A living hell of werewolves

“о тьме мало кто знал”

Ремус был решительно недоволен занятиями. Преподаватели давали слишком не полную информацию – это его раздражало. И каждый вечер после занятий слизеринцу приходилось сидеть в переполненной библиотеке, так как книги из запретной секции, в которой в основном и была интересующаяся его углубленная информация, запрещали выносить с собой. Уже через неделю Люпин сделал для себя “расписание пустующей библиотеки”, чем значительно облегчил себе жизнь. Также Ремусу не доставало типичных маггловских предметов, по типу математики, экономики, литературы, которыми он раньше занимался с мамой. Он не понимал, как большая часть волшебного сообщества жила без этой базы. На маггловедение Ремус не записался по собственным соображениям, прочитав краткое описание и поняв, что он существует исключительно для детей волшебников, которые совершенно не знакомы с миром простецов и для тех, кто хочет работать с магглами. С нехваткой интересных для него предметов, в принципе, можно было смириться, так как некоторые учебники Ремус захватил с собой, просто пока что не хватало времени на их изучение, ведь выполнение всех домашних заданий сверх нормы требовало много усилий. Преподавателей его энтузиазм приводил в шок, так как им приходилось постоянно проверять эти длиннющие свитки. Но с чем Ремус был максимально не согласен так это с перьями и чернилами. После первого дня учебы, когда он понял, что писать этими предметами не так то просто, Люпин просидел всю ночь тренируясь в письменности. Сначала Люпин даже хотел возмутиться по поводу того, что магглы уже давно придумали шариковые ручки и карандаши, но немного подумав решил не показывать любовь к маггловским вещам, особенно в змеином логове своих сокурсников. Еще в первые дни стало понятно, что из себя представляли “борцы за чистую кровь”, которые его окружали. Иногда он пересекался с Сириусом, обмениваясь вежливыми “как дела?”, да парой фраз по учебе. В эти моменты Эван, с которым они, вроде как, стали встречаться, злобно смотрел в их сторону, и после засыпал Ремуса вопросами, мол почему этот хмырь постоянно вертится вокруг его парня. Об отношениях Ремуса и Эвана никто не знал, кроме друзей Розье. Ремус ни с кем особо не общался, да и не собирался рассказывать всем подряд про свою личную жизнь, а их сокурсники не были слепыми и сразу все поняли. Эти отношения и не были нужны Ремусу именно как отношения, просто ему нравилось, что есть человек с которым можно спустить пар поздно ночью. Так прошел месяц в новой школе – за чтением книг и кучей домашних заданий. Ремус полностью влился в учебный процесс и решил, что теперь можно чуть ослабить хватку, недельку другую отдохнуть от глубокого изучения тем и дать отдохнуть преподавателям. Он стал посещать библиотеку ради своих интересов, ходя между стеллажей и выискивая незнакомую литературу, а такой являлась почти каждая книга. Помимо книг Ремус нашел еще одно увлечение – общение с Сириусом Блэком. Тот оказался на удивление смышленым и интересным собеседником. А еще смешным и довольно милым. В одну из суббот сразу после завтрака Ремус, как обычно, пришел в библиотеку, взяв недочитанный гримуар про демонов и расположился у окна. Он решил, что пустующая библиотека, залитая лучами солнца, в разы приятнее, чем темные подземелья. Греясь под теплыми лучами и увлеченно читая книгу, он не сразу заметил, что к нему подсел Сириус. — Доброе утро! — Внезапное приветствие вырвало Ремуса из трансоподобного состояния. — А ты почему не на матче? — Доброе. Прости, что ты спросил? — Ремус отложил книгу и потянулся, настроение у него было настолько хорошее, что он был даже рад диалогу, тем более, если это был Сириус. — Скоро начнется