Новое знакомство.
16 декабря 2024 г., 05:00
Lana Del Rey – Guns and Roses
Ты хорош, парень, хорош, парень! Ты хорош! Он любил стволы и розы, стволы и розы. Он любил стволы и розы, он любил стволы... И розы, розы, розы.
Проснувшись, я обнаружила, что Старскрим возится с какими-то ящиками, в которых очень двусмысленно звенело стекло. Приподнявшись на локтях в импровизированной постели, я пожелала Старскриму доброго утра. – Доброе утро. – Он сделал усилие и протащил один из ящиков в центр комнаты. – Нашел. Запас энергона. Я с интересом рассматривала бутылки. Жидкость в них была похожа на дорогое розовое шампанское с блестками, только цвет был более насыщенный. Жидкость светилась и переливалась. – Ты говорил, что это аналог нашего алкоголя? – обеспокоенно спросила я, глядя, с каким вожделением десептикон смотрит на бутылки. – Нам еще домой лететь… – А я передумал возвращать тебя на Землю. – Старскрим ярко сверкнул визорами. У меня внутри все похолодело и рухнуло куда-то вниз. Робот выдержал буквально несколько секунд, а потом зашелся в гремящем хриплом хохоте. – Я пошутил. Ну у тебя и лицо! – Мне, пожалуй, тоже надо выпить… – слабым голосом сказала я, оглядываясь в поисках своей сумки, куда еще дома положила бутылку вина. – За нас! – торжественно провозгласил Старскрим, поднимая бутылку вверх и следом отпивая прямо из горла. – За нас. – Согласилась я, следуя его примеру и зная, что алкоголь спустя несколько часов заставит мое тело взрываться от боли. Красное полусладкое было чертовски хорошим. Португальцы знают толк в винах. Алкоголь на голодный желудок неплохо развязал мне язык, да и энергон не остался незамеченным в теле Старскрима – деспетикон заметно повеселел, развалившись на своем импровизированном троне. – Тебе только короны не хватает, ей Богу! – хмыкнула я, залпом допивая остатки вина. – А, знаешь, я бы и правда осталась тут с тобой. Навсегда. – И я снова хмыкнула, потому что в моем случае «навсегда» – это, возможно, пара месяцев или даже пара недель. – Что ты за человек такой? – пришла очередь хмыкать Старскриму. – Готова променять жизнь на своей планете ради груды металла? – Я человек, которому уже нечего терять. – Я сказала это абсолютно серьезным голосом, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Нечего терять… – задумчиво повторил десептикон. – Мне тоже нечего терять, Стейси. – Тогда мы точно встретились не случайно. – Я попыталась непринужденно подмигнуть роботу, но мое кривое выражение лица было слишком фальшивым. – У меня закончилось вино. Утренняя вечеринка подошла к концу. – Хочешь попробовать энергон? – Спросил Старскрим, с готовностью подхватывая неоткупоренную бутылку из ящика. – А он совместим с человеческим организмом вообще? – меня совершенно не прельщала перспектива пить какую-то бурду. – Алексис как-то пробовала… – сказал робот и резко осекся. – Алексис – это… – осторожно начала я. – Подруга. – Коротко ответил Старскрим. – Уже как несколько столетий мертва. Мы замолчали. – Наливай. – Я нарушила тишину и вытянула вперед руку с бокалом. Я смотрела, как ярко-розовая, почти неоновая, жидкость весело прыгает по стеклянным стенкам. Перед тем, как сделать глоток, я понюхала содержимое бокала – фонило каким-то техническим запахом. – Нечего терять. – Повторила я то ли для себя, то ли для Старскрима, и выпила энергон. – Ну как? – поинтересовался Старскрим. – Странное ощущение… Немного маслянистый привкус… – я пыталась привыкнуть к новому ощущению во рту, как вдруг… «Лазербик – Старскриму. Блицвинг прибыл на базу.» – Блицвинг? Этот чертяка еще жив? – Старскрим захохотал. – Старскрим, кто это? – испуганно спросила я. – Сейчас увидишь его. Точнее, их. – Робот как-то нехорошо усмехнулся. – Лазербик, впусти. «Есть.» За дверью послышался грохот с трудом открывающихся ворот. Затем звук тяжелых шагов, приближающийся