Обмен данными.
31 декабря 2024 г., 05:00
Lana Del Rey – Carmen
Прелесть, душка, она беззаботна, В самом деле, настораживает то, какой она может быть очаровательной. Дурачит всех, рассказывает им, как весело проводит время. Мальчикам и девочкам, им всем нравится Кармен. От нее бросает в дрожь, она хлопает своими мультяшными глазами. Она смеется, как Бог, ее разум подобен бриллианту.
Старскрим сумасшедше сверкал оптикой. Кусок последнего бутерброда встал у меня в горле, я приготовилась к самому ужасному исходу, но… – Что ты хочешь знать? – прогудел десептикон, тяжело усаживаясь в кресло и цепляя из ящика бутылку энергона. – Все хочу! – я не надеялась на успех своего вопроса. – Кто, почему, где, как!.. – Где и как? – насмешливо переспросил Старскрим. – Тебе действительно это интересно? – Конечно! – я чуть ли не подпрыгивала на месте. – Давай побудем здесь еще немного и устроим вечер историй? У нас среди людей это принято. – И как это у вас происходит? – Ну, мы обычно садимся в кругу друзей, заказываем вкусную еду, приглушаем свет и разговариваем о чем-нибудь. Или что-то смотрим. Или играем в настольные игры. Старскрим огляделся. – Я не уверен, что у нас получится… – Давай хотя бы попробуем! Когда десептикон сдался, я подпрыгнула и победно ударила пятками ног. – Давай я начну? – предложила я. – Я ведь тебе обещала рассказать, что такое камасутра. – Почему у меня ощущение, что это что-то не из приятного? – пробурчал Старскрим, усаживаясь на свой трон. – Ну-у… – протянула я, ища подходящее видео в Интернете, – это как посмотреть. «Как посмотреть» оказалось в прямом смысле. Когда я залезла на его манипулятор и включила ролик, нашедшийся по запросу «Камасутра для чайников», то самым запоминающимся моментом было наблюдать за мимикой его лицевой панели. Старскрим то ли был в ужасе, то ли в восхищении, поворачивая голову под немыслимыми углами следом за движениями людей на экране. Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, и мужественно выдержала взгляд десептикона, когда тот направил на меня оптику. – Стейси, какого шарка мы сейчас посмотрели? Это же можно себе всё переломать… – Многие жители Земли практикуют это искусство. – Я пожала плечами. – Есть куча людей, кому в кайф этим заниматься. – А тебе? – Старскрим! – Я вспыхнула. – У нас вечер историй. – Напомнил он. Я молчала. Десептикон испытующе смотрел на меня в ожидании ответа. В конце концов, я сдалась. – Ладно. Я… я люблю классический секс. – Что в твоем понимании «классический секс»? – Господи… – простонала я. – Я даже не знаю, как тебе объяснить… Это когда… когда мужчина… когда мужчина и женщина… ну… целуются, раздеваются… У человеческих мужчин есть специальный орган… – Коннектор? – тут же спросил Старскрим. – Что-то типа. – Кивнула я, хотя не была до конца уверена, что правильно понимаю значение этого слова. – И этим коннектором мужчина проникает в женщину, и так пока не наступит оргазм. – Что такое оргазм? – Это когда твое тело как будто пронзает электричество. – Я не смогла сдержать улыбку от приятных воспоминаний. – Но на Земле в основном оргазм наступает только у мужчин, потому что удовлетворить женщину – достаточно сложная задача. – Я чуть снизила громкость голоса и прогудела себе под нос: – Хотя, чего там сложного… – Почему ваши мужчины не могут вас удовлетворить? – Никто не знает, где находится клитор. Следующие полчаса мы со Старскримом смотрели научное видео про устройство женской половой системы. Десептикон с реальным интересом изучал этот материал, а потом спросил: – Так и в чем по итогу сложность? Все же понятно. – Мужчины не могут найти женский клитор. На этом все. У нас даже есть анекдот: парень спрашивает девушку, почему она никогда не говорит, когда кончает, а она отвечает, что его в это время просто нет дома. Десептикон засмеялся. – Не хотел бы я быть на месте этого парня. – У вас с… – я поколебалась, прежде чем произнести это имя. – Алексис… Было по-другому? Я ожидала приступ гнева со стороны Старскрима, однако он лишь дернул уголками губ. – Ты никак не перестанешь спрашивать про нее, да? – Просто Блицвинг рассказал мне кое-что, и я не могу понять… – Болтливая морда, шарктиконы его побери! – перебил меня десептикон. – Никогда не умел держать язык за зубами! Его энергоном не корми – дай посплетничать! Трансформер помолчал, а потом вздохнул. – Я готов рассказать тебе про Алексис. Спрашивай. – Не знаю даже, с чего начать… – призналась я. – Если верить Блицвингу, вы были очень близки, но… Но десептиконы ненавидят людей, и вы постоянно стремитесь уничтожить нашу планету и нас… – Ты права. – Старскрим кивнул. – Но мы с Алексис встретились в такой период моей жизни, когда мой блок чувств был в практически неисправном состоянии. Я был на распутье, и не понимал, что должен делать дальше – куда идти