I'm guarding my angel

Первая мысль, посетившая голову с утра пораньше, когда лучи солнца стали освещать комнату, была: «классный сон». Тэхён потянулся, зевая, сразу вспомнил чужие черты лица и мягкие крылья, которых он касался во сне. Это мужчину улыбнуло. Как мозг вообще мог придумать что-то настолько прекрасное и светлое, невинное и милое? Наверное это потому что у Тэхёна давно не было настолько красивого партнёра, да и парень во сне был очень даже во вкусе Тэхёна: миниатюрный такой, ласковый вроде, но капризный. Сновидение было очень реалистичным, красочным и, о чудо, хорошо запомнилось. Только Ким сонно нахмурился, смотря в потолок и стараясь вспомнить что-то из сна, кроме идеального образа, как неожиданно на его лицо падает что-то пушистое и это что-то начинает щекотать нос, поэтому чихание никто не отменял. Ким высовывается из-под этой странной штуки, падая с кровати вместе с одеялом. Он прошипел от удара бедром о пол и понял, что с какого-то хрена спал прямо на краю, когда как кровать у него двуспальная и обычно он звездочкой спит по середине. Из своего рта Тэхён достаёт маленькое куриное пёрышко, тут же поднимая брови в удивлении. Посмотрев на кровать, он заметил крыло, которое упало на место мужчины, а дальше лежал тот самый парень из сна, и наконец пришло осознание, что вчерашний день был не сном, а реальностью. Он вспомнил, как шёл с ангелом домой после больницы, как кормил его, когда тот обжёгся, и как полночи собственноручно вычищал каждое перо на его крылышках. Тэхён вздохнул. Ангел был реальнее некуда. Чтобы доказать свои предположения, Ким дотронулся до кончика лежащего на его половине крыла и оно дёрнулось, когда как сам ангел во сне замычал и начал шевелиться. — Охренеть… — только и смог выдать Тэхён. Ангел начал подниматься, сонно перекатываясь на кровати, а уже потом увидел Тэхёна, сидящего на полу. — Доброе утро, Тэхён. — Ты чего на моей кровати спишь, а? — Я всегда тут спал. — ну, получается рядом с Тэхёном ангел и нашёл себе место. — Всегда??? — Всегда. Нельзя? Просто у тебя тут хорошо и мягко, а на диване мне сразу не понравилось!.. — Твои крылья очень мешают, ты можешь их куда-то убрать? — Куда? Они не снимаются! — Блять, — выругался Тэхён, поднимаясь и выходя из комнаты. Чонгук, не понимая чего это мужчина не в настроении с утра, остался на кровати. Он — особа упёртая, поэтому со своей родной кровати никуда переселяться не будет. Ему тут нравится. А ещё рядом Тэхён, который хоть и храпит как бульдозер, но обычно защищает своим присутствием пугливого и чутко спящего ангела. Чаще всего они спят в обнимку. Ну как «они»… Скорее только Чонгук. Тэхён, о том что его обнимает ангел ночью, ни сном ни духом. А Гук обвивает его руками, ногу на бедро старшего забросит, крылом своим накроет по плечи и засыпает под храп, который ему наслаждаться сном и красавчиком под боком вообще не мешает. Когда Тэхён выходит из душа, сразу же идёт на кухню, а ангел бежит за ним. Хозяин этой самой кухни делает себе кофе, а ангелу фруктовый чай, потому что немного поразмыслив, он понял, что именно такой чай у него заканчивается быстрее, хоть он редко его пьёт. Поэтому делает для Чонгука именно такой. На стол ставит вазочку с зефиром, на которую Гук тут же нападает. Тэхён на сладкоежку внимание не обращает, читает в телефоне, кто сегодня из его учеников будет отсутствовать. Как всегда банальные отмазки Ким за причины не идти в школу не считает, поэтому ставит пальчик вниз на сообщения тех, кто не явится и сердечки тем, кто не собирается пропускать. После небольшого завтрака Тэхён выбирает, в чём же он пойдёт сегодня на работу. Да, он решил не отдыхать после вчерашнего удара. Он чувствует себя прекрасно, с головой всё нормально, не болит, не кружится. Область на лбу побаливает и покраснела, поэтому нужно будет заклеить это безобразие квадратным пластырем и закрыть всё чёлкой. Только вот когда Тэхён уже одетый стоит перед зеркалом и пытается ровно наклеить постоянно слепливающийся сам с собой пластырь, слышит, как по квартире босыми ногами пробегает ангел. Невероятно. От одного удара головой об железяку, которую не там поставили, Тэхён начал видеть ангела, слышать его и даже тактильно чувствовать. При этом всём, Чонгук ощущается как обычный человек с тёплой и мягкой кожей, озорным и довольно звонким смехом, не сладким, кстати, характером и всё такое. Такое же только в фильмах может быть, разве нет? — Айщ, блять, — пластырь никак не наклеится на лоб, ещё и волосы нужно придерживать. — Дай мне сделать. — прибегает этот защитник и выхватывает из рук мужчины пластырь. — Ну нагнись немного! Господи, вырос большим, а о маленьких людях совсем никто не заботится. — Ты не человек. — констатирует факт Тэхён, утыкаясь взглядом в босые ступни ангела на светлом холодном полу. Ноги маленькие такие, особенно по сравнению с ластами Кима, кажется на два, а то и два с половиной размера меньше его. Чонгук на это утверждение никак не отвечает, пальцами разглаживает на лбу старшего пластырь, старается делать аккуратно, чтобы не