Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Кто-то кричал под окном. Очень громко. Юэ Цинъюань проснулся от этого крика и прислушался, подняв одно ухо. Надо посмотреть, что происходит, вдруг кто-то в опасности. Ведь раньше на Цюндине никто не кричал по утрам. Они знали, что для этого есть свободное время вечером. И голос не знаком, опять у шимэй Чэн новый поклонник. Юэ Цинъюань повернулся, чтобы встать с кровати и с удивлением увидел рядом шиди Лю. Ах да, он же вчера приболел и пришёл на Байчжань, тогда крики не удивительны. И, если он начнёт вставать, то разбудит шиди Лю, а он устал вчера, присматривая за ним. Только бы не заболел тоже. Юэ Цинъюань поднялся на локте, любуясь. Как удивительно, что на него обратил внимание кто-то настолько замечательный. А он его подвёл. Опять. Как и Сяо Цзю. Опять. — Я слышу, как ты думаешь, — не открывая глаз сказал шиди Лю. — Что не так? — Я всё испортил, — вздохнул Юэ Цинъюань. Он разбудил шиди Лю. Шиди Лю открыл глаза. И ничего не говорил, просто смотрел. Он и правда всё испортил, не так ли? Теперь шиди Лю будет считать его слабым и бросит. Прямо сейчас. И он останется один во тьме и вечном сожалении. Может быть, Сяо Цзю иногда будет заходить. — Ещё не прошло? — шиди Лю поднял руку и положил ему на лоб. — Прошло. Юэ Цинъюань закрыл глаза, наслаждаясь последним прикосновением. Теперь, когда ему стало лучше, шиди Лю может уйти без сожалений. — Ничего не испортил. Ах, шиди Лю опять пытается его успокоить. Интересно, что будет последней каплей? — Не дал тебе заниматься делами, — и бросил свои на учителя, но хватит и этого. — Мои дела были сделаны до этого. — Показал слабость, — Юэ Цинъюань с ужасом ждал того дня, когда шиди Лю поймёт, что он не так силён, как тот думает. — Это не слабость. — Сяо… Шиди Шэнь будет злиться, — особенно, если назвать его Сяо Цзю. — Вот вообще не наши проблемы, — шиди Лю нашёл его руку и сжал. — Спи, тебе рано вставать. — Там кто-то кричит, — с сомнением ответил Юэ Цинъюань. Этот кто-то не замолкал всё то время, что они разговаривали. Это беспокоило (и вызывало некоторое восхищение). Но не шиди Лю, тот только пожал плечами. — Он каждую весну кричит. Так часто бывает. Я думаю, что он пытается вызвать на бой шиди Фу. Но не уверен. — Ах, это. — Ты знаешь, почему он так делает? Юэ Цинъюань улыбнулся. Иногда шиди Лю бывает таким наивным. Даже интересно становится, как у них всё получилось. И как быстро закончится. Эти годы были прекрасны (можно ли назвать это годами, если скоро будет два?), но ничто не длится вечно. Когда-нибудь шиди Лю встретит кого-то, кто сможет дать ему то, что он хочет. А Юэ Цинъюань даже сразиться духовным мечом не может. — Он зовёт шиди Фу не на бой, — пояснил Юэ Цинъюань. — Тогда почему орёт под окном? — шиди Лю недовольно нахмурился. Юэ Цинъюань любил эту морщинку на лбу, так красиво. — Он ухаживает. На самом деле, это были более плотские желания, но не стоит топтаться на больной мозоли. Когда-нибудь и у них получится. — Ты бы хотел такого? — тут же спросил шиди Лю. Он бы хотел того, что следует за такими криками, но, если шиди Лю решит повторить, то тогда точно все узнают и опять помешают. Почему они продолжают им мешать? Это соревнование? Сяо Цзю их подговорил? Учитель их подговорил? Он не очень любит шиди Лю. Это месть шиди Му? Интересно, что шиди Лю думает об этом? — Нет, не