Нитонисё

      К сожалению, или к счастью, чтобы не происходило в судьбе отдельно взятого человека — жизнь никогда не останавливается. Ей плевать на горе и переживания отдельных индивидуумов. Жизнь быстротечно продолжается, а если ты не успеваешь, то это сугубо лично твои проблемы. Можешь раскисать и просто лежать, глядя, как жизнь проходит мимо тебя. А можешь ворваться в этот поток и творить свою судьбу.       Именно поэтому Антон всего лишь все два дня выходных пролежал на диване перед экраном ноутбука, пересматривая все фильмы с супергероями и, как в детстве, воображая себя борцом за справедливость. Только, если в детстве он думал о спасении мира, то сейчас думал о спасении одного конкретного человека. Об Арсении. С ним явно что-то было не так, но Дима со Светой не разделяли его мнения. Но Антон сердцем и жопой, а она главнее, чуял, что не всё так просто. Арсений не сказал, что не любит его. И никогда не говорил. Он всегда, как река, очень обтекаемо отвечал на вопросы и никогда прямо. Проще было нагадать что-нибудь на кофейной гуще, чем разобраться в ответе Арсения. И Антон таки нагадал. Он ведь пообещал себе больше никогда не сдаваться. Пора выполнять обещания.       В кармане джинс покоился талисман в виде батона, а на столе карты. Обычные, игральные. Света сидела напротив Антона и тасовала оставшуюся колоду. Антон нервно теребил кольца на пальцах. Заветное и самое дорогое кольцо, которое вернулось к нему практически с того света, она запихал поглубже в шкатулку, чтобы перед глазами не маячило. Света тем временем начала раскладывать карты. А потом вынесла вердикт.       — Ответ не определён, — тяжело вздыхает девушка.       — Фигня, переделывай, — снова ворчит Антон, доставая сигарету из пачки и тут же получая по рукам от подруги. — У меня стресс!       — А будет рак легких, брось каку, — и под строгим взглядом Светы, Антон смиренно убирает сигарету обратно в пачку, обещая выкурить именно её первой, когда он закончит.       — Давай другой расклад, — не унимается Антон. Раз друзья его не поддерживают, он хочет хотя бы от мифических звезд и парада планет получить положительный ответ. Что ему не кажется. Что его любят. Просто что-то мешает Арсению принять эти чувства. И чем больше Антон думал и советовался с друзьями, тем больше понимал, что дело может быть не только в гонимой всеми ориентации, но и в возрасте. Арсений всё-таки учитель. А Антон сам перед его матерью представился его учеником. Понятно, почему Арсений открещивается. Но Антон уже почти год как закончил школу и в этом году обязательно поступит в университет. И тогда Арсений убедится в серьезности его намерений и взглядов на жизнь. Но до этого тоже нельзя было полностью исчезать с радаров. Надо было быть настойчивым. Но без поддержки это было тяжело. И вот, когда Антон готов уверовать в этот пресловутый гороскоп и расклады карт, эти мёртвые газовые шары отвернулись от него. Обидно!       И уже третий расклад карт показывал «неопределённый ответ», а дурацкий гороскоп завернул в самом начале, выдав на запрос «овен и рыбы совместимость» какую-то чухню неправдоподобную: в паре Овен и Рыбы совместимость средняя: характеры партнеров сильно различаются, что создает немало сложностей в общении, затрудняет взаимопонимание. Но при обоюдном желании и усилиях с обеих сторон возможно создать крепкий, счастливый союз.       Лжет, как дышит. Противоположности же притягиваются. Но гороскоп был неумолим, а Антон, между прочим, с большим трудом вызнал, когда же у Арсения день рождения. Помогла, на удивление, всё та же Лиза. Кажется, хоть кто-то есть у Антона в союзниках. И тогда уже Света дала подсказку, что Арсений хоть и считается рыбами по гороскопу, но родился на стыке двух знаков и стоит погуглить и про совместимость овна с овном. И уже на этот запрос гугл выдал более благоприятный ответ, но всё равно не радужный. Антон хотел что-то вроде: «брат, да забей, всё это знатная параша, он сто проц тебя любит», а получил: совместимость Овна и Овна обещает стать запредельной, если они смогут договориться. Они одинаковые, что привлекает и отталкивает одновременно. Приятно видеть в другом свои достоинства, но похожие недостатки раздражают вдвойне. В этой паре каждому хочется доказать свое превосходство.       Пока что Антон мало походил на превосходного спутника жизни, хотя бы потому что начал всерьез верить в эзотерику. Но не получив никаких вразумительных ответов на свои запросы во вселенную, Антон удостоверился, что всё это чушь. И никакие звезды не будут диктовать ему, как себя вести и с кем встречаться. Антон сам кузнец своего счастья.       