Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

День четвертый. А вот это уже было обидно, вчерашнее сегодня прошло лучше всех (хоть они и не нашли возбуждающих цветов). Лю Цингэ посмотрел на учителя, протягивающего подарок. Хорошо, первым делом он спросит у шиди Цина, не подвеска ли устроила этот хаос. Или опять попросит ту книгу, которую они забыли на Аньдине (и вовсе шимэй Лин не отобрала её). Но, на всякий случай, подарок взял, вдруг от этого зависит что-то важное. По дороге на собрание Лю Цингэ пытался в планирование, чтобы не отвлекаться на вайсинжэнь. Речь шисюна Юэ надо обязательно послушать, тогда можно пропустить извинения и они с шисюном Юэ смогут вдвоём уговорить шимэй Ван опять разобраться с сараем. Шисюна Шэня он сразу скинет на шицзе Ци. О том, что навыки планирования ему стоит улучшить, Лю Цингэ понял, когда на собрание опоздал. А это было что-то новенькое (шисюн Юэ не стал затягивать, потому что потерял Лю Цингэ?). Зато перехватил шиди Цина на выходе и уволок в тихое место. — О чём говорил шисюн Юэ, что ты так отреагировал? — Конечно же, тебе интересно, что сказал шисюн Юэ. И это при том, что тебя даже не было на собрании. А с тем, что у меня сын недавно родился, никто так и не поздравил, хотя об этом я говорил на предыдущем. Лю Цингэ не приходил на предыдущее собрание. Он водил шиди на задание. Ничего такого, с чем бы они не справились без него, но очень не хотелось идти на собрание. И никто ему не сказал про сына, как бы он поздравил? — Сочувствую, — Лю Цингэ вспомнил свой опыт родов. И это он ещё просто рядом стоял. Судя по виду шиди Цина, сказал он явно не то. Поэтому потом поздравил. А ещё потом спросил, не таинственный ли артефакт подарок учителя. — Показывай, — сказал шиди Цин и забрал подвеску, едва Лю Цингэ достал. Изучал её шиди Цин не очень долго, протянул обратно и сказал, что это обычная деревяшка. Ничего подобного, это подарок от учителя. Но шиди Цин имел в виду, что никакой магии в ней не было. Жаль. — А что сказал шисюн Юэ? — Что мы за главных. Но сейчас моя очередь присматривать за сыном, так что мне пора. То, что они за главных ничего не объясняло. Хотя в этот раз шиди Цин не выглядел таким ошарашенным. Речь шисюна Юэ предназначалась Лю Цингэ и сейчас он ничего не сказал? Теперь никогда не узнать. Или завтра сегодня, если ничего не изменится. Нового плана не было, так что Лю Цингэ решил следовать старому и спасать, кого может. Если сегодня не получится, тогда и подумает над этим. В принципе, если бы шисюн Юэ не забывал то, что было вчера сегодня, всё было бы даже хорошо. Ещё лучше было знать, когда закончится, но не всё сразу. И пока можно записать, до конца дня это сработает. Только попросить у кого-нибудь бумагу и чернила. У шисюна Юэ всегда с собой. — Вот ты где, — как по заказу появился шисюн Юэ. — Ты не пришёл. — Я опоздал. Мне нужно записать. Шисюн Юэ с готовностью полез за необходимым: — А что записать? — Список дел. Хочешь сжечь сарай? — Цингэ, — укоризненно сказал шисюн Юэ. Он просто не знал. Интересно, если не говорить, он согласится? Это же не будет слишком подло? Шисюн Юэ не соглашается на подлости шисюна Шэня (Даже, когда это не подлости, а неумение выразить мысли. Странно для шисюна Шэня, но понятно, почему теперь шисюн Юэ может читать Лю Цингэ без слов), значит и тут скажет, если Лю Цингэ переборщит. Хорошо, решил Лю Цингэ. Сегодня он попытается сделать день подлостей. Конечно, тогда вероятность того, что это последнее сегодня повышается (потому что не может быть всё так легко), но в этом тоже есть плюс. Они спрятались в беседке (кто-то повесил на ней табличку «собственность юэлю») и Лю Цингэ принялся писать план. Шисюн Юэ пристроился рядом, на солнечном месте и периодически смотрел, что он там пишет. — Избить шиди Цзи? — удивлённо прочитал шисюн Юэ. Просто Лю Цингэ опоздал на перехват шимэй Ван, а шиди Цзи должен вернуться только к обеду. Вообще, Лю Цингэ планировал просто поговорить, но вызвать на бой тоже хотел, шиди Цзи долго против него держится. — Не давать шисюну Шэню спать? Цингэ, у тебя сегодня день подлостей? Лю Цингэ угукнул, хотя это не подлости, он хочет спасти. А, так вот, что чувствует шисюн Шэнь каждый раз. Но он сам виноват, настоящие подлости он тоже делает. — Сяо Цзю? — вдруг спросил шисюн Юэ. — Кто? — не понял Лю Цингэ. — Да так, подумал, что опять та хризантема. Что происходит, Цингэ? — Хочу разнообразить день, — пояснил Лю Цингэ, записывая «украсть цветы у шисюна Шана». Он, конечно, попросит, но записать можно и так. — Ты делаешь так каждый год? Я не помню, чтобы в прошлый день рождения ты так делал. Хоть ты и не сказал тогда о нём. — Я не праздную день рождения, это просто день. Кого я забыл? — Меня? — Ты здесь. — Объяснить мне, что происходит. Лю Цингэ посмотрел на шисюна Юэ. Да, он забыл про злость на старших учеников, но не стал записывать. Он не хотел, чтобы шисюн Юэ злился сегодня сегодня. Или он всё-таки переборщил и шисюн злится на него за список? Надо начать с цветов. — Я не могу сказать, — Лю Цингэ посмотрел в сторону и уставился на ветку винограда. Врать было сложно. Усик винограда, обвившего беседку, тем временем пытался поймать кружащую вокруг муху. Лю Цингэ тоже попытался, но не получилось. Шисюн Юэ перегнулся через него и схватил одним движением. Раскрыл ладонь и протянул Лю Цингэ в подарок. Как вариант. Возможно, нужно, чтобы он подарил то, что обещал. Но шисюн Юэ забывал о подарке к концу сегодня, а самому Лю Цингэ было не до этого. И неловко просить. — Я тебе доверяю, — решил шисюн Юэ, когда Лю Цингэ забрал муху и съел. — А что за цветы? — Ты им понравишься. На Аньдине шисюн Шан зарычал на них. А шисюн Юэ был прав, это подозрительно, надо спросить. И эти цветы, опять же, шисюн никогда не увлекался цветами. Он случайно стащил их у лорда Аньдина и теперь не знает, как вернуть? — И правда понравился, — улыбался шисюн Юэ, когда один из них обвил его руку. — Какие милые. — Ещё бы не понравился, — шисюн Шан смотрел с видом, будто хотел, чтобы они ушли. Пусть скажет прямо тогда. — Это цветы неуходящей невинности. Вот, — он подбежал и протянул руку. Цветы тут же отпрянули. Понятно, они как тот меч шисюна Вэя. — Неуходящей? — голос шисюна Юэ дрогнул. — Это просто образно. Жаль нет цветов возвращающих невинность. А учитель запирает оранжерею так, что светящиеся лютики не достать. О, — шисюн посмотрел на них голодным взглядом и замер. — Цингэ? — шисюн Юэ жалобно посмотрел на Лю Цингэ. Нет, он тоже ничего не понял. Иногда казалось, что только шицзе Ци может всегда понятно изъясняться. Хотя она просто иногда издевается, когда считает собеседника глупым и говорит, как с ребёнком. Лю Цингэ всё ещё был ребёнком, так что не обижался. Шицзе Ци придумала специально им мешать, чтобы они дождались, когда Лю Цингэ достаточно вырастет? Но тот же шисюн Шэнь не намного страше, а парным совершенствованием уже занимался. Причём с ней! Шисюн Шан продолжал бормотать и поглядывать на них. Потом достал из волос кисть, погрыз и ткнул ей в шисюна Юэ. — Шисюн не хочет помочь бедному несчастному шиди? Нужно просто украсть цветы из оранжереи учителя. Шисюн Юэ опять посмотрел на Лю Цингэ. Но он писал не про эти цветы! У него было сегодня, которое он сам не запомнил? В любом случае, красть у лорда Аньдина они не будут. Он только с крыши слез и так радовался в последние дни. Ну, по крайней мере перестал рыдать, едва завидев Лю Цингэ. А Лю Цингэ не хотел так сразу портить отношения с будущим тестем. Свёкром? — Кем мне будет приходиться лорд Аньдина, когда мы поженимся? — Мужем, — ответил шисюн Юэ. — Если при Мобэе вы так же себя ведёте, то я не удивлён, что он прячется у меня под кроватью. — Сейчас? — удивился Лю Цингэ. Он не чувствовал Мобэя в Цанцюне сегодня. — Почему не поздоровался? Шисюн Шан просто подошёл к стене и несколько раз ударился головой. Это не помогает, шисюн Шэнь пробовал. — Что случилось, шиди Шан? — сжалился шисюн Юэ. Или хотел отвлечь внимание, пока Лю Цингэ ворует цветы. Но он ещё не попросил их, а просто так взять было не честно. Шисюн Шан вернулся за стол и пригласил их присесть. А чай не предложил. Даже шисюн Шэнь предлагает Лю Цингэ чай. Его лучше не пить, особенно, если ещё не сражались в этом месяце, но главное - внимание. — У Мобэя сегодня на закате ритуал вступления во взрослую жизнь. И он должен будет возложить эти цветы, — шисюн Шан махнул рукой, — на алтарь. А они от