Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

День двенадцатый. Лю Цингэ просто проспал этот день. Сначала долго лежал в кровати и смотрел в потолок. Потом свернулся клубочком и тихо плакал. Потом всё же заставил себя встать и сжечь сарай (всё остальное можно исправить) и они вместе с шисюном Ли смотрели в огонь. Шисюн Ли обещал пожаловаться учителю, как только его закончит трясти от шока. Потом посмотрел на безразличного Лю Цингэ и предложил выпить. Или сонных булочек, вид у тебя шиди Лю, будто неделю не спал. На сонные булочки Лю Цингэ согласился и жевал их всю дорогу до Байчжаня. Ну а что, шисюну Шэню можно спать весь день, а ему нет? Надо только передать записку для шицзе Ци, мало ли, завтра наступит завтра. Вечером ему под бок устроился шисюн Юэ. Интересно, они спасли шисюна Шэня? Ему сказали про шисюна Шэня? — Мне сказали, спи, Цингэ. Но завтра тебе придётся рассказать мне, что случилось. Вот и хорошо. А завтра всё равно не наступит. День тринадцатый. Он был прав, завтра не наступило. И раз ничего не помогало, оставалось последнее средство, которое всегда выручало Лю Цингэ. Битва. Лю Цингэ встал, оделся и пошёл искать противника. Учитель, как и всегда, вручил подарок, но от битвы отказался, сославшись на дела. Если он про те отчёты, то это подлая ложь, он начнёт их вечером. — А кто уронил столб? — спросил Лю Цингэ на прощание. Может, хоть ему наваляет. Учитель покачал головой и не сказал. А Лю Цингэ этот столб с таким трудом дотащил. Потому что должно же быть и на Байчжане украшение. Даже у шисюна Юэ есть цветы в кабинете (он ещё хотел повесить пару своих картин, но люди до сих пор не видели их красоты и уникальности). Мог ли столб быть виной этих сегодня? Но тогда бы это подействовало на того, кто его уронил. Да и не было в нём ничего странного, столб как столб. Ни крови, ни таинственных знаков, ни интересной истории. Надо попросить шисюна Юэ его разукрасить, никто не покусится тогда, шисюна уважают на Байчжане. Теперь, собрание. Если вовремя успеть, то кто-нибудь может и согласиться на битву. Или сделает, как хотел с самого начала, вызовет того, кто не слушал. Лю Цингэ только надеялся, что шисюн Ли откажет. А вот шисюн Вэй был бы интересным противником. Если сразу предложить помощь в поиске панголина, то должен согласится. Виноват ли панголин? Он уже думал об этом, что тогда решил? Что вообще делают панголины, что шисюн в них души не чает? Он ждёт, когда панголины свернутся в клубок, а потом катает их? Теперь Лю Цингэ тоже хотел. Или попросить мячик у шимэй Ван. В зал собраний Лю Цингэ зашёл тихо, даже шисюн Шэнь не проснулся и ничего не сказал. — Ты умираешь? — подозрительно спросил шиди Му и тут же подошёл проверить. Будет ли заметно, что у него было искажение ци позавчера сегодня? — Шиди Лю умирает? — тут же вскинулся шисюн Юэ. — Никто не умирает, — ответил Лю Цингэ, но руку протянул. Шиди Му тут же положил два пальца на запястье и сосредоточился. — А никто не хочет сразиться? — Не разговаривай, пока я тебя осматриваю, — сказал шиди Му, будто не мог этого сделать в любой ситуации. Даже, когда пациент убегал в процессе. Лю Цингэ знал это по себе. — Хорошо, шисюн Шэнь умирает, — решил отвлечь шиди Му от себя Лю Цингэ. — Но если его поцеловать, то не умрёт. Все посмотрели на шисюна Шэня, который спал. Шисюн Шан потыкал его кистью. — Что? — шисюн Шэнь вздрогнул и проснулся. Шицзе Ци и шисюн Юэ тут же бросились к нему. Они ведь не будут спорить за возможность его поцеловать? Шисюн Юэ, конечно, любил его, но не так, как надо. И теперь опять всё сосредоточилось вокруг шисюна Шэня (хотя, на этот раз важная причина), а Лю Цингэ хотел сразиться. — Я могу сразиться с тобой, когда вернусь из города, — предложила шимэй Ван. Но Лю Цингэ хотел чего-то нового. И хотел посоветоваться с шицзе Ци, но она была занята шисюном Шэнем. А потом они займутся парным совершенствованием и всех распугают. И шисюн Юэ теперь не отойдёт от него. Всегда шисюн Шэнь всё портит, не мог умирать в другой день. Это потому что кто-то растрепал про день рождения Лю Цингэ? Лю Цингэ тихо выскользнул из зала и чуть не сбил с ног шимэй Мо. Точнее, Мо Шуанданя. Но с ним прекрасно разберётся Минъянь, это уже проверено. Да и убежал. Лю Цингэ присел на скамейку и решил подождать. Из зала собраний выскользнул шиди Цин и ушёл присматривать за сыном. Следом за ним — шисюн Ли. Постепенно все расходились. Шисюн Вэй, проходя мимо, подарил кинжал ветра. И посочувствовал, что шисюн Шэнь чуть не умер на его день рождения. Но шисюн Шэнь не знал, что день рождения так близко к их годовщине с шицзе Ци. Кстати, о нём, их переругивания с шиди Му о том, что шисюн Шэнь пойдёт на Цяньцао только в случае неминуемой смерти (это был такой случай, получается, шисюн Шэнь опять обманывал), были слышны даже на скамейке. А такого ещё не было, если шисюн Шэнь поссорится со всеми, будет обидно. Шиди Му вылетел из здания, хлопнул дверью и зашипел на неё. Потом повернулся к Лю Цингэ и зашипел на него. — Но я не умираю, — возразил Лю Цингэ. Шиди Му подошёл и укусил его за ухо. И ушёл. А если будет воспаление и Лю Цингэ умрёт? Ему то всё равно, но шиди Му о повторяющихся сегодня не знает. Лю Цингэ потёр ухо. Странно, но это отвлекло на некоторое время. Действительно, надо вызвать кого-нибудь на битву. Кто из всех самый кусачий? Ах да, шисюн Шэнь. Который умирает, но уже не умирает, раз шиди Му спокойно ушёл. И начался новый месяц, так что даже можно будет всем сказать, что просто решил отделаться от нападений заранее, чтобы потом никто не мешал им с шисюном Юэ. Лю Цингэ решительно встал и пошёл обратно в зал собраний. — Цингэ, — обрадовался шисюн Юэ. — А мы как раз говорили о тебе. — И о том, чтобы ты не говорил шиди Лю об этом, — шисюн Шэнь спрятался за веером. Если они обсуждали его тайное убийство, то это не поможет. Лю Цингэ уже дважды умер и ничего не поменялось. — Пойдём, сразимся, — Лю Цингэ кивнул шисюну Шэню. — Я разрешу использовать подлости. — Кому нужно твоё разрешение, — тут же вскочил шисюн Шэнь. — Само понятие подлости подразумевает его отсутствие. — Тогда я засчитаю, если ты победишь с подлостями, — предложил Лю Цингэ. Не