Нитонисё

      Арсений, Серёжа и Антон подходят к столу с нужным им номером, что стоят по всему периметру площади. Около стола неловко стоят два человека. Высокий парень и девушка, что не достаёт Антону и до плеча. Вокруг них стоят множество других столов, за которыми собираются свои команды. Как успел объяснить Арсений, команды распределяются в порядке записи. И никогда не бывает такого, чтобы тебе не с кем было играть.       Шастун видит как минимум две команды, которые тоже играют в «Шагай-надан», а вот остальные уже мешают карты. Дальше рассмотреть Антон не успел, ему протягивает руку парень — Никита. Девушка улыбнулась и помахала всем, представившись Мариной. Все сели на пять свободных стульев вокруг круглого стола, на котором лежали кости и цепочка для игры, а также лист бумаги для каждого с правилами игры. Антон мельком пробежал глазами по тексту, прекрасно помня правила.       Из огромной кучи костей, муляжей, конечно, отодвигаешь себе какую-то часть. Но не всё так просто, ты должен кинуть цепочку, и пока она не упала, отодвинуть кости, а потом поймать её. И всё это только одной рукой. Дальше — больше. Опять подбрасываешь цепочку, берёшь кости из той кучки, что отобрал себе, и с ними в руках снова ловишь цепочку. Не поймал цепочку, уронил или задел другие кости — кладёшь обратно в кучу. Если поймал, молодец, оставляешь себе то количество костей, которое успел сцапать. Выигрывает тот, у кого будет больше костей, когда общая куча закончится.       Антон заметил, что Арсений и Серёжа даже не взглянули на свои листы. Серёжа пытался флиртовать с Мариной, которая также быстро, как и Антон, пробежалась глазами по листку. А Арсений расслабленно и как-то скучающе качался на стуле, осматривая всё вокруг, ни на чём конкретном не останавливая взгляда.       — У тебя есть тактика? — тихо спросил Арсений, замечая, что Антон закончил изучение инструкции и любопытно озирается по сторонам. Хорошо, что есть игры, у попавших сюда есть цель и чёткие средства для её достижения. Нет времени задумываться и анализировать своё положение. Арсений уже и забыл, каково это, разрываться между любопытством, удивлением и страхом с непониманием. Но Антон держался молодцом, лучше, чем сам Попов когда-то, несмотря на их разный возраст. Арсений невольно улыбнулся, понимая, что Антон будет самым спокойным его подопечным. Хотя это только первый день, всё ещё может измениться.       И как-то незаметно для самого себя Арсений уже называет Антона своим подопечным. Потому что в этом мире всё просто: кто первый встречает новенького, тот, в какой-то степени, отвечает за него. Каждый сам выбирает свою приемлемую степень. Арсений всегда старался доводить новеньких до конца, до самого выхода, и не собирался отказывать от этой традиции. К тому же Антон ему симпатизировал. Яркий, живой и очень активный, именно такой человек и был нужен Попову, чтобы расшевелить его, добавить эмоций и красок в этот наскучивший мир. К тому же Антон уже обозначился как один из самых добрых и щедрых людей, которых здесь встречал Арсений. Вот так просто взять и предложить отдать часть своих побед — это о многом говорило. Из таких мелочей и вырисовывается самый точный образ человека. И Арсений обычно не ошибается в своих характеристиках.       — Какая может быть тактика в этой игре? — тем временем фырчит Шастун, расслабленно улыбаясь. Знакомые вещи успокаивают мозг. К тому же азарт никуда не девался, желание победить есть всегда, и не важно, что на кону. — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Антон дурашливо начал шевелить пальцами и извивать руки, как только мог. В итоге попал себе в нос, кашлянул и строго посмотрел на Арсения, как бы говоря: «Ты ничего не видел». Но, несмотря на этот казус, Антон был уверен в своей победе.       — И всё-таки, — сдерживает смех Арсений, облокачиваясь локтями о стол и внимательно глядя на Антона. Он прекрасно знает это чувство всесильности. И лучше бы опустить Шастуна с небес на землю как можно скорее. И лучше таким безболезненным образом, чем он проиграет и сам поймёт, что не один желает победить, чтобы выйти из этого мира. — Мой тебе совет: следи за остальными и принимай решение. Либо рискуй по-крупному, либо понемногу костей за раз, зато стабильно.       — А у тебя какая тактика? — задаёт встречный вопрос Антон, стараясь держать зрительный контакт, но взгляд снова бегает от правого глаза к левому. Когда он во дворе играл в эту игру, то всегда рисковал по-крупному. Правда, редко выигрывал, но тогда было важно участие. А сейчас на кону, вроде как, жизнь. Стоит прислушаться к Арсению.       — Тише едешь — дальше будешь, — одним уголком губ улыбается Попов. В очередной раз уходя от прямого ответа и давая простор для любых самостоятельных действий.       — А это что? — подал голос Никита, удивлённо смотря в самый низ листка. Все вначале перевели удивлённые взгляды на парня, а потом опустили головы к правилам.       — Усложнение, — хмыкает Серёжа, быстро глянув на приписку внизу и ничуть не удивляясь. — В первый раз на играх?       — В четвёртый, — быстро отвечает Никита. Парень сидит напряжённый, глаза так и бегают по всем сидящим за столом, оценивая, изучая, рассматривая. Чёрные глаза, как будто так и норовят заглянуть в самую душу. Антон правда не понимает, зачем, это же не покер, тут не надо изучать оппонентов. Но потом думает, что парень просто нервничает, вот глаза и бегают. — А вы? Ни разу вас не видел.       — Второй, — оттопырив два пальца, отвечает Марина. Она выглядит самой спокойной за столом и смотрит только на кости. Сосредоточенно, как будто уже просчитывает свои ходы. Но, судя по покусанным губам, нервничает ничуть не меньше, чем Никита с Антоном. Быть новеньким в этом мире напряженно. Но при этом и проще, ещё есть надежда, нет усталости. В отличие от тех же Арсения с Серёжей, которые пусть и выглядели расслабленно, но уже не так заинтересованно и активно. Как будто смирились со своим поражением, ещё даже не начав играть.       — Мы новенькие, не обижайте нас, пожалуйста, — пропищал Серёжа и сам же рассмеялся. Антон не совсем понимает, зачем тот соврал, к тому же уже спалившись, что знает больше об этом мире, чем все остальные. Но решает не лезть в это. Его задача — выиграть.       Шастун решает посмотреть на строчку внизу листа, которую он пропустил. «Во время игры участники должны играть в молчанку. Кто заговорит — выходит из игры». Не то чтобы Антон собирался разговаривать, но и молча сидеть как-то неинтересно.       — Давайте на берегу условимся, — принял серьёзный вид Серёжа. — Если показываем фак, то человек неправ, и ход переходит, — Арсений не сдерживает смешок на это предложение, пока остальные недоуменно переглядываются.       — Да тут игра, в которой не сильно пожулишь, — последнее слово шёпотом произнёс Никита. — Всем всё и так будет ясно и понятно, к чему знаки?       — Я на всякий случай, — пожал плечами Матвиенко, откидываясь на спинку стула. — Готовы? Если да, то кулаки вперёд, на каменцы выясним, кто начинает. И с этого момента — без слов, — быстро переключился Серёжа с озорства на серьёзность. Тут Антон и осознал, что шутки кончились. Сейчас задача всех победить, и неважно как. Поэтому даже перед такой игрой все изучали друг друга, ища слабые места и пытаясь просчитать свои и чужие ходы для наилучшего результата. Антон сглотнул, поддавшись на изменение атмосферы, но решил, что он будет играть как обычно. Потом уже будет анализировать и менять тактику, если эта не сработает, как и советовал Арсений.       Все безропотно выставили кулаки в центр стола. Антон сидел между Арсением и Никитой и как-то сразу вылетел, показав бумагу, когда все остальные — ножницы. В итоге первым начинал Серёжа, что сидел между Арсением и Мариной. Он ловко подкинул звенящую цепочку вверх и отодвинул пригоршню костей. Цепочка приземлилась аккурат в вовремя подставленную ладонь. Серёжа одарил всех яркой белозубой улыбкой, подмигнул закатившей глаза Марине. Девушка одними губами сказала «выпендрёжник», и Серёжа продолжил, забирая все свои отброшенные кости.       Антон удивлённо хлопал ресницами, глядя на то, как эти маленькие ручки загребают кости к себе в карман. Арсений уважительно похлопал Серёже, а цепочка тем временем перешла к Марине. Девушка так же молча и ловко забрала две кости себе. Но выглядела всё равно недовольной, потому что откинула слишком много костей и чуть не упустила добычу из рук. Арсений также поддержал её хлопками и показал два больших пальца вверх. Марина слабо, но благодарно улыбнулась. Жадность в этой игре может сыграть плохую шутку.       Ход перешёл к Никите, Антон с нетерпением ждал своей очереди. Но пока Никита примерялся под тихие смешки Серёжи, Шастун почувствовал прикосновение к своему колену. Антон обернулся к Арсению, который начал жестикулировать, объясняя ему что-то. Вначале он показал на запястье, покрутив пальцем. Потом ткнул в Антона, пальцами прошёл по столу, изображая ходьбу. Антон с каждым жестом хмурился всё больше. Арсений тем временем сделал хватательное движение, указывая на кости, и оттопырил четыре пальца, вопросительно глядя на Антона, мол, понял, нет?       Шастун пораскинул мозгами и решил, что Арсений сказал, чтобы он во время своего хода взял четыре кости. Антон фыркнул и соединил большой и указательный палец, показывая, что всё окей, он сможет. Никита тем временем бился головой о стол под факи от Серёжи после неудачного хода. Антон спокойно взял лежащую на столе цепочку и подкинул её вверх, но сделал слишком резкое движение, из-за чего часть костей рассыпалась по всему столу. Хорошо хоть со стола не упали. Антон поймал цепочку и посмотрел на то, что натворил. Кости были на большом расстоянии друг от друга, кроме двух единственных, что лежали рядышком. Их он успеет схватить, а вот остальные слишком далеко и лежат преимущественно по одному, он рискует упустить цепочку. Антон почувствовал, как Арсений ткнул его пальцем в ногу два раза. Возможно, намекая, чтобы не жадничал и брал две кости. Но кто его знает этого Арсения, они знакомы всего-то часа два.       