Вопреки вине

      — Нам нужно найти глазурь, — сказала Эмма, обогнав меня на два шага, — кондитерский магазин, в котором я обычно покупаю все заготовки, находится далеко…       — Я уверена, здесь точно есть что-то похожее, — невнятно сказала я, разглядывая витрины магазинов одежды.       Шибуя Хикари. Я редко бывала в торговых башнях на этом кипящем людьми перекрестке. Если Роппонги — это панна-котта, насыщенная фруктами в виде различных баров и клубов, Синдзюку — Флоат с мороженным и голубым ликером, то Шибуя — праздничный торт с ярким дизайном и многообразием начинок. Каждый раз, когда появлялась здесь, хотелось потратить весь месячный бюджет на крутые шмотки и еду в дорогих ресторанах. Этот раз не исключение.       — Ты когда-нибудь стряпала торт? — Эмма метнулась в магазин одежды, который привлекал мое внимание больше всего. Сложно оторвать взгляд от лацкана черного пиджака, от и до покрытого белыми стразами. — Эй! Ты меня слушаешь? — девушка слегка толкнула меня в плечо.       Я устремила свою взгляд на нее и кивнула головой.       — Да, ты говорила про торт.       — Я хочу сделать этот день особенным, понимаешь? — Эмма вздохнула, потерев в руках ткань розового платья.       — Я думаю, Дракен не будет расстроен, если мы сэкономим время и просто купим торт, — задумчиво ответила я.       — Исключено! — Эмма недовольно посмотрела на меня. — Кулинария — мое главное хобби.       — Мы когда-нибудь сдвинемся с магазинов одежды и начнем искать более важные вещи? — Нахоя недовольно вздохнул, плетясь за нами с пакетами в руках.       Улыбка с его лица слезла еще полчаса назад, когда Эмма примеряла очередную пару обуви в магазине на этаж ниже.       — Что ты имеешь в виду? — Эммы выгнула бровь и сняла розовое платье с вешалки.       — Видеокамеры, например.       — Это последняя важная вещь в нашем списке, — протянула девушка и направилась к примерочной.       Я недоумевающе посмотрела на парня.       — Она знает о том, что мы решили устроить слежку за скорпионами? — тихо спросила я.       — Да, об этом знают все, — устало промямлил улыбашка и пошел на выход из магазина к остальным парням.       Майки с Баджи всю дорогу обсуждали следующее байкерское собрание. Понятного мало.       Баджи резко замолчал и перевел взгляд на меня, будто почувствовал, что я пялилась на него. Каждый новый взгляд воспринимался по-другому: мне хотелось не просто в очередной раз насладиться красотой его строгих черт лица, а заглянуть намного глубже. В его мысли. Узнать, о чем он думает, когда выгибает бровь и приподнимает уголки губ, когда он сосредоточен, но в глазах пробегают игривые искорки, о значении которых можно только догадываться, когда он язвительно ухмыляется, оголяя белые клыки, которые хочется ощутить на своей коже.       Я оторвала взгляд от Баджи и направилась за Эммой. Вероятно, она планирует провести в этом магазине не меньше сорока минут, примеряя манящие дизайном платья и костюмы. В моих ногах совершенно не было усталости, я готова была ходить по магазинам весь день и чувствовала себя, на удивление, прекрасно, хоть и не спала до середины ночи. Крутилась в кровати от переизбытка эмоций и не могла снять дурацкую улыбку до ушей, которая, казалось, до сих пор на моем лице. Сложно избавиться от воспоминаний об ощущениях горячей руки парня на моей талии… его пальцев, зарывшихся в волосах… его накаченных плеч, от которых я нехотя отцепила ладони. Каждое мгновение намертво пришилось к памяти и мелькало перед глазами.       Еще вчера утром я собиралась устроить войну Кейске Баджи, а сейчас краснею от каждой новой фантазии, где этот парень — главный герой.       