причинить боль, и ровно. Последнее, это как раз то, что не получилось у мужчины. — Какая разница, человек… не человек. Главное забота о младших и слабых! — Кто-то мне вчера затирал за то, что у него какие-то звездные года) — усмехаясь, напоминает Тэхён, а Гук заметно надувается и напрягается. — Какая разница. Звёздные, не звёздные… — Случилось что? — на твёрдый вопрос Тэхёна Чонгук лишь замирает, смотря на него. Ангел уже надел кое-какие вещи Тэхёна, а именно свободные штаны с множеством карманов и белую футболку, которая на тонких плечах совсем уж висела. — Да нет… Не выспался просто! Кто-то храпит, как трактор! — и вовсе не из-за этого. — Эй, не нравится, что храплю, иди в другое место спать! Это мы с твоими крыльями полночи возились. — Всё. Пошли! — Ты со мной ходишь на работу? — Хожу. — Только не ясно зачем, ведь я всё равно спотыкаюсь вечно и сбиваю все углы. Кто-то явно не справляется со своими обязанностями, курочка. — Тэхён вышел из своей квартиры первым, буквально представляя размеры надутых щёк за спиной. Ангел поспешил за ним. — Иногда, чтобы проучить тебя, я вовсе на работу с тобой не хожу! Не очень то и интересно ты рассказываешь! — на самом деле Чонгук в такие дни безумно ждёт старшего домой. На пороге по привычке крепко-крепко обнимает, потом слушает все гадости, что вываливаются из его рта и так далее. В общем, проводит с ним обычную, но такую интересную и уютную рутину. Так что не из-за вредности он это делает. А с Тэхёном оказалось совершенно невозможно нормально говорить! Дорогу до учебного заведения, где работает Ким, провели в тишине и без приключений. Ангел шёл рядом, подняв взгляд на высокие здания. На самом деле гордо подняв подбородок, что означало обиду. Тэхён это сразу считал. Что-то ангелочек довольно капризный попался, да ещё и проказник. Не удивительно, что его с небес на эту грешную землю сослали, наверное архангелы от него порядком подустали. Но с идиотским и непреклонным характером Тэхёна, он быстро приструнит эти крылышки. — Мин Юнги сегодня не придёт, заболел, наверное. — вдруг будто вспоминает ангел. Тэхён на него тут же начинает коситься. — С чего это? Откуда ты знаешь? — Не знаю, мне так кажется. — ангел пожимает плечами. Тэхён оставляет это на потом. С чего это Чонгук решил, что учитель биологии позволит себе заболеть и пропустит контрольную работу, которую сам же и назначил. Но в стенах школы и в его кабинете учителя действительно не было. Ким бросил озадаченный взгляд на Чонгука, глаза которого так же глупо смотрели в ответ. Вокруг только ученики ходили и другие учителя, но Мина видно не было. — Ты что, предсказывать умеешь? — на всякий случай спрашивает Тэхён, а Чонгук хлопает глазами. — Не припомню, чтобы у меня такое получалось… — размышляет он. — А! — Тэхён замирает, будто сейчас что-то страшное услышит. — Наверное это моя способность! — Способность?.. — ангел кивает быстро-быстро и закатывает глаза, видя тупое выражение лица Тэхёна. — У каждого ангела рано или поздно появляется особая сила, способность. Например, чтение мыслей или телепортация. — начинает объяснять Чонгук. — Нужно ещё раз проверить, чтобы убедиться! — он не смог устоять на месте, оглядывая людей в коридоре школы, о чем-то думая или копаясь в своих мозгах. Куриных. — Единственное, что я хотел бы для себя объяснить, это у меня крыша поехала или ты стал видимым, осязаемым и всё такое. — бурчит себе под нос Тэхён, однако курочка улавливает. — Скорее ты с ума сходишь. Больно было, когда ударился, да? Это заметно. — Курочка. — Петух! — говорит Чонгук, чтобы не остаться в долгу. Но кажется Тэхёна устраивает и такое прозвище или ему просто нравится злить своего ангела-искусителя. Ой, хранителя, точнее. — Какой же ты, Ким Тэхён, не благородный и напрочь лишён манер! С прекрасными ангелами нужно нежно обращаться и не обзываться! — Да без «б». Когда придёт прекрасный ангел? — Он уже здесь! — Чонгук требует внимания к своей персоне. — Ох, точно, как же я могу разговаривать с воздухом? Тэхён шагает теперь уже в свой кабинет, решая не обращать внимание на Чонгука. Как с таким характером вообще можно быть ангелом? Ужас. Но сейчас у Кима дела поважнее, такие как проведение уроков у старших классов. Гука он просит не мешать, а тихонько сидеть и желательно вычленять что-то полезное из материала, который они будут сегодня изучать. Ангел садится за одну из свободных парт, впрочем как и обычно, и вместо того, чтобы считать ворон, принимается внимательно слушать учителя. Тэхён приветствует учеников, проводит перекличку, разворачивается к доске и начинает записывать материал. На своих уроках Ким из дурочка превращается в самого что ни на есть умного и мудрого человека на свете. И таким он всем-всем нравится. Особенно ученикам и ученицам, которые по уши влюблены в молодого преподавателя. Ангелу Тэхён вообще-то тоже таким нравится. Единственное, что отличает его чувства от чувств остальных, это то, что он видел Кима с разных сторон, не только таким, и он не влюблён в идеальную картинку. Он знает все недостатки Тэхёна, видел, и