Но как бы он не шипел на гороскопы, но всё-таки и они давали дельные советы. Ведь в каждом из запросов говорилось, что всё будет, если оба захотят. Антон хотел. Очень. Оставалось убедится, что Арсений тоже хочет. Но как всегда одного желания мало. Нужно было не просто хотеть, но и действовать.       Поэтому когда Антон, всё от той же Лизы, узнал, что Арсений выписывается из больницы, то практически тут же побежал в знакомо-незнакомые дворы. Пороги больницы он не осмелился оббивать. Антон мог вызвать подозрения и подставить Арсения. А Шастуну надо было доказать свою взрослость. Он на себе успел прочувствовать, как этот мир жесток к таким как они. Но качаться на качелях никто же не запрещал. Мало Антону эмоциональных, он ещё и на площадке нашёл обычные, тут же умастив свою пятую точку на них. Подозрение это могло вызвать разве что у мамочек, но Антон с его светлыми глазами, которые на свету отдавали зеленым, милым курчавым чубом и невинным лицом выглядел скорее, как жертва педофила, чем сам он являлся таковым.       В первый день после выписки Арсения Антон недолго качался на качелях. Его с улицы погнала ужасная погода. Повалил такой снег, какого в декабре никто не видывал, но все хотели, а сейчас в конце марта уже не надо. На второй день Антон не решился прийти, ведь это день рождения Арсения. Шастуна на праздник жизни никто не звал, хотя от Лизы он уже сам узнал, что праздновать Арсений будет. Вначале в кругу семьи, потом с друзьями. И Антон в список этих друзей не входил.       — Знаешь, я уже начинаю жалеть, что ты вообще узнал о том, что Арсений вернулся, — вздыхает Дима, глядя на Антона, который вяло ковырялся в своей тарелке супа, создавая водоворот и больше балуясь, чем кушая.       — Думаешь, было бы лучше, если бы не узнал? — грустно улыбается Антон. Ему кажется, что нет. Не было бы. Он всё равно рано или поздно стал бы узнавать, а когда узнал бы, корил бы себя за нерасторопность. А так он с самого первого самостоятельного вздоха Арсения держал руку на пульсе и был рядом каждую секунду, пусть и незримо.       — Точно было бы, — уверенно кивает Дима. — С глаз долой из сердца вон. Ты же уже почти забыл его…       — Тебя снятся кошмары? — перебивает друга Антон, внимательно глядя в глаза напротив, спрятанными за стеклами очков.       — О мире? Иногда, — получив кивок, отвечает Дима.       — Это не забудется, — подводит итог Антон. — Сколько бы времени не прошло. Ты можешь спокойно жить год, два, но потом в особенно темную и морозную ночь тебя снова накроет. Я бы никогда не забыл его. И не забуду. И добьюсь своего!       — Я всё еще думаю, что ты зря унижаешься, — качает головой Дима. — Если человек не хочет, ты не сможешь его заставить.       — Он хочет, — уверенно чеканит Антон, сжимая ложку в правой руке до боли в шраме. — Просто есть некоторые непреодолимые обстоятельства, с которыми Арсений не может смириться. Но я докажу ему, что они не имеют значения.       — Тебе избили за одно такое обстоятельство, — скептично напоминает Дима. — А Арсений был женат, если судить по твоим рассказам.       — И что? — фыркает Антон. — Мы целовались.       — Я тоже могу тебя поцеловать, — не убежден Дима. — Это не значит, что я гей или би. Тем более Арсений долго был один, проклятый в проклятом мире. А тут ты, такой невинный, теплый и наивный.       Антон алеет щеками, злобно зыркая на Диму, поджимая губы. Позов только победно улыбается, думая, что победил в этом споре, но на следующих словах Антона ему приходится передумать, а еще откашляться, чтобы не умереть от еды не в том горле.       — Мы переспали, — себе под нос бубнит Антон. — Не единожды, если вдруг ты начнешь про «один раз не пидарас».       — Как? — немного в шоке сидит Дима. — Нет, не отвечай, технически я знаю. Но когда? Ты же даже врачу лишний раз не показывался, хотя за швами надо было внимательно следить.       — В мире, Дима, — закатывает глаза Антон. Напоминание о собственной неполноценности неприятно сосет под ложечкой. Особенно больно становится от осознания, что если Арсений ответит-таки взаимностью, то может передумать, стоит Антону снять трусы. Шастуна передернуло, но он постарался выкинуть это из головы. Не время загоняться, о снятии трусов речи еще не идет. — Там я еще не знал, что со мной сделали.       