Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

И вот они постепенно подходили к самому главному. К ответу на вопрос, что же пошло не так. Или не подходили, первые годы эти трое не отлипали друг от друга, даже будучи на разных пиках. Хорошее было время, он тогда как раз набрался смелости пригласить Лянмина на свидание. Пришлось даже сразиться с одним байчжанцем за это (Это какое-то правило, о котором знают только байчжанцы? Лю Цингэ тоже недавно пытался вызвать его на бой за руку Юэ Ци). Зря, конечно, сражались, Лянмин ещё с битвы против У Яньцзы им заинтересовался (Ся Ляндао считает, что сыграл роль обломанный для Лянмина куст сонной стюартии). Это было очень милое и неловкое свидание. — Чжанмэнь-шисюн? — прервал воспоминания Суй Лянтянь. — Нам дальше рассказывать? — Или мы просто извинимся за клевер и пойдём? — предложила Хань Лянцан. Ну уж нет, Ся Лянмин тут не просто так сидит с утра, он надеялся к концу дня помирить их. Это был внезапный план, который начал действовать сам по себе, но были все шансы на удачу. К счастью, Юэ Ци тут нет, и никто не сглазит. Прав Лю Цингэ, это точно какое-то проклятье. Он поэтому так избегает Цяньцао? Хочет его оставить, чтобы проникнуть в стан врага и развалить изнутри? Ся Ляндао вздрогнул, сердце прихватило. Надо отправить Лю Цингэ ещё на пару заданий, это заразно. — Продолжайте, — разрешил Ся Ляндао, глотая пилюлю. Эту надо жевать, но он перепутал. — Из-за чего вы отдалились? — Когда мы перешли к этому? — удивилась Шан Лянъюэ. — Сейчас и перешли. Вы же не обещали вернуться за одним из вас, а потом не сделали этого? Потому что на памяти Ся Ляндао из-за этого и была самая большая ссора Цанцюна. Ещё Шэнь Цинцю пытался убить Лю Цингэ. Ещё Шэнь Цинцю был назначен старшим учеником вместо Чжао Ляо. Если не вспомнят к вечеру, то он просто пройдёт по списку ненависти к Шэнь Цинцю. Как раз недавно забрал из этого клуба. — Да я за ней вернулась, даже когда не хотела, — гордо сказала Хань Лянцан. — Я тоже, шиди Цинь замучил бы с отчётностью. — Ну-у-у, — протянул Суй Лянтянь. — Я не в обиде на тот случай, но… *** Суй Люй сидел на огромном камне и скучал. Шицзе Шан и шицзе Хань должны были уже прийти за ним и спасти. В этом был план. Он попадается в плен (Не мог же он заставить девочек, вдруг бы что-то случилось с ними. Да и похищали только рыжих. Шицзе Хань предположила, что делают из ушей покрывало. Шицзе Шан была уверена, что продают извращенцам. Оказалось, приносят в жертву), а шицзе отслеживают логово похитителя. Суй Люй сидел на камне не просто так, похититель приковал его толстой цепью за ногу. Но камень был теплый, сквозь свод пещеры на него как раз падали последние лучи солнца, так что Суй Люй не жаловался. Даже пригрелся немного. Хотя фрукты, разложенные вокруг камня немного пованивали. Похититель старательно выводил за земле вокруг камня символы, сверяясь с книгой. Уже третий раз исправлял, совершенно не умеет пользоваться инструкцией. Суй Люй уже третий раз порывался помочь, но вовремя вспоминал, что ему на пользу задержки. Оставалось только сидеть и ждать. И маленьким ножиком вырезать свои знаки на камне. Ножик ему дала шицзе Хань, чтобы было чем защититься, если заберут меч. Знаки показала шицзе Шан, они вызывали червей из-под земли. Суй Люй сомневался, что в этой пещере водятся черви, но больше делать было нечего. Если они не придут, когда он довырежет, сам поймает похитителя. Тот даже меч не спрятал, просто откинул вглубь пещеры. И вервие бессмертных не использовал. *** — И они так и не пришли, — печально закончил Суй Лянтянь. — Неправда, — возразила Хань Лянцан. — Это ты победил его раньше времени. — Так я выяснил, что сообщников у него не было и логово нашёл. Оставалось только победить и книгу отобрать. — И книгу сжёг, — возмутилась Шан Лянъюэ. — Байчжанский варвар. А вдруг там было что-то важное! — Тёмные ритуалы? — Важно знать тёмные ритуалы, чтобы уметь от них защититься. Мы так и не узнали, зачем похищали рыжих. — Я, конечно, варвар с Байчжаня, но разве Цинцзин не допросил похитителя? — Допросил. Он сказал, что пытался добиться милости богов. Но без книги мы не смогли проверить, правда ли это. Ся Ляндао поскрёб по дну почти опустевшей миски. Опять закончилось. А хорошая вещь, даже почти на пилюли не тянуло, только в серьезных случаях. Возможно, теперь он не сможет отказаться от шариков, но это проблема на потом. И для шиди Тана. — И это всё? — Они опоздали, потому что подрались из-за ерунды, — наябедничал Суй Лянтянь. — Помнится, ты сказал, что их отвлекли демоны. — Никто не говорил, что мы подрались друг с другом, — Шан Лянъюэ опять была сама невинность. — Мы начали, — возразила Хань Лянцан. — А потом какой-то демон решил напасть. — Итак, шиди Суй уничтожил возможный экспонат для хранилища. — Демонический артефакт, — уточнила Шан Лянъюэ. — Тот похититель признался, что стащил книгу в царстве демонов. — И шицзе Шан так расстроилась, что притащила демонического культиватора. — Ученик Шэнь был моим шпионом у У Яньцзы, чтобы уничтожить его в подходящий момент. — Это была наша версия для других школ, — возразил Ся Ляндао. — Я был там. Ты её придумала при мне. — А меня не позвали, — грустно сказал Суй Лянтянь. — Заставили отвлекать эти другие школы. Очень удачно тогда получилось, Ся Ляндао даже не ожидал, что их план