Хен несчастного ублюдка

Мин Хо открыл глаза и увидел перед собой старика, который кому-то явно кланялся. Он ничего не понимал, совершенно. Первой мыслью было: «Может, это всё сон?», а вторая как-то быстро догнала первую: «Тот ублюдок точно упоминал какие-то миры, скрытые в книгах…» — Приветствую, сэр! — старик внезапно заговорил и перепугал Мин Хо. «Он же только что стоял рядом, как он оказался в конце комнаты?!» — Спасибо, что присмотрели за ребенком, можете идти, — голос показался Мин Хо хриплым и явно сонным. Старик снова поклонился и вышел из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь. — Проснулся, маленький мой. Сейчас пойдем немного прогуляемся, — мужчина подошел к кровати и протянул ладони ребенку, Мин Хо как-то машинально ухватился за них и только тогда заметил, что ладошки у него по сравнению с руками старшего человека намного меньше. В комнате стояло большое зеркало, и когда они проходили мимо него Кан Мин Хо обратил внимание на свое отражение. В зеркале отражался молодой человек с собранными в неаккуратный пучок пепельного цвета волос и одетый в простую на вид деревенскую одежду, держащий на руках четырехлетнего ребенка со светло-серыми короткими волосами и красновато-карими глазами. Одет мальчик был в тонкую белую рубашку и бежевого цвета брюки. Так Мин Хо понял, что ребенок в отражении являлся им самим, то есть это было его новое нынешнее тело. «Ладно, тут уже надо было перестать удивляться…» — подумал он и зевнул. — Аш, дорогой, вот совсем скоро тебе уже пять лет… Как же быстро летит время… — размышлял вслух мужчина, в цепкой хватке держа на руках ребенка. Мин Хо, прикрывая рот ладошкой, еще раз зевнул. «Так… Значит, я могу понимать этот странно похожий на французскую речь язык? О как!.. Похоже, тот ублюдок может быть полезен… Мне четыре года, звучит как и вправду новая жизнь, чисто белое полотно…» Мин Хо зажмурил глаза от яркого света и через несколько секунд снова открыл, удивленно рассматривая коридор, по которому они шли. Руки парня, который его нес, были теплыми. Не задумываясь о своих действиях, ребенок прильнул поближе к нему и обнял его за шею второй рукой. Мужчина продолжил свой путь по коридору, заворачивая за угол и уклоняясь от спешавших куда-то служанок. Они подошли к двери, украшенной причудливыми узорами. За дверью был слышен громкий женский крик, и вскоре тишину разорвал детский плач. Дверь отворилась, и из нее выглянула женщина с зелёными волосами, она что-то негромко сказала и зашла обратно в комнату. Молодой человек лишь вежливо кивнул и ухватил поудобнее ребенка. — Ну что, пошли зайдем в комнату к нашей матушке? «Мама? То есть вот этот человек, который меня носит на руках, — мой папа?» — в замешательстве Мин Хо потер кулачком внезапно заслезившиеся глаза. — Пошли, Ашер, зайдем, — повторил мужчина и постучал кулаком в дверь. Из-за двери донёсся тихий ответ: «Входите». Они вошли почти сразу за той женщиной, которая, похоже, являлась акушеркой. Та укутала малыша в пеленки и подошла к молодой матери, аккуратно протягивая ей новорожденного малыша. — Поздравляю, у вас родился второй сын! — она тепло улыбнулась и, кивнув вошедшим, вышла из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь. Мин Хо удивленно посмотрел сначала на своего отца, а после перевел взгляд на кровать. Там лежала молодая девушка, ее красные волосы разметались по всей подушке, а на руках она держала закутанного в одеяла ребенка. «Брат? У меня родился младший брат! Невероятно, что после стольких лет я снова смогу почувствовать, какого-то это — быть старшим братом…» Мин Хо не сразу понял, как по старой привычке прикусил зубами внутреннюю сторону щеки. Он так делал часто, когда нервничал, и его за это каждый раз ругали старшие товарищи. Отвлекшись на свои мысли, он не заметил, как его поставили на пол, и потому на последующие слова Мин Хо лишь кивнул в ответ. И