него уползают. Кто же знал, что нельзя лишать его невинности. Ну, я мог бы помнить, но не помнил. А учитель обещал светящиеся лютики, они один в один похожи, а на холоде даже не светятся. И забыл отдать перед уходом. А у него там защита такая, что даже шиди Лю не сломает. Не защиту, дверь. Лю Цингэ бы поспорил, нет такой двери, что он не смог бы сломать. Они с шисюном Вэем проверяли. — Или просто сорвать где-то ещё, — предложил шисюн Юэ. — А больше негде, вымирающий вид. Учитель даже думал, что их больше не существует после сражения с кровавым тираном Мо Шуанданем, но случайно нашёл и все перевёз в свою оранжеею. Вы поможете? — Мы же поможем? Они помогут. Это мог бы быть ключ к повторению сегодня. Почему бы и нет? Если защиту ставила леди Цзысяна, то шимэй Ван может помочь. Правда шисюн Юэ забыл, что они подружились и опять будет ревновать. А к шисюну Шану не ревнует, надо шимэй Ван тоже пару найти. Ещё бы понять, как это делается, с шисюном Юэ как-то само вышло. — Я разберусь, — только и ответил шисюн Юэ, когда Лю Цингэ предложил позвать на помощь. И пошёл разбираться. В сторону Цюндина. — Почему? — только и спросил шисюн Шан. — Не знаю, — ответил Лю Цингэ. На мече же намного быстрее, чем пешком. Или шисюн про то, куда он, если оранжерея лорда Аньдина в другой стороне и на, что логично, Аньдине (да, Лю Цингэ логичен, шисюн Шэнь не прав)? Тогда Лю Цингэ знал. — За ключом. — Каким ключом? — Которым можно открыть оранжерею, минуя защитные талисманы и который твой учитель оставил у чжанмэнь-шисюна на случай, если его убьют в подворотне. — Почему? — опять спросил шисюн Шан. А тут Лю Цингэ уже понятия не имел, о чём он. Почему у главы школы? А у кого ещё, если они возлюбленные. Почему в подворотне? Лорд Аньдина часто носит с собой много денег, а семьдесят процентов грабежей происходит в подворотне. Не его слова, лорда Аньдина. Почему оставил? Потому что, когда пытался просто припрятать в кабинете главы школы, то шиди Цзи всем растрепал. Почему шисюн Юэ знает об этом? На тот случай, если чжанмэнь-шисюна тоже убьют в подворотне и надо будет полить цветы. Шисюн Юэ потом весь вечер плакал от оказанного доверия. Лю Цингэ надеялся, что это никогда не пригодится, иначе злобный призрак лорда Аньдина будет им мстить за цветы. Или смысл был в том, чтобы цветы, умершие жуткой смертью тоже переродились злобными призраками. Лю Цингэ просто пожал плечами, это было легче, чем выяснять. — Так шиди Лю сегодня празднует день рождения? — попытался завязать беседу шисюн Шан. — Да, кто-то растрепал об этом и теперь все дают мне вещи. — Кто-то? — удивился шисюн Шан. С той самой интонацией, когда считает, что Лю Цингэ не понимает элементарного. — Я приготовил тебе продолжение раньше срока, но Бинхэ растопил им костёр. Пытался пожарить на нём каких-то жуков, сказал шисюн Юэ угостил. Обидно, Лю Цингэ ждал этого продолжения. Но шисюн Шан может отдать ему цветы, ему они теперь не нужны. Хотя, они и до этого не нужны были. Шисюн Юэ вернулся с ключом и торжественной улыбкой. И это был не тот ключ, этот открывал ворота, стоящие посреди леса. Никто не знал, откуда они там, их открывание ничего не давало, если через них пройти, ничего не происходило. Поэтому про них забыли и, как думал Лю Цингэ до этого, выбросили ключ. — Я забыл, какой из них, — шисюн Юэ достал ещё пару ключей. Очень похожих, теперь Лю Цингэ тоже не был уверен. Может быть, и первый ключ был правильным, и перепутал он, а не шисюн. Просто попробуют все, а, если не получится, то позовут шимэй Ван. Первый ключ подошёл (Лю Цингэ отказывался верить, что шисюн Юэ настолько не хотел звать шимэй Ван, что открыл дверь просто силой упрямства), шисюн Шан радостно побежал набирать нужных лютиков. А их не пустил, сказал слишком опасно (Лю Цингэ попытался пройти, пока шисюн Шан не видел, но его не пустило какое-то поле. А шисюн Юэ смог переступить порог. Но он же опаснее для цветов). Вот уж не правда, обиженно подумал Лю Цингэ и случайно задел столик с пустыми горшками, стоящий у входа. Ладно, правда, но ведь всего один разбился. Надо устроить себе испытание на ловкость, это не дело. После недели с шисюном Юэ он попробует пройти стеклянный лабиринт. Говорят, если пройти его, не разбив ничего, то можно освободить жуткого монстра. Хороший приз. — Мы украдём цветы, пока шиди Шан занят? — шисюн Юэ вернулся через порог и помог спрятать черепки. — Нет, это плата. Хотя он и не успел сказать об этом шисюну Шану. Но тот поймёт. Или даже не заметит, если завтра не наступит. Теперь можно разобраться с шисюном Шэнем и попросить шицзе Ци его поцеловать. А потом вызвать шиди Цзи. Было ли в списке что-то ещё? Лю Цингэ достал его и с удивлением заметил новый пункт. И понял, что совершенно забыл про сарай. — Апельсиносинки? — Лю Цингэ посмотрел на шисюна Юэ. — На Цзуйсянь недавно доставили несколько ящиков. Мы даже можем забрать их без спроса, если у тебя день подлостей. — Без спроса мы сжигаем сарай, — ответил Лю Цингэ. Так что они всё равно будут на Цзуйсяне, можно и апельсиносинки попросить. Как удачно, что он сможет порадовать шисюна Юэ. Шисюн Ли застал их на месте преступления. Он растеряно остановился и выпустил из рук свиток, который тут же унесло ветром в огонь. Но шисюн Ли не отреагировал, он просто стоял и смотрел на них. И пытался что-то сказать, но замолкал после первого же слога. — Нам очень жаль, — шисюн Юэ действительно выглядел расстроенным. Не надо было его с собой брать, он же не знает, что они сейчас всем жизнь спасли. Лю Цингэ в такой ситуации ещё и остановить попытался бы, а шисюн просто помог, не спрашивая. Он слишком доверчивый, вдруг Лю Цингэ на самом деле не Лю Цингэ, а злодей с его внешностью. Шисюн Ли перестал пытаться сказать и молча шагнул в огонь, Лю Цингэ едва успел перехватить. Это настолько важная плесень? — От вас я такого не ожидал, — угрюмо сказал шисюн Ли. — И чтоб вы знали, учитель выращивал там очень дорогую плесень, и я за неё платить не буду. Я пришлю счёт завтра. Ха, завтра не наступит никогда, радостно подумал Лю Цингэ. А потом понял, что завтра не наступит никогда и тяжело вздохнул. Шисюн Ли принял это на свой счёт и немного повеселел. Шисюн Юэ втихую чистил апельсиносинку, хотя они даже не останавливались, чтобы её попросить. Слишком серьёзно воспринял день подлостей и стащил? — Нет, меня угостили по дороге, — шисюн Юэ протянул дольку Лю Цингэ. Но он только покачал головой, слишком сладко на его вкус. Лю Цингэ посмотрел в небо. Скоро полдень и вернётся шиди Цзи. А им ещё шисюна Шэня спасать. Поэтому он решил разделить обязанности и отправить к шисюну Шэню шисюна Юэ. Только надо объяснить про поцелуй любви (да и устал Лю Цингэ скрывать). Шисюн Юэ внимательно выслушал и даже перестал улыбаться к концу. И убежал спасать шисюна Шэня. А Лю Цингэ направился на поиски шиди Цзи. Наконец-то можно подраться. А, и поговорить, конечно же, поговорить. После того, как подерётся. — Но я не преследую, это никогда не помогает, — сказал шиди Цзи, когда Лю Цингэ победил его. — Это всегда получается само собой. — Ты треплешься. — Я разговариваю с людьми. В отличие от всех вас, у меня есть друзья в Цанцюне. Их больше одного. А вот это неправда, у Лю Цингэ больше одного друга. И у шицзе Ци есть подруги. И… И всё, вдруг понял Лю Цингэ. Он ничего не знал про шисюна Вэя, но остальные старшие ученики были одиночками. Шисюна Шэня все ненавидят (не смотря на все старания шицзе Ци). Шисюн Шан всегда занят делами или своим демоном. Шисюна Ли избегают все нормальные люди. Шиди Му лечит всех, кто к нему приближается и теперь не приближается никто. А вот у шиди Чжу много друзей-бездомных, но они редко появляются в Цанцюне. Поэтому он такой вредный всегда? Шимэй Ван, если не на задании с Лю Цингэ, закрывается и придумывает талисманы (А иногда и когда на задании с Лю Цингэ. Один раз её озарило во время битвы и она просто достала чистый лист и начала чертить новый талисман). Шимэй Мо… никто не знает, чем занимается шимэй Мо, когда её не видят. А шиди Цин слишком много говорит о «своей Цайхун». — И вы тоже обсуждаете других. Я своими ушами слышал, как вы с шисюном Юэ говорили обо всех новых слухах. — Меня долго не было и мы делились новостями. — То, что шиди Яо подкидывает шицзе Чэн мышей в кровать — это шисюн Шэнь придумал, чтобы объяснить то, что спрятал их там, чтобы шицзе Ци не увидела. — И откуда ты это знаешь, если не преследуешь? — Я думаю, что