сработает. Потому что Юэ Ци молчал почти всё время, вот точно из-за этого. *** Шан Лянъюэ отдыхала в палатке Цинь Лянмина, когда в неё нагло вломились. А ведь он организовал тут тёмное место, как некультурно. Тут занято. Вломилась целая толпа и сразу стало слишком тесно. И разве ученик Юэ не должен сейчас унижать другие школы, выходя на первое место? Или конференция Альянса Бессмертных уже завершилась? Она не следила в этот раз, из учеников Цинцзина никто не участвовал, а в палатке Цинь Лянмина хранилась переписка с настоятелем Уваном, которую она не успела прочитать и навёрстывала упущенное. Ся Ляндао втолкнул в палатку ученика Юэ, вцепившегося мёртвой хваткой в какого-то пацана, вошёл сам и запечатал вход талисманом. Снаружи раздалось возмущённое «Эй!». Он забыл Цинь Лянмина. — Чаю? — предложила Шан Лянъюэ, когда он все же вошёл, затаскивая чьё-то тело. Они прикончили заклинателя и теперь прячут улики? И после такого пусть кто-то попробует сказать ей не заходить в чужие тёмные места. — Шицзе Шан? — Цинь Лянмин присел, прижав уши. — Опять? Шан Лянъюэ не ответила, окидывая взглядом каждого. Ся Ляндао как раз пытался проглотить целую горсть пилюль. Цинь Лянмин — прикрыть своим телом мёртвое. Ученик Юэ всё не отпускал чужую руку и так и тянулся хвостом к хвосту неизвестного пацана. И, возможно, это он прикончил заклинателя, во всяком случае, вид у него был очень бледный и пришибленный. Пацан был островком спокойствия среди этих незадачливых убийц. Ну, по крайней мере выглядел злым, а не испуганным. Это интереснее, чем письма настоятеля Увана. — И что вы натворили? — спросила Шан Лянъюэ. Она должна знать, чтобы разобраться с последствиями. Особенно, если Ся Ляндао тоже скоропостижно скончается от передозировки пилюль. — Они пытаются отнять мой трофей, — прошипел пацан, пытаясь вырвать руку из хватки ученика Юэ. — А я ещё не решил, кому подарить. Отпусти. Ученик Юэ со вздохом отпустил руку, и пацан тут же отошёл как можно дальше. Откуда они его вытащили? — Итак? — Шан Лянъюэ отпила глоток чая. Там успокаивающие травы, они ей понадобятся. — Что за непредвиденный труп? — А что, будут предвиденные? — усмехнулся пацан. — Будут, — пообещала Шан Лянъюэ. — Ходят слухи, что два ученика Хуаньхуа хотят под шумок убить друг друга и свалить на монстров. Очень глупо, если вспомнить о духовных орлах. Ся Ляндао и Цинь Лянмин в ужасе переглянулись. О, они забыли про орлов и прикончили кого-то на глазах у четырёх школ? — Кого из вас я должна буду прикрыть? — со вздохом спросила Шан Лянъюэ. — Сяо Цзю, — подал голос ученик Юэ. А Сяо Цзю, видимо, этот пацан. Он подтвердил это, прошипев: «Не называй меня так». А смотрел с невероятной болью во взгляде. Что же натворил идеальный ученик Юэ? — А когда хоть один из вас скажет, чей это труп, мне будет легче придумать план. — У Яньцзы, — усмехнулся Сяо Цзю. — И насколько легче стало? Шан Лянъюэ рассмеялась так сильно, что пролила на себя чай. Да ей даже с места вставать не надо для улаживания вопроса. Она порылась в сумке и достала амулет. Кинула Сяо Цзю. Тот поймал и повертел в руках. — Что это? — Амулет-пропуск. Теперь я задаю вопросы. Ты работал с У Яньцзы, не так ли? Ты заклинатель? Как много ты знаешь о Цанцюне? — Шимэй Шан? — Ся Ляндао наконец прожевал свои пилюли и включился в обсуждение. — Слушайте все, — она встала с подушек (ладно, пришлось) и обвела их серьёзным взглядом. — Сяо Цзю… Нужно другое имя, пока думайте над этим. Сяо Цзю мой личный ученик, посланный шпионить за самым разыскиваемым преступником У Яньзцы. Сейчас у него появилась возможность поймать его, но пришлось убить, чтобы… Кстати, почему? — Сяо Цзю спас меня, — ученик Юэ мечтательно улыбнулся, даже не обратив внимание на шипение. Будет сложно отучить называть его так. — Чтобы спасти ученика Юэ. Мне нужен приказ от вас, чжанмэнь-шисюн. Шиди Цинь, внесите его в реестр учеников Цанцюна задним числом. — Я подарю этот труп вам, леди, — Сяо Цзю жутко улыбнулся. Шан Лянъюэ вернула улыбку. Пожалуй, она и правда оставит его себе. Только надо что-то сделать с лицом, слишком живые эмоции для Цинцзина. *** А потом она продала труп властям. Кстати, это может быть вариантом. — Шимэй Шан продала что-то важное для вас? Хотя в детстве она этим не увлекалась, насколько Ся Ляндао помнил. Слишком большая разница в возрасте, они почти не общались. Это потом начали, когда их назначили старшими учениками. — Это шицзе Шан-то? — Суй Лянтянь засмеялся. *** — Что ты там застряла? — Хань Хэянь нетерпеливо била хвостом. — Сейчас. Хань Хэянь кинула монетку торговцу, схватила три пирожка и вернулась к друзьям. — Нет, вы тут умереть собираетесь? — Я же сказала, что сейчас. Шан Тайян рылась в рукавах. Опять ищет деньги. Опять раздала всё. — Держи, — Хань Хэянь протянула ей пирожок. — Разве мы не получили вчера оплату за задание? За задания младшим ученикам платили мелочь, но Хань Хэянь была довольна. Её кормили забесплатно, ей дали красивую одежду. А на хотелки и безделушки этой мелочи было даже много. — Шисюн Ши попросил в долг, ему не хватало, — Шан Тайян схватила пирожок. С вишней, как она любила. — Родители присылали тебе деньги? Хань Хэянь точно знала, что они присылают, Шан Тайян всегда водила их по рынку сразу после этого. Хотя, в этот раз пригласил Суй Люй. Шан Тайян вздохнула: — Они написали, что я слишком