Умоляй.

«Какие такие пироги?»

«Блин, я до сих пор не могу поверить, как все это началось. Мы просто работали вместе, Эдгар и я. Я заходил в его магазин подарков частенько, и часто вместе гуляли по парку Старр… да, работать там конечно… так себе. Нас познакомила Колетт — какая-то чокнутая девушка, работающая вместе с Эдгаром (она реально чокнутая, кажется, она подхватывала новые психические заболевания каждый день, лол). Мы с Эдгаром начали проводить все больше времени вдвоем после того, как она перестала присоединяться к нашим прогулкам. Шлюха, блять. И вот в один из тех вечеров, когда я как обычно ждал его у входа магазина, случилось то, чего я никак не ожидал. Эдгар, закрывая дверь, вдруг повернулся ко мне, и наши губы встретились во влажном, неподдельном поцелуе. Сердце мое забилось так сильно, что я думал, оно выскочит из груди. Боже, это было так… чувственно. Мы стали ходить друг к другу все чаще, мы часто проводили время в кафешках… но мы никогда не спали. Я постоянно молил его, просил. Он всегда отказывался, видите ли… «страшно». И потом, когда компания Старр решила вознаградить нас за хорошую работу и безупречное появление на работе, дав нам поездку в отпуск… Боже мой, это было как подтверждение того, что между нами что-то большее, чем просто деловые отношения. Знак сверху! Мы даже не опаздывали на работу, чтобы встретиться еще раньше перед ней. Мы что-то создавали, что-то, что переполняло меня радостью и смутным чувством волнения. Мы создавали что-то, что, я надеюсь, будет длиться намного дольше, чем один простой отпуск.» Фэнг любит записывать все в заметки. И это одна из них. В его телефоне их была уйма — от простых переживаний, до небольших идей для будущих рассказов. Иногда, это были просто истории из жизни, но чаще всего в них встречался Эдгар. Человек, которого Фэнг случайно встретил, случайно поцеловал, и с которым случайно начал отношения. Конечно, такие спонтанные решения… ну, оставляют след на себе. Прошло уже пол дня, которые он провел с Эдгаром в курортном городке. Они ужасно устали, и решили вернуться в номер, отдохнуть часик, и дальше мотаться по городу. Фэнг отложил свой телефон, устроившись на кровати. Положив обе руки под голову, он смотрит в потолок, чуть ли не засыпая. А Эдгар в душе — как только они пришли в номер, он сразу же залетел туда, не давая Фэнгу даже надежды на то, чтобы принять расслабляющие водные процедуры. Азиат, конечно, не начал скандала — он уступил, как истинный парень и джентельмен. Пока он лежит на кровати, та самая заметка не дает ему покоя. А именно, фразы «Но мы никогда не спали. Я постоянно молил его, просил. Он всегда отказывался, видите ли… «страшно». — Ну блять, сколько я буду его умолять-то? — проскулил он, вдавишись в подушку. — Неужели его слова о том, что у азиатов «маленький»…

Раздался шум из ванной. Грохот, брызг.

Услышав грохот, Фэнг быстро подорвался с кровати, направившись в душ, где сейчас мылся его возлюбленный — Эдгар. В голове Фэнга сейчас были самые худшие сценарии, например, как он входит в номер и перед ним лежит хрупкое, худощавое, любимое тело в луже крови. Его адреналин и тревога подскочили. Он немного растерялся, не зная, что делать. Подбежав к двери ванной комнаты, он стучит. Ответа нет. Стучит еще раз. Ответ есть — вопли смешанные со стонами, которые отдавали болью.

Благо, Фэнг — спортсмен. Каратист с силой ударил по двери ногой, пытаясь выбить её. Дверь дрогнула, но не открылась. В ушах у него звенело от напряжения, но он не сдавался. Он отступил на шаг назад, собрав все свои силы, и снова бросился в атаку. В этот раз дверь поддалась под его напором, и с раздающимся треском распахнулась.

Картина, которую он увидел была… в общем, отдавала смешанными чувствами.

