Часть 3. Всё пошло не так
28 сентября 2024 г., 06:41
— Здравствуйте, Ямада-сенсей, — сказала я, виновато почесав затылок, — а я тут… гуляю.
— У вас худшие результаты теста по моему предмету, а вы все равно решаете прогуливать уроки, — он покачал головой.
— Я плохо себя чувствовала, наверное, простудилась. Вчера такой сильный ветер был, — я нервно хихикнула.
— Думаю, вы поправитесь уже сегодня, потому что завтра ваше первое дополнительное занятие.
Собственно, ничего другого и не стоило ожидать. Надеюсь, там не будет так скучно, как я предполагаю. Хотя математика и веселье — несовместимые вещи.
***
В кабинете пахло новыми листами бумаги и ужасными, едкими духами Саяки, от которых свербело в носу. Типичный запах школьного утра. Я сидела за последней партой в наушниках и слушала песню «Let's the Flames Begin», покачивая головой. Кто-то неожиданно положил мне на плечо ладонь, от которой повеяло таким приятным и знакомым парфюмом. Я сняла наушники и посмотрела на парня. — А ты стала приходить чаще, — он широко улыбнулся и присел на стул, стоящий напротив меня. — Мне пришлось, — я облокотилась головой на руку и тяжко вздохнуло, — меня обязали к присутствию на занятиях после основных уроков. Интересно, там кто-то кроме меня будет? Не хочу сидеть с учителем один на один. — Я могу пойти с тобой, хочешь? — парень посмотрел на меня, надеясь услышать «да». Рейден всегда добр ко мне, всегда пытается помочь и провести со мной как можно больше времени. Он влюблен в меня с седьмого класса, с момента, когда я перевелась в эту школу. Иногда мне кажется, что он идеален: высокий парень, с темными волосами, голубыми глазами и строгими чертами лица. У него много друзей как мальчиков, так и девочек, которые, как мне кажется, втайне влюблены. Рейден — душа компании, мой друг и член нашей рок-группы. Он был бы идеальным парнем, и я даже пыталась хоть что-то почувствовать рядом с ним, но все без толку. — Думаю будет лучше, если ты проведешь это время с удовольствием, а не с учебниками и Ямадой. — Ари, мне совсем не сложно. Если хочешь, я могу сам тебе помочь с математикой. — Я думаю, что уже поздно что-то менять. Ямада-сан будет ждать меня сегодня после уроков. Да и как ты собрался помочь, если сам плохо понимаешь математику, хоть и лучше меня? Парень опустил глаза, видно, уже не знает, что мне сказать. Я ценю его желание помочь, но ходить со мной после уроков и сидеть несколько часов, разбирая задачи, уж точно не стоит. — Ари, — заговорил Рейден после недолгого молчания, — мы сегодня собираемся у тебя? — Думаю, да, — неуверенно ответила я, — если Ямада не заставит сидеть до самого вечера. Прозвенел звонок. Начался урок истории, и я погрузилась в свои мысли. Мне не интересна история, да и в целом школа. Я ее посещаю ради отца: ему ведь так хочется гордиться своей дочерью. А поступать я буду в музыкальный колледж, планирую стать профессиональной певицей и объездить весь мир. Я уже солистка в рок-группе, окончательное название которой мы еще не придумали. Рейден хочет, чтобы мы назывались «Черными Звездами», а Мика — «Легендами». Они постоянно ругались из-за этого, поэтому мы решили отложить выбор названия на потом, а прошло уже 5 лет. В основном мы репетируем песни других групп, однако почти дописали свой маленький альбом. Если все пойдет по плану, то через месяц состоится выступление в местном баре. Уроки пролетели незаметно, оставалась только физкультура. Я надела белую футболку и короткие темно-синие шорты — спортивную форму, которая была одинаковой у всех девочек в нашей школе, однако многие предпочитают носить свои собственные костюмы. Мика начала меня торопить, потому что уже начался урок. Мы вышли на стадион, который располагался за нашей школой. Погода была отличной. Рейден помахал нам рукой, подзывая к себе, ведь учитель еще не пришел, и есть время