Нить судьбы

Медленно покачиваясь, по широкой тропе движутся два паланкина: мой и Мэй. Нас сопровождают четырнадцать человек. Четверо из них несут паланкины, а остальные десять – стража, что охраняет нас. Мы отправились из города несколько минут назад, но кажется, что прошло уже полдня. Путь предстоял не близкий. Чтобы добраться из одного города в другой нужно как минимум дня два. Сидя в паланкине и смотря на лес, что окружал меня с двух сторон, я вспоминала, какой удобный транспорт в моём времени. Больше никогда не буду жаловаться на толкучку в автобусах. Лучше уж там, чем здесь. Проехав ещё какое-то расстояние, у меня заныла спина, поэтому я попросила остановить паланкин и, когда его поставили на землю, вышла и потянулась. Следом за мной, из соседнего паланкина появилась Мэй. — Может сделаем небольшую остановку? — разминая ноги, предложила я. — Сделаем, но чуть позже, — ответила Мэй. — Дальше по дороге будет деревня. Там мы остановимся на ночь, а следующим утром снова отправимся в путь. Вздохнув, я направилась обратно к паланкину, но, когда собралась садиться, человек, нёсший его несколько минут назад, внезапно вскрикнул и упал на землю. Из его спины торчала стрела с чёрным оперением. Мгновение и промелькнуло ещё три, поразив остальных людей, что несли паланкины. Стражники вытащили мечи и приготовились к схватке. Одновременно мы с Мэй рванули к стоящим на земле паланкинам, достали оттуда своё оружие и тоже приготовились сражаться. Пока мы держали мечи, вокруг всё словно затихло: ни дуновения ветра, ни чириканья птиц, лишь учащённое сердцебиение, отдающееся гулом в ушах. Мы уже начали опускать клинки, но в эту секунду из леса выпрыгнули люди с чёрной чешуёй на лицах и набросились на стражей. Меня атаковал один из воинов, но я отразила удар. Во время схватки стало ясно, что у него есть своя техника ведения боя – постоянное нападение: он всё время бьёт и наступает, а мне остаётся только отходить назад под его напором, я не успеваю заносить меч для удара и мне остаётся только защищаться. Слишком поздно до меня дошло, что отошла очень далеко от паланкинов, Мэй и стражи, но, когда осознала это, то увидела лишь бездыханные тела, и только Мэй ещё стояла на ногах, отбиваясь от нападавших. Отвлёкшись, я не заметила воина Хэйши, который, выбив меч из рук, пнул меня в живот. От его удара меня повалило наземь. Он занёс меч надо мной и готовился вонзить мне в тело, но в этот момент его самого проткнул клинок. Меч вытащили, тело упало прямо перед моими ногами, а на его месте возникла Мэй и, протянув руку, помогла встать. — Не ранена? — осматривая меня, спросила она. — Нет, — взглянув на неё, я краем глаза заметила, как на нас несётся ещё несколько воинов Хэйши и, загородив её собой, почувствовала удар в голову. — Беги... — это было последнее, что я успела сказать перед падением на землю. Мои глаза закрывались, но видели Мэй, убегающую в сторону города, а после — темнота... сплошная темнота. Больно. Голова раскалывается. Поняв, что пришла в сознание, я не спешила открывать глаза. Лежу на чём-то холодном, руки и ноги не связаны, но меня чем-то накрыли. Вдохнув поглубже, я почувствовала запах сырости, а прислушавшись и поняв, что рядом ни души, открыла глаза и начала осматриваться. Слева от меня была решётка, а за ней, вымощенный камнем, как и сама темница, коридор, на стенах которого висели канделябры со свечами, освещающими пространство. Сев, я заметила, что всё это время меня укрывала меховая накидка и, откинув её, поднялась на ноги, подошла к решётке и нащупала снаружи замок. Поднеся руку к затылку, я обнаружила в волосах заколку, которой Мэй украшала мои волосы на городской фестиваль. Вытащив её, мне в голову пришла идея. Не факт, что сработает, но