стоит, — ответил он. — Но мы можем… Что-то ударилось об окно. Вот, стоило только подумать о близости, как им пытаются помешать. А раньше они ждали, когда кто-то разденется. Хотя сам Юэ Цинъюань раздет. — Пойду, вышибу из них всё дерьмо, — шиди Лю начал вставать. Сейчас окажется, что таинственный шиди очень сильный и шиди Лю не сможет устоять. — Давай вместе? — Ты должен отдыхать, — не повёлся шиди Лю. Он уже не мог устоять. — Это быстро, они слабаки. Юэ Цинъюань отпустил. Зато будет возможность написать письмо с извинениями. Надо только найти, куда они положили его одежду. Шиди Лю встал с кровати, разминаясь. Схватил Чэнлуань. Потом замер, наклонился и лизнул в нос. Ах, его не бросают, надо поторопиться с письмом, пока шиди Лю не передумал. Одежду Юэ Цинъюань не нашёл. Зато нашёл кучу мечей под кроватью. Некоторыми они ещё не пользовались, значит шиди Лю пока не планирует его бросать. Или они просто принесли лишние, когда забирали его тёмное место. Предательство средь бела дня. Юэ Цинъюань на всякий случай отдернул шторы, да, средь бела дня. Ужас какой, он так долго спал? Он должен был поговорить с шиди Му по поводу оплаты их последних микстур. Шиди Му должен был вчера об этом сказать, он же был здесь. Шиди Лю на мгновение вернулся и схватил один из мечей. Из использованых. Сказал, что они недостаточно тренировались для Чэнлуаня, а этот как раз надо доломать. И опять ушёл. Перед этим опять уложив Юэ Цинъюаня в кровать. И немного завис, глядя на него, раскинувшегося по простыни. — Думаешь, шисюн Шан крадёт простыни? — спросил шиди Лю и теперь совсем ушёл. Надо подарить шиди Лю что-нибудь. С Сяо Цзю не сработало, но шиди Лю так противопоставляет себя ему, что должно получиться. И он часто думает о цветах. Ему нравятся цветы? Поэтому он так грустит, когда видит завядшие в кабинете? Юэ Цинъюань пытался отслеживать, но они всегда так неожиданно оказываются завядшими через пару недель. Неужели это шиди Лю их приносит? Говорят, шиди Цин разбирается в цветах. Он только быстро добежит до Цзуйхоу и обратно, шиди Лю даже не заметит. Он бы даже долетел, но Суаньсу остался на Цюндине. И за ним быстро добежит. В конце концов, как много времени это может занять? И он поторопится. И обязательно вернётся. На поле Цзуйхоу были начерчены квадраты. В некоторых лежали ученики, стараясь не выбраться за границу. Какой странный ритуал. — Это, — шиди Цин кивнул на учеников, — не ритуал. Ритуал рядом, а это, чтобы не мешали. Рядом были начерчены другие квадраты, уже с магическими символами. Хотелось занять, это как коробка, только без стен. Юэ Цинъюань понимал беспокойство шиди Цина. — Ты по поводу драки с Дунъюанем? — Какой драки? — Юэ Цинъюань не слышал ни о какой драке. Значит, была вчера. — Не такой уж и большой. Но лорд Дунъюаня решил пожаловаться. Это они начали. — Я разберусь. Позже, — обещал Юэ Цинъюань. — Я по поводу цветов. — А цветы они должны вернуть к обеду, я обещал их Цайхун, у нас свидание вечером. — Драка была из-за цветов? — Шицзе Мо кормит орхидеями своих зверей. Как можно? — Ты подрался с шимэй Мо?! — Наши ученики подрались. Ты точно разберёшься? — Боюсь, я не совсем понимаю. Почему они не могут быть, как шиди Лю? Он не умеет читать мысли. Ладно, один раз было, когда во время задания Юэ Цинъюань и пара учеников Цюндина наткнулись на поляну маргариток безумного шёпота. Но они только