пообщаться. Внезапно мой взгляд падает на парня, стоящего позади Рейдена. Баджи выглядел как, мать его, аполлон, одетый в футболку глубокого черного цвета, которая так сочеталась с цветом его волос. На руках, спрятанных в карманы брюк, красовались вены, которые завороживали меня. Я ощутила странное чувство в груди, будто стою за кулисами сцены, и скоро будет моё выступление. Я волнуюсь? Что вообще происходит? Почему у ботаника такие накаченные руки и чертовски сексуальные выступающие вены. Он еще и спортом занимается? Оторвав взгляд от Баджи, я заметила Саяку, которая стояла напротив и мило улыбалась ему в лицо. О боже, эти двое решили подружиться? Надеюсь, такое только в кошмарном сне произойдёт. — Слушай, а Баджи ничего такой, — Мика ухмыльнулась, толкая меня в плечо. — Эй, — мои щеки начали гореть, — в нем нет ничего особенного. Обыкновенный подросток, который, прошу заметить, ведет задушевные беседы с Саякой. — Да, серьезное преступление, — подруга наигранно сдвинула брови. Буквально через несколько секунд из здания школы показался учитель и начал вести урок.***
— Видела, как Баджи подтягивался? — в глазах Мики пробежали игривые искорки. — Так легко и… — Мика, — я нахмурилась, открывая дверь в женскую раздевалку, — во-первых, я на него не смотрела, во-вторых, мы договорились его презирать. — Может, он не такой уж и плохой? — подруга почесала затылок. — Он же тебя не совсем сбил. — Он мне нахамил. — Наверное, он просто испугался за тебя, — Мика мечтательно посмотрела вверх. — Не вздумай в него влюбляться. — я обвела девушку томным взглядом. — Кажется, меня уже опередили. Саяка весь урок от него не отлипала. — Они друг друга стоят, — я усмехнулась, натягивая черную юбку. Мы быстро переоделись, и Мика решила проводить меня до кабинета Ямады. — Так, моя остановка здесь. — До встречи сегодня вечером, — подруга помахала рукой и вприпрыжку побежала к выходу. Я, проводив ее взглядом, морально настроилась на долгие часы нудной математики и неохотно открыла дверь. — Изви… — остановилась я на середине слова. Баджи Кейске сидел за первой партой перед учительским столом. Он обернулся и одарил меня недружелюбным взглядом. — Что ты здесь делаешь? — я повысила голос. Тот ещё сильнее нахмурился. — Не твое дело! — огрызнулся парень и развернулся. Я фыркнула и двинулась вперед к первым партам. В моей голове кружил вихрь разных мыслей и вопросов: Ямада-сенсей нанял его работать моим репетитором? Он издевается? Я не буду слушать этого грубого, зализанного очкарика. И где учитель? — Я вижу, все собрались, — послышался гнусавый голос старика у меня за спиной. Ямада-сан прошел между нашими партами и остановился возле доски. — Я собрал вас здесь, чтобы помочь вам в подготовке к выпускным экзаменам. Наша школа имеет высокий рейтинг по успеваемости среди других школ Токио, — учитель сдвинул брови и пренебрежительно скользнул глазами по моим вызывающе ярким волосам. — Я искренне надеюсь, что вы не испортите его, а также сможете поступить в университет. Теперь я вообще ничего не понимаю. Баджи не разбирается в математике? Настолько плохо, что сидит в этом кабинете наравне со мной? В моей голове не укладывается внешность типичного отличника и абсолютное незнание предмета. Так он еще и на мотоцикле до школы гоняет. Что с ним не так? Скрип мела перебил поток моих мыслей. — Начнем с простого — с квадратных уравнений, — сказал учитель, написав что-то сложное на вид. Я открыла тетрадь и начала переписывать информацию с доски, параллельно слушая мистера Ямаду. Спустя нудные сорок минут я даже начала что-то понимать, и на моем лице появилась легкая улыбка. Вдруг старик громко откашлялся и взял толстую папку с бумагами. — Я должен отнести документы в администрацию, это не займет много времени. На доске написано уравнение, которые вы должны решить, пока меня