Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

— Я прошу прощения. Мне не стоило так поступать. Ци Цинци нашла Юэ Цинъюаня у палаты Лю Цингэ. Он не вошёл, просто сидел рядом, обняв колени и смотрел. На стену напротив, будто там были ответы на все вопросы в мире и надо было только постараться разглядеть. Ци Цинци села рядом. Не было в той стене ничего интересного. Кроме трещины, которая с этого ракурса была похожа на нефритовый жезл. Слишком много разговоров о парном совершенствовании сегодня, определённо. — Хочешь поговорить об этом? — Шимэй довольно ясно выразила свою позицию. Поверь, я с ней полностью согласен. — Я погорячилась. — Я всё порчу. Сяо Цзю, Цингэ… — Юэ Цинъюань замолчал, будто ожидая возражений. Ци Цинци должна что-то сказать? Ну, она могла только согласиться, но это просто последний гвоздь в крышку гроба. И она ещё немного злилась из-за Цинцю. Самую малость. — У тебя проблемы? Почему простое парное совершенствование дало такой эффект? В конце концов, что может быть естественнее парного совершенствования, любой дурак бы справился. Во всяком случае любой, кто обучался больше пары лет в школе заклинателей. Ты в любой момент мог упасть не в те цветы (хотя, Лю Цингэ невероятно везло в этом смысле, ни разу не упал), наткнуться не на того зверя (Лю Цингэ приносил одного как-то, но сам не попал под воздействие, только попросивший его о звере лорд Мин. Но тот тоже никак не отреагировал), попасть не под то проклятье (и тут Лю Цингэ повезло, когда ходил на задание с Цин Цинцином). Боги, создавшие этот мир определённо были очень извращёнными. — Шиди Шэнь не говорил? Я думал, ты знаешь. — Резать на кусочки, мы же помним? — усмехнулась Ци Цинци. Хотя она была рада, что Цинцю знал. — Я знаю, что ты опоздал, потому что не смог совладать с Сюаньсу, а потом годами не мог набраться смелости, чтобы сказать об этом. Цинцю… по правде говоря, иногда хуже, чем ты. — Он замечательный, — Юэ Цинъюань улыбнулся и тут же поморщился от боли. — Тогда почему ты всегда в первую очередь винишь его? — Он замечательный, но я его слишком хорошо знаю. И ты тоже так делаешь, — совсем по-детски перевёл Юэ Цинъюань. — Делала, — уточнила Ци Цинци. Она не гордилась этим. — Я исправляю эту ошибку каждый день. Итак, что происходит? Она подумала и достала платок. Юэ Цинъюань до сих пор не вытер кровь. Она же не сломала ему нос? Потом ведь придётся драться из-за этого с Цинцю и Лю Цингэ. Юэ Цинъюань посмотрел на протянутый платок, взял, но начал просто комкать его в руках. Однажды на их с Ци Цинци переговорах с Хуаньхуа он так сделал цветы из платков (своего и Ци Цинци) прямо во время обсуждения деталей совместной охоты. Беспокойные руки. И это не говоря о зарисовках на документах. И ведь умеет же рисовать красиво, так почему дарит картины, от которых впадаешь в искажение ци? — Я не в порядке, — Юэ Цинъюань вздохнул. — Я думал, что справился с этим, но я не в порядке. Ци Цинци нахмурилась. Цинцю говорил только о своих проблемах, но, может ли быть, что это семейное? Нет, они названные братья. Случилось что-то, когда они были рабами? Они начали совершенствоваться самостоятельно, это могло повлиять. Скажи же, Юэ Цинъюань, она не хочет гадать. Хотя, если подумать, была одна версия. — Это как-то связано с Сюаньсу. — Есть ли шанс избежать этого разговора? — Конечно, ты не обязан. Но я могу помочь, — но она не обещает, что не ударит ещё раз. — Скажи, шиди Лю знает об этом? — Да. Мы готовились. Я готовился. Я правда думал, что справился. Почему не получилось? — Ещё бы я знала, о чём именно идёт речь, шисюн Юэ. — Моя душа связана с мечом, — после продолжительного молчания признался он. — У меня из-за этого были проблемы с контролем ци и разделением разных видов энергий. Всё ещё есть, как оказалось. Я