внушали, что он слышит мысли и этим просто сводили с ума. К счастью, шиди Лю к тому времени уже показал свои детские ледяные кинжалы ветра и Юэ Цинъюань смог понять и противостоять. Им осталось всего два до полного набора, но Сяо Цзю опять отказывается помочь с информацией. Шиди Цин пустился в объяснения. Долгие и пространные, уходящие в восхищения своей девушкой. И, если Юэ Цинъюань правильно понял, шиди Цин купил ей очередные орхидеи («Их сто тридцать семь видов и я планирую подарить Цайхун каждый»), а ученики Дунъюаня взяли их как корм. Ученики Цзуйхоу, знающие, что их ждёт, если цветы не вернуть, отправились отбивать. Но никто из них не был байчжанцем, так что драка закончилась бегством и прятками. И ничего из этого сейчас Юэ Цинъюаня не интересовало, он просто хотел порадовать шиди Лю подарком. — Вернёте мои орхидеи, дам пару для шисюна Лю. Это особые орхидеи, — шиди Цин подмигнул. Это он зря, их проблема была не в отсутствии особых орхидей. Скорее, в присутствии особых зрителей. — Нет же, они отпугивают нежеланных гостей, — пояснил шиди Цин. Не очень хорошо работают, раз их стащили («И не один раз шисюн Юэ, просто через шичэнь они устали их друг у друга отбирать»). Но Дунъюань был по дороге, а Юэ Цинъюань получит подарок для шиди Лю. И даже не сильно задержится. И его не бросят. — Как вы меня нашли? — шимэй Мо скосила глаза на меч. Нечастое зрелище — шимэй Мо с мечом. — Он обещал, что это надёжный план. — Случайно, — признался Юэ Цинъюань. Он искал лорда Дунъюаня или похитителей цветов и наткнулся на шимэй Мо. По правде говоря, он заблудился и не планировал оказаться рядом с норами голодных птиц. Шимэй Мо смотрела с лёгким испугом, будто он застал её не за кормлением голодных птиц, а за убийством. Это же не человеческое мясо? — Пожалуйста, уходите, — шимэй Мо кинула птицам ещё кусок сырого мяса. Шиди Лю прав, она самая жуткая. Но Юэ Цинъюань обещал помочь, а ему обещали цветы. Он не отступится. Шимэй Мо не рискнёт скормить его птицам, он будущий глава школы. Вот только никто не знал, куда он пошёл, кроме шиди Цина. А они с шимэй Мо друзья. — Твои соученики похитили орхидеи шиди Цина, — объяснил Юэ Цинъюань. — Я хочу их вернуть. — Вы должны отдыхать, — конечно же, шимэй Мо знала об этом. Байчжанцы слишком часто разносят слухи. Или Сял Цзю, тут нельзя быть уверенным. После их тайной с шиди Лю вылазки на охоту, тот сказал по секрету всей школе, что они попали в пыльцу шипучего едкого репейника, и учитель потом долго не выпускал Юэ Цинъюаня из Цанцюна. Но это Сяо Цзю осыпал их пыльцой, когда они венулись. Хотел только шиди Лю, но Юэ Цинъюань его защитил. — Мне лучше, — заверил Юэ Цинъюань. — Мне жизненно необходимы эти орхидеи. Ты не знаешь… — Я знаю, где они. Если я скажу, вы уйдёте? Юэ Цинъюань пообещал. Он задерживался и пообещал бы что угодно. — Тогда, можете зайти к шиди Вану по дороге? Он должен мне приманивающие талисманы к следующей охоте, а я не могу отлучиться, пока не покормлю всех. — Конечно, шимэй Мо, — вздохнул Юэ Цинъюань. Как будущий глава школы, он не должен игнорировать нужды учеников. Шиди Лю поймёт, если он чуть задержится. И он принесёт цветы. И предложит сразиться (и умрёт счастливым). Если головокружение пройдёт, возможно, он поспешил с прогулками. А ещё надо вернуться к шиди Цину, но это недолго. — Просто напомните ему, не надо приносить, — осторожно