Всё, что нам осталось.

      — Подъем!!! Подъем!!! — от резких выкриков и звона колокольчика я подскочила с кровати. Недоуменно осмотревшись, я вспомнила вчерашний день. Самый страшный вчерашний день. Я устало опустила ноги на пол и начала одеваться. Я человек довольно чистоплотный, так что я не могла оставить кровать расправленной, а стол неубранным. «Даже если учесть, что за ним работал сам полковник.» — задумчиво выгнула бровь я. «И всё же, мне не помешало бы умыться, но в мужскую купальню я максимально заходить не желаю.» Я принялась искать другой источник воды, попутно ища ТК. Но его нигде не оказалось, а мои ноги привели меня к выходу. Выйдя наружу, меня встретил приветливый летний ветерок, ласково перебирая мои волосы. Я беззаботно улыбнулась, лишь на миг, и моя улыбка спала. «Ах, Милое Лето, я и подумать не могла, что проведу с тобой такие сложные дни.» — грустно подметила я незаметно, чувствуя, что отчаянье всё сильнее росло во мне. «Лучше не стоит навязывать себе ужасные вещи, а попытаться найти Люси и помочь Дону, если он ещё жив…» — с этой мыслью я подошла к ручью, который находился неподалеку. Я знаю эти места как все свои пять пальцев, потому что когда-то бегала здесь босыми детскими ножками вместе с ребятами. Я принялась умываться. «Именно поэтому мне стоит находиться здесь. Я единственная, кто может помочь этим людям, и которая может что-то сделать. Ох, Дон, как же мне связаться с тобой…» — Я обернулась на нашу временную тюрьму, и к счастью для себя подметила, что она по какой-то причине охраняется не так сильно, как вчера. «Значит полковник уехал вместе со своими людьми, хорошо… Но мне стоит это проверить. Вдруг уловка? На работу все равно придется идти.» Закончив утренние процедуры, я посмотрела в сторону от себя, увидев яблоню. «Какие спелые яблоки, просто Божий дар! Я должна прихватить для себя…» — я сорвала одно яблочко, протёрла, и положила во внутренний карман одежды. «И ещё одно, на всякий случай.» — взяв ещё одно, я поспешила обратно в здание, оглядываясь. Это было неуместно и подозрительно, но я светилась счастьем от таких сладостей, которые нашла. Я проработала вместе с остальными несколько часов, и нас пригласили на перерыв. Я с облегчением вздохнула, проклиная всё и всех, особенно, когда один из солдат внимательно осматривал мою работу. «Была бы моя воля, я бы сделала оружие, которое взорвалось бы у тебя в руке!» — я нахмурилась, снимая перчатки. Подслушивая болтовню вражеских солдат и услышав чье-то имя, я невольно подумала: «Мне стоит как можно больше запомнить имён, вообще любую информацию о немцах. Сколько их здесь, где их оружие, и многое другое… В селе тоже, скорее всего, многое изменилось, это тоже стоит учесть… Ведь, если на село нападет Дон, то лучше им знать, что здесь происходит…» — я отряхнулась и сняла верхнюю рабочую одежду, выходя во двор. Осмотрев всех присутствующих, я заметила Тейка и поспешила к нему. Он выглядел очень грустным. — Тейк, где ты был? Ты разве не должен был работать со мной в кузнечной? — Ох, Милая Т/и, я работал… — устало подметил он, кивая мне, словно призывал присесть рядом. — Правда, Товарищ Полковник отправил меня, как оказывается, в другую кузнечную, где работа намного сложнее, так ещё и после этого сказал убрать за всеми… Я спросил у него, может, провинился в чём? Он лишь ответил, что мне не стоит задавать лишних вопросов и уехал. Поэтому я и устал, как собака. — он вздохнул, обнимая свои ноги, и прикрыл глаза. — Товарищ Полковник? — выгнула бровь я. — Ты теперь так его называешь? И чем он тебе «Товарищ»? — ТК стиснул зубы. — Прости, почему-то стал так называть. Поспокойнее звучит. — Проехали. Но почему ты пришёл раньше меня, если был в другом месте, так ещё и убирал за всеми? — он поднял на меня уставшие глаза. — Потому что я работал с самого утра, Т/и. А ты всё не приходила, что я уже начал думать, мол, что-то случилось, забеспокоился… А ты всё это время, оказывается, спала? Кстати, куда тебя в итоге пристроили? — Я не знаю, как тебе объяснить, ТК, но я ночевала в кабинете у Полковника. — я с отвращением прикусила губу. — Ты серьезно, Т/и?! — Представляешь! Я ещё ночью разговорила его, но он оказался таким, каким я его и представляла, просто делает себе осязаемое уважение, такое же фальшивое, какое бы получал страхом. — Ты просто сумасшедшая, Т/и. Раз он оказался таким же фашистом, как и остальные, то в его кабинете тебе