тут до него дошло. Он стал ребенком, и у него теперь есть семья. И новоявленный младший братишка. «Кстати! Этот молодой красивый мужчина называл меня, кажется, Ашером. Красивое имя. Думаю, будет правильным, если я буду себя теперь и дальше называть этим именем. Что было в прошлом, то остается в прошлом. А новую жизнь стоит начинать с чистого листа». В голове внезапно замелькали старые воспоминания, когда его младшие братья были еще живы и когда они так бесчестно погибли. Да, в прошлой жизни у него уже были младшие братья, в которых он души не чаял. Ему нравилось быть старшим братом и вести их за собой. Он присматривал за ними, помогал им, но в конце концов, когда надо было спасать, он не смог спасти никого. Ни родителей, ни братьев. Во время войны всем было не до шуток. Там царила только боль и разруха. Его родители погибли одними из первых. От их дома остались только завалы и сожженная территория. Спасти никого не удалось, как и распознать тела. Частный сектор в которым они проживали и дома рядом тоже были сожжены. Его младший брат попал в больницу сразу после похорон родителей, он захворал, и, судя по словам врачей, ему оставалось недолго. Тогда по их землям шел какой-то вирус, а вакцина еще придумана не была. Ребенку было всего двенадцать лет, и у него могла быть целая жизнь впереди. Мин Хо навещал его вместе со своим средним братом. Пока однажды, когда они пришли к нему, врач сообщил им, что он ушел из жизни во сне. Второй младший брат после смерти родителей и младшего брата замкнулся в себе и не стремился к общению. Когда началась война, ему было всего шестнадцать лет и он как раз заканчивал учиться в средней школе. Из жизнерадостного человека, который всегда был душой компании, он превратился в молчаливую тень самого себя. Это, безусловно, ранило тогда Мин Хо, но он не показывал свою боль. Однако, спустя пять лет после начала войны его брат познакомился с девушкой и начал возвращаться к жизни. Он снова начал смеяться, улыбаться и общаться. Для Мин Хо это было очень важно, ведь это означало, что всё может начать налаживаться. К сожалению, всё рано или поздно заканчивается. До окончания войны оставалось приблизительно года два — казалось, победа была близка. Было подписано урегулирование конфликтной ситуации. Однако в одно мгновение всё изменилось. Наёмники, пренебрегая мирным временным договором между двумя странами, напали на военное училище, где проходили тренировки молодых ребят. Мин Хо прекрасно знал, что его младший брат находился тогда там по внутренним делам отдела. Именно в этот момент к нему должна была прийти его девушка. Кан Мин Хо помнил, что Чон Ха-юн звонила ему перед тем, как отправиться к своему парню, и спрашивала, можно ли его навестить. Он, конечно, разрешил тогда, ведь время было относительно безопасным. Он надеялся, что с его братом всё будет в порядке. Но, к сожалению, это было не так. Из информации связиста он узнал, что рядовой Кан Тхэ Ён успел застрелить нападавших, но сам выжить не смог. Расследование показало, что умер он от потери крови, а слова выживших были, что Тхэ Ён заслонил своим телом двух девушек и ребенка, пули попали в жизненно важные органы. Так Мин Хо потерял своего второго брата, а потом потерял и его девушку. Он нашел ее в доме Тхэ Ёна в ванной с перерезанными венами на двух запястьях. Он потерял всех, кто был ему дорог. Война закончилась их победой. Но, радости никакой не было. В свои тридцать лет он остался совсем один, без своих родных и без дома. Жил он в военном общежитии вместе с другими людьми, у кого не было пристанища. Они тогда победили, но какой ценой? Жить ради тех, кто погиб, так и не познав радость мирной жизни? Каждый чертов год после их смерти он ходил на кладбище, клал цветы и просил прощения, рассказывал, как проходили его дни и другие истории из жизни. Тогда он закрывал глаза и молился вновь увидится