правда старался. — Это действительно проблема. Боюсь, тут я не знаю, чем помочь. Цинцю с его проблемами помогало парное совершенствование (тут он не соврал в письме её отцу), но именно это и было проблемой сейчас. — Я просто не понимаю. В первый раз всё прошло замечательно. С Цингэ всё было в порядке. — Что изменилось в этот раз? — Я не буду говорить, — сейчас у шисюна Юэ был такой же вид, как у Лю Цингэ, стоило кому-то заговорить о сексе или парном совершенствовании (Один из способов смутить Лю Цингэ до смерти, начать говорить об их романтических делах с Цинцю. Ци Цинци старалась не злоупотреблять, но он так забавно смущается всегда. И ей нравится говорить о Цинцю). Как мило. И любопытно. Теперь она хочет поговорить об этом. — О, давай, — Ци Цинци ткнула его в бок. — Ты ведь понял. Удиви меня и говори. — Ты слишком веселишься, — надулся Юэ Цинъюань. Надулся. Ребёнок. Глупый ребёнок, как прав шишу Тан. А она действительно мало общалась с ним вне дел Цанцюна, какое упущение. Если у него на всё такие реакции, как у Лю Цингэ, то это же так интересно. Почему Юэ Цинъюань всегда слишком официальный, если может быть таким? Поэтому на Цюндине все без ума от него? Потому что там он ведёт себя проще? Дверь палаты Лю Цингэ открылась и оттуда выглянул Цзи Цзюэ. С огромным фингалом, кто-то не оценил вмешательства в свои секреты. Интересно, что на этот раз? — Знаете, я уже привык, что вхожу в неподходящий момент, — сердито сказал им Цзи Цзюэ. — Но вот выхожу, чтобы сказать, что момент не подходящий, это впервые. Но шимэй Ван просила, вы мешаете нам сидеть у кровати шисюна Лю и ждать, когда он очнётся. — Шиди… — с укором сказал Юэ Цинъюань. — То есть шиди Ван, конечно же, — с лёгкой паникой исправился Цзи Цзюэ. — А, плевать, мы просто пригрозим рассказать про ваш разговор, если вы проболтаетесь. Зайдите в палату уже. Теперь с лёгкой паникой (кого она обманывает, в полной панике) смотрел Юэ Цинъюань. На неё. Ты тут главный, Юэ Цинъюань, тебе решать. Ци Цинци вздохнула и завела его в палату, Цзи Цзюэ прав, нечего говорить о секретах в коридоре. Ван Цинчжи (Шимэй Ван. Они поговорят об этом. Пожалуйста, пусть они поговорят об этом) сидела у кровати, держа Лю Цингэ за руку. На глазах у неё была повязка. Всё ли в порядке? Это опасно? Когда успела? Когда они вошли, Ван Цинчжи сжала руку крепче, чем вызвала недовольные взмахи хвоста и нервную улыбку у Юэ Цинъюаня. Она не видит этого. И ей явно нравится Цзи Цзюэ, как можно не понимать. — Вы знаете, что с Цингэ? — с беспокойством спросила Ван Цинчжи. — Шибо Тан сказал, чтобы мы не волновались, но мы волнуемся. — И посадил присматривать, потому что никто не пришёл, — Цзи Цзюэ тоже был взволнован. А после его слов Юэ Цинъюань совсем расклеился. А не надо было первым делом идти упрекать Цинцю. — Ну, мы сбежали до того, как нам объяснили, — ответила Ци Цинци. Ничего, скоро прибудут остальные. Как только Цинцю сможет встать, кажется шимэй Пэн дала ему не совсем то зелье, что нужно, он слишком заторможенно двигался после него. Зато успокоился, а то, когда они с Юэ Цинъюанем вошли, его потряхивало от волнения. И как можно было подумать, что это он причинил вред Лю Цингэ? То есть, да, он очень долго готовился к сегодняшнему нападению и придумал пару новых подлых приёмов… Она должна ещё раз извиниться перед Юэ Цинъюанем, не так ли? Который всё ещё смотрит на Ван Цинчжи (А он ни капли не удивлён, он знал? Он знает много секретов, но никогда про Цинцю?) и о чём-то задумался. У Цинцю такой взгляд, когда его безосновательно обвиняют (Когда за дело, он просто светится от гордости. Юэ Цинъюань мог бы и замечать различия, тогда не обвинял бы зря). И когда уже он вытрет кровь? Ци Цинци подошла, забрала платок и вытерла сама. Платок на выброс, но это была