День-ночь, Линч

Ночное обсуждение на веранде затянулось на час с лишним. Джон постоянно придирался и требовал уточнений плана, на что Линч мог только обреченно кивать и пожимать плечами — друг был прав в том, что журналист может броситься в битву очертя голову и надеясь на волю везения и импровизации. По итогам полуночной дискуссии, было решено, что завтра… вернее, уже сегодня на рассвете Линч с Андреем отправятся в Эртигарку к Лехе Сивому, чтобы воспользоваться его мастерской в литейных целях. Ведь если теория о том, что для фейри опасно даже обычное железо, верна, им будет доступно и огнестрельное оружие, а это значительно повышает шансы людей в противостоянии с тварями. Это немного примирило Джона с реальностью и он, еще немного поворчав на друга и его рискованные планы, отключился. Линч же, проводив Андрея, выключил свет и, пробравшись на ощупь к кровати, нырнул под одеяло. Однако, сон не шел, журналиста грызли тревожные мысли, ни с чем конкретно не связанные. Егор знал эту свою особенность — его интуиция начинала терзать его дурными предчувствиями на каждом деле, зачастую заставляя журналиста тратить на борьбу со своим трусливым нутром колоссальное количество сил. Учитывая, что он далеко не всегда сталкивался с действительно паранормальными вещами, такая тревожность чаще мешала, чем помогала в работе. Хотя, сейчас это было практически к месту, еще бы успеть вздремнуть перед долгой и, возможно, опасной поездкой… В конце концов, Линч проворочался весь остаток ночи, не сомкнув глаз. Когда за окном начало сереть, за стеной, в доме послышалась возня. Глухие шаги по скрипучему полу и голоса. Низкий и спокойный — Андрея, заглушался высокими нервными тонами женского голоса. Журналист прислушался, видимо, супруга не хотела отпускать мужчину, но, устав мягко ее успокаивать, Андрей просто рыкнул на женщину, заставив ее замолчать. Линч вздохнул и начал выбираться из постели. Послышался скрип двери, по коридору простучали мелкие легкие шаги и в приоткрывшуюся дверь заглянула голова Сашки. Следом показался и ее хозяин, смотрящий на журналиста хоть и сонным, но пристальным взглядом. Егор застыл в движении, не до конца натянув штаны, а мальчишка вдруг заулыбался и помахал рукой: — Доброе утро, дядя Егор. Папка уже собирается, так что не спи. Это заставило Линча тоже улыбнуться непосредственности пацана и продолжил одеваться, не обращая внимания на чужое присутствие. Когда он стянул футболку, от Сашки донесся резкий вздох — мальчишка увидел испещренный шрамами торс журналиста. Сверхъестественные и криминальные приключения частенько оставляли на коже Линча свои следы, будь то пулевые «звезды», рваные раны от осколков, зубов и когтей, или ровные линии, оставшиеся от ножа. Сам Линч почти не обращал на них внимания, только иногда, когда при перемене погоды какой-нибудь из шрамов начинал тянуть. Быстро надев свежую футболку, прикрывшую руки до локтя, Егор закинул в уже собранный рюкзак пару повербанков и подхватил со стола камеру, тут же ее включив. — Итак, друзья, — начал он, — уже утро. Сегодня ночью, как вы помните, я связался с Джоном и, кажется, мы нашли решение загадочных исчезновений людей. Сейчас мы с Андреем поедем в деревню Эртигарку. Она находится к югу отсюда, вверх по течению реки. Путь предстоит неблизкий, и пролегать он будет именно по реке — мы поднимемся к нужному месту на моторной лодке, а там дойдем до деревни пешком. В этот момент в кадре показался сам хозяин дома, серьезный, собранный и с винтовкой на плече. В руке он держал характерный длинный сверток, в котором Линч безошибочно опознал второй ствол, который, по всей видимости, предназначался ему. — Готов? — Вопросил мужчина, освобождая проход. Линч кивнул и двинулся за ним, напоследок окидывая взглядом посветлевшую веранду. В груди опять заскреблось, но он привычно подавил это чувство и решительно зашагал на выход, уже адресуя Андрею вопрос: — Какое примерно расстояние нам предстоит преодолеть? — Километров 30 где-то, но это потому, что Тобол виляет как походка пьяницы, да и до основного русла еще добраться нужно. Сейчас по протоке выйдем на простор и помчимся, — как-то даже воодушевленно ответил Андрей. — Вот как. Значит, по пересеченной местности с опасностью нарваться на фейри придется идти не так долго, — пробормотал Линч. — Уже неплохо. Лишь бы толлько из реки никто не вылез… Ладно, ребят, увидимся уже в лодке. Журналист выключил камеру и, вглядываясь в клубящийся вокруг молочный туман, поспешил за Андреем, который целеустремленно шагал через заросший низкой густой травой луг. Постепенно заборы и дома скрылись в тумане, и определить, что за спиной что-то есть, помогали только пронзительные крики проснувшихся петухов. Впереди же сквозь белесую муть заблестела зеркальная гладь реки, в которой отражалось розовеющее рассветное небо. Не прошло и минуты, как путники вышли на пологий берег, под которым, слегка покачиваясь в камышовых зарослях, стояли рядком несколько деревянных лодок. Андрей, оставив свой мешок на берегу, направился в небольшой неказистый сарайчик, откуда вынес лодочный мотор. Он кивнул на сарай Линчу: — Егор, там, возьми канистру, нельзя без запаса топлива ехать. Журналист послушно вытащил из строения указанную канистру и подошел к самому краю воды. Андрей, бесстрашно прошедший к лодке в своих высоких резиновых сапогах, уже установил мотор и теперь возился с чем-то на дне посудины. Линч отметил, что выглядела лодка достаточно надежно, что не могло не радовать. — Отлично, — разогнулся Андрей и протянул руки, — давай ее сюда. Передав тару мужчине, Линч замер, с сомнением глядя на взбаламученную воду и на свои хоть и крепкие походные, но кроссовки. Заметив его взгляд, Андрей усмехнулся, ловко выскочил из лодки и, решительно шагнув к берегу, легко подхватил журналиста, одним движением закинув его в посудину. Линч, не успевший даже пискнуть, не то, что испугаться или возмутиться, ошарашенно сел на лавку, держась одной рукой за камеру, а второй стискивая край прохладной влажной доски. Этот русский медведь же, нисколько не смущаясь, забрался обратно в лодку и, засунув под вторую лавку моток якорного троса, вытащил из илистого дна длинный шест. Им он, так и продолжая стоять, с силой оттолкнулся от берега, из-за чего лодку одномоментно вынесло из зарослей на чистую воду. Не дожидаясь, когда лодка остановится, Андрей уложил шест вдоль борта и сел к мотору. Уши заложило от пронзительного рева, пролетевшего над рекой. Мотор пару раз чихнул, стукнул вибрацией по корпусу лодки а потом из-под кормы взметнулась струя воды и лодка, как пришпоренная лошадь, скакнула вперед. Линч выдохнул и осторожно развернулся лицом к носу, глядя, как мимо в еще не рассеявшемся тумане проносятся деревья и кусты, низко склонившиеся к воде. Как Андрей ориентируется в этом мареве, Линч не представлял. Если бы он рулил на такой скорости, лодка в первую же минуту плавания стала сухопутным транспортом. Однако мужчина, как опытный штурман, направлял их судно по руслу протоки, даже не приближаясь к опасному берегу. — Итак, друзья, мы плывем, — сообщил журналист на камеру, — уже некоторое время. Андрей сказал, что по прямой тут не так уж и далеко, но из-за извилистости реки путь займет не меньше часа. — Да, особенно, если придется замедляться где-то, — перекрикивая рев мотора, подтвердил мужчина. — Могут встретиться другие лодки, или еще какая ересь. — Туман пока не рассеялся, но, думаю, это скоро произойдет, — журналист поднял камеру, наводя ее на позолотившиеся верхушки сосен, — вот, видите, солнце уже встает. А значит, видимость должна улучшиться. Ладно, включусь позже, когда будем почти у цели. До связи. Выключив прибор, Линч постарался устроиться на жесткой лавке поудобнее, и стал наблюдать за окружением, вглядываясь в смутные очертания, пролетающие мимо. Берега словно отодвинулись и водное пространство стало шире. Андрей подтвердил наблюдения журналиста: — Сейчас проплываем мимо Суклема, вот за этим поворотом Иртыш! — Крикнул он и поддал газу, хотя казалось, куда уж больше. Линча отклонило назад инерцией и он непроизвольно улыбнулся. Почему-то сейчас, мчась огромной скорости на лодке по извилистой туманной реке, еще не освещенной солнцем, ему стало легче. Тревога внутри утихла, будто смытая прохладным утренним ветром, бьющим в лицо и игриво треплющим волосы. Завороженно глядя, как из-за поворота действительно появляется речное зеркало, испещренное рябью течений, Егор даже не подумал включить камеру, поддаваясь меркантильной мысли не делиться ни с кем этим моментом. Позавчера Иртыш был холодным и злым, швырялся серыми волнами, да еще и прятался в пелене дождя. Этим же утром река стелилась перед лодкой, приглашающе открывая свои просторы, словно смущенно стряхивая с себя туманную дрему. Журналист не в первый раз отметил, что стоило бы приехать в Россию просто так, не преследуя очередное паранормальное дело, не выполняя ничьи сумасшедшие задания — просто отдохнуть, впитать в себя чистую силу природы этой гостеприимной страны.