это проклятье. Каждый раз я натыкаюсь на что-то странное. Конечно же, я хочу потом поговорить об этом. И если это секрет, то можно же просто сказать! Люди видят, как я на них натыкаюсь. Пару раз даже пытались побить, хотя достаточно просто попросить не говорить об этом. Тут Лю Цингэ был согласен. Делаете что-то секретное, старайтесь прятаться лучше (или говорите, что это секрет, вот шисюн Шан им сразу сказал). Или не делайте секретного, это не так уж и сложно. А у него с шиди Цзи есть что-то общее, хотя вот Лю Цингэ не замечают, когда случайно приходят в места, где он тренируется в засаде и начинают говорить секретное. Но шимэй Ван просто не успела попросить никому не говорить. — Так она просто девушка? — уточнил шиди Цзи, когда проиграл второй бой. Но уже лучше получается. Если его тренировать каждый день, есть ли надежда, что учитель поменяет их, и Лю Цингэ сможет снова стать обычным учеником и не надо будет ничем управлять? И разве учителя не бессмертные заклинатели и не могут остаться навечно? — Думаешь, лорды просто хотят скинуть на нас всю свою работу и отдыхать где-нибудь на берегу моря? — А на вопрос ты не ответишь? Это вот к тому, почему люди не разговаривают с тобой, шисюн Лю. — Люди разговаривают со мной, — недовольно ответил Лю Цингэ. В этом как раз нет проблемы, она в том, что они не понимают друг друга. — Да, шимэй Ван не хочет плохого. Возможно, она когда-нибудь взорвёт школу или заставит всех светиться в темноте (неудобно будет сидеть в засаде), но не со зла. Шиди Цзи согласился никому не говорить. И, после третьей битвы, куда-то убежал. И люди разговаривают с Лю Цингэ, не надо врать, шисюн Ли разговаривает, даже когда его не просишь. И он один раз выступал в клубе любителей шисюна Юэ, как приглашённый гость, а потом ему задавали вопросы. Это ведь тоже считается? Он не ответил, потому что вопросы были слишком личные. Или все и так знали ответ, потому что невозможно избежать слухов о тебе в Цанцюне, и просто издевались. И теперь осталось целых полдня и нечем заняться. И красного дракона он уже победил, второй раз неинтересно. Были ещё звери, которых он планировал на неделю с шисюном Юэ, но тогда будет некого побеждать, когда сегодня закончится. Лю Цингэ заскочил на Аньдин, чтобы уточнить, сегодня ли Бинхэ уничтожил его подарок. Вдруг получится спасти. Но нет, это было несколько дней назад, так что надо ждать, пока шисюн Шан напишет новый. Жаль. Остаток дня Лю Цингэ посвятил тренировке, шисюн Юэ остался на Цяньцао присматривать за шисюном Шэнем и не вернулся. Зато вернулся шиди Цзи и сказал, что поговорил с шимэй Ван и успокоил, что никому не расскажет. И почему-то спросил, любит ли она конфеты. Шимэй Ван любила фейерверки, придумывать новые талисманы и чай. Но чай она уже сегодня забрала, а остальное у неё было и до этого. Но шиди Цзи мог бы сразиться с ней в качестве извинений, это ей тоже понравится. Особенно, если он разрешит испытать на себе что-нибудь новенькое. Шиди Цзи опять убежал. Он хочет себе в друзья всех учеников Цанцюна? Зато сегодня всё закончилось хорошо и есть надежда, что это последнее сегодня. Или шисюн Шан ошибся и нужно сделать что-то другое. Лю Цингэ завтра проверит. День пятый. — Хочешь поговорить об этом? — шицзе Ци положила руку между лопатками и гладила кругами. — Почему ты так думаешь? Лю Цингэ догадывался, почему. Он пришёл на собрание раньше всех, ничего не сломал и сейчас сидел на своём месте, уткнувшись лбом в стол. Он застрял в сегодня. Теория шисюна Шана не работала. Возможно, это навсегда. Или день должен пройти идеально у всех, а Лю Цингэ кого-то пропустил. — Ты явно не в порядке. Расскажи своей шицзе, что случилось. — Потом, — решил Лю Цингэ. С шицзе Ци он ещё не советовался, она может помочь. — Сейчас нам надо послушать шисюна Юэ. Потому что есть вероятность, что всё закончится, если Лю Цингэ узнает, что шисюн сказал. Предложение не хуже других. Или то, что шисюн Юэ злился уничтожило этот мир и теперь у каждого своё сегодня. Собрание началось. И шисюн Юэ даже начал говорить, но тут Лю Цингэ не удержался и его перебил: — У шиди Цина родился сын. — О, поздравляю, — тут же откликнулся шисюн Юэ. — Я говорил об этом месяц назад. Шисюна Лю даже не было, в отличие от остальных! — Шиди Цину стоит быть настойчивее, — шисюн Шэнь даже проснулся. — И сбрить эту ужасную бородку. — Она станет лучше со временем, — обиделся шиди Цин. — И моей жене нравится. — Шиди женился? — удивился шисюн Юэ. — Год назад, — шиди Цин стал ещё мрачнее. Наверное, тоже говорил всем, но никто не слушал. И поэтому он теперь слушает шисюна Юэ. — Поздравляю, шиди Цин. Все тут же кинулись поздравлять. Лю Цингэ думал, как осторожно привлечь внимание шиди Му, чтобы он осмотрел шисюна Шэня (Это был план. Нельзя было сразу говорить шицзе Ци про поцелуй, все станут подозрительными). Но шиди Му сидел напротив, тут тихо никак. А Лю Цингэ собирался со всем разобраться сейчас, чтобы потом поискать в библиотеке информацию про его проблему. Если его пустят. Надо взять шисюна Юэ с собой. — Шисюн Шэнь проклят, — он ничего не придумал. — А у шисюна Ли в сарае яйца вайсинжэнь. И мы за главных. Вроде, он ничего не забыл (кроме того, что не хотел быть подозрительным). И теперь все будут думать, что он преследует. Шиди Му почему-то начал осматривать его, хотя шисюн Шэнь спал рядом. — И его осморю, — успокоил шиди Му. — Но ты достаточно странный, чтобы начать с тебя. — И нет у меня никаких зверей-убийц в сарае, — поддакнул шисюн Ли. Хотя за это время успел бы проверить и сжечь. — Если и есть, то у шимэй Мо. — Я ничего не знаю об этом, — возразила шимэй Мо. Лю Цингэ вздохнул. Ещё одна странность сегодня. Если он пропустил шимэй Мо, то… ну, это неудивительно. И как только шиди Му убедится, что Лю Цингэ не сошёл с ума, можно будет заняться этим. И заклинателям постоянно снятся вещие сны, почему все так удивляются. Наверное, потому что он не сказал про сон. Но становится сложнее помнить, что и когда уже говорил. Например, он забыл про шисюна Шана и цветы. Но это ждёт до вечера. — И правда проклят, — шиди Му наконец-то осмотрел шисюна Шэня. Тот даже во сне пытался его укусить. А позавчера сегодня не пытался. — Кто-нибудь помогите отнести его на Цяньцао. И шисюна Лю захватите, у него ци в волнении. Конечно же, шисюн Юэ вызвался сразу. И шицзе Ци. И они почти подрались за право нести шисюна Шэня. Лю Цингэ, пока все делали ставки, отвёл в сторону шимэй Ван и попросил ещё раз сжечь сарай. Та согласилась без лишних вопросов. Ей не нравится шисюн Ли? Тогда бантик для хвоста лучше не дарить, шисюн Ли их носит. Заодно, задержится и не попадется на глаза шиди Цзи. Надо потом проверить и поговорить, если не получится. — Может быть, шисюн Лю знает и что это за проклятье? — спросил шиди Му, когда они пришли на Цяньцао. — Это подарок для шицзе Ци, — ответил Лю Цингэ. — Кубик-головоломка. Шицзе Ци странно посмотрела. Как будто Лю Цингэ виноват, что шисюн Шэнь так и норовит сделать гадость. Наверняка, сама тоже что-то жуткое приготовила. Но вызвалась принести из бамбуковой хижины. Шисюн Шэнь даже не сюрприз ей приготовил, как подло. Только кубик не нужен, нужен поцелуй любви. Надо было сразу сказать, быстрее бы спасли шисюна Шэня. Или оставить как есть, они опять догадаются, а у Лю Цингэ будет время сходить в библиотеку. Пока шиди Му и шицзе Ци разбирались с проклятьем (как бы намекнуть на Цзуйхоу?), шисюн Юэ расспрашивал Лю Цингэ. И поверил. И согласился провести в библиотеку Цюндина тайными тропами. Тайные темницы, тайные тропы, тайная комната шисюна Юэ, что ещё он не знает о Цюндине? — Свиток с тайной технологией изготовления бумаги, который достался учителю от шишу Циня. А тому — от его таинственного учителя. — Нет, это не тайна, — ответил Лю Цингэ. — Шимэй Лин мне его показывала. Я заставил вернуть. — Ещё есть тоннель, но ты знаешь о нём. И не только он, все узнали о тоннеле, когда Лю Цингэ и шисюн Юэ там пытались. — С шиди Шэнем же всё будет в порядке? — шисюн Юэ не хотел уходить, пока не удостоверится. Они могут остаться и убедиться. К тому же, шисюн Шэнь обижается, когда шисюн Юэ не остаётся, пока он не очнётся. А если остаться, то потом шипит, что не просил и нечего сидеть у его кровати, будто он умирает. Никогда не угадаешь. Они остались, и теперь Лю Цингэ смог лично наблюдать за началом парного совершенствования. С красным лицом он вылетел за дверь под дружный смех