Когда провожал меня до дома, я заметила, что он нисколько не волновался, не переживал, не подбирал слова и движения — он был полностью уверен в себе, чего нельзя было сказать обо мне. Казалось, я задумывалась даже о том, умеренно ли я дышу и не слишком ли много говорю. Мне никогда не было страшно показать зубы, съязвить, но вчера я боялась испортить момент. И меня раздражало, что единственный жаркий, дразнящий, возбуждающий поцелуй заставил меня робеть.       Даже если так, то мое раздражение было гораздо слабее, чем желание вновь раствориться в его руках. Но что делать дальше? Следующий шаг должен быть моим?       Я совершенно не умела вести себя рядом с парнями. Да, мой внешний вид — яркая подводка, распущенные волосы, короткие юбки — будто кричит о том, что я мастер по пикапу дерзких парней и знаток в сфере «Изящный разврат», но в личной жизни я абсолютный аутсайдер: никогда не смотрела на парней, как на потенциальных партнеров, не находила таких, в которых можно влюбиться по уши и утонуть с головой. В первый раз в моей жизни так, что я начала забывать обо всем вокруг, замечать те самые карие глаза в толпе людей и пытаться уловить соблазнительный аромат парфюма их обладателя.       — Ты скоро? — я покачивалась с пяток на носки, стоя возле бархатной красной шторы примерочной, где Эмма напевала себе под нос незамысловатую мелодию и совершенно не торопилась.       — Ну как? — девушка сдвинула штору и одной рукой уперлась в стенку, демонстрируя подчеркнутые изгибы талии в шелковом платье светло-розового оттенка.       — Определенно твой вариант! — я не смогла сдержать улыбки, увидев подругу в столь красивом наряде. — Наденешь его на день рождения?       — Да, — девушка посмотрелась в зеркало, разгладила ладонями ткань и тут же обернулась ко мне, — почему ты с пустыми руками?       — Я не собираюсь ничего покупать, — сказала я, еще раз оглянув розовое платье и уже недовольное выражение лица Эммы.       — Ты практически с открытым ртом смотришь на одежду! — она насупилась. — Даже с трудом участвуешь со мной в диалоге.       — Прости, я задумалась.       Девушка вскинула бровь, и ее губы расплылись в загадочной улыбке.       — Или не в шмотках дело? — она сложила руки на груди.       — Что?       — Ты будто летаешь в облаках и постоянно переглядываешься с Кеем.       — С кем?       — Кейске, я иногда так его называю, — девушка вновь посмотрела в зеркало. — Так что? Между вами что-то было?       — Это так заметно? — я почувствовала, как начинает гореть лицо.       — Я права? — девушка прикрыла рот рукой, почти подпрыгнув на месте. — Почему ты мне не рассказала? Вы целовались или…       — Целовались, — перебила подругу, пока ее воображение не дало о себе знать.       — Впервые наблюдаю, что Баджи не выпалил ни одной колкости и черной шутки. Он сам будто глубоко в себе и о чем-то размышляет. Либо раздевает тебя глазами.       — Эмма, — прошипела я, — не заставляй мои щеки заливаться красным оттенком.       Девушка рассмеялась, взяла меня за руку и повела в отдел с платьями.       — Я уверена, что он думает о тебе прямо сейчас, — сказала Эмма, перебирая яркие платья.       — А я уверена, что он обсуждает следующее собрание Тосвы вместе с Майки, — протянула я, скептично глядя на яркие неоновые оттенки, мелькавшие в глазах и добавила: — Это не мой стиль.       — Собрание они обсуждали, когда мы шли рядом. Думаешь, они продолжили его обсуждать, когда мы забежали в бутик? — Эмма задумчиво оглянула развратный вырез красного платья. — Майки с Баджи очень близки, и с вероятностью в сто процентов они сейчас говорят об уровне возбуждения, которое возникает у Кея при виде тебя в короткой юбке.       — Эмма! — я грубо отняла у нее плечики с вульгарным платьем. — Я ни за что не надену его. Это не мой стиль.       — Почему ты уходишь от темы? — девушка одарила меня вопрошающим взглядом. — Тебе разве неинтересно поговорить об этом?       — Все мои разговоры с подругами на интимные темы сводились к несерьезным пошлым шуткам, — я выдохнула. — Мне просто… неловко обсуждать такое.       — Офигеть, — громко сказала Эмма, — яркая девушка с острым характером, в донельзя короткой юбке, с заметным макияжем, бунтарским отношением к учебе и с пачкой сигарет в сумке стесняется темы секса и недавно сосалась с парнем в первый раз!       — Примерно так, — нехотя согласилась с ней, нахмурив брови.       — Что ж… — девушка отвела взгляд вправо, — думаю тебе должно подойти.       Я последовала за ее взглядом и приметила длинное, приталенное платье темно-зеленого цвета с вертикальным разрезом до бедра и открытым декольте.       — Будет видно твои ключицы и стройны ноги, — сказала Эмма и сразу же взяла его в руки и протянула мне.       Я изо всех сил держалась, чтобы в этот раз не влететь в копеечку в торговом центре, но мимо такого платья невозможно пройти.       Казалось, платье пошилось специально для меня. Благородный зеленый оттенок идеально сочетался с красными волосами и будто заставлял мою бледную кожу сиять.       — Однозначно твой вариант, — Эмма смотрела на платье влюбленными глазами.       Сложно не согласиться.       — Я устал здесь торчать! — послышались мученические возгласы Майки.       — Мы практически закончили, — отозвалась Эмма и обвела меня взглядом. — Ты обязана его купить, — наказала она и направилась в свою примерочную, которая находилась поодаль от моей.       Я смотрела на себя в зеркало и понимала, что мне чертовски хочется быть обладательницей этого образа. Затем я увидела зеркале Баджи, который стоял спиной и, не стесняясь, рассматривал меня с ног до головы. Я, сама того не осознав, прикрыла плечи руками, на что парень непонимающе нахмурил брови.       — Ты пытаешься закрыться? Вчера тебе не было некомфортно в еле прикрывающей задницу юбке. Сегодня настроение изменилось? — он спрятал руки в карманы и облокотился на угол примерочной.       После его слов тут же убрала руки с ключиц, выпрямила спину и с уверенной улыбкой спросила:       — Я похожа на человека, которому будет некомфортно в рискованном платье в компании парня?       Он усмехнулся и подался вперед.       — Тогда я могу сделать так? — Баджи подошел со спины и осторожно, будто боялся сломать нечто хрупкое, обхватил теплыми руками мою талию.       Я закусила губу изнутри, почувствовав, как мое сердце стало биться быстрее и кровь прилила к низу живота.       — Я куплю тебе его, — над моим ухом раздался глубокий голос парня. Он одной рукой коснулся моих волос и убрал назад выбившуюся прядь.       — Я не могу при…       Я хотела отказаться от подарка, но тут же замолчала, ощутив, как Баджи прикусил мочку моего правого уха. Тело покрылось мурашками.       — Я не принимаю отказов, — сказал Баджи и отстранился, задвинув бархатную штору.       Я осталась одна в примерочной с тонной мыслей, не могла сфокусировать взгляд и прогрузить его последнее действие. Он меня укусил? Мочку уха до сих пор была мокрой, и, казалось, сбилось дыхание. Не знаю, что это было, но это что-то меня нереально возбудило.       Я неаккуратно смахнула плечики с крючка, и они улетели под штору, за пределы моей примерочной. Нервно вздохнула и вышла, чтобы их поднять, но меня опередил незнакомец, уже державший их в руке.       — Чудный прикид, — парень, от которого доносился сладкий запах табака, одарил меня плотоядным взглядом и протянул вешалку в руки.       — Спасибо, — поблагодарила с застенчивой улыбкой и посмотрела на его руки. Взгляд привлекала татуировка кандзи на тыльной стороне ладони. Как только я заострила на ней внимание, парень тут же одернул руку и быстро скрылся в разделах магазина.       Я сделала глубокий вдох, немного потерла лицо ладонями и переоделась. В любом случае, я все-таки стала обладательницей этого платья.

