Всё, что нам осталось.

      Я вернулась домой. Это был тёплый ноябрь. К кузнечной я больше не была привязана, а значит работа у меня была намного легче, чем до этого. За последние пару месяцев обстановка не менялась, только моих знакомых оставалось всё меньше. Кто-то умирал от наказаний, кто-то от несчастных случаев, кто-то от пыток, и всё это время я за этим наблюдала. Благо, Славка всё ещё со мной. Теперь он постоянно забегал ко мне домой, как к себе. Тейка не было рядом. И Люси я тоже не нашла. «Я помню тот момент. Момент, когда я перестала надеяться на ТК.» — Вспомнить. — Отбросить воспоминания. --------------------------------------------------

1941 год. Август.

Тейк вышел мне на встречу. Улыбнувшись, мы обнялись. — Ну, как дела на работе? Не скучно тебе? — я похихикала, поправляя прядь волос. — Без тебя очень плохо, Т/и. — ТК лучезарно смотрел на меня. Он взял меня за руку. Мы поболтали с ним немного на перерыве, прежде чем один из солдат не позвал его обратно. Я обречённо вздохнула. Меня кто-то окликнул. — Т/и! — это был Питер. Он повернул голову, а затем подозвал меня пальцем. Я подошла к стене другого здания, где стоял он, в тени. — Тебе бы не стоило видеться с ним. — он, словно товарищ, похлопал меня по плечу. Я опешила от такого заявление и спокойного выражения лица. — Почему? Я что-то сделала? Или он? — Он на тебя плохо влияет, Т/и. — Прозвучал серьёзный тон. Питер внимательно посмотрел мне в глаза, оставив свою руку у меня на плече, наклонившись. Мои ресницы задрожали. Оповещение: Вы вспомнили фрагменты из прошлого. Теперь вы знаете больше!

1941 год. Ноябрь.

(Сейчас)

«С того случая на празднике Ивана Купала он стал называть меня на ты. Что его натолкнуло?» — в любом случае, это не важно, ведь теперь нам с ТК нельзя было видеться. Видеться при всех, как ни в чем не бывало. «В том то и дело, что при всех. Он правда думал, что я остановлюсь? Я теперь могу свободно посещать любые места деревни, потому что не живу с ним в одной комнате. Так бы черт он меня пускал. Я вижусь с ТК втайне. Очень осторожно.» — Очень осторожно я делала ещё одну вещь. «Вещь, которая требует приватность.» — Вспомнить. — Не вспоминать. --------------------------------------------------

1941 год. Август.

Зайдя после небольшого похода на рынок домой, я оставила сумку на тумбочке и поспешила снять обувь. Я вздрогнула, когда увидела… Птицу на окне. «Почтовый голубь?!» Я подбежала к другу, аккуратно забрав послание. Он подлетел и сел ко мне на руку. Я стала читать. «Передаётся старшему помощнику Комбрига Уильямса. Я хочу знать, жива ли ты. Остальное не имеет значения. Пока что.» — сообщение было написано русскими сокращениями и шифрами. Я узнала их. Это писал Дон. Мои руки дрожали, и письмо упало на пол. Я решительно посмотрела в окно, откуда прилетел голубь. «Дон жив, и он требует ответа. Это письмо было адресовано мне. Если он отправил его, значит у него были сильные причины для этого. Либо они наступают, либо отчаялись.» — я подняла письмо и поднесла его к свече…

1941 год. Ноябрь.

(Сейчас)