попробовать стоит. Поднеся заколку острым концом к отверстию в замке, я начала водить ей в разные стороны, прислушиваясь. Что-то щёлкнуло, и дверь открылась. Поверить не могу! Сработало! Выйдя за порог клетки, я начала оглядываться. Справа был тупик, а слева — прочная деревянная дверь. Ступая на носках и сжимая в руке заколку как средство для обороны, я медленно двинулась к двери и, пока шла, наткнулась взглядом на соседнюю с моей клетку. У стены, прикованный к ней цепями, сидел скелет. От его вида мурашки по спине побежали. Отвернувшись, я продолжила двигаться к своей цели и, наконец, подойдя к двери, приложила к ней ухо и начала прислушиваться. Тишина. Ухватившись за ручку, я начала открывать дверь, но услышала шаги и голоса и, моментально отдёрнув руку, спряталась в тени коридора, боясь, что разговаривающие войдут сюда. Их шаги и голоса с каждым разом становились всё громче, а моё сердце стучало всё быстрее, словно намеревалось выпрыгнуть из груди и сбежать отсюда самостоятельно. Когда они подошли совсем близко, я смогла разобрать их разговор: — Эта тварь в последнее время не даёт никому покоя, всё орёт и орёт. — Вот уж точно. — И зачем нас отправили охранять эту птицу? Сама она не сбежит, да и за ней никто не придёт. — Жалуйся поменьше, а то тебя будет ждать участь и похуже. О какой птице они говорят? Неужели о Тию? Когда их голоса начали отдаляться, я приоткрыла дверь, вышла за неё и, повернув голову в направлении затихающих голосов, последовала за ними, прижимаясь к стене. Они повернули за угол, а через некоторое время и я за ними. Нигде не было окон, лишь канделябры со свечами, а каждый коридор разветвляется на два новых. Весь остальной путь состоял из перебеганий от одной стены к другой и поворотов за углы. Спустя ещё несколько минут я упустила воинов Хэйши из вида и дальше решила разбираться сама. Вновь двигаясь вдоль стены, я наткнулась на разветвление коридора: один вёл направо, другой — налево. Решая куда идти, я присмотрелась и увидела в левом коридоре свет, будто от огня и, приняв решение, двинулась к нему. Когда коридор кончился, передо мной оказалась комната, в её центре стояла огромный стеклянный сосуд, а в ней — Тию. Настолько красивой птицы я никогда в жизни не видела. Из головы росло три длинных огненных пера, а хвост и перья были объяты пламенем. От её света, проходящего сквозь стекло, на стенах, полу и потолке этой серой комнаты играли блики. Увидев меня, она начала кричать. Её крик был похож на крик павлина. Я зашикала и замахала руками, давая ей понять, чтобы не шумела. На удивление птица оказалась послушной и сразу успокоилась. Подбежав к Тию, я начала осматривать сосуд, в котором её заключили. Он был закупорен сверху, а стекло выглядело настолько прочным, что, просто уронив на пол, его не разбить. Пока я, снова и снова осматривая сосуд, искала способ выпустить птицу, она водила головой в след мои движениям. Спустя некоторое время у меня начало складываться ощущение, что ситуация безвыходная. От страха, что меня поймают, а с птицей что-то сделают, я стала вертеть в руках заколку. Внезапно Тию начала двигать крыльями, пытаясь привлечь моё внимание. Я сразу повернула голову в её сторону. Клювом она указывала на моё украшение, а после, этим же клювом постучала по стеклу. У меня проскользнула мысль, что его можно разбить, приложив усилие с двух сторон. Я подошла к сосуду, занесла над ним заколку и со всей силы, одновременно с Тию, нанесла удар. Показалась яркая вспышка, а после стекло начало трескаться. Через мгновение сосуд рассыпался на осколки, а птица встрепенулась, расправила крылья и рванула вверх, прямо через каменный потолок. Она с лёгкость преодолела его, а оказавшись в небе, вспыхнула ярким пламенем и исчезла.