сказала шимэй Мо. — И будьте внимательней на выходе из вольеров, там сидит в засаде незаметно-тихий павлин-вампир. Я не успела его покормить. — Конечно, шимэй Мо, — Юэ Цинъюань улыбнулся своей самой нервной улыбкой. Он хотел выбрать вежливую, но не получилось. Цзысян встретил Юэ Цинъюаня непредвиденным взрывом. И шиди Ваном, сбившим его с ног, чтобы защитить. — Можно сменить пик? — шиди Ван спросил с любопытством, когда взрывы утихли (Их было больше, чем нужно. Их не должно быть) и они поднялись с земли. — Ты хочешь сменить пик? Но тебе нравится на Цзысяне. — Цзысян — лучший пик, — подтвердил шиди Ван. — Но на тебе форма Байчжаня. Ах, это. Юэ Цинъюань смущенно улыбнулся. Он так и не нашёл свою одежду, а шиди Лю не сильно отличался по комплекции. И не так уж и хорошо они связали дверцы шкафа. Так что он просто выбрал первое, что увидел. — Шимэй Мо просила напомнить про талисманы, — незачем шиди Вану знать такие подробности. — Я помню. А вот шисюн Лю забыл, что обещал зайти на чай, я купил новый сорт. Шиди Лю не забыл, он собирался зайти после возвращения. Но теперь из-за болезни Юэ Цинъюаня будет вынужден сидеть в четырёх стенах. Он лишает его общения с друзьями. — А хотя, я сам как-нибудь зайду, — сказал шиди Ван, посмотрев на лицо Юэ Цинъюаню. — А ты разве не должен болеть и наслаждаться заботой? Это очень романтично, ухаживать за возлюбленным. Горячий вкусный чай и сладости в постель, объятия под одеялом, фейерверки за окном, чтобы создать настроение. — Шиди Лю не любит сладости, — возразил Юэ Цинъюань. — Для тебя. Он должен ухаживать за тобой и показывать свою заботу и любовь, — шиди Ван посмотрел с укором. В чём-то он был прав, пора возвращаться. Вот только, Кусин был совсем рядом, и можно спросить рекомендации, раз уж он пропустит следующую медитацию из-за болезни. Ведь так? — Убирайся с Кусина, ты заразишь учеников, — не разделил его мыслей шиди Чжу. Кто-то только что лишился новых посохов из-за своего характера. Нет, он не мелочный, он рос с Сяо Цзю. А это даже не заразно, шиди Лю был в порядке утром. Но надо уточнить у шиди Му, вдруг ему лучше пока не быть рядом. Если он заразит шиди Лю, тот не сможет сражаться и будет злиться. И шиди Му в любом случае должен его осмотреть, так ему не надо будет идти на Байчжань. А Юэ Цинъюаню по дороге, и можно попросить чего-нибудь бодрящего, он начал уставать. А ему ещё за Сюаньсу надо зайти. Му Цинфан сидел в одном из своих кабинетов и что-то писал. Увидев Юэ Цинъюаня, он сложил руки в замок и подозрительно сказал: — Я чувствую подвох, но не могу понять, в чём он. — Я не на приём, мне было по дороге, — Юэ Цинъюань передумал после такого взгляда, не нужно никакого осмотра. — А бродишь по Цанцюну во время болезни ты по какой-то важной причине? Юэ Цинъюань достал цветы. Это была очень важная причина, шиди Му должен понять. Цветы не подействовали, шиди Му только нахмурился. — Мне уже лучше, — тут же ответил на этот хмурый взгляд Юэ Цинъюань. И с шиди Лю ему в жизни не сравниться, тот так мило хмурился, что хотелось ткнуть его в лоб. И лизнуть потом в нос. — Да, мои лекарства лучшие. Но они действуют только вместе с отдыхом. Почему шисюн Лю тебя так просто отпустил? — Потому что шиди Лю уважает мои решения и личные границы. — Ты сбежал. Это даже не было вопросом, обидно. Но он и правда сбежал. Не предупредив шиди Лю, потому что