нет, — учитель поправил очки и, кажется, ухмыльнулся. — Это уравнение сложнее чем те, которые мы с вами сейчас разобрали, однако оно практически такое же. Стоит немного подумать, и вы сможете решить его самостоятельно. Тот, кто сможет дать правильный ответ, пойдет домой. Второй ученик продолжит сидеть на занятии еще час. Мои глаза загорелись азартом. Появился шанс быстрее свалить домой и отдохнуть со своими друзьями. Тем более уравнение, написанное на доске, не казалось мне слишком сложным. Мы решали похожее минут двадцать назад. — А если мы оба решим правильно? — Баджи вопросительно посмотрел на учителя, на что тот злобно усмехнулся. — Баджи, вы скорее оба не решите, — с нервирующей радостью в голосе сказал Ямада и удалился из класса. Спустя десять минут усердных попыток решить гребаное уравнение стало понятно, что я все-таки безнадежна. Я откинулась на спинку стула и начала смотреть в пустоту, уже предвкушая увидеть ядовитую ухмылку учителя и надменное выражение лица ботаника. Я медленно перевела взгляд на Баджи и заметила, что он нахмурил брови. Наверное, у него тоже не получается прийти к ответу. Я немного привстала с места, чтобы разглядеть его записи, надеясь, что мне это каким-то образом поможет не оставаться сегодня с Ямадой один на один. Стоило мне чуть наклониться в сторону парня, как он с грохотом захлопнул свою тетрадь и одарил меня суровым взглядом. — Не суй свой нос, — прошипел Баджи. Я, фыркнув, села на место и продолжила сверлить его взглядом. — Да что с тобой не так? Обязательно мне грубить? — я повысила голос. — Мы ведь можем вместе подумать и с большей вероятностью прийти к ответу. — Мне не нужна твоя помощь, — парень усмехнулся и быстро черканул ручкой в тетради, — я уже решил. Да, конечно. Ему незачем мне помогать, ведь ему абсолютно плевать на меня. Баджи только повеселит мое поражение в этом маленьком соревновании. Я с чувством полной безысходности, начала дожидаться учителя и разглядывать его рабочий стол, перечисляя предметы, которые вижу. Такое странное действие успокаивает меня, заставляет ненадолго отвлечься и выкинуть плохие мысли из головы. Вещей было мало: толстая папка с бумагой, несколько карандашей, ручка и листок с заметками, лежащий посередине стола. Я пригляделась и поняла, что там записаны уравнения, которые, вероятно, мы сейчас решаем. Стоп… Может быть это ответы? Как только мысль призрачной надеждой промчалась в моей голове, я подскочила с места, обошла стол учителя и схватила лист, судорожно разглядывая математические иероглифы. И да! Я была права. Однако странно, что такой внимательный, сосредоточенный и приметливый человек так просто забыл спрятать ответы. — Что ты делаешь? — с неодобрением в голосе спросил Баджи. — Побеждаю в соревновании, — мои губы расплылись в самодовольной ухмылке. — Так нечестно, — брови парня сдвинулись к переносице. — Да, ты прав. И что ты сделаешь? Расскажешь Ямаде? Ты крыса? Баджи медленно встал из-за парты и, поправив очки средним пальцем, начал идти в мою сторону. В его глазах полыхала злость, отчего по моему телу пробежались мурашки. Его взгляд был таким грубым, казалось, что он вот-вот отвесит мне сильный удар. Но я не собиралась держать язык за зубами только потому, что его вспыльчивость и грубость вызывают во мне дрожь. Парень встал по другую сторону учительского стола и, к моему удивлению, перестал сверлить суровым взглядом. Он фыркнул, и на его губах появилась хищная ухмылка. — Нет. Я просто заберу у тебя ответы. — Только попробуй меня тронуть, я… — Что ты сделаешь? Расскажешь Ямаде? — усмехнувшись, перебил меня Баджи. А я ведь, действительно, ничего не могу сделать. И как же меня раздражает его наглое выражение лица. Так и знала, что он ничего не смог решить и отказывался думать вместе со мной, потому что до хрена гордый и самостоятельный. И сейчас он