её оплошность. — Мы должны расстаться, — внезапно заговорил Юэ Цинъюань. — Шимэй Ван гораздо лучше подходит Цингэ. И не убьёт его случайно. — Шисюн Лю думает иначе, — возразила Ван Цинчжи. — Он считает, что я взорву Цанцюн в ближайшие пару лет. Случайно. — Или заставит всех светиться в темноте, — добавил Цзи Цзюэ. — Не спрашивайте, я не знаю, почему шисюн Лю об этом сказал. — И эти двое встречаются, — внесла свою лепту Ци Цинци, указывая на этих двоих. А ей Лю Цингэ говорит только совсем безумные теории, в отличие от них (Ей больше всего понравилась та, где Цинцю должен делать подлости, чтобы не умереть. Надо продвинуть её в массы, глядишь, остальные поверят и будут снисходительнее. Только спросить у Цинцю, вдруг ему не понравится, некоторыми подлостями он гордится настолько, что написал песню про них. Мелодия была изумительна). — Я не вижу, что происходит, шисюн Юэ опять пытается прожечь меня взглядом? — Не пытаюсь. — Пытается, — соврала Ци Цинци и получила обиженный взгляд. А хотела прожигающий, она не знала, что шисюн Юэ так умеет. Обидно. А вот Лю Цингэ после возвращения из своей недели отдыха (которая продлилась дольше и чжанмэнь-шисюн ничего не сказал на это) хвастался, что тоже получил, правда сердитый. Потому что вечная улыбка (разная на все случаи жизни, но всё равно улыбка) иногда раздражает. — Так что было нового? — снова спросила Ци Цинци. Она получит ответ. Хотя, она догадывалась, если речь шла о передаче ци. — Ничего, — слишком быстро ответил Юэ Цинъюань. — Я слышу его сердцебиение, он врёт, — пропела Ван Цинчжи. Отлично, она на её стороне. — За что, шимэй? Он что, поверил? Ци Цинци видела Ван Цинчжи вчера и у неё всё было в порядке с глазами, за полдня никак бы она не стала слышать настолько лучше. А Лю Цингэ не видела, вернулся и сразу побежал к Юэ Цинъюаню. Парно совершенствоваться. Дорвался. Но теперь опять прекратят, если не поймут, что можно и без совершенствования. И где Цинцю, он же должен уже прибежать, чтобы защитить Юэ Цинъюаня от её гнева. Что там ему дали такого? Надо вернуться и проверить, но не оставлять же их одних. А то вернётся, а Юэ Цинъюань уже поженил Лю Цингэ и Ван Цинчжи (причём, пока Лю Цингэ без сознания). Им определённо надо поговорить, когда Лю Цингэ очнётся. В тишине и без лишних ушей. — Думаете, глава Хуаньхуа состоит в ордене наёмных убийц? — не открывая глаз и абсолютно спокойно спросил Лю Цингэ. А вот и очнулся. И сразу тяжёлая артиллерия. Ни «что случилось?», ни «где я?». Но как это вообще всплыло? — Цингэ! — Юэ Цинъюань дёрнулся к кровати, но не сделал и шага. Только посмотрел на Ци Цинци с жалобной улыбкой. Да ладно, не такая она и страшная. И сердилась не на это! А на то, что он сразу обвинил Цинцю! Лю Цингэ открыл глаза, сел и потянулся, широко зевая (Ци Цинци удержалась и не засунула ему палец в рот), и огляделся. Удивлённый взгляд сменился выражением ужаса. — Это я сделал? — Ты о чём? — спросила Ци Цинци. Хотя хотелось спросить про главу Хуаньхуа. Очень хотелось. Тем более, что они с Лю Цингэ вместе его не любили, и такие слухи будут особенно приятны. А если Лю Цингэ их не развеет, то ещё и выгодны (ему поверят, вот что значит хорошая репутация). Лю Цингэ обвёл рукой присутствующих калек. Они на Цяньцао, чему удивляться. — Нет, так совпало, — ответил Цзи Цзюэ. — Мне врезал шиди Фу. — Светящиеся талисманы, — поняла их Ван Цинчжи не глядя. — Я упал, — не дал и слова сказать Ци Цинци Юэ Цинъюань. Лю Цингэ нахмурился. А лорд Тан прав, ничего страшного, ведёт себя как обычно. Она пока не будет признаваться, посмотрит, чем закончится. И инструкцию Лю Цингэ им всем скопировал, вот и пригодится, она напишет извинения Юэ Цинъюаню. — Это не так, — сказал Лю Цингэ. — Я всё испортил, — вздохнул Юэ Цинъюань. И опять посмотрел, будто