Всё, что нам осталось.

Февраль. 1942 год.

      Дон сказал убить заместителя Питера. «Заместителя… Заместителя… Знать бы, кто заместитель. И для чего ему это? Почему не сказал сразу Питера грохнуть?» — я поставила тяжёлый ящик на полку, и задвинула его. Хоть это был и февраль, снег потихоньку стал таять. Я носила не очень теплую одежду, чтобы при нагрузке мне не было жарко. Кто-то с вихрем подбежал ко мне, явно напуганный. Сначала я подумала, что это Славка, но шаги были тяжёлые. Обернувшись, я увидела Люси. Она впервые приехала на площадь. — Т/и, Т/и!!! — такой напуганной я не видела её никогда. Её глаза блестели от слёз, Люси держала меня за руку и боялась пошевелиться. — Что случилось? — для меня было неожиданным такое её появление, поэтому я мало что соображала. Я завороженно смотрела на неё и даже не могла предположить, что могло случиться. Питер постоянно меня успокаивал, что с ней всё хорошо и что она в безопасности. Я верила ему, или мне хотелось верить. Люси начала рассказывать мне, что тот жестокий солдат, которого я заметила рядом с ней пару месяцев назад, хочет надругаться над ней. Она чудом смогла уговорить кого-то отвезти её на площадь, но он тоже оказался здесь. Я была в ярости от такого заявления. — Т/и, я боюсь его, он жестокий человек, я не знаю, что делать! — Вот что с ней было не так. Она была напугана из-за него. Ещё тогда. Я закасала рукава и сняла пальто. — Т/и, что ты собралась делать? — Это ему с рук не сойдёт, ясно?! Я покажу ему, с кем он связался! — я стремительно направилась на площадь. Люси стала меня догонять, но не для того, чтобы остановить, а чтобы понаблюдать. «Он был где-то здесь, и явно следил за Люси. За последним родным человеком, который у меня остался.» — я увидела его звериную морду. Он стоял и повседневно разговаривал с другим солдатом. По некоторым местам площади я могла увидеть своих знакомых, но меня это мало волновало. Я встретилась взглядом с пятнадцатилетним парнем. Его глаза заблестели. Он знал, что я что-то задумала, потому что раньше делала это вместе с ним. Я осторожно кивнула ему на этого урода. Он посмотрел на него и куда-то скрылся. Не знаю, для чего я это сделала, наверное, чтобы объясниться. Я не могла больше ждать. Его собеседник куда-то ушел, и он остался один. Идеальный шанс. Я робко подошла к нему, улыбаясь. — Нравится моя сестра, урод? — он шокировано промолчал, не зная, что ответить. — А тебе то что? — я разозлилась. Я… Просто… Не могла смотреть на него. Его даже не смутило, что я его обозвала. Бесчувственное чудовище. — А вот что! — я со всей силы замахнулась ему в лицо, он не ожидал этого и выронил своё оружие. Я увидела его интузиазм. «Очевидно, ему нравится насилие во всех его проявлениях.» Он ударил меня в ответ, и мы, словно ничего не случилось, начали жестоко драться. Все обратили на нас внимание. Кто-то начал ахать, кто-то свистеть, но все явно этого не ожидали. Как бы мне не хотелось, у него во многом были преимущества, и где-то я проигрывала. Я уже начала отступать, но это было бы неуместно, ведь я стояла куда более устойчивее, чем он. Я встретилась взглядом с парнишкой. Он стоял позади моего соперника, видимо, выжидая определенного момента. Солдат стоял на каком-то полотне, предназначенный для чего-то, но своей дракой мы его снесли. Парнишка взял край этого полотна и потянул на себя. Мой противник подскользнулся. Приземлившись на землю, я тут же запрыгнула на него и начала избивать. Будучи служив в армии, я знала искусство борьбы. Может, я и не была устрашающим противником, но постоять за себя и своих родных, как сейчас, я точно могла. Я мысленно благодарила парнишку, от которого уже и след простыл. Я понимаю его, в противном случае, его бы точно наказали. Оповещение: В прошлом ты не прошла мимо беды молодого парня, и он не прошёл мимо твоей! Благодаря его помощи, ты выйграла бой. Теперь многие знают, что с тобой шутки плохи! Солдат уже перестал отбиваться, а меня начали поднимать стражники порядка. Меня стали уводить, потрепанную и избитую, но это того стоило. Я была готова принять наказание, какое бы оно ни было. Через время я оказалась в новом кабинете у Полковника. Я сидела на стуле, напротив его стола. Питер скрестил руки у подбородка и раздражённо прикрыл глаза. Мы молчали. Он хрипло и спокойно задал вопрос: — Ещё раз повторяю… Чья была инициатива начать драку? — Моя. — он стукнул кулаками по столу. — Да как это может быть твоя инициатива, для чего тебе это, Т/и?! Почему ты ведёшь себя так, почему просто не подчиниться?! — он выдохнул, приняв изначальное положение. — В прочем, неважно. Мне в тебе это и нравится. — я тоже замолчала, обдумывая его слова, но уступать не собиралась. — Потому что ваш солдат, Товарищ Полковник, хотел изнасиловать мою сестру! Что мне нужно было делать?! — Питер раздраженно посмотрел на меня, вставая с кресла. Я тоже встала. Он скрестил руки у спины и обошел меня. Я чувствовала на себе его пронзительный взгляд, но не стала оборачиваться. — А ты уверенна, что это не он к ней пристаёт, а она его соблазняет? — от такого вопроса мои глаза округлились. Я напряглась, сжимая кулаки, но не стала перебивать. — Ведь, если это так, то она заметно подставляет тебя. Если бы я не был милостив к тебе, тебя бы убили. — он медленно проговаривал свои слова, словно мурчал кот. Это был повод для размышления. Не только из-за Люси, но и из-за Питера. Почему он милостив ко мне? Это одолжение? Или всё же?.. Я подумала о сестре. Был ли повод для того, чтобы меня подставить? Почему она тогда просто не сказала об этом с самого начала? Почему выбрала именно этот момент? Почему не остановила? Почему довела всё до этого? А если бы и вправду Питеру было бы всё равно, меня бы просто стёрли с лица земли, и никто бы обо мне не вспомнил… В такие моменты мне только и казалось, что мне протягивает руку человек, который должен был её отобрать. Мои глаза намокли. Я не могла больше сдерживать всё в себе. «О, Боже, как же мне не хочется плакать у него в кабинете…» — я начала сдерживать всхлипы рукой у лица, но это не помогало. Питер это увидел. Господи, Питер это увидел! Но он не стал меня прогонять, не стал дальше отчитывать, не стал наказывать… Вместо этого его взгляд сменился, руки опустились, брови перестали хмуриться. — Т/Иш… — он протянул ко мне руки и заключил меня в объятия. Мне нужно было это больше всего. Плохой он, хороший ли человек, но я знала одно — со мной не было моих друзей, родных, только он. И только он знал, как мне плохо. Только он мог успокоить меня. — Не грусти, meine Liebe, (Моя любимая) Почему ты плачешь? — он не совсем понимал, почему я расплакалась. Наверное, ему казалось, что я просто боюсь. Но я даже подумать не могла, что Люси способна на это. — Я… Я просто… Питер… — я впервые назвала его по имени, но от испуга я зарылась у него в свитере. Мне показалось, что он разозлится, но вместо этого он лишь сильнее меня притянул. Я стала греться у него в объятиях. — Почему?.. — он пытался осторожно задать вопрос о том, в чём дело, но, лишь когда я успокоилась, я могла чётко ему сказать. — Я… Я не думала, что Люси могла так поступить. Я же ничего не сделала… — я опустила голову. — Почему?.. Питер взял мои ладони в свои и нашёл мои глаза. Он стал говорить, словно объясняя маленькому ребенку. Со мной ещё никто так не разговаривал. — Т/и, если Люси так поступила с тобой, то так тому и быть. Главное, что с тобой ничего не случилось. Если у тебя что-то сильно болит, ты можешь пойти к доктору. Хочешь, я накажу её? Хочешь, поговорю? Она больше никогда не сможет сделать тебе ничего плохого. Я уверен, вы помиритесь. Но позже. — я не смотрела на него. Я всё ещё ждала от него чего-то плохого, даже в сторону Люси. Питер величественно приподнял мой подбородок. — Она. Не тронет. Тебя. — он прошептал эти слова. — Ты принадлежишь только мне, и больше никому. Ни сестре, ни брату. Только мне. — я залилась краской. Даже не смогу признаться себе, но как же я ждала этих слов! Я выдохнула, словно всё это время находилась в напряжении. Да, он тот человек, который отбирает руку. Но он протянул её мне.

