Вопреки вине

Токио, весна. 2008 год.

      Лучи солнца озаряли улицы города, где уже начиналась повседневная утренняя суета. Попавший в окно моей комнаты свет и разыгравшийся шум внешнего мира заставили наконец-то открыть глаза. Я не любила просыпаться по утрам, зная, что меня ждут «очаровательные» уроки геометрии у Ямады-сенсея. Сегодня вообще отдельная история — защита личного доклада по теме «Сечение пирамид», так еще и первым уроком. Доклад. Первый урок. А сколько времени?       — Твою мать! — посмотрев на часы, я, как ошпаренная, подлетела с кровати и, чуть не сшибив со стены плакаты рок-групп, бросилась собирать вещи. — Почему именно в этот день мой будильник не сработал?! — продолжив чертыхаться в воздух, я кинула свой рюкзак к входной двери, тем самым задев мирно спавшего Вегаса.       Черная шерсть кота встала дыбом и, зашипев, он отошел в сторону дивана, важно переминаясь с лапы на лапу.       Я виновато посмотрела на него, на что он ответил мне презрительным взглядом и запрыгнул на диван, продолжая заниматься своим неотложным делом — сном. Домашним котам хорошо: живут на всем готовом, зная, что миска всегда будет наполнена кормом, и мягкий диван всегда ждет их пушистую тушу. А вот с моей жизнью сложнее. Я проспала свой шанс подтянуть оценку по математике, ведь прошлый контрольный тест я… сдала так себе. Если уж говорить точнее, провалила.       Сатоши Ямада очень строгий учитель, которого мне с трудом удалось уломать на дополнительную работу, и, естественно, она выполнялась в ночь перед сдачей. Конечно, прокрастинация — мое второе имя!       Надев белую рубашку с черным галстуком и юбку, того же цвета, я подхватила свой рюкзак и побежала к выходу. Мамины наставления о нескольких будильниках эхом отозвались в голове, но, увидев своё отражение в настенном зеркале, я поняла, что сейчас не до них.       Лицо было опухшим, под глазами виднелись синяки от недосыпа, а на голове было гнездо, неопрятное, квадратное гнездо. Я схватила расческу и принялась разделять ярко-красные локоны, пытаясь создать прическу прилежной ученицы. Непослушные пушистые волосы все равно легли, как им вздумалось, но теперь я хоть стала похожа на человека. Лицо тоже стоит подправить. Взяв черный карандаш, я подвела им серо-голубые глаза, сделав их более выразительными.       Выбежала из дома, с грохотом захлопнув дверь, и понеслась вдоль улицы, чуть ли не сбивая прохожих с ног. Настроение испорчено. Хоть бы успеть на эту гребаную геометрию и не получить еще одну плохую оценку. Папа будет недоволен. Он расстраивается, когда я приношу домой низкие баллы, как и любой другой родитель, наверное. Мой отец, Джеро Михара, считает причиной ужасной успеваемости мое увлечение рок-музыкой. Он злится, когда мы с друзьями зависаем у нас в гараже и репетируем песни популярных рок-групп, которые слышат все наши соседи, но ничего не поделаешь, музыка — это мое все.       Она вдохновляет, успокаивает или, наоборот, приводит в чувства. Музыка помогает переживать трудные дни или подхватывает твою волну в момент долгожданного успеха. Множество звуков музыкальных инструментов переплетаются в одно произведение, заставляя прочувствовать бурю эмоций. Не было ни дня, когда бы я не уделила время очередному прослушиванию старых песен, от которых поет моя душа. Я горю музыкой. Живу музыкой. Болею ей.       Я достала свой наушник, чтобы послушать что-нибудь бодрящее и позитивное, а-то мой настрой перед встречей с противным Ямада-сенсеем оставлял желать лучшего. Заиграла песня «Paranoid», которая стала отвлекать от мыслей о предстоящем выступлении у доски, помогая наслаждаться яркими, оживленными улицами, мелькающими вокруг зданиями и беззаботно парящими в небе птицами. Подходя ближе к дороге, я учуяла насыщенный сладкий запах из пекарни, которая располагалась на углу улицы.       «Наверное, это выпечка…» — пронеслась мысль. Я ничего не успела поесть сегодня утром.       Мне оставалось перейти дорогу и до школы рукой подать. Я ступила на пешеходный переход, собравшись перейти дорогу. Подул легкий весенний ветер, и приторный запах кондитерских изделий вновь поманил меня. Я повернула голову в сторону витрины, чтобы разглядеть сладости, и потеряла бдительность.       