шисюна Шэня и шицзе Ци. Никакого стыда. Шисюн Юэ вышел следом, уводя шиди Му. Шиди Му бормотал, что они всё неправильно делают (они и не делали, они издевались над присутствующими), и почему никто не читает его учебники. Надо будет одно сегодня оставить на изучение, а то ту книгу они так и не прочли. В библиотеке они нашли только госпожу Сун, которая прогнала их метлой. Не помогло даже то, что шисюн Юэ был старшим учеником и формально она ему подчинялась. — Что ты ей сделал? — с любопытством спросил шисюн Юэ, когда их выдворили за порог и, кажется, припёрли дверь столом. В том то и дело, что ничего. Он и в библиотеку почти не ходит. А с шимэй Ван они фейерверк туда запустили, уже когда ему было запрещено (Так что все ошибались, это не месть, это случайно. Это должен был быть романтический жест со стороны Лю Цингэ). И они восстановили уничтоженные свитки, у Лю Цингэ после переписывания рука болела неделю. Пришлось даже левой сражаться (и тогда он немного подружился с шимэй Лин, которая оказалась левшой). Так что Лю Цингэ не знал. А госпожа Сун не говорила. Глава школы мог знать, но его сегодня не было. Надо будет спросить потом. — На каждом пике есть своя библиотека, — предложил шисюн Юэ. — На Цинцзине самая большая. И шисюна Шэня там сейчас нет, можно попробовать. Или попросить книгу на Цзуйхоу. Интересно, на Байчжане тоже есть библиотека? Если шиди там сидят, вместо того, чтобы тренироваться, то понятно, почему они такие слабые. Столько укоризненного молчаливого осуждения, как в библиотеке Цинцзина, Лю Цингэ не видел, даже когда случайно разбил какую-то древнюю тарелку в гостях у господина Фэна (он показывал одной из его дочерей, как отбиваться от слишком настойчивых мужчин). А у него очень большая семья и всем была дорога эта тарелка. Она передавались из поколения в поколение вот уже двести лет и была подарена императором. И всё равно господин Фэн хочет выдать кого-нибудь из своих детей за него замуж. — Шисюна Шэня нет, — подошла одна из шицзе, когда они решали, с чего начать. — Да, поэтому я и пришёл. — В нашей библиотеке хранятся очень дорогие и хрупкие свитки, — продолжила шицзе. — Некоторые в единственном экземпляре. — Это хорошо, — согласился Лю Цингэ. Значит, может быть необходимая информация. Шицзе растерянно оглянулась на остальных учеников. Но она может не просить подсказки, Лю Цингэ уже заинтересован. — Если шиди хочет почитать, то он может обратиться к своему учителю, у него должны быть книги попроще. Или городские торговцы могут предложить то, что понравятся шиди. Лю Цингэ сомневался, что учитель может помочь. А просто почитать он хотел только продолжение шисюна Шана. Теперь он растерянно посмотрел на шисюна Юэ. — Шимэй прогоняет нас, — пояснил шисюн. Опять никто не говорит прямо, чего хочет. Должен ли он сразиться за право посетить библиотеку Цинцзина? Должен ли он установить такое правило для библиотеки Байчжаня, если она есть? — К сожалению, шиди Лю не способен понять столь элементарных вещей, — притворно вздохнул один из шисюнов в толпе. Это не он ли не передал голову демона? — Не удивительно, что шисюн Шэнь так ему благоволит, — добавил третий, — два сапога — пара. — Казалось бы, знатные молодые господа должны быть на высочайшем уровне и не вести себя, как дикие звери. — Шисюн Шэнь даже не смог до сих пор сформировать золотое ядро. — И даже не сражается, как истинный заклинатель и только использует удары исподтишка. Теперь Лю Цингэ совсем запутался. Как они вдруг перешли к обсуждению шисюна Шэня? И не надо их сравнивать, Лю Цингэ вовсе не подлый. А шисюн Шэнь — не знатный молодой господин, но об этом он просил не говорить. И почему молчит шисюн Юэ, если даже Лю Цингэ понял, что они оскорбляют? — Шиди Шэнь действительно использует подлые приёмы, - вздохнул шисюн Юэ. Это Лю Цингэ знал. Он был основной целью этих подлых приёмов несколько лет. И ему даже не нравился шисюн Шэнь. Но у семьи Лю был свой кодекс чести и, к сожалению, шисюн Шэнь был братом шисюна Юэ. А значит, семьёй Лю. Лю Цингэ достал Чэнлуань и показал на дверь: — Проигравший извиняется перед шисюном Шэнем перед всем Цинцзином. Вы можете нападать все вместе. В конце концов даже его шиди, даже не смотря на клуб ненависти, порвали бы любого за Лю Цингэ (Один раз так и было. И это в то время, когда шисюн Шэнь был в клубе. Он потом и пожаловался Лю Цингэ на то, что пришлось за него мстить. Он не просил за него мстить, он даже не знал, что его обидели). Так что Лю Цингэ выиграет этот бой и отомстит шисюну Шэню за ту месть. И извинится перед леди Цинцзина за разрушения, когда она вернётся. И, кажется, он запутал сам себя. Было бы проще, знай Лю Цингэ, что он ищет. Пересматривать все проклятья заняло бы кучу времени (не то, чтобы его не было), а указателя, где искать, в библиотеке Цинцзина не было. Или он не смог его найти. А единственный не сбежавший побитый шисюн отказался помогать. Но подтвердил, что голову демона передал, хоть тут молодец. — Попробуем на Цзуйхоу? — предложил шисюн Юэ, вот уже четверть шичэня наблюдая за тем, как Лю Цингэ читает книгу по птицам-людоедам севера. Вот эту он еще не побеждал, надо запомнить. Лю Цингэ согласился, взял книгу с собой (если цинцзинцы хотят её вернуть, они знают, что делать), и они пошли на Цзуйхоу. А вот там их ждал радушный приём. Им даже выделили шимэй, которая должна была помочь с выбором. — Какие проклятья вас интересуют? — радостно спросила она. — Потом я могу показать вам все артефакты, которые их вызывают. И научить им сопротивляться. А на обед у нас морские деликатесы! — Гости редко заходят, да? — понял Лю Цингэ. — Все сначала идут на Кусин, а потом на Цяньцао. А у нас два здания только под сонные артефакты выделено. Будет ли у них второй такой кубик? Хотя, он хотел подарить без проклятья. Хватит с шисюна Юэ и того, которое есть. — Нет никакого проклятья, — шисюн Юэ начинал сердиться. — Вы проверили меня. Шимэй резко развернулась к шисюну Юэ, подбежала и начяла осматривать со всех сторон. И обнюхивать. И посыпала каким-то порошком. Шисюн Юэ чихнул. — Нет никакого проклятья, — подтвердила шимэй, когда заставила ещё и сдать каплю крови, которую размазала по ложке. Ложка должна была изменить цвет, если бы проклятье было, но осталась по-прежнему серебряной. — Эх, я надеялась, вы дольше пробудете. — Мы по другому вопросу, — ответил шисюн Юэ, чем вызвал запредельный восторг и легкий визг. — Я думаю, это как-то связано со временем… — Нет. Нет-нет-нет. Говорю сразу, никаких пометок в книгах, вырваных листов и выноса особых чернил. И пусть предыдущие вернёт, — шимэй резко приняла серьёзный и грозный вид. — Боюсь, я не понимаю, — растерялся шисюн Юэ. Ну да, он пометки делает на отдельных листках. И иногда их теряет. Как-то один случайно прилип к Чэнлуаню, и Лю Цингэ весь день проходил с запиской «вернуть в Хуаньхуа» на себе. Интересно, вернули ли то, что надо было? Потому что шисюн Шэнь пытался вернуть самого Лю Цингэ и пока они дрались, записка была испорчена. — Это не шисюн Ван вас послал? — Нет, конечно нет, — улыбнулся шисюн Юэ. — Мы сами по себе. К шимэй снова вернулись радость и воодушевление. И она начала забрасывать их вопросами. Надо завтра сегодня просто в комнате посидеть и ни с кем не разговаривать. Лю Цингэ уже устал, а день только начинался. — Интересная концепция, — шимэй посыпала порошком и Лю Цингэ. Реакция была такой же — он чихнул. — Была одна легенда, когда одна парочка хотела сбежать от злого демона, но она умерла в процессе. И тогда он взмолился богам, чтобы те дали возможность спасти возлюбленную. Ну и убегали они от демона потом целую вечность, пока не поговорили с ним, и он не сказал, что просто мимо проходил, а они параноики. — То есть надо спасти? — уточнил Лю Цингэ. Возможно, шисюн Шан был прав. — Есть ещё золотая звезда, которая делает так, что ты живёшь в обратном направлении. Но её сломали ещё двести лет назад по приказу императора, когда повстанцы хотели её против него использовать. — Тогда зачем ты о ней говоришь? — Потому что все на Цзуйхоу уже знают об этом, хочу поделиться с новыми людьми. Или убийца, что убивал юных девушек, пока одна из них не умерла на месте древнего ритуала и активировала его своей кровью. И попала в замкнутый круг, где её каждый день настигал тот убийца, пока ей не удалось избежать смерти. У нас и нужные письмена для ритуала есть. Хотя шисюн Ван и пытался их забрать. — Но я не умирал