***

Следующий день

      — Нахоя, ты идиот? — Баджи выхватил камеру видеонаблюдения из рук парня.       — Я хочу сделать обзор на ту сторону дороги! — Нахоя всплеснул рукой в сторону проезжающих машин.       — Там уже установлена чертова камера! — тон Баджи стал грубее. Казалось, он нервничал, отчего переставал контролировать эмоции.       Я стояла на пороге своего дома и наблюдала за бегающими парнями. Такемичи прятался за спиной не менее раздраженного Чифую, пытаясь починить пульт управления, который уронил на асфальт несколько минут назад. Из гаража изредка доносились басы барабанов, по которым Майки долбил рукой, нисколько не собираясь помогать остальным, потому что на улице слишком жарко. У него была своя волна.       — Готовить будем у тебя, — протянула Эмма, выйдя из дома, и положила подбородок мне на плечо, — я приду утром, чтобы мы успели. Ты ведь будешь помогать?       — Думаешь, из меня получиться хороший помощник? — я слегка зарылась пальцами в золотистые волосы подруги. — Мои умения сводятся к приготовлению чая и лапши, — задумчиво сказала я, дополнив: — и я знаю мамин рецепт дораяки.       — Отлично, этого более чем достаточно, — ободрительно сказала девушка, и направилась на выход с участка.       Послышался рев мотоцикла Дракена. Я последовала за Эммой, выйдя на палящее солнце, подставив лицо легкому ветру.       Несмотря на то, что день рождения был всего лишь приманкой для Скорпиуса, настроение было таким воздушным, будто мы, судя по нашим масштабным покупкам в торговом центре, собираемся устроить нехилую тусовку с убойным количеством алкоголя, толпой накаченных парней и развратными замашками.       Майки вылез из гаража, чтобы поприветствовать друга, который уже был в объятиях Эммы. И Дракен приехал не один. Рядом с ним стоял парень очках с каштановыми волосами и убранной назад челкой. Я видела его впервые, и никто про него не рассказывал.       — Казуши Ямагиши, — сказал Такемичи, подойдя со спины. Я обернулась и увидела уже исправный пульт управления. — Он будет следить за камерами.       — Казуши Ямагиши, — представился парень и даже слегка поклонился.       — Аризу Михара, — ответила с улыбкой, убрала передний локон за ухо и предложила пройти в дом, чтобы настроить аппаратуру.       На кухне уже был настоящий раздрай: Эмма осматривала содержимое шкафчиков, доставала необходимые ингредиенты для завтрашнего кулинарного мастер-класса, формы для выпечки лежали на столе рядом с большим кальяном Нахои, на всех горизонтальных поверхностях была еда, купленная оптом, которая не влезла в забитый холодильник, упаковки пива стояли на полу, ожидая свой переезд в прохладный гараж. Вегас растянулся на кожаном диване рядом с бутылкой дорогого виски, уронив на пол красные одноразовые стаканчики. Каждый уголок был в ожидании предстоящей вечеринки.       Увидев такой хаос, Ямагиши присвистнул.       — Сколько человек вы планируете собрать? — он усмехнулся. — Всю Тосву?       — Похоже на то… — я нервно хихикнула. Не представляла, сколько цифр красовались в чеке, а главное, откуда у парней столько денег.       Целая толпа байкеров уже завтра будет в моем доме пить алкоголь, курить кальян, слушать громкую музыку, заливаться смехом. Целая толпа, мать его, смазливых байкеров. Эта мысль одновременно пугает и вызывает волну интереса.       Через полчаса Ямагиши наладил технику, все вернулись в дом, измотанные жарой. Эмма в поисках форм для коржей нашла завалявшуюся колоду карт и предложила сыграть. Мы пошли в гостиную и расположились на мягких диванах друг напротив друга. Между нами стоял стеклянный стол, на котором были раскинуты игральные карты и пакет с карамельными конфетами, которые, вероятно, Эмма нашла в том же шкафу, где хранились формы.       — Будем играть в дурака на карамельки, — радостно сказала Эмма и устроилась поудобнее, поджав одну ногу к груди.       — Будем делать ставки моими конфетами? — я фыркнула и вскинула брови.       — Ага… — задумчиво протянула девушка, тасуя колоду.       — Тогда я ставлю сразу десять штук.       Я уверенно загребла горсть из пакета и положила на стол.       — Так уверена в своей победе? — девушка обвела карамельки задумчивым взглядом.       — Ага, — с ухмылкой ответила я.       