Нитонисё

      Арсений сразу видит Антона среди разномастной толпы. Сложно было не заметить эту кудрявую голову, которая возвышается над остальными. На губы невольно просится улыбка. Он здесь, дошёл, не сдался. Арсению стоит дать Антону больше свободы, у того есть голова на плечах, и он сможет победить и без посторонней помощи, Попов уверен в этом, но всё-таки ему хочется подстраховать и быть рядом до финальной победной игры.       Оставив Свету и нежелательную Владу в очереди, Арсений направился прямиком к Антону. Подойдя ближе, он увидел, что тот болтал с каким-то лысым парнем. Антону явно было весело, но Арсению надо было поговорить с ним и всё объяснить. Впервые его так тянуло к человеку без ведомых на то причин. Но сопротивляться этому чувству Попов не мог или, скорее, не хотел. Поэтому, подойдя вплотную, Арсений откашлялся, мило улыбаясь и прерывая чужой диалог.       — Антоня, отскочим-побормочем? — улыбаясь и стреляя глазами в сторону, спросил Арсений. Дурачился так, как будто приглашал понравившуюся девочку из школы на свидание. Эх, молодость.       — Да, конечно, — кивнул головой Антон и отошёл с Арсением чуть в сторону. Но Попов сразу заметил неладное, улыбки на чужом лице как не бывало, а глаза так и бегали по окружающей обстановке, хотя они тут уже были.       Арсений невольно смочил пересохшие губы слюной с языка. Он догадывался, что их отношения очень стремительно переросли из незнакомцев в друзей, а сейчас и во влюблённых, потому что один не хотел отпускать, а второй убежал, потому что приревновал. Но отношения могли бы помешать, особенно в купе с тайной, которая гуляла по миру Нитонисё сама по себе и никак не зависела от Арсения. Надо было в своё время отрицать, что это правда, но он просто молчал и вёл себя соответствующе действительности. С Антоном такое не прокатит. Значит, надо продолжать придерживаться взаимоотношений обычных друзей. Поэтому Арсений решил сыграть дурачка и дать Антону шанс скосить с первопричины его ухода.       — Почему ты так внезапно убежал? — непринуждённо спрашивает Попов, пытаясь поймать чужой взгляд, но замечая только лёгкий румянец на щеках. Он решает не мучить Антона и дальше, а просто перевести тему, давая возможность не отвечать на вопрос. Не важно, почему он убежал. — У нас нет тактики, так что ты ничего не пропустил, пойдём только вместе запишемся, и я помогу тебе выиграть…       — Нет, — прерывает спокойную речь Арсения Антон. Попов на секунду теряется, но быстро берёт себя в руки, как всегда. Хотя с Антоном он стал чаще терять самообладание, этот мальчишка доведёт его до преждевременной седины. То перебивает его каждые пять секунд, не давая нормально объяснить правила, то чуть в озере не тонет, то упирается идти на игры из-за потерянного кольца. Теперь вот это.       — Позволишь узнать, почему? — так же спокойно интересуется Арсений. Как будто ему просто любопытно и от ответа не будет ничего зависеть, и это не сердце Попова сейчас замирает в страхе от ответа.       — Прости, Арсений, но я решил сменить команду, — говорит полуправду Антон. Арсению не обязательно знать, что его принудили, а ещё, что он не хочет чувствовать себя третьим лишним. — С тобой я не выигрываю, ещё и тебя подставляю. Ты очень помогал мне, правда, но лучше будет раздельно. Спасибо тебе за всё. Но дальше я должен сам.       Арсений стоит как громом поражённый, он впервые не смог помочь человеку. Притом что искренне и действительно от всего сердца желая помочь. Именно Антону. Но Арсений сплоховал. Посчитал себя всесильным и взял в команду ещё игроков, если бы не Влада, Антон бы победил в дворовых играх и даже не подумал бы менять команду. Но вот он, итог самоуверенности Арсения. И с этим надо было что-то делать. Но опять впервые Арсений не знал, что делать. Не может же он насильно привязать к себе Антона и таскать с собой повсюду против воли? Конечно, нет. Зато может выгнать Владу и попросить Антона вернуться. И не потому, что это надо Арсению, а чтобы Антон сам захотел. Задачка не из лёгких, но Попов обязательно что-нибудь придумает.       — Что ж, — в итоге выдыхает Арсений, спустя затянувшееся молчание, пока Антон нервно теребил свои кольца на пальцах в ожидании вердикта. Как будто его правда заботило мнение Арсения. Как будто он хотел, чтобы Попов попросил его остаться. И что бы тогда делал Антон? Он и сам не знает, но хотелось почувствовать себя нужным. — Раз ты так решил, не смею более тебя задерживать.       