расчитывал вернуться намного раньше. И, если задержится на Цяньцао, то шиди Лю будет волноваться ещё больше. Он должен вернуться прямо сейчас. Так что Юэ Цинъюань и сейчас сбежал. И остановился только на Цзуйсяне, наткнувшись на шиди Ли. — Так вы устроили оргию на четверых и никого не позвали? — шиди Ли смотрел с непонятной обидой. И почему все говорят, что шиди Лю трудно понять, когда сами говорят действительно странные вещи? — Мы не устраивали оргию. — И зря, очень сближает. Но, раз уж ты здесь… — Я люблю Цингэ, — испугался Юэ Цинъюань. — Я рад за вас. Мне нужно подтвердить поставку, подпиши, — шиди Ли достал пару листов договора. Юэ Цинъюань подписал. Потом ещё подписал. Потом они начали спорить о ценах. А шиди Лю говорил, что леди Цинцзина потеряли на Аньдине, но шиди Ли тоже не отставал. А этого поставщика Цанцюн отклоняет каждый год, так просто его не провести. Они остановились, когда Юэ Цинъюань чуть не упал лицом в стол. — Подожди, ты ещё болен? — шиди Ли поднял бровь. Теперь и от него убегать. — Всё в порядке, — возразил Юэ Цинъюань. Он не уверен, что убежать получится, значит надо убедить. Он сможет, он однажды уговорил кровожадного демона помочь ему спасти деревню. Демон в той деревне потом остался и теперь почётный житель. В прошлом году его старостой избрали. Но на этот раз сил на уговоры уже не было, оставалось смотреть со всей честностью. Если бы кашель не вернулся, могло бы получиться. — Я позову шиди Лю, — ни капли не поверил шиди Ли. Юэ Цинъюань тоже бы не поверил себе сейчас. — Да, пожалуйста, — как только шиди Ли отвлечётся, он сбежит. Ему нужно забрать Сюаньсу и сказать учителю, что с ним всё в порядке. И захватить бумаги, которые он вчера оставил, когда ушёл на Байчжань. Его потом не выпустят из постели и будет, чем заняться. На этот раз шиди Ли поверил и пошёл звать. Юэ Цинъюань потихоньку выскользнул и сбежал, используя цингун. Пусть попробует догнать. Сяньшу Юэ Цинъюань решил пропустить, шимэй Ци знала о его болезни и могла просто увести, сейчас бы он ей проиграл. На Аньдине его заметил сын шиди Шана. Он смотрел умоляющим взглядом и просил достать воздушного змея, застрявшего в ветках дерева. Юэ Цинъюань когда-то своими глазами видел, как тот на это дерево залезал не раз (зато снимали всем Аньдином), но отказать не смог. Никто не мог отказать маленькому Бинхэ, чем он регулярно пользовался. Хотя не такой маленький, его откормили на Аньдине, и он уже не выглядел так, будто его сдует порывом ветра. Нет, с этим утверждением Юэ Цинъюань поторопился, понял он, наблюдая, как Бинхэ чуть не унесло вместе со змеем. А потом его заметила ещё и шимэй Лин. Разве эти двое не должны преследовать шиди Шана, как говорил шиди Лю? Пришлось обсуждать разрушения шиди Лю, если бы Юэ Цинъюань сказал, что ему нехорошо, то его отвели бы на Цяньцао (и он соскучился по работе, что поделать). А шиди Му бы не выпустил. И он не смог бы вернуться к шиди Лю, как обещал (хотя, он не обещал). Он не мог его подвести. До Цюндина оставалось совсем чуть-чуть. Надо только передохнуть на Ваньцзяне, чтобы с новыми силами преодолеть Цинцзин. Но, даже если не удасться, у Сяо Цзю не будет выбора, до Цюндина будет ближе, чем до Цяньцао. И даже до Байчжаня будет ближе. Но пока — Ваньцзянь. На Ваньцзяне было жарко, и Юэ Цинъюань надеялся, что от кузниц, а не снова температура поднялась. Шиди Вэй не