это, на самом деле, ни капли не смущает Чонгука. Ким ему нравится любым: когда шутит, дурачится, как ребёнок; придумывает разные штуки, которые глупому человеку, на самом деле, никогда бы в голову не пришли! А в быте Тэхён вообще клоун. Он уже, кажется, все лайфхаки перепробовал, чтобы «улучшить и упростить себе жизнь» и с одной стороны жалко, когда у него ничего не выходит, а с другой, ангелу безумно смешно за этим наблюдать. Это он дома такой раздолбай забавный. Конечно, это никуда не девается, и у мужчины не сто личностей, просто Тэхён подстраивается под ситуацию. Например, друзьями и родными Ким очень заботлив. Да, может быть без бурчания не получится, но всё равно поможет, приедет когда надо, обязательно выручит. Со своими учениками строг, но добр. Это же не ему надо, а им. Это ведь им потом задавать экзамены, а не учителю. Да это же…! В общем, хороший учитель, всё для детей, всё для будущего. Для всех Тэхён — кладезь тупых шуток, человек, которому третий десяток уже скоро, а он всё ещё ведёт себя как подросток. Просто в душе такой. А для Чонгука он — самый красивый человек на свете. Даже настолько красивых ангелов не существует, Чонгук в этом уверен. Тэхён — мужчина мечты: весёлый, заботливый, внимательный, умный, общительный. И ещё невесть что скрывается за красотой. Это всё постепенно узнавалось из его уже взрослой части жизни, ведь ангел по имени Чонгук только последние два года за ним летает. И не его вина, что Тэхён — дурачок по жизни. Был у него другой ангел, так после стольких лет сначала с гиперактивным ребёнком, потом подростком, над головой которого висело знамя максимализма, нигилизма, нонконформизма; а затем ещё немного с отлетевшим чудаком… Не каждый выдержит, вот и не выдержал. Сказал, мол, хотите в облако заворачивайте меня, я с этим дальше работать не собираюсь. Чонгука тогда на голову Кима посадили, потому что ангел такой же растяпа. Вот и будет помогать человеку, который характером чуть схож, чтобы себя со стороны увидел, понял, какие вещи происходят, когда дети непослушными вырастают. Да и ангела надо было кому-то усмирить. А то разлетался тут. Ангел, думая об этом, хлопает глазами в ответ своим мыслям. А если это высшие над ним так? Вот специально, чтобы наказать? Боже! А если что похуже будет?! Вдруг Тэхёна у него отберут??? Вскакивая с места, Чонгук бежит к Киму, и крепко обнимает, когда как учитель, рассказывая что-то ученикам, вдруг замирает с поднятой рукой. Дети непонятливо смотрят на него. Тэхён так же на них, затем извиняется, идёт вместе с Чонгуком в коридор, плотно закрывая дверь кабинета, и тогда ангел отлепляется от него, а в глазах безразмерная грусть. Ну что он снова себе накрутил? — Ты чего? Не делай так больше, я же чувствую тебя. — выдыхает Тэхён. — Извини… — стыдливо опускает глаза Чонгук. — Что-то случилось? — подняв глаза, он видит обеспокоенный взгляд Тэхёна, тот самый, чувственный. Лицо его тоже выражает непонимание. — Эй, курочка? — Обещай, что если за мной прилетят архангелы, то не отдашь меня им! — Чего?.. — Ким уже и забыл про всю эту чухню с ангелами. Единственное, что напоминает о них, это белые крылья за спиной Гука, а вот сам он вполне как человек. — А, архангелы. Да. А если за мной придут, тоже не отдавай. — Что? Дурак, что ли? Тебе ещё жить и жить! Тэхён улыбается в ответ. Да не отдаст никому, Господи, кто Чонгука назад то примет. — Да не переживай, ты — мой ангел. Тебя ко мне приставили. А если я теперь тебя вижу и всё такое, то лишаться чего-то своего не собираюсь. Так что давай, хватит грустить, расправляй поникшие крылышки обратно и пошли, у нас ещё целый рабочий день. Чонгук опять смотрит на него, теперь уже с восхищением. Его глаза становятся огромными и ярко сияют, а сам он наконец напрягает крылья идёт за Тэхёном, который с этой мордашки усмехнулся, обратно в кабинет. Садится на место, подпирает ладонями подбородок и продолжает мечтательно смотреть на Кима. Тот отворачивается к доске, приятно стучит мягким мелом по твердой поверхности, демонстрируя всему классу свою широкую спину. Пиджак от поднятия руки тоже поднимается чуть вверх, и немного видна талия, обтянутая белой хлопковой рубашкой. Волосы на затылке красиво вьются, выглядят пушистыми, мягкими… Чонгук знает не понаслышке. Он иногда, когда Тэхён особенно в печали, вплетёт пальцы в его волосы, посидит рядом. Ким этого не чувствует, но ангел своё присутствие именно так обозначает, чтобы мужчине на душе было легче. Когда никого не хочется видеть и все надоели, Чонгук тут как тут. Он незаметно будет рядом в этот момент. На плече чувствуется чужая рука, пальцы которой незаметно чуть поглаживают. Чонгук поднимает веки и понимает, что под приятный голос уснул. Рядом стоит Тэхён, будит его, гладя по плечу. — Мои уроки такие скучные? Ты всегда на них спишь? — не со злобой спрашивает Тэхён и в душе смеётся с вида ангела: сонный весь, ничего из того, что сказал Ким, он не понял, а потому смотрит на него и ничего не говорит. Вытягивается, сидя на стуле, немного назад, крылья в этот момент