Антон тяжело вздохнул и ловко забрал две кости себе, передавая цепочку хлопающему Арсению. Видимо, он решил поддерживать всех и вся. Арсений неловко подкинул цепочку вверх и сдвинул кости, одна из которых упала со стола. Серёжа беззвучно рассмеялся, откидываясь на спинку стула, пока Арсений неловко пожимал плечами и клал кости в общую кучу. Попов кинул цепочку Серёже, а потом помахал ребром ладони около своего горла, беззвучно говоря что-то другу. Тот закатил глаза, показал фак, поудобнее взял цепочку, которую и так еле поймал из-за финта Арсения, и снова ловко забрал три кости. Простыми и чёткими движениями, будто робот. Арсений явно с сарказмом похлопал Матвиенко, выразительно глядя на него и приближаясь к лицу с каждым хлопком всё ближе. Серёжа галантно передал цепочку дальше и отодвинул лицо Арсения от себя подальше, говоря что-то, смешно двигая губами.       Серёжа явно был спецом в этой игре, в то время как остальные пытались наловчиться, иногда делая неудачные броски и упуская кости, что, конечно, было не очень хорошо. Но повезло, что никто не идеален, и Серёжа тоже делал ошибки. На каждую его ошибку за столом поднимался молчаливый шум. Никита тряс кулаками в воздухе, как будто у него был шанс, учитывая, что он так и не мог забрать больше двух костей и то через ход. Но, видимо, он просто был рад, что не один лажает. Марина явно с сарказмом хлопала Серёже каждый раз, как тот не справлялся. Арсений давал Антону и Марине пять, и они хитро переглядывались, явно спевшись против чересчур уверенного в себе Матвиенко. Сам же Серёжа только беззлобно показывал всем фигу и передавал цепочку Марине, иногда специально отставляя дальше, чтобы девушка потянулась ближе к нему, но надо отдать должное Марине, она не велась на провокации.       Игра пусть и была серьёзной, но все, как могли, поддерживали атмосферу веселья. Неизвестно, хорошо это или плохо. Стоит ли серьёзно всё это воспринимать, чтобы не забывать, кто ты и где? Или всё-таки спокойнее будет просто играть, оставаясь человеком и не переходя на нервы и ссоры? Антон рад, что все выбрали тактику дружелюбия. Пусть моментами были неприятные ситуации, но в целом всё шло хорошо.       Когда на столе осталась половина костей, Никита стал заметно нервничать. Он так и не мог догнать хоть кого-нибудь, поэтому он начинал мешать Серёже и Марине, так как они были в лидерах и боролись за первое место. Никита то стол нечаянно толкнёт, из-за чего кость, лежащая на краю, упадёт. То специально издаст громкий звук, чем отвлечёт ребят от поимки цепочки. Никита мог чихнуть или резко дёрнуться, начиная чесать руку над столом, то просто нервно бил пальцами по столу. Постепенно все начинали раздражаться, но и сказать ничего не могли, будь неладна эта молчанка. Да и фактически правил Никита не нарушал, его не могли дисквалифицировать за это. Всё же происходило «нечаянно».       Антон с Арсением ловко забрали пару костей. Арсений знаками показал Антону, что надо ускоряться. Если они постараются, то смогут догнать лидеров этой игры. Пока ребята были сосредоточены друг на друге, Никита опять дёрнул ногой, из-за чего стол чуть съехал в сторону и Серёжа не смог схватить кости, которые приметил, да ещё и цепочку упустил. И это стало последней каплей, Серёжа стремительно поднялся со своего места и хотел обойти стол, чтобы дойти до спокойно сидящего Никиты, но Арсений быстро среагировал, вставая и хватая друга за руку, удерживая на месте. Началась небольшая суматоха, все встали, но всё так же молча. Никита стоял нагло и уверенно, глядя на молчаливый спор друзей. Марина метала молнии, глядя на Никиту, а когда тот перевёл взгляд на девушку, то она скривилась, показала фак и села. Антон не понимал, о чём говорят Арсений с Серёжей, так как он плохо читал по губам, но Шастун следил за Никитой, чтобы он ещё чего не натворил.       Антон и Никита стали играть в гляделки, не желая уступать и отводить взгляд. Антон не понимал такого поведения. Это мало того, что нечестно, так тебя ещё могли наказать и оставить здесь навсегда, если Антон правильно понял правила, которые объяснял Арсений. И если прошлые разы ещё можно было объяснить неуклюжестью, то тут налицо мухлёж. Насколько этот парень отчаянный, что решил рискнуть всем ради победы в одной игре? Да и что ему принесёт эта победа? Но Антон одёрнул сам себя, нельзя судить человека слишком поверхностно. Шастун злится, что Никита помешал его знакомому, а человек всегда будет на стороне «своих». Антон медленно выдыхает, прикрывая глаза и разрывая зрительный контакт. Серёжа с Арсением садятся, но Матвиенко не перестаёт шевелить губами, явно посылая наглого молокососа куда подальше.       