обратил на него никакого внимание, он был занят тем, что пытался отвязаться от преследовавших его шиди. Это было слишком любопытно, и Юэ Цинъюань не удержался и спросил. — А это я только что с рыбалки вернулся, — охотно ответил шиди Вэй. — Они ждут рыбу. Все шиди продолжили завороженно на него смотреть. — А почему не даёшь? — Потому что она давно на кухне, просто от мешочка цянькунь запах, вот они и ходят. А ты как-то неважно выглядишь. — Со мной всё хорошо, — тут же ответил Юэ Цинъюань. Если шиди Вэй только что вернулся, то мог и не знать о болезни. Он не хотел обманывать, но должен был дойти до Цюндина и вернуться к шиди Лю. И сразиться с ним, чтобы доказать, что какой-то заразе его не сломить (пожалуйста, пусть оно не будет заразное). И тогда он не уйдёт к шиди Вану. Что, если он уйдёт к шиди Вану?! — А где меч? Ты пешком шёл? Я даю вам мечи, а вы не пользуетесь. — Я как раз за ним, — с облегчением сказал Юэ Цинъюань. Теперь шиди Вэй его точно не задержит. Так и оказалось. И теперь осталось самое сложное. Сяо Цзю. У него был урок каллиграфии (Юэ Цинъюань знал его расписание наизусть), но это же Сяо Цзю. Сяо Цзю уже ждал его, уперев руки в бока. — Не стоит пропускать уроки, — укорил Юэ Цинъюань. — Я не пропускаю уроки, я не пропускаю тебя, — Сяо Цзю даже не пошевелился. Будет сложно его обойти, особенно без Суаньсу. — Как ты думаешь, который сейчас час? Юэ Цинъюань не знал. Но не позже часа лошади, это точно. Он не мог так долго ходить. — Ясно, — процедил Сяо Цзю. — Победишь меня и можешь идти. — Но я безоружен, — Юэ Цинъюань огляделся. Если затеряться в бамбуковом лесу, Сяо Цзю не сможет его найти. А там и до Цюндина рукой подать. — Я даже не буду использовать Сюя. Или веер. Или духовные силы, — Сяо Цзю усмехнулся, подошёл и схватил за руку. Так вот о чём говорил шиди Лю, действительно подлые приёмы, отвлечь его разговорами. — Где твой парень-идиот и почему он тебя отпустил? — Он ждёт меня, ты не должен меня задерживать. И куда вы дели мою одежду? И тебе придётся отвлечь шиди Му, когда он будет меня ловить. И узнай, чем кормит своих птиц шимэй Мо, возможно учениками. — А ведь шиди Лю даже нет рядом, откуда эти безумные мысли? — А как часто ты бываешь на других пиках? Это не мысли безумны, это они. Ты когда-нибудь кричал по весне для шимэй Ци? Ей понравилось? Сяо Цзю вдруг странно посмотрел ему за спину. Юэ Цинъюань обернулся, но ничего необычного не заметил. — Если я просто провожу тебя до Цюндина, чтобы ты не свалился с моста, могу я не отвечать? — подумав, предложил Сяо Цзю. — Так просто? — Я хочу посмотреть, как ты потом будешь оправдываться. И как шиди Лю будет молить о пощаде чжанмэнь-шисюна за то, что не уследил. Я изображу это в цвете и продам на аукционе. — Тебе тоже попадёт за то, что не отвёл на Цяньцао. — А вовремя замолчать, не твоё, да? «Вовремя» было не его, да. Но Сяо Цзю сжалился и проводил. И оказался прав, что пошёл вместе с ним, понял Юэ Цинъюань, когда чуть не свалился с радужного моста. — Как ты справляешься с неуверенностью в себе в отношениях? — невозмутимо спросил Юэ Цинъюань, когда Сяо Цзю оттащил его от края. — У меня её нет. — Да? — Я настолько неприятный человек, что общаться со мной долго может только тот, кто очень сильно любит. — Или тот, кому от тебя что-то нужно. — Нет, у этих лимит — пять фраз, проверено опытом. — Но я сильно тебя люблю, — не