то, чтобы шисюн хоть раз победил до этого, с подлостями или без. Но это должно придать ему стимула. Шисюн Шэнь опустил веер и жутко ухмыльнулся. Сунул веер шицзе Ци (наверное, любимый, обычно он подло использует веер в бою), вытащил из гуаня шисюна Юэ шпильку и спрятал за пояс (слишком открыто, теперь не использует, но Лю Цингэ будет думать о ней и отвлекаться), осмотрел зал и захватил пару листов, забытых шисюном Шаном (а их зачем?). И гордо прошёл мимо Лю Цингэ на выход. Лю Цингэ побежал следом с радостной улыбкой. И под недоумённые взгляды шисюна Юэ и шицзе Ци. С ними он сразится потом, после шисюна Шэня. Сейчас ему нужна такая битва, чтобы быть полность сосредоточенным на ней и больше ни о чём не думать. А с шисюном Шэнем нельзя отвлекаться ни на мгновение. Иначе получишь подножку, песок в глаза и украденный ремень. Одновременно. Интересно, куда он этот ремень дел и вернёт ли когда-нибудь. Это, вроде как, на заказ делалось и дорого стоило. Главная подлость шисюна Шэня в этот раз заключалась в том, что они дрались уже почти полшичэня, а ни одну подлость он так и не использовал. В этом и была подлость? Ему ещё нехорошо после проклятья? Он хочет свести Лю Цингэ с ума? Лю Цингэ выбил Сюя и усмехнулся. Он победил. Шисюн Шэнь подождал, пока он уберёт Чэнлуань в ножны и кинул шпильку Лю Цингэ в лицо. Лю Цингэ дёрнулся в сторону, запнулся о камень и чуть не упал. Ха, не получится, шисюн Шэнь. Шисюн Шэнь прыгнул на него, пока он отвлёкся и вцепился в волосы. Намертво. Лю Цингэ опять наступил на этот камень и теперь они упали вдвоём. Шисюн Шэнь дважды ткнул Лю Цингэ лицом в песок. Лю Цингэ попытался его придушить. (— У вас какие-то проблемы? — спросила шицзе Ци у шисюна Юэ, наблюдая за внезапной грязной дракой. — Я не знаю, — ответил шисюн Юэ, заплетая волосы в косичку. — У нас всё было замечательно вчера. А у вас? — Не мой парень пытается выдавить глаз у соперника. Ну, мой тоже, но у него это обычное поведение. — Я поговорю с Цингэ после битвы. Когда он победит. — Десять духовных камней, что Цинцю в этот раз выиграет.) — Спасибо, — искренне поблагодарил Лю Цингэ, когда их с шисюном растащили в разные стороны. Шисюн Шэнь понимающе кивнул, отвечая на благодарность. Вытер кровь, что текла из сломанного носа и похромал в сторону Цинцзина (Лю Цингэ заработал синяк под глазом, погрызенную руку и удар между ног). Шицзе Ци протянула шисюну Юэ десять духовных камней (а это зачем?) и побежала догонять. Лю Цингэ проводил их взглядом и повернулся к шисюну Юэ. Тот улыбался и нервно теребил рукав. Ой, кажется, он напугал шисюна своим поведением. Но подлая драка неожиданно помогла, теперь Лю Цингэ чувствовал себя намного лучше. Он был прав, иногда злиться и выпускать пар полезно. Надо ещё с кем-нибудь подраться. Хорошо, шисюн Ли, ты дождался. — Цингэ? — шисюн Юэ схватил его за руку, когда Лю Цингэ молча пошёл на Цзуйсянь. Лю Цингэ зашипел, это было то место, откуда шисюн Шэнь пытался откусить кусок. Шисюн Юэ тут же отпустил. — Я хочу вызвать шисюна Ли, — пояснил Лю Цингэ, беря ладонь шисюн Юэ в свою. Ещё не хватало, чтобы шисюн подумал, что Лю Цингэ на него злится или у них какие-то проблемы. Если бы шисюн Юэ не помогал каждое сегодня, Лю Цингэ бы сорвался раньше. — Я расскажу по дороге. К концу рассказа уже шисюн Юэ держал его за руку. И переплёл хвосты. Лю Цингэ вытер предательские слёзы свободной рукой. Но шисюн Юэ заметил и протянул платок. Слишком обычный, чтобы шисюн Юэ сам его сделал. — О, просто купил на рынке, — ответил шисюн Юэ. — Учитель сказал, чтобы я перестал носить самодельные вещи на переговоры. — Но в прошлый раз всем понравилось, — возразил Лю Цингэ. В прошлый раз шисюн Юэ вместе с шицзе Ци сделали себе по мешочку сяннан, с которыми и выступили перед очередным кем-то (не то, что интересовало Лю Цингэ). Стиль шисюна Юэ и любимые ароматы шицзе Ци произвели фурор. Им заказали такие мешочки. Так что Лю Цингэ не понимал, что главе школы не нравится. — Это был единственный раз, — вздохнул шисюн Юэ. — Я думаю в отместку перейти на другой стиль одежды, оставив цвет Цюндина. Сюаньдуань будет достаточно торжественен, чтобы учитель пожалел о своих словах? Даже слишком, как по нему. И в цветах был весь смысл. И глава школы ведь ничего не сказал про повседневность. И как подло, шисюн Юэ. Шисюн Ли опять обрадовался, когда они пришли. Но они пришли не помогать (и даже не сжигать сарай), а подраться. — А что, остальные соперники закончились? Из тех, кому это нравится. Ну да, закончились. Шисюн Шэнь с ним уже сразился, а байчжанцы где угодно, но не на Байчжане. Шисюн Юэ с удовольствием сразился бы, но они уже сражались сегодня, хотелось чего-то нового. Надо было шицзе Ци попросить. И поговорили бы. — Так ты сразишься? — А вы ни разу не делали того, что я хотел, — возразил шисюн Ли. — Я сделаю завтра, если ты сразишься с шиди Лю, — с самой невинной улыбкой пообещал шисюн Юэ. Сегодня у него день подлостей? И что им делать, если завтра наступит? Потому что Лю Цингэ шисюна Юэ шисюну Ли не отдаст. — Это слишком подозрительно, чтобы быть правдой, — шисюн Ли посмотрел на Лю Цингэ. Тот отвёл взгляд. — Тут точно что-то не так. — У тебя в сарае яйца вайсинжэнь, — сказал Лю Цингэ, что не так. — Ты решишь разобрать его, и они вылупятся и съедят тебя. Потом вырастут и нападут на Цзуйсянь. Потом Байчжань, где меня попытается спасти шиди Ван, но у него не получится, — ага, наконец-то Лю Цингэ не запнулся. — Потом, наверное, весь Цанцюн, но я уже умер и не знаю. — Ага, — ошарашенно ответил шисюн Ли. И на всякий случай отошёл. Шисюн Юэ сдавил руку так сильно, что хватка госпожи Цинь теперь не казалась такой убийственной (Лю Цингэ не сказал ему, что умер). Это потому что шисюн Юэ сильнее всех физически. Потому что ему нельзя использовать духовное оружие. Если бы он всё же мог родить, то сломал бы Лю Цингэ руку? — Я не могу понять, о чём ты думаешь, — ответил шисюн Юэ. — О родах. — Тогда могу, просто не поверил сначала. Это настолько больно? — И долго. Повитуха сказала, что было быстро, но было долго. Шисюн Ли начал подозрительно озираться. Если он ищет, обо что побиться головой, то это не помогает. А если куда