квидитч, Когтевран–Слизерин, — видя, что парень не собирается никуда срываться, услышав об игре своего факультета, он добавил: — хотя книги тебя интересуют явно больше. Ты наверное и спишь с одной в обнимку? — Ага, с двумя и сексом занимаюсь тоже исключительно с ними, — поддержал шутку Люпин. — Мы вроде уже обсуждали, что мне не интересен спорт. Но почему ты здесь? — Я бы с радостью посидел на игре, но так получилось, что профессору Макгонагалл не очень понравилось, что все вещи в ее кабинете трансфигурировали в кошек, — он ехидно улыбнулся. — Мне в наказание запретили появляться на всех матчах. До конца года, кошмар! Эта кошкоженщина определенно знает толк в наказаниях. — Не понял… — Что именно? — “Кошкоженщина”? — Она анимаг. — Точно! Я же видел ее в списке анимагов за это столетие! «Задрот» фыркнул Сириус и достал из своей сумки книгу. Ремус с интересом стал разглядывать обложку книги. Это был сборник рассказов Маркиза де Сада. Когда он прочел название, его глаза расширились. — Интересные у вас вкусы, мистер Блэк. Сириус непонимающе взглянул на него, потом на книгу. — Я еще не начал, это что-то плохое? Убью Эванс, если это какая-то хуйня. — Ну, как тебе сказать, прочитаешь, расскажешь впечатления, — Ремус сел в позу наблюдателя, выжидающе глядя, когда Сириус начнет читать. — Начинай. — Ты меня пугаешь и смущаешь, что за приказной тон? — рассмеялся Сириус, но увидев, что слизеринец продолжает смотреть, ожидая, когда тот начнет, открыл книгу. — Вы желаете чтобы я почитал вам вслух, милейший? — наигранно произнес Блэк. — Такое не читают вслух в приличном обществе. Сириус был заинтригован. Его немного напрягал взгляд друга, который как будто просвечивал его насквозь, но все таки гриффиндорец открыл первую страницу и приступил к чтению. Через двадцать минут аристократичная кожа горела ярким румянцем и Сириус, элегантно закрыв книгу, уставился на слизеринца, сидевшего неподвижно, как статуя и изучающе наблюдавшего за эмоциями Блэка. А на лице Сириуса было много эмоций. — Я точно придушу эту стерву. А может и тебя следовало бы тоже. Какого чер… — Тебе понравилось? — прервал его Ремус, который сдерживал в себе еще больше эмоций. Он просидел все двадцать минут в абсолютном напряжении, глядя, как Сириус самозабвенно начал читать. Сначала на лице гриффиндорца не было никаких эмоций. Потом на щеках проступил легкий румянец, и он быстро зыркнул на Люпина, и чем дальше он читал, тем выше поднимались его изящные брови. На лице отражались то неверие, то удивление, то смущение. — Я не обязан отвечать, — все еще пылая ответил Сириус, яростно пряча книгу в сумку и отчаянно озираясь. — Стыд то какой, а если бы кто-то увидел? — Это маггловская литература, вряд ли бы кто-то понял что это за авто, — пожал плечами Люпин. — Этот сборник рассказов довольно интересное чтиво, хотя сам автор еще эффектнее, он был не только писателем пошлых романов, но еще политиком и философом. Интересный набор. Советую почитать его биографию, это тоже своего рода литературное произведение. Сириус молчал, пребывая в шоковом состоянии, первый рассказ являлся откровенной порнухой, причем довольно специфичной. Решив отвлечься, он взял книгу собеседника. — Это тоже что-то из этой серии? — Спросил гриффиндорец, вертя книгу в руках. — Демоны какие-то… — Ну, не совсем. Не знаю, что этот гримуар забыл в стенах школы магии, но по факту он тоже из мира магглов. Книга с описаниями демонов и заклинаниями, с помощью которых их можно вызывать. По моему это что-то из религии простецов. — Звучит интересно, похоже на фэнтези, а я люблю фэнтезийные романы, Эванс часто дает почитать из своих запасов, но иногда подкидывает, — он опять залился краской, глядя на свою сумку, — всякое разное. — Тоже люблю