подрагивают от приятной ломки в теле. — Да! — чуть заторможено взрывается ангел. — Очень скучные! Умереть хочется! Тэхён смеётся, видит на лице младшего остатки сладкого сна вперемешку с недовольством и растерянностью. Милый такой, когда обижается и возмущается. — Пойдём, курочка, у нас следующий урок скоро. Чонгук верно побежал за Кимом, но на пороге класса их встретила темноволосая старшеклассница, которая выглядела мягко говоря неуверенно. Она не поднимала глаза, мило улыбалась и переминалась с пятки на носок. Довольно симпатичная девочка, но Тэхён так и продолжает смотреть на неё, из-за чего Чонгук тоже делает дыру в Тэхёне взглядом. Чего это он пялится на кого попало? Гук давно уже заметил, что эта девушка влюблённо смотрит на Кима, прямо как сам ангел! Обычно Чонгук прожигает взглядом её спину, она всегда кокетничает с его мужчиной и всегда садится за первую парту. Это вообще-то расстраивает! Девочка прикусывает нижнюю губу и суёт в руки учителя шоколадку с завязанной поперёк ленточкой и небольшой запиской. Тэхён принимает сладость, а школьница ещё больше улыбается. — Вот, это вам. — смущённо говорил она, застыв на месте. — Спасибо, Ханыль, — благодарит её Тэхён. — разве у тебя не математика следующим уроком? Думаю, стоит подготовиться. Она закивала, поклонилась, попрощалась и побежала вниз по лестнице. Тэхён повернулся к Чонгуку и увидел недовольное надутое ангельское лицо, которое даже так оставалось красивым. Эти милейшие складочки меж густых нахмуренных бровей, надутые розовые щёки и чуть-чуть выдвинутая нижняя губа просто убивали Кима. — Что опять? — Ты о чём? — так же грубовато спрашивает ангел в ответ. Так, обиженный. Только на что, интересно? — Ты надутый, как шарик. — Чонгук вовсе отворачивается от мужчины, складывая руки на груди. Крылья тут же складываются на спине. — Ну что? Что? — Вот почему она вечно к тебе клеится… — бурчит себе Чонгук, а Тэхён подходит ближе к его спине, чтобы услышать. — девятнадцатилетка какая-то интереснее, чем я… — Ты ревнуешь, Чонгук? — со смешком спрашивает Ким и Гук тут же густо краснеет в щеках и ушах. — Курочка ревнует меня к какой-то школьнице. Не переживай, я с учениками не встречаюсь. Ангел резко поворачивается и оказывается носом к носу с мужчиной, который чуть наклонился над ним из-за разницы в росте. — Н-ничего я не ревную! Ты просто кусок белка́, за которым я должен присматривать! — Боже, я для тебя просто бело́к? Разве ангелам можно так говорить? — А что я не так сказал? Я — духовное и бесплотное существо, а ты — бело́к! — Но я тебя тоже ощущаю, как бело́к. Тэхён цепляет руку ангела, берёт в свою и рассматривает светлую кожу, мягкие, гибкие пальцы, аккуратные тонкие ногти и розовые костяшки. Чуть-чуть будто бы сминает ладонь в своих тёплых и больших руках. Ощущается чужое тело, как человеческое: плотное, с определённой фигурой и формой, тёплое. Наверное все ангелы тёплые и мягкие, как пёрышки. Пахнет от Чонгука чем-то вкусным. Тэхён не помнит, чтобы у него дома был флакон с каким-то похожим запахом и никогда не видел, чтобы ангел пользовался его духами. Но пахнет цветами, как и в первую их встречу. Сам он ведёт себя как типичный человек со своими преимуществами и недостатками, мыслями и желаниями. Чонгук тоже обладает чувствами, так же краснеет и злится, смеётся и делает мелкие шалости, чем же он отличается от Тэхёна? Только тем, что его не видно другим? Парой крыльев? Это не важно совсем! В какой-то момент глаза Кима поднимаются вверх и застают, как полностью красный Чонгук смотрит на их руки огромными глазами. Большие горячие ладони держат его руку, нежно разминая между косточками, гладят. И даже не сразу замечает на себе взгляд. Тэхён на это слов не находит, поэтому лишь усмехается и отпускает чужую руку. Вот эти его слова быть может значили, что Чонгук для него не просто ангел, а полноценный человек, как и он сам? — Всё! Пошли! — заявляет ангел, скрывая свою раскрасневшуюся физиономию за колючками, и гордо шагает вперёд. Но тут же оступается и летит вниз к полу. — Боже, ну что за неуклюжая курочка попалась! — подбегает к нему Тэхён и помогает встать. Крылья собственноручно отряхивает от пыли, не зря же он полночи их вычищал. — Что-то не нравится? Вот найди себе другого твёрдо стоящего на ногах ангела! Всё! Не ходи за мной! — вообще-то это его задача ходить за Тэхёном. А сам потопал в известном Тэхёну направлении. Воровать сладости из буфета. Ангел у него очень нестандартный, но интересный. Тэхён даже гордится, что существо, охраняющее его, не такое как все, по-своему доброе и хорошее. — А, кстати! Почему я не вижу других ангелов? — Тэхён побежал за ним. — Не разговаривай с воздухом, пожалуйста! — снова не довольствует Чонгук. Тэхён очнулся. Точно, он уже даже забыл, что Чонгука никто кроме него не видит, и по сути он сейчас действительно разговаривает с воздухом. Ким сопровождает упрямого ангела до буфета и не даёт ему брать еду просто так. Платит за несколько пирожных, на которые указал младший, и вручает ему крафтовые пакетики. Потом ведёт