***

Камера пискнула, включаясь, и Линч зуммом приблизил болтающиеся у берега лодки — почти точные копии тех, что остались в Ермаково. — В общем, ребят, мы почти на месте. Сейчас Андрей припаркуется у тех подмостков и мы пешком пойдем к деревне, — камера фокус сместился на убегающую в густые заросли тропинку. — По пути нам никто не встретился, удивительно даже, так что скорость мы не сбавляли и дорога заняла всего час. Андрей сбавил ход и дальше лодка пошла скорее по инерции, с помощью глухо рычащего мотора мужчина только корректировал курс, направляя свое судно к берегу. Линч перехватил поудобнее камеру, наблюдая, как тот отточенным движением вскидывает шест, который до этого мирно лежал вдоль борта лодки, оказавшийся с подвохом — на его конце обнаружился наконечник с шипом и крюком, — и буквально роняет его на подмостки, вгоняя крюк в сырое дерево, сильным рывком подтягивая к ним лодку. Посудина пару раз дернулась, ударяясь бортом об опору и замерла, намертво зафиксированная хозяином. Андрей дождался, пока Линч осторожно вылезет на устойчивую плоскость, и пока журналист разминал затекшие ноги, мужчина выгрузил из лодки сумку и передал спутнику замотанные в один сверток винтовки. — Ну что, Егор, готов идти? — усмехнулся мужчина, от которого не укрылась неловкая пляска журналиста, пережидающего волны огненных иголок, пронзающих ноги. — Да, — выдавил Линч, обещая себе, что этот момент он непременно вырежет. И тут же сменил тон, обращаясь к камере, — Итак, осталось совсем немного, и мы окажемся на месте. Журналист двинулся за Андреем, продолжая рассуждать вслух: — Сейчас мы пройдем через небольшой перелесок, а там выйдем на дорогу. По ней как раз выйдем к деревне. Теперь, главное, не нарваться на фейри или еще кого-нибудь такого же недружелюбного, потом что пули в винтовках все еще свинцовые, и защититься от тварей мы вряд ли сможем. Еще и то, что они как-то очаровывают людей, вводят их в… в гипноз, что ли? Да они и без гипноза порвать могут, черт!.. Линч не заметил нависшей над тропой ветки и та больно хлестнула его по лицу, оставив на щеке царапину. Андрей обернулся на возглас спутника, но, поняв, что нападавший — всего лишь куст черемухи, пошел дальше. — А еще, — продолжил журналист, — меня не оставляют сомнения по поводу того, найдется ли у… э, Лехи нужные формы для отливки пуль, или дроби. Или же нам придется довольствоваться холодным оружием? Это плохо, из видео понятно, что фейри слишком страшные противники на ближней дистанции, подпускать их близко вообще не вариант… Ну, думаю, если не найдется ничего подходящего, просто зарядим в дробовик вместо дроби какие-нибудь железные кусочки, гвозди или еще что. Теперь Линч не пялился только по сторонам, но и вперед смотрел, поэтому он раньше Андрея заметил в небе стремительно растущую черную точку. Интуиция взвыла, подгоняя вперед и Линч, не раздумывая, припустил со всех ног, на бегу оглядываясь и крича обалдевшему от подобных выкрутасов Андрею: — Тварь летит сюда! Вон она! — Он ткнул рукой куда-то вверх и в сторону, не сбавляя скорости, перескакивая через кочки и корни. — Давай, бежим, быстрее! Андрей не стал тормозить и вскоре уже пыхтел быстроногому журналисту в затылок, иногда коротко рявкая, куда бежать. Вскоре они вырвались из кустов на грунтовую дорогу, к счастью, довольно ровную, так что появилась возможность ускориться. Линч иногда оглядывался, проверяя, не отстает ли спутник, хотя там и по тяжелому топоту огромного мужчины все было понятно, а еще бросал быстрые взгляды на небо, пытаясь отследить перемещения ворона. Тот лениво парил по направлению к бегущим людям, даже не шевеля крыльями, однако стремительно сокращал дистанцию. — Андрей! Сколько еще до деревни?! — выдохнул Линч, оборачиваясь. У мужчины за ним было красное, напряженное лицо, но ногами он перебирал на удивление бодро. Он коротко бросил: — Метров пятьсот. — Понял! — Линч еще раз скосил глаза на преследующую их птицу и чуть не закричал, увидев, как она начала стремительно пикировать, оказываясь неожиданно огромной. У страха, как известно, глаза велики, но не заметить неестественный размах крыльев твари было сложно, как и антрацитовый блеск кривых, хищно загнутых когтей. — Ложись! — Рявкнул он Андрею, сбивая дыхание и, наплевав на все, развернулся, вскидывая взведенную винтовку и, даже не целясь особо, потянул за спусковой крючок. Сухо треснул выстрел, в лицо ударило удушливым облаком пороховых газов. Андрей все-таки упал, наверняка болезненно проехавшись по дороге, но он, по крайней мере, был жив. А вот ворон резко перестал снижаться, дернулся в сторону и судорожно захлопал крыльями, поднимая в воздух клубы пыли. — Получай, тварь! — На этот раз Линч прицелился и снова выстрелил. Ворон хрипло заорал, и забил крыльями с новой силой. — Давай, хочешь еще?! Получи! Выстрелив еще раз, Линч все-таки заставил беван-ши отступить, и тот, взмыв в воздух, быстро скрылся за верхушками деревьев. — Так, похоже, хоть свинец и не так опасен для фейри, но какую-то боль они, по всей видимости, чувствуют, — хрипло выдавил журналист. Руки мелко дрожали, легкие горели огнем, но он не прекращал сканировать окрестности пристальным взглядом. Перехватив поудобнее винтовку, Линч рискнул отвести взгляд от неба и обратился к Андрею, уже поднявшемуся на колено и тоже водящего винтовкой из стороны в сторону. — Вы как? Она вас не задела? — Нет, — откликнулся мужчина, не отрываясь от прицела. — Молодец, быстро сориентировался. И попал же! — Да, повезло, — выдохнул Линч. — Кажется, боли от пуль они все-таки боятся. Но сильно на это нам, думаю, надеяться не стоит… — И правда, — кивнул согласно Андрей, наконец, поднимаясь и закидывая винтовку на плечо. — Давай поторопимся, тварь может вернуться. В последний раз окинув взглядом лес, журналист тоже убрал оружие и, быстрым шагом, иногда переходящим на бег, спутники преодолели оставшееся до цели расстояние. Деревня встретила их утренней суетой, шумом и запахами дыма и свежего хлеба. На середине единственной улице устроили драку пара петухов, у забора лениво жевала лопух коза, провожавшая людей бессмысленным взглядом. Встреченные люди смотрели хоть и с недоумением, но без враждебности, а когда узнавали Андрея, то вообще приветливо здоровались и спрашивали, какими судьбами его сюда к ним занесло. — Да к Сивому надо, — отмахнулся Андрей от очередного встреченного мужичка. — Да? Должен тебе, что ль? — Удивился тот. — Да не, в мастерской его хочу кое-что сделать. Он здесь вообще? — Вчера был, вроде, — почесал мужичок в затылке. — Они с Тараканом вчера пили у того дома. Сегодня, небось отсыпаются. — Понял, — кивнул Андрей, бросив короткий взгляд на Линча, который уже обводил камерой дома и огороды. — Тогда пойду сначала к Таракану зайду, может, все еще там. — Ну, ты потом заходи если че, — бросил его собеседник, быстро скрываясь из виду. Андрей же с Егором двинулись дальше. Мужчина объяснил, что дом самого Лехи Сивого находится в самом конце деревни, а вот двор