подобное, у меня дома большая коллекция. — Вау, ты не только учебники читаешь? Все же удивлен, что тебя, заучку, определили в змеиное логово. Тебя, кстати, там никто не обижает? — обеспокоено спросил Блек. Ремус хохотнул, представив, как быстро он расправится с теми, кто прикоснется к нему хоть пальцем. Хотя один из них частенько касался его, и не только пальцем. — Не беспокойся, они славные парни, со своими тараканами в голове, но обижать меня никто не собирается, — успокоил его Люпин. — На счет “славных” я бы поспорил, один ебанутее другого. Только черная магия на уме, — Сириус в порыве эмоций сжал кулак. — Ты слышал о новом темном лорде? И о том что большинство слизеринцев примкнуло к нему? — Краем уха может и слышал, меня не особо интересует политика. — Я это к тому, чтобы ты был с ними настороже, чтобы и тебя не затянуло в эту змеиную яму. Моя семья… Он резко замолчал, похоже не только у Ремуса были скелеты в шкафу. Гриффиндорец еще ни разу не упоминал свою семью. — Моя семья всем составом примкнула к ебучему Волдеморту, — все таки продолжил он, сверкнув потемневшими от злобы глазами. — Мне повезло, в 16 лет сбежать из дома, наверное все равно бы выгнали, ведь я ни за что не соглашусь служить этому самоназваному лорду, — его глаза горели праведным гневом. Ремус решил, что это весьма завораживающее зрелище. — После школы я пойду работать в центр мракоборцев, что бы бороться с этими бессовестными отродьями. — и смягчив голос добавил, — Очень не хочу видеть тебя в их рядах, ты хороший парень. Ремус продолжал слушать приоткрыв рот, так грандиозно и героически звучало откровение Сириуса. Типичный гриффиндорец. Этот юношеский максимализм умилял Люпина. Он страдал таким лет в четырнадцать, когда начитался трактатов о политике и всю историю Гриндевальда. Сейчас это все казалось ему пустым звуком. Он не хотел участвовать ни в каких войнах, он не герой, готовый положить голову на алтарь мира. Он просто хочет жить свою жизнь, в которую никто не будет лезть со своими уставами. Но все же поддержал парня. — Ты молодец, Сириус, это здорово бороться с силами зла, — Ремус про себя ухмыльнулся этим словам. — Можешь не волноваться, меня не интересуют идеи темного лорда, он глупец, который не видит какого прогресса добились магглы, причем абсолютно без магии. Они закрыли тему политики и продолжили обсуждать книжные темы, оказалось у них довольно схожий вкус на фэнтезийную литературу – парням нравились одни и те же авторы. Советовал новое в основном Ремус, но и Сириус сумел удивить его новыми произведениями, о которых Рем даже не слышал. — Ну как ты можешь его не знать, тебе нужно прочитать хотя бы одну книгу Желязны, ты влюбишься без памяти, — Сириус недоумевал, как парень, который знал так много, не знал самую классику. — После каникул я принес… Он остановился, нервно глядя за спину Ремуса, где раздались шаги. Повернув голову слизеринец увидел приближающегося Эвана. Вся уютная атмосфера сразу же исчезла. Лицо подходящего парня выражало все степени ярости. Изобразив испуг на своем лице, он повернулся к Сириусу и одними губами произнес «молчи». От Блэка не ускользнули эмоции друга, хотя он и не заметил их искусственности. — Воркуете, голубки? — Сквозь зубы прошипел Эван. — Я тебя, значит, ждал на матче, обыскался в гостиной, а он сидит себе флиртует. — Эван, послушай… — Так значит ты отвечаешь на мою любовь? — Эван взбесившись, даже не подумал, что говорит об их отношениях в присутствии постороннего человека. — Только я отворачиваюсь ты тут же щебечешь с этим гребаным гриффиндорцем? — Милый, мы просто обсуждали книги, ты же знаешь мне не нравится спорт, — «конечно не знаешь, мы же ни разу не обсуждали это» Ремус начал раздражаться. — Мы как раз хотели