      С того момента я переписываюсь с Доном по голубиной почте. Я передаю ему всю информацию, что узнаю. Он знает, где я, и он заберёт меня. «По крайней мере, мы переписывались. А то я давно не слышу от него ничего.» Я всё ещё перетаскивала дрова, пока думала об этом. Наконец мне крикнули, что я могла отдохнуть. Работа, конечно, по сравнению с той, что была, лёгкая, но долгая и частая. Я поправила свои рукавицы. Облакотившись на стену, я достала сигарету и закурила. Было прохладно, а табачный дым согревал меня изнутри. Эта привычка пошла у меня от ТК. «Даже в такой момент я вспоминаю о нём. Не пойму, расстояние нас разлучает или сближает? В любом случае, я не смогу сейчас пойти к нему. Слишком опасно. Нужно ждать.» Я задумалась, смотря себе под ноги. Стала рассматривать иней на земле. Вокруг осел туман. В какой-то момент мимо проходящий меня солдат кинул мне ключи. Я успела съреагировать и подхватила их. Дэвид одобренно поднял брови, закинув руки за голову. — Отвези паёк в *****. Мне лень ехать туда. — Как тебе может быть лень, если это входит в твои обязанности? У меня вообще-то перерыв. — Т/и, ты выполняешь любой приказ. Любой. — он постучал по кнуту, висящий у него на поясе. Я обречённо вздохнула и сдалась. «Не будет мне покоя с ними.» Я открыла ключами калитку конюшни и прошла к уже знакомой лошади. Запрягла её, и уже уверенно села. Я много стала выезжать на ней, после того, как прокатилась с Питером. Странно, но он заставил меня… Поверить в себя? Звучит неплохо, зато, теперь я умею ездить одна. Развернув карту и проскакав в нужную сторону, я стала ориентироваться. Прошло некоторое время, как я оказалась на другой части деревни. «Не знала, что эти дома принадлежат нам. И не бывала я раньше здесь…» — я оглянула какое-то здание, которое всё ещё строилось. Пройдя дальше, я наткнулась на молодую девушку. — Не подскажешь, где находится *****? — Она указала мне дорогу. Я подошла к какому-то особняку. Он выглядел так, словно совсем недавно заброшенное здание приобрело новые краски и второе дыхание. Его явно кто-то перестраивал под свои вкусы. Я завороженно слезла с лошади и стала доставать паёк. Кобыла выдохнула и замахала хвостом. Сумки были тяжёлые. Из особняка вышло два солдата и несколько девушек, скромно одетые. Многие подбежали помочь мне, но моё внимание привлекла одна из них, что стояла у стены. Она сложила руки сзади и устало раздумывала о чем-то. Так уж вышло, что я была одета не под свой стиль, а как простой рабочий, т.к. сегодня был тяжёлый день. Меня очень трудно было узнать. Зато я узнала её. — Люси! — я крикнула ей. Да, это точно была она. Её белые волосы выбивались из-под фурашки, глаза потухли, но были живыми. Как же я давно её не видела, что совсем не заметила её присутствие! Она оскорбленнно посмотрела на меня, но её мираж развеялся, и она уже со слезами на глазах бежала ко мне. Моя младшая сестра… — Т/И!!! — Она запрыгнула на меня, как на последнюю надежду. Мы обнимались. То плача, то смеясь, я не выпускала её, боясь, что кто-то заберёт её у меня. Мы покружились в воздухе. Когда мы закончили, я взяла в ладони её лицо, она улыбалась мне, пытаясь отдышаться. Мы не говорили ни слова, но что-то было не так в её взгляде, она боялась. — Люси, моя родная, что ты здесь делала? Поехали домой! — я словно не верила в её существование. У Люси бегали глаза. — Т/и, Т/и… — Что не так? Я вижу, что-то не так, Люси! — мы отошли на некоторое расстояние, и уже панически перешёптывались. Я не выпускала её руку. — С тобой что-то не так, почему ты не говоришь? Скажи мне, поехали домой! — она выглядела, словно её запугивали, мешали жить. Пока я спокойно выполняла свою работу и отечественный долг, она словно только сейчас увидела свет. — Я не могу ехать домой, Т/и… Но не переживай, мне осталось выполнить совсем немного работы, и я обязательно приеду! — я уже не верила ей. Я посмотрела на людей, что были рядом с ней всё это время. Два солдата смотрели на нас и о чем-то переговаривались, сжимая в руках оружие. Они выглядели спокойными, но у одного нервно щурились глаза. Я узнала его. Это был тот самый солдат, что тогда избивал мальчика, за которого я заступилась. Помните? — Что здесь делает… Этот урод? — я задала этот вопрос никому. Люси недоуменно посмотрела на меня, затем обернулась. Они вместе переглянулись, отчего Люси стала ещё боязливее. Она взглянула на меня ещё отрешеннее. В какой-то момент мне показалось, что она хотела убежать. — Что он тебе сделал?! — я выглядела злой. Люси замотала головой. — Ничего, ничего! Т/и, всё хорошо, но я пока не могу ехать домой! — прошло некоторое время, как она меня стала уговаривать, но я не хотела её отпускать. Я хотела ехать с ней домой! Чтобы она была рядом со мной, и я ни о чём не беспокоилась. Впервые за долгое время я вижу свою родную сестру, и сейчас меня разлучают с ней. Ей нужно выполнить кое-какую работу, как она сказала, и она сможет скоро вернуться домой. Я с трудом покинула ту территорию, переглянувшись с солдатом. Он пристально проводил меня взглядом, а затем бегло зашёл в особняк. Я приехала домой под вечер, и еле как уснула. Спала очень беспокойно. Постоянно думала, что все мы обречены, что я не увижусь с сестрой. Я очень хотела её обнять. Очень скучала. Я встала рано утром и сразу отправилась работать, чтобы у меня было больше времени, и поехать к сестре. Я была очень рассеяна, и у меня всё выпадало из рук. н Неожиданно для меня, в нашу часть деревни пожаловал Полковник. Он приезжал сюда очень редко. В последний раз это было в ночь на Ивана Купала. Он приехал вместе с грузом, и когда переглянулся со мной, Питер начал осматриваться и подошёл. Он смерил меня взглядом, но не стал первым начинать разговор. Несмотря на беспокойный сон, я выглядела сегодня куда лучше, чем вчера. Я не знала, что ему нужно от меня. Если он подошёл просто поговорить, то это выглядело бы очень странно. В любом случае, пялиться на него я не собиралась. Когда я начала приподниматься, какая-то часть вещей у меня выпало из рук. Питер опустился рядом со мной, помогая мне. — Товарищ Полковник?.. — Увиделась с сестрой? — он собранно и отстранённо задал вопрос. По спине прошёлся холод. Ему доложили, и, очевидно, он не счастлив. — Не надо было? — он вздохнул, скрестив руки сзади. — Т/и. У нас есть определенные порядки. Вам нельзя видеться, так же как и с ТК. Потому что это выбивает вас из колеи. Видишь, сегодня ты не собранна, как раньше, потому что увиделась с ней. Нужно становится серьезнее, и уже думать, что к чему. Ты знаешь, почему Люси находится там? — я помотала головой, смиренно слушая его. Потому что я знала, что никто, кроме него, так не торгуется со мной. — Потому что она не выполняет свою работу, она ведёт себя, как бунтарка. И определенные люди занимаются с ней. Очень прошу тебя, Т/и, не подводи меня. Иначе мне придется наказывать тебя, как и остальных. Хорошо? — Хорошо. — я подняла голову и решительно посмотрела на него. Мои глаза были на мокром месте. Мне нельзя её видеть. Я просто осталась одна. Навсегда. — Хорошо. — он заправил мою прядь волос мне за ухо. — Очень жду, что ты станешь исправляться. — Он ушёл. В этот момент я поняла, что больше никогда не буду одинока, как сейчас. Я не злилась на него, ни на кого уже не злилась. Я просто хотела, чтобы меня кто-то утешил, чтобы кто-то согрел… Но никто на это не способен, кроме меня самой.