впусти меня в свое сердце

Наташа стояла у кровати Пьетро, осторожно поправляя его растрепанные серебристые волосы. Спидстер спал, его грудь мерно вздымалась и опускалась. Наташа не могла не почувствовать укол тревоги. Прошло пять дней с тех пор, как Пьетро потерял сознание, утверждая, что он всего лишь «немного устал», но на самом деле погрузился в неестественно долгий сон. Когда Наташа наклонилась к Пьетро, он пробормотал что-то бессвязное, что заставило ее улыбнуться. Несмотря на свой суровый вид, Пьетро был всего лишь молодым человеком, нуждающимся в отдыхе. Однако в пронзительных зеленых глазах Наташи промелькнуло беспокойство. Внезапно ее внимание привлек шорох сзади. Наташа обернулась и краем глаза увидела знакомую фигуру с каштановыми волосами. Ванда. — Ты там прячешься или как? — окликнула ее Наташа, тихим, но твердым голосом. Ванда колебалась, прежде чем войти в комнату, ее щеки пылали, а глаза избегали взгляда Наташи. — Я не хотела тебя беспокоить, — пробормотала Ванда, теребя подол алой кожанки Наташи. Наташа внимательно посмотрела на Ванду, отметив, что на ее лице отразилась усталость. Ведьма выглядела еще более измученной, чем на прошлой неделе, как будто тяжесть всего мира лежала на ее хрупких плечах. — Его организм быстро регенерирует. Возможно, то, как они обошлись с вами, спасло его, — заметила Наташа, переводя взгляд на спящего Пьетро. Затрудненное дыхание Ванды не осталось незамеченным Наташей, которая не могла не волноваться за молодую женщину, стоящую перед ней. Несмотря на то, что произошло в прошлом, Наташа испытывала сострадание к Ванде, зная, какие трудности и жертвы ей пришлось вынести. В медицинском отсеке воцарилась мрачная тишина, нарушаемая только ритмичным писком мониторов и тихим жужжанием медицинского оборудования. Она взглянула на Ванду, которая, сгорбившись, присела на стуле, тупо уставившись перед собой, погруженная в свои мысли. Наташа про себя отметила, что Ванда похудела по меньшей мере на пять килограммов. И, по сути, она закрылась от всего мира, отказываясь есть и следить за собой. — Могу я принести тебе что-нибудь поесть? — прорезал тишину голос Наташи, в котором слышалась тревога с оттенком разочарования. Ей было невыносимо видеть, как Ванда чахнет, погружаясь в горе. Ванда подняла голову, на ее лице отразились замешательство и нежелание. — Нет, я в порядке, — пробормотала она, но Наташа видела ее насквозь. Она знала, что с Вандой далеко не все в порядке. Не дожидаясь ответа Ванды, Наташа подошла к ней, а Ванда настороженно наблюдала за ней, не зная, как реагировать на внезапную настойчивость Наташи. — Я правда в порядке, — пробормотала Ванда с неуверенностью в голосе, пытаясь убедить не только Наташу, но и саму себя. Но Наташа, с ее многолетним опытом понимания людей, видела все насквозь. — Я настаиваю. Тон Наташи был твердым, но с оттенком скрытого беспокойства, которое Ванда не могла проигнорировать. На лице Ванды отразилось замешательство, когда она посмотрела на Наташу, ища в ее глазах ответы, которые, она даже не была уверена, что хотела бы найти. Наташа сердита. Она действительно злится, но причиной этого гнева была не Ванда. Скорее, Наташа злилась на себя. Злилась, потому что ничем не могла помочь. — Не нужно, я правда... Слова Ванды оборвались под пристальным взглядом Наташи. В глазах Ванды промелькнул страх, когда Наташа приблизилась, ее присутствие привлекало внимание и требовало честности. — Правда в порядке? Ты думаешь, это правда? Голос Наташи прорезал тишину, как острый клинок, ее слова были вызовом Ванде противостоять теням, которые таились в ее сердце. Ванда с трудом сглотнула, в горле у нее внезапно пересохло, когда она встретилась с пронзительным взглядом Наташи. — А что я должна думать? Что люди, которые еще недавно были моими врагами, так сильно заботятся обо мне? Да, мы были неправы, когда пошли против вас, и мы признали свою ошибку. Но это не значит, что я вдруг стала больше доверять вам, — прошептала Ванда. Наташа почувствовала, как ее захлестывает волна противоречивых эмоций. Она увидела в глазах Ванды страх не перед физическим ущербом, а перед отвержением и изоляцией. Наташа не ожидала такой уязвимости от человек, который однажды столкнулся с ней лицом к лицу. — Отлично, — ответила Наташа, и в ее словах прозвучало сдержанное разочарование. Спокойное поведение Ванды задело Наташу за живое. И если раньше она злилась на себя, то теперь она злится на Ванду. Она пыталась подавить свой гнев, забыть прошлые обиды, но, казалось, ей еще далеко до прощения. — Давай посмотрим на реакцию твоего брата, когда он проснется и обнаружит, что тебя больше нет в живых, — холодно сказала (или пригрозила) Наташа. Наташа повернулась, чтобы уйти, она знала, что Ванде, как и всем им, нужна помощь. Но если Ванда сама не принимает помощь, то Наташа здесь бессильна.

