Нитонисё

      Антон несмело поднялся с колен, увлекаемый сильными руками Арсения на кровать. Попов лёг на подушки, прижимая подростка к себе ближе, ненавязчиво стирая белёсые разводы спермы с лица. Антон стушевался. Ему было непривычно делать всё это при свете, ещё и с мужчиной, ещё и в роли «девушки», потому что только ведь девушки делают минет. Да и со своим опытом Антону ни за что не добиться активной роли. Но всё это сейчас не важно.       Сейчас самое важное и обидное — это то, что Антон не может уснуть. Обычно на утро всё бывает либо легче, либо ещё более неловким. Но Шастуну было неловко уже сейчас. И сбежать в мир грёз, дабы отсрочить неловкий разговор, было нельзя. Он совершенно не знал и не представлял, как себя вести. По телу растекалась приятная нега, уже не просто тёплое, а горячее тело Арсения приятно согревало снаружи так, что в толстовке уже становилось жарко, но это не затрагивало душу. Однако Антон не мог заставить себя снять предмет одежды. Ему и так было неловко лежать с голыми ногами, он судорожно елозил ими по мокрым простыням, потираясь о ткань штанов Арсения, и никак не мог угомониться.       — Расслабься, — усмехается Арсений ему на ухо. Видя всё смущение и неловкость, обусловленными неопытностью. — Здесь есть душ, можем им воспользоваться.       — А одежда здесь есть? — несмело спросил Антон. Он успел заметить характерные белые пятна на толстовке, ходить в ней больше не представлялось возможным.       Арсений цокнул и извинился, что не подумал об этом. В итоге он отправил Антона в душ, напоследок сказав не загоняться, поцеловав в нос, а сам пошёл искать подходящую на худую, но длинную тушку вещь.       Прибывая в мире Нитонисё, Антону как-то не приходило на ум, что тут действительно можно жить почти как дома. В реальном мире. Все условия тут были. Горячий душ, за который ещё и платить не надо — это же мечта. Поэтому Шастун воспользовался этим на славу, и не важно, что шампуней и прочих банных принадлежностей, кроме полотенца, тут не было. Даже просто стоять под обжигающими струями воды уже было изумительно. Антон как следует пропарился, не намочив правую руку с повязкой, и вышел из ванной комнаты, обмотавшись одним полотенцем. Он силился скрыть не только красную от воды кожу, но и собственную худобу. А ещё расцветающими новыми красками укусы и засосы Арсения на груди.       Увидев их в зеркало, Антон испытал смешанные чувства. Всё это происходило с ним впервые. Ему определенно это нравилось. Но как себя вести дальше, он не представлял. Что обычно делают в таких случаях? Из всего того, что Антон читал или смотрел — то обычно люди засыпали. Или происходило нашествие зомби. Или вообще ничего, потому что режиссёры и сценаристы-то, конечно, не испытывали трудности с пониманием, а у Антона в итоге пробел в матчасти.       Но делать нечего, пора было уже честь знать и выйти из душа. В комнате обнаружился всё такой же полуголый Арсений, который любовно оглаживал свой лук и пересчитывал стрелы в колчане. Антон понял, что Попов ходил к Серёже, ведь вещи он оставил там. И новую толстовку, аккуратно лежащую на кровати, тоже, скорее всего, дал Матвиенко. Рассказал ли Арсений другу зачем ему понадобилась очередная толстовка, и почему он пришёл один?       Антон невольно сжался. В голову лезли всякие неприятные мысли. Он и от девчонок в школе слышал и в фильмах, которые смотрела мама, видел — парни любят похвалиться своими сексуальными похождениями. Самое интересное то, что Антон таким не был. Все его друзья и знакомые до сих пор дразнили его девственником, потому что он никому не рассказывал, что переспал с Машей. Но каким человеком является Арсений?       Да, Антон успел полюбить его за такой короткий промежуток времени, толком ничего не узнав о нём. Но сейчас любое неправильное слово или действие могут всё разрушить. И Антон не знал, чего ждать. Он всегда наделся на лучшее, но готовился к худшему. Ситуация с Кириллом многому ему научила.       — Антош? — ласковое имя неуверенно слетает с чужих губ, а голубые омуты смотрят настороженно. Будто Арсений сам не знает, чего ждать от Антона, хотя Шастун уверен, что он как открытая книга. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — обеспокоенно спрашивает Арсений, вставая с кровати и подходя ближе, но останавливается в двух шагах. Антон поднимает на него взгляд.       — Всё хорошо, — легко улыбается он. — Просто я не знаю, что делать дальше в таких ситуациях? — неловко спрашивает он, а потом плотину прорывает. — А ещё я переживаю, что ты мог рассказать обо всём Серёже. Он наш друг, конечно, но всё-таки это личное. А ещё я боюсь, что между нами всё изменится, потому что уровень пройдён, дальше не интересно. Я резко засомневался в тебе, хотя поводов ты не давал. И вообще я чувствую себя одновременно самым счастливым и самым несчастным. И я не знаю, я больше рад твоей заботе или самому сексу? Или меня больше расстраивает то, что мы не дошли до конца или то, что твои следы на моей коже в этом чёртовом мире не продержатся и дня? Или то, что мы можем всё забыть и пройти мимо друг друга в реальном мире?.. — «или то, что я влюбляюсь в тебя всё сильнее, хотя понимаю, что это односторонне» остаётся не озвученным. Антон чувствует себя маленьким и глупым, но у него есть оправдание: он никогда не состоял в отношениях с человеком, которого любит. Ему страшно потерять это всё, только обретя. Ведь Кирилла он однажды уже потерял. Не хочется повторения истории.       Арсений на мгновение теряется, но потом сокращает расстояние и нежно обнимает за худые плечи, теснее прижимая к себе.       — Я никогда никому ничего не рассказываю, — лёгкий смешок срывается с губ. — Даже ты много не знаешь, поэтому сомневаешься, прости. Но ни Серёжа, ни одна живая душа не узнает, что между нами происходит за закрытыми дверями.       Антон только слабо кивает, утыкаясь в чужое плечо, но такая поза не особо удобная для него. Арсений тоже это понимает, поэтому опять тащит их на кровать, перед этим дав Антону вещи и отвернувшись, чтобы он мог спокойно переодеться и чувствовать себя увереннее. Попов только улыбается и ложится на кровать, обнимая Антона. Сам Арсений так и не удосужился надеть футболку, ему и так было комфортно, он в своей жизни уже столько пережил, что обычный секс с парнем — не смущал и не нервировал, как бы он не закончился. Но он понимал все душевные метания Антона. Нежный восемнадцатилетний возраст и первый опыт — это всегда волнительно и даже страшно.       Благо объятия Арсения и чудодейственное успокоение мира Нитонисё вскоре сделали своё дело, и Антон расслабился. Зачем переживать о том, что может никогда не случится? Зачем переживать об отношениях, когда есть более насущные темы для переживаний? Поэтому Антон, как и на игре «чёт/нечет» решает плыть по течению, кажется, для него это самая выигрышная тактика.       — На какую игру мы пойдём? — первым нарушает молчание Антон, дыша в ключицу Арсения, прикрыв глаза. Спать нельзя и не хочется, но лучше не рисковать и завести диалог.       — Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? — усмехается Арсений, перебирая чужие пряди волос, и внимательно прислушиваясь к дыханию. Он готов в любой момент вернуть Антона из мира грёз.       — Ну да? — неуверенно тянет Антон. — А ты о чём хочешь?       — Я бы очень хотел узнать, где ты так научился делать минет? — задумчиво тянет Арсений. — Я бы может, тоже записался, а то мне уже будет стыдно после такого мастер класса позориться своим отсосом.       — Арсений! — пыхтит Антон, начиная пихать Арсений руками и ногами, стараясь отстраниться и не переставая выражать своё недовольство. — Ты пошляк конченый. Кто из нас подросток в пубертате? И какой вообще учитель по минету?       — Вдруг у молодёжи такой появился, а я не в курсе, — смеётся Арсений, старательно сопротивляясь их шуточной возне. Антон правда выигрывает за счёт своих длинных рук и ног, у Арсения нет и шанса схватить Шастуна в плен своих рук, обездвижив. В итоге, конечно, случается так, что Попов благополучно падает с кровати, выпихнутым Антоном.       — Всё! — победно, но устало фырчит Шастун. — На кровать тебе нельзя!       — А я думал, ты молодой и будешь готов на второй заход, а ты вот какой, — посмеивается Арсений. — Сразу спатки. Я думал кто-то хотел дойти до конца и познать неизведанный голубой секс с проникновением.       Но с кровати больше не доносится ни звука. Арсений напрягается и резко встаёт с пола, чтобы увидеть надутое лицо Антона, который показательно вздёргивает бровь на его взгляд. Арсений сразу успокаивается и только усмехается. Намёк понят, давить не будет. Зато он разбавил эту атмосферу тлена и грусти. Антон зря переживает, Арсений, может, вообще не выйдет отсюда никогда, но и сказать об этом Шастуну никак нельзя. Чёртов круг Сансары.       — Я предложил бы завтрак в постель, но… — многозначительно заканчивает Арсений, беря наконец футболку и одеваясь. За окном как раз начинает светать, а значит уже завтра начнутся новые игры. Надо как-то скоротать новый день.       — Надо решить, на какие игры мы идём и подготовиться, — садится на кровати Антон. Пока что он ещё слишком смущен всеми обстоятельствами, поэтому не ведётся на провокации Попова. Хочется понять, что секс между ними ничего не изменит, и Антон зря загоняется. И пусть Арсений был прекрасным любовником, который одними руками довёл Антона до оргазма, и Шастун хотел бы повторить. Но не сейчас. Антон искренне рад, что Арсений понимающий и даёт ему время, ещё и так свободно и открыто говорит об этом, практически заставляя открыться и не стесняться.       — Тебе надо сделать упор на настольных играх, — становится серьёзным Арсений, присаживаясь на край кровати. — У тебя всего одна победа, а нужно минимум ещё одна, пока её не наберём, не имеет смысл идти на дворовые.       Антон кивает, уже забыв, как распределяются баллы в мире Нитонисё, но полностью доверяя в этом плане Арсению.       — Мне для завершения круга настольных игр, надо ещё поиграть в «Башню» и «Блэкджек» — говорит Арсений. Антон хмурится и вопросительно поворачивается к Попову, спрашивая, как играть в «Башню». — Есть кубики с неровными гранями, и вообще на кубики не похожие, но из них надо выстроить башню. Каждый ходит по очереди. Берётся один любой кубик, кидается и на ту грань, на которую он упал кладёт кубик на кубик. На ком башня рухнула, тот проиграл и автоматически выбывает из игры. Три раунда, побеждает тот, кто остался и ни разу не уронил башню. По сути «Дженга», только наоборот.       — Мы сможем как-нибудь потренироваться в эти игры, чтобы я победил? — продолжает хмурится Антон.       — Конечно, мне ещё победа не нужна, так что бросим все силы на тебя, — озорно улыбается Арсений. Надо было сразу сказать, что ему смысла не имеет побеждать, Антон бы проще относился к его расхлебательтсву.       — Но потом пойдём на дворовые, — поднимает указательный палец вверх Антон, строго глядя на Арсения, — Там сможем вдвоём выиграть. Там же тебе имеет смысл играть, да?       — Там да, — кивает Попов, и даже не врёт, но думать об этом совсем не хочется. — Ладно, пошли к Серёже, тренировочные наборы у него. — Быстро вскакивает с кровати Арсений, улыбаясь. Антон встаёт следом и, не задумываясь, хватается за протянутую ладонь. Держаться за руку Арсения стало привычным делом.       — Почему у Серёжи так много игр? — спрашивает Антон по дороге.       — Ему игр нужно пройти больше, чем мне, — вздыхает Арсений. — Вот мы и сделали такие тренажёры. И ему, и мне легче. Ну, а так как я живу в лесу, то практичнее всё хранить в домике Серёжи.       — Точно, Арс, — радостно поднимает голову Антон. — Нам же не обязательно весь день тренироваться. Сходим в лес?       — Нет, — быстро и строго отвечает Арсений. Антон тупо смотрит в спину, опять прикрытую джинсовкой. Арсений не изменяет себе.       — Почему? — упрямо спрашивает Антон, хотя догадывается о причинах.       — Там стало слишком опасно после появления команды Родиона, — Арсений отвечает ровно так, как Антон ожидал услышать. — До этого спокойнее было. К тому же они конкретно на тебя зуб точат, а я не хочу кого-нибудь случайно убить и остаться здесь, — приводит последний аргумент Арсений и поступает правильно, потому что именно он и действует. Антон сникает, понимая, что вход в лес закрыт. А ему там уже начало нравится. В конце концов, именно там он встретил Арсения и на данный момент больше всего времени они провели именно на той цветочной поляне. Антон, романтичная душа, хотел бы снова побывать там, но уже в качестве пары. Это бы ничего не поменяло, но всё равно, закономерно было бы обозначить их отношения именно там.       Но всё-таки Антон не дурак и прекрасно понимает всю опасность похода в лес. Он невольно смотрит на бинт, что до сих пор обматывает ладонь. Рука уже не болит, но Арсений, как выяснилось, жуткий перестраховщик. Поговорить ещё о чём бы то ни было они не успевают, так как уже доходят до дома Серёжи. Внутри на удивление никого не оказывается, но Арсений без приглашения заходит внутрь. Антон располагается внизу, на диване, куда вскоре возвращается Арсений с пакетом, в котором лежат фигурки. Одним простым движением Попов высыпает все кубики на пол, а Антон уже может сказать, что они были сделаны самим Арсением всё из того же дерева.       — Давай, всё очень просто, — садится прямо на пол с противоположной стороны стола Арсений. — Твоя задача кинуть кубик и поставить его. Все будут стараться строить башню ровно, но кубик может упасть на любую грань, поэтому научись чувствовать равновесие. Я буду стараться помогать, но сяду перед тобой, чтобы если что специально уронить плохую башню, но такое только один раз проканает.       — Я понял, Арс, спасибо, — улыбается Антон на эту заботу, беря первый кубик в руки. Шастун назвал бы эти штуки — камушками, и кидает его на стол. Камушек широкой стороной падает на стол, оставляя сверху неудобную узкую грань. — Первый блин комом, — прикусывает губу Антон.       — Зато ты понял принцип, — берёт средних размеров камень Арсений. — Взял большой для основы — это логично и, возможно, получится выстроить высокую башню.       Попов изящным движением кисти кидает фигурку, ставя её на грань, на которую она упала. Так игра продолжается некоторое время. Арсений даёт советы, как лучше кидать, какие камни лучше выбирать, как попытаться сделать так, чтобы камень упал на нужную грань. Антон слушает, но больше полагается на свою чуйку. Первая башня достаточно быстро разваливается, зато уже во второй раз чувствуется изменения. Потому что Антон стал действовать не так быстро и более вдумчиво. У него не получалось кидать камни так, как бы ему хотелось, зато ему удавалось поставить их нужным образом и продлить игру. Благодаря этому во втором раунде Арсений был тем, кто разрушил башню.       За всей этой суетой Антон совершенно забыл спросить, а где же сам хозяин дома. Вспомнил он об этом только, когда Серёжа переступил порог дома и ни капли не удивился незваным гостям. Значит успели договориться. Серёжа довольный, будто кот, обожравшийся сметаны, машет Антону из прихожей, тот кивает в ответ и быстро отводит взгляд, возвращаясь к игре. Из-за того, что Антону неловко, он совершает глупую ошибку и башня с грохотом разрушается, и все камешки оказывается в разных частях комнаты. Антон чертыхается, Арсений только посмеивается и успокаивает его, пусть лучше сейчас глупо ошибается, чем совершит ошибку на игре.       А Антон чувствует себя не в своей тарелке с появлением Серёжи. Ему кажется, будто он голый, и Матвиенко может увидеть расцветающие синяки на его груди. Не составит труда догадаться, как они там появились. Шастун не знает, почему это его так смущает, все люди занимаются сексом, это нормально, и ему должно быть всё равно, что скажет на это человек, пусть и друг Арсения, который уже так-то палил их в компрометирующей позе.       