сбежать, то нужно сначала их отвлечь, иначе незаметно не получится. Например, подло напасть, сейчас Лю Цингэ не против. Хотя, цинцзинцы были правы, кроме шисюна Шэня ни от кого тут подлой драки не дождешься. — Так вы сразитесь? — не выдержал шисюн Юэ. — Потому что, если нет, то мы слишком задержались. Цингэ, хочешь, я с тобой сражусь? Я могу быть подлым. Конечно, может, они же братья с шисюном Шэнем. И тот очень долгий ремонт на Кусине не спроста до сих пор идёт. Когда-нибудь шиди Чжу поймёт, что не сможет переупрямить шисюна Юэ, и извинится. Хотя уже и сам шисюн Юэ не помнил, за что. — Мы уже сражались. Я даже с шимэй Мо сражался. Ну, не совсем с ней, но можно засчитать. Надо найти шисюна Вэя и ему предложить, он один остался. Но ему будет сейчас не до этого, он вернётся на Ваньцзянь и поймёт, что один из панголинов сбежал. и будет искать весь день. Шиди Цин не вернётся. Шимэй Мо будет занята с Минъянь и Бинхэ. У шимэй Ван будут свои проблемы из-за шиди Цзи и ей тоже будет не до этого. Шиди Чжу опять прогонит палкой (и Лю Цингэ не скажет ему, как можно завершить ремонт). Шицзе Ци и шисюн Шэнь теперь будут заниматься парным севоршенствованием. Шисюн Шан пока пытается найти светящиеся лютики по картам двухсотлетней давности, потом попытается влезть в оранжерею в одиночку, но у него не получится и им с Мобэем придётся сбежать в затерянные пещеры и жить там вечно (это Лю Цингэ уже додумал, он просто надеялся, что никто не умрёт из-за испорченного ритуала). — Шиди Лю, — шисюн Ли помахал перед глазами рукой. — Куда делся шисюн Юэ? Лю Цингэ с трудом удержался от того, чтобы цапнуть за палец и хоть так устроить драку, и огляделся. Действительно, пропал. Если его уже съели вайсинжэнь, то придётся умирать опять, чтобы быстрее встретиться, а Лю Цингэ не хотел больше умирать. — Там что-то горит? — Да, твой сарай, — понял Лю Цингэ оценив местоположение «чего-то». — Скажи, шисюн Юэ очень незаметный для его роста. — У вас разница в росте один цунь, а твои засады тоже никто не видит. Когда учитель спросит, кто сжёг его плесень, я свалю всё на вас, так и знай. Лю Цингэ пожал плечами, подумаешь. Ему уже можно разрушать, так что шисюну не напугать его этим. И всё равно завтра не наступит. — Что дальше? — спросил шисюн Юэ, который вернулся так же незаметно, как ушёл. Но до шимэй Мо не дотягивал, жаль. Дальше были цветы и шисюн Шан. Но он точно откажется сражаться. А шимэй Лин ещё слишком мала. А Бинхэ сейчас с Минъянь (он тоже слишком мал, но раз заглядывается на его сестру, пусть будет готов к битве). Забирать Ба лучше, когда наступит завтра, чтобы не издеваться над ребёнком. И над Лю Цингэ, он быстро привязывается. — Я не знаю, — настроение, поднятое дракой с шисюном Шэнем, снова упало. — Помнишь, ты хотел тот жутко дорогой шёлк, чтобы сделать шисюну Шэню новый веер? Точнее, шёлк был жутко дешёвым, потому что был испорчен при окраске, но шисюн Юэ слишком сильно показал свою заинтересованность и торговец поднял цену. И шисюн Юэ пока думал, стоит ли оно того. — Но это никак не связано с драками и проклятьем. — Да. Зато ты сможешь сделать веер, а, когда мы закончим с сегодня, я смогу тебе сказать, насколько хорошо получится. — Но получается, что на твой день рождения мы будет делать то, что хочу я. — Я не праздную, — в который раз объяснил Лю Цингэ. — Я думал, речь только об общественных праздниках. — Нет, праздники — это просто дни. Они ничем не отличаются. Ты можешь устроить что-то особенное в любой день. Что доказывал каждый день шиди Цин, у которого с его женой было столько памятных дат, что Лю Цингэ не понимал, как он время на работу находит. Или шисюн Шэнь, который подло нападал в разные дни месяца. Или даже шимэй Ван, которая любила все эти штуки, но могла запираться у себя в любое время и один раз пропустила новый год, создавая новый талисман. — Не уверен, что достаточно накопил. Тот торговец был довольно непреклонен. — Мы можем послать подставных людей, — вспомнил Лю Цингэ один из способов покупок шисюна Юэ. — Шисюн Шан хорошо торгуется, а нам всё равно нести ему ключ. Потому что Лю Цингэ не мог вот так его бросить. Если шисюну Шану придётся сбегать, то он никогда не узнает продолжения. И, опять же, цветы, которые с шисюном Юэ так друг другу понравились. Шисюн Шан очень странно отреагировал, когда они пришли и с порога сказали, что знают о его проблемах и готовы помочь: — Сян Тянь Да Фэйцзи? — Что это? — не понял Лю Цингэ. — Да так, кое-что проверить хотел, — отмахнулся шисюн Шан. Прямо, как шисюн Юэ, когда подумал, что Лю Цингэ — это шисюн Шэнь. Это чьё-то имя? Это полное имя Мобэя? Что это вообще значит? Однако, шисюн Шан с радостью согласился и на их предложение и даже на дополнительную плату в виде цветов неуходящей невинности. Которые опять привели шисюна Юэ в восторг. И этим вопрос о парном совершенствовании на сегодня был решён отрицательно (и потому что тот удар шисюна Шэня всё ещё чувствовался). Этот вечер они с шисюном Юэ провели во второй комнате за изготовлением веера. Он был ужасен, как и всегда, определённо надо подарить. День четырнадцатый. Две недели. Лю Цингэ просто вышел, прошёл мимо учителя (Он обиделся, ну и ладно. Завтра даже не вспомнит) и пошёл искать панголина шисюна Вэя. Просто, почему бы и нет. Всё остальное он уже испробовал. Днём его нашёл шисюн Юэ. Лю Цингэ сидел в зарослях каких-то колючих кустов (он не помнил названия) на Цюндине и гладил найденного панголина. — Что-то случилось? Тебя все обыскались. Так уж и все. У всех были другие дела. — Ну, — шисюн Юэ смутился, — по правде говоря, только я. Но сейчас я организовал всеобщие поиски. — Я прятался. — Цингэ? — Я не знаю, что делать. Я всех спас, но это не помогло. Сегодня опять сегодня. А некоторые сегодня были хорошими, я бы хотел, чтобы они остались. Шисюн Юэ присел рядом и тоже погладил панголина. Панголину нравилось, хоть один счастлив. — Боюсь, я не понимаю, Цингэ. Расскажешь? Лю Цингэ рассказал. У него всё лучше получалось. Шисюн Юэ внимательно слушал и к концу заключил в объятия. Было тихо, им никто не мешал, только колючие кусты впивались в спину. Что это вообще за кусты такие? — Колючие кусты. Так и