Львиная охота

      Мужчина задумчивым взглядом провожает удаляющуюся по коридору Дивию Шарма, прилаживая дорогой сердцу подарок к поясу. Пальцы непроизвольно поглаживают витиеватую рукоять драгоценного кинжала, жёсткая ухмылка расчерчивает мужественное лицо, а холодные колючие глаза продолжают буравить уже пустой коридор. Кажется, он видит там что-то ещё, кроме дорогого убранства родных стен, на деле уже глубоко погружён в прошлое, когда, будучи совсем мальчишками, они с Кайрасом и Камалом ставили на уши всю Калькутту. Следуя за воспоминаниями взгляд и улыбка невольно смягчаются, сделав лицо Дорана Басу моложе.       – Господин, вас ждут.       Голос прислуги возвращает его в настоящее, напомнив для чего он здесь. Сдержанно кивнув и одёрнув шервани, он уверенным шагом направляется в гостиную. «Пора ловить змею, что пригрелась на груди высокопоставленной дюжины.» Лишь на миг мужчина замирает перед дверью в комнату, прислушиваясь к гулу голосов, доносящихся с той стороны, пытаясь уловить настроение. Сделав только ему одному понятные выводы, он резко распахивает дверь, входя в довольно шумный зал. Но стоит появиться на пороге, как все разговоры стихают и не менее десятка пар глаз впиваются в него. Одарив присутствующих хищной улыбкой, Доран проходится по ним цепким взглядом. Ему важен каждый ответный взгляд, вперившийся в него, каждая эмоция, вызванная его появлением, каждый жест, призванный скрыть настоящие чувства. И в этот самый момент он, как хищник, почуявший кровь, ощущает невероятный азарт, в предвкушении славной охоты. Шрам, рассекающий бровь, начинает настойчиво свербеть, сигнализируя о скрытой угрозе.       “Ну что, господа подозреваемые, добро пожаловать в клетку с хищником?!”       Каждому из присутствующих есть, что скрывать. Я вижу это по опущенным или отведённым глазам, напряжённым лицам, непроизвольным движениям. Я выведу каждого из вас на чистую воду, вытрясу всё ваше грязное бельё, выверну наизнанку все ваши мерзкие тайны. Я найду виновного в смерти Кайраса. Моя ухмылка становится шире, напряжение спадает. Ловлю удовлетворённый взгляд сестры, эту хитрую улыбку ни с чем не спутать. Она тоже наблюдала. Лёгкий кивок в мою сторону – будто молча командует «ВЗЯТЬ!», отвечаю одними глазами. Охота началась.       – Доран, брат, добро пожаловать домой, – Видия стремительно пересекает зал, протягивая руки брату.       Берет его ладони в свои и сдержанно пожимает. Это максимум, что она может себе позволить при посторонних, не пристало гордой львице виснуть на шее у младшего брата. Она уже сделала это утром, когда он только приехал, но это личное, не для чужих глаз. Радха с Сарасвати, склонившись к друг другу, перешёптываются и бросают на дядю заинтересованные взгляды. Сара порывается кинуться Дорану на шею, но вышколенная и осторожная сестра заставляет сдерживать порывы, памятуя о своём интересном положении. Меньше всего сейчас Радхе хочется стать объектом внимания для любимого родственника, в первую очередь опасаясь за возлюбленного. А потому лишь сдержанно улыбается, поймав его дружелюбный взгляд, Сарасвати же приходится довольствоваться игривым помахиванием ладошкой и радостной улыбкой, вместо того, чтобы как в детстве, висеть у него на шее.       – Доран, друг, не ожидал тебя так скоро увидеть, – Камал Рай поднимается с дивана и заключает Дорана в крепкие дружеские объятия, ненароком оттесняя Видию. Тот отвечает тем же, похлопывая друга по спине.       – Камал, изнеженный асур, рад тебя видеть, – и отстранившись с интересом разглядывает друга.       Глубокие морщины изрезали лоб, упрямая складка меж бровей добавляет озабоченности, а лучики вокруг глаз делают похожим на доброго дядюшку. Это сравнение заставляет мужчину улыбнуться своим мыслям, но тут же вспомнить о пролетевших годах и улыбку трогает лёгкий налёт грусти. Сколько лет они не виделись?       – Как жизнь, как сестра? – Басу оглядывается в поисках кого-то подходящего по возрасту, но Камал его опережает, кивая в сторону старшего Дубея.       Радж сдержанно кивает в ответ на заинтересованный взгляд, Амрита смущённо опускает глаза и улыбается, беря суженого под руку и демонстрируя свой статус.       – Они…       – Да, помолвлены, – Камал всегда понимает его с полуслова.       – Поздравляю, хорошая партия, – Доран одобрительно похлопывает друга по плечу. – Потом обязательно мне всё расскажешь за стаканчиком хорошего ви́ски       – Добро, – отвечает тот и возвращается на диван, понимая, что друг сюда не прохлаждаться пришёл.       Басу смещает внимание правее и встречается взглядом с одноглазым мужчиной, немногим моложе себя. Тот с интересом разглядывает новоприбывшего, нисколько не робея от его взгляда. Не сразу, но Доран узнаёт в нём младшего Дубея и сдержанно ему кивает. Тот кивает в ответ и тут же отводит взгляд в строну стоящего рядом мужчины, которого Басу не удаётся так легко опознать, хотя лицо очень знакомое. Они о чём-то тихо переговариваются, больше не обращая на него внимания.       «Что с твоим глазом, брахман? Камал не упоминал в письмах о каком-либо случае с увечьем в семье Дубеев. Очень интересно. Надо будет узнать при случае»       Остальные члены дюжины ограничиваются сдержанными кивками, осмотрительно не торопясь сближаться с легендарным “Палачом”. Доран отказывается от предложенного Видией кресла и уверенной походкой медленно движется по залу, искусно лавируя между людьми, словно просто зашёл поздороваться и происходящее здесь его совершенно не интересует. Время от времени перекидывается дежурными фразами со старыми знакомыми. Старается затеряться, наблюдать со стороны, позволяя присутствующим забыть о нём, расслабиться и вернуться к обсуждению насущных проблем. Лев засел в засаде, выслеживая зазевавшуюся добычу и лишь горящие азартом глаза выдают в нём крайний интерес.       «Кайрас случайная жертва или ради его убийства задумали, как отвлечение, такое зверство?» – это главный вопрос и начну я именно с ответа на него. А значит первые в списке подозреваемых, как ни прискорбно, Камал и Дивия – два самых близких человека для Кайраса.       Волей неволей взгляд возвращается к сестре покойного друга. То ли сходство с братом, которое он не сразу заметил, то ли дерзко вздёрнутый нос, то ли … Можно продолжать бесконечно список причин, почему он постоянно ищет её глазами и это даже напрягает. Она отвлекает от главной задачи – наблюдать за присутствующими. Поймав себя на этом, Доран оправдывается тем, что она тоже под подозрением, а значит является законной целью расследования. Но непростительно, наблюдая за девицей Шарма, забывать об остальных. На некоторое время выпустив Дивию из поля зрения и почти забыв о ней, он вдруг снова начинает искать её взглядом и замирает, услышав за спиной:       – Уже есть подозреваемые, господин Басу?       В голосе девушки слышатся нотки заносчивости, однако, медленно обернувшись, Доран замечает в её глазах неподдельный интерес. Ей действительно интересно, но, памятуя о недавней стычке, характер не позволяет использовать более дружелюбное или уважительное обращение.       «Гордая», – мысленно отмечает Басу, но ни единой эмоцией не выдавая своего одобрения, произносит:       – Подозреваемые в чём, госпожа Шарма? – откуда ей известно? Камал растрепал? Настолько ей доверяет? Или они в сговоре?       – Вы приехали расследовать нападение в Гималаях, я знаю, – с вызовом вздёргивает нос девушка.       – Конечно, госпожа Шарма. Я обещал, что вы станете первой и привык держать слово, – заложив руки за спину, намерено переводит взгляд поверх её головы, словно она надоедает ему своим присутствием, и лениво оглядывает окружение.       – Смотрите в глаза, когда разговариваете со мной, – девушка начинает закипать, его же это лишь забавляет.       – Считаете, что можете мне указывать?       Он одним шагом сокращает между ними и так небольшое расстояние, наклоняется, вынудив запрокинуть голову и смотрит прямо в глаза. Прищуривается, пытаясь прочитать, сбить с толку, обескуражить. Она вздрагивает и несколько раз моргает, не ожидавшая такого напора. Но не отступает и не отводит взгляд, чем заслуживает очередной балл уважения от мужчины. Внимательно рассматривает грубый шрам, рассекающий бровь собеседника, пытаясь вернуть уверенность, которой только что лишилась. Но не успевает найтись с ответом, как Доран наклоняется к её уху и вполголоса произносит:       – Нравится быть главной? Быть на месте своего брата? Получать незаслуженные почести, госпожа? – непристойно близко.       