спится так же опасно, как и в общей спальне. — Я стараюсь об этом не думать, ТК. В прочем, мне уже всё равно, если честно, где спать… — Это не имеет значения. — ТК, несмотря на разговоры, всё казался таким же уставшим, как и в начале. Я жалела его взглядом, а потом меня осенило. — Слушай, а давай перекусим? — Что ты хочешь, чтобы мы перекусили? Грязь и камни? — Ну, есть кое-что получше, чем грязь и камни. Гляди! — из карманов я достала два спелых красных яблока, которые багряно переливались на солнце. Его глаза засветились от счастья. — Т/и, ты просто ангел. — Я протянула ему одно яблоко, и мы оба закусили, улыбаясь, как дети, наслаждаясь тишиной. Оповещение: Благодаря твоей отзывчивости, ТК стало намного легче! Ваша дружба крепчает! Мы съели остаток фруктов, затем я вспомнила, что я заметила сегодня утром. — ТК, ты разве не видел, что кузнечная теперь не так сильно охраняется? — я была заинтригована, и он это заметил. Я придвинулась ближе к нему, и Тейк заключил меня в объятия. — Что ты хочешь этим сказать? Не думаю, что это надолго. — Мы можем сбегать в село, пока никого нет. Как думаешь? — А если поймают? — Ну, так и что? Мы же ничего плохого не делаем. Пока длится перерыв, мы можем отвлечься от работы. Как закончится, то вернёмся, как ни в чем не бывало. — Как скажешь. Не плохо было бы вернутся домой и снова увидеть свою комнату… У тебя есть какой-нибудь план, на случай, если приедет эта шайка? — Как увидим, разбежимся. В первый раз, что-ли? — я самодовольно усмехнулась и взглянула на него, толкая рукой. — Твоя правда, Т/ишка. — он тоже улыбнулся мне, подбадривая. Мы оба встали и направились в село. Постоянно оглядываясь и настороженно шагая, мы с ТК в итоге разошлись в разные стороны. По пути я встречала очень мало людей. Они выглядели уставшими, но среди них я никак не могла найти свою Люси. С каждым прохожим я начала терять надежду на её спасение, и, постоянно жмурясь, смахивая слезы, я проходила мимо. Внезапно я услышала совсем рядом какой-то командный голос, что на миг подумала, что это Дон. Но, убрав с головы свои обиженные фантазии, я скрылась за стеной одной избушки и выглянула в переулок. Там стоял какой-то ещё один Важный человек, но не такой Важный, как Питер. Он руководил парочкой солдат, которые держали автоматы и направляли их куда-то. Сначала я не видела их мишени, но затем поняла, что вместо каких-то целей на их месте стояло пару человек. Командир что-то говорил, видимо, вынося смертный приговор, но я не могла разобрать слов, от того, что заложило уши. Солдаты, после того, как человек замолчал, начали стрелять в них, но по таким местам, которые бы не убили их сразу. Тела упали, начиная истошно кричать и харкаться кровью. От того, что они были связаны, они выглядели ещё более беспомощными. Я взялась за шею и скривилась от привкуса смерти во рту. «Почему я представила себя на их месте? Наверное, потому что я так же играю с огнём, как они?» Мне хотелось закричать вместе с ними, подбежать к тому Важному человеку и спросить, в чем же они провинились, но с каждой такой мыслью я всё больше и больше избегала любых людей, чтобы как можно меньше попадаться им на глаза. С горем пополам я добежала до своего дома, молясь, чтобы Люси оказалась там. Бог не услышал мои молитвы, и наша изба оказалась пуста. Она выглядела так же холодно, как сердце того Важного человека. «Это был приказ Питера? Или его личный? Этот человек поддается воле Полковника? Или нет?» — вопросы всё больше и больше текли ручьем в моей голове, но оставаться в грустном доме мне не хотелось, ибо, очевидно, что Люси сюда не вернётся. Я должна была искать на улицах села. Искать не только Люси, а, возможно, и ответы на мои вопросы. Времени мне оставалось где-то в районе получаса, так что я могла обойти ещё пару улиц, и даже поспрашивать у соседей. Мои попытки были безутешные, и со вздохами я решила выйти на главную площадь, по возможности, встретить Тейка. На так называемой площади ходили немцы и жители села, которые работали. Но моё внимание привлек маленький мальчик, сидящий на перекладине возле небольшого фонтана. Он грустно облокотился на свои тоненькие ручки, ножки свисали на перекладине, содрогаясь от малейшего ветра. Очевидно, ему было холодно. Я подошла к нему, осторожно оглядываясь, чтобы ни привлекать особого внимания. — Чего грустишь, малец? — я наклонила голову, выпирая ногу, приготовившись слушать. Я старалась