называются. Думаю, у того, кто их называл, закончилась фантазия. Зато легко запомнить. — Думаешь, все эти странные названия давал один человек? — Конечно, нет, это было бы странно. Но можно помечтать. Великий заклинатель, который изучил всех зверей и все растения. А потом ушёл в тайные земли, где никто никогда не был. — И встретил там такого же великого демона, которы устал от убийств и решил жить в одиночестве в землянке. — А потом они сразились и решили жить вместе всегда. Давай поженимся, — вдруг предложил шисюн Юэ. — Прямо сейчас. У нас и свидетель есть. Панголин удивлённо посмотрел. Или Лю Цингэ уже кажутся вещи. Но шисюн Юэ серьезно говорил. Но он же не запомнит. И Лю Цингэ хотел устроить ему настоящую свадьбу. — А мы будем жениться каждый день, — воодушевленно продолжил шисюн Юэ. — И во всех легендах проклятия снимаются после свадьбы. Или мы уже делали, но не помогло? — Не делали. Можно попробовать. Они совершили три поклона прямо в кустах. Панголин сбежал на втором. Но он уже был не нужен, третий поклон — друг для друга. Они лизнули друг друга в нос, закрепляя брак. Даже, если не получится, Лю Цингэ понравилось. Надо будет повторить. А вот первую ночь они оставили на потом. Лю Цингэ хотел, чтобы шисюн Юэ её точно запомнил. Даже, если Лю Цингэ опозорится. День пятнадцатый. Свадьба не помогла. Но они поженились снова после собрания. Шисюн Юэ показал третью комнату. Он не сказал, что там было раньше, но теперь начал обустраивать тёмное место. И уже натащил кучу одеял и подушек. И коробочку, в которую они тотчас же залезли и сидели в обнимку, пока придумывали план на сегодня. Шисюн Юэ принёс клятву, что каждое сегодня он будет делать всё, чтобы помочь. Он и так делал всё, но не помогло. У них было ещё немного времени, до того, как надо было начать исправлять день, поэтому шисюн Юэ предложил Лю Цингэ внести свой вклад в тёмное место. А, если им потом не понравится, то они сделают по-другому в следующее сегодня. Не смешно. Но шисюн Юэ лизнул его в нос, и Лю Цингэ не смог удержаться от улыбки. Они обустраивали своё тёмное место и пытались понять, у кого ещё можно попросить помощи, если сегодня не получится. Шисюн Юэ даже предложил слетать к главе школы и спросить у него. Или у шишу Цина. — Шиди Цина, — поправил Лю Цингэ. — Нет, лорда Цзуйхоу тоже так зовут. И они не родственники, я проверял. — А вдруг я должен узнать имена всех лордов и леди? — предположил Лю Цингэ. — Ты не знаешь? — шисюн Юэ растеряно моргнул. — Но почему? — Было не интересно. Но я за эти дни узнал пару имён. Забыл спросить у учителя. — Ты не знаешь имени учителя? — Ты не знаешь названий зверей, с которыми мы сражаемся, — ответил Лю Цингэ. — Они сложные. И повторяются. Я читал, что существует шестнадцать видов хохлатых хохлаток. Они все разные, но называются одинаково. — Пиков не намного меньше. — Мы можем проспорить об этом целый день, но должны спасти шиди Шэня. — Или мы можем проспорить об этом целый день, спасая шисюна Шэня? — попросил Лю Цингэ. Он только втянулся. Они проспорили об этом целый день. И шисюн Юэ отказался говорить, как зовут лордов и леди Цанцюна. Подло, но справедливо. Лю Цингэ хотел узнать сам. День шестнадцатый. С родителями тоже всё было в порядке. Лю Цингэ слетал в гости, когда опять проснулся в свой день рождения, хотя спас всех, кого только смог. Или шисюн Шан ошибся. Или нужно парное совершенствование для этого. Или он должен убить всех людей. Поэтому сегодняшнее сегодня Лю Цингэ решил посвятить родителям, они очень долго не виделись. Он выцепил Минъянь с Сяньшу (шицзе Ци обещала отомстить), пока она не ушла на задание, закинул её на плечо и полетел домой. Та стоически терпела, по пути пытаясь тренироваться в управлении ци. Или пытаясь напасть на Лю Цингэ, она была недостаточно сильной, чтобы понять разницу. Но уже скоро, через пару лет, они смогут сразиться в полную силу. Пока что он пытался не попасть под удары хвостом по лицу и не свалиться в полёте. Стоило, наверное, просто поставить Минъянь рядом, а не тащить, как мешок с рисом, но кто ей виноват, что задаёт слишком много вопросов. Пусть терпит. Родители были приятно удивлены, Лю Цингэ и Минъянь тщательно облизаны. — Дорогой, ты решил отпраздновать? — мама тут же послала накрыть на стол. И приготовить ванну для Минъянь. Будто она успела испачкаться, девчонки странные. Лю Цингэ обнял маму и заурчал. Это был трудный день. Все пятнадцать. День семнадцатый. Этот день Лю Цингэ решил посвятить себе, рассказал шисюну Юэ о проблеме, и они сразились духовными мечами (так вот, что это было в первый день, шисюн Юэ пришёл на помощь). Шисюн Юэ не умер, хоть и потерял сознание к концу битвы. Лю Цингэ знал, что ничего страшного не случится, но всё равно отнёс его на Цяньцао и решил провести остаток дня рядом. Там же рядом решил провести свой день шисюн Шэнь, который закатил истерику по незнанию и схватил искажение ци. Хорошо, что глава школы ушёл, а то тоже лежал бы с ними. — А если это прекратится сегодня? — возмутился он, как только пришёл в себя, и Лю Цингэ рассказал о проблеме. — Тогда ты должен беспокоиться о нападении вайсинжэнь, — ответил Лю Цингэ. Сегодня он забыл сжечь сарай. Шисюн Шэнь вскочил с койки и чуть не упал из-за головокружения. Сел и злобно зыркнул. И зашипел. — Я не знаю, как это исправить, — признался Лю Цингэ. — И что ты уже делал? — Плакал, спасал школу от нападения вайсинжэнь, мирился с шисюном Юэ, заставил байчжанцев извиниться перед шим… шиди Ваном, поговорил с мечом… Хотя извиниться заставил учитель. Но Лю Цингэ бы тоже заставил, если бы его не опередили. — Плакал? — В первый день погиб учитель. И устал. — Почему ты не пришел ко мне? — Ты спал. — Весь день? — Да, с этим я уже разобрался, это проклятье кубика-головоломки. Будь осторожнее с подарками для шицзе Ци. — Это было для тебя, — смутился шисюн Шэнь. Конечно, для кого ещё шисюн Шэнь мог приготовить проклятье в подарок. А для шицзе Ци ничего не приготовил. А она будет ждать. — Ты обещал ничего смертельного. — Это кубик-головоломка, как он может быть смертельным? Я просто хотел унизить тебя интеллектуально. Вот так в первый раз стараешься найти что-то хорошее. У шисюна