Всё, что нам осталось.

      Прошло достаточно времени с момента этого ужаса. Шли дни, и вот треть лета ускользнуло из ладоней, а это значит, что скоро мы сможем отпраздновать день Ивана Купала. Глупо слышать это в такое время, особенно о таком празднике, правда? Но для нас это означало многое, вера, что всё будет как раньше, что всё проходит. Но для этого праздника стоило бы подготовиться, и подготовиться достойно, не так ли? Я украдкой поглядывала на своего спутника, что был облачён в своеобразную мантию, скрывающая его маленькое тело и лицо под капюшоном. Заинтересованно оглядывая товар, что привез в наше село иностранный немецкий купец, я не торопилась, выжидая своего часа. «Кому-то праздник, а кому-то банкротство.» — я ухмыльнулась своим мыслям, всё так же поглядывая то на торговца, то на мальчика. К нашей территории подошёл ещё один воришка. Он незаметно кивнул мне, и мы, переглянувшись, заняли позиции. Бам! Фрукты посыпались, разлетевшись в разные стороны по земле. Их толкнул один из мальчиков. — Ах ты, хулиган, вор! — начал кричать немец. — Тебе придется ответить за это! — я быстренько встала между торговцем и Славкой. Из-за его криков на площади на нас обратило внимание немало людей. — Вы не видите, сэр, как мальчик испугался? Вы, должно быть, ошиблись, назвав его вором! Ведь я присматривала за ним всё время, и ничего не заметила, вот, смотрите! — я начала лазать у него по карманам, задевая его внутренние, взяв оттуда то одно печенье, то второе, то леденец, то маленькое яблочко, которое он успел взять. Я раскрыла ладони, показывая ему, что ничего нет. — Я вам не верю, барышня! Лучше я сам проверю! — он облазил его так же, как и я, только ничего не нашёл. — Хм, и вправду, Хоспаде, да ты шось, хлопец, исвиняюся! — Сэр снял шляпу и приподнял её в знак извинений. — Я, пожалуй, вернусь к работе. Пока он разговаривал с нами, второй дружок Славки уже забрал себе огромную долю его товаров. Смущённо поглядывая на меня, он скрылся. «Знаю я твою работу, торгаш, сам крадешь не мало, так ещё и людей разводишь, фашистская тварь.» — я недоверчиво согнула брови. Люди не отводили от нас глаз, потому что знали, что этим всё не кончится. Прознали меня в этом селе своего рода бунтаркой, что только не творила я за это время, проведенное здесь. Он не видел моего лица, а значит, есть шанс его проучить. «Точнее мы и так его уже получили.» — усмехнулась я. На нас перестали обращать внимание. Подбежав, и забрав прямо перед его глазами пачку овсяного печенья, я махнула двумя пальцами возле капюшона, и начала кривляться: — Покеда! — на прощание Я улыбнулась ему, прибрав пачку подальше, скрылась за поворотом. Мы с мальчишками разбежались. За то время, пока я бегу, у вас могут возникнуть вопросы: как мы так всё ловко провернули? Как ты так незаметно забрала все вещи у мальчика, и кто такой Славка? Весь июнь я давала Славке и паре его друзей несколько уроков о том, как выжить в новом мире. Один из них искусное мастерство — воровство. Да, мы иногда воровали, но это было честно, и только у немцев! Потому, что пока мы сытились кусочком хлеба, многие наедались сполна! Мы решили облегчить им задачу… Славка — это тот мальчик, которого я приютила месяц назад. А вопрос про то, где и как я этому научилась, может подождать… Ведь ответ на него вы узнаете сегодня, во время нашего праздника. Все ребятишки в округе шептались о том, что на поле в честь Ивана Купала соберётся толпа, что будут прыгать через костер, плести венки, и танцевать! Но только это втайне! «Да… В тайне. Я молюсь, что в тайне. Надеюсь, тот паренёк приведет гадалку, как я и просила?» — я начала раздумывать о празднике, каждый раз срезая путь и заворачивая на улочки. «Я горжусь этими детьми. Так усердно помогают нам в создании хотя бы малейшей радости… Кто-то тоже ищет лакомства для всех, кто-то готовит место, подговаривают кого-то, учатся жить в таких условиях… Именно поэтому мы с ТК хотим сделать им сюрприз. Но всё-таки это большая ответственность, привести и увести детей ночью с поля, целыми и невредимыми, так, чтобы немцы не узнали.» — я устала бежать. Сняв капюшон, сомневаясь в его значимости, я перестала видеть что-то впереди. В конце концов я напоролась на кого-то, чуть не сбив человека с ног. Это был Питер. Придержав меня за талию, он резко убрал руки, незаметно даже для меня. Он удивлённо осмотрел меня, как-будто подумал, что я ударилась. Словно хотел что-то спросить про моё состояние, но в нынешних обстоятельствах это было бы некорректно даже для него. Поняв, что я смотрю, Питер начал говорить. — Мисс Т/и… Куда-то торопитесь? — он выгнул бровь, как-будто и вправду интересовался, а не просто для того, чтобы начать разговор. Я удивленно распахнулась глаза, поправляя накидку. Вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже не успела придумать оправдание моей суете. — Ах, сэр, простите. Я обещала помощь одному пастуху, так что я тороплюсь заменить его. — он хотел