к нам. Я насторожилась, однако спокойный вид Старскрима как бы говорил, что бояться нечего. С каким-то нетерпением я ждала, когда дверь распахнется, и вот это произошло. – Очень опрометчиво хлестать энергон, Старскрим, когда кругом полно свихнувшихся друзей. На пороге стоял крылатый десептикон, чья броня была окрашена в бежевые и фиолетовые цвета. Первое, что бросилось мне в глаза – его оптика. Один визор был нормальный, напоминающий по форме разрез человеческих век, а другой – круглый, словно фонарь. Разумеется, оптика сияла красным цветом, как и у любого представителя их вида. Можно было сказать, что десептикон был рад, пока не увидел меня. – Это что, человек? – зарычал робот. Его голова вдруг начала крутиться с сумасшедшей скоростью, а когда остановилась, на меня смотрело совсем другое лицо – красное, злое и с массивным подбородком, выпирающим вперед. – Уничтожить! – заорало лицо, и на меня тут же оказались направлены пушки. – Нет, Блиц! – Старскрим метнулся к столу, закрывая меня собой. – Это друг! Голова снова закрутилась, возвращая прежнее лицо. – Друг? Это ты называешь другом? Ты тоже свихнулся, Старскрим? И вновь голова принялась вращаться. – А она хорошенькая! – сказало черное лицо, похожее на хэллоуинскую тыкву. – Она умеет танцевать «Ча-ча-ча»? – И десептикон зашелся в приступе истерического смеха. – Ну вот, – сказал Старскрим, – ты и познакомилась с Блицвингом. Нам пришлось подождать какое-то время, чтобы Блицвинг вернул себе «нормальное» лицо. Когда это произошло, десептикон кашлянул и извинился. – Я не совсем это контролирую. – Объяснил он мне. И тут же нахмурился. – Тебе здесь не место, человек. Почему из всех нас, – обратился он уже к Старскриму, – именно ты всегда заводишь себе ручных зверюшек? – Эй! – оскорбилась я. – Это ты меня назвал ручной зверюшкой? – Осторожнее, девочка! – сказало мне красное лицо, появляясь буквально на секунду. – Ее не должно здесь быть, Старскрим. – Это мой дом. – ответил Старскрим. – И я решаю, кому здесь быть, а кому – нет. Одно мое слово, и Саундвэйв вышвырнет тебя отсюда. На тот момент я не знала, что Старскрим блефовал. Угроза сработала. – Ладно, я сюда не драться прилетел. – Наконец, произнес Блицвинг, садясь на пол и прислоняясь спиной к стене. – Как ты меня нашел? – спросил Старскрим, наливая Блицвингу энергон. – Поймал сигнал отсюда и решил проверить. – Оптика Блицвинга с жадностью следила, как сияющее пойло наполняет стакан. – Мегатрон жив? – Жив, что с ним будет. Бутылка энергона лопнула в манипуляторе Старскрима. Я вздрогнула. – Жив и здравствует. – Как будто специально уточнил Блицвинг, одним глотком осушая стакан. – Прекрасный энергон! А есть еще? Старскрим молча пододвинул ему целый ящик. Черная появившаяся голова радостно застрекотала. – Как твое имя? – спросил меня Блицвинг широким острым ртом. – Стейси… – осторожно отозвалась я, боясь случайно вызвать красное лицо. – Будем знакомы! – десептикон отсалютовал мне бутылкой и с легкостью выпил ее до дна. – Как удачно я сюда зашел! – Ты же не выдашь нас Мегатрону? – Старскрим угрожающе сверкнул визорами. – Не-а. Рэндом с ним поссорился. – Десептикон указал пальцем на вмятину, которая занимала нехилую часть его грудной брони слева. – А Хотхэд взял и пальнул сдуру. Еле манипуляторы унес. Я сидела и не понимала, о чем они говорят. Кто такой Мегатрон, я, конечно, уже знала из рассказов Старскрима, а кто такие Рэндом и Хотхэд? Этот вопрос я и задала Блицвингу. – Это режимы моей трансформы. – Охотно пояснил он. Видимо, ему понравилось, что я проявила интерес. – Рэндом – это псих, по-другому и не скажешь. Хотхэд – это тот, кто чуть тебя не пристрелил. А я Айс – вроде как самый адекватный. – Как ни странно, но Рэндом – самый приятный из вас. – Пробурчала я. Старскрим хохотнул, глядя на вытянувшееся лицо Блицвинга. – Сделаю