много трачу, и пока не будут присылать. В этом году была засуха, проблемы с урожаем. — Шисюн Чжан вернул тебе долг? — Он пока не может. — Они никогда не могут, — Хань Хэянь стукнула кулаком по ладони, роняя свой пирожок. Грустно посмотрела, они отучили её подбирать еду с пола. — Я выбью из них, ты только скажи. — Не стоит, они вернут. Вот, возьми, — она протянула надкусанный пирожок. Хань Хэянь посмотрела на Суй Люя. Но он уже рылся в своей сумке и не ответил. Наконец, достал пару листков и протянул Шан Тайян. — Вот, я поспрашивал, что делать. Тут инструкции. *** — Это у тебя с детства, да? — весело усмехнулся Ся Ляндао. — Инструкции полезны. Твой любимый ученик пишет записки. Юэ Ци писал. Было невероятно мило, когда он сдавал документы вместе с ними (один раз Ся Ляндао получил весёлый стишок про себя). Кроме того случая, когда записка «списать разрушения Цингэ на шиди Му» досталась Му Цинфану. Это уже какая-то мания, надо поговорить с Юэ Ци об этом. Он просил его просто по возможности избегать Цяньцао, чтобы не узнали о Суаньсу. Не объявлять им войну. — А ты перестал, — попенял Ся Ляндао. — За эти три года только одна, да и то для ученика Лю. — Вы хотите моих инструкций? Ся Ляндао хотел рассказать про Лянмина, но они переводят тему. Шан Лянъюэ хочет, чтобы он в конце поддался воспоминаниям и забыл про драку. Он не забудет. — Давай про ту хотя бы. *** Суй Люй ответственно подошёл к этому заданию (шицзе Шан не умела обращаться с деньгами, они с шицзе Хань предвидели этот момент). Он опросил шисюнов («Просто выбей из них деньги»), учителя («Бери больше заданий, так будет хватать»), шисюна Циня (он почему-то заплакал), шицзе Хань (смотри пункт первый), злого шиди с Цяньцао, который был старше него («Бери под проценты»), странного шиди с Кусина («Деньги — тлен, иди медитируй»), очень пьяного шисюна с Цзуйсяня («Продай что-нибудь ненужное») и маму («Не трать всё сразу, откладывай понемногу»). Он даже хотел расписать по пунктам план действий, но учитель погнал всех бегать тридцать кругов, и Суй Люй не успел. Поэтому были просто пункты, без плана. Но шицзе Шан очень умная, она сможет составить инструкцию сама. Суй Люй протянул свои листочки и с надеждой посмотрел. Шицзе Шан насупилась, но взяла. — Если не подойдёт, я выбью из них всю дурь. А потом деньги, — поддержала шицзе Хань. — Тут есть такой пункт, — шицзе Шан быстро пробежала по пунктам взглядом. — Даже два! — Я выберу потом, — шицзе Шан спрятала листочки в сумочку и забрала пирожок обратно. — Сейчас нам надо придумать, как заманить яо в ловушку. *** — И она выбрала самый ужасный вариант. Шан Лянъюэ не ответила. Она задумчиво рылась в рукавах. Юэ Ци достал бы жуков, но Ся Ляндао даже не надеялся. А уже третья миска шариков подошла к концу. — Ты даже не знаешь, что ответить, — продолжила Хань Лянцан. Шан Лянъюэ стала рыться резче. Наконец, достала мешочек цянькунь и вытащила помятые листы. Это чья-то долговая расписка и им придётся отдавать натурой? — Вот, — Шан Лянъюэ швырнула листки Хань Лянцан в лицо. — Найди вариант лучше! Листки не долетели, спланировали им под ноги. Кинулись ловить все. А потом неловко разошлись, потирая ушибленные лбы. Ся Ляндао уселся обратно в кресло, поправил сбитые со своих мест вещи и расправил листки на столе. Детским неловким почерком на них были написаны пункты, только что рассказанные Суй Лянтянем. Действительно, два пункта «выбить всю дурь». — На самом деле, — Суй Лянтянь задумчиво постучал пальцем по подбородку, — шицзе Шан никогда не трогала наши вещи. Скорее, наоборот. — Сгоревший дом, — подтвердила Хань Лянцан. — Было очень мило с её стороны. *** Суй Люй плакал. Мама написала письмо, что в их деревне начался пожар и сгорело три дома, пока они успели потушить. В том числе и их. Маму пока приютили соседи (у них была дружная деревня), но она не могла навсегда там поселиться. У соседей было три ребёнка и мало места. А денег Суй Люя не хватило бы, чтобы отстроиться, даже, если копить год. — Шиди Суй? — шицзе Шан нашла его. И присела рядом, взяв за руку. — Что случилось? Суй Люй протянул письмо, всхлипнув. Шицзе Шан внимательно прочитала и хлопнула в ладоши. — Не плачь, это легко. — Я не могу взять у тебя столько денег, — испуганно ответил Суй Люй. С неё станется предложить. — О, это будут не мои деньги. Они ничьи. *** — И она продала несколько картин лорда Цинцзина втихаря, — подытожила Хань Лянцан. — Спасибо. Хань Лянцан улыбнулась Шан Лянъюэ с признательностью. И теперь сама дёрнула хвостом в её сторону. — Вы уже благодарили меня за это, — а Шан Лянъюэ засмущалась. И у кого слишком живые эмоции? А Ся Ляндао и его учителю пришлось тогда много чего выслушать от лорда Цинцзина. Вот, значит, куда делись те картины. — Дело в мужике? — сдался Ся Ляндао. Или хотел сделать три поклона, как загадал. Он пока не решил. — Не было у меня никаких мужиков, — возмутился Суй Лянтянь. И это он даже не издевается, понял Ся Ляндао. А Шан Лянъюэ подозрительно молчит. — У меня тоже не было никаких мужиков, — сжалилась Шан Лянъюэ. — Действительно? — Они только отвлекают, а мне было тяжело на Цинцзине вначале. — Зато сами мужики так и пёрли. *** — Там какой-то ученик пытается утопиться в пруду, — Хань Хэянь подёргала Шан Тайян за рукав. — Делает вид, — Шан Тайян усмехнулась. — Он не утопится на Цинцзине, иначе получит