со своими младшими братьями, но понимал — вряд ли. В конце своей жизни он был рад, что смог спасти двух мальчишек от огромного звероподобного чудовища, напавшего на их городок. Смешно… Война закончилась, а апокалипсис только начался. «Да уж, прошлая жизнь была занятной… Но эту я обязан сделать лучше и не дать погибнуть своему младшему, только родившемуся, брату. Эту жизнь я проживу мирно и защищу тех, кто мне дорог!» — Дорогая, ты как? — малыш оторвался от мыслей как раз в тот момент, когда они подошли к кровати, на которой лежала девушка, которая также являлась его матерью. — Я в полном порядке, милый, и наш второй сын тоже, — она в изнеможении улыбнулась. — Я рад, что с вами всё в порядке! — он взял за руку старшего сына и подвел к кровати. Мальчик поднялся на носочки и посмотрел на малыша. Отец засмеялся и поднял Ашера, усаживая его на кровать рядом с Каэлой. Та обняла его за плечи, притягивая его ближе к себе. — Mon cher, это твой младший брат. Не хочешь подержать его? — Подержать? Он такой маленький… — смутился Ашер, не решаясь взять сверток на руки. На его ответ молодая семья только улыбнулась. Отец слегка растрепал волосы своего первого ребенка, заставляя того смешно зажмуриться. Ашер прижался ближе к своей матери и смотрел на малыша, который тихонько посапывал. Воцарилась приятная тишина, разрываемая только тиканьем часов. — Милая, ты уже придумала имя для младшенького? Ашер заинтересованно повернул голову на отца. Родители говорили тихо, но их легко было расслышать. — Конечно. Ты точно уверен, что в этот раз имя должна давать я? Помнится, когда Ашер родился, ты и твоя родня вместе с моими готовы были глотку друг другу перегрызть, чтоб выбрать ребенку имя. — Уверен. Говори уже, mon amour! Каэла зевнула и поправила плед, которым был укрыт Ашер. Его они укрыли почти сразу, когда тот улегся под боком матери. — Нашего второго сына будут звать Кейром.

***

Прошло полгода с рождения его младшего брата и самого его появления в этом теле. Ашер уже свыкся с мыслью, что ему придется быть ребенком и тем более заново расти. Недавно его младший братишка сказал первое слово, и, кажется, это было настолько неожиданно, что после этого мелкий решил ничего не говорить или, точнее, вести себя тише мыши. Но недолго его молчанка длилась. В тот день Ашер вернулся с тренировки домой раньше обычного и первым делом зашёл в комнату своего младшего брата, который спал в манежке. Он спал на животе и в кулачке сжимал что-то маленькое и золотое. Ашер поднял правую бровь и весело фыркнул, подходя к манежу и облокачиваясь руками на нее. Малыш, будто почувствовав на себе его взгляд, открыл свои глаза и перевернулся на спину, широко зевая и тяня в рот ту самую штуку, которую сжимал в своем кулачке. — А кто у нас тут проснулся? Кейр, мой милый братишка, — задорно улыбаясь, Ашер поднял малыша и, осторожно перехватив, уложил того на своих руках. Он тихонько рассказывал ему свой пройденный день, покачивая того на руках. Малыш сначала что-то неразборчиво бормотал, а потом взмахнул кулачком, ударяя какой-то штукой по щеке своего брата. Похоже, ему что-то в рассказе не понравилось. — Ааа…! Тю…! Ааать…! Дуааак…! — он продолжил лепетать на своем детском похлопывая своими ладошками друг об друга. То, что он ранее держал, уже упало на пол, и покатилось куда-то под стол. — Хэй, Кейр… Что ты только что сказал, милый? — Ашер моргнул и положил малыша обратно в кроватку, медленно покачивая ее, чтобы убаюкать ребенка. Он мотнул головой из стороны в сторону и усмехнулся, его брат явно не промах. Качая кроватку, он тихонько начал напевать колыбельную, пока не увидел, как малыш зевнул и отвернулся, засыпая. Ашер посмотрел на Кейра и пожал плечами, зевая находу он отошел от кровати. «Да уж… Обычно дети произносят свои первые слова о родителях, там не знаю… Папа или мама. А тут… Он назвал меня дураком… И это мой