Арсений с улыбкой пожал Антону руку, которую пришлось силком поднимать и вкладывать в ладонь, пожелал удачи и был таков. Антон молча провожал спину Арсения пустым взглядом. Вот оно, доказательство того, что Антон ему не нужен. Шастун избавил Арсения от неловкости прощания и не сделал его виноватым. На сердце должно быть легко и радостно, ведь всё закончилось мирным путём. Но отчего-то лёгкости не было, только тяжесть от принятых решений и тревожное ожидание последствий. Справится ли Антон?       Он должен.       Антон надеялся больше не пересекаться с Арсением, так было бы лучше для него самого. Арсений же отчаянно желал оказаться с Антоном в одной игре и доказать, что он от своих слов и обещаний помощи не отказывается. Но никто из них не ожидал, что они окажутся в одной игре так быстро, но в разных командах.       Когда Антон с командой вписались в игру «Захват флага», то они первые побежали к нужной двери, которая привела их в комнату, похожую на раздевалку. Шкафчики, расположенные вдоль стен, имели разные цвета. Команда Родиона сразу взяла форму синего цвета. Форма представляла собой длинные широкие штаны с синей стрелкой вдоль всей длины и такую же куртку с кепкой. Вся амуниция надевалась поверх обычной одежды. Она была нужна, чтобы отличать своего сокомандника от врага, а также чтобы с точностью засчитывать ранения или убийство человека. В одежду были вшиты специальные датчики, которые будут реагировать на свет от лазеров, которыми будут стрелять из автоматов, которые также покоились в шкафчике и имели полоску цвета, принадлежащего команде.       Если тебя ранило в руку, ты больше не мог пользоваться ей, необходимо было убрать её за спину. С ногой такая же история, надо будет подогнуть её. Если ранение было не сразу смертельным, то ты ещё мог стрелять по соперникам, но из одного места, пока костюм не погаснет и оружие больше не будет работать. Все убитые могли переместить либо к флагу команды и, не мешая остальным, ждать окончания игры, либо прийти в раздевалку и сразу пойти на другую игру.       Остальные правила были просты, как три копейки. Участники должны будут защищать свой флаг и пытаться схватить чужой. Перемещаться можно по всей территории, стрелять можно откуда и в кого угодно. Побеждает та команда, которая либо захватит чужой флаг и донесёт её до своей базы, либо убьёт всех соперников. Победа присуждается только выжившим членам команды.       Всё просто, кроме одного. Антон, не мигая, смотрел на Арсения, который облачался в форму с зелёной полоской, и отчётливо понимал, что не сможет выстрелить в него. Даже не по-настоящему, даже в простой игре. Даже ради победы. Антон ведь не эгоист, он поэтому и ушёл. Он желает Арсению только самого лучшего и однажды хочет увидеть портал домой и для него. Так почему мир Нитонисё поступает с ним так жестоко? Почему сталкивает лбами, заставляя одного жертвовать собой ради другого?       Пока Антон прожигал взглядом Арсения, отворачиваясь каждый раз, когда Арсений поворачивал голову к нему. Точно также Антона гипнотизировал взглядом Никита. Он не дурак, сразу увидел искры между этими двумя. И это вызывало в нём странное чувство злости. Антон только-только стал ходить один и пришёл не к кому-то, а именно к Никите, как на горизонте опять маячит Арсений. И это бесит. Хотелось их разделить. Хотелось, чтобы Антон был на их стороне. У Родиона есть более глобальный план, в который Антона, как временного элемента, не посвятили. И к его реализации они приступят в ближайшее время. И благодаря ему вся их команда окажется дома. Никита хотел и Антону помочь вернуться, но только ему одному, без всяких Арсениев, которые слишком трусливы и не могут пойти по головам. Арсений не сможет в полной мере помочь Шастуну. А Никита сможет.       — Все помнят план? — тихо спросил Родион, когда все члены его синей команды собрались вокруг. Зелёных в это время собрал вокруг себя, конечно, Арсений, но Антон прекрасно видел, с каким скепсисом слушали его речь многие. Прав был Родион — это игра либо сразу командная, либо никак. Переманить на свою сторону тех, кто уже имеет чёткий план и не желает рисковать победой ради блага горстки незнакомцев, не получится. Арсений заведомо проиграл. Антон просто надеется, что лично он не приложит к этому руку, а если точнее, указательный палец правой руки, что будет покоиться на спусковом крючке автомата.       