расходиться, пойдем, — он встал, мягко взяв своего парня за руку, но тот резко вырвал руку. — А то нас выгонят из-за шума. Мадам Пинс как раз гневно выглядывала из стойки, выглядя, как химера на шпиле и смотря исподлобья на источник звуков. Ремус обернулся к Сириусу улыбнулся и подмигнул, пока тот в ужасе смотрел на удаляющихся парней. Его по настоящему напугал вид разъяренного огромного слизерница уходящего с его другом. Выйдя из библиотеки Эван затащил Ремуса в пустой кабинет и влепил оглушительную пощечину, да такую что у Люпина посветлело в глазах. Схватив того за грудки он прижал его к стене, прижав одну руку к горлу. — Ты хоть знаешь, кто такой Сириус Блэк? Нет? Так я тебе расскажу, — стал шипеть Розье в лицо парню. — Это грязная шлюха, которая спит со всем, что не приколочено. У меня постоянно сердце в пятки уходит, когда вижу, как ты с ним якшаешься. А тут я застаю вас вдвоем, пока весь народ на матче, как ты думаешь, что я мог подумать? Ремус был в восторге, его считали собственностью, им пытался манипулировать бойфренд-абьюзер, вот это поворот. А эта пощечина, а сильные руки прижимающие его к стене. У него встал. — П-прости, — дрогнувшим голосом ответил он. — Я же не знал, мне никто не говорил про него, как я мог догадаться что он хочет затащить меня в постель? — на самом деле Рем не уловил от Сириуса вайба шлюхи и тем более тот ни словом ни действием к нему не подкатывал, но нужно продолжать играть роль. — Я не заметил, спасибо, что сказал. Теперь я понимаю. Эм… можешь посильнее сжать горло? Эван сначала не понял, но исполнил просьбу, и сразу услышал сиплый стон. Ремус закатил глаза от удовольствия. — Блять, тебе нравится ТАКОЕ? — Эван отпустил Рема на пол и тот сразу прильнул к нему, потеревшись вставшим членом о бедро. Он сразу втянул Эвана в жаркий поцелуй, на ходу незаметно запирая дверь беспалочковой магией, и пытаясь стянуть мантию с парня. Сириус не знал что ему думать, неужели Ремус, такой простодушный и не видит как Эван его контролирует? Быть такого не может! Но он стал замечать, что Люпин, за которым и так, как коршун везде следовал Эван, теперь максимально редко остается один. Стало еще сложнее выловить его, а подходить, когда рядом вертятся слизеринцы, Сириус опасался. У него уже несколько дней не получалось поговорить с другом. Один раз Блэк даже поймал своего брата в коридоре и спросил все ли у Рема хорошо, на что Регулус пригрозил не лезть не в свое дело и предупредил, что лучше не соваться к собственности недобронастроенного слизеринца. — Джеймс, как думаешь у Рема могут быть неприятности? — заговорил Сириус сидя в гостиной, после того, как он рассказал свои предположения друзьям. Джеймс молчал. — Лили, ну ты то понимаешь, что я имею в виду? Она тоже не спешила с ответом, ее смущало то, что после последней сцены в библиотеке, о которой им рассказал Сириус, Ремус улыбнулся и подмигнул. Это сбивало с толку. — Нет, ну вы видели, он в воскресенье все утро ходил с красной щекой, этот урод точно его бьет. Может стоит поговорить с Розье? Всыпать ему по пятое число? А слова Рега? «Не лезь к чужой собственности»? Что за хуйня? — Сириус, — вздохнув, начала Лили, явно уже придя к каким-то своим выводам, — я думаю если бы Ремус хотел, он бы тебе рассказал. Он подмигнул тебе, явно зная, что ничего плохого не происходит. Да и суя свой нос в чужие отношения, ты можешь сделать ему только хуже. — Да, послушай, может он хотел меня успок… — Сириус, ты лезешь не в свое дело! — перебила его Лили, Джеймс в это время просто стоял потупив взгляд, не зная на чью сторону встать. — Кто вообще для тебя Ремус? Вы не так часто и общаетесь, тем более он в Слизерине, можешь сразу попрощаться с зачатками этой дружбы. Абы кого туда не