Жалит словами, словно кинжалом. Дыхание Деви сбивается, то ли от близости мужчины, то ли от оскорбительности его слов. Рука невыносимо зудит от желания со всего маху припечатать этому наглецу по породистому лицу, но вместо этого она крепко стискивает зубы и прикрывает глаза, сдерживая неженские порывы. Прилюдный скандал ей сейчас ни к чему, но при первой возможности она отыграется. А то, что эта возможность обязательно будет, она не сомневается. Басу отчётливо дал понять, что она подозреваемая и не отцепится, пока не убедится в обратном.       Он продолжает опалять своим дыханием щёку девушки, ждёт её реакции, не забывая следить за окружением. И вот она делает уверенный шаг назад, он выпрямляется, вглядываясь в её лицо в поисках ответа. Вывести из себя не вышло. Хотя нет… Глаза пылают, ноздри раздуваются и вся она пышет праведным гневом, но сдерживается изо всех сил.       «Ещё одно очко, госпожа Шарма! Вы не перестаёте меня удивлять. А так же еще несколько моментов, которые я заметил, пытаясь спровоцировать вас…»       – Нам нужно поговорить, – из-за спины девушки вырастает её опекун.       – Безусловно, позже, нам многое нужно обсудить, – Доран дружелюбно улыбается Камалу, совершенно позабыв о присутствии Дивии.       – Я вас оставлю, – напоминает о себе девушка и с достоинством отходит от мужчин, стараясь скорее затеряться в толпе и мысленно проклиная этого самоуверенного болвана.       – Сейчас, – настаивает Камал.       – Конечно, пойдём.

~~~

      Они расположились в кабинете. Доран звенит бокалами в баре, пока Камал расхаживает по комнате, подбирая слова для начала разговора. Приняв от друга стакан с дорогим виски, Рай садится в кресло и делает глоток. Басу не торопит его, понимает, что после столь долгой разлуки они разучились откровенничать глаза в глаза, доверяя мысли и чувства бумаге. Садится в кресло напротив, но пить не спешит, перекатывая золотистую жидкость по стенкам стакана.       – Что тебе нужно от Дивии Шарма?       Доран вскидывает бровь, не ожидая такого напора, откидывается на спинку, разглядывая задумчиво друга и медлит с ответом. Ему вполне очевидны причины этого срочного разговора, но он надеялся, что Камал не станет так откровенно подставляться. Однако они лучшие друзья и кому, как не ему он рискнёт раскрыть сокровенное. Медленно подносит стакан к губам и делает большой глоток крепкой жидкости, даже не морщась, беря время на раздумье.       – Много чего, – наконец, удостаивает собеседника ответом и тут же парирует, глядя прямо в глаза: – А тебе?       – Я её опекун, если ты ещё не в курсе, – стойко выдерживает испытующий взгляд Камал.       – В курсе. И как обстоят дела у Шарма?       Камал, друг, почти что брат... Прости, но ты тоже под прицелом. Мотивы очень просты – материальные богатства дома Шарма. Как легко было стать опекуном разом осиротевшей несчастной девчушки? Справедливо ли ведёшь дела погибшего друга? Согрел ли уже постель его сестры? Тот ли ты ещё Камал, кого я оставил много лет назад?       – Прекрасно, знаешь ли, – Рай легко попадается на удочку, не ожидая подвоха от человека, которому всецело доверяет, и позволяет увести разговор в нужную Дорану сторону. – Мы нашли инвестора и Де… госпожа Шарма самостоятельно провела переговоры и заключила взаимовыгодную сделку, – в каждом слове друга сквозит гордость, что не укрывается от собеседника.       – А как у вас обстоят дела? Дубей отличная партия, особенно если нужно поправить финансы.       – Что? Нет! Ни в коем случае, у нас дела идут отлично, так что это обычный договорной брак. Тем более Амрита от будущего мужа без ума.       – Что ж, рад, что у вас всё хорошо, – он мысленно выдыхает.       Деньги Шарма, как мотив, можно исключить. Тогда остаётся девчонка. Мог Камал ради неё такое сотворить? Я не верю, не хочу верить. Надо исключить девчонку, как мотив и поставить точку, мне сейчас, как никогда, нужен тот, кому я смогу доверять. А пока не могу…       – Думаю нам нужно вернуться к собранию, – Доран одним глотком допивает позабытый виски и громко ставит стакан на стол, ставя точку в их беседе.       – Но мы не… – вспоминает Рай об истинной цели этой беседы.       – Завтра, – отрезает Басу. – Я заеду к тебе завтра, и мы всё обсудим.       Камал не настаивает, в конце концов то, что он хочет обсудить с другом вполне может подождать до завтра. Друзья возвращаются в общий зал, договорившись встретиться следующим вечером.