Из-за угла вылетел парень на байке, чудом успев остановиться в полуметре от меня, и, опомнившись, я отскочила назад, чуть не упав на спину. В голове все перемешалось, сердце начало колотиться с бешенной скоростью, внутри как будто органы перевернулись. Что это было… меня что… только что почти сбил какой-то мудила? Какого черта? Почему этот придурок летел на огромной скорости, когда впереди зебра? Я отдышалась и выключила музыку, которая сейчас была совсем неуместна.       Передо мной был парень, одетый в строгую школьную форму, на лице были квадратные очки, а черные волосы были до чрезвычайности залиты гелем, зализаны набок и собраны в хвост. Что за маскарад? Мне даже показалось, что я увидела свое отражение в этой нелепой прическе, ослепившей мои глаза. Он посмотрел на меня сверху вниз и свел брови к переносице.       — Ты чокнутая? — рявкнул парень, показав свои острые клыки. — По сторонам смотреть не учили?       Я кинула в его сторону неодобрительный взгляд. Этот незнакомый ботаник еще и оскорблять меня будет? Это он чуть не сбил человека, а не я. Прокрутив ситуацию в голове, я почувствовала, как мои щеки постепенно начинают полыхать от гнева.       — Я… я дорогу перехожу! Не видишь пешеходного перехода? Может стоит стекла протереть? — язвительно отозвалась я, выгнув бровь.       Парень, покоробив нос, посмотрел на меня так, будто я самый тупой человек в Японии.       — Кто бы говорил про мои стекла, — его губы расплылись в ухмылке, — ты цвета различать умеешь? Красный горит!       Я посмотрела на светофор и начала ощущать, как мои щеки горят уже не от гнева, а от стыда. Почему я даже не удостоверилась, что мне горит зеленый? Точно! Мне ведь интереснее было разглядывать булки. Как можно так проколоться? Я всегда была осторожна на дороге, не было моментов, когда бы я не посмотрела по сторонам перед тем, как ступить за тротуар, и уж тем более на светофор! Тем не менее он должен был сбавить скорость. Вдруг я слепая или… или я просто не хотела признавать долю своей вины.       Я тихо выругалась и сделала вид, что абсолютно не понимаю, о чем он говорит, потому что сейчас это не важно. Жертва здесь я: чувство везде преследующей меня тревожности возросло до небывалых размеров, и мой желудок начал активно поедать себя, отчего было весьма неприятное чувство ноющей боли. Стоп. Я просто веду внутренний диалог и уже несколько секунд таращусь на этого очкарика, не отвечая на его зубатость?       Пока я придумывала ответ, парень фыркнул и резко нажал на газ, не дожидаясь моей хитроумной реплики. Я только успела проводить его недружелюбным взглядом, ощутив при этом теплый порыв ветра от сорвавшегося с места байка. Вот черт! Наверное, он подумал, что мне нечего сказать. Вдох-выдох. Все равно я его никогда в жизни больше не встречу. Нужно постараться выкинуть эту неприятную ситуацию из головы несмотря на то, что у меня редко получается побороть какие-либо навязчивые мысли. А вот и зеленый загорелся.

***

      Так, Ари, спокойно. Тебе нужно просто потянуть за ручку двери и войти в кабинет. Ты всего лишь на пол-урока опоздала, не на весь же. В прошлый раз вообще не пришла. А смысл мне приходить, если я все равно там ничего не понимаю. Ямада-сан такой тошный: постоянно задает вопросы именно мне, заведомо зная, что я не отвечу на них. Если бы не благоприятная перспектива — исправить оценку, я бы и сегодня не пришла. И пора бы уже заканчивать разговор с собой.       Уже предвкушая увидеть возмущенное лицо учителя, я зашла в класс и тихо прикрыла за собой дверь, чтобы не привлекать излишнего внимания.       — Аризу Михара! — раздался гнусавый вопль старика. — Вы знаете, во сколько начинается урок? — он насупился, приспуская очки на кончик носа, и обвел меня небрежным взглядом.       — Извините, — я опустила голову вниз и сделала вид, что мне очень жаль.       — Садитесь уже, — Ямада-сан коротко вздохнул.       Я быстро обошла своих учащихся одноклассников и села за излюбленную последнюю парту возле окна. Идеальное местечко, чтобы погрузиться в свои мысли, наслаждаясь солнечными лучами, и забыть о сложных экзаменах, которые ждут меня уже в этом году. Я вообще сомневаюсь, что произойдет чудо и я вдруг не завалю математику.       — Ари, — Моя подруга начала шептать, наклоняясь в мою сторону, — к нам в класс пришел новенький. На вид какой-то заучка. Интересно, что заставило его перевестись в последний го…       — Мика — прыснула я, в панике стараясь вспомнить весь материал своего доклада, — какие на хрен мальчики? Я сейчас буду защищать работу, которую доделала сегодня ночью. У меня так и не получилось понять эти пирамиды.       — Может, Ямада-сан уже забыл про тебя? — Мика склонила голову набок и слегка улыбнулась, стараясь успокоить мои нервы.       И правда. Скоро ведь конец урока, а он меня так и не вызвал. Может, мне стоит отложить листы геометрической писанины? Однако через секунду мои призрачные надежды разбились о монотонный, скрипучий голос.       — Михара-сан, вы подготовили доклад? — учитель одарил меня хмурым взглядом.       — Да! — звонко отозвалась я, будто пытаясь его порадовать.       — Начинайте, — он отвел руку в сторону доски, приглашая меня выступить, и присел за свой стол.       Я вышла к доске и начала вещать о сечениях фигур. Дело шло хорошо, я знала о чем нужно говорить, хоть толком и не понимала, что все это значит. Главное — получить удовлетворительную оценку, чтобы закрыть свой незачет по входному контрольному тесту. Надеюсь, Ямада не будет задавать дополнительных вопросов.       Чтобы не сбиться с толку, я старалась не смотреть на лица одноклассников и учителя. Когда моя речь подошла к концу, я выдохнула и подняла глаза, пытаясь найти взгляд подруги, и застыла…       За третьей партой сидел парень с уже знакомой мне прической и пялился на меня, подняв одну бровь вверх. Я почувствовала, как в груди что-то неприятно дрогнуло и по спине пробежался холодок. Что здесь забыл этот ботаник? Это и есть новый одноклассник, о котором мне пыталась рассказать Мика? Да почему именно он?       — Михара-сан! — сенсей позвал меня повышенным голосом. — Вы услышали мой вопрос?       Ничего я не услышала, потому что играла в гляделки с парнем, который почти сбил меня час назад.       — Извините, я задумалась, — неловко пожав плечами, я посмотрела на учителя. Он тяжко вздохнул, бурча что-то под нос.       — Назовите площадь основания пирамиды, — тихо произнес Ямада-сан, чуть ли не разделяя слова на слоги.       Я знала ответ на вопрос, но из-за неожиданной повторной встречи, я не могла собраться с мыслями. В голове крутилось утреннее происшествие и низкий голос того парня, который, почувствовав мою растерянность, перестал сверлить меня взглядом и сделал вид, что читает учебник. Мика уже начала рыться в моих конспектах и искать нужную информацию, чтобы подсказать. Как хорошо, что она поняла мой почерк. Я прочитала формулу по ее губам, и на удивление других вопросов от сенсея не последовало. Он неохотно поставил мне оценку, и вскоре прозвенел звонок.       Я проследила краем глаза, как парень в очках вышел из кабинета. В этот момент ко мне со спины подошла Мика, обнимая меня рукой за плечи.       — Так держать, — девушка улыбнулась во весь рот, — ты все-таки решила обратить внимание на нового мальчика?       Я поперхнулась от такого вопроса и посмотрела подруге в глаза.       — Мика, — мой голос стал серьезнее и чуть тише, — Как его зовут?       — Кейске Баджи, — девушка облокотилась на стену рядом с доской, скрестив руки, и вскинула тонкие брови. — А что, понравился?       — Да триста лет он мне нужен! — огрызнулась я, нахмурившись. Кажется, это было слишком громко.       — Да я же шучу, — Мика приподняла руки вверх, показывая мне ладони.       — Он сбил меня сегодня утром, — я сказала так, чтобы услышала только эта девушка. Когда она открыла рот и выпучила карие глаза, я поняла, что оговорилась. — Точнее почти сбил. Я случайно начала переходить дорогу на красный свет, потому что снова была в своих мыслях, и этот парень вылетел из-за угла на байке.       — Кошмар, — неразборчиво ответила Мика, набив рот печеньем. Серьезно? Где она его успела взять? По карманам распихивает? Что ж, моя подруга не меняется — все так же любит поесть.       — Вдобавок он назвал меня чокнутой, и я понадеялась, что никогда его больше не встречу.       — Почему у такого парня есть байк? — Мика задумчиво почесала затылок.       — Ты меня вообще слушаешь? — раздраженно пробормотала я.       — Я тебя поняла, — Мика стряхнула крошки с рук и, в знак поддержки, похлопала меня по плечу, — хорошо, занесу его в свой черный список.       