от учителя. А потом от своего. — Почему он пытается утопиться на Цинцзине? — с любопытством спросил Суй Люй. — Пытается надавить на жалость. Если он не уйдёт в ближайшее время, Шан Тайян сама его в этот пруд толкнёт. Она сразу сказала, что не интересуется свиданиями. Тем более, с таким идиотом. Он даже не принёс ей подарок для ухаживания, как остальные. Даже тот байчжанец притащил полусъеденный труп (Она приняла, хотя и сразу предупредила, что не ответит взаимностью. Байчжанец не возражал, больше хотел похвастаться, чем ухаживать. Зверя они приготовили и съели втроём). — Мне помочь ему? — Хань Хэянь стукнула кулаком по стене. По стене пошла трещина. — Или ты хочешь понаблюдать? — Карпы не едят людей, — возразил Суй Люй. — А если просто так толкнуть, то он их напугает. Пойдём в город? Шан Тайян согласилась. Пусть его учитель найдёт и спустит с горы. Будет уроком, пытаться шантажировать цинцзинцев. *** Значит, не мужики. Из-за чего там ещё ненавидели Шэнь Цинцю и набегали на Цинцзин? О, точно, понял Ся Ляндао. Набеги байчжанцев на Цинцзин начались как раз в это время. Может, Шан Лянъюэ и Суй Лянтянь как-то причастны к этому? Хотя, Суй Лянтянь был всегда таким правильным, не мог же он начать это? — О, ещё как мог, — усмехнулась Шан Лянъюэ. — Он избил одного из моих шиди. *** — Шиди Юй сказал, что ты избил его, — Шан Тайян подкралась к ним, когда Суй Люй и Хань Хэянь сидели у пруда и ловили рыбу. Это было соревнование, победитель забирал всю рыбу себе. Это был пруд на Цинцзине. — Да, он мне не нравится, — Суй Люй кинул камешек, целясь в карпа (и это при том, что она научила его вызывать червей). Камешек запрыгал по воде, долетел до противоположного берега и сшиб пробегающего зайца. Только бы учитель не узнал, надо закопать потом, пока никто не увидел. Или пусть Хань Хэянь его съест. — Это не повод избивать кого-то. — Тебе он тоже не нравится, — Суй Люй уступил место Хань Хэянь. Та взяла камень побольше. — Обратите на меня внимание, — Шан Тайян топнула ножкой. — И хватит портить пруд, заведи своих рыб, шимэй Хань. — И заведу, — Хань Хэянь вскочила, отбросив камень. На ногу Суй Люю. — Ты всё равно продаешь их в город, одним больше, одним меньше. — Я делаю это так, чтобы никто не заметил. *** — А сейчас на Цинцзине нет пруда. — Потому что заметили, — усмехнулась Хань Лянцан. Она доела всё, что было и теперь просто нежилась в объятиях Суй Лянтяня. — Шиди Суй выловил оставшихся, чтобы поселить их на Сяньшу. А пруд остался, ученик Шэнь теперь купает в нём новоприбывших. Говорит, моё обливание чаем не так действенно. Это интересно, конечно, но не ответит на вопрос. А вот другое — может. — Так почему ты избил «шиди Юя»? — Ах, это, — Суй Лянтянь смущённо уткнулся в волосы Хань Лянцан. — Это так глупо. — Само собой, раз до сих пор не сказал, — Шан Лянъюэ фыркнула. — Просто он хотел пригласить тебя на свидание, чтобы воспользоваться твоими деньгами, — не отрываясь от волос пробормотал Суй Лянтянь. — Я случайно услышал, как он хвастался своим беспроигрышным планом. — Я не встречалась в то время. И я могла отказать и сама. — А что, шисюн Чжан вернул тебе долг? — преувеличенно удивлённо спросила Хань Лянцан. — Теперь это мастер зала Чжан. Нет, не вернул. Почему ты мне не сказал, шиди Суй? — Я боялся, что ты подумаешь, что я ревную. А я просто по-дружески хотел помочь и не беспокоить тебя. — Действительно глупо, — грустно вздохнула Шан Лянъюэ. — Из-за этого я обиделась. И ты начал эту дурацкую традицию нападения байчжанцев на Цинцзин. Твой ученик Лю должен мне за три двери. И она вернулась. Вот бы чая ещё заварила, три миски в сухомятку давали о себе знать, и пить хотелось неимоверно. Ся Ляндао выдвинул верхний ящик, там вроде какое-то зелье лежало, можно им запить. Зелье пропало. Если Юэ Ци выбросил во время очередной уборки, то теперь не найти. Зато лежали бумаги с Цяньцао. Надо подписать, пока никто не видит, пусть уже получат свои материалы. Ся Ляндао вытащил листы и быстро проставил печати. И вернулся к разговору. — Так дело всё же в мужиках? — Дались вам эти мужики, — проворчал Суй Лянтянь. — Тогда что, украли ученика прямо на экзаменационном поле? — Ученики сами должны приходить на Байчжань. До сих пор удивляюсь, что это работает. — Ну, если подумать… — О, шицзе Шан, ты просто слишком медленно шла. Не удивительно, с твоей… мягкостью, — пропела Хань Лянцан. — Это была сладкая месть. *** Хань Лянцан знала, что Шан Лянъюэ захочет эту девочку. Огромный потенциал, богатая семья. Но, раз уж Цинцзин забирает себе учеников Сяньшу (о том, что это было сама Шан Лянъюэ, Хань Лянцан предпочла не думать), то почему бы не подсуетиться и ей. Она подошла к девочке сама, вот ещё посылать учениц. Опять напутают. — Как тебя зовут? Девочка радостно подскочила и склонилась, задрожав хвостиком. — Эту зовут Ци Мэй. *** — Я даже не знала об ученице Ци, пока ты не начала хвастаться, — Шан Лянъюэ сама себе противоречила. Видимо, просто из вредности про это решила сказать. — И за что ты мне мстила? Это ты заняла моё место на Сяньшу. — А ты влезла в моё тёмное место. — У тебя их десяток! Определись уже и не занимай ими весь пик. — Ты действительно заходишь в чужие тёмные места без спроса, шицзе Шан. Ты сама сейчас рассказывала об этом. — Например? — сузила глаза Шан Лянъюэ. — Когда я в юности так