вид, что я этого не слышал. – десептикон посмотрел на Старскрима. – Зачем ты притащил человека на Кибертрон? – Поддался импульсу процессора. – Пожал плечами Старскрим. – А ты? – этот вопрос был адресован уже мне. – Ты была в своем уме, когда соглашалась на это? – Я собиралась умереть. – Сообщила я, не моргнув глазом. – Конечно, я была в своем уме. – Ну, и как успехи? – Как видишь. – Я развела руками. Блицвинг понимающе кивнул. – Нравится на Кибертроне? Я замялась. – Тупой вопрос. – Прокомментировал Старскрим. – Кому может нравиться Кибертрон сейчас? – Поэтому Мегатрон и одержим идеей захватить Землю – чтобы сделать из нее новый Кибертрон. – Что? – я вытаращилась на десептиконов. – Почему я узнаю об этом только сейчас?! Все эти годы вы нападали на нас ради этого?! – Так. – Старскрим поднялся со своего трона. – Если я еще раз услышу это имя в своем присутствии, я буду стрелять без предупреждения. – Старскрим!.. – я хотела продолжить возмущаться, но была прервана грозным приказом замолчать. – Я обещал тебе показать тебя нашему медику. Для этого я должен с ним договориться, чем сейчас и займусь. – Скрим, я не… – Это не обсуждается. – Я заметила, как он дернулся, когда я вновь сократила его имя. – Когда я вернусь, вы двое должны быть на своих местах. Уходя, он обернулся к Блицвингу. – Не трогать ее. – Говори это не мне, а Хотхэду. – Усмехнулся тот. – Убью всех троих. – Старскрим оскалился, а потом как-то странно на меня посмотрел. В его взгляде как будто читались тревога и… беспокойство? Он ушел слишком быстро, чтобы я могла это понять. – Ты не понимаешь, что происходит, да? – спросил меня Блицвинг. – В смысле? – Он тебе не рассказывал про Алексис? – Нет… Черное лицо Рэндома захохотало. – Как чудно! Какая драма! Я люблю драмы! – Кто такая Алексис? – на удачу задала вопрос я, не надеясь на адекватный ответ. Однако голова снова завертелась, возвращая Айса. – Когда-то давно у Старскрима была человеческая подруга. Ее звали Алексис. Они были по-настоящему близки. Но она… – Умерла?.. – осторожно подсказала я. Блицвинг кивнул. – Алексис умерла, так и не узнав, что Старскрим действительно ее ценил. Возможно, поэтому он тебя подобрал. – В голосе десептикона звучало презрение. В моменте меня осенило: вот откуда на базе взялись человеческие вещи! – Мы, десептиконы, обычно не дружим и не сотрудничаем с людьми, а только используем их в своих целях. – Продолжал Блицвинг. – На Земле нашлись те, кто согласились быть пешками Мегатрона. То, что было между Старскримом и Алексис – редкое исключение из правил. Возможно, в тебе он видит ее. Или просто хочет таким образом искупить свою вину. Хотя… – он потер переносицу. – Это тоже нам несвойственно. – У десептиконов вообще нет положительных качеств? – недоверчиво спросила я. Блицвинг задумался. – У некоторых есть. Но это ослабляет их боевой дух. Добро – это как вирус. Сделав его однажды, начинаешь думать, а действительно ли мы запрограммированы совершать только зло. – Что плохого в добре? – Ты не понимаешь, белковое существо, – видимо, Блицвинг не смог в очередной раз произнести слово «человек», – наши процессоры устроены особым образом. Мы уже активируемся, лишенные сострадания, милосердия и прощения. – Но ты противоречишь сам себе, рассказывая мне про Старскрима и Алексис! – Это было исключение из правил. – Повторил он. – А то, что ты здесь – это как раз подтверждает мою теорию про вирус добра. Говоря «добро», десептикон скривился. – Ты интересный собеседник, Блицвинг. – Сказала я. – Спасибо. – Его лицо дернулось в еле заметной улыбке и тут же исчезло. – Время для «Ча-ча-ча»! – заорала «хэллоуинская тыква», вскакивая на ноги. Я испугалась. Десептикон нависал над столом, протягивая мне манипулятор. – Р-Рэндом… – залепетала я, понимая, что если Айс еще, может быть, и послушался приказа Старскрима