ждал возражений. — Ничего не испортил, — подыграл Лю Цингэ. Или действительно так считал, но он пока не знает, что случилось. — Из-за меня ты попал на Цяньцао. — Я отлично себя чувствую. Лучше, чем обычно. Так это не шисюн Шэнь меня победил? Хорошо. — Мы никогда не сможем больше заняться парным совершенствованием. — Ничего страшного. А почему? — Твоя мама меня убьёт. — Тебя слишком сильно ударили, моя мама тебя любит. — Я упал. — Я не верю. Я потом сражусь за тебя. — Шимэй Ван… — На этом я уже очнулся, глупости какие. Я люблю тебя. В это хотел сыграть Юэ Цинъюань в коридоре? Что за странные отношения. А она думала, что Цинцю не уверен в себе. А Лю Цингэ давно пришёл в себя и притворялся? Как подло. — Ты очнулся и не сказал об этом, — вот, сердитый взгляд Юэ Цинъюаня. Она увидела его. Он не очень отличался от обычного. — Я лежал в засаде. Но не очень понял. С кем ты сражался? И кто победил? — Со мной, — Ци Цинци подняла руку, останавливая возможные возражения Юэ Цинъюаня. — Мы все немного вышли из себя. — Только шимэй Ци, — нажаловался Юэ Цинъюань. О, правда? А если она расскажет о его побеге? Об обвинениях? Она не расскажет, пусть сами разбираются. — Зачем? — Он обвинил шисюна Шэня в нападении на тебя, — ладно, об этом скажет. — Шисюн Шэнь напал, — кивнул Лю Цингэ и нахмурился. — Но начался новый месяц, я был готов. А где он? Шиди Фу и Цао решили отомстить за меня? Это… было слишком логично. Эффект парного совершенствования с Юэ Цинъюанем? Ци Цинци поспешила успокоить, что бы там Лю Цингэ и Цинцю не говорили или показывали другим, они волновались друг за друга. Цинцю очень трепетно относился к членам семьи (и долго стенал о том, что их становится слишком много, и он не успевает за всеми присматривать), а у семьи Лю всё ещё серьёзнее в этом отношении. Однажды Лю Цингэ опередил и её, и Цинцю, и врезал какому-то заклинателю, что пытался пикироваться с Цинцю. Хотя они-то планировали сделать больно словами. И сделали. Даже жалко его было бы, если не был бы таким снобом и мерзавцем. — Нам надо поговорить, Цингэ, — вздохнул Юэ Цинъюань. — Наедине. Никто не сдвинулся с места. Цзи Цзюэ тоже не понимает намёков? Ван Цинчжи точно поняла, но только уселась удобнее и навострила уши. А сейчас ещё Цинцю должен прибежать. И они поговорят об этом. Скорее бы, а не то ей опять искать учителя, она как раз кралась к очередному тёмному месту, когда Ци Цинци собиралась на Цюндин. — Мы поговорим у тебя, — Лю Цингэ спрыгнул с кровати и направился к двери. Обидно, но она потерпит. Потом поймает Юэ Цинъюаня и спросит. А если не ответит, не видать ему письма с извинениями. На этот раз лорд Тан чуть не сшиб дверью Лю Цингэ. Ци Цинци бы не удивилась, если бы половина пациентов Цяньцао появилась тут после лорда Тана (а Лю Цингэ только двери ломает). Из-за его спины выглядывал взволнованный Цинцю. Да не убила она Юэ Цинъюаня. А Му Цинфана где-то потеряли. — Всё, кроме этих двоих — пошли вон, — приказал лорд Тан. Значит, не судьба. Она потом поговорит с ними. Ци Цинци проскользнула мимо лорда Тана и схватила Цинцю под руку. — Пойдём на Сяньшу, — сказала она. — Там поговорим. — Ты опять потеряла учителя? — усмехнулся Цинцю, но пошёл без возмущений. Хоть и оглядываясь на Юэ Цинъюаня с беспокойством. — Скорее всего. Это был её коварный план. Учитель в последнее время как чувствует, что Цинцю на Сяньшу и вылезает из тёмного места, чтобы прогнать. Но тогда она просто скажет, что он пришёл учить Хэ И музыке. Она была права, Цинцю отличный учитель и у Хэ И всё лучше получалось. А потом она напишет письмо, чтобы Цинцю успокоился насчёт их отношений с Юэ Цинъюанем. Теперь она начинала понимать. *** Лю Цингэ ничего не понимал. Он вернулся вчера вечером и решил зайти к Цинъюаню, пока никто не увидел, что