Роль Антона небольшая, но важная. Найти укрытие с левой стороны от флага и убивать всех, кто будет пытаться проникнуть к флагу через его фланг. Перемещаться можно, но при самой крайней необходимости. Стоит противникам понять, где сидит снайпер, и минуты жизни Антона в игре будут сочтены, а вместе с тем и победа команды.       Остальные члены команды ещё раз быстро проговорили каждый свою роль и позицию и только после этого отправились в комнату, где будет происходить битва. Они пошли первые, потому что они выиграли у команды зелёных, когда подбрасывали монетку. Заход первыми давал определённое преимущество. Это позволяло быстро, но всё же осмотреть местность и расположиться каждому на свою позицию.       Антон всё время розыгрыша монетки старательно отводил глаза от своей прошлой команды, и если Влада ухмылялась, то Арсений со Светой грустно смотрели на Антона, а это было ещё невыносимее. Почему Шастун чувствовал себя виноватым? Как так вообще получилось, что они оказались в разных командах на одной игре? Почему именно эта игра? Тупой волк привёл Антона к Родиону, и вот они — последствия. Хотелось снять с себя, на удивление, удобную форму с синей полосой и просто сдаться или, как Арсений на прятках, поменяться с кем-нибудь в последнюю минуту. Но Антон не мог подвести свою нынешнюю команду. В конце концов всем нужна победа. А игра — это всего лишь игра. Кто победит, тот молодец. Пора уже и о себе подумать. Всегда думаешь так, но получается ровно наоборот.       С этими мыслями Антон носился по локации в поисках укромного места, хорошо олицетворяя своих тараканов, которые также бегали в его черепушке в поисках места, где не было бы упоминания об Арсении-мать-его-Попове. И вот Антон как раз присмотрел себе хорошее место в этом лабиринте из перегородок, поворотов, тупиков и редких тайников, когда чужая команда вошла в комнату и игра официально началась. Каждая из команд оказывалась сразу у своего флага, поэтому лазутчики синей команды уже со всех ног оббегали каждый свой участок и во все глаза смотрели, откуда пойдут люди, чтобы определить местонахождение чужого флага, а потом их так называемые смертники пошли бы отвлекать основную массу разрозненной команды, в то время как силовики с отстрелом добрались бы до флага и бежали бы обратно, прикрываемые теми, кто согласился быть щитом.       План простой, но действовать надо было быстро и точно. Благо Антон просто защищал их флаг, маловероятно, что кто-то успеет добраться до этого местоположения, но Родион перестраховщик, так что Шастун правда надеется, что игра пройдёт мимо него. Эгоистично? Возможно, зато результативно.       В лабиринте было тихо. Игра шла уже минуты две, но Антон пока что ничего не видел и не слышал. Шастуну удалось занять хорошее место, чуть на возвышенности, чем остальная территория, и она открывалась ему как на ладони. Если человек будет идти во весь рост, Антон его точно засечёт и сразу «снимет». Если вприсядку вдоль стен, то всё равно рано или поздно увидит, потому что перегородки, образующие лабиринт, были не бесконечны, и между ними было куча зазоров-переходов.       И Антон пристально вглядывался в окружающую его местность, честно отрабатывая свою роль снайпера. Людей рядом всё ещё не было, Антон даже не представляет, насколько большая эта локация, он успел прочесать только свой левый сектор, продвигаясь в основном так, чтобы видеть стену и не отклониться от курса. И то он устал, пока нашёл это место, значит, территория немаленькая, это точно. Вдалеке раздались первые выстрелы, хорошо имитирующие звук настоящих, так, что Антон даже вздрогнул. По звуку можно было вычислить, где сидит стрелок, но Антон надеется, что людей будет мало и некому будет успеть понять, кто, откуда стрелял и где прятаться.       В команде было всего по десять человек, какова вероятность, что мимо Антона будет идти, скажем, сразу три человека? Да практически нулевая. И это хорошо. Череда выстрелов раздалась уже куда ближе, чем раньше. Антон невольно напрягся. Звуки всё никак не хотели затихать, и Антон пришёл к неутешительным выводам, что это похоже на перестрелку. А вот это уже очень нехорошо. План Родиона не сработал так просто, и это могло привести к неожиданным последствиям. Что делать в экстренных ситуациях, Антон не знал, ему никто не объяснил. Но задача — выиграть, а значит, он будет отстреливаться до последнего.       