Таракана, которого, как оказалось, на самом деле зовут Александром, гораздо ближе. — Через него как раз и пройдем. Заодно и посмотрим, там ли Сивый, — пояснил Андрей. Путь не занял много времени, но Линч успел подметить, что здесь, в отличие от Ермаково, люди были не такие… зашуганные, что ли? А может, дело было в том, что здесь не было культа старообрядцев, а вполне цивилизованные православные. У них даже была своя часовенка — ее купол журналист успел заметить среди деревьев, пока они с Андреем убегали от фейри. — А здесь поприятнее, — все же выдал Линч, обращаясь и к камере, и к спутнику. Тот оглянулся с усмешкой. — Извините, Андрей, я не в укор вашему селу, просто… — Да что уже там, — отмахнулся мужчина, — против правды не попрешь. Ермаково под старообрядцами, а те давят сильно, вот народ и ходит, как в воду опущенный. Ну что, вот мы и пришли, — сменил тему мужчина, указывая рукой в сторону добротного забора, за которым виднелся конек высокой крыши, украшенный какой-то резной фигурой. — Сейчас спросим у Санька, не у него ли Сивый обретается. Сказав это, Андрей решительно толкнул калитку, которая оказалась незаперта и отошла легко, без скрипа. Тут же воздух наполнил собачий лай и к непрошеным гостям бросился большой кудлатый пес неопределенной породы и расцветки. Линч застыл, а Андрей рассмеялся коротко и потрепал завертевшегося вокруг него пса по лобастой голове. — Привет, Барбос. Узнал, ну узнал, — поприветствовал собаку Андрей и сказал, обращаясь уже к Егору: — Не бойся, Егор. Он хоть и громкий, но безобидный. Вон, видишь, взлетит сейчас на хвосте своем, как пропеллер!.. — Да, все в порядке, — более-менее пришел в себя Линч. Пес уже бежал к нему и журналист нашел в себе силы, чтобы не шарахнуться, но, когда кобель, обнюхав его, отошел, выдохнул с облегчением. Черт, русские заставляют его краснеть и смущаться слишком часто… Спутники, сопровождаемые радостным псом, двинулись к дому через аккуратный, ухоженный двор. На крыльце их уже ждал высокий худощавый мужчина, главной чертой которого были роскошные усы. Линч понял, почему Алексея прозвали Тараканом, уже когда тот заговорил, отчего его колоритные усы немедленно пришли в движение и зашевелились, как живые. — О, какие люди! — Воскликнул Таракан. — Андрюха, здорова! Чего зашел, в гости, или по делу? — Да вот, Сивый, говорят, у тебя вчера был. Его ищем, — Андрей махнул рукой на Линча, но пояснять, кто его спутник, не стал. Таракану это, впрочем, и не было нужно. Он только плечами пожал: — Так он еще вчера и ушел. Поздно, уже стемнело совсем. А зачем он тебе? — Но Андрей пресек чужое любопытство, отмахнувшись, что кое-что в мастерской надо сделать. Таракану пришлось довольствоваться этим ответом. Дом Сивого действительно стоял на отшибе. Он не мог похвастаться красивой отделкой, но на вид был крепким и ухоженным, как и невысокий дощатый заборчик. Из трубы строения позади вился небольшой дымок, разнося по округе едкий запах паленого. Линч с Андреем без проблем зашли во двор, и, минуя темный дом, двинулись прямо к чадящей сараюшке. Догадка, где мог находится искомый человек, оказалась верной — на лавочке под навесом сидел, расслабленно вытянув ноги и покуривая изогнутую трубку, пожилой уже мужчина, щеголяющий седыми, какого-то голубоватого оттенка, волосами. Его сухое, морщинистое лицо было задумчивым, а мутно-зеленого цвета глаза смотрели сквозь визитеров. — Ну и чего надо? — Вдруг проронил он низким, совсем не вяжущимся с его тщедушной внешностью, голосом. Андрей покладисто ответил: — Нам бы пули железные, и дробь еще. Побольше, — Линч слегка опешил, глядя, как суровый Андрей почему-то робеет перед этим странным человеком. — Хмм, — промычал Сивый, прикусывая мундштук трубки. — На кого охотиться будете, молодежь? Линч только открыл рот, как Сивый остановил его жестом руки, небрежно и повелительно шевельнув длинными узловатыми пальцами. — Ты, соколенок, сильно только не кричи, а то ведь тут все всем слышно, — просто сказал он, но Егора обдало холодом и он бросил короткий, настороженный взгляд на лес, подступающий почти к самому забору. — А, так и знал! — Вдруг ощерился старик, — но ты продолжай. — В этом районе охотятся беван-ши — шотландские злые фейри. Пока что мы заметили только двоих, они превращаются в воронов и летают и днем и ночью. Их слабым местом, с большой вероятностью, является железо. Это подтверждается тем, что они не пересекают железную дорогу, как и реку с текучей водой, так что они заперты здесь, — выдал сводку Линч и счел нужным уточнить: — Когда мы с Андреем подходили к вашей деревне, один из воронов попытался напасть на нас. Свинцовые пули его только отпугнули, но он точно вернется. Нам очень нужна ваша помощь, — журналист прямо посмотрел в бутылочные глаза старика, не увидев там старческой рассеянности ума, только цепкий, пристальный взгляд матерого хищника. Сивый аккуратно выколотил из трубки пепел и быстро поднялся, направившись в сараюшку, откуда тут же раздался какой-то грохот. Линч с Андреем переглянулись и осторожно потянулись следом за хозяином, но журналист почти тут же выскочил обратно, спасая совсем не огнестойкую камеру. Картина, представшая перед ними, могла бы посоперничать разве что с изображением мифических подземелий знаменитых дворфов — неказистое с виду строение таило в себе темные каменные стены просторного полуподвала, внутри которых воздух дрожал и плавился от красного жара, огненными вихрями изрыгаемого огромной муфельной печью. Красное зарево, освещавшее сухое лицо Сивого, превратило его в жуткую демоническую маску. Старик скинул рубашку еще на входе, и теперь стоял посреди этого адского безумия в кожаном фартуке, не скрывающем его жилистые руки, на которых под тонкой кожей двигались стальные канаты совсем не старческих мускулов. Линч успел заметить и заснять, как он вытащил с полки длинный прямоугольник металлической болванки, а потом его оттеснил от входа Андрей, который тоже не долго продержался в… мастерской Лехи Сивого. У Линча возникло просто огромное количество вопросов к этим странным русским, которые так панибратски обращаются к человеку, который, видимо, очень комфортно чувствует себя в мини-преисподней. — Андрей, — с сомнением протянул журналист, но тот отрицательно покачал головой. Однако, Егор продолжил, — мне кажется, или прозвище «Леха Сивый» как-то не дотягивает до сущности этого… человека? — Это… сложно, — выдавил Андрей. Сравнивая поведение мужчины раньше и сейчас, когда они ступили на землю двора старика-кузнеца, Линч не мог не отметить резкие перемены и начал подозревать какое-то психологическое, а может, и паранормальное влияние на сознание спутника. Тот, тем временем, продолжил: — Это не разговор на камеру, скажем так. И, он сам расскажет, если захочет. Журналист кивнул, принимая такой ответ, который его хоть и не особо устроил, ничего другого не было. Зато эта ситуация подкинула достаточно пищи для размышлений. Отойдя от кузни, Линч тихо проговорил на камеру: — Честно