младший брат. Весело, однако, маме точно не буду об этом случае говорить. Да, точно. Не буду…» — Ашер сел в кресло в комнате и достал с полки книжку, ее как-то подарил их родной дядя. — Я пришла! — дверь комнаты открылась, и в комнату зашла девушка в лёгком светлом платье с завязанными в косу алыми волосами. Она мягко ступала по полу, одновременно с этим пытаясь развязать свою прическу. — Надеюсь, что никто ничего не чудил? — поинтересовалась Каэла, продолжая распутывать свои волосы. — Никак нет, мамуль! Как прошла встреча? Ничего нового не случилось? Я вот слышал от сестрицы Кет, что недавно выбирали главу первого отряда, это правда? — Ашер вскочил с кресла и подбежал к матери, на ходу задавая ей кучу вопросов. — Ох, дорогой! Встреча прошла довольно неплохо, нового ничего не было. Всего лишь несколько человек не поделили между собой угодья и территории. Мастер Раух поведал, что отыскал пустую деревню в Лазурном лесу, вероятно, мы будем переезжать отсюда туда. Долго здесь мы находится не можем, — она наконец-то распутала свои волосы и пошевелила шеей, та с хрустом прохрустела. — У Айвера и так дел по горло, так что ближе к лету мы уйдем в ту пустую деревню. Ай, ладно. Ты лучше расскажи, как у вас сегодня занятия проходили? — девушка подошла к детской кроватке. Она осторожно облокотилась на прутья, медленно покачивая ее и напевая тихую мелодию. Малыш продолжал спать, все больше убаюканный колыбельной. — Все как обычно, без изменений. Дядя заставляет учиться у двух своих наставников, говорит, что это нужно… А это так скучно! Зачем мне это надо? Изучать арифметику и каллиграфию в пять лет для чего? — Ашер, — она весело посмотрела на возмущенное лицо сына, — Тут каждый начинает обучение с 5-ти лет, изредка дети проходят свое обучение с 7 лет. Арифметика полезный предмет, как и каллиграфия, лучше с детства начинать. Ведь дальше будет сложнее, ты ведь помнишь, в каком мы континенте находимся? Ашер нахмурился и пытался вспомнить, но в голову ничего не приходило. Каэла махнула рукой и продолжила: — Мы живем в Северном континенте на окраине. У нас совсем отличается климат и сезоны от Восточного или Западного континентов. И в помине никаких Академий здесь нет и вряд-ли будет. Поэтому детей мы обучаем на дому, домашнее обучение для северян — это норма. В комнате стояла тишина. Каэла смотрела на своего старшего сына и со вздохом покачала головой из стороны в сторону. «Дети…» — подумала она про себя. — Что-то еще хочешь рассказать? — спросила Каэла и ладонью взъерошила волосы своему старшему сыну. — Да, нет, наверное. Мамуль, а как вы с папой познакомились? Или это долгая история, о которой лучше не знать? — Ашер быстро сменил тему, лукаво глядя на маму снизу вверх. — Да, милый. Эта долгая история, так что может быть я вам ее когда-нибудь расскажу, но точно не в ближайшее время… — на надутое выражение сына, мама только рассмеялась и свободной рукой потрепала его по щеке. Тот смешно потер ладонью щеку и обняв маму выбежал из комнаты. Каэла посмотрела, как за дверью скрывается спина ее первого сына, и повернула голову ко второму ребенку, поднимая того на руки. Медленно покачивая его, она вспоминала давно прошедшие года. Детям еще рано знать о том, что будет и что было. Вообще она бы рассказала, но прекрасно понимала, что детям это знать еще рано. Да и в скором времени надо будет покидать эти места. Долго гостить у брата как-то неудобно, и пора было заняться своими делами, а не откладывать их все дальше в стопку. «Не забыть бы сделать запись в ту тетрадь… Со всем этим столько хлопот накопилось…» — размышляла Каэла, нежно укачивая малыша на руках. Она медленно подошла к окну и, задумчиво глядя вдаль, краем глаза увидела тренирующихся рыцарей Дома. «Айвер всё продолжает тренировать их... Эль-хен явно был бы рад увидеть, каким стал его брат, жалко, что он погиб, так это и не увидев...»