отправляют. Блэк замолчал, поняв, что достучаться до друзей у него не выйдет. Хотя очень хотелось ткнуть Эванс под нос ее прошлой дружбой с Нюнчиком. И он продолжал молча наблюдать за своим другом из Слизерина, иногда ловя на себе злобные взгляды зеленых студентов. Он пытался еще несколько раз что-нибудь выведать у своего брата, но Рег просто напросто игнорировал его. В пятницу за ужином Сириусу в голову из ниоткуда прилетел сложенный листок. Сверху было написано «прочти один». Под удивленным взглядом Джеймса он вскочил из-за стола, бросив тому «потом объясню» и ринулся прочь из зала не глядя по сторонам. Блэк понимал, что эта записка может быть только от него и ждать хоть сколько-то чтобы ее прочитать он не желал. Всю неделю он пытался поймать его взгляд, застать его одного, даже разок поджидал его в туалете. Но все безуспешно, Ремус игнорировал его, причем явно по указке Эвана, потому что тот постоянно ловил его, направленный на Рема, взгляд и злобно ухмылялся. Сев на краешек лестницы он трясущимися пальцами вскрыл записку. Сириус сам не понимал своих чувств, его определенно тянуло общаться с Ремом, он был очень интересным, хоть и своеобразным, эта загадочность сводила Блэка с ума. В записке были всего несколько слов, написанных синими чернилами: «Сегодня, слева от главных дверей в замок, в полночь» Сердце Сириуса совершило техничное сальто с переворотом. Джеймс выдал безумцу мантию невидимку, настояв на том, чтобы тот сначала посмотрел, точно ли это не западня. Карта мародеров была бережно засунута тем же Джеймсом во внутренний карман мантии «на всякий случай». — Ну, Мерлин с тобой, — сказал Джеймс, глядя на прихорашивающегося перед зеркалом Сириуса. — Птенчик первый раз по настоящему вылетает из гнезда, как тут не прослезиться. Получив пих локтем в бок, Джеймс, приобняв второго парня, пожелал хорошего свидания и получил еще один удар под ребра. — Это не свидание! — прошипел Сириус. — Он просто хочет поговорить. Джеймс очень бесяче и “с пониманием ” кивнул, подталкивая его к двери. Сириус негодовал, почему его лучший друг решил, что это свидание? Как будто Сириус лезет каждому встречному поперечному в штаны. «Но ведь и правда лезу» испуганно подумал Сириус. Только раньше он не испытывал такого чувства, где ему хотелось бы просто быть с человеком 24/7, помимо Джеймса конечно, но тот был ему, как брат родной и тем более теперь постоянно зависал с Эванс. А Ремус был другим. Интересный, захватывающий, обаятельный и… весьма привлекательный. Не встречая препятствий, он медленно но верно добирался до места встречи. Прибыв туда на 10 минут раньше Сириус замер в тени кустов. Ему повезло, что дверь замка была не заперта. Так и простояв в тишине минут 15, он вдруг услышал щелчок и в тени соседнего куста зажегся красный огонек. Сириус чуть не ойкнул, он никого не заметил, и уж точно мимо никто не проходил, было бы слышно. Когда глаза попривыкли к темноте куста, то Сириус понял что это он – Ремус Люпин с сигаретой в зубах. Гриффиндорец с облегчением скинул мантию и направился к парню. Тот смотрел в сторону запретного леса, явно о чем-то размышляя. — При… — Сириус не успел договорить, из легких выбило воздух, а сам он оказался прижатым к прохладной земле. — Черт тебя дери, нельзя так подкрадываться ночью! — Ремус убрал странное заклинание и помог парню подняться с земли. — Так, все в порядке? Ничего не болит? — он не понимал на сколько сильно приложил Блэка, который застал его в расплох. Держа сигарету в зубах, он ощупал крепкое тело гриффиндорца, и расслабился, тот был явно цел. — Я подумал ты не придешь, — он расслабленно выдохнул дым и трансфигурировал из лежащего камня простенькую лавочку, садясь на нее. — Мерлин ты мой, чем ты меня приложил? — Сириус