Дима присвистывает, и за их столиком повисает тишина. Антон искренне благодарен Диме и его такой крепкой дружбе. Позов был тем, кто знал все секреты Антона. Именно Дима готов был сам проверить швы Антона, если тот так стеснялся идти к врачу. На что Антон только разорался, раскраснелся и пошел к врачу, но проникся огромной благодарностью к Диме. Он отвечал на звонки Антона в любое время дня и ночи. Мог приехать практически когда угодно. И делал Шастуна лучше, как человека. Не давал унывать и всегда был рядом, но не переходя личных границ. У Антона никогда такого друга не было. Кирилл и в подметки Диме не годится.       — Хорошо, — спустя время вновь подает голос Дима. — Предположим Арсений любит тебя, не светись так, я еще не закончил. Но ты сам уверен, что любишь его?       — Конечно, — пылко отвечает Антон.       — Нет, ты подумай, — осаждает его Дима. — Хотеть потрахаться и любить это разные вещи. Ты любишь его так, что хочешь прожить с ним всю жизнь? Готов терпеть его загоны? А они судя по всему есть и большие. Готов отказаться от него, если он попросит?       — В этом план, — серьезно, но немного грустно отвечает Антон. — Примелькаться, попробовать мягко вывести на разговор. В случае неудачи поставить перед выбором. И если он скажет «нет», я уйду. Обещаю. Я правда люблю его, Дим, — складывает бровки домиком Антон. — Когда Арсений еще не пришёл в себя, я размышлял, может, я просто благодарен ему и путаю это с любовью. Но нет. Это разное. Я знаю, о чем говорю.       — Хорошо, — внимательно смотрит на него Дима. — Помощь нужна?       — Нужны только твои уши, — улыбается Антон. Не привык он долго раскисать. Да и как тут загрустишь, когда рядом сидит такой друг. К тому же Антон уверен в своей победе, поэтому особо не переживает. Как выяснится позже, зря. Розовые очки, как известно, бьются стеклами внутрь. Но Антон сам хотел быть обманутым. Ему некого винить.       Всё оставшееся время посиделок с Димой Антон перебирает различные варианты плана. Но они оба приходят к выводу, что надо смотреть по обстоятельствам и быть готовым ко всему. И когда обсуждение плана, который был назначен на день рождения Антона, был досканально разобран и закончен, Шастун, с удовольствием, слушал о любовном интересе Димы по имени Екатерина. И в отличии от Антона, у Позова всё сдвинулось с мёртвой точки.       — На свадьбу не забудь позвать, — счастливо смеется Антон, когда они расходятся, каждый в свою сторону. Дима только фак показывает, но Антон видит чуть покрасневшие не от мороза щеки и улыбается еще шире.

***

      Как прошёл чужой день рождения Антон не знал. Были мысли спросить у Лизы, но Антон не позволил себе настолько нагло лезть в чужую жизнь. Он просто изо дня в день продолжал приходить в знакомый двор и качаться на качелях. А так как это было уже довольно поздно, то детей практически никогда не было. Только подростки, которые с подозрением косились на Антона, но тот не обращал на них внимания. Шастун либо просто качался на неудобных для его роста качелях, заглушая окружающие звуки музыкой из наушников, либо сидел на скамейке и усиленно готовился к поступлению. Свободного времени было немного. Антон снова стал хорошо спать и делал это по многу часов, особенно на выходных. Работа тоже отнимала львиную долю дня. А еще дорогу туда-обратно от дома Светы до дома Арсения и прозябания на площадке. Вот Антон и выкручивался, совмещая приятное с полезным.       Но пока что подвижки были только в учёбе. В личной жизни же штиль да гладь, хуя не видать. Антон прекрасно видел свет в окне Арсения. То в одном, то в другом. Но самого жильца не видел. Даже тени не мелькали в вечно зашторенных окнах. Хотя колыхание занавески Антон один раз видел. Глупое сердце сразу сделало кульбит в груди, и Шастун еще лишних два часа провел во дворе в ожидании чуда, но так ничего и не дождался кроме соплей из носа. А возвращаться домой пришлось на такси, так как общественный транспорт уже не ходил.       В первых числах апреля Антон стал продумывать собственный день рождения, на который собирался позвать Арсения. И тогда же пришла первая весточка от Попова. Пусть и через посредницу. Лиза негласно стала их связным. Или совой. Суть в том, что именно она написала Антону от лица Арсения, что он просил передать, чтобы Антон кончал заниматься подсудным делом и жил своей жизнью. Антон на это только хмыкнул и ответил, что пусть он скажет это ему в лицо. На что Лиза ответила, опять же по наказке Арсения, что Антон слишком высокий, чтобы хоть кто-то смог сказать ему что-то, глядя прямо в глаза, а не снизу-вверх. После этого диалог закончился.       