ни на каких письменах, — возразил Лю Цингэ. — Убил древнего змея, который ест свой хвост? — Нет, — буркнул Лю Цингэ. Он бы хотел, но все знают, что их нельзя убивать. Иначе навлечёшь на себя страшное проклятье. — Ледяные кинжалы ветра свели тебя с ума? — У меня ещё одного не хватает. Хотя сегодня шисюн Вэй не успел подарить, значит двух. — У тебя есть ледяные кинжалы ветра? Ты дашь посмотреть? Я разрешу тебе взять любую книгу для шиди Вана, я знаю, что вы друзья. — Мы не друзья, — пробормотал шисюн Юэ. — Не давай ему опасных книг, он их сжигает. Но они сделали это вместе. И случайно. Шисюн Юэ придирается, потому что ему не удалось увидеть тот фейерверк. А дать посмотреть кинжалы Лю Цингэ мог и так. Только они дома, надо сначала забрать. Надо не забыть про эту шимэй, даже, если они не найдут ответа, она хорошая и им помогает. Лю Цингэ просидел на Цзуйхоу до вечера (Шисюн Юэ бы тоже остался, но шисюн Шэнь закончил издевательства на Цяньцао и вернулся на Цинцзин. И срочно вызвал шисюна Юэ, чтобы высказать всё, что он думает об их вмешательстве в его отношения с соучениками), слушая шимэй и читая всё, что она ему давала. Несколько раз её сменяли другие шимэй и шиди, и у каждого был рассказ об очередном проклятье. Но все они сводились к тому, что нужно что-то исправить или кого-то спасти. То же, что предлагал и шисюн Шан. Но он уже спас учителя и шимэй Ван. И себя. И даже тех, кого не было на той битве (никого там не было, а могли бы и помочь). Надо ещё раз уточнить у шисюна Юэ, вдруг на собрании он сказал, что умирает и это его надо спасать. День шестой. Хорошо, этот день Лю Цингэ посвятит тому, что выяснит, что сказал шисюн Юэ на собрании. Или умрёт, пытаясь. Хотя первый день показал, что смерть не освободит его. Теперь нужно просто прийти на собрание и не слушать. Точнее, делать вид, что он не слушает, а самому ловить каждое слово. Это мог быть ключ к проблеме. Или нет. И, в любом случае, Лю Цингэ ещё не выяснил, может ли злость шисюна Юэ уничтожить мир. И он прослушал. Потому что случайно обратил внимание на шимэй Мо (как это вообще работает?) и заметил, как она разговаривает с мечом, а не сама с собой. Если в её меч вселился злой дух (кто-то же ранил её) и уничтожил школу в конце, то надо посмотреть. Не на уничтожение школы (даже, если выяснится, что следующий день точно опять будет сегодня, Лю Цингэ не сможет так поступить), а что можно сделать, чтобы этого не случилось. Если он сможет найти шимэй Мо после собрания. Которое опять закончилось как и всегда, и шисюн Юэ обиженно ушёл. — Что, если твоя злость уничтожит мир? — спросил Лю Цингэ, когда после уже обычной рутины пришёл в кабинет шисюна Юэ. — Я вовсе не злюсь на старших учеников за то, что они меня не слушали, — очень сердито посмотрел шисюн (на этот раз он не успел спрятаться в шкафу). — В том числе на тебя. Моя злость не может уничтожить мир, это так не работает. — Откуда ты знаешь? — Я злился раньше и мир вполне цел. — Это когда? — удивился Лю Цингэ. Он не помнил такого. Если шисюн Юэ злился до того, как они стали возлюбленными, то обидно. Лю Цингэ хотел бы быть первым. — Я не помню. Но это точно было. Значит, не злился. И теория всё ещё может подтвердиться. А пока Лю Цингэ будет следовать той, про которую говорило большинство — спасти кого-то. — Ты точно не умираешь? — опять спросил он шисюна Юэ. — Нет, Цингэ, я не умираю. Кто-то сказал тебе, что я умираю? Это очень жестокие шутки, я поговорю с шиди Шэнем. И опять все говорят про шисюна Шэня. Надо не забыть его спасти. И сегодня сегодня он попробует выяснить, не нужна ли помощь шимэй Мо. И было бы неплохо не отвлекаться на остальных, но не получится. Шимэй Ван уже ушла в город, значит с сараем нужно разобраться самому. Надо побыстрее начать. Лю Цингэ пошёл начинать. — Я не умираю, но соскучился, — растерянно сказал вслед шисюн Юэ, забыв, что собирался злиться и разрушить мир. — И моя злость не разрушает миры. Лю Цингэ остановился на полпути, подумал и вернулся. Да, это важно, а шисюн Юэ даже не вспомнит про этот день, но не получалось просто взять и бросить его одного. И без объяснений. И он поможет спасти шисюна Шэня. И у них уже столько приключений сегодня было, хотел бы Лю Цингэ, чтобы шисюн Юэ помнил об этом. Что, если сегодня будет длиться неделю, потому что у них должна быть неделя отдыха? Надо не забыть об этом и завтра сегодня попробовать исправить как можно больше на этот случай. Так что Лю Цингэ быстро объяснил, в чём дело, заручился поддержкой шисюна Юэ для остального и с чистой совестью отправился сидеть в засаде на шимэй Мо. Минъянь тоже сидела в засаде на Дунъюане. Засада была хороша, но Минъянь была так сосредоточена, что не заметила Лю Цингэ. Вот это плохо, надо тренироваться лучше. Лю Цингэ подошёл вплотную и положил ей руку на плечо: — Минъянь. Минъянь подпрыгнула, выскочила из кустов и побежала сломя голову. Лю Цингэ проводил взглядом. Ничего, вернётся. Вернулась Минъянь с голодной птицей в руках. — Ну и зачем? — спросила она с укором. — Не обращаешь внимание на окружение. Что у тебя на лице? — Вуаль. — Я вижу. Зачем? — Меня стали брать на задания, а мы слишком похожи. Люди узнают во мне Лю и пытаются жаловаться на то, что ты разрушил их дом. — Такого никогда не было, — он не разрушил ни одного дома целиком. — Хочешь выследить шимэй Мо? — Я делаю это прямо сейчас, — Минъянь потрясла голодной птицей перед его лицом. К счастью, живой, только немного придушенной. У Минъянь были проблемы с шимэй Мо? — Зачем? — А ты зачем? — тут же спросила Минъянь. Но Лю Цингэ не ответил, маленькая она ещё, чтобы беспокоить. — Шицзе Ци подозревает, что она контрабандой провозит зверей в Цанцюн. — Она делает это открыто. Просто мы не замечаем. Минъянь фыркнула. Не поверила. Но тем лучше, значит не остановится на полпути и поможет. Прибежал Бинхэ и протянул вторую голодную птицу. — А он почему здесь? — С ним любое задание проходит без проблем, — ответила Минъянь и потрепала его по голове. — Когда я вырасту, мы поженимся, — радостно добавил Бинхэ. И получил от Минъянь по носу. Вот ещё, не отдаст он сестру замуж за какого-то мелкого детёныша. И он иногда подлый и притворяется. Один раз заставил носить себя на руках и делал вид, что у него нога болит. Да, ему лет семь и он лёгкий (и Лю Цингэ его не носил, он раскусил это притворство), но сам факт! А ведь мама у него очень хорошая и шисюн Шан тоже не подлый (его мама работает на Цинцзине, он мог научиться у шисюна Шэня). И хотя в основном Бинхэ милый детёныш, всё равно не отдаст. Он сжёг его продолжение. — Он сжёг рассказ шисюна Шана, — возмутился Лю Цингэ. — Шисюн Шан пишет? — Минъянь распахнула глаза и начала подпрыгивать на месте. — Я не знал, я читать не умею, — одновременно ответил Бинхэ. Что было неправдой, Лю Цингэ видел, как шисюн Шан его учил. Хотя, может он глупый и не научился. Или опять притворяется. — Долго ли вы будете стоять и мучить моих голодных птиц? На этот раз Лю Цингэ удержался и не вздрогнул. Но с трудом. Хорошо, он вздрогнул, но не так сильно, как обычно. Минъянь присела, прижала уши и зашипела. Бинхэ не отреагировал и спокойно повернулся к шимэй Мо. — Шимэй Мо, — Лю Цингэ сделал самый дружелюбный вид, который смог. — Почему ты разговаривала с мечом? — Я не знаю, — шимэй Мо испуганно посмотрела. — Почему я не могу? — Потому что это странно. И немного пугает. — Кто бы говорил. Всё это место до жути пугает, — немного истерично ответила шимэй Мо. — Там дикие звери ходят без присмотра. Один из них меня облизал. Да, я знаю, что это был твой любимый шёлковый волк, но ты видела его клыки? И отпустите уже моих птиц. Они отпустили. Чтобы потом одновременно вытащить мечи и направить на шимэй Мо. У Бинхэ был деревянный. И он еще хочет, чтобы Лю Цингэ выдал за него Минъянь. — Кто ты? — спросил Лю Цингэ. — И с кем говоришь? — добавила Минъянь. Бинхэ сделал вид, что ему страшно и схватил её за руку. — С Сан-эр, — ответила шимэй Мо (или не она). Это ничего им не объяснило. — И теперь вы меня раскрыли и придётся вас убить, чтобы ей не попало. А вы знаете, как я не люблю кровь? Лю Цингэ сделал шаг вперёд, дёргая Минъянь и Бинхэ за спину. А ведь до этого его с ними не было. Как вообще он мог забыть про Минъянь? Но он доверял шицзе Ци и думал, что она не допустит, чтобы с его сестрой случилось плохое. — Кто такой Сан-эр? — Минъянь бесстрашно спросила, выглядывая из-за Лю Цингэ. — Мо Циншоу, — ответила… не