Антон не спешит садиться. Вместо этого он протягивает ладонь Никите. Тот странно смотрит на него, но с заминкой протягивает свою, ожидая подвоха. Но Антон просто пальцем пишет буквы на его ладони, так как объяснить знаками не сможет. Шастун заканчивает писать и смотрит прямо в чёрные глаза напротив. Никита хмурится, но кивает. Все садятся. Марина продолжает как ни в чём не бывало. Арсений под столом протягивает свою ладонь, чтобы Антон и ему написал то же, что и Никите. И Шастун пишет одно единственное слово «честно». Попов на это только мягко улыбается и беззвучно благодарит Антона.       Игра продолжалась в относительно спокойном режиме. Арсений хлопает всем, кто забирает кости, и неважно, какое количество. Однако сам Арсений начал чаще ошибаться. Причём по-глупому. Антон быстро понял, что Попов поддаётся. Он специально сильно откидывал кости или низко подбрасывал цепочку, чтобы банально не успевать её схватить. Когда костей осталось меньше половины, Арсений так пристально следил за цепочкой, что не уследил за костями в ладони, и одна, пролетев у него над головой, упала на землю. Все за столом прыснули от смеха, Марина закрыла лицо руками, смеясь до слёз. Серёжа с Никитой уже практически лежали под столом от таких фортелей Арсения, и только Антон переживал, что это всё, возможно, из-за него. Но он хотел выиграть честно! Он никогда не опустился бы до подстав Никиты, который уже пару ходов сидел тихо. И Антон всегда был за честную игру. Не нужно ему поддаваться. К тому же остальные-то серьёзно играют, а Антон и так уже в отстающих. Жертва Арсения напрасна, если, конечно, он не поддаётся кому-то другому. Но то, что это поддавки, понятно сразу. Арсений хорошо играл до этого.       Чем ближе игра подходила к концу, тем больше Шастун понимал, что не такой уж и профи в этой игре. За лидерство боролись Серёжа и Марина, но никак не он. В принципе, Антон косячил не меньше, чем Арсений, но он-то делал это не специально. Антон стал нервничать и сильнее рисковать. И ходы не всегда были удачными. Один раз он сделал всё хорошо и правильно, вот только, схватив шесть костей, он поймал цепочку не той рукой! Как же обидно это было. Он мог бы догнать Марину по счёту, но в итоге только откатился назад. Больше он так не рисковал, но и костей забирал мало. Догнать Серёжу не представлялось возможности. В итоге Антон костерил себя за отсутствие чёткой тактики. Надо было идти стабильно, а не как он — то густо, то пусто. Не то чтобы Антону было так принципиально выигрывать, но в этом мире это было единственное, что по-настоящему имело значение.       Арсений видел метания парня и всеми силами пытался ему помочь. Пока ходили другие, он играл с ним в шарады, поняв, что по губам тот совсем не умеет читать. Хотя если Антон что-то говорил Попову, то последний понимал. Но Арсению приходилось выкручиваться. Он сжимал его коленку под столом каждый раз, как Антону не удавалось забрать кости. И когда Шастун переводил взгляд на Арсения, тот начинал изображать пантомиму. Он даже вспомнил кое-какие буквы из жестового языка, но выяснилось, что Антон их не знает, и приходилось опять играть в шарады.       Арсений делал дыхательные упражнения, заставляя Антона повторять за собой, чтобы таким образом успокоиться. Показывал жестами, что стоит брать не очень много костей, но каждый раз, каждый пропущенный ход откидывает на шаг назад, если не на два. Он также пытался сигнализировать Серёже, чтобы тот сбавил обороты и дал Антону выиграть, но их короткий бессловесный спор закончился ничем. К тому же ещё оставалась Марина, которая держалась наравне с Серёжей и не собиралась отступать.       Серёжа продолжал набирать кости. Арсений изначально был не заинтересован в игре. А Антон терял запал. Он начал рисковать по-крупному, так как терять ему было нечего. Мало костей ничего ему не дадут, а много, может, и помогут, но не факт. Но из-за жадности и неловкости Антон начал делать всё больше и больше ошибок, впадая в отчаяние. В этом он, правда, был не одинок. Никита тоже особой ловкостью не отличался, непонятно, зачем вообще пошёл на эту игру, если не был уверен в своих силах. Возможно, лукавил, когда говорил, что он здесь всего ничего. А сам побывал уже на некоторых играх, из-за чего выбор уменьшался, в итоге приходилось идти куда придётся.       И вот наконец кости закончились, как следствие, и сама игра подошла к концу. Антон тяжело вздохнул, уныло подсчитав свои десять костей. Он обратил внимание, что некоторые столики были пусты. Не только их игра закончилась. Но это закончилась первая игра Антона, в которой он проиграл и выставил себя полным неудачником. А перед Арсением так распинался, говоря, что он профи и легко всех сделает. Ага. Сделал. Хорошую мину при плохой игре.       