А потом Лиза пришла сама. Лично. Антон даже не сразу понял, что это она. Он как обычно качался на качелях, наслаждаясь удивительно тёплой погодой, пребывая глубоко в своих мыслях. Антон видел краем глаза, что кто-то сел на соседние качели и стал несильно раскачиваться. Но понял, что это его знакомая Лиза только тогда, когда она подала голос и несмотря на его мягкость и слабую громкость, Антон невольно вздрогнул, возвращаясь на землю и оборачиваясь, глядя на девушку, что опять была закутана в сто слоев одежды.       — Тебе не холодно? — только и спросила Лиза, не глядя на Антона.       — Глядя на тебя, всем жарко, — хмыкает сзади ещё один знакомый голос. Антон резко разворачивается, и губы расползаются в улыбке, когда он видит Серёжу. Тот стоит за их спинами, спрятав руки в карманы кожанки.       — Посиди по несколько часов на ветродуе и замёрзнешь, — парирует Лиза, не замечая двойного подтекста, на что Серёжа только улыбается. — Тоня, чего ты добиваешься?       — Ничего, — срывается с языка быстрее, чем Антон успевает подумать. Но оно и к лучшему. Антон всё равно не знает, как объяснить эту потребность быть как можно ближе, хотя был уже настолько близко, насколько возможно. А потом эти месяцы неизвестности, страха и смирения. А потом опять будто ушатом холодной воды окатили, и всё никак не удавалось высохнуть и согреться.       — Вы с Арсением два сапога пара, что один ничего не знает и не хочет, что второй, — закатывает глаза Серёжа. — Но ничего не зная и не делая, ничего и не добьешься.       — Как ты поживаешь, Серёжа? — резко и неумело переводит тему Антон, но с искренним интересом. — Не жалеешь, что вернулся? — в голове невольно всплывает старый кошмар.       — Нет, — мотает головой и по-братски треплет чужие кудри. — Всё хорошо, со всем разобрался. А уж как Арсений написал, так вообще как будто всё на свои места вернулось.       — Вся команда в сборе, — улыбается Антон, действительно счастливый от этого. Жизнь может быть тяжелой и в ней могут быть грустные моменты, но пока Антон жив, он будет строить своё счастье. Ничего нельзя изменить, только когда закрывается крышка гроба. А пока они все живы — всё хорошо. Как минимум будет.       — Только двое её членов не спешат решать проблемы разговорами, — подаёт голос Лиза и наконец смотрит на Антона. Без улыбки. Серьёзно. — Арсению всё ещё тяжело без коляски, поэтому он не может сам к тебе спуститься…       — И не сможет убежать в случае чего, — хмыкает Серёжа. Лиза молча переводит на него нечитаемый взгляд, а после снова смотрит на Антона, который усилием воли сдерживает улыбку. Живя со Светой, он понял, что девушки всё воспринимают близко к сердцу. И если она серьёзна, лучше тебе тоже быть. И Антон старался.       — Но ты можешь к нему подняться и поговорить, только не так, как в больнице, — заканчивает свою мысль Лиза, выжидательное глядя на Антона.       — Я хочу, чтобы он сам меня позвал, — качает головой Антон.       — Как, если у него нет твоего номера? — недоумевает Лиза       — В окно то он может выглянуть? — менее уверенно отвечает Антона, больше спрашивая.       Лиза с Серёжей переглядываются, поднимая головы к окнам на пятом этаже, в которых, пока на улице светло, не горит свет, и синхронно кивают.       — Мы сейчас к нему, пошли с нами? — пробует убедить парня Серёжа. Но Антон стоит на своём. В больницу он уже пришёл незваным гостем и что получил? Кольцо в руку и нож в сердце. И пусть морально Шастун теперь готов ко всему, но всё-таки хотелось хотя бы иметь на руках туз, мол ты меня сам позвал.              Лиза с Серёжей уходят, скрываясь в подъезде, даже не звоня в квартиру, у кого-то имеется ключ от неё. Антон смотрит им в след и немного завидует. Но смиряется. У него с Арсением своя история и свои взаимоотношения. И Антон будет за них бороться. И он уже сдвинулся с мёртвой точки. А Лиза подала идею. Антон делает то, что давно должен был, и в этот вечер даже раньше уходит. Наверное, потому что знает, что Арсений не один, и догадываясь, что будут обсуждать его, Антона. А ещё потому что не особо хотел снова пересекаться с друзьями. Это могло выльется в вопросы, которые Антон точно задал бы, не удержавшись. Но он хочет всё услышать из первых уст. От Арсения лично. Поэтому он уходит, не зная, но надеясь, что Арсений всё-таки запишет его номер телефона, который он большими буквами вывел на песке.