Шана всегда было очень странное представление о хорошем. Но раз он старался, надо поддержать. — Никто не умер, а сегодня сегодня шиди Му тебя уже осмотрел и сделал вливание ци. Теперь нужно только, чтобы шицзе Ци тебя поцеловала. — А ты не пробовал? — Ты не настолько мне нравишься. — Поцеловаться, тупой ты зверь. Если это тоже проклятье. Вы, идиоты, всегда просто лижите друг друга. Отвратительно, — скривился шисюн Шэнь так, будто они с шицзе Ци не повторяют за ними. Это была интересная мысль, Лю Цингэ даже не подумал об этом раньше (всё сбило парное совершенствование). Завтра надо попробовать, сегодня сегодня он решил не сохранять. Как бы здорово не было сражаться духовным оружием, шисюну Юэ здоровье он портить не хотел. — Но я хочу помнить, — отозвался с койки шисюн Юэ. Он очнулся, как здорово. — Хватит так делать при других людях. Другие люди тоже хотят понимать, о чём идёт речь. — Шиди Лю хочет попробовать завтра, — объяснил шисюн Юэ. — У шиди Лю иногда, очень редко, практически впервые, могут быть умные мысли, — согласился шисюн Шэнь. Он даже хвалит подло. — Ты при смерти, а я застрял на Цяньцао на несколько дней. Даже не думайте пробовать. — Завтра, — решил Лю Цингэ. — Но сегодня мы ещё успеем пожениться. И на этот раз даже перед родственником. — Вы… Вы ещё и женитесь всё это время? — шисюн Шэнь был готов схватить ещё одно искажение ци. — Не всё, только третий раз будет. Первый раз был в колючих кустах. — Вы и мои кусты осквернили? — Которые на Цюндине, — пояснил Лю Цингэ. Не надо наговаривать. — Это и есть мои, я их посадил. — Зачем? — Был тяжёлый период. И шисюна Юэ меня не послушал, когда я предупредил о подставе. Они должны были разрастись и выжить оттуда всех. Но кто-то заметил раньше и залил водой. А от воды они перестают разрастаться. — Ох, — сказал на это шисюн Юэ. Лю Цингэ и шисюн Шэнь понимающе переглянулись. Шисюн Шэнь всхлипнул и сделал такой вид, будто шисюн Юэ убил его детей. Подло, шисюн же поверит и расстроится. Интересно, шисюн Юэ ненавидит все растения и хочет убить? Или только подаренные? Или в третьей комнате у него была оранжерея и шисюн устранял конкурентов. Он уже думал об этом раньше, не так ли? — Цингэ, ты должен меня поцеловать, я себя хорошо чувствую, — попробовал шисюн Юэ снова. — Если ты это сделаешь, я и на Байчжане колючие кусты посажу, — пригрозил шисюн Шэнь. И уснул. Подло, как без него Лю Цингэ должен сопротивляться просьбам шисюна Юэ? — После осмотра шиди Му и сначала надо сжечь сарай. После осмотра шисюн Шэнь проснулся, на очередном вливании ци и силе подлости встал и куда-то ушел. Вернулся с шицзе Ци, немного растрёпанный и с опухшими губами. И где-то посеял веер. — А теперь, — шисюн Шэнь уселся на кровать и достал веер из-под подушки. Вы расскажете мне первый день во всех подробностях. — Но я не помню, две недели прошло. И почему только первый? — Потому что тогда что-то случилось, остальные — результат проклятья. — Все-все подробности? — От физиологических можешь избавить, — шисюн Шэнь поморщился. — Да и это бы обнаружил шиди Му, будь с тобой что-то не так физически. Да, шиди Му его тоже осмотрел. Если приходишь на Цяньцао, то тут без шансов. — Подвеска шишу Суя, — перебил шисюн почти сразу. — Ты её проверял? — Конечно, — вот и имя учителя стало известно. — Я же не дурак. Шисюн Шэнь посмотрел так, будто очень сильно сомневался в этом. Но разрешил продолжать. — Талисман шиди Вана, — опять перебил шисюн. Он всё время так будет? — Он не работает. — Просто дай сюда, — шисюн Шэнь протянул руку. Но талисмана не было, сегодня Лю Цингэ ушёл до того, как шимэй Ван успела его подарить. Поэтому пришлось ждать её. Не долго, она быстро летает. — С Цингэ всё в порядке? — она залетела через окно. — С шиди Лю, — поправил шисюн Юэ. Ну, если уж точно, то с «шисюном Лю». И она волнуется, в первый день она тоже по имени его назвала. — Да что ему будет. Что ты ему подарил? — Ничего, он так быстро убежал после собрания, что я не успел, — шимэй Ван спрыгнула с меча и убрала его. — Просто дай сюда. — Это просто предупреждающий об опасности талисман, — шимэй Ван протянула знакомый конверт. — Я проверял. — Он не работает, — заметил Лю Цингэ. Шисюн Шэнь даже шипеть не стал, просто вскрыл конверт и вытряхнул талисман на кровать. Два талисмана. — Ой, — сказала шимэй Ван. — А это лишний. Она попыталась его забрать, но теперь шисюн Шэнь зашипел. И начал изучать. Но талисманы шимэй Ван понимает только шимэй Ван, поэтому вскоре шисюн Шэнь вернул его ей. — Что он делает? — Светится в темноте, — шимэй Ван покраснела, — во время парного совершенствования. Да, это точно не для него. Их и так прекрасно находят. И это никак не объясняет повторяющийся день, шисюн Шэнь ошибся. — Хм, — сказала шицзе Ци, которая взяла на изучение конверт. — А это так должно быть? — она разорвала конверт (эй, это тоже подарок) и показала внутреннюю сторону. Там были очень знакомые письмена. Где он их видел? — А это, — шимэй Ван смутилась ещё больше (есть что-то более смущающее, чем парное совершенствование?). — Это черновик. Но мне в последний момент сказали, я не успел с упаковкой. — Ну надо же, — шисюн Юэ загадочно улыбнулся. — И почему это? — Повезло, мне целую неделю нудели, чтобы я подготовил подарок. Так это шисюн Юэ всем разболтал и пропустил шимэй Ван? Подло. Но Лю Цингэ точно уже видел эти письмена. Ой, вспомнил он. На Цзуйхоу. Тот ритуал с кровью и убийцей. И кровь в первый день была, его же как раз в грудь ранили. Убили. Шимэй Ван спасла ему жизнь! Лю Цингэ подошёл, крепко обнял её и покружил. Шицзе Ци опять пробормотала про спор и поцелуи. Кто ещё считает, что ему нравится шимэй Ван в этом смысле? Это неправда. — Ты объяснишь, Цингэ? — Да, это всё шимэй Ван! — радостно закричал Лю Цингэ, опуская её на пол. Ой, опять проговорился. — О, — подняла брови шицзе Ци. — Хочешь поговорить об этом, шимэй? Лю Цингэ не был уверен про шимэй Ван, но шисюн Юэ и шисюн Шэнь явно хотели. Но не рискнули под строгим взглядом шицзе Ци. А он так и знал, что она тут нужна. Как только разберутся с сегодня, он попросит шицзе Ци поговорить. А сейчас надо разобраться, что делать. — О, ну это легко, пара дней