просто заберет лист — вот, что на самом деле нечестно. Вдруг в моей голове появилась гениальная, а может и тупая мысль: уничтожить ответы. Я начала комкать бумагу, чтобы запихать в рот, но парень тут же схватил меня за руку и крепко сжал. Я начала вырываться и сжимать пальцы в кулак до покраснения, чтобы он не смог достать этот несчастный комок. Пока я сопротивлялась, Баджи дернул меня за руку и прижал спиной к стене, удерживая мои руки над головой. Я не могла пошевелиться. Его лицо находилось от моего на неприлично близком расстоянии. — Разожми кулак, Михара-чан, — с еще более наглой ухмылкой протянул парень. Впервые он находился так близко ко мне, и я смогла уловить свежий аромат цитрусового парфюма, от которого мне вскружило голову. Столь приятный запах от столь раздражающего Кейске Баджи. Я пристально смотрела в его светло-карие глаза, пока мои запястья онемевали от мертвой хватки этого парня. — Ты отвратителен, — прошипела я, когда перестала чувствовать пальцы, и парень достал скомканный лист бумаги. — Спасибо, — с наигранной вежливостью ответил тот, вновь сверкнув своими острыми клыками. — Тридцать четыре, — Баджи взял ручку и записал ответ, — как я и думал. — Не знала, что ты умеешь думать, — огрызнулась я. Ничего не ответив, парень расправил лист, насколько это было возможно, и положил на стол учителя. Вскоре из коридора послышался топот. Учитель вошел в класс. — Справились с заданием? — Да! — одновременно воскликнули мы. — И каков ответ? — весело усмехнувшись спросил учитель. — Тридцать четыре. — Да, тридцать четыре, — учитель взглянул на лист с ответами, вернее на то, что от него осталось. — Но верный ответ — пятьдесят шесть. В классе повисла тишина. Мне казалось, что даже уличный шум, доносившийся из приоткрытого окна, затих. Лишь дурацкий хохот старика делал ситуацию еще более неловкой, отчего мне хотелось провалиться под землю. Вот я дура. Надо было думать головой, прежде чем брать бесплатный сыр из мышеловки. Теперь мы будем сидеть здесь вечность.***
На часах 20:13. Наконец-то, я дома. Черный кот запрыгивает ко мне на диван и начинает мять лапки об мою школьную юбку. Я беру Вегаса на колени и начинаю приглаживать мягкую шерстку на спине. Чайник вскипел. Я аккуратно положила кота на подушку и направилась на кухню. Сегодня на ужин лапша быстрого приготовления. Я слишком устала, чтобы стоять у плиты и выдумывать необычные блюда. Да я в принципе и не делаю так никогда. Лапша — самый быстрый, а главное вкусный вариант. Мы с Микой всегда едим ее, когда она приходит ко мне в гости. Это наша маленькая традиция. Я положила специи под лапшу и залила кипятком. Так намного вкуснее. Еще важно вовремя слить воду, чтобы лапша не сильно разбухла. Сев за стол, я начала уплетать еду так, будто голодала сутками. Все-таки умственная работа отнимает много сил. Мы решали математику еще полтора часа после неудачной попытки списать. Больше мы с Баджи не разговаривали и старались даже не пересекаться взглядами. У меня перед глазами до сих пор стоит его ехидная и, чтоб его, сексуальная ухмылка. Я все еще чувствую возбуждающий аромат его парфюма. Почему он не выходит у меня из головы? Такой вспыльчивый, грубый, наглый. С каких пор меня это привлекает? В моей жизни будет только один эмоциональный и импульсный человек. И этот человек — я. За окнами послышался визгливый крик, отчего шерсть засыпающего кота встала дыбом. Кажется, шум исходил из гаража. Мика… Точно, мы договорились репетировать сегодня вечером. Неохотно встав из-за стола, я натянула старые джинсы и потащилась в гараж. Если бы я знала, насколько буду уставшей, перенесла бы репетицию, но раз они уже здесь, выгонять не буду. Это наш шанс: позаниматься музыкой, пока не вернулся папа. Обычно он запрещает заниматься после восьми вечера, а собраться мы можем не раньше семи, ведь уроки