***

      День рождения подкрался незаметно. Вот, казалось бы, до него было больше двух недель после разговора с Лизой и Серёжей. Каждый день Антон в нетерпении ждал вечера, чтобы день подошёл к концу, и он мог вычеркнуть из календаря ещё одну дату. И каждый день был так долог. Хотя дел было много, и время бежало довольно незаметно мимо Антона, но каждый вечер, стоя под струями душа и смывая с себя грязь и заботы, Шастун думал, что это был бесконечно долгий день.       За день он успевал отработать полную восьмичасовую смену, а потом, валясь с ног, доехать до Приморского района, чтобы просто отдыхать на качелях или штудировать учебник по физике и математике, готовясь к вступительным экзаменам. Баллы за ЕГЭ были неплохие, но не гарантировали не то что бюджет, а в целом попадание в университет. И Антон забивал себе голову все возможными формулами, теоремами и законами. И в этом было его спасение.       Правда, иногда его отвлекали звонки с неизвестных номеров, и это начинало злить. Почему люди лезут куда не надо? Антон, конечно, тоже молодец, не подумал, когда писал свой номер на всеобщее обозрение двора и любой мог им воспользоваться. И кто не надо пользовался, а от Арсения ни звонка, ни сообщения так и не было. Хотя, когда раздался первый звонок, Антон был так рад, уверенный, что это Арсений, но получил жестокое разочарование. На все последующие звонки Шастун отвечал с затаённой надеждой, но без фанатизма, после сразу блокируя незваного звонящего. И продолжал ждать дальше, живя на полную катушку. Встречаясь с друзьями, занимаясь подготовкой, ходя на уроки самообороны, которые он всё ещё не бросил, но каждый вечер неизменно прозябал во дворе, с музыкой или учебниками в обнимку, лишь бы чем-то забить голову и не слушать тишину.       Потому что стоило уставшей голове опуститься на подушку, как мысли, что до этого не мешали жить, забытые в дневных заботах, просыпались и атаковали голову. И Антон лежал, глядя в потолок, усеянный звёздами, и думал, потому что не мог иначе. А цветные звёзды, которые проецировал на потолок и стены проектор, он же ночник, сильно успокаивали. Его подарила Света на Новый год, и Антону неожиданно очень понравилось. И он чуть ли не каждую ночь включал его и засыпал, разглядывая яркие, но искусственные звёзды. Они, по скромному мнению, Антона, защищали его от кошмаров. И пусть это неправда, но эффект плацебо работал, и Антону действительно давно не снились кошмары. Чаще всего снилось либо ничего, либо голубая гладь моря, а Антон стоял на выступе скалы и раздумывая, прыгать или нет. И каждый раз решал, что надо и в моменте прыжка, естественно, просыпался, подскакивая на кровати. Зря он, конечно, согласился посмотреть со Светой все части «Сумерек».       Но в последнее время Антон долго и мучительно засыпал, отсчитывая дни до дня рождения. У Шастуна были большие планы на этот праздник, но Антон всячески старался не возлагать большие надежды. Арсений ведь так ничего не написал и не позвонил. А повторения ситуации в больнице не хотелось. Тогда Антон тоже шёл с таким большим настроем, столько всего успел на представлять. Что вот они встретятся, и Арсений вопьётся ему в губы, щетина будет немного кусаться, оставляя красные полосы на щеках, что только недавно стали знакомиться с бритвой. Но никакой щетины не было, и это только одно из несбывшихся надежд.       Антон много представлял до встречи, и всё это выглядело неправдоподобно. Но то, что в итоге произошло, тоже выглядело как скомканный конец отличного фильма. И ты сидишь и не понимаешь, как реагировать на это. Начали за здравие, закончили за упокой. И вроде бы всё понравилось, но осадочек остался. Поэтому сейчас Антон думал, что бы он мог изменить. Начинал он всегда с одного и того же, не задавать тот тупой вопрос, что Арсений его не ждал. Надо было пошутить, надо было язвить в ответ, надо было вообще промолчать. Что угодно, кроме вопроса, на который Антон не хотел знать ответ, но получил его. Вот так он и открыл для себя истину: не хочешь знать правду — не задавай вопросов.       