На белоснежной плитке лежит его обнаженный, невероятно милый и плачущий объект обожания. Он даже слегка сливался с кафелем, от чего Фэнг не сразу же его заметил. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Фэнг, побегая к Эдгару, кладя руку на его плечо. Эдгару стыдно, стыдно настолько, что он скрутился в клубочек и закрыл все репродуктивные органы коленями. Фэнг впервые видит его обнаженным. Фэнга это немного возбудило. Что-то ниже слегка вздрогуло, а сердце забилось сильнее. — Покажи мне, где болит, не стесняйся, — тихим, слегка дрожащим голосом произнес каратист. Не теряя времени, он достал полотенце и начал вытирать эмо-парня от воды. — Н-нога… — сквозь боль и слезы выдавил из себя Эдгар. Каратист обнаружил формирующийся, слегка темный синяк. К этому времени Эдгар раскрепостился, и выпустил себя же из этого клубка, больше не стыдясь Фэнга. Фэнг, протащив руки под Эдгара, поднял его и перенес на кровать. Уложив Эдгара, он принес ему нижнее белье и широкую футболку. Пока он это делал, боль притихла: вечно недовольный характер Эдгара вернулся. — Никогда не пойму, как с моего худого Эди не сдувает такой мешок, — со смешком произнес Фэнг. Ответа не последовало. А, нет, последовало: ему прилетело по лицу, легонько, ведь Эдгару сейчас было не до этого. — Заебал меня так называть, я же просил, — а эмо-парень все дулся. Как бы он не взлетел, ха-ха! — Ой-ой-ой, какие мы злые опять! — все также смеясь произносит Фэнг, натягивая футболки на Эдгара сзади, ведь он отвернулся от него. — Ну признай же, тебе идет быть голым у меня в обьятиях! — умиляясь, радостно говорит Фэнг, за что так же получает, только уже ногой. И по своей промежности. — Затрахал, блять, со своим вечным недотрахом, сколько ты мне уже мозги ебешь с просьбами дать тебе, — ворчит Эдгар — Тебя самого не заебало? Я же сказал, не хочу. — Ну прости! Уж не могу сдерживаться при виде такой очаровашки! — обнимая сзади уже одетого Эдгара, выдает каратист. — А если… — Нет. Спустя две минуты Эдгар все же повернулся к Фэнгу и полез обниматься. Уж такой у него характер — он лишь пытается казаться злым и недоступным, на деле он просто очаровашка. Понятно, почему у Колетт получилось их свести. Они идеально подходят друг другу. Втягивая в длинный поцелуй Фэнга, Эдгар улыбнулся. Азиат уже привык к такому поведению со стороны возлюбленного, поэтому он был готов к поцелую, и ответил на него, положив руки на талию парня, сжимая в своих больших руках. Как же не хочется отпускать его, никогда. Теперь Фэнг понял, что может получить желанное — Эдгар размяк, не сопротивлялся. Фэнгу оставалось надеяться на то, что эмо просто не оттолкнет его вновь. Он начал целовать шею Эдгара, ведь это было самое чуствительное место на теле эмо, попутно слушая его тихие стоны. Он одним движением снял футболку с любимого, переходя ниже к зоне груди. — А сейчас? — спросил Фэнг. Ответа не последовало. — Не стоило мне тебя одевать вовсе. Оставляя засосы на шее и зацеловывая область вокруг сосков, Фэнг решил, что пора. Он встал, сняв с себя майку, поднял Эдгара и усадил к себе на колени, поглаживая по голове. Перед кроватью стоял шкаф с дверьми-зеркалами, в которых перевозбужденный каратист видел Эдгара. Усевшись, и усадив Эдгара на колени спиной к себе, он начал дергать соски вредного парня. Своего любимого мальчика, за соски, целуя его ключицы, одаривая его новыми эмоциями. — Фэнг… — простонав, на выдохе произнес Эдгар, сидящий на коленках старшего. — Не надо, пожалуйста, я… — Не хочешь? Я не понимаю… — с извращенной улыбкой на лице сказал Фэнг, опять целуя Эдгара в шею. — Я хочу поскорее перейти к делу, долбаеб… — Эдгару уже было невероятно стыдно, но Фэнгу было мало, он продолжал играть дурачка. Как же долго он ждал такого момента. — Я тебя не понимаю, повтори чего ты хочешь? — Фэнг продолжал улыбаться, на лице развратная ухмылка, которая вылезла сама по себе. — Теперь ты умоляй. Умоляй. — Ты трахнешь меня, п-прошу? — в уголках глаз начали проявляться слезинки от тяжелого ожидания, а с души будто бы упал камень. Не успел Эдгар опомниться, как уже оказался под Фэнгом. Фэнг, поглощенный