понял Юэ Цинъюань. — Я сказал «очень сильно», — усмехнулся Сяо Цзю. — Мы пришли, бери свой меч и я отвезу тебя на Байчжань. Юэ Цинъюань кивнул и полез в окно. И прямо чувствовал взгляд Сяо Цзю. Он обернулся, так и было, Сяо Цзю смотрел широко распахнув глаза и замерев в шоке (шиди Лю прав, он так очевидно удивляется). Но, если бы он пошёл через дверь, учитель заметил бы. О том, что он сам собирался доложиться учителю, Юэ Цинъюань уже не вспомнил. Учитель сидел за его столом. Юэ Цинъюань поправил одежду и невозмутимо поклонился: — Чжанмэнь-шисюн. — Не чжанмэнь-шисюнкай мне тут. Почему не отдыхаешь? — Я только зашёл за Суаньсу. — А я думал, только лорд Ваньцзяня спит с мечом в обнимку. Или вы кладёте его между собой? Так, и без меча всё просто отлично не получается. Мне тебя отнести или сам пойдёшь? Или тебя под окном уже ждёт твой ненаглядный? — Там шиди Шэнь, — признался Юэ Цинъюань. — И его втянули. — Вот не впутывай меня в это! — раздалось с улицы. — Настоящпя подлость, — восхитился учитель. — Ещё и скажет, что его заставили. — Конечно, — тут же ответил Сяо Цзю, заглядывая в окно. — Мне угрожали. — Я? — Он? — Я! — распахнул дверь шиди Лю. Они с Сяо Цзю переглянулись и кивнули друг другу. Они были заодно? — Цингэ? Ты следил за мной? — Юэ Цинъюань не мог понять, обижаться или радоваться. — Я… Да, — шиди Лю виновато опустил уши. — И правильно сделал, — влез Сяо Цзю. — Но вы не слышали, как я это говорил. Юэ Цинъюань решил, что обидится. А он ещё говорил шиди Му про личные границы. Пусть теперь шиди Лю пишет письмо, заодно счёт сравняют. Ну, шиди Лю его откроет, это будет первое письмо от него. — Я ухожу, — озвучил обиду Юэ Цинъюань. — На Цяньцао? — с надеждой спросил учитель. — А сможешь? — щёлкнул веером Сяо Цзю. — Опасайся самого мерзкого монстра в мира, он переселился под гору, — предупредил шиди Лю. Конечно, никто ему не верит. А он возьмёт и уйдёт. Только надо документы захватить, а то накопятся, и в жизни потом не разберёшь. Учитель перехватил его руку, протянувшуюся к бумагам. Сяо Цзю кинул веер, прямо в макушку. Шиди Лю задумчиво хмурился. Он что, поверил? Ужас какой. Но Юэ Цинъюань не успел признаться, шиди Лю молча развернулся и ушёл. Через окно. Учитель хмыкнул. Далеко шиди Лю не ушёл. Он отодвинул Сяо Цзю (тот зашипел), набрал воздуха в грудь и громко утробно замяукал. Ах, он знает, как его задобрить. Юэ Цинъюань широко улыбнулся и собрался идти к шиди Лю. Учитель притянул к себе веер Сяо Цзю и бросил в шиди Лю: — Только попробуйте. Вот вылечите ученика Юэ, тогда развлекаетесь. — Да, чжанмэнь-шисюн, — ответили они. Сяо Цзю кинулся за веером, шипя на учителя. Сам виноват. До Байчжаня его несли на руках. Шиди Лю предложил остаться на Цюндине, но учитель запретил, думая, что Юэ Цинъюань сбежит работать. Юэ Цинъюань покивал, улыбаясь, и умыкнул немного работы с собой, пока учитель отвлёкся. Судя по вздоху напоследок, учитель заметил. Вечерело, когда они добрались. Под окнами больше никто не кричал, хотя шиди Лю предложил повторить. Юэ Цинъюань отказался, он устал и начинала болеть голова. Сяо Цзю проследил, чтобы его завернули в одеяло, подарил пару лечебных зелий (слишком много у него всегда с собой, надо отвести его на Цяньцао) и ушёл. Не кричать для шимэй Ци, он особенно подчеркнул. Значит будет, один ответ получен. — Думаешь, шимэй Мо кормит голодных птиц