А потом всё могло пойти совершенно по-другому. Антон не сбежал бы в расстроенных чувствах, ощущая себя униженным и брошенным ребёнком. Антон бы остался, Арсений смирился бы и принял его. Они могли бы поговорить. Вначале не отвлечённые темы, вместе со всеми. Антон лучше бы узнал историю Серёжи, Окси и Лизы. Антон стал бы частью их команды. Другом. А потом можно было бы добиться того, что Антон остался бы наедине с Арсением, и они бы спокойно по-взрослому поговорили. И всё решились бы хорошо. И тогда Арсений точно мог бы поцеловать Антона. Или даже сам Антон сделал бы первый шаг. В темноте легко можно было признать правду, что Антон скучал по этим губам, по теплу и нежности, которую они дарили.       Антон старательно гнал от себя мысли о страстных поцелуях, которые умел дарить Арсений. Которые распаляли, сжигали изнутри и доводили до экстаза даже без других прикосновений. Просто чужой, умелый язык во рту Антона, и тот уже терял голову.       Шастун с силой прикусил щёку изнутри, нельзя было о таком думать. Надо было ложиться спать. Но мысли не отпускали. Спасибо, что хотя бы пошлые ушли. Антон каждый раз со стыдом касался себя в душе, вспоминая свой единственный день, когда он с Арсением придавался плотским утехам. Но сейчас не до того. Сейчас сожаления и мысли «а что, если бы…». И пусть история не знает сослагательного наклонения, пусть эти мысли приносили только боль и сожаления, пусть всё это было бессмысленно, но лучше так, чем Антон стал бы планировать завтрашний день рождения, но всё в итоге пошло бы не так, как он напредставлял, и весь день коту под хвост. А так бы и произошло. Лучше ничего не ждать и принимать что будет.       Потому что Антон ждал Арсения. Верил, что тот придёт. Или приедет. Появится в каком угодно виде. И они смогут поговорить. Антон не успевает подумать, о чём говорить и как начать диалог, как сон наконец настигает его. И вот Антон опять стоит на краю утёса, глядя вниз, где бушует синее море, белыми брызгами врезаясь в скалу и пенясь, утекая обратно. Море было не просто неспокойно, это был настоящий шторм. Антон качался, еле удерживаясь на ногах от штормовых порывов ветра. Сейчас он не хотел делать шаг и падать в объятия этой яростной стихии. Антон боялся. Но то ли он решил побороть свой страх и встретиться с ним лицом к лицу, то ли очередной сильный порыв ветра снёс-таки его с ног, Антон так и не понял. Но факт оставался фактом. Он летел вниз. Падал спиной назад, видя перед собой тёмно-серые, практически чёрные тучи. Чувствуя пронзающий холодом ветер, что трепал его рубашку, как парус. А потом он упал в воду, которая сразу сомкнула свои объятия у него над головой. И вот море уже не синее, а чёрное. И Антон медленно опускается вниз, на самое дно. И как бы он не бился, всплыть не получалось.       Он тонул.

***

      Антон не выспался, но усталости не замечал. Он подскочил ни свет, ни заря от давно не посещавших его кошмаров, но на удивление чувствовал себя вполне отдохнувшим. Сон закончился, и был всего лишь сном, а рассвет дарил новый день и новую надежду на лучшее. И в Антоне бурлила энергия. Он даже сделал на завтрак яичницу, делясь с пришедшей на запах на кухню Светой, которая успела поздравить его, а потом Антон убежал делать последние приготовления ко дню рождения.       Сегодня ему исполняется девятнадцать. Даже не верится. А ведь если бы не Арсений, сгинул бы Антон в мире Нитонисё и не дожил бы такой цифры. Но всё хорошо, и Антон снова едет в знакомый район, где располагается квартира Лизы. Девушка одна из первых получила приглашение от Антона для самой себя и для Арсения. Она разговорилась с Антоном, спрашивая, что надевать, где они будут и что бы Антон хотел в подарок. Антон сказал, что будет праздновать на квартире и в подарок нужен только алкоголь и закуски, так как деньги он пока что копит на университет, но отметить хочется, вот и нашёл выход из положения. Одна только неувязочка была, на квартире Светы праздновать не особо хотелось. Она была небольшая и делил Антон её со Светой, а ему не хотелось бы иметь свидетелей при разговоре с Арсением. В планах Антона было остаться с мужчиной наедине. Как правильно сказал Серёжа, сбежать Арсений не сможет и грех этим не воспользоваться.       Елизавете он, конечно, не всё рассказал, но девушка всё равно поняла и предложила решение проблемы. Она просто отдала Антону ключи от своей квартиры и записку с адресом, когда в очередной раз пересеклась с ним во дворе напротив дома Арсения. Шастун удивился, но спросить ничего не успел, а на сообщения Лиза больше не отвечала. Поэтому, подходя к квартире девушки, Антон планировал получить все ответы на чужую щедрость.       