***

Ванда стояла перед большим зеркалом в своей комнате. Отражение, которое смотрело на нее, напугало ее. Под глазами, когда-то живыми и решительными, а теперь потускневшими от усталости, залегли темные круги. Ее обычно и без того бледное лицо стало еще бледнее. — Пятница? — Да, мисс Максимофф? — Не могла бы ты рассказать мне о моем состоянии? В голосе Ванды слышалась смесь любопытства и опасения, пока она ждала ответа Пятницы. — У вас истощенный организм, мисс Максимофф, и есть все факторы, которые могут способствовать возникновению панической атаки. Вам следует уделять больше внимания еде и пить больше воды, чтобы восстановить силы, — ответила Пятница, её голос были мягкими, но твердыми, словно цифровое напоминание о физической хрупкости Ванды. Нахмурившись, Ванда снова повернулась к зеркалу. Действительно ли она выглядела такой слабой, как утверждали другие? Это отражение не давало ответов, а только напоминало ей о том, как тяжело ей пришлось в жизни. — Не могла бы ты сказать мне, где Наташа? Она отошла от зеркала, как будто не хотела больше смотреть на свое отражение. — Вероятно, она в своей комнате, мисс Максимофф, но я не уполномочена отслеживать местонахождение Мстителей, — последовал быстрый ответ Пятницы, напоминающий о границах, которые ограничивают даже самые передовые технологии. — Хорошо, спасибо.

***

Ванда лежала в своей комнате, дрожа всем телом, завернувшись в толстое одеяло и ища утешения в темноте, которая поглотила ее. Та же одежда прилипла к ее телу, что было символом ее пренебрежения к себе, поэтому она просто сняла ее и нашла футболку с вышитыми спереди словами "Мститель". Но ее мучили не только собственные мысли. Голос Пятницы, системы искусственного интеллекта, звучал в ее ушах, постоянно напоминая ей о необходимости поесть. Настойчивость в голосе Пятницы, забота о ее благополучии только усиливали ее чувство собственной никчемности. — Мисс Максимофф, — голос Пятницы снова прорезал тишину, прорвавшись сквозь стены, которые она возвела вокруг себя. Ванда сжала кулаки, желание закричать пересилило ее хрупкое самообладание. — Я понимаю, что ты пытаешься донести, но я не хочу есть, — пробормотала она с отчаянием в голосе. — Верно, я поняла это, но вас действительно нужно поесть, — настаивала Пятница, и в ее тоне слышалось беспокойство, — И мисс Романофф просит вас зайти к ней в комнату. Игнорируя предупреждения Пятницы, Ванда глубже зарылась в одеяло в слабой попытке отгородиться от мира, который требовал от нее так многого. Но даже в своем добровольном изгнании она не смогла избавиться от всех этих людей. — Мисс Романофф просила меня передать вам, что, если вы сейчас же не появитесь, она придет к вам с пистолетом, — слова Пятницы повисли в воздухе. Сердце Ванды замерло, страх сковал ее изнутри. Угроза Наташи, хотя, вероятно, она была пустой, задела ее за живое. Ощущение надвигающейся опасности, исходящей от человека, которому она не очень доверяла, заставило ее вздрогнуть. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как ее захлестывает волна беспокойства. Ей не хотелось двигаться, не хотелось встречаться лицом к лицу с тем, что ждало ее в комнате Наташи. Но ноющее чувство страха заставило ее сбросить одеяло и сесть. С тяжелым сердцем Ванда встала и вышла из своей комнаты, пересекла коридор и направилась к комнате Наташи, которая находилась прямо напротив. Она немного поколебалась, прежде чем постучать в дверь. Изнутри ее встретила тишина, никакого ответа. Ванда почувствовала смесь облегчения и разочарования. Возможно, Наташи там не было, и она могла бы избежать этой неловкой ситуации. Как только она повернулась, чтобы уйти, дверь со скрипом отворилась, и Ванда увидела Наташу, раскладывающую одежду на кровати. На губах Наташи заиграла ухмылка, когда она подняла голову и встретилась взглядом с Вандой. — Милая футболка, — прокомментировала Наташа, задержав взгляд на наряде Ванды. Лицо Ванды стало красном, и она быстро отвела взгляд, смущенная своим выбором одежды. Она просто не могла смотреть на Наташу слишком долго. Ванда нервно теребила руки, не зная, как нарушить неловкое молчание, повисшее в комнате, Наташа издала озорной смешок. — Я-я... черт, — пробормотала Ванда, не в силах подобрать слова, пытаясь обрести дар речи в присутствии Наташи. Наташа, которая никогда не упускала возможности повеселиться, озорно улыбнулась и неторопливо уселась на кровать, где с беззаботным видом сложила одежду. С игривым блеском в глазах она повернулась к Ванде. — Знаешь, Стив бы отругал тебя за такие слова, — поддразнила она. Ванда молчала, ее щеки пылали от смущения из-за недостатка красноречия. Рядом с Наташей она постоянно чувствовала себя неуютно, всегда чувствовала себя неадекватной и косноязычной в ее присутствии. — Здесь одежда для тебя, потому что ты, вероятно, не собираешься брать деньги Старка, — она указала на аккуратно сложенную одежду на кровати, что было небольшим проявлением доброты, скрытым под слоями нахальства и сарказма. Сердце Ванды наполнилось благодарностью и легким чувством вины, когда она поняла, что Наташа пытается позаботиться о ней по-своему, несмотря на ненависть, написанную на ее лице. — Спасибо, — тихо пробормотала она. Наташа, которая всегда отличалась проницательностью, прочла противоречивые эмоции, промелькнувшие на лице Ванды. — Это куплено на мои деньги, — призналась она, небрежно пожав плечами, — Потому что лучше что-то впихнуть тебе, чем пытаться объяснить, почему тебе позволено тратить деньги Старка.