не убивать меня, то на эту личность особой надежды не было. – Что? Ты не умеешь танцевать? – Рэндом шевелил когтями прямо перед моим лицом. – Умею… – машинально ответила я. – Тогда чего мы ждем? Лазербик, музыку для «Ча-ча-ча»! «Принято.» Из динамиков в ту же секунду действительно раздалась музыка для кубинского танца. Я смотрела на манипулятор Блицвинга и понимала, что своим бездействием испытываю его терпение. Переборов в себе весь страх, я ухватилась ладонью за палец десептикона, чем вызвала у него бешеный восторг. – Поехали! – радостно объявил он. Через секунду я оказалась в воздухе, описывая круг вместе с вертящимся вокруг себя роботом. Оказавшись снова на своих ногах, я сделала несколько движений в такт музыке, и Блицвинг повторил их за мной. Пальцем он обхватил мою талию и увлек меня влево, а потом вправо. Танцем это было сложно назвать, потому что мои ноги буквально волочились по столу – слишком быстро двигался десептикон. – Где ты научился «Ча-ча-ча»? – крикнула я, вскидывая руки вверх одновременно с Блицвингом. – Не знаю! – радостно ответил он, ловко переставляя массивные ноги. – А ты? – В детстве ходила на танцы! – Кру-уто! – робот занес надо мной палец и я, цепляясь за него, на носках обернулась вокруг себя. Надолго меня не хватило. Той энергии, какой обладал десептиктон, у меня не было, и я уже почти выдохлась, когда вместо узких красных визоров на меня посмотрели два разных. – Слава Богу! – простонала я, когда смутившийся Айс опустил меня на стол. Я рухнула на кровать, тяжело дыша, пока десептикон, вращая лицами с сумасшедшей скоростью, ругался сам с собой. За этим занятием и застал нас Старскрим. – Что здесь происходит? – тут же поинтересовался он, приказывая Лазербику выключить музыку. Увидев, что я еле живая, Старскрим тут же отвесил Блицвингу затрещину. – За что? – заверещал Рэндом. – Когда я танцевал с Алексис, ты был не против! Я тут же бросила взгляд на Старскрима. Он скривился, но не от злости, а… боли? – Святой Юникрон… – Айс прикрыл визоры, берясь обеими ладонями за голову. – Ты мне чуть башку не снес, Старскрим! – Жаль, что не снес! – зло выплюнул тот. – Гостеприимство на высшем уровне. – Ухмыльнулся Блицвинг. – Остался бы еще, но мне, наверное, пора. Хочу еще покружить над Кибертроном. – Надеюсь, больше никто не знает, что я здесь? – многозначительно спросил Старскрим. – Никто. – Не будучи дураком, ответил десептикон. – Лазербик, проводи Блицвинга. «Есть.» Десептиконы пожали друг другу манипуляторы, и после этого Блицвинг вышел, на прощание коротко кивнув мне. – Нам теперь нельзя тут долго оставаться. – Сказал Старскрим. – Ты думаешь, Блицвинг кому-то расскажет, что мы здесь? – я копошилась в своей походной сумке, доставая контейнер с бутербродами и термос с чаем. Есть хотелось просто ужасно! – Не исключено. За годы работы в отряде десептиконов я понял, что никому нельзя доверять, даже самым близким друзьям. – Он усмехнулся. – Если вообще кого-то из нас можно так назвать. – Неужели вы настолько безнадежны? – грустно улыбнулась я, откусывая от бутерброда нехилый кусок. – Как видишь. – Старскрим развел манипуляторами. – А как же они? – я указала на общее фото Старскрима с такими же крылатыми десептиконами, которых ранее он назвал семьей. – Они… – Старскрим помолчал. – Даже не знаю, что тебе ответить. – Ты что! – я поморщилась от температуры чая. Удивительно, как он до сих пор не остыл после целых суток. – Это же семья! А семья – это значит поддержка, любовь, защита… – Нам чуждо то, что ты перечисляешь. Меня подмывало спросить про Алексис. Ведь, если Блицвинг был прав, что Старскрим сейчас лукавил. Что он испытывал к этой девушке? И не получу ли я такую же затрещину, как Блицвинг, если спрошу? А потом я подумала – какая разница, если все равно скоро умирать? – Старскрим… Расскажи мне про Алексис.