делала? — Например, когда я встречался с Хоухоу. *** Суй Люя не впервые приглашали на свидание, но впервые он решил зайти дальше поцелуев. Шицзе с Сяньшу («Зови меня Хоухоу, Суй-сюн») была старше на год и обещала показать, как правильно. Они выпили странного сока с пирожными и она пригласила его в своё тёмное место. Но, когда они, целуясь по пути, ввалились туда, там было занято. — Шицзе Шан! — Суй Люй отпрыгнул от Хоухоу, распушив хвост. Она не предупреждала его об этом. — Шиди Суй? — шицзе Шан растерянно моргнула. — Что ты тут делаешь? — Что ты тут делаешь? — Хоухоу тоже была удивлена. Значит, не она пригласила шицзе Шан? Как хорошо, Суй Люю уже было неловко. *** — И ты так и не сказала, что там делала, просто сбежала. — Я должна была узнать, что это за девчонка. Вдруг, у неё были коварные планы на тебя. — То есть, ты сделала то же самое? — засмеялся Суй Лянтянь. — И у неё не было коварных планов, она была очень милой, пока ты всё не испортила. — Можно подумать, у тебя был недостаток в поклонницах. У тебя их было больше, чем у ученицы Чэн сейчас. — Мне нравилась Хоухоу. Хань Лянцан начала тихо рычать. Нет, всё же у Суй Лянтяня никакого понятия, как себя вести с девушками. Дело в девушках? — Нет, за столько лет мы привыкли, — ответила Хань Лянцан. — А когда мы начали встречаться, шиди Суй больше ни на кого не смотрел. Ну, кроме госпожи Лю. — Госпожи Лю? — удивился Ся Ляндао. — Матери Лю Цингэ? — Мамы Лю, — уточнил Суй Лянтянь. — Самая милая женщина в мире, после моей мамы. И я никогда не смотрел на неё в романтическом смысле. Мы и виделись-то всего пару раз. В первый раз, когда мой любимый ученик почти стал моим учеником. — Почти? — Ся Ляндао не слышал об этом. Лю Цингэ поступил не с первого раза? *** Суй Лянтянь сидел на крыше и ждал. Как бы не было удивительно, но каждый год у него прибавлялось учеников. Обычно хотя бы один приходил на Байчжань с требованием сразиться за место на пике. В один год пришли трое. Один из них случайно зашёл, когда Суй Лянтянь танцевал в кабинете. Танцы помогают в координации! Пока никого не было, но Суй Лянтянь не расстраивался. Он не гнался за количеством. Если никто не сможет подняться на пик, ничего страшного. Даже хорошо, они ещё от той троицы не отошли. В кустах зашуршало. Потом из кустов выглянул детёныш и начал озираться. Какой ловкий, Суй Лянтянь даже не заметил, как он в эти кусты попал. Детёныш нырнул обратно в куст и затаился. Только хвост торчал наружу и дрожал от волнения. Не очень удачная засада, но для ребёнка неплохо. Просто кусты у них облезлые после последней драки. Суй Лянтянь спрыгнул с крыши и подошёл к кустам. — Я тебя вижу. — А вот и неправда, — ответил детёныш. — У тебя хвост торчит. — А сейчас? — хвост исчез в кустах. Теперь торчало ухо, он неудачно сменил позу. — А сейчас не торчит, — весело сказал Суй Лянтянь. — Ты должен сражаться, а не прятаться. — Я жду самого сильного. Не мешай. Какой забавный, умилился Суй Лянтянь. Хорошо бы его оставить, но проверить надо. — Я самый сильный, — признался Суй Лянтянь. — Вылезай. — Будем драться? — тут же высунулся детёныш. Маленький. Уличный что-ли? Они постоянно худющие. И одежда вся грязная, хотя ткань выглядит дорогой. Детёныш хмурился на Суй Лянтяня и ждал. У него ещё и пятнышко на щеке, прелесть (Городские называют это родинками. Это семейное пятнышко, ничего они не понимают). Детёныш начал нетерпеливо подпрыгивать. Но Суй Лянтянь пока просто изучал. На голодающего не похож, но какой-то слишком маленький. Надо уточнить. — Сколько тебе лет? — Тринадцать, — гордо ответил детёныш. И густо покраснел. Весь, даже шея. А врать не умеет. — Мы берём с десяти. — Тогда десять. Давай сражаться. Суй Лянтянь за шкирку вытащил его из кустов. Детёныш расслабленно обвис. Надо узнать, как он сюда попал, очень сомнительно, что ему десять. Но молодец, сюда и старше не все добираются. — Учитель! — подбежал запыхавшийся ученик. Тот, который не вовремя зашёл. — Там очень милая женщина ищет своего сына. Грозилась оторвать уши, если оставим себе. Угостила конфеткой, — ученик разжал кулак с леденцом. А вот и родитель нашёлся. Суй Лянтянь строго посмотрел на детёныша. Тот слабо махнул хвостом и сказал: — Моя мама меня убьёт. А потом оторвёт вам уши, — мечтательно закончил он. — Веди сюда, — приказал Суй Лянтянь. Госпожа Лю («Зови меня мама Лю, дорогой») оказалась действительно милой и уши никому не оторвала. Только поохала над испачканной одеждой сына. Лю Сюаня. А вот Суй Лянтянь не удержался и щёлкнул малого по уху. — Ему ещё рано, — мама Лю усадила Лю Сюаня на колени и начала вылизывать. Тот продолжил краснеть уже из-за этого. — Ему восемь. — Мама, а когда можно? — Года через два-три, дорогой. Пусть приходит, решил Суй Лянтянь. Экзамен уже сдал. И мама Лю сдала. Будут ли они вместе учиться на Байчжане? *** Ся Ляндао громко рассмеялся. — Что? — обиделся Суй Лянтянь. — Это же ученик Лю, чего вы ожидали? — Дело не в этом, — он продолжал смеяться. — Тебя просто не было, когда я взял Юэ Ци. Все трое вопросительно посмотрели. Ну оговорился, с кем не бывает. Самое забавное, судя по возрасту Лю Цингэ, это был один год. *** Ся Ляндао не собирался в этом году брать учеников. Но Лянмин («Больше не называй меня Цингэ, ты потом поймёшь») уговорил его пойти. Сказал, его ждёт нечто особенное. Так что Ся Ляндао стоял на