к свободному столику и следующие пятнадцать минут наблюдает за тем, как ангел уминает сладкий перекус. Губы его чуть надувают, уже блестят от сладкого сиропа, а глаза горят. Он съедает сразу два пирожных и улыбается с набитым до отказа ртом. Ещё у старшего спрашивает, мол, будет ли есть, а Тэхён на такое обилие сладкого кривится. Ангел-хранитель у Тэхёна зависим от сладкого, сначала съедает весь зефир и конфеты дома, а теперь его учеников объедает. Ким предлагает ему сок и Чонгук не отказывается. — Других ангелов ты не видишь, потому что я — единственный ангел, которого ты должен знать! — Чонгук, ты какой-то абьюзер. — Сам ты абьюзер! С какими-то другими ангелами хочешь познакомиться… Мы светлые и не развратные существа! — Эй, не хочу знакомиться, просто мне интересно. Ну Чонгук, ну честно скажи. — Откуда мне знать? Я даже не знаю почему ты видишь меня… Но очень рад этому. — опустив глаза, говорит Чонгук, начиная жевать медленнее. — Правда? Почему? — Ну… — потому что хотелось от него внимания. Но Гук только закусывает губу. — мне всегда хотелось высказать всё, что я о тебе думаю! — Да неужели? — Да. — отвечает Чонгук, и отводит взгляд, продолжая трапезу. — Так что отстань! — Знаешь, ты такой нервный и капризный ангел. — Ну сейчас опять обижусь! — И что? Предскажешь мне землетрясение? — Кстати! — вспомнил Чонгук. — Сейчас попробую что-нибудь предсказать! — А, ну давай, — Тэхён, подперев ладонью подбородок, стал ждать шоу, смотря на милого ангела. Тот предаёт пирожное и откладывает его подальше, а два пальца обеих рук ставит на свои виски, будто это как-то поможет. Хмурит брови, и тут же вспыхивает. — Завтра на пирожные снизят цену! — заявляет ангел. — Конечно снизят, их никто кроме тебя не ест) — гасит его предсказание Ким и улыбается на недовольную моську. — Ну тогда… Тогда Мин Юнги завтра придёт всё-таки! — Конечно придёт, он никогда не пропускает больше одного дня. — пожимает плечами Тэхён. — Тэхён! — восклицает ангел. — У меня ничего не выходит… — Ну ладно тебе, получится, — ангел подсаживается к Тэхёну и обнимает его. — Ну обними хоть, чёрствый человек… Тэхён вздыхает и обнимает ангела. Столовая уже опустела, так что он без стыда прижимает Чонгука к себе. Чувствует как талию обвивают чужие руки, которые он ощущает прекрасно. Головой ангел жмётся к груди, а Ким принюхивается к его светлым волосам, которые приятно пахнут, на поверхности которых милый пушок, что свидетельствует о чистоте волос. Только вот нимб немного мешает, а так хорошо. Мягкие крылья Чонгука обволакивают их и будто укрывают Тэхёна от внешнего мира. — Мягуська. — Чонгук поднимает глаза на заявление Тэхёна. — Это кто ещё тут «мягуська»?! Я в отличной форме! — Крылья твои мягкие, ангелочек) — «Ангелочек», то же мне… Сначала я «курица», а теперь вдруг «ангелочек»?! Плохой ты! На лице Тэхёна красуется улыбка. Вовсе не злая, наоборот, с этого ангела у Кима внутренние истерики. С одной стороны, он безумно уматовый и его обиды не более чем капризы и способы показать некоторые эмоции. А с другой, чувствуется ответственность за ещё одну персону, что сейчас находится в руках мужчины: хрупкого совсем, миниатюрного и честно сказать, довольно милого. Ангел правда выделяет какие-то волшебные флюиды, обнимает своего человека крыльями и руками, что заставляет Тэхёна почувствовать себя защищённым, ограждённым от плохого. Чонгук может быть не способен защитить физически (тут скорее его самого придётся защищать), но морально вроде справляется со своей задачей. Очень проницательный ангелочек, хороший он, молодец. Присматривать за целым взрослым человеком с кучей проблем. Такому юному созданию (конечно по человеческим меркам) очень трудно. Он так же терпит неудачи, не всегда справляется, но старается, чтобы «начальство» не ругалось, да и чтобы подопечного своего обеспечить всеми необходимыми моральными ресурсами. Конечно, мужчине не известно как это происходит, что Чонгук делает, но он просто знает о существовании ангела-хранителя, который просто есть в его жизни. — Тэхён… — вдруг зовёт его Чонгук. — а я тебе правда совсем-совсем не нравлюсь и не нужен? Хранитель то из меня никудышный… — Нужен, — успокаивает Тэхён. — без тебя бы я давно где-то под машину попал или меня преследовали постоянные неудачи. И нравишься ты мне, ты хороший ангел, ты умничка, не каждый вытерпит меня и будет так ластиться. — Честно хороший ангел? — Честно. Другой ангел мне не нужен. Несмотря на то, что ты ёжиком бываешь, ты такой ласковый и приятный. — Просто кто-то слишком много о себе думает! — Гордости тебе не занимать, согласен) Мягкий обидчивый удар ладонью об грудь приходится безболезненным и несёт в себе ожидаемый характер. Ангел выпутывается и чужих рук и садится ровно, продолжая уничтожать свои пирожные. А после долгих уроков у более младших классов Чонгук начал светиться. Конечно, к Тэхёну ведь только старшеклассники липнут, а вот всех остальных Чонгук любит. А ещё, каждую среду мужчина ходит за продуктами после работы, а Гук ходит с ним. Смотрит на прилавки с едой, иногда