расчётов и вам скажу, — шимэй Ван под взглядом шицзе Ци расхрабрилась и выхватила у всех свои бумаги. — У нас нет пары дней, — возразила шицзе Ци. — Тогда скажите, что я должна узнать и я управлюсь до вечера. — Ты собиралась делать расчёты, не зная, для чего? — шисюн Шэнь был готов схватить второе искажение ци за день. Или третье, на каком Лю Цингэ остановился? — Что делает этот набор талисманов? — уточнила шимэй Ван. — Это мы знаем. Как прекратить? — И что они делают? Нет, я сама угадаю. Тут надо вычленить главный узор, если его активировали ци… Его активировали ци? Почему шисюн Лю сказал, что он не работает? — шимэй Ван села посреди комнаты и разложила талисманы вокруг. Достала бумагу и чернила. Когда шимэй Ван закончила чертить круг прямо на полу (А Лю Цингэ по очереди вынул из него остальных. Включая шимэй Ван) и разложила бумаги в центре, шисюн Шэнь спросил: — А что там с нападением вайсинжэнь? — А, надо сжечь сарай шисюна Ли, — ответил Лю Цингэ, завороженно смотря на круг. Теперь там лежали бумажки и хотелось лечь сверху. Он быстро, никто даже не заметит. — Шиди Лю, — шицзе Ци перехватила его на полпути и усадила рядом с шисюном Юэ, — сосредоточься. Какой сарай? — Который на отшибе и залило чем-то, — Лю Цингэ рассказал про нападение шицзе Ци. — Поскольку я единственная, кто сможет дойти и не свалиться по дороге, я займусь этим. С вас остальное. Лю Цингэ хотел сказать и про остальное, но не успел. И они всё равно пока не знают, как прекратить. Так что завтра будет опять сегодня, тогда и сделают. — Она надолго? — не выдержал шисюн Шэнь, когда шимэй Ван не моргая смотрела на свой круг фэней десять. А это они ещё не видели её за изобретением талисманов. Лю Цингэ один раз три дня прождал, когда на шимэй Ван напало вдохновение по пути в Цанцюн. Не бросать же было посреди леса. А так даже часть леса спасти удалось. — Она надолго, — ответил Лю Цингэ. — И мы не сказали ей, что делают талисманы. Но уже поздно. Потому что она погрузилась. И начала писать прямо на полу, значит это надолго. А, если прервать, то можно потерять ухо, а у шисюна Шэня и так части не хватает. — Откуда ты узнал письмена? — спросил шисюн Юэ. — Нам показывали на Цзуйхоу в один из дней. Они там очень милые, я обещал одной шимэй ледяные кинжалы ветра показать. — Ты всегда брал меня с собой? — Почти. Мы купили детёныша один раз. Точнее, украли, но это не важно. Он милый, хотя всего боится. — Но теперь получается, что не купили, — возразил шисюн Юэ. — Давай ещё раз? — Да, я уже деньги нашёл. О, я нашёл инструкцию, она у меня в шкафу лежала. — Тогда я должен извиниться перед шиди Шэнем, я думал, она у него. — Ещё как должен, — не смог промолчать шисюн Шэнь. — Как будто она мне нужна и я не запомнил с первого раза. И я понял уже, что вы творили всякий идиотизм вместо того, чтобы разбираться с проклятьем, не мешайте. Поженились они в моих кустах, — пробормотал он вполголоса. — Я поняла! — шимэй Ван вскочила, размазывая чернила. — Они вместе дают повторяющийся день. — Мы знаем это, — в лучших традициях шимэй Мо ответил шисюн Шэнь. — Мы не знаем, как это прекратить. — Да, изначально там нужно было не умереть, — поддакнул Лю Цингэ. — Но я не умер уже во второй день. — А это уже действие талисмана, — шимэй Ван провела линию через круг. Шиди Му убьёт их за это. Потом вылечит, а потом опять убьёт. — Эти линии наложились друг на друга и активировали условие. — Какое? — закатил глаза шисюн Шэнь. — Говори уже, шимэй Ван. — Такое же, как для свечения… — начала шимэй Ван. А закончили они с шисюном Шэнем хором: — Парное совершенствование! — С шисюном Ли? — на всякий случай уточнил Лю Цингэ. — А что, со всеми остальными ты уже пробовал? — спросил шисюн Шэнь. А потом поменялся в лице. — Пожалуйста, скажи, что это не так и мы не занимались парным совершенствованием. Лю Цингэ с тоской посмотрел на стену, но это не помогает. Или можно попробовать. Он встал и пару раз ударился лбом. Нет, действительно не помогает. Но ничего, он уже почти привык жить одним сегодня. — Цингэ, — позвал шисюн Юэ. — Сколько дней ты уже так? — Больше двух недель. — И нас всегда прерывали? — Мы не пытались. — Не пытались? За две недели я ни разу не подарил свой подарок? Это планировал шисюн Юэ? А как бы он избавился от мешающих людей? — Нельзя заходить в чужое тёмное место, — пояснил шисюн. И погрустнел. — Я и его тебе не показал? — А, это нам надо было спасать шисюна Шэня. А потом мы весь день проболтали про имена лордов Цанцюна. Я уже знаю шестерых. — Ты не знаешь, как зовут лордов и леди Цанцюна? — Мы уже спорили про это, второй раз не интересно. — У меня сейчас искажение ци будет, если вы не замолчите, — прервал их шисюн Шэнь (четвёртое). — Теперь вы знаете, что делать. — Да, парное совершенствование, — подтвердил Лю Цингэ. — Нет, в первую очередь советоваться со мной, когда нужна помощь, — резко возразил шисюн Шэнь. Ну, в какой-то степени он был прав. Но они хотели его попросить помочь, это он сбивал с толку, пытаясь умереть или пугая ЭТИМ. Так что пусть не возмущается. — А, если мы уже всё поняли, почему шимэй Ван продолжает писать на полу? — шисюн Юэ даже привстал, чтобы посмотреть. А ведь у него постельный режим. — Это надолго, — Лю Цингэ же уже говорил. Если у шимэй Ван вдохновение, то она не остановится. А потом ляжет спать в кругу и на бумажках. Действительно везучая. Вернулась шицзе Ци и тоже спросила, надолго ли это у шимэй Ван. А потом заперла двери и предложила обдумать план, чтобы всё прошло хорошо, раз уж они знали, как это закончить. Лю Цингэ всё ещё не был уверен, что у них получится. Тёмное место тёмным местом, но всегда найдётся тот, кто захочет их прервать. — Расскажите мне, — предложил шисюн Шэнь. — Я прослежу, чтобы вам не мешали. — И будешь стоять за дверью? — возмутился Лю Цингэ. — Нет уж. — Пригрожу всем, чтобы вам не мешали. — И все будут делать это просто потому, что ты им не нравишься. — О, кто бы говорил. Все люди, которым нравишься ты находятся в этой комнате. Лю Цингэ вскочил и зарычал. Шисюн Шэнь ответил тем же. Настало время шицзе Ци биться головой о стену. А ей помогло, шисюн Шэнь тут же успокоился и пошёл её останавливать. Это