Девушка положила конфеты на стол в ответ и раздала карты. Раз за разом она терпела поражение. С каждым последующим проигрышем ее взгляд все больше становился недовольным.       В нашей игре не было жульничества. Лишь моя удача, расчет и хорошая память. Мой папа, когда наконец возвращался домой после длительных командировок, любил играть со мной в карты по вечерам и учить разным хитростям. Проигравший шел мыть посуду.       — Сколько можно? — Эмма раздраженно бросила шестерку на мою козырную и последнюю карту.       Я усмехнулась и избавила от обертки конфету.       — Сколько нужно.       В этот момент дверь в комнату открылась.       — Сыграем два на два? — с самоуверенной ухмылкой предложил Дракен.       Из-за его спины показался Баджи. И его ухмылка была точно такой же.       — Это как?       — Будем играть в паре и выкидывать карты по очереди. Сыграем один раз, победитель получит весь пакет, — сказал Дракен, обведя взглядом мои выигранные карамельки.       — Мечтай, Кенчик! — Баджи рассмеялся. — Опять продуешь мне, как всегда, — он решил подлить масло в огонь.       — Я вмажу тебе, если замечу, что ты мухлюешь, — с меньшим энтузиазмом отозвался Дракен.       Баджи усмехнулся, и вместо того, чтобы сесть рядом со мной, он решил расположиться между мной и спинкой моего дивана. Мне словно парализовало.       Какого черта он творит? Думает, я могу сконцентрироваться, сидя между его бедер?       Я ощущала его тепло всем телом, вдыхала аромат его парфюма, и не могла сосредоточится.       Эмма раздала карты. Я сходила первая, выкинув две семерки. Мысли перепутались. Баджи коснулся рукой моей талии, медленно пройдясь по ней горячими пальцами, вызвав дрожь.       — Бито, — сказал он.       Я кивнула и постаралась не обращать внимание на то, что сижу практически на его коленях.       Дракен положил пиковую девятку на стол. Баджи уверенно перевел карту, выкинув девятку в ответ.       — Бито, — над моим ухом прозвучал глубокий голос, который заставлял мою кожу гореть еще больше.       Мой ход. Я осознала, что ни черта не запомнила вышедшие карты, из-за легких, поглаживающих движений Баджи.       — Ходи восьмеркой, — сказал парень, губами коснувшись мочки моего уха.       Меня раздражало то, что я совершенно не могу собраться, но как же мне нравилась ощущать все то, что он решил сделать на глазах у наших противников.

***

      Мы выиграли, но решили поделить конфеты пополам отдать Эмме. Близился вечер. Ребята разъехались по домам, после того, как мы привели мою кухню в потребный вид.       — Тебе нужно выспаться, завтра тяжелый день, — сказал Баджи, достав ключи от байка. Он тоже собрался уйти, но я не хотела этого допустить. Моя очередь начинать заигрывать.       — Уже уходишь? — осмелившись спросила я.       Он встал передо мной и одарил меня хищным взглядом, который уже успел мне полюбиться.       — Понравилось играть в карты? — парень ответил вопросом и обхватил мое лицо ладонью, а вторую вновь положил на талию. — Или прижиматься ко мне?       Я не успела ответить ему, как вдруг в дверь кто-то постучал. Баджи недовольно выдохнул и отпустил меня открыть дверь. Я подбежала к двери, ожидая увидеть Эмму, которая с легкостью могла что-нибудь забыть. Но… смело открыв дверь, я увидела Рейдена. На нем не было лица, и вместо привычного, добродушного приветствия я услышала:       — Ты совсем больная? — рявкнул парень.       — Что?       — Я весь день тебе звонил и писал! Где твой телефон?       — Это повод на меня орать? — ответила грубостью на грубость.       — Я… — Рейден потер лицо рукой, — прости. Я не хотел тебя задеть. В городе людей похищают, я не мог спокойно сидеть на месте. Чем ты была занята весь день? — Рейден вновь повысил голос.       Я не могла сдерживать свои эмоции, когда на меня повышают голос, и в этот раз, чтобы не наговорить другу лишнего, я просто прерву нашу беседу.       — Тебе лучше уйти! — сказала, как отрезала.       — Что с тобой происходит? — спросил он и тут же перевел взгляд за мою спину.       К нам подошел Баджи и уперся рукой в верхнюю часть дверной рамы.       — Ты, кажется, плохо понял? — сказал парень и я всем телом ощутила вспыхнувшую волну гнева, который сейчас искрился от них обоих.       Я будто стояла между двух взрывчатых устройств и не знала, какое рванет первым.       Рейден снова посмотрел на меня. Теперь на его лице была горькая улыбка, от которой мне стало не по себе.       — Это ты называешь «он мне безразличен»? И давно ты мне врешь?       — Не имеет значения, — тихо сказала я, немного прижавшись спиной к Баджи, призрачно надеясь остановить его, если он решит поднять руку. — Я не готова сейчас ничего обсуждать. Ты пришел не вовремя.       — Проваливай уже, — прозвучал низкий голос, и я помолилась, чтобы Рейден так и сделал.       Слишком хороший день для того, чтобы завершить его дракой.       Мой друг издал нервный смешок, в котором отчетливо считывались ноты разочарования. Я почувствовала холод, который беспощадно разлился по венам.       — Я вижу, о тебе есть кому позаботиться… — сказал он, медленно отходя назад.       Затем он развернулся и скрылся за моей оградой. Что. Это. Было? Сука.       Мои ноги носились по комнате, из угла в угол.       — Кто вообще приходит так внезапно? — говорила в воздух.       — Ари…       — Чего он вообще ожидал?       — Ари! — Баджи схватил меня за запястье и заставил присесть на кровать. — Успокойся, дай ему время. Вы еще успеете поговорить.       — Что я ему скажу? — мой голос был хриплым. — Очередную ложь? Он ни о чем не знает. Ни о тебе, ни о Тосве, ни о завтрашнем празднике. Я не нашла ни времени, ни нервов, ни слов, чтобы рассказать обо всем этом своему лучшему другу. Меня вообще можно считать другом после этого?       — Ты просто запуталась, — спокойно сказал парень, — произошло слишком много событий, и не о всех ему стоит рассказывать. Думаю, стоит подождать более удачного времени для разговора.       Я шумно выдохнула.       Да. Наверное, это правда. Его слова быстро заставили меня успокоится. Я не хотела портить отношения с Рейденом, грубить, врать ему, забыть про его день рождения. Но жизнь безумно любит вносить коррективы в мои планы.       — Если ты хочешь побыть одна, то я пойму, — парень встал с кровати, собираясь уходить, — только не терзай себя мыслями о Рейдене.       Последнее чего бы мне сейчас хотелось — остаться одной.       — Кей, — впервые назвала его так, и отступать было некуда. Парень обернулся и обвел меня проницательным взглядом, я встала с кровати и сказала: — мне понравилось играть в карты, но… я предпочитаю второе.       После моих слов, в комнате воцарилась томящая тишина.       Кейске пару секунд всматривался в мои глаза, будто искал в них молчаливое разрешения, и, без лишних слов, его рука нежно скользнула по моей щеке. Он наклонился и требовательно впился в губы. Казалось, внутри меня всё застыло, тело будто потеряло способность двигаться. Наш второй поцелуй был другим на вкус — таким жадным, настойчивым, безжалостным. И мне хотелось больше. Я положила руку на шею парня, слегка зарывшись в волосы.       Кейске сжал меня в объятиях так, что я почувствовала холод его ремня. Он слегка коснулся языком моего неба, и я издала тихий стон, пытаясь вспомнить о том, как правильно дышать. Парень отстранился и, все еще касаясь моих губ, спросил:       — Так, я у тебя первый?       Щеки стали гореть от смущения, и почувствовалась тяжесть между ног. Я медленно кивнула. Кейске стянул с меня майку, оголив мою грудь, нежно поцеловал в шею, отчего в буквальном смысле показалось, что я растворяюсь.       Я опустилась на кровать и потянула парня за собой, просунула руки под его футболку, нащупав твердые мышцы спины и плеч. Мне не терпелось снять ее и почувствовать его горячий торс всем телом. Будто прочитав мои мысли, Баджи снял с себя футболку и мой затуманенный взгляд скользнул по кубикам пресса и остановился на выпирающем через джинсы твердом члене.       Он вновь наклонился ко мне и его губы скользнули по коже к груди.       Моя спина выгнулась, и из горла вырвался тихий стон, когда он обвел языком мой сосок, оставив мокрый след от слюны. Тело заливалось жаром, я почувствовала, как трусики промокли насквозь. Рука Кея ловко прошлась по моему животу, и его пальцы двинулись между ног, мягко скользя по клитору. Сначала движения были нежными, и, когда он ускорился, у меня перехватило дыхание и я раздвинула ноги шире.       — Расслабься, — с хрипотцой произнес он, — тебе будет приятно.       Он медленно погрузил пальцы внутрь, заставив меня судорожно выдохнуть. От сладкой боли я вжалась головой в подушку и врезалась ногтями в его широкую спину. Кейске сдавил стон.       