подкладывает в корзину своего человека на самое дно какие-нибудь вкусняшки для себя и на кассе Тэхён не может выкрутиться и понять, почему это оказалось в его корзине. Но зато теперь он понимает, когда ходит меж рядов, выбирает, а корзинка всё тяжелее и тяжелее становится. Тогда приходится обернуться, а там уже столько всего! Ангел берёт очередную упаковку зефира и опускает её в корзину, когда Тэхён его останавливает. — Ну зефир! — Курочка, давай без зефира. Ты уже столько всего набрал, мы только сладостями питаться будем? — А что? — С этого дня я буду кормить тебя нормальной едой. Зефир на десерт. — только Чонгук решил что-то возразить, как Тэхён перебивает. — Не упрямься, а то больше не обниму тебя. Никогда-никогда. — Никогда-никогда? — переспрашивает Чонгук, а Тэхён, поняв, что ангела это на секунду остановило, подтвердил: — Никогда в жизни. Чонгук как-то косо поглядывает на Тэхёна и послушно ставит коробку с зефиром обратно на полку. Корзина и так заполнена вкусняшками, эта коробка явно была лишней. — А вдруг яблочных больше не будет? — всё же осторожничает Гук. — Захочешь, я тебе даже морковный зефир достану. Тэхён идёт дальше вдоль прилавков, выбирая баночку кофе, затем плетётся к молочке. — Правда? А такой есть? — ангел, заинтересовавшись, мелкими шажками идёт за мужчиной и не рядом, а позади, сложив руки за спиной. — Если нет, то приготовлю, делов то. — Ой, ты будешь готовить зефир для меня? — Чонгук улыбнулся. — Это так мило! Не такой уж ты и плохой) — Так тебя можно задабривать такими слащавыми вещами? Довольно любопытно. — поднимает брови Тэхён. — Я романтик, а ты дурак. Ничего ты мне не приготовишь зефир! Это было сказано для красного словца, я тебя не первый год знаю. Помнишь, как ты обещал очень красиво нарисовать Юнги его любимого кота на холсте? Ты не выполнил обещание. — В смысле «не выполнил»? Я отдал ему огромный холст с его котом ровно через неделю! — Но не очень то и круто выглядела картина! Скорее размазня какая-то! — Ничего ты, ангелочек, не рубишь в искусстве. Я художник, я так вижу. — Нет, ты плохой, всё-таки. — надувает губы ангел. На кассе они стоят долго в большой очереди и в какой-то момент Чонгуку это надоедает и он кладёт голову на спину Тэхёна, руки свисают, крылышки складываются за хрупкой спиной, устало телепаются самыми нижними длинными белыми и изящными перьями. Дома не пусто благодаря Чонгуку, который громко бегает маленьким ураганчиком и сметает всё вокруг. Теперь Тэхён понял, почему у него иногда двери скрипят и вещи сами по себе падают. Этот проказник постоянно прячет предметы, шутит над своим человеком, а ночью приходит под бок как ни в чём не бывало и охраняет сон. Хотя сам ангел чутко спит, просыпается на каждый шорох и движения Тэхёна, а тот по своей природе любит много и долго ворочаться на кровати. Бывает такое даже из-за плохих снов или беспокойства, а объятия ангела — то, что нужно для Тэхёна в такие моменты. Работа ведь у него нервная. Вечер проходит как-то слишком необычно. Вроде бы он второй совместный, но будто первый. Вчера время перед сном было скорее нестандартное, непонятное, а сейчас Тэхён уверенно готовит ужин на двоих, думая о том, что Чонгуку обязательно нужно помыть крылышки, а так как один, судя по всему, он не справится, то нужно будет помочь. Снова они наверняка будут подстрекать друг друга, а Чонгук тихо и мило хихикать от щекотки на крыльях. Слышно, как Гук включил телевизор в гостиной и затих. Он похож на маленького ребёнка, которого увлекают такие простые вещи, как телевизор и то, что там рассказывают, поэтому ангела не слышно некоторое время. Тэхён даже как-то странно себя почувствовал, заглянул в гостиную, чтобы убедиться, что курочка не натворила чего-нибудь, а спокойно сидит в гостиной на диване, приобняв себя крыльями. Тэхён собственноручно подгоняет ангела в ванную комнату после плотного и вкусного ужина, а тот от чего-то краснеет. Особенно наливаются цветом его уши; взгляд, когда он смущается, растерянный, а небольшие тонкие плечи чуть сжимаются, поэтому выглядит он маленьким и уязвимым. Пропадают колючки и появляется тёплая аура, ранимая душа и розовые щёки. В моменты, когда его хвалят и говорят что-то приятное, Чонгук становится милым, и сам начинает любезничать. Тэхён для себя отметил это переменчивое настроение ангела довольно занимательным. Если Ким обнимет его и будет говорить какие нежные и красивые у него крылья, ангелочек обнимет в ответ, улыбнётся, засмущается и будет кокетничать. В ином случае, если старший будет его драконить, то он снова выпустит свои колючки, будет обижаться и злиться. Тэхён почему-то уверен, что справится с таким сложным характером своего ангела. Ему собственно и деваться некуда, он сам тоже не подарок. А сейчас они просто будут снова чистить пёрышки. Чонгук присаживается на прохладный кафельный пол, где лежит небольшой коврик, пока Тэхён готовит всё необходимое. Потом и сам садится сзади. Касается одного крыла, ощущая нежную текстуру каждого пёрышка, гладит, проскальзывая пальцами между них, из-за