так надо действовать в таких случаях? — Мы должны успокоиться и продумать план, — подал голос шисюн Юэ и попытался сесть. Лю Цингэ кинулся помогать. Плевать на постельный режим. — У меня есть бумага и чернила, чтобы записать. — Это бесполезно, день начнётся сначала, — закатил глаза шисюн Шэнь. Он был прав, но Лю Цингэ решил возразить просто из принципа: — Зато мне завтра будет легче вспомнить. Потом они спорили об этом. Потом к ним попытался войти шиди Му и они начали спорить, впускать его или нет. Потом шиди Му открыл дверь аварийным талисманом и попытался убить их за испачканный пол. Потом они пытались привести в чувство шиди Му, потому что шисюн Шэнь вырубил его, чтобы не мешал. Потом шицзе Ци пыталась объяснить шиди Му что происходит. Потом вышла из рабочего транса шимэй Ван и предложила перекусить. Никто из них не ел с утра, так что все согласились. И даже успокоились, насколько это возможно. Хотя шиди Му и пил уже третий пузырёк с успокоительным зельем. — Так вы устроили всё это, — шиди Му подождал, пока уйдёт ученик, что принёс еду и показал на грязный пол, — потому что это дело жизни и смерти? — Да, — ответили они, и шиди Му сразу успокоился. Как легко. — Хорошо. Я не буду вам мешать. Вам нужна помощь? — У тебя никто не умер сегодня? — на всякий случай уточнил Лю Цингэ. Он ни разу не слышал ничего плохого с Цяньцао, но нужно уточнить. — Кроме вас? Нет. Они тоже не умерли, но хорошо. Осталось придумать план. Или подредактировать тот, что Лю Цингэ составил с шиди Цзи. Интересно, можно сейчас тоже принести те красные нити? Ему понравилось. — Если ты выйдешь за дверь, я действительно убью тебя, — сказал шисюн Шэнь. — Но я просто проснусь завтра. — Вот именно. Никто даже не узнает об этом. Лю Цингэ вздохнул и вернулся на кровать к шисюну Юэ. Тот достал красные чернила и протянул шимэй Ван: — Всё равно пол уже испорчен, даю разрешение на стены. Это должно быть первым пунктом, решил Лю Цингэ. Подружить шисюна Юэ и шимэй Ван. Но лучше об этом вслух не говорить, а то шисюн Шэнь опять был на пороге искажения ци. Пятое. — Начинай, — махнул рукой на стену шисюн Шэнь. — Что такого ужасного случилось, что нельзя оставить. — Вайсинжэнь, — начал Лю Цингэ. — Проклятье шисюна Шэня. Цветы для Мобэя. — Для кого? — шимэй Ван замерла на полуслове. — Для демона, с которым встречается шисюн Шан, — ответил Лю Цингэ. Раз уж никто не запомнит, можно и сказать. А то потом может забыть сам. — Я знал! — шисюн Шэнь протянул руку к шицзе Ци. Та достала пару монет и отдала. — Он не опасен, — на всякий случай сказал Лю Цингэ. — Остановить шимэй Ван от похода в город. Нет, сказать шиди Цзи, чтобы он не болтал, что она девушка, так лучше закончилось. — Украсть ребёнка, — вставил шисюн Юэ. — Это лучше на настоящее завтра, — возразил Лю Цингэ. — Вдруг не получится. — Что за ребёнок? — спросила шицзе Ци. — Маленький Ба, — Лю Цингэ решил не говорить то имя, что шисюн Юэ ему дал. Если даст такое же, значит судьба. — Но не тот, что был между Ци и Цзю. — Следующий пункт, — шисюн Шэнь злобно зыркнул. Но все тут знали о его прошлом. Кроме шимэй Ван, но она не вспомнит об этом. Хотя и записала. — Панголин. — А с ним что? — забеспокоился шисюн Юэ. — Потерялся. Я знаю, где, так что это быстро. С Мо Шуанданем разберётся Минъянь без меня. — Что?! — С тем самым Мо Шуанданем? — уточнила шицзе Ци. — Моя Минъянь? — Он жалкий. И у него не было никогда армии мертвецов. И — моя Минъянь. — Не так много, как я думал, — шисюн Шэнь ещё раз перечитал список. — Ты ничего не забыл? — У шиди Цина сын родился, — вспомнил Лю Цингэ. — А шисюн Юэ признался о своём прошлом прямо на собрании. Запиши заставить всех слушать, шимэй Ван. — И запиши про инструкцию в шкафу, хочу извинения от шисюна Юэ, — добавил шисюн Шэнь. — Прости… — Когда буду помнить, сейчас можешь даже не начинать. — Пожениться в кустах, — тут же сменил извинения на подлость шисюн Юэ. Шимэй Ван послушно записала. Ещё Лю Цингэ обещал показать ледяные кинжалы ветра, но их тоже можно оставить на потом. Вроде, больше не было ничего сильно важного. — Подожди, — шицзе Ци подошла к стене и постучала пальцем у пункта «шимэй Ван». — Тут не тебе решать. Шимэй хотела бы, чтобы шиди Цзи знал? — Я… не знаю. Он хорошо отреагировал? — Он спросил, нравятся ли тебе конфеты. Я не знал, — ответил Лю Цингэ. — Нравятся, — подтвердила шимэй Ван. И смутилась. — Пусть знает. — Да, пусть знает, — поддержал шисюн Юэ. Шицзе Ци тоже загадочно улыбнулась. Как подозрительно. Но, раз все согласны, то и Лю Цингэ только за. Шиди Цзи хороший, когда не треплется. — Что там с нашим прошлым, шисюн Юэ? — прошипел шисюн Шэнь, еще раз оглядывая список. Шисюн Юэ только пожал плечами, сегодня Лю Цингэ утащил его сражаться ещё до этого и он не успел ничего сказать. — Никто не слушал важные вещи и шисюн Юэ решил признаться. Хотя шиди Цин слушал. И, если сразу сказать про проклятье кубика, тогда признания не будет. Это было в один из первых дней, он хорошо закончился, но тогда мы не знали про шисюна Шана. — Я выведу его на чистую воду, — шисюн Шэнь потряс веером. — О, но Мобэй очень милый, — возразил шисюн Юэ. — Хоть они и используют Цингэ, чтобы он прятал письма в лесу. — Ой, этот тот пугливый демон? — вдруг спросила шимэй Ван. — Такой высокий и холодный? Мы встречались, он сразу сбежал. — Хоть кто-то тут думает о безопасности? Это демон! — Сказал тот, кто притащил демона в Цанцюн, — раздалось от окна. На подоконнике висел шисюн Шан и внимательно читал их стену. Да, они обезопасили себя со стороны двери и совершенно забыли, что половина из них просто влезает через окна. Шисюн Шан неловко влез и плюхнулся на пол. И подошёл к стене, нахмурившись. — Что происходит? Мне сказали, что шисюн Юэ достал свой меч, но всё спокойно и тихо. Не та ситуация, чтобы рисковать жизнью. — Кто ещё знает твою великую тайну, о которой я узнал последним, Ци-гэ? И когда это я притаскивал демона? — И что за день признаний? — невозмутимо продолжил шисюн Шан. — И вы обещали не говорить про Мобэя. Сейчас начнётся, подумал Лю Цингэ. Будь он подлым, как шисюн Шэнь, определённо бы сохранил этот день. Только бы они оказались правы и поможет парное