Но в голове невольно всплывают забытые образы. Лицо старшего брата Кирилла, который желал удачи Антону на экзаменах, пусть Шастун давно не заходил к ним в гости. Скорее всего Роман банально не знал произошедшую ситуацию между Антоном и Кириллом. Но стоило узнать, как он тут же устроил ему тёмную, доводя до больницы. Глубоко в сердце засел страх, который в этом мире не имел значения, однако, даже тут его могли убить и за меньшее чем то, что он гей. Рисковать не хотелось.       — Ты чего покраснел? — усмехается Серёжа, замечая состояние младшего парня и желая обсудить это. Смущать девственником одно удовольствие, но это и помогает им раскрепоститься, по скромному мнению Сергея Матвиенко. — Ночь была жаркой?       — Что? — тут же вздрагивает Антон, что сидел на коленях возле кресла и держа в руках укатившийся кубик, чтобы вернуть его на стол, но завис. — Вовсе нет, тут же не чувствуешь температуры, — неловко бубнит он, возвращаясь к столу и садясь рядом с Арсением, так как Серёжа занял дивана, а сидеть у него в ногах не хотелось.       — Когда испытываешь сильные эмоции, то чувствуешь, — подмигивает Серёжа.       — Сам-то весь раскраснелся, — цокает Арсений, кладя тёплую ладонь на колено Антона. Тёплую. Антон сосредотачивается на этом чувстве и пропускает весь диалог, хотя Арсений был готов отвечать на его последующие вопросы. — Но не вздумай помогать ей в минус себе.       — Не переживай, только в дворовых, — отмахивается Серёжа. — Хочу немного отвлечься, а потом пойти выиграть последние две игры в настолках и свалить отсюда нахер. К тому же, я вообще-то тебе услугу делаю, чтобы и она побыстрее ушла.       — Мне всё равно на неё, — закатывает глаза Арсений, замечая отстранённость Антона и радуясь этому.       Серёжа стреляет глазами в зависшего Антона, а Арсений только качает головой. Тогда Матвиенко хмурится и ведёт подбородком, опять указывая на Антона, одними губами прося рассказать секрет. Лучше сейчас, чем позже он вскроется. А принимая во внимание их изменившиеся отношения — пацан точно с катушек слетит, когда узнает правду, ещё гляди сам что-нибудь учудит, лишь бы остаться здесь вместе с Арсением. Не приводят к добру такие секреты. Но Арсений не приклонен, только сильнее сжимая челюсти, показывая своё негодование. Серёжа только вздыхает, поднимает ладони вверх и в поражении откидывается на спинку дивана. После хорошего секса всегда хочется вздремнуть, привычка из жизни. Но здесь нельзя, поэтому Серёжа был рад увидеть Арсения с утра и попросить его прийти, дабы не дать ему уснуть. И вот они здесь. Не гоже злить нужных гостей.       — Башня простая, — сам переводит тему Серёжа. — И зависит от случая. Давайте лучше в «блэкджек»? — поддаётся ближе к парням, а Антон на автомате отстраняется от Арсения, из-за чего старшему приходится одну рукой ловить его за плечи, чтобы не упал и возвращать ближе к себе.       — Ты чего? — удивляется Серёжа, не ожидая такого выпада. Если честно, оба мужчины продолжали переживать и тщательнее следить за подростком. Мало ли как на него могло сказать то нападение. Бесследно такие вещи не проходят, и лучше внимательно следить за этим. Им же не нужны сюрпризы. Задача вернуть Шастуна домой. — Голова кружится?       — Нет, нет, я просто… — теряется Антон, не зная, что сказать, даже самому себе не может объяснить.       — Просто ты его смущаешь, — едко бросает Арсений в сторону Серёжи. — Умерь свои альфа-гормоны, вроде потрахался только что.       — Что? — округляет глаза Антон.       — А ты думал, вы одни можете получать удовольствие? — фыркает Серёжа, вставая с дивана и идя за картами, что хранились в его комнате. Заодно он решил оставить парочку наедине, дабы Антон успокоился.       — Антош, — привычно ласково зовёт Арсений. Антон мычит в ответ, но взгляд не поднимает. — Это я виноват, что ты сейчас такой напряжённый, но ночью я уже как следует тебя расслаблю.       — Арс! — опять возмущённо шипит Антон.       — Массаж тебе сделаю, — щипает за плечо. — Я умею, ходил на курсы. Пожалуйста, успокойся. Ты слишком много думаешь и переживаешь. Но напоминаю, в этом мире можно всё и всем пофиг. Всех волнует только то, насколько ты хорош в играх и сколько игр тебе надо пройти. Понимаешь? Это как мир твоей фантазии. Здесь можно делать, что хочешь, а потом думать, что всё это было просто сном. И лучше же он будет приятным, правильно?       — Угу, — согласно кивает Антон, улыбаясь краешком губ. — Мне просто непривычно.       — Я понимаю, — Арсений начинает ненавязчиво поглаживать бедро Антона сквозь ткань штанов. — Но если ты не хочешь об этом никому рассказывать, то и веди себя как обычно. Либо забей и веди себя, как хочешь, но и не стесняйся этого. Тебя никто не сможет заставить честно отвечать на вопросы. Да и вопросы задавать мало кто будет и не их это дело. Боишься — не делай. Делаешь — не бойся. Сделал — не сожалей.       — И откуда ты такой? — уже искреннее улыбается Антона, а Арсений чувствует, как расслабляются чужие мышцы.       — Из Омска, — подмигивает Попов, являя миру белозубую улыбку. Антон не успел понять, когда она перестала его бесить, лишь вызывает фейерверки в душе и сердце. Пусть Арсений всегда ему так улыбается, тогда Антон точно не будет так сильно переживать.       В этот момент со второго этажа, как раз спускается Серёжа с картами, и компания начинает играть в blackjack. Антон получает истинное наслаждение от игры. Во-первых, приятно спустя долгое время поиграть просто на интерес, а не на победу. Во-вторых, игры захватывает молодой ум. Серёжа говорит, что эта игра на хитрость и обман, который разрешён самой игрой. В итоге Антон пытается обмануть мужчин, подначивая их вытянуть больше карт, или наоборот больше не брать. И у него это даже получается, Серёжу ему пока не удается превзойти, но это поправимо. Единственный, кто, как всегда, в отстающих — это Арсений.       — Не люблю я такие игры, — бухтит Попов после каждого хода. Он особо никого не слушает, никому не мешает и играет будто сам с собой, и у Арсения даже были хорошие очки, но всё равно недостаточно для выигрыша. Арсений не рисковый. А если он и рискует, то чаще всего неудачно.       — Твоя задача просто завершить круг, — утешает Антон. — А потом пройти тринадцать игр в настольном сегменте. Просто не выбирай эту игру.       Арсений кивает, не заостряя внимания на сказанных словах, а Серёжа заметно напрягается, глядя на Попова исподлобья. Тот только отмахивается, как от надоевшей мошки. Он сам разберётся. Так проходит весь день и даже вся ночь. Антон не хочет уходить, и они с Серёжей играют в «Дурака» и даже в преферанс, в который Антон умел играть благодаря отцу, для этого они даже Арсения заставляют присоединится, ведь вдвоём в эту карточную игру не поиграешь. Так они сидят до тех пор, пока не рассветает, и они понимают, что настольные игры будут идти в неизвестной зоне. Серёже повезло больше, он пойдёт на дворовые, а они как раз в городе.       Антон бодро встаёт с пола, плюс мира Нитонисё — здесь не чувствуешь усталости и не надо просыпаться, с трудом протирая глаза, готовясь к новому дню. Здесь вечный день. Шастун первый выходит из дома, разминая кисть правой руки, которая ему пригодится. Арсений с утра успел снять повязку и дал добро не завязывать новую. Шрам выглядел хорошо, но упорно не проходил, оставаясь розовой повреждённой кожей на ладони. Но главное, что не болел, и Антон мог спокойно сжимать кисть.       Пара успела отойти на расстояние от дома Серёжи, как Арсений хлопнул себя по лбу и попросил подождать его, пока он быстро сбегает за луком и стрелами. Шастун только посмеялся с этой рассеянности мужчины. Неужели нервничает? Кто ещё кого успокаивать должен? Антон решил прислушаться к совету Попова и отпустить ситуацию с первым сексом. В конце концов не он первый, не он последний. Все занимаются сексом, все ходят в туалет — в этом нет ничего постыдного.       Поэтому Антон спокойно стоит на окраине городка, покачивая головой, пока напевает песню, жалея, что здесь нет радио или телевизора, хотя бы с музыкальными каналами, как сзади раздаётся знакомый голос, из-за чего Шастун сразу напрягается, мгновенно оборачиваясь.