шимэй Мо. — Да успокойся ты, что я им сделаю. Но сама будешь виновата, если они расскажут. Да чем эти дети могут помочь? Чем вы можете помочь? — а это «не шимэй Мо» спросила уже у них. — Мы можем сразиться, — предложил Лю Цингэ. Он не понимал, что происходит даже больше, чем обычно, но битвы всегда помогают. — Как только ты скажешь, кто ты, — опять влезла Минъянь. — Кто-кто, Мо Шуандань, — представилась «не шимэй Мо». Лю Цингэ пожалел, что у него нет второго меча. И шисюна Юэ рядом. И опять толкнул вылезшую Минъянь за спину. Кто в этом мире не знал кровавого тирана Мо Шуанданя, императора трёх миров. Разрушителя устоев и убийцу заклинателей. Захватчика земель и предводителя армии мёртвых. И, возможно, виновника уничтожения светящихся лютиков. Интересно, это правда? — Это ты уничтожил все светящиеся лютики? — Лю Цингэ должен знать. — Это ты решил спросить? — Минъянь побилась головой о его спину. Это не помогает. — Уничтожил? — Мо Шуандань определённо только что победил в «рейтинге удивлений Лю Цингэ». — Я пытался их спасти и выращивал в своём дворце. Пока толпы повстанцев не разрушили его. Неудачный был план. И вольеры с птицами уничтожили. И после этого кровавый тиран я, а не они. Живодёры. Хотя бы эти сохранились, — Мо Шуандань вытянул руку (Лю Цингэ на всякий случай отступил вместе с детьми) и на неё тут же села голодная птица. Новая. — Мои красавицы, — проворковал с любовью и нежностью кровавый тиран, император трёх миров, разрушитель устоев, убийца заклинателей, захватчик земель и предводитель армии мёртвых. Ладно, сейчас Лю Цингэ сам побеждал в этом рейтинге. Минъянь подёргала его за рукав: — Спроси про армию мёртвый. — Здесь есть армия мёртвых? — в ужасе прижал уши Мо Шуандань. — Зачем вам армия мёртвых? Почему ты не говорила мне, что у вас ещё и такая жуть водится? — а это явно уже у шимэй Мо спросил. — У тебя была армия мёртвых, — пояснил Лю Цингэ. Он понятия не имел, зачем Минъянь это знать. — Да не было никакой армии мёртвых ни у меня, ни у повстанцев. Просто мой мавзолей разгромили и разграбили. А я на него столько золота потратил. А, надо было, наверное, его на нужды народа отдать. Ой, конечно, тебе легко говорить. — Да, именно так мы все себя чувствуем, когда с тобой общаемся, — сказала Минъянь Лю Цингэ, когда он пытался понять, что вообще происходит. Но он не разговаривает сам с собой. И шисюн Юэ его прекрасно понимает. — Да чем сражение поможет? — Мо Шуандань всё ещё говорил не с ними. — Я не хочу сражаться. Я хочу быть мечом и ничего не делать. — Сражение всегда помогает, — попробовал предложить Лю Цингэ ещё раз. — Или расскажи, что случилось, — а это помогает у шисюна Юэ. Всё оказалось довольно просто. Насколько это может быть у кровавого тирана (Он не любил кровь), императора трёх миров (Только одного. Он что, идиот, на земли демонов идти войной), разрушителя устоев (Чего?), убийцы заклинателей (Это случайность. И никто не умер, только покалечился), захватчика земель (Они сами их отдали. Кому вообще нужны были эти пустоши?) и предводителя армии мёртвых (Про которую наврали в летописях). После победы над Мо Шуанданем его душу заключили в проклятый меч (на сто лет, но ему так понравилось, что он остался мечом навсегда), который потом передавался из поколения в поколение в его же семье (уже не императорской). Какие добрые люди, обычно в таких случаях убивают всю семью, чтобы не собрались новые повстанцы уже с наследником. А потом на свет появилась шимэй Мо, которой он и достался (Потому что она тоже любит птиц. И не хотела ни с кем сражаться. Да, он мог сам выбрать владельца). Проклятье меча состояло в том, что, если его достать из ножен, он не успокоится, пока не попробует кровь врагов. А сегодня с утра шимэй Мо решила его почистить и порезалась. И они поменялись местами. Минъянь во время рассказа достала бумагу и чернила и с бешенной скоростью записывала. Бинхэ слушал, раскрыв рот. Лю Цингэ опять предложил сразиться. — Да как это поможет? — в отчаянии взвыл Мо Шуандань. — Так ты же проклятый меч. Сражение должно помочь, — стоял на своём Лю Цингэ. Он очень хотел сразиться с кровавым тираном. И так далее. — Да! — поддержали его Минъянь и Бинхэ. Если уж самая умная из них с ним согласна, то точно надо попробовать. Или они просто хотят посмотреть на сражение с кровавым тираном. И так далее. Они сразились. Это была самая постыдная битва в жизни Лю Цингэ. Потому что первые четверть шичэня Мо Шуандань просто убегал от него, даже не доставая меч. Но в мече был весь смысл. А когда достал, оказалось, что сражался он хуже… нет, тут Лю Цингэ даже не смог подобрать сравнения. Никто не сражался достаточно плохо, чтобы позорить его сравнением с Мо Шуанданем. — Я даже наследником не был, я должен был просто жить припеваючи и ничего не делать, — обиженно ответил на укор Лю Цингэ Мо Шуандань. — Кто ж знал, что все вдруг умрут и мне трон достанется. Всё, я устал, — он бросил меч на землю. И сел рядом. Тут же слетелись голодные птицы и окружили его. Лю Цингэ посмотрел на своих спутников, может, у них есть идеи. Но Минъянь продолжала писать, изредко на них поглядывая. Бинхэ подошёл ближе и начал кормить голодных птиц. Да, большую часть времени он хороший и не притворяется. Но Минъянь Лю Цингэ за него всё равно не отдаст. — А если опять порезаться мечом? — предложил Лю Цингэ. — И опять будет кровь? — Мо Шуандань со страхом посмотрел на меч. — Да, тебе легко говорить, не тебя будут резать. Вот сама и пробуй. Как хочешь. Мо Шуандань ушёл в разговор с шимэй Мо, и это был шанс. Но это же подло, нападать, пока противник ничего не подозревает. Особенно, если противник даже не противник и ему надо помочь. Пока Лю Цингэ размышлял, что ему делать, Бинхэ просто тихо подошёл, поднял меч и полоснул Мо Шуанданя по руке. И довольный уставился на Лю Цингэ. Подло. Лю Цингэ окончательно признал своё поражение в попытках понять, хороший он или подлый. Но, судя по тому, что никаких панических криков не последовало — помогло. — Спасибо, шисюн Лю, шисюн Ло, — шимэй Мо встала и отряхнулась. И Бинхэ им не шисюн, он не учится в Цанцюне. — Шицзе Лю. — Да-да, — пробормотала Минъянь, продолжая писать. — Всё в порядке? — уточнил Лю Цингэ. — Вполне. Не беспокойся, шисюн Лю, мой меч не собирался никого убивать. Хотя его план мог закончиться случайной смертью. А теперь, пожалуйста, уходите, — шимэй посмотрела на них. Одинокая слеза скатилась по её щеке. Бинхэ смотрел так внимательно, будто его надо этому учить. Он рыдает лучше лорда Аньдина, когда ему надо. Но шимэй Мо была достаточно жуткая и когда Лю Цингэ не знал про проклятый меч. Поэтому он просто сгрёб детей в охапку и ушёл. И плевать, что Минъянь не узнала про контрабанду. Он не пойдёт на Дунъюань ближайшее никогда. Хотя, завтра сегодня надо будет сходить и проверить. Скорее всего Минъянь и Бинхэ и без него справились с этим, никто в панике не прибегал, чтобы сказать ему, что его сестра пропала. Возможно, он должен поведать миру правду о Мо Шуандане. Но Лю Цингэ считал, что лучше иметь в предках кровавого тирана, чем… это. Не удивительно, что шимэй Мо скрывает свой меч. На Байчжане Лю Цингэ ждал шисюн Юэ с отчётом. Как необычно быть на другой стороне. Главное, чтобы учитель не узнал, что он даёт задания, а то придётся потом шиди их выдавать. — Я спас шиди Шэня, отдал шиди Шану ключ и сжёг сарай. Всё, как ты просил. — А шимэй Ван? — Это не смертельно, надо было правильно расставить приоритеты. — Цинъюань, — укорил Лю Цингэ. Они же подружились в тот день, почему опять так нельзя. — Конечно, я поговорил с шиди Цзи. — Почему тебе не нравится шимэй Ван? Она хорошая. — Я ничего не имею против шимэй Ван. Просто… немного ревную? А теперь она ещё и девушка, — шисюн Юэ грустно улыбнулся. — И что? Если бы мне нравилась она, я бы сказал. Она — хороший друг, не больше. — Я понимаю. Я знаю, что ты меня любишь. Я просто иногда немного волнуюсь. Цингэ, что, если мы должны признаться друг другу в любви, чтобы это закончилось? — в волнении спросил шисюн Юэ. — Как в легенде о хвастливом лягушонке? — Я люблю тебя, — тут же сказал Лю Цингэ. Это хорошая идея. И ему нравлось говорить шисюну о любви. — Я тоже тебя люблю. Я останусь на Байчжане сегодня? Лю Цингэ кивнул. Даже, если не получится, то хотя бы заснёт рядом с шисюном Юэ и будет счастлив сегодня сегодня. День седьмой. Это был не новый день. Наверное, надо было спасти всех самому, а не просить