Антон поднялся на двенадцатый этаж, и выйдя из лифта, сразу увидел Елизавету и Оксану, стоящих в коридоре, подпирающих дверь нужной квартиры.       — Не стоило выходить, я бы позвонил, — тушуется Антон, думая, что он бы ни за что не зашёл в квартиру, в которой живет девушка, без приглашения, даже имея ключи.       — Это единственная связка ключей от новых замков, — рвано пожимает плечами Лиза. Антон ещё больше не понимает. — Давай зайдём, я объясню, — вздыхает девушка.       Квартира Елизаветы просторная, большая и трёхкомнатная. Современная кухня, раздельный санузел и довольно большой балкон. Антон в восторге и не устаёт благодарить Лизу. Та только отмахивается и быстро ретируется на кухню, только тогда Антон заметил, что Оксана втащила большие мешки с продуктами и уже раскладывала их на столе.       — Ты просил ничего не покупать на подарок, поэтому мы решили приготовить простую, но вкусную еду, — улыбается Лиза, моя руки и приступая к готовке. Вскоре всем разданы задания, и каждый занимается своим делом. Антону достаётся нарезать продукты для салата, а Оксана нарезает картошку и овощи, пока Лиза кипятит воду и готовит посуду для готовки.       — Ты тут не живёшь? — задает вопрос Антон, когда они уже около часа готовят в тишине, только вода булькает, да ножи стучат о доски.       — Больше нет, — качает головой Лиза. И снова повисает молчание. Антон смотрит на уже довольно грязные окна и вспоминает слой пыли, которую девушка быстро смахнула со стола. Да и затравленный взгляд Лизы о многом говорит.       — Либо рассказывай всё сразу, либо вообще не говори, чем Антон из тебя клещами всё вытягивать будет, — спокойно, но строго говорит Оксана, которая явно всё знает. Антон благодарно кивает и готовится слушать.       — Я ещё хотел сказать спасибо за то, что разрешила отпраздновать здесь, — пытается разрядить обстановку Антон, улыбаясь. — У тебя уютно.       — Вовсе нет, — вздыхает Лиза, останавливаясь у плиты спиной к сидящим за столом друзьям. Её спина ровная, как и тон, но Антон слышит грустные нотки в голосе, но не перебивает. Он искренне хочет подружиться с этими девушками. И действительно хочет понять, что тут происходит. А заодно отвлечься от собственных мыслей, что сводят с ума, заставляя переживать и требуя всё отменить в последний момент.       — Я жила здесь с Анто… — Лиза снова запинается, но встряхнув головой продолжает. — С Антоном, уже бывшим мужем. Квартира моя и была куплена моими родителями ещё до брака, а после они отдали её нам, как свадебный подарок. Ремонт делал Антон, он мне даже не нравится. Всю мебель тоже он покупал. Здесь нет ничего моего. И, может, сначала я и была тут счастлива, но сейчас, снова оказавшись здесь, вспоминаю только плохое. Именно на этой кухне, он рассвирепел и начал душить меня, из-за чего я оказалась в мире Нитонисё.       Антон с каждым словом девушки хмурится всё больше, но не перебивает, слушая чужую исповедь до конца.       — Когда меня выписали из больницы, я боялась сюда приезжать, все вещи забирала Оксана. И не зря я боялась, Антон поджидал меня. Пришлось менять замки, а Окси приютила меня. После короткого судебного процесса, когда брак был расторгнут, а практически всё имущество досталось мне, в качестве моральной компенсации, я стала только больше бояться. Не хожу одна по улицам, когда остаюсь в квартире одна никому не открываю, поменяла номер телефона и удалила все соц сети. Но всё равно ужасно боюсь, что бывший муж найдёт меня и закончит начатое.       — Полиция ничего не может сделать? — злиться Антон, а Лиза принимается суетиться, помешивая картошку в сковородке, заодно проверяя мясо в духовке.       — Нет тела — нет дела, — фыркает Оксана, отвечая на вопрос. — Ему выписали ордер, что он не может приближаться к этой квартире, к школе, где работает Лиза и к ней самой ближе чем на десять метров, но это не сильно утешает. Он с лёгкостью может нарушить это условие.       — Он правда может что-то сделать? — поджимает губы Антон, не веря в человеческую жестокость. Лиза на это только нервно смеётся.       — Судя по тому, какой он был после бракоразводного процесса, — вздыхает Оксана. — От этого урода можно всего ожидать.       — Теперь понятно, почему ты меня по имени не называешь, — вздыхает Антон, а Лиза оборачивается с благодарностью глядя на догадливого парня. — Если что пиши или звони, провожу тебя, куда скажешь, я занимаюсь самообороной, смогу тебя защитить.       — Спасибо, — ярко улыбается Лиза, на глазах преображаясь. Не идёт ей страх. Будь Антон «нормальным» уже бы влюбился, но его пленили другие ярко-синие глаза. Синева глаз Лизы не пленила.       Они заканчивают готовить, обсуждая свои жизни после мира Нитонисё, но уже в более положительном ключе. Лиза вернулась в школу, но пока что только на продлёнку, начиная с нового учебного года вернётся в строй уже как полноценный учитель. Оксана же стала обучать детей езде на лошадях, ухаживала за Карамелькой, но честно не садилась на неё, всё ещё восстанавливаюсь от прошлогодней травмы. Всё было хорошо. Про тёмные круги под глазами Лизы тактично молчали. Да и сама девушка всячески поддерживала весёлую атмосферу, ведь негоже грустить в день рождения.       Антон улыбался, пока накрывал большой стол в гостиной, приготовленной едой. И пусть он мало что сделал, но всё равно был счастлив быть частью команды и иметь таких друзей. И ко второй половине дня потягивались и остальные его друзья. Первыми после занятий в университете приехали Света с Ильей, который тут же стиснул Антона в медвежьи объятия, гремя бутылками в пакете из ближайшего супермаркета. Вечер обещал быть интересным. Вскоре приехал Дима тоже не с пустыми руками. Время близилось к вечеру, но звонка в домофон больше не было. Лиза с Антоном проверяли свои телефоны в ожидании сообщения от Арсения или Серёжи, но те упорно хранили молчание.       Антон натянул на лицо улыбку и пригласил всех к столу, пока еда не остыла. Семеро одного не ждут, к том уже не факт, что они вообще придут. Поэтому разместились вшестером за столом, Макар ел больше прочих, постоянно делая комплименты Елизавете, которую сдали Оксана с Антоном, мол они тут вообще не причём. А Лиза только сидела и краснела, но зато быстро расслабилась в такой дружеской атмосфере. Оксана с Лизой познакомились со Светой и Димой и весело болтали обо всём на свете. Конечно, не забывали говорить тосты в честь именинника и пить самодельные коктейли.       Вечер был отличным и шёл своим чередом. Со стола уже убрали все блюда и посуду, обводив место для чая с тортиком. Все расслабленно сидели и уже на веселе от выпитого травили анекдоты и рассказывали несуразные истории. Антон был рад такой атмосфере, но в груди всё равно невольно кололо от осознания, что двух людей на этом праздники жизни не хватает. Насколько же Арсений не хотел даже видеть Антона, что не пришёл по приглашению на его день рождения? Понятно, что у него могла быть физиотерапия, о которой Антон не знал. Понятно, что у него могли быть другие дела. Но Лиза ничего о них не знала, а значит Арсений просто не хотел приходить.       Но надежда всё равно оставалась в груди маленьким тёплым шариком. Ведь Серёжи тоже не было, а значит он всеми силами пытался уговорить Арсения прийти. Не всё ещё было потеряно, и Антон держался за эту мысль, как утопающий за соломинку. Все гости с пониманием относились к небольшой отстранённости Антона, но всё-таки он был в центре внимания и старался вести себя соответственно, являя собой пример гостеприимного хозяина.       Антон с Димой и Макаром в очередной раз ушли на балкон в другой комнате, чтобы перекурить, оставив девушек в гостиной, как в этот момент раздался звонок домофона. Антон тут же кинул почти целую сигарету в пепельницу и побежал к входной двери, где Оксана уже ответила и открыла дверь опоздавшим гостям.       — Это они? — с придыханием спросил Антон, нервно топчась на месте в ожидании, пока лифт поднимет пришедших на нужный этаж, и он увидит их в коридоре.       — Да, — улыбается Оксана, пока Лиза гонит всех обратно в гостиную, чтобы не смущать Серёжу с Арсением. Опоздали и опоздали, с кем не бывает. Из присутствующих все так или иначе знали о натянутых отношениях Арсения с Антоном и вели себя понимающе.       Поэтому в прихожей остался только Антон, как главная звезда этого вечера. И вот лифт пищит сигналом, что он приехал. И в коридоре появляются Арсений с Серёжей. Матвиенко катит перед собой коляску, пока немного хмурый Попов держит на коленях полный пакет новой порции алкоголя и закусок.       — Встречайте подкрепление вашего тухлого вечера! — весело кричит Серёжа, заходя в квартиру и умело закатывая инвалидное кресло через порог. И вот все оказываются в сборе в одной квартире. Антон счастливо улыбается, забирая пакет и приглашая друзей в гостиную.       Теперь всё как надо. И можно приступать к давно продуманному плану.