сказать что-то ещё, но я не хотела с ним разговаривать. Сама не знаю, почему. За это время он много раз уделял мне какие-то незначительные детали и знаки внимания, даже не подозревая, что я по особенному сблизилась с ТК… Я вдруг подумала, может, это из-за того, что мы живём в одной комнате? Может, он видит во мне товарища, или друга? Или привык ко мне? Я сама не могла смириться с некой привязанностью к нему, какого-то притяжения, даже несмотря на то, что он даже знакомым не может мне быть… Враг. Только враг. Я прошла мимо него. Он вдруг развернулся и своими словами заставил меня застыть на месте. — На поле идёте? В такой поздний час? Хотите, подвезу? — он отвёл взгляд на дорогу, а я сомнительно осмотрела его. — Подвезти? На чём? На танке? — этот вопрос прозвучал не глупо, а скорее саркастично, но мне настолько было интересно, что он ответит, что просчитала все варианты. Он самодовольно ухмыльнулся, опустив руки, и отошёл в сторону, останавливая какого-то солдата на коне. В моей голове промелькнула догадка, что он хочет сделать, но стояла и ждала, ожидая, что произойдет. Питер отпустил солдата по другим делам, а сам привел лошадь, держа её за поводья. Я с восторгом оглядела её, но постаралась это скрыть. Он похлопал её по шершавой коже. — Такое вместо танка сойдёт? — я немного посмеялась, хитро взглянув на него. — Так уж ли вам важна обычная девушка с села? Зачем решили подвезти? Подвох есть? — Просто хочу составить вам компанию, пока я свободен. Многие бы хотели со мной побеседовать, или, раз на то пошло, прокатиться на коне, а ваши вопросы звучат, как отказ. — он задумчиво провел глазами по небу, держа лошадь. Я засмотрелась на него, цокнув языком, он взял меня за запястье и притянул к себе. Это было так неожиданно и неловко, что я подчинилась каждому его движению, а затем, взяв меня за талию, он с лёгкостью поднял меня и усадил на лошадь, а потом забрался сам. Я охнула, Питер взял поводья и развернул лошадь. Многие наблюдали за нами, как мы вместе поехали куда-то. Наши тела были очень близко и вместе качались из стороны в сторону. Мы ехали так некоторое время, попутно вежливо разговаривая о чем-то. В какой-то момент Питер о чем-то задумался, и вдруг спросил: — Вы когда-нибудь катались на лошади? — этот вопрос прозвучал двусмысленно, но я поняла, о чём он, и решила не выставлять свои шипы. — До этого момента — иногда. — А управлять ей можете? — Нет. — я захихикала. — К чему эти вопросы, сэр? — Не хотите попробовать сейчас? — он взял мои ладони в свои, которые были в теплых перчатках. Они тут же согрели меня от холодного ветра. Когда я начала сильнее держать поводья, он начал потихоньку опускать руки. Я задрожала и не могла больше терпеть. — Мне страшно, сэр. — я неуверенно попыталась взглянуть на него, на мою попытку он придержал меня за плечо и сел поближе, чтобы устойчиво держать меня. Он положил свои руки ко мне на талию и крепко сжал её. — Я держу. — от его действия у меня перехватило дыхание, а нервничать я стала ещё больше. В конечном итоге я расслабилась под его напором и позволила ему держать меня. Проехав так ещё немного, у меня затекла спина. От мыслей у меня покраснели щеки, но всё-таки я спросила: — Извините, сэр… Можно я на вас облокочусь? — я смущённо опустила ресницы, улыбнувшись. — Можно. — он сказал это тихо и с теплотой, прямо у меня над ухом, а я этого не ожидала. Я облокотилась, а со стороны можно было подумать, что я легла на него. В наших своеобразных объятиях я согрелась, и мы провели поездку в комфорте. Оставшееся время он вёл лошадь сам. Когда мы подъехали к полю, он помог мне встать на землю, отряхнувшись, я оглядела местность. Уже вечерело, но меня это совсем не смущало. Питер взглянул на меня. — Спасибо, сэр, за ваше милосердие. Я очень ценю это. — я скрестила руки, миловидно поглядывая на него. — Пожалуйста, die Prinzessin. (Принцесса) — Питер оглянулся. — И куда ты пойдешь теперь? Туда? — Да, там пастух, я постою за него, как он и просил. — Ммм. — он прищурился, поставив руки в бок, снова огляделся. Затем обернулся на меня, хитро улыбнувшись. Я недоуменно посмотрела на него, не поняв ход его мыслей, подняла брови. Оповещение: Питер что-то задумал. Мы поговорили с ним немного, попрощавшись, я пошла в глубь поля, где скорее всего меня ожидали все дети вместе с Тейком. Отходя подальше, я обернулась. Питер стоял, скрестив руки на груди, и с прищуром смотрел мне в след. «Видимо, он не поверил мне. Конечно, какой пастух будет гонять коров в темное время. Зачем я только поехала с ним, боже, боже, боже.» — я начала проговаривать молитвы в голове, напряжённо сжав кулаки.

***

      Питер достал рацию, всё так же смотря в след Т/и. — Пастухи сегодня работают? — Последний пастух только вернулся, все уже дома, сэр, мы держим контроль над селом. Питер закончил связь, отключая рацию, прислонил её задумчиво к губам, хитро улыбнувшись. Его глаза загорелись синим. Он прошептал: — Маленькая… Обманщица…