краю поля и смотрел вдаль. Вдали кто-то пытался спилить дерево из их леса. Ловушку что ли поставить, уже не в первый раз. Ся Ляндао не против, но некоторые деревья там опасны. — Вот, — Лянмин потащил его вдоль края поля. — Смотри. Ся Ляндао посмотрел. Юноша старательно копал ямку. Очень старательно, скоро там можно будет прикопать вора деревьев. Неплохо, но слишком взрослый, сложно будет обучить. — Хм. Но он слишком большой, ему лет шестнадцать на вид. Юноша их услышал. Подскочил и посмотрел, прижав ушки. — Я… Я просто быстро расту. Мне тринадцать! Пожалуйста, господин. Ага, конечно. Лянмин ткнул его в бок и прошептал: — Бери. Я серьёзно. — Но… — Да ты посмотри. Неужели сможешь отказать этим глазам? Ся Ляндао посмотрел. Да, глаза были очаровательные. Умоляющие. Юноша ободранный, вроде вежливый и, он посмотрел на ямку, очень старательный. Заклюют в таком возрасте, даже, если сказать, что тринадцать. Ся Ляндао посмотрел на Лянмина. Ох уж эта его улыбка. — Потом расскажешь? — Обязательно. Ты не пожалеешь, — обещал Лянмин. Ся Ляндао вздохнул. И решил, что была не была. — Ну и как тебя зовут, ученик? Юноша как-то сразу сник и заозирался. О, Ся Ляндао прямо почувствовал, что сейчас будет интересно. — Ци… — юноша уставился на возвышающуюся вершину Цюндина. — Юэ Ци, — радостно закончил он. Ци, господин… Ся Ляндао начал понимать. Ну что же, с проблемами он разберётся потом. А они будут, не так ли? На удивление Юэ Ци быстро влился на Цюндине. Остальные ученики его обожали, а когда он начал брать на себя их дела, стали на него молиться. Даже Чэн Лу как-то пыталась пригласить его на свидание. А она никогда не делала первый шаг, только милостливо соглашалась. Замечательный мальчик. Хотя и проблем с Юэ Ци оказалось больше, чем ожидалось. Но Ся Ляндао ни разу не пожалел о том, что взял его тогда. *** — Подожди, чжанмэнь-шисюн, ему было шестнадцать? — спросила Хань Лянцан. — Пятнадцать, — поправила Шан Лянъюэ. — Как будто он выглядел на тринадцать. — Не говорите ученице Ци, они только перестали из-за этого грызться, — попросил Ся Ляндао. Юэ Ци её боялся. И иногда всё ещё переживал, что ей удастся убедить Лю Цингэ, что они не подходят друг другу. А в последнее время они подружились, пусть так и останется. — Не скажу, если он перестанет отнимать моего будущего любимого ученика. И раз уж мы перешли к другим темам, мы можем идти? — попробовал Суй Лянтянь. — Или есть ещё вопросы? Ну, Суй Лянтянь мог бы уйти в начале, но теперь Ся Ляндао его так просто не отпустит. Хотя уже понимал, что не было у них одной причины. Просто постепенно накапливалось. Но нужен вопрос, чтобы вернуться к разговору. — Шимэй Хань съела любимое пирожное шимэй Шан без спроса? — Шицзе Шан любит пирожки, а не пирожные. — С вишней. — И это был любимый чай. — Еле откачали потом. — Что?! *** Этот трактир сразу показался Шан Лянъюэ подозрительным, но Хань Лянцан проголодалась в дороге, а Суй Лянтянь конечно же согласился остановиться перекусить. А они тут не просто так, нужно расследовать таинственные смерти. Но трактир был неплохим вариантом, чтобы начать, так что Шан Лянъюэ согласилась. И вот они вчетвером… *** — Вчетвером? — Вчетвером, не перебивайте, чжанмэнь-шисюн. Это задание с невероятно маскирующимися лианами. Ах, это задание. И опять ни один не указал в отчёте самое важное. Ся Ляндао кивнул, разрешая продолжать. *** И вот они вчетвером остановились перекусить. Шан Лянъюэ ждала свой чай и думала над планом действий. Суй Лянтяня можно послать поговорить с жителями, в отличие от других байчжанцев (и остальных присутствующих), он компетентен в сборе информации. Хань Лянцан достаточно красива, чтобы все мужчины города сами рассказали ей что угодно. И ещё был Мин Лянвэнь, который внезапно выполз из своих комнат и напросился на это задание. Что он вообще умеет? На каком он сейчас пике? Вроде бы, Дунъюань сдался и оставил себе. *** — Кстати, об этом. Кто из вас сможет пойти на Дунъюань и привести шиди Мина так, чтобы не поддаться слезам ученицы Мо и не уйти по первой её просьбе? — Вы перебиваете, — недовольно сказала Хань Лянцан. — Просто позовите его письмом. — Я пытался, но он всегда просит передать, что слишком занят новым поступлением зверей. А когда я сам пришёл, послал ученицу Мо плакать, чтобы я ушёл. — Пошли шиди Циня, посмотрим, кто кого переплачет, — усмехнулась Шан Лянъюэ. — Думаешь, я не пробовал? Он просто выходит к нему со змеёй в руках. — Странно это, — Суй Лянтянь распушился от одного упоминания о змеях. — Думаешь, он демон? У Тяньлан-цзюня был змеиный демон в помощниках. Что, если это он и маскируется? — Меньше слушай своего ученика, шиди Суй. Этот придурок с нами намного дольше, чем прошло времени с победы над Тяньлан-цзюнем. Я рассказываю сейчас об этом. Или Мин Лянвэнь просто настолько повёрнут на своих зверях, что ему всё равно, змеи это или нет. В любом случае, он был слишком подозрителен на собрании, а сейчас и вовсе ведёт себя странно. Но, судя по коллективному молчанию этих троих, на змей они не подпишутся. Кто тут может помочь? Шан Цинхуа, вроде, тоже не так их боится, как показывает. Или… — Ученик Шэнь? — Он сам пустил эти слухи, — привычно уже возразила Шан Лянъюэ. — Да нет, же, он может обойти и змей, и слёзы ученицы Мо, — объяснил Ся Ландао. — Он не сможет обойти женских слёз, — возразила Шан