голодными птицами? — предположил шиди Лю и обещал, что они раскроют эту тайну потом. Шиди Лю заварил чай (надо узнать, что за сорт, очень вкусный) и нарезал апельсиносинки. Он был у шиди Вана. — Ты уйдёшь к шиди Вану? — спросил Юэ Цинъюань, отпивая глоток. Нужно было сразу разрешить этот вопрос. — Нет, я уже взял всё, что нужно. Фейерверков не будет, уж прости. Ах, ладно, он не будет исправлять, шиди Лю даже не подумал о том, чтобы уйти к шиди Вану навсегда. Но ушёл к столу. — Ты извинился по-другому, — попытался остановить его Юэ Цинъюань. — Но это традиция, — насупился шиди Лю. Он тоже хотел написать для него письмо, как мило. — Тогда и я хочу, за то, что ушёл, не предупредив. — И за то, что не отдал цветы. Цветы остались на Цюндине, но теперь их уже не вернуть. Учитель подарит их лорду Аньдина, а тот захочет посадить в своём саду. Но не успеет. — Думаешь, их съест сын шисюна Шана? — спросил шиди Лю. Юэ Цинъюань кивнул. Да, именно это он и думал. А потом к нему будут липнуть все подряд, потому что цветы не работают. Хотя, и сейчас все липнут, говорят, его даже на Сяньшу затащили один раз, чтобы затискать. Осталось ещё пара вопросов. — Где моя одежда? — В стирке, где же ещё, — шиди Лю ответил, не отвлекаясь от письма. — И я взял у шисюна Вэя немного рыбы, приготовлю позже. — Ты и правда повторил мой путь. — Сначала я хотел тебя остановить, но стало интересно, чем закончится. А после Кусина уже и останавливать не хотел. Хотя стоило, ты чуть не упал с моста. — Шиди Шэнь поймал меня. — Да, поэтому я досмотрел до конца. Я украл тебе документы, пока глава школы не видел. — Я тоже не видел. — Те, которые ты прячешь, чтобы работать в свободное время. — Ты их нашёл, — обрадовался Юэ Цинъюань. — Ты их терял? — Мне приходится их перепрятывать, чтобы учитель не забрал. Забыл, куда положил в последний раз. Ты закончил? — Да, — шиди Лю отложил кисть и перечитал письмо. — Как насчёт прогулки в город, когда тебе станет лучше? В качестве извинений. — Они теперь не отпустят меня. — Рано или поздно им придётся. Или ты станешь первым главой, который не покидает Цюндин. — Тогда я хочу башню без дверей. И все будут пытаться залезть по стене. И падать. — Шисюн Шан будет рыдать, потому что потратит на башню все средства Аньдина, — подхватил шиди Лю. — Шиди Шэнь будет называть всех идиотами, потому что они могли бы взлететь на мече. Они засмеялись. Шиди Лю отложил письмо и залез рядом под одеяло. Юэ Цинъюань прижался к нему, двумя руками держа чашку. Шиди Ван был прав, незабываемые ощущения. Даже без фейерверка. Шиди Лю был прощён, но он не скажет ему пока, чтобы не обесценить письмо. — Ты прощён, — или скажет. Сложно устоять перед шиди Лю. — Но я не отдал письмо. — Завтра, — Юэ Цинъюань отдал пустую чашку, шиди Лю поставил её возле кровати на пол. — У меня не осталось сил написать своё. — Ты тоже прощён, — серьёзно ответил шиди Лю. — Завтра мы никуда не идём. Если ты хочешь работать, пусть сами приходят. — Все остальные против того, чтобы я работал. — Всем остальным не понять, — усмехнулся шиди Лю. — Это как запретить мне пойти на охоту из-за какого-то жалкого перелома. Он сросся, пока я летел к тому лесу. — Ты разве не с ним вернулся? — Нет, это я второй раз сломал. Мы будем так делать, нас не надо исправлять. — Просто иногда присматривать, — улыбнулся Юэ Цинъюань. Он, наконец, перестал сомневаться.