не сразу восстановил дыхание. — Даже не знаю, кто из нас больше пересрался! — он продолжал тяжело дышать, после внезапной атаки (и после обжигающих рук, которые слишком тщательно его ощупывали). — Это стандаратное заклинание щита, просто направление изменил. — Ремус продолжил затягиваться ядовитым дымом. — Сядь уже. Сириус вышел из оцепенения и плюхнулся рядом со слизеринцем. Он вдохнул облако дыма и закашлялся. — Зачем ты куришь эту дрянь? — но рука в противовес слов уже тянулась к тлеющему огоньку, забирая сигарету из губ Ремуса, он попробовал затянуться и снова изошелся кашлем. — Ну и дерьмо, — сквозь выступившие слезы он смотрел в улыбающиеся глаза Люпина и сам начал смеяться. — Это расслабляет. Точно чувствуешь себя хорошо? — Да, приемлемо, просто испугался. Извини, что напугал. — Ничего. Интересная вещица, — Ремус заворожено потрогал струящуюся ткань, которую Сириус держал в руках. — Очень качественная, наверное стоит тысячи галеонов. — Вообще, это мантия Джеймса, пожалуйста, не рассказывай никому про нее, я и тебе то не должен был показывать. Ремус продолжил наслаждаться ощущением ткани в руках, пропуская ее сквозь пальцы, затем направил серьезный взгляд на Сириуса и сказал: — Спасибо, что не пытался ко мне подходить, Эван как ты мог заметить очень ревнив, — Рем отпустил мантию из рук и, уничтожив бычок, достал еще одну сигарету. — Он утверждает, что ты трахаешь все что видишь и явно подкатываешь ко мне, это правда? Сириус подавился воздухом из-за такого прямого вопроса, но решил честно ответить. — Ну не прям трахаю, но раньше действительно не пропускал ни одной юбки, — он потупил взгляд. — Но с тобой что-то другое, мне просто нравится проводить с тобой время, даже несмотря на то, что ты очень красивый, — он зарделся, после слов которые слетели с его губ так внезапно. Ремусу польстило, что такой парень считает его привлекательным. Сам он не думал о том, на сколько хорошо выглядит в глазах окружающих. — Ты тоже весьма круто выглядишь, хотя наверное и сам это прекрасно знаешь. Хм, может мне стоит надеть юбку? Они недолго посидели в смущенном молчании, думая о том, что и тот и другой редко кому-то искренне говорили такие слова. — Я хотел узнать, — начал Сириус,— Эван тебя бьет? — Нет, — без заминок соврал Ремус. — Но я видел твое лицо, после того как он нас застал, — Сириус внимательно следил за реакцией слизеринца. — Наверное просто отлежал, — опять соврал Ремус, искренне радуясь беспокойству друга. — Если он тебя обижает ты можешь мне об этом сказать, — Сириус знал что такое абьюзивные отношения. — Моя мать била меня, — он сам не знал почему решил сказать об этом. Наверное что бы парень знал, что он все понимает. — Я не самый лучший ребенок, вся моя семья училась на Слизерине, а я неудел попал на Гриффиндор. Она даже писала директору, пытаясь заставить его перевести меня. Дамблдор лично спрашивал не хочу ли я перевестись. Но… — Сириус улыбнулся. — У меня уже появился лучший друг, Джеймс, я никогда не чувствовал ничего подобного, буквально за месяц он стал мне более родным чем эта гребаная благородная семья. — Спасибо, что рассказал мне это, — Ремус не ожидал таких откровений. — Моя мама была доброй и заботливой, — он замолчал. Сириус был заинтересован, еще после разговора в поезде он очень хотел узнать о семье Люпина. Его мама казалась ему кем-то всемогущим, раз самостоятельно решила обучать сына, еще и так преуспев в этом. — Она умерла в прошлом году, — Ремус опять переживал флешбеки. — Отец сошел с ума от горя, да и во мне это сломало что-то очень важное, — неожиданно Люпину было очень легко говорить об этом Сириусу, то, что он никогда и ни с кем не обсуждал. — С начала лета я ушел из родного дома. Мама как обычно предусмотрела