***

Укрывшись в уютных объятиях толстовки с капюшоном, которую подарила ей Наташа, Ванда набралась смелости выйти на улицу, в мир, который теперь казался ей таким чужим. Лунный свет пробивался сквозь ее притупленные чувства, а незнакомые лица, которые она видела, только усиливали ее дискомфорт. Она накинула на голову капюшон, ища утешения в его тени, и бесцельно бродила по оживленным улицам. Воспоминания о битве промелькнули перед ее глазами, боль от того, что Пьетро лежал без сознания, все еще была свежа в ее сердце. Мысли Ванды метались между прошлым и настоящим, тяжесть вины тяжелым грузом давила на ее плечи. Будь проклята Гидра, будь проклят Старк, будь проклят Альтрон. Она могла бы жить простой жизнью со своей живой семьей, но ей приходилось тяжело дышать, вспоминая все потери. Любопытные взгляды незнакомцев, казалось, следили за каждым ее движением, их молчаливое осуждение резко контрастировало с хаосом, охватившим ее мир. Она ускорила шаг, отчаянно пытаясь спрятаться от их взглядов, найти минутку покоя посреди этой суматохи, надеясь, что приступ паники не наступит в самый неподходящий момент.

***

Наташа была поглощена чтением книги, но спокойствие было нарушено, когда голос Пятницы эхом разнесся по комнате, нарушив мирную тишину. — Мисс Романофф, мисс Максимофф покинула Башню Мстителей и привлекла внимание на улице. О ней уже начали говорить в новостях и Мистер Старк попросил меня попросить вас вернуть ее обратно в Башню Мстителей. Наташа в замешательстве нахмурила брови. Как Ванде удалось проскользнуть мимо сложных мер безопасности Тони? На мгновение она задумалась о возможности использования магии; в конце концов, Ванда была известна своими могущественными способностями. Обреченно вздохнув, Наташа закрыла книгу, заложив закладку в нужном месте. Хотя она доверяла своей острой памяти, зная, что сможет не только запомнить страницу, но и безошибочно запомнить слова на ней. — Подготовь мою машину и узнай, где находится Ванда, — проинструктировала Наташа, мысленно переключаясь с отдыха на действия. — Как скажете, мисс Романофф. Ответ Пятницы был быстрым и действенным, напомнив о неразрывной связи между передовыми технологиями и человеческими способностями, которая определяла деятельность Мстителей.