До последнего патрона, благо в этом автомате их не было. Но была перезарядка, чтобы жизнь мёдом не казалась. Поэтому Арсению периодически приходилось прятаться в укрытие и перезаряжать лазерный автомат. Весил он тоже почти как настоящий, но всё-таки был легче и проще в использовании. Арсений выжидает ещё пару минут и только потом высовывается, чтобы произвести два точных выстрела на поражение по двум противникам. Пока они по-настоящему целились и пытались попасть в Арсения, показывая свои отвратительные навыки стрельбы и скрытое косоглазие, Попов специально мазал, чтобы вызвать ложное чувство безопасности и равности сил, а когда он вычислял, где прятались его жертвы, то дело оставалось за малым.       Света с Владой были на прикрытии его спины. И не для того, чтобы по-настоящему прикрывать его, отстреливаясь, а чтобы просто сказать «шухер сзади». Девочки честно признались в своих отрицательных способностях в стрельбе, но хоть так пригодились. Арсений с сожалением понимал, что Антон в этой игре будет хорош после их уроков, но он этого не увидит. Как жаль, что они оказались по разные стороны баррикад. Арсений надеялся только, что с ним самим или с Антоном разберётся кто-то другой. Не хотелось, как Китнисс Эвердин, идти против правил или проигрывать обоим. И да, Арсений читал «Голодные игры». Он учитель, он должен быть на одной волне со своими учениками. Жаль, один слишком рано упорхнул из гнезда.       Изначально Арсений хотел быстро состряпать какую-никакую, а тактику. Но быстро понял, что это бесполезно, остальные участники команды не хотели идти на контакт и объединяться. Приходилось действовать топорными способами, прямыми, как рельсы. Поэтому Арсений остался у флага и отстреливал всех, кто сюда подходил. И пока что у него это получалось. Попов не знает, какой план был у их соперников, но ему жаль, что Антон повелся на него, потому что, на скромный взгляд Арсения, он был слабым.       Первыми к флагу подошла группка из трёх человек. У Арсения получилось убить двоих, последний оказался слишком прытким, поэтому, скача на одной ноге, но ему таки удалось сбежать. А это плохо, когда соперник знает, где засада, и может подготовиться к ней. Однако и Арсений был не так прост, как казалось на первый взгляд, и спокойно продолжал сидеть на одном месте. Очевидно, связь между командой была не налажена, потому что двое, пришедшие следом, явно не были готовы к атаке. Итого Арсений убрал уже четверых, почти половину из противоположной команды. Хороший улов. А дальше пошло затишье перед бурей.       Буря прямо сейчас надвигалась на Антона. Трое человек из противоположной команды достаточно быстро продвигались к флагу команды синих. Они ловко маневрировали между стенками-перегородками, из-за чего Антон никак не мог прицелиться. Стрелять по движущимся мишеням, это, конечно, намного сложнее, чем по статичным объектам. Но, устав тянуть лямку, Антон произвёл свой первый выстрел в этой игре и, конечно, мимо, хотя слабая надежда на удачу присутствовала.       Зелёные сразу заныкались в укрытие и сидели, на удивление, тихо, не пытаясь отстреляться. Они либо не поняли, откуда шёл выстрел, а значит, ждали повторного, чтобы потом без проблем вынести Антона с трёх разных сторон. Либо плохо стреляли и сейчас продумывали план, как обойти Антона, не ввязываясь в перестрелку. Шастун надеется на последний вариант. Он сам заметил только укрытие одного из троих и сейчас сёк именно за ним. Он чувствовал себя самым настоящим киллером на сложном задании. Антон, не шевелясь, внимательно смотрел в прицел, держа его чётко на одном углу стены, ожидая, когда соперник покажется. Он был не настолько далеко, чтобы Антон промазал. Соперник, конечно, мог попробовать выйти с противоположной стороны, но Антон верил, что сможет быстро переключиться и произвести точный выстрел.       