говоря, даже не представляю, что здесь происходит, но, надеюсь, это не добавит нам проблем ни сейчас, ни в будущем. Хотелось бы, конечно, узнать, кто такой этот… Леха Сивый. Хотя, понятно, почему «сивый», но имя «Леха» абсолютно не подходит такому человеку. Если это человек вообще… Ладно, я пока отключусь, до связи, ребят. Отключив камеру, Егор обернулся на кузницу, возле которой на все той же лавочке расположился Андрей. Из трубы строения уже не струился жидкий чадящий дымок, оттуда в клубах черного дыма вырывались снопы искр. Из-за двери кузни тоже перло жаром, но не таким сильным, поэтому журналист рискнул подойти поближе, встав рядом с Андреем. Тот гостеприимно подвинулся, но Линч не рискнул садиться, готовый, в случае чего, быстро ретироваться подальше. Впрочем, это не потребовалось — уже через десять минут дымный вихрь над крышей стих, истаяв до белесой струйки, а красное зарево, пробивающееся в щели, угасло. Почти сразу двери открылись и в клубах пара показался Сивый, уже в рубашке, облепившей его блестящее от пота поджарое тело. В руках кузнец держал две коробочки, которые передал Андрею. Тот заглянул в обе и показал содержимое Линчу. Тот сразу включил камеру: — Итак, — он навел объектив на содержимое коробок. — Для нас сделали железные пули и дробь. — Я сейчас пойду закатаю дробь в патроны, а что насчет пуль, Сивый? — Старик уже опять сидел на своей лавочке и неторопливо набивал трубку. — Как обычно, Андрюша, — отозвался тот. — Только в обойму вложи, и можно стрелять. Андрей кивнул, а Линч едва удержал челюсть на месте, хотя брови точно взлетели к самой линии роста волос. Это еще что за цыганские фокусы? Этот странный кузнец не просто пули отлил, а сразу патроны с порохом — в такой жаре? — Извините… — Обратился к старику Линч, когда Андрей скрылся за углом, — мне немного не понятно, как вы это сделали. Можете рассказать? Сивый усмехнулся и выдохнул облачко сизого дыма, которое вдруг вытянулось, приобретая четкие формы, превращаясь на глазах у изумленного журналиста. Призрачная дымная змея, показав раздвоенный язычок, сделала кульбит в воздухе и, облетев вокруг головы старика, улетела в лес. — Кажется, это немного не тот вопрос, не так ли, — с той же усмешкой произнес Сивый и добавил, окончательно добив Линча, — Егор? Ты прибор-то свой отключи, это людям знать не следует. А то беды большие случиться могут. Линч не раздумывая выключил камеру и даже убрал ее в рюкзак. В том, что этот старик знает не только его имя, он не сомневался. Но он совершенно не представлял, чего от него можно ожидать — стоит ли бежать сломя голову, или можно узнать немного больше информации. — Кто… кто вы? — С запинкой выдавил журналист, осторожно присаживаясь на стоящий рядом с лавкой чурбачок. — Умный ты, соколенок, и храбрый, но добрый слишком, да наивный, — вместо ответа произнес старик, снова выпуская фигурное облако дыма — на этот раз оленя с роскошными рогами. — Вот тебе наука на будущее — не у всех спрашивать можно об истинной их сущности, можно и беду на себя навлечь. Но я тебе, так и быть, отвечу. Кощеем меня зовут, по отчеству Алексеевичем. Слышал сказки русские? Вот там меня не раз описывали. Вот теперь Линч был ошарашен до крайности. — Кощей Бессмертный? — Сипло уточнил он. — Да, — просто кивнул Сивый, — не бессмертный, правда, но живу уже очень долго. — Вы, получается, какой-то, не знаю, дух? — Старик рассмеялся. — Колдун я, мальчик. Неужто не понял? — На сей раз дымный кот облетел вокруг Линча и взгромоздился ему на плечи, потираясь пушистой неощутимой башкой об егорово ухо. — Получается, вы тут живете под личиной Лехи Сивого? — Не смог удержать скептичное любопытство журналист. — А как же… замок за тридевять земель? — Времена меняются, — хмыкнул Кощей, — нечисти тоже приходится. Хотя, следуют велению времени не все, ой, не все. Вот, Леший, например, так и не смог. Спит теперь под Уралом, спрятался от людей, а те и рубят его леса напропалую. А я решил здесь остаться на время. Тихо, спокойно, люди мирные и не шибко любопытные. — Уже не так уж тихо, — пробормотал Линч, вспоминая дело приведшее его сюда. Кощей ощерился, заставив журналиста вздрогнуть — теперь, когда он знал, кто перед ним, такие проявления вызывали опасения. — Да, пришлые демоны. Проснулись и начали тут бузить. Людишек на моей земле губят, шотландское отродье, — кот, так и сидящий па плечах Линча, выгнул спину и зашипел. — Ну, теперь они окончательно нарвались. Пули мои не простые, да и дробь тоже. Такие не дадут им избежать своего наказания. А ты, соколенок, это наказание им обеспечишь. Егор смотрел на старика во все глаза. Он не до конца мог поверить, что сидит и разговаривает с древним русским колдуном, пока по лесу шастают злые фейри, на которых он, с благословения — или по приказу, тут он уже начинал путаться, — все того же колдуна, будет охотиться. — Но почему вы сами от них не избавились? — Поинтересовался журналист. — Вы ведь сильный колдун, так почему нет? — Да потому, Егорка, что не так проста моя сила. Вот почему, думаешь, я кузнецом тут работаю? — Линч замялся, смущенный ласковым обращением. — Эм, хобби? — Предположил он. — Нет, соколенок, просто сила моя — в железе, да земле, в котором оно лежит. Я не могу просто взять и испепелить кого-нибудь, как в этих ваших кинематографах. Ворожбой Яга занималась со своими девками, а я — кузнец и по призванию, и по профессии. Странно тебе? — Рассмеялся ошарашенному лицу Егора Кощей. Тот только кивнул, осмысливая заново истории про «смерть на конце иглы». — Да нет там смерти моей, — каким-то образом узнал размышления журналиста старик, — но это тайна смертельная. — Значит, — решил вернуться к истокам темы Линч, — вместо того, чтобы избавиться от фейри, вы просто вооружили нас. Так железо на них действительно действует? — Конечно, — кивнул Кощей. — Как и на многих других нечистых. Духи, призраки, и прочая мелкая тварь сильно от него страдает. Некоторые, конечно, серебра освещенного требуют, а некоторые и дерева разного, или других природных сил. Но этому воронью и железа хватит… Кощей вдруг насторожился, замер, так и не донеся до рта трубку. Линч тоже прислушался, но ничего подозрительного слышно не было, только лес за забором тихо шелестел. Но старик резко поднялся, глядя на густые заросли, и коротко бросил сквозь зубы: — Пришли, кровососы мелкие. Егорка, хватай ружье! Линчу не нужно было повторять дважды — он мчался к дому, где должен был уже закончить с патронами Андрей. Влетев на верандочку, журналист быстро огляделся, но Андрея там не было. Только лежала на столе одна из винтовок, уже заряженная, а рядом рассыпались по столешнице ружейные патроны. — Ружье за дверью! — Послышался из-за окна голос Кощея. Журналист подскочил к двери и отдернул тонкую занавеску, в глаза сразу бросилось висящая на крючке двустволка. Подхватив оружие, Линч метнулся обратно к столу и, переломив ствол, начал судорожно запихивать патроны в казенник. Вернув ствол на место, парень распихал оставшиеся патроны