чего ангел замирает, а потом ещё и дёргается. Чувствительный такой, нежный, ласковый, красивый, милый… Точно, как он сам говорил, прекрасный ангел. На холодную постель первым валится уставший Тэхён, рядом устраивается Чонгук и свет выключается совсем. Ким просто нажимает на кнопочку светильника на тумбе. Тихая комната погружается во мрак, света луны не заметно, так как коричневые шторы в небольшой спальне плотно закрыты и их шевелит ветерок из приоткрытого окна. Слышно дыхание Тэхёна, то как он поворачивается к Чонгуку и встречается с крылом, который аккуратно пальцами отодвигает. — Так, курочка, хочешь спать рядом, надо что-то решить с твоими крыльями. Они мешаются. — Может я тоже тебе мешаю?! — Я этого не говорил. — спокойно отвечает Тэхён, а потом вздыхает. Затем ищет взглядом еле видимого в темноте ангела. — Иди сюда, — он раскидывает руки и Чонгук сразу двигается ближе, прижимаясь к груди мужчины. — Ты чего это обнимаешь? Я думал для тебя это слишком слащаво. — Ну тебе же нравится, Чонгуки. — Что? Мне?! Да ничего мне не нр-! — Нравится, курочка, тебе очень нравится. Чувствую, как твоё сердце бьётся сильнее, ты краснеешь и очень смущаешься. Тэхён обхватывает ангела руками и прижимает к себе, Чонгук обнимает в ответ и складывает крылья на спине, но через несколько секунд расправляет одно крыло и заботливо накрывает им старшего. — Так лучше?.. — спрашивает Чонгук, поднимая глаза, и видит добрую улыбку. — Лучше, курочка. Намного лучше. Засыпай. Не может теперь Чонгук спать. Одна лишь мысль о том, что они с Тэхёном наконец обоюдно обнимаются ночью перед сном под одним одеялом, что он ненароком поглаживает пальцами мягкие перья на хрупкой спине и даже не против того, чтобы ангел грел и обнимал своим крылом, делает младшего счастливым. Через несколько мгновений слышится мягкое сопение и чужая грудь вздымается, а руки только крепче сжимают Чонгука. В остальном в комнате тишина, но слышится тиканье часов на кухне. Время уже за двенадцать ночи перевалило, а Гук так и не сомкнул глаза. Тот, кто поселился в ангельском сердце, проявляет по отношению к нему заботу и нежности делает всякие. Мило улыбается в те моменты, когда не подкалывает; обнимает, гладит одно из чувствительных мест, что зовётся ангельскими крылышками; соглашается каждый вечер ухаживать за каждым пёрышком. Так Тэхён обходится только с дорогими ему людьми: друзьями, семьёй и почему-то с Чонгуком, хотя он совсем не человек, не его друг, не его родственник, но его ангел, и разве это имеет хоть каплю смысла или значения? Мысли, от которых устаёшь, заставляют Чонгука уснуть на надёжной и теплой груди и кажется, будто потерять сознание. Благодаря насыщенному дню, кучи новых эмоций, которые ангел смог испытать с Тэхёном в живую, а не только в своих мечтах, Чонгук на удивление спит без задних ног и даже не сразу просыпается, когда больше не чувствует родного тепла. Проснувшись, но не открыв ещё глаза, ангел хмурится. Под ладонями ощущается смятая простынь, грубая ткань хлопка; одеяло, наверняка сползшее за ночь, снова натянуто по самую шею, им укрыты и крылья — забота Тэхёна. Под головой слегка влажная от слюней и вдавленная подушка, превратившаяся в лепёшку, а под боком собственное крыло. Неприятные ощущения тут же врезаются в основание левого крыла и по всей его площади и ангел наконец сонно поднимается, садясь на кровать. Крыло знатно затекло, поэтому приходится им пошевелить, чтобы как-то размять. Давно он уже не летал, сидит в четырех стенах небольшой квартирки и даже гулять куда-то не ходит из-за Тэхёна, который всё в работе, да в работе. Глаза наконец разлепляются, губы открываются для сонного и сладкого зевка. Солнечный свет проникает в комнату через незакрытое окно и лучи чуть греют помятую постель. Тэхёна на ней нет. Сложены на кровати его шорты и майка, в которых он спал, сумка рабочая на месте, а значит либо Ким её забыл (что мало вероятно), либо сегодня выходной день. Чонгук сползает с кровати и шагает к закрытому Тэхёном окну. Открывает его и впускает в душную и жаркую комнату свежий воздух. Ветерок тут же шевелит запутанные волосы, мнёт одежду и ласкает помятые перья на больших крыльях. Решив проветрить комнату, Гук выходит, шаркает по полу босыми носами, собирает всю пыль, затем сразу же направляется на кухню. Не ушёл же Тэхён без него куда-нибудь, да? Нет, не ушёл. Стоит и что-то готовит уже. Судя по запаху что-то необычное, сладкое, что-то выпеченное, но со странной ноткой. На кухонном столе куча мисок, всё в сахарной пудре, миксер уже не чистый стоит, стол тоже грязный. Этот повар нацепил фартук поверх футболки и спортивных штанов, стоит, что-то читает в телефоне. Чонгук подходит ближе, чтобы рассмотреть что он делает. Интересно же! — Что... Что ты делаешь? — заторможенно сонным и милым голосом спросил Чонгук, снова зевая. — Проснулась уже, курочка? Подожди немного, скоро будет готово. — Ким мечется из стороны в сторону, чем-то громыхая. Нахмурившись, ангел берёт в руки миску с остатками странной ярко-оранжевой жижи и подносит к