~~~

      Утро выдалось плодотворным. Пока изнеженные господа ещё прохлаждаются на шёлковых перинах, Доран уже успел объехать поместье на своём гнедом жеребце, попеременно то пуская его в галоп, то переходя на расслабленную рысь и обратно. Успел размяться за домом, оттачивая мастерство владения мечом, кинжалом, своим телом, на которое бесстыдно пялились служанки, делая вид, что прибираются на алинде. И сейчас, уверенный, что вся женская половина прислуги жадно шарит взглядами по его обнажённому торсу, испещрённому многочисленными шрамами, рискуя быть жёстко наказанными, обильно поливает себя дождевой водой из садовой бочки, совершенно игнорируя их. Намокшая дхоти, которую он предпочитает носить дома, плотно облепляет накачанные бёдра и ягодицы мужчины, заставляя как незамужних девиц, так и замужних, густо краснеть, но продолжать коситься на хозяина, которого большинство из них, вчера увидели впервые.       «Надо будет подыскать себе девицу, чтоб грела мою постель и не болтала лишнего.» Неизвестно на сколько я тут застряну, хотелось бы насовсем, но кто знает. В Клифаграми преданная Рати делила со мой ложе и горько рыдала, когда я уезжал. Она была умной, влюблённой, удобной и прекрасно понимала, что я её хозяин, не более того. До сих пор, при воспоминании о её аккуратной, с дерзко торчащими сосками, груди и длинных стройных ногах, что она в порыве страсти закидывала мне на поясницу и крепко сжимала, захлёбываясь стонами, начинает сладко ныть в паху, а на лице появляется сладострастная улыбка. Сквозь мокрые, облепившие лицо, волосы незаметно поглядываю на молоденьких служанок и вон та, с огромными глазами и пухлыми губами, определённо распаляет энергию Шивы во мне. Обязательно позже к ней присмотрюсь, уверен мы сможем договориться. Опрокидываю очередной ковш воды на голову, чтобы остудить разгорячённое женским вниманием тело.       – Прочь, – зычный властный оклик хозяйки дома разгоняет прислугу, заставляя испугано скрываться за ближайшими дверями и арками. – Совсем обленились, лишь бы ничего не делать.       Видия явно не в духе и по тому, как она трёт виски́, можно догадаться, что её мучают головные боли. Доран берёт свою курту со скамьи и начинает ею обтираться, чем заставляет сестру поморщиться.       – Ты бы не расхаживал в таком виде по дому. Я понимаю, ты привык себя ничем не ограничивать, но тут с тобой в одном доме живут две незамужние племянницы, так что приведи себя в подобающий вид и составь мне компанию за завтраком.       Она разворачивается и пропадает внутри дома. Мужчина провожает её взглядом, не успев вставить ни слова, промокая волосы уже мокрой куртой. Закинув её на плечо, он направляется в свои покои, чтобы спустя десять минут присоединиться к сестре за завтраком.       – Есть уже мысли, как будешь ловить крысу? – Видия не ходит вокруг да около, с братом нет в этом необходимости.       Он тщательно пережёвывает чапати, щедро сдобренную овощным чатни, не спеша отвечать. Доран скор на расправу с врагами, но в выслеживании и тем более озвучивании своих планов он предпочитает не спешить. Пусть сестре он доверяет на сто процентов, но даже она может случайно сболтнуть лишнего.       – Начну с личного посещения подозреваемых, – отделывается общей фразой.       – И кто в твоём списке? – она кусает чапати, запивая кофе и вытягивает вверх указательный палец, дожёвывая кусок. – Не говори, не хочу знать, буду ждать результат.       Он ухмыляется, восхищаясь проницательностью и мудростью сестры.       – Почему мы одни, где мои любимые племянницы? – уводит он разговор в более нейтральное русло.       – Они предпочитают более поздний подъём.       Вроде ничего не значащий разговор обо всём и ни о чём, но как не хватало его им обоим столько лет. Видия искренне смеётся его острым шуткам, Доран наконец чувствует себя на своём месте, дома. И оба они не скрывают, что очень соскучились друг по другу. Жестокий «палач» и высокомерная «львица» лишь в кругу близких могут сбросить маски, они с молоком матери впитали в себя преданность семье и могут доверять только ей. Но так же, как никто, понимают, что самые близкие ранят больнее, а потому не требуют друг от друга полной открытости.