по карманам, и, подхватив со стола винтовку, ринулся к выходу, готовый сразу стрелять. Улица встретила его пустотой, ни Кощея, ни кого-либо еще не было видно, но из-за угла слышалась какая-то возня. Линч, сменив ружье на винтовку — дробью проще зацепить своих, взял ее наизготовку и крадучись двинулся к источнику звука. Осторожно выглянув из-за угла, он облегченно выдохнул, чуть опуская ствол. Это оказался Кощей, он сидел на корточках возле распластавшегося по земле Андрея и что выговаривал ему шипящим шепотом, при этом раздирая окровавленный рукав андреевой рубашки. Журналист рискнул подойти поближе и услышал окончание фразы старика: — …горбатого только могила исправит, шалопут, ты головой-то думать не пробовал? Или весь разум вниз сместился, а? Нет, ну вот ведь! У него сына сожрали, а он на девок заглядывается, — раздраженно бурчал Кощей, осматривая длинные алые полосы на плече мужчины перед ним. — Благо, хоть отпугнуть успел, а то бы пустили тебя, Андрюшенька, на британский флаг! — Язвительно закончил он, поднимаясь. Повернувшись к Линчу, старик снова показал свой фирменный оскал: — А вот и Егорка. Что, соколенок, готов поохотиться на ворон? — Они сюда разве не как люди пришли? — Спросил, сделав вывод из услышанного, Линч. — Или опять обратились? — Обратились, твари мерзопакостные, — кивнул Кощей. — Сейчас этот олух в себя придет малость, и пойдете. Линч присел рядом с Андреем, который сидел, как мешком стукнутый, однако при этом стискивал в побелевших от напряжения пальцах не потерянную винтовку. Журналист ободряюще положил руку тому на плечо, на что мужчина среагировал с явным запозданием, подняв мутные глаза, в которых медленно просыпалось сознание. Оценив скорость возвращения спутника в реальность, Линч понял, что у него есть еще минут пять точно и, воспользовавшись моментом, включил экшн-камеру, закрепив ее на кармане рубашки, чтобы освободить руки. Как показало произошедшее, с фейри нужно быть крайне осторожным, и даже знание об опасности не спасает от оной. — В общем, друзья, на Андрея уже успели напасть, — оповестил журналист. — И как только они к нему подобраться смогли? Ведь начеку были, да и пушка у него была… может, это те самые способности беван-ши зачаровывать людей? Похоже на то. И, как показывает данная ситуация, даже зная об этом, Андрей защититься не смог. Линч обернулся по кругу, обозревая лес вокруг участка Сивого и демонстрируя его камере, взяв винтовку наизготовку. — Вроде чисто. Но нужно быть начеку, неизвестно, откуда эти твари могут выпорхнуть, — хмыкнул журналист, скашивая взгляд на вроде очухавшегося Андрея. — Вы как? Идти сможете? — Да, сейчас, — буркнул мужчина, медленно поднимаясь с земли и так же поднимая свое оружие. Его взгляд вернул прежнюю ясность, от заторможенности и отрешенности не осталось и следа. В Андрее, получившем такую смачную плюху от противников, словно хищный зверь проснулся, и он был готов рвать добычу куда охотнее, чем раньше. — В таком случае, думаю, можем выдвигаться, — скомандовал Линч, оглядываясь назад. — Эй, соколенок, — возле кузни стоял Кощей, опять покуривая свою трубку и подзывая журналиста к себе. Егор послушно подошел и приготовился внимать старику. — Вот тебе еще от меня подарочек, — на узкой сухой ладони колдуна тускло блеснуло простое узкое кольцо. — Мне оно без надобности, а тебе в пору должно прийтись. Бери-бери, не бойся! Егор слегка опасливо взял подарок, не решаясь надевать его. Он глянул на Кощея, и бутылочные глаза старика вдруг сверкнули ядовитой зеленью, отчего по спине Егора пронеслись табуны мурашек. Кольцо тут же заняло свое место на пальце журналиста, плотно обхватывая фалангу и обжигая ее лютым холодом. Парень зашипел, пытаясь снять кольцо, но ничего не получалось — то словно приклеилось. — Тихо, Егорка, — Кощей перехватил чужую руку и дунул на кольцо, отчего жжение тут же прекратилось. — Вот и все. — Что это?! — Дрогнувшим голосом вопросил Егор, боясь выдергивать у Кощея руку. — Подарок, — хитро сощурился старик, отпуская многострадальную конечность, — будет тебе последней защитой от силы нечистой. Пули ваши это так, а вот железо червонное, в воде Реки-Смородины закаленное, действительно силу имеет. Носи на здоровье, да старого кузнеца добрым словом поминай. А там, может, и за вторым ко мне придешь… Кощей снова поймал взгляд парня, но Линч, пробормотав скомкано слова благодарности, быстро отвел взгляд, а потом и вовсе отвернулся, направляясь к калитке вслед за Андреем, уже в полной боевой готовности. Первый шаг за территорию колдуна Егор сделал буквально через силу. Этот шаг был полон сомнений и тревоги, которая чем дальше, тем больше нарастала, сковывая движения и не давая как следует вдохнуть. Сомкнувшиеся за спиной объятия леса облегчения тоже не приносили, наоборот, воздух словно загустел, забивая нос прелым запахом гнилых листьев и хвои. От напряжения у Линча слегка закружилась голова, но он упрямо продолжал идти вперед по тропе, ориентируясь на широкую спину Андрея. Тот размашисто шагал вперед, с силой впечатывая сапоги в мягкую влажную почву и водил стволом по сторонам, поджидая нападения в любой момент. Спасением Линча от нахлынувшей панической атаки как всегда стала работа — то есть, его камера. Журналист давно приучил себя говорить, несмотря ни на что, озвучивать происходящее, рассказывать зрителям и подписчикам свои мысли и предположения. Со временем, собственный голос стал опорой даже в самых тяжелых ситуациях, когда от ужаса кровь в жилах стынет, когда от отчаяния ноги подгибаются. И когда смерть дышит в затылок, сжимая костлявыми пальцами перепуганное сердце. Вот и сейчас журналист не изменил себе, начав потихоньку рассуждать, откровенно рассказывая о своих ощущениях и тревоге, и постепенно давление леса исчезло, словно и не было этой жуткой угрожающей ауры, подавляющей сознание. Вместе с этим Линч внимательно осматривался, вглядываясь в мешанину зеленой поросли вокруг. Каждый шорох заставлял нервно оглядываться, выискивая подкарауливших их тварей. Пока что все было спокойно, но журналист не спешил хоть сколько-нибудь расслабляться. Он не раз на своей шкуре испытал, чем может обернуться беспечность на работе — его шрамы не давали ему забыть об этом. Тропа все вилась и вилась между деревьев, зигзагами уводя охотников все глубже в чащу, которая давно сменила относительно молодой и не совсем темный лес. Журналист хотел было обратиться к Андрею с вопросом, куда конкретно тот идет так целенаправленно, но в этот миг из кустов слева послышался отчетливый хруст, словно кто-то неосторожно наступил на сухую ветку. Линч тут же отпрыгнул, разворачиваясь прямо в воздухе и наставляя на источник шума дуло винтовки. Палец замер на спусковом крючке, готовый потянуть за него в любую секунду. Парень демонстративно предупредил: — Здесь кто-нибудь есть? Если что, я вооружен и готов стрелять, и только попробуйте напасть на меня! Конечно, ему не ответили, но шорох в кустах повторился, на этот раз громче. Линч никого