Лянъюэ. — Но я узнаю. *** Принесли чай, а вот еда задерживалась. И, конечно же, Хань Лянцан не смогла удержаться и не выпить из чашки Шан Лянъюэ. Всегда забирает то, что ей нравится. — Шимэй Хань… — начала Шан Лянъюэ и замерла. Хань Лянцан выронила чашку и начала хватать ртом воздух. Схватилась рукой за воротник. И рухнула на пол. — Хань Хэянь! — Шан Лянъюэ упала рядом, хватая за руку и пуская поток ци. Поможет продержаться, пока она не поймёт, что это за яд. Суй Лянтянь резко поднялся и направился к трактирщику, доставая меч на ходу. Мин Лянвэнь задумчиво поднял чашку и принюхался. — Что это?! — одновременно прорычали Шан Лянъюэ и Суй Ляньтянь. Она — Мин Лянвэню, он — трактирщику. Шан Лянъюэ отбросила разборки Суй Лянтяня из зоны внимания, сам разберётся. Тем более, что трактирщик выскочил в окно, а Суй Лянтянь припустил следом. — Всего лишь сок цветка трупного яда. Очень редкий, надо спросить, где они его нашли. — Что поможет? — если он так всегда себя ведёт, не удивительно, что Дунъюань и Цзуйхоу пытались подбросить его друг другу. Шан Лянъюэ одной рукой продолжала вливать ци, а второй достала мешочек цянькунь с противоядиями. Глупая Хань Хэянь, не могла подождать, пока она проверит. — Ничего. — Шиди Мин… — Ничего. Сейчас остановится сердце и его нужно просто перезапустить. Я так понимаю, про сердечно-легочную реанимацию вы тут не знаете? Шан Лянъюэ с трудом удержалась, чтобы не вскочить и не выбить ответ. О чём идёт речь? — Есть талисман, который может пустить молнию? Мин Лянвэнь поставил чашку на стол и сел напротив. Положил пальцы на шею, задумался. Быстрее, идиот, она перестала дышать. — Перестань. Умеешь делать искусственное дыхание? Она все же девушка, не могу же я, — он очень не вовремя смутился. — Если я остановлюсь, сердце тоже остановится. — Я об этом и пытаюсь сказать. Оно должно остановиться. А потом мы должны запустить заново. Разряд ци, я полагаю. Массаж сердца? Понимаешь о чём я? Шан Лянъюэ не очень понимала, но быстро училась. — Объясняй. *** — И вы не сочли важным упомянуть в отчёте, что один из вас чуть не умер? Ся Ляндао достал пилюлю. Даже, не закончись у него шарики с Аньдина, как раз пришло её время. Они точно доведут его до преждевременного вознесения. — Так всё же обошлось, — пожала плечами Хань Лянцан. — А то, что трактирщик эти лианы выращивал и подкармливал горожанами, мы написали. — И то, что шиди Мин в эти лианы угодил, тоже, — поддержал Суй Лянтянь. — Хотя об этом шиди Мин умолял не говорить, — Шан Лянъюэ улыбнулась. - А она ещё спокойно наблюдала, пока лианы с него одежду срывали... - Он спокойно наблюдал, пока ты умирала. Это месть. - О, спасибо. — Хорошо, последний вопрос. Эти трое торжествующе переглянулись. Думают, это будет простой вопрос и они смогут сбежать. — Что означало «Хань Лянцан забирает то, что тебе нравится»? — Ся Ляндао повернулся к Шан Лянъюэ. — Моё место на Сяньшу, — тут же ответила Шан Лянъюэ. Слишком быстро. Слишком взволнованно. — Это случайность. — Ученицу Ци. — О которой ты даже не знала. — Карпы? — А их же я забрал, — удивился Суй Лянтянь. — При тебе. Ты разрешила. — Она забрала тебя! — не выдержала Шан Лянъюэ. Комната погрузилась в молчание. — Да! — Ся Ляндао радостно хлопнул ладонью по столу, сшибая какие-то бумаги. И быстро достал и активировал сигнальны талисман. — Продолжайте, — с абсолютным спокойствием сказал потом. — Что значит забрала? — Хань Лянцан вскочила. — Ты знала, что он мне нравится и сама начала с ним встречаться! — Шан Лянъюэ тоже встала и вытянула руку. Сяоюймао влетел в кабинет, разнося окно. — Он нравился каждой девчонке в Цанцюне, я что, должна была занять очередь?! — а вот она меч не призвала, просто встала в стойку и приготовилась бить кулаками. Ся Ляндао посмотрел на Суй Лянтяня. Давай же, скажи что-нибудь. Если они разнесут кабинет, он вычтет из бюджета Байчжаня. Но Суй Лянтянь молчал. Ся Ляндао посмотрел пристальнее, никакой реакции. Придётся взять дело в свои руки — он зарычал. Ся Ляндао редко рычал, предпочитал решать дело разговорами. Или криками, когда прижмёт. И всегда под рукой были фальшивые пилюли (Как он мог забыть пополнить запасы?). Но сейчас они довели, а ему ещё замуж выходить. Где там Лянмин, когда он так нужен. Шимэй аж вздрогнули от неожиданности и развернулись к Ся Ляндао. — Чжанмэнь-шисюн? — осторожно позвала Шан Лянъюэ. — Убери меч, шимэй Шан. И сядьте. Они сели. Прямо на пол, где стояли. И с ожиданием смотрели. Так вам и надо, шимэй. — Шиди Суй? — пригласил к разговору Ся Ляндао. Пусть сам со своими женщинами разбирается. Суй Лянтянь отмер: — Я нравлюсь тебе, шицзе Шан? — Нравился. И она, — Шан Лянъюэ ткнула коготком в Хань Лянцан, — знала об этом. — Это я предложил встречаться, — спокойно сказал Суй Лянтянь. — После задания в деревне Чэнду. — Да, она написала об этом в своём дневничке. — Так это ты его взяла? — подскочила было Хань Лянцан, но Ся Ляндао опять зарычал. — Он лежал в тёмном месте. Я искала его… Всё ещё ищу. Они уже выяснили сегодня, что тёмное место Шан Лянъюэ не помеха. — Ты не написала, что не сама предложила, — обиделась Шан Лянъюэ. — Это мой дневник, я пишу туда то, что сама хочу. — А о том, что это были цветы восхитительного обожания, я так понял, там тоже не было? — Суй Лянтянь повеселел. Наивный. — Ты его отравила, шимэй Хань? — Что? Нет, она их погрызла