шисюна Юэ. Или что-то ещё. Может, потерянный панголин пробрался в хранилище артефактов и уничтожит завтра мир, и поэтому завтра не наступает. Начало дня Лю Цингэ решил провести, как в первый. И, перво-наперво, узнать, что сказал шисюн Юэ. И начал внимательно слушать. Шисюн Юэ, как и тогда, подводил итоги, говорил про отсутствие лордов и леди (И что глава школы скинул на него свои дела сегодня. Он ни разу не занялся ими), добавил про свой отпуск (как будто кто-то не знал, люди делали ставки на то, получится ли у них в этом отпуске парное совершенствование), грустно обвёл их взглядом и закончил: — Давно хотел признаться, на самом деле я беглый раб и мой меч может меня убить в любой момент. Но вы же не слушаете. — Цинъюань! Лю Цингэ вскочил с места и уставился на шисюна Юэ. Он об этом говорил? Не удивительно, что шиди Цин так смотрит. Остальные уставились на Лю Цингэ. — Ты слушал, — шисюн Юэ радостно заулыбался. А вот остальные просто не понимающе переглядывались. Их проблемы. — Я слушал. Я думал, что это тайна. — Это тайна. И это была отличная возможность одновременно сохранить её и снять камень с души. А теперь прошу извинить, но нам с Цингэ пора собираться. — А с вас извинения за то, что не слушали, — добавил Лю Цингэ, пока шисюн Юэ уводил его за руку. Шисюн привёл его в кабинет и замер посередине, уставившись на шкаф. Хотел спрятаться, но не хотел бросать Лю Цингэ? Лю Цингэ аккуратно высвободил руку и развернул шисюна к себе лицом. На этот раз он не злился, просто грустно улыбался. Была ли вероятность того, что шиди Цин растрепал об этом и теперь шисюн Юэ в опасности? Лю Цингэ никогда не задумывался над этим, но могли ли его искать? Нет, подумали бы, как шисюн Шэнь, что умер где-то. Знать бы точно, что сегодня повторится, можно было бы найти того работорговца и вызвать на битву. Или пригласить на битву шисюна Юэ и поднять ему настроение. Что он и сделал. — Что-то случилось? — спросил шисюн Юэ, когда победил, и они сидели в беседке и отдыхали. И прятались от шицзе Чэн, потому что случайно уронили на неё меч. Точнее, шисюн Юэ выбил Чэнлуань из рук прямо в неё. Лю Цингэ не очень понимал, почему они прячутся и тем более в беседке, про которую все знают, но шисюн Юэ обещал объяснить позже. Так что Лю Цингэ сначала хотел услышать ответ. — Новый поклонник шимэй Чэн очень вспыльчив и может побить нас, — объяснил шисюн позже. — В Цанцюне есть кто-то сильнее нас? Почему ты не сказал? Это кто-то с Байчжаня? — Из дворца Хуаньхуа, но шимэй Чэн может ему написать. Ты хочешь сразиться с ним? Лю Цингэ подумал и решил, что не хочет. Он хочет, чтобы сегодня закончилось и они уехали в путешествие. Так он и сказал. — Давай уедем сейчас. — А смысл? Ты ничего не запомнишь, а я завтра проснусь на Байчжане. — Тогда, как обычно ты празднуешь? Можно сделать похоже. — Я не праздную. Я и сейчас не хотел, но кто-то проболтался. — Кто-то… И никаких идей, кто бы это мог быть? — со странным лицом спросил шисюн Юэ. — Подозреваю, что Минъянь. Теперь она в Цанцюне и общается со всеми. — И ты злишься? — Нет. Это не важно. Просто день. — Но это важно. Я ведь даже приготовил тебе подарок. Но ни разу не подарил, вспомнил Лю Цингэ. А это тоже могло помочь. Теперь он долго будет искать смысл во всём подряд. — Но ты, наверное, уже знаешь, что я тебе подарю. Это ведь не в первый раз. — В первый. Не дари пока, — решил Лю Цингэ. Теперь он хотел, чтобы они оба это запомнили. — Это ведь не может закончить сегодня? Это проклятый артефакт? — Нет, это не материально. А почему я не подарил раньше? — Мы забыли, что у меня день рождения к концу дня. Были другие проблемы. Во всяком случае, Лю Цингэ в большинстве сегодня забывал. А шисюн Юэ просто следовал за ним. Надо сразу ключ взять, чтобы отдать шисюну Шану. И сказать, что он плохо учит сына, Лю Цингэ в его возрасте уже умел читать и писать. Хотя, Бинхэ же из бедной семьи. Но шисюн Шэнь знал грамоту, когда пришёл, а был рабом. Как это работает? — Когда ты научился писать? — Когда пришёл в Цанцюн. Это проблема? Я знал, как пишутся наши имена. Цзю и Ци. Это не имена, но лучше не говорить, чтобы не обижать. К тому же, взрослое имя шисюна Юэ очень красивое. И получается, что Сяо Цзю — это шисюн Шэнь? Но почему семь и девять, куда делся восьмой? — Что стало с Ба? — Мы никогда не видели его. Скорее всего, умер до того, как его отдали хозяину. Почему ты спрашиваешь? — Потому что должен быть, иначе нет смысла. — Теперь я буду думать об этом до вечера. — Или всегда, если завтра будет завтра. — Или всегда. Или мы можем спросить. Тот работорговец ещё жив. Иногда я посылаю подставных людей, чтобы выкупить кого-то на накопленные деньги. В Цанцюне часто нужны рабочие руки, а учитель не против. — А спасение школы? — Ты говорил, шимэй Ван отлично справлялась. Перехватим её в городе и предупредим. И они могут опять подружиться, конечно, Лю Цингэ согласился. И захватил вуали Минъянь, так шиди Цзи не узнает шимэй Ван. — Я не взял денег, — прошептал Лю Цингэ, когда они прибыли на место. — Я потом напишу маме и она выкупит их всех. — Боюсь, это бесполезно, Цингэ, — шисюн Юэ поправил свою вуаль (потому что не сильно изменился, и Лю Цингэ боялся, что его узнают). Хотя она своим цветом привлекала больше внимания, чем хотелось бы. Но шисюн был в восторге. Он же различает цвета? Работорговец чем-то неуловимо напоминал главу Хуаньхуа и сразу не понравился. И слишком лебезил перед двумя заклинателями. — Где Ба? — перебил очередной поклон Лю Цингэ. Работорговец (Он представился, но Лю Цингэ решил не запоминать, много чести для бесчестного человека) задумался. Надо же, Лю Цингэ думал, им сразу скажут, что понятия не имеют, кто это. Потом окликнул какого-то мальчишку: — Эй, ты! Приведи Ба. Это был явно не тот Ба, про которого они хотели узнать. Хотя бы потому, что он был ровесником Бинхэ. А может и старше, они все такие худые и мелкие тут. Надо было еды захватить. Хотя, шисюн Юэ уже кого-то подкармливал тайком жуками. Маленький Ба смотрел на них с непередаваемым ужасом. Обидно, не такие они и страшные. А возраст подходит для продолжения исследования. Вот, он тоже проводит исследования. — Ты умеешь читать? — спросил он у Ба. Тот испугался ещё больше и начал озираться, далая шаг назад. Работорговец дал ему оплеуху, выталкивая перед Лю Цингэ. Лю Цингэ подумал, что это была хорошая попытка, но шисюн Шэнь прав, ему нельзя разговаривать с людьми. И он дал работорговца в нос. Тот упал без чувств. — Цингэ! — Он ударил ребёнка, — Лю Цингэ скрестил руки на груди. Он прав в этом случае. Хочешь ударить того, кто не может ответить, готовься получить сам. — Я ум-ум-умею читать. Только не-немножко, — теперь маленький Ба боялся ещё больше. Что Лю Цингэ считал невозможным до этого момента. Начала собираться толпа. Почему всегда собирается толпа? — Бежим? — предложил шисюн Юэ. — Бежим, — согласился Лю Цингэ, схватил на руки маленького Ба и они улетели. Потому что шисюн Шан запретил бить заказчиков. Или потенциальных заказчиков. Или прохожих, которые даже ничего тебе не сделали, шиди Лю. — Мы похитили ребёнка, — в ужасе сказал шисюн Юэ, когда они приземлились на Байчжане и он заметил маленького Ба. — Это до завтра, — успокоил Лю Цингэ. Или потом просто денег занесут. Только Лю Цингэ не пойдёт, а то потом ещё объясняться, почему у них избитый работорговец. Маленький Ба шмыгнул в какой-то ящик, едва Лю Цингэ поставил его на землю. И оттуда уже спросил: — Завтра в-вы меня вернёте? Я научусь грамоте л-лучше, не возвращайте меня. — Хорошо, — согласился Лю Цингэ. Не объяснять же про проклятье ещё и ему. А если сегодня закончится сегодня, то у ребёнка хотя бы сейчас будет счастливый день. Интересно, почему отсчёт начали сначала, чисел же много. Лю Цингэ даже думал, что они никогда не закончатся. А сейчас надо проверить, как справилась шимэй Ван. Только сначала вытащить ребёнка из ящика. А то на Байчжане опасно даже в ящике. Или особенно в ящике. К счастью (потому что маленький Ба вцепился в ящик так крепко, что не оторвать), идти никуда не пришлось, шимэй Ван нашла их сама. Она посмотрела на шисюна Юэ в вуали, на Лю Цингэ, пытающегося оторвать маленького Ба от ящика и сказала: — А мой день прошёл так скучно, по сравнению с вашим. А я сжигала сарай. Откуда у вас ребёнок? — Купили, — ответил Лю Цингэ. — Украли, — ответил шисюн Юэ. — З-забрали, — ответил маленький Ба и отцепился так резко, что они упали. — Его