По виску скатилась непрошенная капля пота. Жарко не было, а вот напряжно очень даже. Войнушка во дворе, где вместо автоматов палки, а территория, ограниченная двором, нервно курила в сторонке с этой имитацией настоящих военных действий. Не хватало только окопов, чтобы полностью погрузиться в атмосферу, которую Антон хотел бы никогда не знать. Он в армию-то не хотел и планировал отсрочить столь нежелательное событие хотя бы лет на семь, пока будет грызть гранит науки в институте.       И вот он, пацифист до мозга костей, держит в руках автомат, судя по весу, настоящий, и целится в человека. Чем он только думал? Неужели любовь отключает мозги напрочь? Или это в нём говорило отчаяние, и он попросту купился на сладкие речи Родиона, хотя по факту сейчас происходила полная вакханалия? Где его команда и каковы их дальнейшие шаги? Есть ли новый план в связи с изменяющимися событиями? Как о нём узнает Антон, что сидит на отшибе локации и в душе не знает, где остальные, точно так же, как никто не знает, где сам Антон? Перспективы радужные, ничего не скажешь. Оставалось только надеяться на чудо.       И вот это самое Чудо высунуло голову из укрытия. Не успели чужие глаза осмотреть территорию и открыть рот, чтобы что-то сказать остальным, как Антон выстрелил. Почему-то второй выстрел показался Шастуну намного громче первого, он даже на мгновение дезориентировал его. Поэтому Антон не сразу сообразил, что произошло и где его противник. Вновь примкнув к прицелу, Антон стал осматривать ближайшую местность и увидел свою жертву лежащей на полу с выключенными полосками, которые из зелёных стали серыми.       Он смог! Он сделал это и попал точно в голову! Арсений мог бы им гордиться. Всё-таки не такой Антон бесполезный! Ха, выкусили?       Но пока Антон самозабвенно радовался своей удаче, он совершенно забыл про остальных двух зелёных, которые не растерялись и таки попали ему в руку. В правую! Антон чертыхнулся, тут же прячась за своё укрытие и перекидывая автомат из подстреленной руки в левую. От собственной тупости и неосторожности Антон лишился возможности стрелять нормально. Он побился головой о стенку, молча крича в себя. Но быстро взял себя в руки, стараясь уложить оружие в левой руке и пытаясь прицелиться перед собой, чтобы понять, насколько плохи его шансы. За соперников он больше не переживал. Если они захотят подойти к нему, то у них будет всего один вход на эту возвышенность. Антон их сразу пристрелит, одного за другим. Осталось только наловчиться левой руке. А пока что он оказался в западне. Сколько времени понадобится зелёным, чтобы понять, что вход всего один и Антон находится в плачевном положении? Немного, судя по шёпоту голосов и тихом стуке обуви по полу.       Арсений же перемещался абсолютно бесшумно. Он с девушками просидел в засаде уже Бог знает сколько времени и больше не собирался принимать пассивное участие в этой игре. Поэтому принял решение выйти. Девушки держались чуть позади, а Арсений, как мог, зачищал территорию. Он видел пару своих сокомандников, но те, увидев зелёные полоски, молча проходили мимо. Убили ли они кого-нибудь, Арсений не знал. Точно так же, как и не знал их плана. Но есть у него подозрение, что все уже забыли про флаги. Сейчас у всех была одна первобытная жестокость — убить. И не важно, что не по-настоящему. Так было одновременно проще, но и сложнее. Зато интереснее. Нервишки пощекотать все любили. А какое удовольствие втихаря тащить задрипанный флаг? О нет, лучше устроить перестрелку, соревнуясь в точности и удаче.       Арсений ловко перекувырнулся через голову мимо прохода и тут же услышал выстрел. Благо в него не попали, а даже если бы и задели, то точно не убили. Голову Арсений защищал в первую очередь, и перекаты отлично в этом помогали. Попов усмехнулся, толкнул язык за щёку, сделал пару вдохов и выдохов, сосредотачиваясь. А после быстро, как анаконда, выглянул из убежища, произвёл один выстрел и тут же скрылся обратно. За эту одну секунду мгновенной атаки без прицеливания он пытался рассмотреть местность и приблизительно понять, откуда стреляли. Сложность заключалась в том, что все места действия походили одно на другое, как однояйцевые близнецы. Одни и те же стены, одни и те же проходы с одинаковым расстоянием в проходе.       