Если наступит завтра

Lana Del Rey – Cola

Давай, малыш, поехали, Мы можем уйти к великому сиянию, Мы уже достигли другого мира. Мы уже достигли другого мира.

      Прежде, чем я очнулась в своей импровизированной постели вся мокрая от собственного пота, прошло Бог знает, сколько времени. Не решаясь пошевелиться, я еле дышала, в страхе ожидая возвращения ужасной боли. Боковым зрением я заметила Старскрима, копошащегося в своих вещах. Лазербика уже не было в комнате, но запястья все еще немного саднило после его острых манипуляторов. Ужасно захотелось пить, но я боялась даже протянуть руку за своей сумкой, в которой была припасена бутылка с простой водой. С каждой секундой жажда нарастала.       – Старскри-им… – охрипшим шепотом позвала я.       Десептикон мгновенно обернулся.       – Стейси? – он навис надо мной. – Ты в порядке?       – Тебе лучше знать… Дай мне сумку…       Старскрим когтем подцепил сумку за ремень и опустил на мою кровать. Приподнявшись на локтях, я вновь замерла. Боль не возвращалась, и я рискнула сесть.       – Не бойся, больно больше не будет. – Сказал Старскрим каким-то странным тоном.       – Что это вообще было? Лазербик выяснил? – спросила я, отвинчивая крышку бутылки и принимаясь жадно из нее пить.       – Э-э-э… Нет, не выяснил. – десептикон быстро отвел визоры и вернулся к содержимому коробок, в которых копошился. – Он купировал боль, и она больше не потревожит тебя.       Десептикон вел себя как-то странно. Словно… врал? Хотя, если так, напротив – это было привычным для его вида.       Я решила не развивать дальше свою мысль. Физические ощущения липкого тела и несвежей одежды, пропитавшейся пóтом, доставляли дискомфорт. Допив воду до конца, я убрала пустую бутылку в сумку и вылезла из кровати.       – Старскрим, мне нужно помыться. – Сказала я, поднимаясь и стараясь не делать резких движений. – Ты говорил, здесь где-то есть душ.       – Есть, но особые удобства не рассчитывай. Это военная база, а не отель.       – Мне все равно, Скрим. Я просто хочу смыть с себя всю грязь.       – Лазербик, автономный подогрев еще функционирует? – спросил Старскрим, протягивая мне манипулятор.       «Так точно. Включить?»       – Да, включай. – Десептикон придержал меня за талию, когда я оказалась на его плече.       – Твой металл сегодня намного теплее, чем обычно. – Заметила я, когда мы двинулись по коридору.       – Блок чувств перегрелся. – Лаконично прокомментировал Старскрим.       – Теперь ты со мной флиртуешь? – рассмеялась я.       На это десептикон ничего не ответил, только странно сверкнул оптикой.       Отсек, в который Старскрим принес меня, был похож на тюремную камеру – бетонная коробка с одинокой душевой головкой, висящей на стене. Маленькая решетка для слива располагалась в дальнем правом углу. В «душе» не было ни перегородок, ни шторки, только одна дверь – такая же, как и во всех остальных отсеках.       Старскрим, судя по всему, не собирался оставлять меня одну – он уселся, оперевшись спиной на стену, и стал внимательно смотреть, как я раздеваюсь. Оставшись в одном белье, я повернулась к нему и спросила:       – Ты так и будешь тут сидеть, пока я моюсь?       – На случай, если тебе снова станет плохо. – Он оскалился.       – Ладно. – Я завела руку за спину и пальцами расстегнула бюстгальтер. – Я принимаю твою игру.       Бюстгальтер полетел на пол к остальной одежде. Под пристальным взглядом десептикона я нарочито медленно снимала свои хлопковые слипы, мысленно благодаря Бога, что буквально неделю назад была на депиляции.       Старскрим меня жутко смущал, но я не подавала вида. В конце концов, это как если бы я смотрела на кошку или хамелеона – обнаженные существа другого вида совсем не представляли интереса. Сейчас мое внимание было полностью сосредоточено на спасительной душевой лейке, которая хоть и частично заржавела, но все еще была способна низвергнуть из себя струю теплой воды. Хлипкий смеситель рисковал развалиться под моими пальцами, и я поворачивала его максимально осторожно. Когда вода полилась на меня сверху, я блаженно застонала и яростно принялась растирать ладонями тело. Подставляя лицо под теплые струи, я думала, насколько мы не ценим такие радости, как возможность вымыться и надеть чистую одежду. А еще я думала, как прекрасна жизнь без боли.       Я уже заканчивала свою водную процедуру, заворачивая мокрые волосы в тугой пучок на макушке, как вдруг почувствовала прикосновение металла к своей спине. Замерев, я медленно повернула голову назад и увидела протянутый манипулятор Старскрима, согнутым пальцем которого он и касался моей кожи. Прикосновение было осторожным, однако уверенным. Десептикон задержался острым когтем на моей спине, а затем повел его вниз, обводя округлость ягодиц и опускаясь на бедра.       – Это так ты проверяешь, не плохо ли мне? – с улыбкой спросила я, хотя внутри дрожала от леденящего чувства страха.       – Ты красивая. – Сказал Старскрим.       – Спасибо… – ответила я, в ответ касаясь рукой теплого металла. – Ты тоже красивый, Скрим.       «Включаю романтическую музыку.»       Комментарий Лазербика заставил нас с десептиконом вздрогнуть, и мы резко отпрянули друг от друга. По базе раздавалась мелодичная «Time After Time» Синди Лоупер. Ситуация была настолько комичная, что мы оба рассмеялись. Я выключила воду и смахнула с себя руками ее остатки.       – Что ж, полотенце с Земли я не захватила, здесь они тоже вряд ли есть, придется пользоваться подручными средствами. – Сказала я, вытираясь одной из запасных футболок. – Про фен уже молчу.       – Что такое фен? – спросил Старскрим, наблюдая, как я одеваюсь.       – Устройство для того, чтобы сушить голову. – Я отжала волосы и замотала их в футболку, сооружая подобие чалмы. – Разве Алексис им не пользовалась?       – У нее были короткие волосы. – Старскрим раскрыл передо мной ладонь, и я забралась в нее вместе с одеждой, которую сняла перед душем.       – Извини, что напоминаю о ней. – Я ожидала, что десептикон как обычно посадит меня на плечо, но Старскрим согнул манипулятор, оставив меня в ладони на уровне своей груди.       – Мой блок памяти с каждым разом теряет все больше и больше информации об Алексис, как и мой блок чувств. Файлы стираются – и с этим ничего не поделать. Если ты боишься меня задеть, то это ни к чему.       Позже, добравшись до комнаты Старскрима, мы выяснили, что Лазербик поставил «романтическую музыку» на повтор. Первые пять или шесть раз подряд слушать одно и то же было забавно, но потом десептикон сурово рыкнул на Лазербика, отдав приказ выключить трек. В помещении мгновенно наступила тишина, нарушаемая только моим копанием в вещах и шагами Старскрима, который доделывал уборку после разбившихся бутылок с энергоном.       – Завтра мы возвращаемся на Землю. – Прервал тишину Старскрим.       – Что? – я была шокирована. – Ты разве не договорился с вашим медиком, чтобы он меня посмотрел.       – В этом больше нет необходимости. – Уклончиво ответил десептикон. – Как только вернешься домой, пройдешь обследование там.       – Но почему так, Скрим? – не унималась я.       – В. Этом. Нет. Необходимости. Точка.       Старскрим отчеканил каждое слово и на последнем сверкнул визорами, давая понять, что эта тема закрыта. Мне стало жутко обидно, но я стоически переборола это чувство. В конце концов, десептиконы мне ничем не обязаны и ничего не обещали. Само путешествие на Кибертрон уже было великим подарком от Вселенной для меня, и я решила, что сосредоточусь на благодарности, а не на обиде.       Расправляя постель, я вдруг ощутила кошмарную усталость. Конечности еле двигались, а веки стали настолько тяжелыми, что я еле держала глаза открытыми. Старскрим опустился на свой трон и откинул голову назад.       – Спокойной ночи, Скрим. – Сказала я, зевая.       – Спокойной… спокойной ночи. – Старскрим позволил проводам примкнуть к вискам.       Улыбнувшись, я закрыла глаза.       Последняя ночь на Кибертроне. Последняя ночь рядом с трансформером. В голове крутился момент, как Старскрим коснулся меня в душевом отсеке и сказал, что я красивая. Может быть, я – всего лишь аналог Алексис для него, может, в его, как он сам выражается, блоке чувств действительно что-то вспыхнуло (не в прямом смысле, конечно). Я сама однозначно что-то чувствовала, но не знала, как завести разговор на эту тему, да и надо ли вообще это делать, если завтра утром мы расстанемся с ним навсегда, но… Но впереди целая ночь, а Старскрим в паре метров от меня.       – Старскрим! – я села в кровати, поставив ноги на стол. – Ты меня слышишь?       – Да. Что случилось? – он зажег визоры слабым светом.       – Можно я посплю с тобой? – от волнения я закусила губу так сильно, что ощутила привкус крови во рту.       – Но ты и так спишь со мной.       – Нет, я имела в виду, можно ли поспать рядом с тобой... Вместе.       Старскрим прищурился и резко встал. Проводки вылетели из его головы. Я съежилась, готовясь как минимум к его крику, как максимум – быть раздавленной огромной металлической ладонью. Но ничего из этого не произошло. Десептикон застучал когтями по подлокотнику трона, как он делал это в первую ночь. Сиденье выехало вперед, а спинка опустилась, трансформируясь в подобие софы. Старскрим опустил манипулятор на стол, кивком головы приглашая меня забраться на него. Я зажала подушку с одеялом подмышками и с готовностью забралась в руку. Десептикон лег, опуская меня на грудь ближе к шее.       – Удобно? – спросил Старскрим, глядя на то, как я устраиваюсь на его броне, положив подушку на металл.       – Да, а еще – тепло! – я свернулась калачиком и укрылась одеялом. – А тебе удобно?..       – Физически – да. Морально – пока еще не понял. – Десептикон воткнул провода в отверстия на висках и погасил в комнате свет.       Засыпая под мерное гудение систем Старскрима, мне показалось, что он в какой-то момент поправил съехавшее с меня одеяло и невесомо коснулся пальцем моей щеки.       Может быть, мне это просто приснилось?