он уже закончил задание, и не заставил писать отчёт. И они наконец-то остались одни и решили, что можно уединиться в тёмном месте и попробовать парное совершенствование ещё раз (теперь Лю Цингэ решил наоборот, Цинъюань был в восторге тогда, он тоже хотел попробовать). И им не помешали! Даже когда Цинъюань сказал, что сегодня точно не помешают и всё будет замечательно. Значит, проклятье не передаётся (возможно, только возможно, нет никакого проклятья). А утром Лю Цингэ пошёл на Байчжань, чтобы доложиться учителю (тот выслушал, но всё равно потребовал письменный отчёт), потренироваться (сначала хотел потренировать шиди Цзи, но тот, кажется, начал догадываться о планах Лю Цингэ и не пришёл) и попросить новое задание (надо и Цинъюаня с собой взять, он опять застрял на Цюндине). В обед подло напал шисюн Шэнь (И даже не подождал, пока Лю Цингэ пообедает, ждал, что он ослабеет от голода? Они заклинатели, они могут долго продержаться на инедии). А потом Лю Цингэ очнулся на Цяньцао от разговоров про то, что Цинъюань опять ревнует к шимэй Ван. И он не подло подслушивал, просто не понимал, что происходит, и засада помогает думать. А потом подумал о Цинъюане и о их последнем разговоре об именах пиковых лордов. Цинъюань пытался доказать, что это неправильно, не знать, как кого зовут. Но сам не знал, как зовут главу Хуаньхуа. Хотя, если подумать, никто не знал, они спрашивали у всех цюндинцев, которых нашли (некоторые сразу подсунули Цинъюаню документы, которые тот сцапал с такой жадностью, как даже Лю Цингэ не хватал). Поэтому вырвалось само. Он читал в одном из рассказов шисюна Шана про орден убийц без имени, он мог и не придумать это. Когда пришёл лорд Цяньцао и выгнал всех, Лю Цингэ всё ещё не понимал, что случилось. Кроме того, что это не шисюн Шэнь его подло победил (хорошо, если уж проигрывать ему, то только в честном бою). И Цинъюань сразился с шицзе Ци без него? Тут Лю Цингэ уже не был уверен (И зачем скрывать? Шицзе Ци достойный противник, Лю Цингэ и сам бы сразился. Или Цинъюань стеснялся того, что получил в нос?). Но лорд Цяньцао же объяснит? — Садитесь, — лорд Цяньцао показал на кровать, с которой только что встал Лю Цингэ. Лю Цингэ подозрительно посмотрел, но сел. Если это ловушка, чтобы начать его лечить, он убежит. Или нет, Цинъюань сегодня странный и может не успеть убежать с ним вместе. Он даже сел сейчас на другой конец кровати. И опять начал вопросы-не-ответы, а Лю Цингэ думал, они закончили с ними. Он не так долго был без сознания, солнце почти не сдвинулось. — Я сутки спал? — уточнил Лю Цингэ, пытаясь подвинуться ближе к Цинъюаню и взять за руку. Тот не давался. — Нет, шичэня не прошло, — лорд Цяньцао поискал взглядом, куда присесть и забрал стул, на котором сидела шимэй Ван. Поставил напротив них и сел. — Это потому что я проиграл? — спросил Лю Цингэ после третьей безуспешной попытки взять Цинъюаня за руку. Хотя, он Цинъюаню постоянно проигрывает, а такая реакция впервые. — Это может быть опасно, — Цинъюань с грустью посмотрел на зависшую руку Лю Цингэ. Ой. Они сделали что-то не так во время обмена ци? Поэтому лорд Цяньцао такой злой на них? Но они всё делали по их книге, так что не надо возмущаться. — Не больше, чем златокрылый мерцающий пион, — возразил Лю Цингэ и придвинулся почти вплотную. И взял за руку. Какая холодная, что они сделали с Цинъюанем, пока он не видел? Тот прижался и беспокойно заурчал. Ничего, сейчас лорд Цяньцао объяснит, как правильно делать. Или просто без передачи ци будут заниматься ЭТИМ. — Златокрылый мерцающий пион? — странным тоном спросил лорд Цяньцао. — Какого… А дальше Лю Цингэ пришлось отпустить Цинъюаня и закрыть уши. Потому что ему же потом это приснится, а он не хотел кошмаров. Ему хватило того, где он пытался подняться по