Именно этих слов я и ждала от своей подруги. Конечно, она всегда встанет на мою сторону, так было всегда. Пять лет назад, я ударила одноклассницу, а Мика даже не стала выяснять подробностей, сразу поддержала меня. Всегда она разделяет мои взгляды, даже если я не права. Всегда.       Внезапно я почувствовала, как кто-то толкнул меня сзади в плечо. Невысокая девушка, с каштановыми волосами, идеально собранными в пучок, обвела меня надменным взглядом.       — Аризу, — протянула она своим высоким голосом, похожим на ультразвук, — не стой столбом среди прохода, — девушка вальяжно прошла и завернула за угол кабинета. Места было вполне достаточно, чтобы не биться о мое плечо.       Я отшатнулась в сторону, ничего ей не ответив. Саяка любит выводить людей из себя, действовать им на нервы, но с моими нервами у нее больше не прокатит. Я, скрипя зубами, тихо постою в стороне. Хоть это и малоприятно, но гораздо лучше, чем потом выслушивать нотации о правилах поведения в обществе от Ямады, который сидел поодаль от нас и проверял тетради. Однажды так и было, когда я дала ей пощечину из-за очередной выходки. Кстати говоря, тогда Мика меня и поддержала. Саяка постоянно пытается развязать со мной конфликт, и причины ее поведения мне мало понятны.       Я перешла в эту школу в седьмом классе, когда нам было по двенадцать лет. С того момента она никак не изменилась: идеально выглаженная блузка, без единой складочки пиджак, туфли вычищены до блеска. За долгие годы нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы Саяка опоздала. На первый взгляд эта девушка — пример идеальной ученицы японской школы. Только вот, идеальна она лишь для учителей. Она не умеет дружить, любит распускать слухи и всегда готова самоутвердиться за чужой счет. За мой. Возможно дело в музыкальном конкурсе, в котором я обошла Саяку, заняв первое место, но это было 5 лет назад, навряд ли она вообще о нем помнит. Думаю, что Саяка Огава — обыкновенный сорняк, который по невероятной случайности возомнил себя розой среди навоза.       — Бесит, — Мика насупилась и прислонилась к первой парте.       — Не обращай внимания, — я коротко выдохнула и направилась к дальней парте, чтобы взять свой рюкзак. — Мне нужно подышать воздухом, я прогуляюсь.       — Опять пойдешь на крышу? — шепотом спросила Мика. — Там ведь скучно.       — Там спокойно, — я слегка улыбнулась подруге и отправилась к длинной лестнице в конце коридора, по которой редко кто-то ходил, кроме уборщиков.       Я медленно поднималась по лестнице, пропуская в легкие запах краски и материалов, из которых была построена эта часть здания. У меня было ощущение, что здесь совсем недавно сделали ремонт, и в воздухе до сих пор летают частицы химических веществ.       Я часто провожу время на крыше. Кроме меня туда никто не ходит. Мика считает, что просто стоять и наблюдать за движением города — скучно. Для меня, наоборот, это способ расслабиться, побыть наедине с собой и… покурить. Папа постоянно закупается сигаретами и кладет их в ящик кухонного шкафа. Он никогда не следит за количеством пачек, поэтому я иногда пользуюсь его доверием.       Я даже рада, что на крышу школы никто не поднимается. Да и это не по правилам, хотя дверь всегда открыта. Здешнее место я считаю личным уголком для утопления в своих мыслях и странствия во внутренних диалогах.       Открыв дверь, ведущую на крышу, я почувствовала привычный порыв прохладного ветра и теплые солнечные лучи, укрывающие меня своим покрывалом золотистого света. Перешагнув порог, мой взгляд замер на месте.       Возле бортика стоял Баджи и пристально смотрел на меня.       — Ты за мной следишь? — парень ухмыльнулся и засунул руки в карманы брюк.       Что? Этот ботаник уже начинает меня нервировать. Я с ним познакомилась пару часов назад, а уже хочу врезать по лицу. Наглый, грубый зазнайка. Теперь он еще и здесь у меня перед глазами маячить будет?       — Кому ты нужен? — я фыркнула, подавляя смешок, после чего мой голос стал ниже и строже. — Это мое место.       Парень рассмеялся, вновь показывая свои белоснежные зубы и острые клыки, по которым скользнул мой взгляд.       — Тогда заставь меня уйти, — в янтарно-карих глазах парня пробежались искорки, которые было видно даже сквозь толстые стекла очков.       Вот же говнюк!