совершенствование. Если сейчас все поругаются, то он не знает, как это исправить. И что за демона притащил шисюн Шэнь? — Но я не говорил шиди Шану про меч, — растерялся шисюн Юэ. И правда, даже если бы он слышал признание на собрании, сегодня его не было. Все посмотрели на шисюна Шана. Тот понял, что сказал лишнее и попытался сбежать. Шисюн Шэнь взмахнул рукой и захлопнул ставни. А ведь у него недавно искажение ци было, не стоит напрягаться. Шицзе Ци подошла к шисюну Шану и положила ему руку на плечо. Тот аж присел. — Я просто где-то услышал случайно? — неуверенно ответил шисюн Шан. — Знаете, люди болтают то и это. — Что за демона притащил Цинцю? — притворно ласково уточнила шицзе Ци. — А мне интересно, что с мечом, — подала голос шимэй Ван. — Шиди Лю, можно, я тебя убью сейчас? Очень надо, — попросил шисюн Шэнь. — Я не готов говорить обо всём этом. — Но, если в Цанцюне демон, это может быть опасно, — возразил Лю Цингэ. Хотя, будем честны, каждый тут уже в своё время притащил в школу что-то опасное. Вайсинжэнь, бездомные шиди Чжу, кровавый тиран Мо Шуандань, меч, который заставлял влюбляться. И это Лю Цингэ сразу вспомнил, а если подумать, ещё больше список будет. — Ладно-ладно, — шисюн Шан поднял ладони. — Это Бинхэ, он не опасен. — Но ты сказал, что он твой сын? — удивился шисюн Юэ. — Ты демон, шиди Шан? — Подождите, вы думаете, он мой сын? Почему? По вашему, сколько мне лет? — Вы думали, что Бинхэ — сын шиди Шана? — шисюн Шэнь тоже был удивлён. — Что за глупость? Почему? — Он нам сказал, — хором ответили Лю Цингэ и шисюн Юэ. И вот так и знал Лю Цингэ, что Бинхэ нельзя доверять. Тем более, его сестру. Он её к нему больше не подпустит. И Лю Цингэ запутался. Кто чей сын и демон ли шисюн Шан? Или Бинхэ — сын Мобэя, но поскольку они с шисюном Шаном возлюбленные, тот решил его усыновить? И кто тогда мама Бинхэ? Как они вообще пришли к этому разговору? Он растерянно повернулся к шисюну Юэ, но тот только покачал головой. Он тоже не понимал. — Давайте все успокоимся, — успокоилась первой шицзе Ци. — И Лю Цингэ расскажет, что происходит. — Но я не понимаю, — ответил Лю Цингэ. — Расскажет о проклятье шисюну Шану. А потом шисюн Шан расскажет о своих демонах. — А потом, почему все знают о Сюаньсу, кроме меня, — мрачно закончил шисюн Шэнь. Лю Цингэ рассказал. Опять. Он уже столько раз рассказывал, что мог рассказать, если его разбудить посреди ночи. Которая скоро наступит, а шисюну Шану ещё ритуал для Мобэя надо организовать. — Ничего, ты всё исправишь, — отмахнулся на это шисюн Шан. — Интересно, никогда не думал об этом писать, а вот оно как вышло. А не очень большой список у вас. Так вот, Бинхэ. Он наполовину демон, но вообще не опасен, если правильно воспитать, что я и делаю. А вот почему вы решили, что он мой сын… — Ты нам сказал! — о, шисюн Юэ опять повысил голос. — Да? — очень удивился шисюн Шан. — Когда? — Когда мы его тебе принесли, — шисюн Юэ улыбнулся, но как-то криво. — Ты назвал его сыном. — А. О! Я просто подумал, что вы его мне для этого принесли. Ну, знаете, потерянный маленький ребёнок, почему бы не усыновить? — кажется, шисюн Шан придумывал, но Лю Цингэ не знал, как его раскрыть. — И, прежде, чем вы спросите, я просто хорошо проверил, кого вы мне принесли и так узнал, что он наполовину демон. Но он не опасен! Запомните и не пытайтесь сделать ему зло! Я серьёзно, шисюн Шэнь. — Я не выдам за него Минъянь, — сразу предупредил Лю Цингэ. А остальные не запомнят, если он им не скажет. Он пока не решил, скажет ли. И почему только шисюн Шэнь, разве он не должен уговаривать Лю Цингэ? — Почему только я? — тоже не понял шисюн Шэнь. — Ты злобный придурок, который живёт подлостями, — слишком храбро ответил шисюн Шан. Конечно, понял, что шисюн Шэнь не запомнит и теперь наглеет. — А почему так важен панголин? — шисюн Шан показал на стену. — Шисюн Вэй был очень расстроен потерей, — объяснил Лю Цингэ. Шисюн Шан хотел перевести тему с Сюаньсу? Лю Цингэ тоже хотел, так что помог. Теперь главное, чтобы шисюн Юэ ничего не говорил и тихо сидел, и есть шанс, что шисюн Шэнь не вспомнит. Хотя и странно, что шисюн Шан знает, он потом спросит, когда они будут одни. — Должны ли мы проверить своего, когда украдём? — верно, шисюн Юэ очень плохо совместим с «вовремя». — Я жду объяснений про меч. — Никто не знает про меч, шиди Шэнь. Только мой учитель, ты и Цингэ. — И даже из них троих я узнал последним. Шисюн Юэ с трудом встал, подошёл к шисюну Шэню и обнял. Тот недовольно заурчал, но успокоился и отпустил ситуацию. Интересно, знает ли шимэй Мо? И шицзе Ци не выглядит удивлённой. И, получается, шисюн Шан откуда-то знает (оттуда?). И шиди Цин, если собрание пройдёт, как в первый день. И лорд Кусина, не может же он помогать, не зная, почему. Лю Цингэ решил промолчать. Потом они вспомнили про еду, остывавшую на столике. Но шисюн Юэ ничего не хотел, шисюн Шэнь не хотел то, что принесли, шимэй Ван уснула на своих бумагах, а шисюн Шан убежал, едва от него отвлеклись. — Хочешь получить пару советов, пока эти двое заняты друг другом? — спросила шицзе Ци, когда они сели за стол. — Я просто совмещу дни, — Лю Цингэ посмотрел на стену. Третий день был неплох. Или не третий, тот который с красным драконом. Просто вместо дракона помочь шисюну Шану. А собрание прошло хорошо, когда Лю Цингэ просто сказал про сына шиди Цина. Или это один и тот же день был? — Я не про это, шиди Лю. Вы впервые займётесь парным совершенствованием. — Я читал книгу шиди Му, — признался Лю Цингэ. — В один из дней. — Это не тот случай, когда вы должны следовать инструкциям. Говорите друг с другом. Слушайте друг друга. Чувствуйте друг друга. — Ты действительно хочешь говорить об этом при всех? — как всегда решил всё испортить шисюн Шэнь. Он сидел с красными ушами и пытался спрятаться за веером. Но не успел. Для того, кто несколько дней чуть не занялся ЭТИМ при всех, странное поведение. — Ты хочешь, чтобы у них получилось? Тогда я буду говорить об этом сейчас. — Половина из них даже не запомнит, — фыркнул шисюн Шэнь. — Я тоже читал книгу, — возразил шисюн Юэ. — Я готовился. У меня было больше года на это. Лю Цингэ улыбнулся, всё будет хорошо.