лестнице, пока за ним гнался шисюн Шэнь с головой медведя. А рядом летал Мобэй и кидал в Лю Цингэ шисюнов Шанов, потому что им надо было пожениться, а лорд Аньдина заставлял сначала найти настоящего. Лорд Аньдина появился в конце сна и говорил о том, что «Цингэ» — ужасное имя. Это был самый страшный и странный сон. А пион был красивый, Лю Цингэ просто хотел подарить его Цинъюаню. Кто же знал, что до этого тут драка была, а после драк пионы пытаются убить. Возможно, это ещё одно проклятье. Цинъюань в детстве наступил на цветок и они теперь мстят ему, пытаясь убить или подставить? — Нет… А впрочем, похоже, что есть, — грустно откликнулся Цинъюань. — Это проклятье? — Это глупость. Обычная глупость юных дураков, — ответил лорд Цяньцао. — Что делать? — тут же спросил Лю Цингэ, пока Цинъюань опять не начал сводить его с шимэй Ван. Обратная сторона того, что они подружились. — Ничего. По крайней мере в ближайшие пару недель. Как себя чувствуешь, ученик Лю? — Хорошо, — осторожно ответил Лю Цингэ. Ничего не делать неделями он не хотел. Сможет ли Цинъюань отвлечь лорда Цяньцао, пока Лю Цингэ сбегает? Но Цинъюань их даже не слушал, он обнял Лю Цингэ и сопел ему в плечо. Шицзе Ци сломала нос? Теперь шисюн Юэ начнёт храпеть? — А тренировки? Учитель не будет ждать неделями. — Как чжанмэнь-шисюн умудряется с вами общаться? В парном совершенствовании ничего не делать, включая парное совершенствование. И приходить ко мне на уроки, если без этого никак. — Мы сами, — залился краской Лю Цингэ. Он от книги смущался, а тут говорить об ЭТОМ. Нет. — Я прийду, — а вот Цинъюань согласился. Теперь и Лю Цингэ придётся, он не хотел отставать. — Дай руку, ученик Лю. Лорд Цяньцао положил пальцы на протянутое запястье. Похмыкал и добавил: — Пока никакого использования ци. Твоё тело должно привыкнуть. Ты же понял, что случилось? Лю Цингэ замотал головой. Это и есть искажение ци? Он думал, будет по-другому. Больше боли? В прошлый раз кровь была. А о последствиях Лю Цингэ не знал, он очнулся в очередном сегодня. Но другие обычно долго лежали на Цяньцао и даже вставали с трудом. — Ты знаешь о проблемах ученика Юэ? — Да. — Вот вы и перестарались. Ты получил часть жизненной силы ученика Юэ, с которой твоё тело не знало, как справится. — Я же сказал, что всё испортил. Ой! А это Лю Цингэ завёл руку за спину и дёрнул Цинъюаня за хвост. Ничего он не испортил. — Это опасно? — спросил Лю Цингэ. — Единожды — нет. Но вам стоит быть осторожнее в будущем. — Тогда я ухожу, — Лю Цингэ встал. Попытался — Цинъюань всё ещё не отлипал от его бока. А вот лорд Цяньцао встал без проблем и, приказав зайти в ближайшие дни, удалился. Уже за дверью разразился тирадой ругательств. Можно подумать, они виноваты, что так получилось. В первый раз никаких проблем не было. Да и сложно контролировать ци, когда возбуждён. И Цинъюаню нос никто не вылечил, а ещё лорд Цяньцао. Лю Цингэ вернул руку на хвост Цинъюаня и начал поглаживать. Тот заурчал сильнее, а когда Лю Цингэ поднялся выше — резко отпрыгнул. — Цингэ! Нам только что сказали не делать этого. — Нам сказали не заниматься парным совершенствованием. Это не оно. — Ты не злишься? Прости, я не хотел ничего испортить. — Ты не испортил. Потом Лю Цингэ возьмёт задание для всей семьи. Так шисюн Шэнь убедится, что всё в порядке (он был слишком взволнован сегодня), шицзе Ци подружится с Цинъюанем (И сразится с ним нормально. Бить в нос — подло), а сам Цинъюань поймёт, что Цингэ не злится (это случайность, почему он должен?). Только сначала надо найти кого-нибудь, чтобы вылечить нос, опять кровь капает. А сам он пока не может, лорд Цяньцао запретил. Хотя… Лю Цингэ осторожно придвинулся и слегка лизнул Цинъюаня в нос, стараясь не сделать больно. Тот счастливо улыбнулся, вот теперь всё хорошо.