не видел, только перемещающийся шум подсказывал, что там кто-то двигается, притом, очень активно. Журналист попятился, продолжая держать кусты на прицеле и не отводя от них взгляда. Когда из-за листвы высунулась острая ежиная мордочка, Линча накрыла дикая смесь из облегчения и злости. — Чертов еж! — Ругнулся на зверька журналист, чуть опуская винтовку. Он скосил глаза на тропу и тут же обескураженно повернулся, осматриваясь внимательнее. — Какого… мать твою! — Выдохнул Линч, глядя на пустую тропу, исчезающую за деревьями. Андрея, как и его следов, не было. — Куда он делся?! Он не мог не услышать, как я тут, — парень раздраженно посмотрел на ежа, все еще копошащегося под кустом, — ежу пушкой угрожал. Так, посмотрим… Линч крадучись пошел дальше, готовый среагировать на малейшее движение и звук, но лес, подкинув очередной неприятный сюрприз, снова затих. — Почему в таких ситуация люди постоянно куда-то пропадают? — Риторически вопросил у пространства журналист. — Мне Джона за глаза хватает, но нет! И этот туда же. Тропинка, на которой по-прежнему был только сам Линч, за очередным поворотом решила разойтись развилкой, озадачив парня, куда двигаться сначала. — Ну супер. И куда мне теперь? Наверное, как обычно, налево, — уныло произнес журналист, продолжая путь в выбранном направлении. Линч прибавил шагу, тем не менее пристально отслеживая окружающее пространство. И не зря — не успел он и километра пройти, как опытный взгляд нашел след, коим была знакомая коробочка. Она была немного помятая и грязная, но Егор почти мгновенно опознал находку, в которой хранил полученные от Кощея патроны Андрей. Подобравшись, как хищник в засаде, журналист свернул с тропы, стараясь издавать как можно меньше шума. Преодолев чахлые кустики и выйдя на чистое пространство под деревьями, он всмотрелся в землю в поисках следов — и ожидания наконец оправдались, примятые травинки и характерные вмятины непрозрачно намекали о прошедшем здесь… существе. — Да, именно «существе», — уточнил Линч формулировку, — после всего я не могу быть уверен, что это не чертова ловушка. Через несколько минут быстрой ходьбы, и из-за деревьев показалась неожиданная здесь, явно заброшенная дорога, по которой Егор и пошел дальше, тем более, следы вели вдоль нее. Журналист сразу отметил, насколько дорога старая, ее едва можно было заметить по тому, как ровно расступались по бокам деревья. Когда-то глубокие колеи оплыли и затянуло папоротниками, поперек дороги часто попадались упавшие деревья, которые порой приходилось обходить, потому что через частокол сухих острых сучьев пролезть не представлялось возможным. Когда дорога поворачивала, Линч иногда не сразу замечал, куда именно, и несколько раз пришлось возвращаться в поисках правильного направления. Линч понимал, что слишком углубляется в чащу, а ведь он уже даже не был уверен, что следы действительно есть и куда-то ведут. В свою очередь, лес не собирался давать ему поблажек, подкидывая под ноги сучки и ямки, и насылая орды кровососущих насекомых. На них журналист уже практически не обращал внимания, поглощенный поисками чего угодно, что помогло бы ему найти потерявшегося Андрея или фейри. — Мне крайне не хочется выходить против них в одиночку, но если придется… — Линч не стал заканчивать, потому что и так все было понятно. Журналист прищурил глаза от мазнувшей по лицу паутины и именно в этот момент все изменилось. Где-то впереди раздался шум, словно сквозь бурелом прорывался поезд, а потом по лесу прокатился резкий треск выстрела. Не раздумывая ни секунды, Линч бросился вперед, на бегу поднимая ружье, готовый стрелять в любой момент. Деревья головокружительно мелькали на периферии, и Линч, перескакивая через то и дело подворачивающиеся пеньки и кочки, молился, чтобы не споткнуться и не напороться глазом на какой-нибудь сучок. Шум усиливался по мере приближения и Егор заставил себя замедлиться, чтобы не влететь сломя голову в эпицентр событий. А впереди, судя по звукам, происходил хороший такой замес — выстрелы все гремели под кронами деревьев и многоголосым эхом создавали сбивающую с толку какофонию, не дающую быстро сориентироваться. Линч совсем остановился перед зарослями, ограждающими какую-то поляну, на которой не утихал шум. Парень не рисковал выходить из-за дерева, потому что судя по свисту дроби и отметинам на стволах, стрелявший особо не целился и вероятность помереть, схватив случайный снаряд, была далеко не нулевая. Однако, и отсиживаться в кустах, пока на поляне, возможно, Андрей из последних сил — и патронов, — отбивается от фейри и их наваждений, было против всех правил самого Егора. Поэтому, дождавшись паузы между выстрелами, Линч, пригнув голову и выставив вперед ружье, вырвался на открытое пространство, тут же перекатом уходя в сторону, чтобы избежать возможной атаки. Как оказалось, не зря. Пуля взрыла землю и мох буквально в сантиметрах от егоровой ноги, подстегивая его отскочить еще дальше и вскинуть оружие, рефлекторно направив его в сторону агрессора, коим ожидаемо оказался Андрей. Мужчина стоял, наклонившись вперед, как готовящийся к прыжку тигр, и сверлил Линча взглядом безумных глаз. Похоже, он уже не видел разницы между врагами и союзниками, способный стрелять во все, что движется в поле зрения. Линч подавил желание попятиться и примирительно наклонил дуло ружья к земле, однако все еще был готов уходить от выстрела. — Андрей? — Попробовал он достучаться до разума мужчины. — Вы в порядке? Вы меня узнаете, это я, Егор Линч… Андрей дернул подбородком и, не сводя с Егора взгляда, шагнул назад, поднимая приклад винтовки к плечу. — Опять мороки свои наводишь, тварь? — Рыкнул он. — В этот раз ты меня не проведешь!.. Пуля рассекла воздух у виска, опалив волосы и кожу. Линч моргнул, ощущая, как сердце в груди сбилось с ритма, а спину обдало могильным холодом, выступившим крупными каплями пота. Позади раздался треск, с которым баллистический снаряд вошел в древесный ствол. Журналист неловко скосил глаза, которые совершенно не желали отрываться от опасного человека впереди. — Это… — сглотнул Линч, — Андрей? Вы меня узнаете? — Похоже, все же не морок, — отозвался Андрей, все еще держащий журналиста на мушке. — Ружье опусти. Егор послушался, чтобы не провоцировать оппонента еще больше. Он понял, что мужчина, одурманенный магией беван-ши, начал палить по воздуху, расходуя драгоценные патроны, чего, по всей видимости, и добивались их противники. — Так, — снова начал Линч, — что случилось? Что вы видели? Андрей прищурился, глядя на журналиста, старавшегося сделать самое честное лицо, и произнес: — Здесь повсюду были вороны, и эти твари попытались с ними смешаться. Ответ вызвал у журналиста недоумение, что тут же отразилось в поднятой брови. Линч, задумавшись, даже слегка расслабился, но бряцание металла заставило его снова подобраться. — Но это была иллюзия, да? — Уточнил он, наконец улучив момент, чтобы осмотреться. Нигде не было ни следа птиц, обычных или же нет. Только пострадавшая