страстью, оставляет на теле челкастого отметины, обозначающие, что Эдгар принадлежит ему, и никто не смеет покуситься на его счастье. Эдгар выворачивался, прохрустывая своим позвоночником. Это заводило Фэнга. Это было так жарко, горячо. — Я продавлю тобой кровать, Эдь, — смотря на него, слегка придушивая рукой, вдавливая Эдгара в кровать, произносит Фэнг. — Ты будешь умолять меня прекратить, сучка. — Не говори так, это не звучит круто, — покраснев, парень прикрыл рукой лицо от стыда. Его губы идут еще ниже, будто ища кольцо мышц любимого Эдгара. Каждое нежное касание, каждый укус вводит пассию в эйфорию, заставляя все больше отдаться азиату, позволяя ему обращаться с Эдгаром как угодно. И вот, найдя искомое, Фэнг свободной рукой открывает тумбочку, в которой лежал тюбик со смазкой, которую отель предоставлял в «гигиеническом наборе». Он выдавливает содержимое тюбика себе на пальцы и обмазывает анальное отвертие своего возлюбленного, медленно вводя один, потом два и три пальца. Слыша одобрительный стон Эдгара, он добавляет еще 1 палец, четвертый, длинные пальцы раздвигаются внутри Эдгара, расширяя его «отверстие». Пальцы ускоряются в движении, Эдгар мычит и скулит, проворачиваясь, скручиваясь в калачик. Азиат слегка приподнялся, коснувшись головкой бедер, после чего услышал мольбы эмо-парня быстрее войти в него. Слыша это, член Фэнга встал еще сильнее, хотя казалось, куда еще больше? — Пожалуйста… — скулит Эдгар. — Прошу, пожалуйста. — Сейчас… — наклонясь к уху Эдгара, произнес Фэнг. Прошептав тихое «скажи, если будет больно», каратист приступил к делу. Он аккуратно вошел, по началу, только наполовину. Правда, этого было достаточно, чтобы услышать громкий, протяжный стон удовольствия от парня снизу, который так и просил войти глубже и быть жестче. Фэнг не хотел сделать этой милашке больно, да и ему хотелось чтобы Эдгар умолял проникать глубже, ускоряясь в движениях, подливая бензина в «машину». Это возбуждало его еще сильнее. — Фэнг, мне… — сквозь вдохи и удовлетворение, выдавил Эдгар. — Пожалуйста. Прошу. — Плохо просишь. Он держал Эдгара в неведении о том, когда он войдет полностью. Он входил и выходил своим членом, но только наполовину. Резко, Фэнг все-таки решил ответить на просьбы Эдгара войти во всю длину. Он решил не давать привыкнуть к целому члену внутри, пошло нашептав на ухо любимому «не трогай себя, я хочу чтобы ты кончил только от моих движений, коть». Он резко вошел во всю длину. Эдгар завизжал от боли. На глазах навернулась слеза. Азиат сразу начал двигаться, очень быстро двигаться, задевая простату каждым толчком, заставляя Эдгара выгибаться в спине. Кричать от удовольствия, смешанного с болью. — Мх, мне… — еле дыша, пытается произнести Эдгар. — Мне… не останавливайся. — Ты когда-нибудь думал, как стакан воды чувствует себя, когда его наполняют? — спросил Фэнг. Капли его теплого пота падали на тело Эдгара, стекая вниз на простыню. — Ч-что? — с шоком на лице произнес его возлюбленный. — Что ты? — Сейчас узнаешь. С таким темпом долго разрядки ждать не пришлось, Фэнг излился прямо в Эдгара — а эмо себе на живот. Эдгар прижался к нему, обняв, царапая ногтями спину Фэнга. Они обессиленно упали на кровать, обнимаясь они пролежали так минут десять, после чего каратист поднял эмо-парня, и отнес в душ, нежно целуя в щеку. Будто бы он не вытрахал из него все, что есть.

***

Они вышли из душа, держась за руки, в одних полотенцах. Фэнг вел Эдгара к кровати, словно хотел продолжить этот незабываемый полдень. Они стянули с друг друга полотенца, упав в обнимку, медленно засыпая. Первым уснул Эдгар, Фэнг слыша его похрапывание умилился со своей эмочки еще больше. Нежно поцеловав его в макушку, он тоже уснул. Они чувствовали, как их связь укрепляется с каждым мгновением, как их сердца становятся все ближе и ближе. Как укрепляется их союз. «Слава богу, он… он согласился? Уже не я умолял его, а он меня! Ебать, меня просто даже писать об этом… слегка возбуждает. Ну, теперь он знает, как чувствует себя стакан, когда его наполняют. Надо будет повторить, на работе, может быть.»

«Вот такие пироги.»