все, оставила мне квартиру в Лондоне, не сказав об этом отцу. Как же я ей благодарен за все, что она сделала для меня. — Это ужасно, — Сириус не знал какие слова нужно говорить в таких обстоятельствах. — Мне жаль, Рем, это просто пиздец какой-то… — Знаю. Они продолжили сидеть в тишине. Это была не неловкая тишина, оба знали, что словами в их ситуациях не помочь. Сириус прервал молчание. — Ты хотел о чем-то поговорить со мной? — В смысле? — Ну я очень обрадовался, что ты предложил встретиться, но почему то подумал, что ты хочешь поговорить. — Да, я хотел поговорить, но ни о чем то определенном, просто было желание увидеться с тобой в спокойной обстановке, — Ремус действительно так думал. — Здорово, мы теперь друзья? Я бы хотел этого. — Да, думаю да — улыбнулся слизеринец, он даже не думал об этом. — У меня никогда не было друзей. — Как это? Ты же очень крутой, умный, — «и ебать какой красивый» молча добавил Сириус. — Да как-то не довелось, дома я всегда был с мамой, соседские дети были весьма глупыми и ограниченными, лучше не общаться ни с кем, чем общаться с кем попало. — Это звучит весьма по слизерински, — ухмыльнулся Сириус. — Почему тебе не нравится этот факультет? Почему между нашими факультетами такая вражда? — Ремус не мог не заметить взаимную неприязнь студентов. — Я не знаю, видимо мы слишком разные, как феникс и дементор, как солнце и луна, сложный вопрос, — он немного задумался. — Хотя мне нравится Рег, мой брат, он учится на год младше. — Не подумал, что он твой брат, хотя все не мог понять кого он мне напоминает, — Рема осенило. — Мне не сказали его фамилию при знакомстве, он славный малый. О, теперь я понимаю, вы же практически копии друг друга, только ты явно крупнее. — Мы все детство провели вместе, ребенком он был очень добрым, я удивлен что его зачислили в Слизерин. Рег единственный не был похож на наше безумное семейство. — Что ты имеешь в виду под словом «безумный»? — Ремус стал слушать более заинтересовано. — Ну, — Сириус замялся, — у нас в крови есть безумство. Мне сложно это объяснять, — Сириус снова сделал паузу. — Наша семья известна внезапными срывами и любовью к темным искусствам. Я видел это. Моя кузина Беллатриса, теперь уже Лестрейндж, никогда не сдерживала этого в себе. Ребенком я несколько раз попадал под ее срывы. Сириус снова замолк. На этот раз на более длительное время, Ремус его не прерывал, в нем проснулся не просто интерес, а очень сильная заинтересованность. — Я и сам несколько раз уходил в безумство, — об этих откровениях знал только Джеймс, хоть никогда и не видел этого, гриффиндорец закрыл лицо руками и тихо продолжил. — Как то раз я замучил сову кузины до смерти, когда Беллатриса вывела меня из себя, но я почти ничего не помню, очнулся, уже когда птица не двигалась. Ремус молчал. Неужели он нашёл иголку в стоге сена, что за невообразимая удача или сама судьба свела его с таким неограненным алмазом. Мысли разогнались до варп скорости. Сириус воспринял эту тишину по другому, он все еще не убрал руки от глаз и не видел алчное выражение лица Люпина. — Я… Я не хочу чтобы ты думал обо мне в таком свете, эти припадки были всего пару раз, и о всех я неимоверно сожалею. Именно из-за них мне нравится компания Джеймса с ним я чувствую себя спокойно, он своим внутренним светом заглушает эту тьму в моей голове. — Все хорошо, — Ремус нацепил понимающую улыбку и аккуратно взял руки Сириуса убирая их от лица парня. — Ты ни в чем не виноват, это все дурная кровь, — он не стал отпускать руки Сириуса из своих, они были ледяными. — Расскажи как это было? Они просидели еще несколько часов рассказывая друг другу вещи, о которых практически никто ничего не знал. Когда пришло время уходить Сириус проводил Рема