носу, как тут же делает самую брезгливую моську на свете. — Фу! Это что? Морковное пюре? Ужас какой! Чем ты тут вообще занимаешься? — Сейчас-сейчас! Я так же не люблю морковь, но ты удивишься! — Что? Сейчас утро, а ты уже что-то придумал… — Утро? Три часа дня это по-твоему утро? Ну ты, ангелочек, даёшь! Я с пяти утра тут корячусь. Чонгук поднимает брови, бросает взгляд на настенные часы, которые уже показывают четвёртый час дня, но быстро мирится с этим. Тэхён приносит с подоконника противень с чем-то не очень красивым на вид. — А это что? — То, что обещал! — Чонгук глупо на него смотрит и глазам своим поверить не может. — Вот, морковный зефир для одной капризной курочки. — Тэхён, ты серьёзно?.. — Тэхён уверенно кивает, а Гук смотрит на зефир и поджимает губы. — Знаю, может быть выглядит не очень, но на вкус хороши, честно, я пробовал!.. — Чонгук резко обнимает мужчину за шею, поднимаясь на носочки. — Хён! Ты самый лучший! — ангел, не контролируя себя, дарит ненавязчивый и лёгкий поцелуй в щёку, — Спасибо! — потом понимает, что сделал, опускается с носочков, твёрдо вставая на ноги и снова становясь ниже Тэхёна; отстраняется от него, оставляя ладони на широких плечах и отводит растерянный взгляд. Ким смотрит на него сверху вниз, слегка подняв бровь. Для него это было неожиданностью, хотя, признаться честно, для Чонгук тоже. Это всё благодарность и радость! Действие было совершенно из-за импульсов. — Это что сейчас было? — задает логичный вопрос Тэхён. Чонгук на него не смотрит, слишком боится. Просто смотрит в пол, убирает руки подальше от мужчины, а сердце бешено бьётся. Ну и как ответить этот вопрос? Глупо сказать, что чувства наружу лезут? Что Тэхён очень нравится и навсегда поселился в сердце ангела? — Это ничего! Просто эмоции наружу выходят, прости. — ангел заметно тускнеет, опускает до этого радостно поднятые крылья, сжимается в плечах. Он такой только когда грустит или сомневается. — Правда? Что-то не похоже. — в интонации не слышно злых ноток, скорее это звучало сухо. — Не заморачивайся, беги в ванную, а я приготовлю завтрак. Чонгук коротко кивает, шагает в другую часть квартиры, а Тэхён тихо выдыхает через нос. Сложно не заметить, что ангел ведёт себя странно порой: краснеет иногда, пряча стыдливый взгляд; мило улыбается, когда Тэхён делает какие-то только для него значимые вещи; сияет ярче всех звездочек, если его хвалить и обнимать. Ангел долго не приходит на кухню, не слышно его шагов и шума воды тоже. Если Чонгук становится слишком тихим, значит что-то случилось. С этой мыслью Тэхён медленно идёт к двери своей спальни, проходя мимо ванной комнаты и замечая, что там никого нет. Он плавно нажимает на ручку двери, открывает и видит своего ангела, сидящего на кровати, поджав тонкие ноги и обняв себя крыльями. Превратившийся в комочек Чонгук укрыл лицо в коленях. Мягкий матрас прогинается под весом тела человека и от этого видно замёрзшие пальцы ног обиженного поджимаются. На волосах в ту же секунду чувствуется чужая рука, которая нежно поглаживает мягкие светлые пряди и тонкое тельце сжимается ещё больше. Тэхён мягко берёт белые ангельские руки в свои, крепко держа за пальцы, сиреневый лак на которых за неделю уже почти слез. Неделя. За эти семь или восемь дней Тэхён пережил многое. Теперь у него дома, он видит, живёт важное для его жизни создание, которое всегда было рядом с ним, и Ким даже права не имеет его обижать. — Ну что такое? Ну чмокнул в щёку, что такого то? Я был груб, да? Извини. Ангел поднимает голову, смотря заплаканными глазами на мужчину, лицо которого как никогда мягкое и обеспокоенное. Щёки у Чонгука мокрые, глаза и нос краснющие, что очень выделяется на фоне его белой безупречной кожи, на которой ни одного изъяна нет. Ни одной родинки, шрама или морщинки. Ни единой вмятинки или пятнышка. Чонгук не человек, и это Тэхён понимает, но он чувствует приятное тепло от хрустального тела, мягкость розовых губ, нежность шелковистых пёрышек изящных крыльев, холодные пальцы ног по ночам и тёплые руки на плечах по утрам. Чонгук вытирает слёзы, убирая крылья со своих ног. Они прижимаются к спине, чтобы не мешать, и прячутся от Тэхёна. — Эй, курочка, ты чего так переживаешь? Ну даже перья с тебя сыпятся! — Тэхён подбирает одно маленькое пёрышко, которые упало на постель и щекочет им по носу ангела. Тот, конечно, корчится, кряхтит. — Всё хорошо, слышишь? — Правда? Я думал ты обиделся и теперь презираешь меня… — Глупости. Иди сюда, — Тэхён раскрывает руки для объятий, куда Чонгук тут же упал, не желая уходить. Крылышки стали торчком и хватка за футболку на спине как никогда крепка. — Придумает себе что-то, а потом сидит и пёрышки теряет, ну что за дитя. — Перестань. Мне стыдно вообще-то. Если для тебя это ничего не значит, то для меня это очень важно! — Вы, ангелы, нежные такие, ранимые и суетливые. — Кто это «вы»? — Наверное все. Прекращай плакать, пойдём завтракать, чудо моё ревнивое. — Я не ревную! — упёрся младший, ударив ладонью по подушке, но затем всё равно побежал за старшим: там вкусности.