от огнестрела растительность. — Да, все как обычно, — поморщился Андрей, опуская, наконец, винтовку, — через жопу… Охотники тяжело вздохнули. Оба были прекрасно знакомы с этой прискорбной особенностью любого серьезного дела — как только появится вероятность, что что-то пойдет не так, это произойдет. — Вы вообще, — вернул себе самообладание Линч, — как успели пропасть на тропе? На лице мужчины отразилось легкое удивление. — Я никуда не пропадал, — возразил Андрей. — Шел в одном темпе, иногда посматривал, идешь ли ты следом. Все было нормально, пока я на эту стаю не наткнулся. А там понял, что тебя нет. — Андрей, — Егор внимательно посмотрел на спутника, — пока я на минуту отвлекся, вы свернули с тропы и пришли сюда по заброшенной дороге. Я едва смог найти ваши следы. Глядя, как хмурится Андрей, Линч сделал вывод, что их охота становится еще опасней. Ведь оказывается, фейри не только при нападении своих жертв гипнотизируют, они могут и так застить глаза иллюзиями, так что человек и не поймет, что что-то не так. И как этого избежать, не понятно. — Нам ни в коем случае нельзя разделяться, — резюмировал журналист. — Раз они воспользовались этим один раз, значит, попробуют снова. — И что помешает им заморочить нас обоих? — Скептическое движение бровей Андрея остудило решимость Егора. Но тут же в голове промелькнула интересная мысль, за которую он поспешил ухватиться. Под недоумевающим взглядом мужчины, Линч отключил гоу-прошку, убрав ее в рюкзак и вооружился своей основной камерой, глядя на окружающий мир через ее экран. — Они могут наложить иллюзию на нас, — наконец пояснил он уже начавшему догадываться Андрею, — но технику они вряд ли способны обмануть. Просто буду отслеживать изменения в пространстве через объектив.

***

Учитывая, что на Андрея покушались уже дважды, можно было сделать вывод, что фейри продолжали крутиться рядом, скрываясь до определенного момента. Поэтому основной задачей охотников стало ходить по лесу в поисках следов, ожидая, когда твари проявят себя случайно или в нападении. И они дождались. Это произошло, когда Линч в очередной раз перехватил поудобнее камеру, непроизвольно опустив ружье. Что в этот момент делал Андрей, журналист не видел, так как тот стоял у него за спиной, но момент нападения тот тоже пропустил. Неведомая сила отшвырнула журналиста в сторону, отправив в непродолжительный полет, который весьма болезненно закончился на переплетении выступающих из земли узловатых корней. Ребра и спину прошибло болью, но Линч тут же открыл непроизвольно зажмуренные глаза, и поднял чудом не выроненную камеру, наводя ее на источник шума. Коим ожидаемо стала громадная птица, которая носилась вокруг Андрея, то и дело атакуя его и на удивление ловко при своих размерах избегая ответных выпадов. Впрочем, скоро стало понятно, почему мужчина не может ударить ее или подстрелить — ворон был виден Линчу только на экране камеры. Беван-ши стала для людей невидимкой, и Андрей мог обороняться, ориентируясь только по звуку крыльев, но для атаки этого было мало. Как и мало было времени. Это Линч понял, когда ветку над ним почти бесшумно приземлился второй ворон. Тот не спешил бросаться на оглушенного человека, лишь скосил на него хищно блеснувший глаз. Но стоило журналисту потянуться за оружием, как фейри метнулась черной тенью за деревья. Парень вскочил, не обращая внимания на боль и, держа одной рукой камеру, второй подхватил ружье, целясь в первую тварь, занятую Андреем. Грохнул выстрел, ворон взметнулся вверх с оглушительным треском крыльев и клекотом, наполненным болью и яростью. Судя по тому, как Андрей перехватил винтовку, Линч понял, что невидимость спала, но в этот миг ситуация вновь круто изменилась. Из-за дерева выскочила тонкая человеческая фигурка, оказавшаяся девушкой в простом длинном сарафане. Она бросилась наперерез Егору, помешав ему прийти на помощь Андрею, ухватила парня за руки, дернув с нечеловеческой силой. С трудом вырвавшись из железной хватки, журналист отскочил, понимая, что потерял ружье. Он посмотрел на девушку перед собой, одновременно наводя на нее камеру. У той были длинные черные волосы и миловидное лицо, изрядно испорченное отсутствующим выражением. На руках фейри парень заметил аккуратные коготки, но он не обманулся их размером, помня, как твари рвали этими когтям Антона… Позади снова бахнул выстрел, послышались крики Андрея. Судя по сочным матам, мужчина был в относительном порядке и продолжал борьбу с раненой тварью. Фейри, ставшая противником Линча, не позволила ему слишком отвлекаться, бросившись вперед и выставив вперед руки с угрожающе растопыренными пальцами. Парень отчасти смог увернуться от этой прямолинейной атаки, но на рукаве куртки появились четыре длинные прорехи, уже начавшие потихоньку пропитываться кровью. Девушка остановилась и повела носом, в ее неживых глазах что-то промелькнуло — лишь спустя время Егор понял, что это был голод. Тварь бросалась снова и снова, заставляя Линча уворачиваться и отходить, и тот сам не заметил, как место столкновения с фейри скрылось за деревьями, а шум борьбы стал тише и глуше. Беван-ши грамотно, приправляя окружение иллюзиями, разделила Егора с напарником, оставила его без ружья, при этом не позволяя дотянуться до винтовки, висящей за спиной. Стоило Линчу хоть на миг отвести от девушки взгляд, как та атаковала. Журналист надеялся, что они не ушли слишком далеко, и что Андрей справится со своим противником. Он снова потянулся за винтовкой, резко отпрянув за ближайшее дерево. Краем глаза заметил, как фейри в этот раз метнулась в сторону, и приготовился к атаке со спины, но тварь решила сменить тактику. — Почему ты такой злой? — Нежный девичий голос на секунду ввел парня в ступор, но Егор стряхнул наваждение, решительно наводя оружие на цель. — Красивый, милый мальчик, но такой злой… Не ведясь на провокации фейри, Линч осматривался и прислушивался, стараясь не упустить момент нападения. Журналист то и дело бросал взгляд на экран камеры, отслеживая иллюзии. Однако, ничего не было — тварь перемещалась где-то за деревьями, вне поля зрения, и оттуда мягко увещевала парня, призывая успокоиться и не действовать сгоряча. — Чего ты добиваешься?! — Огрызнулся Линч, не удержавшись. Переливы голоса фейри забивали уши ватой и дурманили голову. — Вы убивали людей, чего теперь ждете? — Милый, — вновь заворковала девушка, — нам тоже нужно чем-то питаться. Вы же не задумываетесь о жизни домашней скотины, когда хотите накормить семью мясом, так почему мы не можем насытиться? — Значит, люди для вас не больше, чем скот? — Разозлился журналист, хотя иного ответа от мифической кровожадной твари ожидать было глупо. — Ну что ты, сладкий, — парня передернуло от обращения, но тварь это, похоже, забавляло. — Все эти прелестные мальчики просто уснули, испытывая неземное наслаждение. Хочешь попробовать?.. Линч не успел. Когда он уже готов был отскочить, фейри атаковала. Бритвенные когти прошлись по бедру, неглубоко рассекая мышцы, но и