      ***

Из окна виднелась только тьма, и само её олицетворение прошло мимо, не оглянувшись. Питер нащупал в кармане подручный пистолет. Один из солдат, что охранял камеру, стал её открывать при первом появлении Полковника. Питер прошёл внутрь, к тому, кто поднял руку на его Любимую. «Вот этот зверь. Как бы мне на тебя не наброситься, а? Это практически невозможно.» — Рудольф, здраствуй. — Питер с саркастичной улыбкой наклонился к солдату, что сидел привязанный к стулу. Избитый, он шокировано посмотрел на своего командира. Он начал мычать через тряпку, что была во рту. — Не надо было так себя вести… — Питер достал нож, солдат уже перестал сопротивляться. Он многого натерпелся. Полковник стал надавливать тупым ножом на кожу, медленно разрезая её. — Чувствуешь, как ей было больно? Ей было так больно… — Питер говорил спокойно, медленно, растягивая пытки. — Она очень смелая девушка, понимаешь? О, она очень смелая. Отважная. Моя самая… — Порез. — любимая. Солдат уже устал мычать. Всё равно это было бесполезно, но это хоть как-то облегчало боль. Он надеялся выжить. — Впрочем, я зашёл к тебе не просто так. Скажи… Люси ведь специально тебя подговорила, чтобы навредить моей Т/и? — солдат молчал. Даже не пытался что-то сказать. Питер схватил его за волосы и поднял голову. — Я задал вопрос! — Солдат начал мотать головой. «Нет.» Питер оскорбленнно посмотрел на него. Он со злостью прописал ему пощечину, а затем достал свой пистолет и… Выстрелил ему в голову. Вот так просто. Он упал на колени рядом с телом и истерично засмеялся. — НЕТ?! ТОГДА Я ЗАСТАВЛЮ.