и как действовать. От безысходности я пошел к автоботам, которые, естественно, отнеслись ко мне с недоверием, а она… – Он сделал паузу, как будто заново оказываясь там и проживая этот момент. – Она была единственной, кто поверил мне и принял таким, какой я есть. Так завязалась наша дружба. – Как это вообще возможно? Дружба между десептиконом и человеком? – Я сначала сопротивлялся всеми силами, но настойчивость Алексис сделала свое дело. Раньше я воевал под командованием Мегатрона, не задумываясь, зачем. Просто ввязывался в любые сражения, не имя смысла в жизни. Оказалось, что функционирование играет совсем другими красками, когда у тебя есть какие-то ценности, когда тебе рады дома, когда тебя там ждут. Есть, ради чего возвращаться с войны. – Но… Ты сейчас снова среди десептиконов, и снова участвуешь в сражениях по сценариям Мегатрона. Не сходится… – Я был так запрограммирован, Стейси. Спустя какое-то время тогда я покинул автоботов и покинул Алексис. Оптика Старскрима замигала. – Я обещал ей вернуться, однако не сдержал свое обещание. Ее рыдания мне вслед до сих пор стоят у меня в слуховых сенсорах. Это мой персональный ночной кошмар, плотно засевший в процессоре. – Ты ее любил? – осторожно спросила я. – Наверное, это можно было назвать любовью. Пожалуй, да. – Удивительно… – я ощущала огромный ком в горле, а в глазах ужасно щипало. – Вы больше не виделись? – Не виделись. – В голосе Старскрима слышались какие-то помехи. – Только спустя много лет я получил сообщение от автоботов, что Алексис умерла от старости. Однажды я посетил ее могилу. – Если бы у тебя была возможность вернуться в то время, как бы ты поступил? – Не знаю… Но одно могу сказать точно – я бы сто раз подумал перед тем, как уйти. – Последний вопрос. А у вас с ней были… м-м-м… физические контакты? Улыбка Старскрима обнажила два ряда острых зубов. – Нас называли извращенцами, хотя я знал, что у пары автоботов тоже были подружки в городе. – Моя знакомая встречалась с автоботом. – Кивнула я. – Но я никак не могла добиться от нее подробностей, как у них это все происходит… – Человеческие женщины не особо отличаются от наших в плане анатомического строения. У нас есть коннекторы, у вас – подходящие отверстия. Вот и весь секрет. – А размеры? – Стейси! – от энергона десептикон заметно размяк и повеселел. – Мы ТРАНСФОРМЕРЫ, мы можем ТРАНСФОРМИРОВАТЬ любую часть тела во что угодно и в какой угодно размер. – Так, подожди! Зачем я тогда тебе объясняла про человеческий секс, если ты и так все знаешь? – Алексис была скромная и стеснительная. Особо много мне не позволяла. – А ты, значит, не скромный и не стеснительный? – Я усмехнулась. – Я – нет. Пару минут мы смотрели друг на друга. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение. – Знаешь, – начала я, – а я всегда завидовала той знакомой. Вы, роботы, очень красивые. – Ты что, флиртуешь со мной? – Старскрим подпер подбородок манипулятором и прищурил оптику. – Может быть. – Улыбнулась я. – Когда еще представится такой шанс? Старскрим молча меня рассматривал. Я действительно считала десептикона красивым. Он был умен, огромен и силен. А еще опасен и кровожаден. Я не знала, что за мысли крутятся в его процессоре, но вдруг резко была удивлена своим – если бы Старскрим предложил остаться мне с ним до моей смерти, я бы, не раздумывая, согласилась. Даже здесь, в ржавой дыре, называвшейся Кибертроном, я бы осталась, потому что впервые почувствовала себя по-настоящему живой. Я собиралась сказать это десептикону, как вдруг ощутила странную тяжесть в солнечном сплетении. Вероятно, это отразилось на выражении моего лица, потому что Старскрим моментально спросил: – Что с тобой? Тебе плохо? – Я не знаю… – я потирала ладонью участок тела под грудью. – Что-то не так… Как будто… Страшная боль взорвалась в моем теле, заставляя упасть меня плашмя на стол Старскрима. Чувствуя, как горит мое тело изнутри – как будто кровь превратилась в лаву и заполнила все сосуды моего тела – я принялась страшно кричать и извиваться, чем дико напугала десептикона. Он сорвался со своего трона, опрокинув ящик с остатками энергона – часть бутылок разбилась с громким звоном. – Лазербик, сюда! – зарычал Старскрим. Через пару секунд мои конечности оказались крепко зафиксированы острыми манипуляторами Лазербика, визор которого словно сканер сверху вниз исследовал мое тело. – Неправильные клетки уничтожаются. – Вынес вердикт десептикон, чеканя фразы. – Поэтому боль. – Старскрим! – я вопила жутким голосом. – Я не могу это терпеть! – Я могу только убить! – огрызнулся десептикон. – Лазербик, давай! Ловкие когти Лазербика мгновенно надавали на несколько точек моей шеи. Несмотря на то, что боль продолжала свирепствовать, я чувствовала, как теряю сознание, крича до самой последней секунды пребывания в нем.