подавать максимально непринужденный вид, чтобы оценить обстановку и не заставлять мальчика нервничать. — Недавно умерла моя бабушка, единственная, что у меня оставалась. Теперь сижу тут один. — мальчик был немногословен, что у меня пошли мурашки. Лишиться всех родных в таком возрасте, это ли не страшно? У меня пересохло во рту, но я надела на него свою утеплённую фуражку, чтобы тот хотя бы немного прогрелся. Я присела на корточки, а мальчик только сейчас взглянул на меня. — Я тоже сирота. — он внимательнее посмотрел на меня, словно только сейчас увидел. Его глаза заблестели с пониманием, не ожидая, что сможет найти подобных себе. — Сейчас очень тяжёлое время для всех, парень, но это не повод сдаваться, наоборот, ты должен показать, чего ты стоишь на самом деле. Не унывай, твои родные не хотели бы, чтобы ты грустил. Мальчик немного улыбнулся от моей поддержки, и смущённо отвёл взгляд. Я услышала какую-то суматоху, но решила не оглядываться, чтобы никто не видел моего лица. — Я считаю, малой, что нам нужно держаться вместе, как думаешь? Я имею ввиду, что не против приглядывать за тобой и оберегать. У тебя есть друзья? — Есть! — Отлично, я буду приходить сюда каждый день примерно в это же время, и буду с тобой. Только ты должен слушаться меня, и быть осторожным, чтобы выжить. Ты меня понял? — Я понял, хорошо! — Ах, да, остерегайся людей в форме. Они не хорошие. Чуть что, всегда зови тётю Т/и. — Хорошо! — мальчик встал с перекладины. — Люди в форме сказали мне, что скоро снова за работу. Я тогда пойду, тётя Т/и. — Хорошо, не забудь то, что я сказала тебе. — мальчик пошел в сторону магазинчика, ласково оглядываясь на меня, я тепло улыбалась ему в след. «Без меня пропадет малой, ему конечно же будет лучше, если кто-то хотя бы будет приглядывать за ним. Жалко мне его.» Оповещение: Ты не прошла мимо бедного ребенка и решила отвечать за него! С этих пор многие жители будут уважать тебя, а некоторые солдаты проходить мимо! Я встала с перекладины, на которой до этого момента сидел мой маленький собеседник. Отряхнувшись, я повернула голову, и поняла, что прямо на меня смотрит Полковник. Мы встретились с ним глазами, что мне даже почудилось, что у него они засветились. «Твою мать! Питер вернулся, откуда он там приехал, и остановился прямо на площади! Та суматоха, которую я слышала за своей спиной, был его отряд! Я очень сильно влипла, потому что меня здесь быть вообще не должно!» — Питер какое-то время смотрел мне в глаза, даже усмехнувшись. К нему подошёл один солдат. Попутно что-то говоря ему, и сложив руки на груди, я с удивлённым выражением лица развернулась и умчалась в другую сторону, чтобы пропасть с его поля зрения. Услышав, что кто-то догоняет меня, а затем поравнявшись со мной, я поняла, что это был Питер. Он спеша надевал свои перчатки, видимо, захотев начать со мной разговор. — У вас доброе сердце, Т/и Т/ф. — забавно отметил он. — Вы и вправду станете отвечать за него, в случае чего? — А какое это имеет значение для вас? Меня нагло интересует ваше замечание. — я выгнула бровь, отдаляясь от центра площади. Я накинула капюшон. — Это означает, что не всё ещё потеряно. — Не потеряно для вас, Товарищ Полковник. — мы остановились недалеко от их арсенала. — Молю, не стоит делить людей на «вас» и «нас», по крайней мере, нас двоих. Мы оба теперь… Не разделяемые вещи. — он задумчиво посмотрел на небо, взявшись за свой галстук. — Не нужно путать меня, сэр. Мы всё ещё разные с вами люди, и вряд ли нам будет уютно вместе. «Не совсем понимаю, куда ты клонишь, и зачем, но это было похоже на что-то большее, чем обычный разговор, особенно с такой, как я, и с таким, как ты.» — Мне пора идти на работу, сэр. Будет лучше, если я не стану задерживаться. — я хотела уже развернуться, но он поймал меня за предплечье. Я удивлённо развернулась под его напором. — Вам повезло, что я сейчас занят, и не стану брать этот случай как что-то важное, но поверьте, если я поймаю вас в следующий раз… Нам стоит провести с вами воспитательные работы. — он непринужденно оскалился, отпуская меня, в то время как я настороженно сглотнула, всё быстрее и быстрее удаляясь от него. Запыхавшись, я остановилась на одной из улиц, забегая в переулок. «Кошмар… И почему такое достается всегда мне?» — я задумчиво начала пинать камень. «Как бы там ни было, я не смогу работать, нормально не собравшись, так что на свой страх и риск я сейчас вернусь домой.»