~~~

      Доран, поправ все приличия и нормы этикета, не предупредив никого заранее, планирует нанести визит нескольким членам дюжины. И начнёт он с тех, кого необходимо вычеркнуть из списка подозреваемых самыми первыми. Пожалуй только Камал предупреждён о вечернем визите, остальных же он планирует застать врасплох. Спешившись, он похлопывает коня по шее и передаёт поводья подбежавшему слуге, уверенной походкой направляясь к особняку Шарма, который только начал пробуждаться, судя по заспанному виду конюха.       При одном взгляде на дом в груди щемит от накативших воспоминаний, как, будучи ещё мальчишками, они с Кайрасом облазили тут каждый уголок. Как забирались на крышу и даже в женскую половину, что было ухх как волнительно, ведь это было строго настрого запрещено, оттого, всенепременно, внесено в список шалостей мальчишек. Рука непроизвольно стискивает ручку покоящегося на поясе кинжала, а брови привычно сходятся на переносице. Мужчине жизненно необходимо найти виновного в смерти друга, и он его не пощадит. Даже если это будет Камал... или Дивия, которую он помнит ещё совсем маленькой. Эти мысли заставляют Дорана крепче стиснуть зубы, чтобы не выдать наружу выжигающую изнутри боль, мало ли кто сейчас наблюдает за ним из любого из этих витиеватых окон.       Его не ждут, а потому он отчётливо слышит суету за дверью, которая поспешно распахивается. Пожилая служанка кланяется и впускает его в дом, провожая в гостиную и тут же исчезает в поисках госпожи. В столь ранний час госпожа Шарма, вероятно, ещё нежится в постели, не ожидая гостей. И это сыграет ему на руку, ещё сонная, расслабленная, она легко попадётся во все его капканы. И либо выдаст себя по полной, либо докажет свою невиновность. Вальяжной походкой подойдя к дивану, мужчина садится и небрежно откидывается на подушки, чувствуя себя хозяином положения. Вариант, где хозяйка откажется его принять, им не рассматривается, потому что в таком случае он лично посетит её спальню, чтобы получить необходимые ответы, пусть она хоть голышом там будет. Едкий смешок срывается с губ. Взгляд вроде бы безразлично пробегается по знакомой обстановке, то тут, то там задерживаясь на миг, чтобы рассмотреть получше.       Ничего не изменилось с тех пор, как я в последний раз тут был. Будто сейчас по лестнице сбежит Кай и, тихо под нос обругав строгих родителей, схватит меня за рукав и потащит прочь из дома, пока отец не хватился. И, словно в ответ на мои мысли, в соседнем помещении раздаются торопливые приближающиеся шаги. Пожалуй даже живой Кайрас удивил бы меня меньше, чем ворвавшаяся в гостиную девушка. Высокие кожаные сапоги плавно переходят в облегающие бёдра серые брюки из тонкого сукна, в которые заправлена белая хлопковая рубашка и венчает сей возмутительный образ очаровательная голова Дивии Шарма. Кожаный хлыст, которым она нетерпеливо похлопывает по голенищу сапога, не оставляет сомнений в предшествующей конной прогулке. Смело. В нашу последнюю встречу мне удалось сбить с неё спесь, но сейчас её глаза мечут молнии, способные прожечь насквозь. Только я ей не по зубам. Если вчера она была похожа на очередную светскую куклу, то сейчас, без яркого макияжа и вычурных одежд, передо мной стоит образчик необузданной красоты. Дерзкая, статная, величественная. Я невольно любуюсь разрумянившимся от быстрой скачки лицом в обрамлении непослушных локонов и не сразу понимаю смысл брошенных мне фраз.       – Язык проглотили, господин Басу? – она не пытается быть вежливой, я для неё чужак, явившийся совать нос в её дела. – Намасте, – судя по интонации, ей приходится повторить приветствие, которое я не услышал в первый раз, но делает она это намерено пренебрежительно, игнорируя сложенные по правилам руки у сердца и уважительное склонение головы. Медленно встаю с дивана, намереваясь использовать свой почти двухметровый рост для дополнительного морального давления, и делаю пару шагов в её сторону.       – Намасте, госпожа Шарма, – намерено делаю акцент на «госпоже» и по правилам складываю руки у груди, слегка склоняя голову. Мне не сложно… ткнуть её носом в её собственную невоспитанность и заносчивость.       – АЙШВАРИЯ! – громко кого-то зовёт, и на зов спешит та самая служанка, что открыла мне дверь. – Позови Архата и можешь накрывать завтрак, я голодна.       – На двоих? – уточняет женщина.       – На одного! Господин Басу скоро уходит, – сверкает в меня колким взглядом и обращается уже ко мне: – Что привело вас в мой дом в столь ранний час?       – Я же обещал начать расследование с вас, а я своё слово держу, – забавная, думает, что может мне противостоять.       – Где-то я это уже слышала, погодите-ка, – Деви картинно закусывает губу и прищуривает глаза, будто действительно пытается вспомнить. – А-а-а, точно, буквально вчера, от вас, господин Басу. Повторяетесь!       – Чего вы добиваетесь? Хотите вывести меня из себя? Уверяю, вам это не понравится. Своей глупой строптивостью вы только осложняете мне задачу. Мешаете исключить вас из подозреваемых в смерти вашего брата, – хочется рычать, настолько она меня раздражает. Пустоголовая кукла. Даром, что красивая. С такими характером никакая красота не поможет мужа найти.       – Начни вы наше знакомство не с запугиваний и обвинений, тогда, возможно, я с радостью ответила бы на все ваши вопросы. Ваша слава бежит впереди вас, господин Басу. Жестокий убийца, палач. Но я вас не боюсь. Моя совесть чиста. Так что, покиньте, пожалуйста, этот дом, – как безрассудно указывать мне рукой на дверь, я ведь могу и отрубить по самое плечо.       – Вы горько пожалеете об этой выходке, госпожа Шарма, – перехожу на угрожающий тон, делая шаг и сокращая между нами расстояние, в надежде всё-таки запугать.       – Госпожа… – раздаётся чей-то голос со стороны, который не заставит меня отступить.       А вот это что-то новенькое... Низкий утробный рык заставляет зашевелиться волосы на затылке. Медленно поворачиваю голову в сторону звука и вижу два жёлтых глаза, нацеленных на меня. Гибкое мускулистое тело большой полосатой кошки, готовое к прыжку, заставляет замереть на месте. Такую не запугаешь. Медленно делаю шаг назад, с силой стискивая рукоятку верного кинжала, рык становится на полтона тише. Умная кошка, хозяйку защищает. Я тоже не дурак лезть на рожон. Делаю еще пару шагов назад, не сводя глаз с тигра, который спокойно садится у ног Дивии и ласково тычется мокрым носом ей в руку, требуя внимания, вызвав моё недоумение. Ничего себе, ласковый котёнок.       – Манаш, ты ж мой хороший, – ласково треплет его по голове и, вернув взгляд ко мне: – Вам пора, господин Басу, мой завтрак стынет.       – До скорой встречи, госпожа Шарма, – злость бурлит по венам раскалённым металлом.       Она оказалась достойным противником. Таких я уважаю. Великолепный ли она образчик своего рода? Определённо. Виновна ли в смерти брата? Пока не знаю, но чем больше узнаю эту девушку, тем больше мне хочется получить доказательства её невиновности, несмотря на одновременное желание свернуть ей шею. Не сводя глаз с тигра, медленно направляюсь к выходу, стремясь скорее оказаться вне поля его зрения. Когда дверь захлопывается за моей спиной, торопливо сбегаю с лестницы и одним прыжком запрыгиваю на ожидающего у входа коня. Конюх спешно отпрыгивает в сторону, уворачиваясь от копыт. Резко тяну поводья, заставляя ошалевшее животное сделать оборот вокруг своей оси и, сильно пришпорив, вылетаю за ворота особняка. День явно не задался, надо выпустить пар, прежде чем наносить следующий визит.