заканчиваются только в пять, в лучшем случае. Я не позволю дополнительным часам математики лишить меня репетиций! Вегас, услышав звук открывшейся двери, начал бежать вслед за мной и быстро проскользнул во двор. Он любит гулять, и я не буду ему препятствовать. Так сложилось, что он боится слишком громких и резких звуков, а днем в Токио таких хоть отбавляй. Вечером Токио потихоньку начинает успокаиваться и Вегас чувствует себя в безопасности, по крайней мере, в пределах нашего небольшого участка. Ворота в гараж были не закрыты на протяжении нескольких дней, и ребята об этом знали. Когда я вошла, мой взгляд опустился на старые деревянные полки с инструментами, которым вот-вот придет конец. Мало понятно, как держащиеся на соплях доски все еще не прогнулись под тяжестью железных приборов. Рядом с дряхлыми стеллажами стоял папин черный микроавтобус. Он был совсем новым. Помню, как папа долго мечтал о нем, и год назад, наконец, купил. Правда, эта машина нам еще ни разу не пригождалась, но папа обещал, что летом вырвется с работы и мы отправимся на ней в мини-путешествие. Слева от микроавтобуса был невысокий бетонный выступ, который мы приняли за нашу личную сцену. Взъерошенная Мика положила гитару на пол и еще громче начала возмущаться: — Какие на хрен Черные Звезды? — девушка зарылась пальцами в волосы. — Ты видишь здесь хотя бы одного человека в черном? Рейден кивнул мне головой в знак приветствия, затем, закатив глаза, сделал шаг вперед к Мике. — Причем здесь наша одежда? Главное, что звучит красиво. — Лишь по твоему мнению! Я обошла своих друзей с максимально спокойным выражением лица, ведь их ссоры стали для меня рутиной. — Привет, Иоши, — я облокотилась локтем на плечо парня, который сидел за барабанной стойкой. — Здорово, — парень улыбнулся, убрав за ухо прядь волос, — как жизнь? — Бывало лучше, — я начало разглядывать игральные карты, которые перебирал пальцами самый спокойный человек в нашей группе. — Давно они спорят? — Минут пять… а вообще пять лет. — Понятно, — я усмехнулась и потянулась рукой за деревянным стулом, стоявшим неподалеку, чтобы присесть. — Выбор названия, действительно, затянулся. Мы постоянно меняем его с каждым новым выступлением. Кажется, в этот раз новое название тоже будет непостоянным. — Нет, — Рейден посмотрела на меня, подняв брови, — мы уже решили, что будем называться Черными Звездами. — Черта с два, — Мика наигранно ухмыльнулась. — Через месяц мы выступаем в баре, где нас, конечно же, будут представлять зрителям. Сегодня мне позвонил организатор и запросил название нашей группы, — губы парня расплылись в победной улыбке. — Черные Звезды-ы-ы… — Сука! — девушка вскрикнула от негодования. В глазах Мики так и пылала злость, которою ей так и хотелось выплеснуть на счастливого победителя. — Эх, а я надеялся, что смогу предложить свой вариант, — Иоши бросил колоду на барабан, — Жаль, что все наши попытки провести голосование заканчивались очередной ссорой. Неожиданно Мика взяла в руки баскетбольный мяч, лежавший рядом со сценой, и со всей дури бросила его в Рейдена. Тот ловко увернулся, и мяч со свистом прилетел в старую полку, на которой стоял ящик с инструментами. Доска, державшаяся на божьем слове, повалилась вниз, и тяжелый ящик, размером с два баскетбольных мяча, ринулся вниз на лобовое стекло микроавтобуса, разбив его вдребезги. Истошный вой сигнализации оглушил всех вокруг и привел меня в ступор… Иоши подскочил с места и побежал за пультом, который лежал на тех же дряхлых полках, и нажал на кнопку. Тишина. За минуту после произошедшего никто не обронил не слово. Мой взгляд был устремлен на разбившееся стекло, сердце колотилось с бешенной скоростью, казалось, начал подергиваться левый глаз. Рейден почесал затылок и решил начать говорить первым: — Мы… — Замолчи, — остановила его я, не желая ничего слышать. Иоши