надо покормить, — сказала на это шимэй Ван. — И отмыть. — Да, у нас уже есть опыт, — на удивление миролюбиво ответил шисюн Юэ. Кажется, дело в платье. Надо уговорить шимэй Ван ему позировать. — Как его зовут? — шимэй Ван присела рядом и протянула маленькому Ба талисман. Тот прижался к Лю Цингэ и попытался залезть за пазуху. Но там тоже был талисман, хотя и не работающий. — Мы пока не решили, — ответил шисюн Юэ, будто всерьёз собрался оставить. Точно надо потом забрать, когда будет завтра. — Пламя? Ну да, оранжевое. И сожжение сарая отметить. Хотя маленький Ба сейчас был настолько чумазым, что весь казался чёрным. Под цвет Цюндина. — Хорошо, — Лю Цингэ встал, держа будущее Пламя за шкирку. — Пошли мыться, а-Янь. — Не н-надо, — испуганно ответил а-Янь. — Вода с-страшная. Это будет сложно, понял Лю Цингэ. Но весело. Особенно, когда он пошёл проверить, как там Минъянь («Верните мои вуали, брат») и она переключилась с Бинхэ на а-Яня. Точнее, переключилась бы, если бы его удалось оторвать от Лю Цингэ. И он уговорил шимэй Ван позировать для шисюна Юэ. И они опять подружились. Лю Цингэ очень хотел, чтобы это сегодня осталось. День восьмой. Лю Цингэ сдался. Он подождал, пока шимэй Ван отдаст свой подарок, схватил появившегося из ниоткуда шисюна Ли и увёл в тёмный уголок. — Как неожиданно и приятно, — сказал шисюн Ли. — Но мне надо разбирать сарай и я занят на весь день. Но вечером я жду тебя в своей спальне. — Ты не собираешься разбирать сарай без своего учителя, — возразил Лю Цингэ. Как будто он не знал этого. — Почему ты так сказал? — подозрительно спросил шисюн Ли. — Я не говорил тебе. — Об этом и речь. У тебя есть проблемы, которые нужно решить сегодня? Потому что остальных я спасал, но это не помогло. Сарай тоже не помог. И к рейтингу по удивлённым взглядам присоединился ещё один участник. Хотя и не дотягивал. После рассказа Лю Цингэ удивлённый взгляд сменился на скептический. Шисюн Ли опять не верил. Но в этом же нет ничего удивительного, в мире случались и более странные вещи. Например гора, которая питается ци. Или то, что шисюн Шэнь может на спор съесть тридцать одну палочку тангулу и его не стошнит (вечный и бессмысленный рекорд Цанцюна). Или меч, определяющий невинность. Кто и зачем придумал этот меч? Почему именно меч? И с кем потерял невинность шиди Чжу, если он с Кусина? — Со мной, — ответил на последний вопрос шисюн Ли. — Возбуждающие цветы, так себе опыт. Но о повторяющемся дне я не слышал. А вот, если тебя прокляли, шиди Чжу как раз мог бы и помочь. Видимо, это будет день общения с теми, кто не нравится Лю Цингэ. Или продолжить на Цзуйхоу, там все хорошие. — И поскольку я уверен, что ко мне ты обратился в последнюю очередь, что тебе уже предлагали? — Спасти всех, — начал перечислять Лю Цингэ. — Проклятый артефакт. Парное совершенствование. — С последним могу подсобить. — Фу. С чего бы это помогло? — Половина проклятий лечится парным совершенствованием. И, прежде, чем ты скажешь, что я последний, с кем бы ты стал это делать, хочу заметить, что у меня много опыта. Лю Цингэ не стал дослушивать, развернулся и ушёл. Он попросит кого-нибудь другого потом сжечь сарай, на Цзуйсянь он сегодня не пойдёт. Отвратительно. Лучше пойти и посидеть с шисюном Юэ в шкафу. Или сделать и обустроить их собственное тёмное место. Он будет пробовать новое каждый день, пока не наступит завтра. Что-то да поможет. Но, если это «что-то» — парное совершенствование с шисюном Ли, то лучше до конца жизни жить в сегодня. День девятый. Лю Цингэ обещал себе, что прочитает учебник по парному совершенствованию и он прочитал. Часть совершенствования оказалась не такой уж и сложной, духовный меч труднее было выбрать. Часть с ЭТИМ Лю Цингэ просматривал, периодически пряча книгу под подушку. Он читал её в своей комнате, чтобы никто не увидел. А дверь запереть забыл, понял Лю Цингэ, когда в комнату ворвался шиди Цзи и уставился на книгу. И правда, в самый неподходящий момент. — Никому не говори, — сразу предупредил Лю Цингэ. — И про шимэй Ван. — Ты знаешь про шиди Вана? — Шимэй Ван, — терпеливо поправил Лю Цингэ. Если когда-нибудь это станет известно навсегда, их будет ждать трудный день. Они позовут шисюна Юэ на помощь. Шисюн Юэ любит помогать и снова подружится с шимэй Ван. — Шимэй… — шиди Цзи задумчиво повторил и присел на кровать. — И давно ты знаешь? Он что, теперь будет говорить с Лю Цингэ об этом? Зачем? И не сбежишь, это его комната. Хотя, сегодняшнее сегодня Лю Цингэ не планировал сохранять (во всяком случае, пытаться, он так и не разобрался, что на него повлияло бы) и можно сбежать. Никто его не осудит. Кроме шиди Цзи, но это Лю Цингэ переживёт. А шиди всё смотрел и ждал ответа. Лю Цингэ посмотрел на окно, на книгу, на шиди Цзи. И предложил сразиться, в битве у него лучше получается разговаривать. И никаких лишних ушей, все разбегаются, чтобы он не вызвал их после победы. Да, определённо жаль, что ничего не сохраняется. Но теперь Лю Цингэ не оставит эту идею с обучением шиди Цзи на своё место. Вон, он и с людьми разговаривает по своему желанию. И дерётся хорошо (и даже использует хвост, как хочет учитель). Сможет ли в этом случае он оставить своё имя? Ему нравится, как шисюн Юэ его произносит. В пылу битвы они снесли угол здания (зачем строить так близко к тренировочному полю?), столб, что принёс Лю Цингэ (а он только поправил с утра) и шимэй Ван (она попыталась заморозить их талисманами, но промахнулась). Шиди Цзи кинулся помогать ей встать. Хорошо, теперь ему будет с кем поговорить и Лю Цингэ сможет продолжить чтение. Он планировал закончить сегодня. — Она любит фейерверки, придумывать новые талисманы и чай, — на всякий случай опять сказал Лю Цингэ. Они почему-то покраснели на это. Странные. И Лю Цингэ ушёл читать дальше. Надо успеть, второй раз попросить книгу он не сможет. Хотя, шимэй Ван занималась парным совершенствованием с шиди Му, можно будет у неё спросить. День десятый. В это сегодня шисюн Ли пожаловался на сарай, и учитель посадил его под домашний арест. Наверное, потому что он сжёг его в одиночку. Шимэй Ван смогла сделать без последствий, а когда они были с шисюном Юэ, то шисюн Ли не рисковал их сдавать. Надо запомнить. Теперь Лю Цингэ бродил по комнате и скучал. Надо бы сбежать, но учитель запечатал комнату талисманами. Подло. А шимэй Ван в городе и не сможет помочь. От нечего делать Лю Цингэ решил разобрать шкаф, где с удивлением нашёл инструкцию. Ну вот, а они с шисюном Юэ других обвиняли. Надо извиниться. И интересно, что в шкафу ещё завалялось. Ещё Лю Цингэ нашёл меч, спящую голодную птицу, деньги (можно не писать маме и самому купить а-Яня) и документы шисюна Юэ. Он и тут их спрятал (Значит ли это, что они съезжаются?). И запас сушёных фруктов. Фрукты он съест, потому что учитель не отпустил его на обед. Да он может практиковать инедию, но не хочет. Шиди Цзи ворвался как раз тогда, когда Лю Цингэ пытался разобрать шкаф уже буквально, одновременно перекусывая фруктами. — Ты не поверишь, что я видел! — шиди Цзи замер, разглядывая разбросанные части шкафа. — Сначала ты приходишь ко мне, но меня нет, — озарило Лю Цингэ. Сегодня просто день открытий, надо завтра попытаться в идеальный день, вдруг получится. — Но ты есть. О чём бы ты сейчас не говорил. Так о чём я? А, я видел шиди Вана в очень странном виде. — А почему ты приходишь ко мне? — Так вы же друзья, хочу уточнить. А шиди Цзи нравился Лю Цингэ всё больше (он точно предложит его учителю). Поэтому он пригласил его присоединиться к разборке шкафа и рассказал про шимэй Ван. Так он не будет болтать. — А как ты вошёл? Шиди Цзи пожал плечами, видимо, только Лю Цингэ не мог покинуть комнату, а остальные могут входить и выходить. И его покормят. А пока можно продумать план на завтра. И раз уж шиди Цзи уже тут, то должен будет помочь. И пусть принесёт красные нити шисюна Шана, Лю Цингэ давно хотел попробовать. День одиннадцатый. Сегодня Лю Цингэ хотел попробовать идеальный день, но уже с утра как-то странно себя чувствовал. Надо будет зайти на Цяньцао. Его опять встретил учитель и протянул подарок. Лю Цингэ взял подвеску и вдруг закашлялся. — Ученик Лю, — в ужасе посмотрел на него учитель и схватил за руку. — У тебя искажение ци. Лю Цингэ вытер свободной рукой рот и посмотрел. Ой, кровь. Учитель схватил его и куда-то понёс. Надо же, раньше такого не было. Он устало закрыл глаза. Он просто отдохнёт немного и продолжит.