***

      Арсений только добегает до дома, как из него выходит Серёжа, держа в руках лук и стрелы.       — Забывчивостью ты не отличаешься, — хмыкает Матвиенко, передавая вещи их хозяину. — Либо потупел из-за влюблённости, либо хотел поговорить.       — Ты меня слишком хорошо знаешь, — ухмыляется, закидывая колчан за спину, лук оставляя в руке. Приятно было ощущать тяжесть древка, да и поминая прошлый опыт нахождения в неизвестной зоне, лучше было держать его поближе. — Влада ничего не задумала?       — Нет, — качает головой Серёжа. — Она просто хочет выйти, но для этого ей кто-то нужен.       — Я бы помог, если бы она не вела себя, как сука, — ядовито выплёвывает Арсений, но пытается взять себя в руки. Негоже так о людях отзываться. — Она хитрая, и явно не тупая. Почему сама не может?       — Она к тебе больше не полезет, — игнорирует вопросы Серёжа. — Она со мной-то дел иметь не хотела, но я убедил её, что нам выгодно сотрудничать. Я слежу за ней, пока помогаю в играх. И все в плюсе.       — Скоро она уйдёт? — задаёт последний интересующий вопросы Попов, оглядываясь назад. Надо было поспешить на игры, мало ли какие препятствия встретятся на их пути.       — Скоро, — просто отвечает Матвиенко и Арсению этого хватает. Они пожимают друг другу руки и расходятся каждый в свою сторону.       Арсений спешит назад, даже не догадываясь, что застанет, когда вернётся. А Антон напряжённо стоит и ждёт Попова. Мало ли что можно ждать от Никиты. Вдруг это опять ловушка и Шастуна сейчас окружат, опять пытаясь убить. Хотя Арсений вроде говорил, что в городе не опасно, но вдруг правила поменялись и сейчас наступает время разрухи и анархии? Что удерживает других от убийств в городе кроме негласного правила? Ничего, вот именно. Поэтому Антон внимательно смотрит на Никиту, но краем глаза подмечает любое движение травинки или листков на деревьях, а также внимательно прислушиваясь. Больше он не позволит застать себя врасплох.       — Выслушаешь? — снова неуверенно спрашивает Никита.       — Не имею привычки слушать несостоявшихся убийц, — хмуро бросает Антон.       — Прости, я правда думал, что помогаю тебе, — смотрит в землю Никита. Антон только бросает смешок на это заявление, слыша чей-то топот по брусчатке.       — Ты либо тупой, либо притворяешься, — напрягается Антон, пытаясь понять кого ещё нелёгкая принесла. — Но убийство — это не помощь. А если уж ты в это веришь, то и попробовал бы на Родионе. Но вот незадача, даже убив его, вы не поймёте, спасли его или нет.       — Я сглупил, я… — пылко начинает говорить Никита, даже голову поднимая, но закончить ему не даёт стрела, пролетевшая в миллиметре от его длинного носа. Парень испуганно вскрикивает и отшатывается, падая на мягкое место, в шоке глядя снизу верх на подходящего Арсения, который держит заряженный лук перед собой.       — Следующая будет в голову, если не уберешься через пять секунд, — низким и опасным голосом чеканит Арсений, не моргая, глядя на врага, что посмел приблизиться к Антону.       — Я, я… — пытается что-то сказать Никита, но Арсению не интересно. Вторые шансы он больше не раздаёт.       — Один, — холодно перебивает Попов. — Два. Три, — натягивает тетиву, целясь промеж испуганных глаз. Как люди сразу меняются, оставаясь одни — из хищника в жертву. Вот только Никите не повезло — Арсений всегда хищник.       На «четырёх» Никита вскакивает, но спотыкается и чуть ли не ползком улепётывает от опасного парня, каждый миг ожидая почувствовать острие в спине. Но этого не происходит, и Никита благополучно скрывается между деревьев в парке, сразу переходя в другую зону. Арсению не надо показывать Антону, что он тут навсегда, а если выстрелит, это будет уже и ежу ясно. Попов резко опускает лук, разворачиваясь к Антону и осматривая его с головы до ног.       — Он ничего тебе не сделал? — напряженно спрашивает Арсений.       — Нет, — слабо улыбаясь, падает в чужие объятия Антон, сразу расслабляясь. Сейчас он понимает, что Никита явно пришёл один и выглядел напуганным и виноватым. Бояться было нечего, но это сейчас понятно. А тогда он был рад, что Арсений пришёл ему на помощь. Ещё и так пафосно.       — Прости, больше никогда не оставлю тебя одного, — сильнее сжимает рукой плечи, ладонью накрывая чужой загривок, нежно массируя кожу.       — Обещаешь? — хитро спрашивает Антон, нежась в крепких объятиях.       — Обещаю, — на выдохе произносит Арсений и отстраняется, проводя ладонью по щеке. — Пойдём, а то опоздаем.       Попов по привычке притягивает руку, Антон берёт её привычным жестом. Почти идиллия.       — Сделаешь мне лук и стрелы? — спрашивает Антон, идя шаг в шаг за Арсением. Попов успел предупредить, что неизвестная зона может принимать любой вид, и лучше им держаться поближе друг к другу. А Антон только рад никогда больше не отлипать от Арсения, всегда находясь поблизости.       — Конечно, — улыбается Арсений.       И они переходят невидимую границу, оказываясь в неизвестной зоне.