В итоге выиграл Серёжа, который до последнего молчал и с прищуром озирался по сторонам, пока Арсений вслух его не поздравил. Тогда-то над их столом спал купол молчания, и все заговорили, перебивая друг друга и делясь впечатлениями. У Никиты было всего шесть костей, и он с завистью смотрел на двенадцать костей Марины и четырнадцать Серёжи. У Арсения было столько же, сколько у Антона. Никто не заметил подвоха, кроме Арсения, а тот предусмотрительно ничего не говорил. Он лишь позвал смурного Антона за собой, и они вышли из-за стола, попрощавшись со всеми.       — Куда мы идём? — спросил Антон, послушно следуя за задумчивым Поповым. Азарт ушёл, вместо него пришла апатия.       — Предлагаю передохнуть и продумать план дальнейших действий, — Арсений дождался, пока Шастун поравняется с ним, и пошёл рядом, периодически сталкиваясь плечами в безмолвной попытке поддержать.       — Ты вроде говорил, что здесь не чувствуешь усталости, — хмыкнул Антон, глядя себе под ноги. Новый мир больше не вызывал восторга и восхищения. А смотреть в глаза Арсению и того было стыдно. Он так рвался помочь новенькому, а в итоге Антон доказал, что аутсайдер. Не пожалеет ли о своих словах Арсений быть с Антоном до конца?       — О, поверь, ты скоро устанешь, — копирует чужую ухмылку. — И захочешь есть и спать. Но тебе важно пережить это состояние, потом организм приспособится к этому миру. Поэтому предлагаю переждать ночь, а уже завтра сыграть во вторую игру, — Арсений немного наклонился, пытаясь поймать опущенный взгляд Антона, но наткнулся только на отведённый взгляд и поджатые губы. Возможно, стоит полезть с разговорами чуть позже. Посидеть в тишине им точно не помешает.       — А так можно? — уточнил Антон.       — Конечно, — кивнул Арсений, сворачивая в первый попавшийся домик с открытой дверью. — Игры проходят два дня, день перерыва, и новые появляются в другом месте. Но не заморачивайся, лучше расскажи, что произошло на игре?       — А что произошло? — поднявшись по лестнице, парни зашли в просторную квартиру. Антон изображал дурачка, садясь на диван, пока Арсений встал у окна и пристально изучал лицо Шастуна. Признавать собственное бессилие и подвластность эмоций не хотелось. Лучше бы они даже сейчас пошли на ещё одну игру, чтобы Антон смог доказать, что не такой бесполезный, как наверняка думает Арсений. Но это было бы ещё большей ошибкой, а Антон учится на своих неудачах. Играть в таком состоянии — не самое здравое решение. Но как переждать ночь наедине с Арсением и не выдать своей слабости, Антон не знал и немного страшился неизвестности. Вдруг Арсений уйдёт? И как Антон так быстро успел привязаться к этому лучнику, который вначале доверия не вызывал? Но, видимо, Антон слишком долго был один, вот и пошёл за первым встречным, как брошенный щенок, стоило тому один раз проявить доброту. Да и обстоятельства складывались так, что не привязаться к Арсению было практически невозможно.       — Ты запаниковал, растерялся и проиграл, — резюмировал Арсений мягким голосом, показывая, что не осуждает. Но его не поняли.       — Спасибо, что сказал, а то я не понял, — съязвил Антон, раздражаясь. Изначально ему было стыдно перед Арсением, потому что тот вообще-то хочет помочь ему. Но как он это сделает, если Антон даже не старается? Но сейчас обида и злость от поражения были сильнее совести. — Ты вообще всем поддался. Ладно я дурак, слишком самоуверенный, но ты-то мог бы и побороться за победу, — лучшая защита — это нападение.       — Мне она не нужна, — отмахнулся Арсений, хмурясь на такую бурную реакцию. Поспешил он с выводами, что с Антоном будет просто. Но Арсений не жалеет. — Не сейчас.       — А когда? — нахмурился Антон, впервые после поражения глядя прямо на Арсения. — Когда все игры закончатся и придётся начинать заново? Когда я смогу уйти, а ты останешься, хотя сам говорил, что вдвоём проще? Почему ты поддался? — настаивал на получении ответа Антон.       — Я бы всё равно не выиграл, расслабься и подумай лучше о себе, — тихо сказал Арсений. Закатное солнце светило прямо в окно, поэтому выражение лица Попова не было видно, а его силуэт застывшим тёмным изваянием загораживал Антона от солнечных лучей. Подросток фыркнул и лёг на диван. Продолжать разговор на повышенных тонах не имело смысла. Надо было остыть и спокойно всё обсудить. У них вся ночь впереди.       — Если мы хотим работать в команде, то должны помогать друг другу, а не только мне, — куда-то в сторону пробубнил Антон, и правда почувствовавший навалившуюся за насыщенный день усталость. — Где мы вообще? И сколько прошло времени?       — Мы можем пользоваться любым свободным домом, — с радостью сменил тему Арсений, отворачиваясь к окну и выглядывая там что-то. — А время здесь движется как будто быстрее. Уже вечер, хотя недавно было утро. Надеюсь, что это так.       — Чем быстрее идёт время тут, тем меньше времени мы находимся при смерти в реальном мире, да? — предположил Антон, задирая голову и глядя на широкую спину Арсения вверх тормашками. Он стоял прямо и напряжённо, как будто готов был сорваться с места в любую минуту.       — Да, — как всегда короткий, но не ясный ответ от Арсения. Антон вздохнул и лёг нормально. Глупо было ожидать откровенности от парня спустя пару часов после знакомства. Им ещё много предстоит узнать друг о друге, если они собираются продолжать быть командой.       Повисло молчание, во время которого каждый думал о чём-то своём. Антон достал листок из кармана джинс и принялся изучать игры, прикидывая, в каких он чувствовал себя увереннее. Хотя после сегодняшнего поражения уже не был так уверен в своих силах.       Этот день пусть и был коротким, но уж слишком насыщенным. Много всего свалилось на Антона, обилие разнообразной информации, из-за чего мозг работал на всех мощностях, похлеще, чем на уроке физики. Антон вспомнил свои экзамены, он невольно хмыкнул, думая, что пережил бы без этих воспоминаний совершенно спокойно. Он вспомнил, что готовился к поступлению в Московский университет, но подать документы не успел. Что-то произошло, и вот он здесь.       Антон зевнул и лёг на бок, прикрывая глаза. Перед закрытыми веками замелькали картинки его жизни, как будто прошлой. Как будто перед смертью, когда вся жизнь проносится перед глазами. Но он ведь не умирает. Шастун ещё повоюет! Нельзя просто так сдаваться. Он вспомнил, как играл в разные игры со своими друзьями, и как они с Кириллом постоянно зависали друг у друга дома, играя в Xbox или в настольные игры. Вспомнил школу. Скучные уроки. Весёлые перемены. Вспомнил, как прогуливал школу в десятом классе вместе с Кириллом и как впервые попробовал курить. И как после этого Машка, девочка, которая ему нравилась, сказала, что от него воняет. После этого он ни разу не брал в руки сигареты, и мама была спокойна, и с девочкой он стал встречаться. Вот только не то чтобы девочки ему так сильно нравились. Но должны же были.       Сидя на скучных уроках и держась с левшой Машей за руки под партой, Антон тоскливо смотрел на своего друга Кирилла. Он часто и много думал и пытался анализировать свои чувства. Читал всякие форумы в интернете, и выводы напрашивались неутешительные. Шастун не хотел любить своего друга. Он мог смириться, что ему нравятся не только девочки, но и мальчики. Но Кирилл в первую очередь его друг и точно не гей. Он стопроцентно любит девчонок. А Шастун со своим ростом под метр девяносто, костлявым телосложением и одной особенностью между ног ну никак не походил на девочку. Приходилось проглатывать все свои неуместные чувства, переваривая их вместе с едой и бабочками, которые так некстати стали активно появляться. Антон продолжал встречаться с Машей и встречался с ней до конца одиннадцатого класса.       А потом наступили экзамены, и Маша предложила сделать перерыв, потому что надо сосредоточиться на подготовке, а чувства мешают. Кирилл в это время встречался с очередной девчонкой из другой школы. Так что у Антона осталась только поддерживающая во всём мама. Если бы не она, Антон не знает, как пережил бы то время. Но на последнем сданном экзамене воспоминания стираются. Антон не помнит ни своих баллов, ни того, что же всё-таки произошло. Почему он попал в это место? За что?       У него же ещё вся жизнь впереди. Поступление в университет и продуктивные студенческие будни. Антон так мечтал об этом. Взрослая жизнь, вечеринки, лекции и практики, новые знакомства. Возможность переключиться с Кирилла на кого-то другого. Ещё предстоял каминг-аут перед мамой, но Антон не сильно переживал, он точно знал, что мама его поддержит несмотря ни на что. Тяжело будет с ней расставаться на целый семестр, но тогда он хотя бы сможет созваниваться с ней. А по праздникам приезжать в гости. Сейчас же ничего и никого, кроме Арсения, который пусть и был добрым, но не вызывал того же чувства безопасности и комфорта, что мама и его друзья. Тоскливо хотелось домой. Изначально казалось, что Антон задержится тут ненадолго. Подумаешь, шесть побед в детских играх. Но после первого же поражения уверенность пошатнулась. Вдруг Антон больше никогда не выйдет отсюда?       — Арс, етижи-пассатижи, он чё спит?! — не успел Антон ничего сказать, как его силком подняли с дивана и начали трясти. Если честно, Шастун благодарен Серёже за такой грубый подъём, потому что это немного привело его в чувство, а не успевшие скатиться по щекам слёзы быстро высохли, не позоря парня.       — Да не сплю я! — начал отбиваться от такого злостного посягательства на своё личное пространство Антон. В ответ на него уставились две пары глаз. Небесно-голубые, будто приближающийся шторм, и тёплые карие, будто мягкий плед и горячий шоколад, которые помогут пережить этот самый шторм.       Оба парня облегчённо выдохнули, Арсений от переживаний грузно упал на диван рядом с Антоном. Серёжа отпустил костлявые плечи парня и только покачал головой, садясь в кресло. Они оба очень испугались, особенно Арсений, что не уследил за Антоном. Но всё обошлось. Попов не знает, что делал бы, если бы Шастун стал вечным заложником мира Нитонисё. Он бы никак не смог вымолить прощение за это. Арсений уже чувствовал полную ответственность за Антона.       — Следи за ним, Ньютон, раз взялся, — мягко сказал Серёжа. Антон недоуменно переводил взгляд с одного на другого. — Нельзя тебе спать, забыл?       — Ой, точно, — хлопнул себя по лбу Антон. — Но я не спал! Ко мне воспоминания вернулись, и я просто лежал… думал, — неловко закончил оправдываться Антон.       — О, и как? Хорошие воспоминания? — поддался вперёд Серёжа, пока Арсений с уставшим видом молча слушал. Отвык он от таких продуктивных дней, и метало его от эмоции к эмоции не меньше, чем самого Антона.       — В большинстве своём, — пожал плечами Антон. — Слушайте, а много ли здесь тех, кто пытался покончить с собой? — неожиданно вырвался вопрос.       — Таких тут нет, — покачал головой и нахмурился Арсений. — По крайней мере, я таких не встречал.       — Я тоже, — кивнул Серёжа. — А я здесь тоже немало и знаю многих.       — Но ты до сих пор так и не сказал, почему ты здесь, — хмыкнул Арсений и ловко перевёл тему. Он ещё поднимет этот вопрос, но лучше наедине с Антоном. Сам же Шастун заинтересованно повернулся к Матвиенко и вопросительно поднял брови.       — На меня упало пианино, — серьёзно ответил Серёжа, ставя локти на колени и открыто глядя в чужие глаза.       — Ого, как в фильмах, — удивился Антон. — Тебе поэтому надо много игр пройти? Серьёзная травма?       — Антош, мне он сказал, что поскользнулся на банановой кожуре, — под гогот Серёжи ответил чуть улыбающийся Арсений и хлопнул насупившегося подростка по плечу.       — Прости, мелкий, но это вас не касается, — успокоившись, сказал Матвиенко, откинувшись на спинку кресла. — Все тут что-то скрывают.       — Мафиозные разборки? — громко шепнул Антон, глядя на Арсения. Тот прыснул, а Серёжа напустил на себя угрожающе-загадочный вид. Из-за его выражения лица оба парня покатились со смеху, и теперь уже Серёже пришлось ждать, пока они успокоятся.       — Кстати, Серый, что это был за блеф на игре? — успокоившись, спросил Арсений, улыбаясь Антону, который неловко съехал на чужое плечо, но быстро выпрямился, садясь рядом.       — Какой блеф? — нахмурился Антон, переводя взгляд с одного на другого. — Нельзя же жулить.       — Можно всё, главное не спалиться, — философски заметил Серёжа, хитро улыбаясь. — Но со сном и едой так не выйдет.       — Почему одно можно, а остальное нельзя? — нахмурился Антон. Если никто не скажет, что он спал, то почему нельзя поспать?       — Правила такие, — пожал плечами Арсений. — Методом проб и ошибок люди до нас выяснили, что жулить можно, главное, чтобы никто не заметил. А потом передавали это из уст в уста. Но съесть что-то так, чтобы никто не заметил, ты не сможешь. Потому что мир Нитонисё потеряет то, что ты съел, и не выпустит тебя. А по поводу сна… — Арс замялся. — Лучше не рисковать и не проверять на себе. Сон тебе правда не нужен.       — Ладно, но как ты сжулил? — вернулся к первоначальной теме Антон. — Когда? Я ничего не заметил.       — Ещё бы, — хмыкнул Арсений. — Он профессиональный шулер, странно, что до сих пор здесь. Но всё ещё не спалили, иначе смысл играть пропал бы.       — Но ты заметил, — всё ещё пытался осознать происходящее Антон. — Как? Что он сделал?       — Легко и просто, — принялся объяснять Арсений, скрещивая руки на груди. И Антон снова увидел того самоуверенного парня, как во время их первой встречи в лесу, но сейчас это не бесило, а скорее привлекало. Так странно, что встретились они буквально пару часов назад, когда было утро, но вот уже ночь, а прошёл будто не день, а маленькая жизнь. — Костей в начале игры было пятьдесят штук. А в конце уже пятьдесят две. Серёжа вытащил из кармана две лишние, чтобы у них с Мариной не было поровну. Когда только успел стырить кости.       — Я сам сделал, — гордо похвастался Серёжа. — Качественная подделка. Спасибо, что не сдал, — и Матвиенко наклонил голову в поклоне.       — Не за что, — кивнул Арсений. — Но почему не позволил девочке выиграть вместе с тобой?       — Я не такой самаритянин, как ты, а тебе, Антон, повезло, — расслабленно сказал Серёжа, указывая пальцем на Шастуна. Антон вопросительно поднял брови. Везения он тут мало видел. — Наткнулся ни на абы кого, а на Арсения, который никогда своих не сдаст. А то есть тут некоторые. Кто-то просто так людей подставляет, а есть группка тех, кто получил запрет на выход и специально подставляют остальных, чтобы не они одни такие были. Ну, а есть я. Я просто вредный и люблю единоличную победу.       — Это подло, — Антон зевнул и похлопал себя по щекам. Спать нельзя, но очень хочется. — В смысле, не ты, — быстро спохватился он, под бурчание своего оголодавшего живота, — а те, кто подставляют.       — Да, но подлым людям всё равно, — пожал плечами Серёжа.       — Не спи, Антош, нельзя, — внимательно смотрел на него Арсений, сжимая чужое плечо. Теперь Попов с него глаз не спустит, пока кризис не минует.       