этого хватило, чтобы нога подломилась и парень кубарем покатился по земле. К счастью, в этот раз он не потерял винтовку, крепко сжимая пальцы на прикладе. А вот подняться и выстрелить он не успел. Линч начал задыхаться, когда мир вокруг начал таять, превращаясь во что-то яркое и объемное. Узоры на еловой коре задвигались, по-змеиному извиваясь и угрожающе трепеща раздвоенными языками. Темные ветви надвигались и отходили в такт дыханию самого парня, павлиньими перьями обмахивая дрожащее тело, распростертое на зеленом моховом ковре, который смотрел, смотрел на Егора тысячами маленьких желтых глаз, колеблющихся на тонких стебельках морошки. Дымный кот, местами полосатый и пушистый, нацепив на нос пенсне, удобнее устроился на толстой, скользящей вокруг елового ствола цепи. Из лап кота выпала маленькая коробочка. Крышка открылась еще в полете, и оттуда фонтаном брызнули серебристые капли патронов, дробно ударившие Егора в грудь. По телу от груди прокатилась волна сладко тянущей боли. Кровавые капли на мху превратились в ягоды брусники и игриво подмигнули парню. Вокруг потихоньку нарастал шум ветра, шелест деревьев сливались в шепот, напевающий что-то убаюкивающее. Линч пытался удержать сознание, не дать себе провалиться в этот сюрреалистический калейдоскоп, но по мере того, как интенсивность звуков нарастала, концентрация слабела, и парень проваливался в иллюзию все глубже и глубже. Галлюцинация вышла на новый виток, когда из-за деревьев выступила обнаженная девичья фигура. Она с нечеловеческой грацией наклонилась к лежащему на земле Линчу и, ласково улыбнувшись всеми своими чертами, провела ладонями по обтянутым кожей куртки плечам, по груди, тревожа свежие царапины. Вслед за ее руками потянулись свежие багровые полосы, зазмеившиеся блестящими атласными лентами и обвившие, стянувшие тело человека, выдавливая из него последние капли воздуха. Девушка наклонилась еще ниже, ее волосы водопадом заслонили от Егора плывущий в своей феерической жизни лес. Теплые губы коснулись покрытой холодным потом кожи парня, пуская по внутренностям сотни мелких электрических разрядов, отчего в груди скопилось жаркое, томное чувство. Егор, сам от себя такого не ожидав, застонал, пытаясь вырваться. Несмотря на ощущения сбитого с толку тела, прикосновения и поцелуи девушки отзывались какой-то неправильностью. Но он быстро затих, когда девушка переключилась с его шеи на губы, с неожиданной страстью прикусывая их и тут же облизывая. Ее горячий, влажный рот, казалось, был наполнен самым сладким нектаром, которым она щедро делилась с Егором, исследуя юрким язычком небо, обводя десны и зубы. Когда чужой язык начал заползать в глотку, Линч задергался сильнее, но отвернуться не получилось. Губы внезапно обожгло, а ладони девушки, до этого мягко лежащие на щеках, сдавили голову, не давая отодвинуться. Сладкая пытка продолжилась. Уже когда глаза парня закатились, а из почти заблокированного горла вырвался хриплый стон, девушка отстранилась, жадно облизываясь. Она засмеялась, оглядывая лежащего под ней человека. Шепнула непонятно: — Какой стеснительный мальчик… такой сладкий… Но мне нужно больше, — и потянула его вверх, заставляя подняться. — Хочешь станцевать со мной? — Спросил у Линча лес, обнимая его прохладными мягкими ветвями. — Не бойся, тебя я не убью… Мерцающая белая фигура девушки, частично скрытая под струящимися смоляными волосами притягивала взгляд. Егор уже не смог оторвать от нее глаз, покорно принимая протянутую руку и шагая к этой лесной богине ближе. Жар за ребрами нарастал, окутывая голову и мешая мыслить не то что связно, а в принципе. Он залип на рубиново-красных перчатках на изящных руках девушки, которые стекали на мох тяжелыми каплями, а потом и на ее таких же ярких алых губах. Эти губы растянулись в маленькой улыбке и по подбородку скатился блеснувший в свете солнца и луны, драгоценный камешек. Кожа богини оказалась именно такой, какой виделась — на ощупь как самый дорогой бархат, прохладными волнами окутывающий в самый жаркий день, а тонкие пальчики, щекоткой пробежавшие по запястью, вызвали сонм приятных мурашек… И тут все магическое очарование рухнуло в одно мгновение. Девушка с криком отскочила, вырывая руку из пальцев Линча и баюкая ее у груди. Ее лицо скривилось в гримасе боли, из-под пухлых губ показался частокол мелких треугольных зубов, сквозь которые она злобно зашипела на парня. А тот стоял в ступоре, все еще под действием чар и не мог понять, что сделал не так. Но, постепенно, затянутые нежной поволокой глаза начали проясняться, и до Егора дошло, что он стоит на все той же поляне в лесу, рядом валяется винтовка, позади доносятся звуки борьбы, а перед ним… А фейри перед ним все еще гримасничала, иллюзия уже не скрывала от человеческого взора поросшие бурым мехом оленьи ноги, оставлявшими во мху глубокие следы раздвоенных копыт. Да и миловидность лица нивелировалась клыкастым оскалом, а уж с каким бешенством сверкали ядовито-зеленые глаза твари. — Так ты колдун?! — Вскричала фейри, отпрыгивая от Линча еще дальше. Как тот успел заметить, на покрытой кровавыми разводами коже запястья девушки остался страшный, исходящий черной кровью и дымом, ожог. Его воспаленные края постепенно расползались все дальше и дальше, заставляя беван-ши кривиться от боли и ужаса. — Нет, — на автомате произнес журналист, все еще находясь в смятении, — но этот лес и деревни вокруг — территория колдуна. А вы, — не отрывая взгляда от твари, Линч подобрал винтовку и прицелился, — пришли сюда и начали убивать его людей. Так что пора получить по заслугам. Выстрел ударил по ушам, и парень поморщился. От звука осевшего на землю тела и забулькавшей крови, к горлу подкатил ком. С усилием сглотнув, Егор рухнул на колени, по-прежнему сжимая одеревеневшими пальцами винтовку, чувствуя, как быстро нагревается от человеческого тепла металл ствола. Сознание, еще секунду назад бывшее кристально ясным, начало уплывать, а мир перед глазами снова кружился, но в этот раз, это не приносило совершенно никакого удовольствия. Накатил очередной приступ тошноты и Линча вырвало. А когда он, пережидая мучительные спазмы, увидел, что изверг из себя его организм, рвотные позывы усилились и парень опять согнулся, пытаясь удержаться на дрожащих руках и не рухнуть лицом в лужу зловонной черной жижи, вокруг которой быстро темнел и ссыхался мох. Кое-как отползая от этого ужаса, который только что был в нем, и боясь даже представить, что эта дрянь сделала с его внутренностями, журналист снова посмотрел на тело фейри. Большого удивления увиденное не вызвало — там, где не так давно лежала стройная девушка, теперь скорчилась иссушенная уродливая мумия. Линчу даже показалось, что в ней уже копошатся черви… Горло снова сдавило и он не стал сдерживать тошноту, снова сгибаясь над и так изрядно пострадавшим мхом. Так его и нашел Андрей — полубессознательного, свернувшегося клубком и сотрясаемого крупной дрожью, крепко сжимающего в одеревеневших пальцах винтовку.