по дороге в Цанцюн, а помощь принимать не хотела, пока я не признался. — Потому что шицзе Шан ты нравился, — пояснила Хань Лянцан. Шан Лянъюэ упала на спину и закрыла глаза ладонями. Да, Ся Ляндао с удовольствием бы присоединился. Какие же они все маленькие и глупые. Ну а собственно, почему нет? Он вылез из-за стола и упал рядом. — Итак, что мы выяснили из этого разговора? — пора заканчивать, демоны с ней, с сегодняшней дракой. — Что надо больше общаться? — Суй Лянтянь тоже скользнул на пол между шимэй. - И не называть меня чем-то, что нравится. — Что надо писать подробнее свои секретные дневники, чтобы не было недоразумений? — Что, прежде, чем объявить мне войну, стоило бы спросить? И не проникать в мои тёмные места. — Подписывать свои тёмные места, чтобы я не зашла не в то, — а про это они не рассказывали. Потом надо узнать. — Нам надо поймать змею, — совершенно не в тему сказал Суй Лянтянь. — Зачем? — совершенно в тему удивились остальные. — Это страшно и сложно. Мы научимся снова доверять друг другу. Ся Ляндао лежал, смотрел в потолок (Юэ Ци и там начал что-то рисовать. Как залез только?) и думал о том, что он с ними не пойдёт. Вон, пусть Мин Лянвэня с собой возьмут, заодно выманят с Дунъюаня. А на обратном пути он его поймает. Суй Лянтянь вытянул руки и притянул шимэй к себе. Выдержит ли Цанцюн их опять вместе? — Что случилось?! Лянмин ворвался, чуть не снеся дверь с петель. Теперь у Суй Лянтяня будет ещё компромат на них. И ничего красного не принёс. Ах, да, Ся Ляндао же просто талисман активировал, без дополнительной информации. — У тебя есть с собой что-нибудь красное? — уточнил Ся Ляндао, поднимаясь с пола. Может повезти. — Нет. Зачем? Ты решил поженить кого-то? — Нас. — Мы женаты. Давно. Ся Ляндао растерялся. Как женаты? Когда? Почему он пропустил это? И почему тогда не получает надбавку супругов? — А это уже интересно, — Шан Лянъюэ отвлеклась от обнимашек и снисходительно улыбнулась. — Как нехорошо, чжанмэнь-шисюн. — Это мог быть перевёртыш, — пришёл на помощь Суй Лянтянь. — Сам ты перевёртыш, — отозвался Лянмин. — Это было после победы над Тяньлан-цзюнем. Ах вот в чём дело. Они тогда напились на радостях так, что часть лордов неделю искали. Их собирал Цзинь Лянси, который на битву пришёл уже поддатый, а потом на удивление мало пил. И Юэ Ци, который не пил вообще. Бедный мальчик был в ужасе от их веселья. — Тогда где моя надбавка супругов? — Она у тебя есть. — Я так мало получаю с надбавкой? — Знал бы, что ты не помнишь нашу свадьбу, и её бы отнял. Поверить не могу. — Я не хотел. — На самом деле, я тоже не помню, — улыбнулся Лянмин. — Мне ученик Юэ рассказал. Юэ Ци иногда хранит странные секреты. Хорошо ещё, сам не женился втихую. Боги, а что, если женился? Нужно узнать. Нужно срочно узнать. — Вы можете идти, — Ся Ляндао великодушно отпустил троицу. Потом узнает, из-за чего была драка на клевере. О, боги, ему же ещё про клевер надо сказать. И найти что-нибудь красное, он хочет свадьбу, которую запомнит. *** ...Ся Ляндао очень устал и думал только о том, что заберётся в своё тёмное место и уснёт. Но боги и судьба решили иначе. В тёмном месте его ждала Шан Лянъюэ, сверкая глазами. Как она делала это без источников света оставалось загадкой на века. Как и то, зачем она принесла чай, тут некуда его поставить. — Есть ли смысл говорить, что нельзя заходить в чужое тёмное место? Он знал, что смысла не было, они весь день проговорили об этом и Шан Лянъюэ ни капли не раскаивалась. — Конечно нет. Это идеальное решение, чтобы поговорить в тайне ото всех. Не буду же я пускать в своё тёмное место кого попало. Ся Ляндао просто прошёл и упал на подушки. Шан Лянъюэ никуда не денется, а он сможет расслабиться и отдохнуть от беготни с пика на пик (когда посвящаешь весь день разговорам, дела только накапливаются, он не подумал об этом). Скорее бы вернулся Юэ Ци, без него, как без рук. — И что же такого тайного ты хочешь сказать? — Мой шпион в Хуаньхуа принёс интересные новости, — Шан Лянъюэ сделала глоток и задумчиво посмотрела на стену. Там висел портрет Юэ Ци, написанный его рукой. Ся Ляндао был так тронут, что Юэ Ци нарисовал себя в классической манере, чтобы радовать глаз. — У тебя есть шпион в Хуаньхуа? — У меня шпионы во всех крупных школах и императорском дворце. У вас разве нет? — Нет, шимэй Шан, у меня друзья во всех крупных школах и императорском дворце. — Поэтому и узнаёте последним. Старый хозяин дворца узнал о Ло Бинхэ. Среди нас завелась маленькая крыска, которой я вскоре поужинаю. — Есть подозрения? — К счастью, не так много людей знает о Ло… Чжанмэнь-шисюн, я знаю это выражение лица. Как много людей знает о Ло Бинхэ? — Семнадцать из тех, о ком известно мне. Ученик Юэ в последнее время очень плохо хранит секреты. А этот взгляд знал уже он. Взгляд, передающийся из поколения в поколение пиковых лордов и леди Цинцзина. Взгляд, который не убивает, но делает больно иначе. Взгляд «вы все идиоты, как вы дожили до своих лет». Взгляд, из-за которого однажды три ученика просто взяли и ушли из Цанцюна. Они даже не на Цинцзине учились. Один был байчжанцем. Ся Ляндао сможет это выдержать. Ся Ляндао полез за лекарством. — Мне нужен список. — В нём Цзи Цзюэ. — Мне нужен Цзи Цзюэ, — Шан Лянъюэ хищно оскалилась. Прости Цзи Цзюэ, сегодня клуб любителей Юэ Ци собирается без тебя.