***

Наташа ехала по тихим, слабо освещенным улицам города. Ее зоркие глаза обшаривали темные углы и переулки в поисках Ванды. Ванда все это время вела себя отчужденно, а теперь и вовсе исчезла, не сказав ни слова. Ей было наплевать не только на свою безопасность, но и на то, что другие будут беспокоиться, о том, что чертовы слухи распространятся и привлекут еще больше нежелательного внимания к мстителям. Когда Наташа свернула за угол, Пятница привела ее в тесный и пустынный район на окраине города. В зданиях царила зловещая тишина, и вокруг не было ни души. Чувства Наташи обострились, когда она заметила в тусклом свете фигуру, прижавшуюся к стене. Это была Ванда, ее поза была робкой, а взгляд — опущенным. Припарковав свою машину перед Вандой, Наташа вышла, и звук ее шагов эхом разнесся по пустым улицам. Ванда подняла голову, на ее лице отразились удивление и тревога. Обычно спокойное лицо Наташи застыло, превратившись в гнев. Как Ванда может быть такой безрассудной? — Садись в машину. Сейчас же, — приказала она твердым и повелительным тоном. Резкость ее голоса прорезала тишину, от которой у Ванды по спине побежали мурашки. Не говоря ни слова, Ванда поднялась на ноги и послушно направилась к машине, ее движения были скованными. Когда Ванда села на переднее сиденье, Наташа последовала ее примеру, напряжение в тесном пространстве стало ощутимым. Не говоря ни слова, Наташа завела двигатель и выехала с пустынной территории, направляясь обратно к Башне Мстителей. Улицы Нью-Йорка расплывались перед ней, отражая неразбериху, царившую в ее голове. Она краем глаза взглянула на Ванду, у которой дрожали руки. Но Наташе было все равно. Она была слишком зла, чтобы думать о чувствах или тревогах Ванды. Наташа, кипя от ярости, вдавила педаль газа в пол. — О чем, черт возьми, ты думала? Неужели ты не могла кого-нибудь предупредить? Голос Наташи был полон кипящей ярости, ее слова пронзили напряженную тишину в машине. Она бросила косой взгляд на Ванду, которая хранила молчание, не отрывая глаз от проплывающего мимо городского пейзажа. Костяшки пальцев Наташи побелели, когда она крепче сжала руль, разочарование, клокотавшее в ней, грозило выплеснуться наружу. — Ты снова молчишь? Ты можешь сбегать, но не можешь ответить на мои вопросы? В ее голосе слышалось раздражение, требование ответов, которое, казалось, не было услышано. — Я не ребенок, — тихо пробормотала Ванда, ее голос был едва слышен из-за растущего гнева Наташи. В машине повисла тяжелая тишина, нарушаемая только свистом ветра снаружи. Но Наташа была вне себя от ярости, ее эмоции бушевали внутри нее. Она повернулась к Ванде, в ее глазах горела смесь гнева и грусти. — Ты чертов ребенок, Ванда. Пока ты здесь незаконно, пока у тебя нет никаких документов или чего-либо еще, что могло бы доказать мне или другим, что ты взрослая, ты — чертов ребенок! Ее слова лились потоком, каждый слог был наполнен разочарованием и гневом. Ванда вздрогнула, ее плечи сами собой опустились, когда обвинения Наташи вонзились в нее, как ножи. — Напомнить тебе, кто меня сюда привез? Наташа стиснула зубы, а костяшки пальцев на руле болезненно побелели. — О, так ты хочешь вспомнить прошлое? — спросила Наташа голосом, полным ледяного презрения. Когда автомобиль подъехал к входу в Башню Мстителей, внезапное движение Ванды застало Наташу врасплох. Громко хлопнув дверцей, Ванда вышла из машины, ее действия напоминали истерику капризного ребенка. Разочарование Наташи выплеснулось наружу, ее спокойное поведение дало трещину под тяжестью нерешенных проблем между ними. Она не приводила Ванду сюда, Ванда пришла сюда добровольно и смеет что-то ей говорить? — Если ты не ребенок, то, по крайней мере, постарайся вести себя как взрослая, — сказала Наташа, выходя из машины. Не дожидаясь ответа Ванды, Наташа направилась к лестнице, а Ванда — к лифту. Физическое расстояние между ними было ощутимым барьером, отражавшим разделявшую их эмоциональную пропасть.