Все вокруг стало исчезать. Не было ни стеснения, ни стыда. Мне лишь хотелось, чтобы он не останавливался. Пальцы быстро скользили и надавливали на переднюю часть вагины, заставив меня выдохнуть его имя.       — Не останавливайся, — мой голос впервые был таким просящим и жалостным.       В этот момент парень остановился и с едва слышным рычанием прикусил мое ухо.       — Еще один стон, и я кончу на свои джинсы, — хрипло сказал Баджи, расстегивая ремень.       Его джинсы полетели в угол комнаты вместе с черными боксерами и моими шелковыми стрингами.       Находиться здесь, чувствовать его прикосновения, манящий запах кожи, слышать глубокое дыхание, приглушенные мужские стоны, отдаваться во власть целиком — то, что заставляло меня отправится в нирвану.       Налившийся кровью, твердый член потирался между моих половых губ, заставляя меня непроизвольно постанывать. Кейске в тот же миг зашел совсем неглубоко и остановился, когда я вскрикнула от болезненных ощущений. Парень опустил голову к моей шее и оставил мокрые следы от поцелуев. Я одной рукой обвила гладкую, накаченную спину, а вторую запустила в его растрепанные волосы, слушая его тихие вздохи.       Постепенно пульсирующая боль сменилась новым ощущением сладкой эйфории. Легкие толчки заставляли меня вжиматься в постель и громко стонать, думая о том, чтобы он не сбавлял темп. После очередного рваного выдоха его рука, мягко поглаживающая мои волосы, переместилась на клитор. Пальцы стали совершать массирующие круговые движения, от которых у меня срывало крышу. Я чувствовала, как он проникает все глубже и глубже, и новая волна возбуждения так и кричала о близившимся конце.       — Я сейчас… — судорожно выдохнула я в его шею, не сумев договорить.       Мои бедра содрогнулись от наступившего взрыва возбуждения, прошедшего вдоль позвоночника, расслабившего все части тела. Кейске издал глубокий, рваный стон и вытащил пульсирующий член, кончив мне на живот.       Мое лицо все еще пылало от сильных эмоций, и я не могла даже разлепить уставшие глаза. Лишь почувствовала, как парень нежно поцеловал меня в лоб и лег рядом, восстанавливая дыхание.

***

      Открытое окно, свежий вечерний воздух, обдувавший мокрые после душа волосы, мягкая постель, его удобное плечо, на котором я успешно пристроила свою голову, пальцы, слегка поглаживающие мою спину, проходившиеся по всей длине и вызывавшие мурашки. Мы говорили обо всем и ни о чем одновременно, иногда прерывались, просто слушая спокойное дыхание друг друга. Кейске Баджи был целиком и полностью открыт и доступен мне. Я никогда себя не чувствовала более расслабленной и удовлетворенной, чем в этот момент.       Через некоторое время, я решила задать вопрос, который начинал меня волновать все сильнее, ведь день рождения уже завтра.       — Кей, — осторожно начала, — если завтра нам удастся выйти на скорпионов, что с ними будет?       — М-м… — почти сонно промычал тот, — Что ты имеешь в виду?       — Что вы с ними будете делать?       Баджи шумно выдохнул и зарылся пальцами в мои волосы.       — Пытать, — без капли неуверенности в голосе сказал парень.       Я приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза и убедится, что он сказал это на полном серьезе, но Баджи силой надавил на мою голову, заставив лечь обратно на плечо.       — Ты этого не увидишь, — продолжил он, — не стоит беспокоится по этому поводу. Наша задача — вернуть пропавших и вырвать глотки этим уродам, чтобы они даже заикнуться не смогли о том, что существуют в какой-то банде.

***

10 мая

      На столе красовался праздничный шоколадный торт, который почти украшен глазурью и съедобными бусинами. Эмма, действительно, профессионал. Мне лишь оставалось сидеть на стуле рядом и восхищаться ее творением, пока она с нахмуренными бровями пытается идеально ровно по периметру наклеить оставшиеся бусины.       На фоне играет легкая музыка, наполняющая каждый уголок моего дома, которая вскоре сменится более тяжелой, басистой и громкой. Я допила банку вишневого пива, и еще раз прокрутила все предстоящие события в голове. Толпа байкеров, тонна выпивки, видеорегистратор, потрясающая маскировка под обычное торжество, наши новые платья.       Этот день пугающе непредсказуем, но мне не хочется ставить его на перематывающую пленку — я собираюсь прожить его по полной программе.