стал складывать папку с нотами в рюкзак и аккуратно спускаться со сцены. — Мы уберем осколки, — дрожащим голосом продолжил говорить Рейден, — и заплатим за ремонт. У моего старшего брата есть права, и мы… — Я же сказала, заткнись. — Когда возвращается твой отец? — Тихо спросила Мика, не смотря мне в глаза. — Я не знаю. На глаза начали наворачиваться слезы. Теперь папа точно запретит заниматься музыкой и даже близко подходить к гаражу. В какой момент все пошло не так? — Вы серьезно? — меня пробрал истерический смех. — Из-за вас одни проблемы. На хрена нам быть в одной команде, если мы не можем даже название себе выбрать? А это всего лишь название! Название! Посмотрите, что вы натворили! А что будет дальше? Поножовщина? Тело начало дрожать, стало сложно говорить из-за кома в горле. — Что с нами произошло? Зачем ссориться по таким мелочам? А есть ли вообще смысл выступать, если мы собираемся исполнять песню про гребаное единство? — по щеке покатилась первая слеза. — Можете не отвечать на мои вопросы, просто уходите. Мика с Рейденом, не зная, что сказать, молча вышли из гаража. Иоши подошел ко мне и положил руку мне на плечо. — Прости. Мы вернемся завтра и уберем стекла, не трогай ничего сейчас. Ремонт машины мы оплатим. Иоши погладил меня по плечу и, накинув рюкзак на плечо, вышел на улицу. Внутри меня закипал гнев, отчаяние, чувство безысходности невольно выливалось беззвучными слезами. Я резко сорвалась с места и выбежала на улицу, остановившись рядом с калиткой. — И да, ваши идеи полное дерьмо! — выкрикнула я вслед ребятам и с грохотом захлопнула калитку. Подул неприятный ветерок, продувающий мою легкую рубашку. Вытерев слезы, я зашла в дом, и мои глаза опустились на стол, где все еще стояла недоеденная лапша. На полу стояла пустая миска. Черт. Я забыла покормить Вегаса. Взяв упаковку корма из шкафа, я пошуршала пакетиком, на звук которого кот сразу же прибегал к миске, но в этот раз он не торопился… Я вспомнила, что забыла его на улице, и тут же вылетела за дверь. — Вегас, — звала его, надеясь, что он где-то рядом, — Вегас! Никакой реакции. Он, должно быть, испугался гула сигнализации. И где же он, где он теперь? Что мне теперь делать? Твою мать! Я открываю калитку и начинаю идти вдоль улицы, отчаянно выкрикивая кличку кота. Шаги увеличились. Я бежала по вечерним улицам, заглядывая под каждый камень. Нигде его нет. Вдруг в горле снова появился ком, из-за которого стало трудно дышать. На глаза вновь набежали слезы. Все потеряно… Я разбила машину, потеряла друга. Хуже быть не может. Я отошла от дома настолько далеко, что перестала узнавать местность. Пора возвращаться. Я оглянулась и поняла, что уже совсем стемнело, вокруг не было ни души. Я шла по темному, безлюдному переулку, смотря в небо. Вдалеке послышался рев мотора. Он становился громче, сильнее, ближе. Я обернулась, когда поняла, что байкеры заехали на мою улицу, и, оказалось, хуже все-таки может быть. Двое огромных амбалов остановились по обе стороны от меня, и один из них выставил биту передо мной, перекрывая дорогу. Чувство тревоги охватило мою грудь и медленно спускалось вниз, проходясь по всем органам, отчего появилось чувство тошноты и головокружение. Парень, стоящий справа, громко присвистнул и слез с байка, в этот момент я увидела эмблему хвоста скорпиона на его форме. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Я не могла пошевелиться от ужаса, который прожигал мои мысли, глаза, душу. Байкер встал напротив меня, на расстоянии вытянутого пальца, омерзительно скользнул языком по нижней губе и плотоядно улыбнулся. — Не хочешь составить нам компанию? — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, вызвав паническую дрожь во всем теле. — Прокатишься с нами, — грубый голос раздался за моей спиной. — Я…я… Ком в горле не давал мне сказать ни слова…