Арсений прислонился спиной к перегородке и стал внимательно прислушиваться. Он видел Свету и Владу, что застыли в паре метров от него, боясь что-либо делать. И правильно. Арсений и хотел бы слить Владу, поступив с ней так же, как она с Антоном в прошлой игре, но тогда она осталась бы здесь на дольше. А это не входило в планы Арсения. От Влады надо было избавиться, не просто убрав её от себя подальше, но и отправив её из этого мира домой. И это не альтруизм, а простая выгода. Без Влады мир Нитонисё будет лучше.       Арсений осторожно высунул ствол винтовки и тут же услышал выстрел. Теперь он понял, соперник был чуть левее, чем ему изначально показалось. Повезло, что Арсений за годы преподавания в школе научился видеть затылком, слышать звуки на самой границе человеческого восприятия и приструнивать расшалившихся учеников одним взглядом. Сейчас, правда, для этого потребовался не взгляд, а ещё один выстрел. Зато точный. Арсений усмехнулся и двумя пальцами поманил к себе девушек. Они медленно передвигались по локации в поисках синих, чтобы убить их всех и получить заслуженную победу. Жаль, не сообщалось, сколько оставалось. Они узнают, только когда никого не останется. Так что они продолжили свой путь куда-то в глубь территории, где как раз раздавались выстрелы.       Арсений так же осторожно, как и до этого, преодолевал открытые участки, в любой момент готовый к атаке. Но на их пути до звуков выстрелов больше никого не попалось. И вдруг механический голос, раздавшийся по всей локации, заставил оставшихся игроков вздрогнуть и отложить игру, слушая сообщение.       Из синей команды остался один человек.       Арсений вздрогнул, пока Света с Владой радостно прыгали на одном месте, заранее празднуя победу. Наивные. Нельзя недооценивать соперника. Крыса, загнанная в угол, способна на многое. И на самые отчаянные и безумные поступки. Осталось только понять, кто эта самая крыса.       — Пригнись! — машет на Арсения рукой девушка с короткими рыжими волосами, старательно прячась за перегородкой. Правую ногу она согнула в колене и старательно пыталась балансировать на левой. С другой стороны от неё стоял парень, пряча левую руку за спину. Они уже явно не одну минуту вели перестрелку.       — Что происходит? — спросил Арсений, подкрадываясь к ним и замечая дуло винтовки, что выглядывало из-за стенки на возвышении.       — Парень засел в засаде и никак не может сдаться, хотя он один остался, — сдула прядку рыжих волос, что лезла в глаза, девушка. — Я Юля, а он Даня. Мы попытались пробраться поближе к нему, но он обстрелял нас в, как выяснилось позднее, единственном проходе на это возвышение. Еле выбрались!       О да, Антон постарался, чтобы прогнать незваных гостей из своей засады. Они явно долго не думали идти ли напролом. Антон не успел пристреляться, как уже услышал шаги, что неловко подходили ближе. Шастун осторожно перебрался за другую перегородку, которая отгораживала бы его от неприятелей, к тому же он оказался в тупике, и никто не смог бы подойти к нему со спины или с боку. Вход, как и на возвышенность, был только один. В ситуации Антона это было единственное правильное решение — ныкаться по углам. Возможно, немного по-крысиному, но крысы милые, так что сойдёт.       Антон судорожно вслушивался в приближающиеся шаги, его противники знали, что попали, но не знали, насколько серьёзно повреждение. Поэтому они смело заглядывали за перегородки и сразу стреляли, но пока что всё в пустую. Антон стал глубже дышать, выравнивая дыхание и стараясь успокоить сердце. В голове крутились слова Арсения: «Глубокий вдох, на выдохе стреляешь». Смотреть надо точно на цель, сосредоточиться, собраться, не волноваться. В теории всё просто, на практике шаги и выстрелы всё ближе. Поэтому Антон не стал ждать, пока его убьют, первым выглядывая и вслепую давая очередь выстрелов. Лучшая защита — это нападение.       Раздался крик девушки. Не от боли, от неожиданности. Антон не знает, куда попал, но воцарилась тишина. Благо слух был обострён до предела в стрессовой ситуации, поэтому Антон услышал шаги, но другие, более тяжелые. Антон приготовился, глубоко вдохнул и с широко раскрытыми глазами, на выдохе, выглянул из укрытия и опять произвёл череду выстрелов. Он, как в замедленной съёмке, увидел, как его противник, какой-то парень, быстро падает за укрытие. И вот уже вместо ног из-за угла высовывается дуло винтовки. Антон в последнюю секунду успевает спрятать свою голову за стенку. Все выстрелы проходят мимо, подсвечивая только противоположную от Антона стену.       