под мантией до подземелий, беспокоясь, что того мог поймать завхоз. Перед тем как расстаться он еще раз уточнил: — Ты точно ничего не скрываешь от меня? Розье точно не делает с тобой ничего плохого? — Все действительно нормально, не беспокойся. Я рад, что мы с тобой можем общаться, но лучше оставлять все это в тайне, вдруг Эван действительно решит, что мы не просто дружим. — Да, хорошо. — Сириус вспомнил кое что важное. — Кстати, у меня скоро день рождения, я не буду приглашать тебя на вечеринку, по понятным причинам, но может хочешь вылезти ночью в Хогсмид со мной? — О, я еще ни разу там не был, — ответил Ремус, думая о возможности безнаказанно посещать деревню ночью. — Ты знаешь как это организовать? — Конечно, если ты не боишься нарушить пару десятков школьных правил, — заговорщечески улыбнулся Сириус. — Нас с Джеймсом не просто так считают лучшими проказниками Хогвартса. — Тогда, да, я хотел бы провести с тобой ночь, — поймав удивленный взгляд друга он добавил, — ну я имею в виду отметить твой день рождения, — Ремус все равно смутился своей первой фразе. — Договорились, тогда маякну тебе заранее. Через пару недель, в четверг с утра Ремус понял, что именно сегодня у Сириуса день рождения, ведь стол Гриффиндора половину завтрака скандировал «С днем рождения Сириус», всполошив весь зал. Эта суматоха даже не напрягала Люпина, особенно, когда он украдкой смотрел на довольное лицо Блэка. До этого в понедельник вся школа праздновала Хэллоуин, семикурсники отдались этому торжеству с особым рвением, ведь это был их последний праздник в стенах Хогвартса. Ремус как обычно увернулся от приглашений на вечеринку, его это не интересовало. Занятия в этот день были сокращенные, поэтому он после обеда просидел в пустующей библиотеке до позднего вечера, пока мадам Пинс его не выгнала, к его огромному разочарованию. В гостиной уже вовсю праздновали, старшеклассники не прячась употребляли алкоголь и Ремус пожалел, что у него нет этой прекрасной мантии невидимости. На полпути к спальням его выловил Эван и заставил посидеть с его друзьями. «Ну хоть выпивка есть» думал Люпин, активно налегая на огненный виски. Когда все отвлеклись на какую то сплетню рассказываемую его однокурсницей, он под предлогом, что ему нужно в уборную, стащил полупустую бутылку и уединился в свою комнату, в приятную темноту и тишину своей кровати, решив, что выпивка будет только вкусней, если никто не будет пытаться с ним заговорить. В начале следующего дня было тяжело не только ему. Ремусу повезло, что когда он слинял с вечеринки никто этого не заметил, видимо все были настолько пьяны и веселы. Половина старшеклассников ходили с утра как в воду опущенные. Ремус, пока тащился в кабинет зельеварения, попутно стараясь удержать завтрак в желудке, оставил себе в голове пометку отыскать в медицинском справочнике хорошее средство от похмелья. На утро пятницы гриффиндорцы вновь выглядели пришибленно, видимо празднование дня рождения Сириуса прошло на славу. И только виновник торжества весело шутил над угрюмыми лицами однокурсников, видимо он не ведал что такое похмелье, чему Люпин искренне позавидовал. Ремус немного беспокоился, что друг пока не сообщил, когда у них будет встреча, это его напрягало, хотелось прямо подойти к парню и напомнить, что он обещал ему незабываемую ночь в Хогсмиде. Выходя после обеда из зала его неожиданно пихнули сзади, да так, что он чуть не упал, вперед пронеслась черноволосая фигура в форме Гриффиндора. Слизеринец уже хотел ударить ему в спину каким нибудь проклятием, когда осознал кто это. На всякий случай он решил проверить карман мантии со стороны столкновения. Чуйка его не подвела, в кармане была записка: «Сегодня, в тоже время у входа в ваши подземелья»