Антон покивал, уточнил, точно ли нельзя спать, иначе почему так хочется? Серёжа заверил, что это пройдёт. У всех по-разному, он сам перестал чувствовать голод и сонливость спустя два дня. Антон ужаснулся. Это два дня страданий, а ведь надо будет ещё как-то в игры играть. Тут не то что играть, жить не хочется. Но выбора не было. Ни Арсений, ни Серёжа не выглядели сонными. Никто из них не ел и не пил, они активно переговаривались, вспоминая их совместные игры. Арсений периодически толкал Антона, не давал ему лечь и просил потерпеть. Дабы разбудить подростка, Попов попросил у Серёжи карты и чтобы тот научил профессионально жулить и не попадаться.       Полночи они резались в карты, играя в разные игры, какие только могли вспомнить. Серёжа мастерски обводил всех вокруг пальца, а потом подробно объяснял, как это делал. Антон расшевелился, приободрился и активно участвовал в играх и диалогах, что не смолкали ни на минуту. Сон как рукой сняло. Жаль, живот так просто не отволочь и не обмануть. Даже водички не попить, не заполнить желудок, обманув чувством наполненности. Но, несмотря ни на что, разговоры продолжались. Говорили в основном о мире Нитонисё и обсуждали игры. Настоящую жизнь никто даже вскользь не затрагивал. И, вспомнив собственную жизнь, Антон понял, почему никто не спешит всем всё рассказывать. Несмотря на то, что они больше не встретятся, когда выйдут отсюда, и не факт, что будут помнить, но всё-таки некоторые моменты хотелось сохранить только для себя, а не для всеобщего обозрения.       На рассвете Антон сказал, что хочет попробовать сыграть в игру «Сундучки». Все его поддержали. Арсений сказал, что опять пойдёт с ним, а Серёже приказал держаться подальше. Также Попов был очень обеспокоен и долго читал лекцию на тему того, что если его поймают на обмане, то запретят выходить из мира Нитонисё. Одно дело, когда это замечают твои друзья — другое, когда другие люди, которые отчаянно борются за возможность выйти отсюда и будут рады устранению конкурента. Поэтому жулить надо в самом крайнем случае и лучше даже не на следующих играх. Победить можно и нужно честным путём. Серёжа на эту речь только хмыкал, но молчал под колючим взглядом Арсения.       Антон согласился с доводами Попова, и до того, как людей на улице опять прибавилось, они честно тренировались в «Сундучки». Шастун любил эту игру, он часто с друзьями играл в неё. В памяти всплыл эпизод, как он с Кириллом стащили из кладовки самогон отца Кирилла. А потом пьяные решили играть на раздевание в эти самые «Сундучки», потому что цитата: «Карточный Дурак для дураков». Антон помнит, как краснел не от количества выпитого алкоголя, а от открывающейся перед ним картины. Вспомнил, как он пьяно накренился и завалился на смеющегося друга. Антон долго гипнотизировал его взглядом, изучая зелёные глаза в светлую крапинку. Тонкую линию губ. Густые ресницы и веснушчатый нос. Удивительно, как работает наша память. Антон не помнит, какого цвета глаза у Маши, с которой он встречался больше года. Зато какие на вкус губы Кирилла он помнит очень хорошо. Кирилла, с которым он дружил с песочницы.       Антон ёжится, желая не вспоминать этот постыдный эпизод из своей биографии, после которого всё пошло по одному месту. Арсений вопросительно посмотрел на него, но Шастун только отмахнулся, послушно выходя за парнями из дома и направляясь на второй день игр.       Антон помнит, как Кирилл свёл их пьяный поцелуй в шутку. Но отношения неумолимо изменились. Кирилл стал больше проводить время со своей девушкой. Меньше оставался с Антоном наедине и не смотрел в глаза. Сердце с болью сжимается от вновь пережитого чувства потери. Шастун с силой закусывает губу, но физической боли не чувствует, а жаль. Он закатывает рукава клетчатой рубашки и смотрит на свои запястья. Вроде чистые. Но неизвестно, остаются ли подобные следы здесь. Антон искренне надеется, что попал сюда не из-за собственной слабости и дурости. А если из-за них, то как он вообще будет смотреть в глаза матери? Но не выйдя отсюда, он, кажется, так и не узнает правды. Так что надо во что бы то ни стало и как можно скорее выбраться отсюда.       Арсений видел все телодвижения и нахмуренные брови Антона, но предусмотрительно молчал. Сейчас не время и не место обсуждать личное. Они опять подошли к столам под разглагольствования Серёжи о том, что не спать очень круто, и вписались в новую игру на старых листах.       Времени страдать и разбираться с проблемами не было. Да и у них сейчас только одна проблема — то, что они здесь. И решить её можно, только выиграв определённое количество игр. И уже после этого можно будет опять жить и решать все проблемы. После такого «приключения» никакие проблемы не покажутся безвыходными. Главное сейчас — не сдаваться и выбраться отсюда. И Арсений сделает всё, чтобы помочь Антону, как когда-то ему помогала Даша, но не смогла помочь.