Шастун, не выходя из-за стены, поворачивает голову и снова прислушивается. Он слышит странное шуршание, но направляется оно не к нему. Он снова высовывается, пытаясь подстрелить ползущую по-пластунски девушку, которой он попал в ногу, но у него не получается, в глаз попадает луч света и ослепляет его. Антон с чертыханьем прячется обратно. Чёрт! Его подстрелили. Глаз нещадно слезится, но, благо, видит. А костюм всё ещё светится, кроме правой руки. Значит, это не считается, на лице же нет датчиков. Однако Антон чувствует, что поступает не совсем честно. Не будет ли это считаться нарушением правил? Но его противники ничего не замечают, вместо этого они начинают отходить, прикрывая друг друга и возвращаясь на прежнюю позицию внизу. Антон лениво стреляет им вслед, но не чувствует, что должен.       Будь там пульки, ему бы, скорее всего, выбило глаз. А будь настоящая пуля — разнесло бы голову. И вот что делать в такой противоречивой ситуации? Но игра продолжается. Антон видит, что к его старым противникам подходят ещё трое, а потом ещё один. Шесть человек из зелёной команды и один Антон из синей. План Родиона не просто провалился, а изничтожился. Непонятно как, но они были разгромлены практически всухую. То ли команда зелёных состоит из одних снайперов, то ли команда синих настолько слабая.       Арсений считает, что синие просто их недооценили. Команда не всегда может противостоять озлобленным и отчаянным одиночкам. Которые всё равно вольно-невольно объединяются. К ним присоединяется ещё один парень — Сергей. Он изначально пришёл на игру один, но в процессе быстро приспособился и в основном прикрывал своих. Благодаря ему, их осталось так много, и были все шансы на победу. Но Арсений не хотел её.       Когда рука соперника опять показалась из-за ограждения, Арсений с болью заметил знакомые кольца, что украшали узловатые пальцы. Одно такое кольцо он помогал искать буквально пару дней назад. В засаде сидел его Антон.       — Нужно идти туда, отсюда мы его не подстрелим, — выносит вердикт Серёжа. Он прав, но Арсений кривится на его предложение. Не надо было Арсению приходить сюда, не надо было знать, кто их единственный противник, так было бы проще. По-тихому найти флаг и спокойно перенести на свою базу. Но это уже было не по-мужски как-то. В любом случае было уже поздно открещиваться. Арсений не мог допустить проигрыша Антона. Он не мог предать его настолько сильно.       — Нет, — в один голос произносят Арсений и Даня. Они удивлённо переглядываются, и Даня улыбается, понимая, что у него есть единомышленник, поэтому продолжает речь. — Там узко и мало пространства, он в более выгодном положении и легко перебьёт нас, пока мы будем пробираться к нему.       — Если пойдём всей толпой, то легко одолеем его, — не соглашается Сергей. Он выглядит старше их всех, даже Арсения. — Кто-то, конечно, не выиграет, но и играя в перестрелку, вы ничего не добьётесь. Надо идти, — странно, что он, как и остальные, не предлагает просто захватить флаг.       — Ну, если другого выхода нет, — неловко пожимает плечами Юля. Света с Владой молча стоят в сторонке, даже не пытаясь влезть в разговор. С их навыками они будут скорее приманками и отвлекающим манёвром, чем стрелками, и, соответственно, проиграют.       Арсений исподлобья смотрит, как трое человек выдвигаются ко входу на возвышенность. Какая ошибка. Он должен их остановить. Любой ценой. Если он пропустит их дальше, то проигрыш Антона будет на его совести. Шастун уже явно выдохся, так как выстрелы больше не производились. Даже когда трое зелёных практически в открытую шли в его укрытие. Сергей шёл самым расслабленным, Юля, прыгая на одной ноге, всё равно передвигалась вдоль укрытий, как и Даня. Серёжа будто считал, что уже выиграл. Слишком самоуверенно.       Тишину, что окутала локацию в последние пару минут, вновь заполняет выстрел. Один единственный. Но точный. И в спину. Трусливо? Нет. Подло? Да, но Арсению не стыдно. Костюм Серёжи гаснет, а сам виновник торжества удивлённо поворачивается к Арсению, который уже опустил винтовку, но взгляд не отводит. Да, это сделал он.       — Я же сказал — нет, — чеканит Арсений. Юля с Даней испуганно замирают, переводя взгляд с одного мужчины на другого.       — Какого хуя? — злобно выдыхает Сергей. — Ты на чьей стороне, сосунок? — Забавно такое слышать, учитывая, что Арсений второй по старшинству.       — На своей, — просто, но холодно отвечает Попов. — А ты мешаешь.       Сергей с рёвом кидается на Арсения, но тот ловко уклоняется, отходя в сторону. Все остальные застыли на своих местах в немом шоке, не решаясь вмешиваться. Арсений даже замечает кудрявую голову Антона, что бесстрашно высунулась из укрытия. Всё правильно. Пока Арсений здесь, никто не подойдёт к Антону и уж тем более не выстрелит в него. Иначе Арсений возьмёт свои стрелы и лук, что до сих пор покоятся на спине, и выстрелит уже по-настоящему. Но Сергей этого явно не понимает. Он снова приближается к Арсению, замахиваясь и целясь ему в лицо, но Попов ловко избегает удара, сам перехватывает чужую руку и заламывает за спиной Сергея. Тот сдавленно пыхтит и пытается вырваться, но Арсений крепко держит и поднимает руку выше, причиняя уже реальную боль.       — Не советую, а то останешься здесь навсегда, — шипит Арсений на ухо Сергею, после чего резко отпускает, и тот грузно падает на пол, не успевая подставить руки. Одна так вообще всё ещё находится у него за спиной. — Дайте мне минуту подумать, что делать, но никто никуда не идёт, — уже громче оповещает всех Арсений, начиная тереть виски. Голова не болела, но была тяжелой от дум.       Юля с Даней согласно кивают, даже откладывают от себя винтовки, чтобы и их ненароком не пристрелили. Мало ли чего от этого Арсения ожидать. Света невольно дёргается к Арсению и кладёт руку ему на плечо. Ей тоже противна мысль играть против своего, пусть он и сам ушёл. Но и люди в зелёной команде теперь тоже считаются «своими». И что делать в данной ситуации, Света не представляет. Арсений же разрывается между Светой, этими двумя напарниками, которые ни в чём не виноваты и просто хотят выиграть, и Антоном, которому он изначально протянул стрелу помощи. Но вот опять раздаётся неожиданный выстрел, из-за которого все вздрагивают.       Антон долго решался, нажать ли на курок или всё-таки нет. Как ему выкрутиться из этой ситуации? Как отблагодарить Арсения, который, даже несмотря на то, что Антон ушёл и отвернулся от него, всё равно продолжает защищать его. Арсений только что выстрелил в своего! Ради Антона. Шастун морщится и чешет макушку. И вот как это понимать? То Попов с Владой обжимается, то специально подходит к нему, прося вернуться, и убивает ради него человека! И не важно, что не по-настоящему и ради игры! В мире Нитонисё проигрыш и смерть равнозначны. Просто приходят в разное время.       Чёртов Арсений. Слишком добрый, но далеко не со всеми. Слишком простой, но только на первый взгляд. Слишком красивый, особенно его глаза, которые пленят в свои сети. Слишком умный, но паникует перед тем, как выдать гениальное решение. Антон, если честно, не хочет знать, до чего додумается Арсений в этой ситуации. Победить все они всё равно не смогут. Значит, надо помочь этому альтруисту принять правильное решение. Проблема ведь заключается в них двоих. Сердце Антона пропускает удар, когда Шастун понимает, что значит для Арсения куда больше, чем тот показывает. И сейчас это отчётливо видно по его действиям: не может равнодушный человек так впрягаться за того, на кого ему наплевать. Хватит постоянно переобуваться в своих выводах. Антон для Арсения точно не просто знакомый человек, а некто больший, пора признать это. Главное, не усомниться в своих выводах и в своём решении. А решение очень простое. Не будет одного из них — не будет проблемы, остальные спокойно смогут играть так, как захотят.       Поэтому Антон уверенно поднимает винтовку дрожащей левой рукой. Но дрожь не помешает ему прицелиться. Расстояние близкое — не промахнётся. И смело нажимает на курок. Костюм гаснет. Антон должен был так сделать. По-другому никак. Прости, Арсений. Антон видит растерянные глаза Арсения, что неверяще смотрят на него. Даже рот немного приоткрыт. Интересно, какие его губы на вкус? Антон невольно усмехается своим мыслям и впервые не отводит взгляд от Арсения. Да, Попов, Антон сделал это. Скорее всего, чувства Антона никогда не были загадкой для Арсения, но сейчас это практически открытое признание. И что ты, Арсений, будешь делать с ним? А главное, как будет дальше вести себя Антон?       Команда зелёных победила.       Антон выстрелил в себя ради Арсения.