Объект

Сон Хун окончательно изрек для себя вот что: первое – нет хуже посторонних звуков, чем базар Лорндов. Второе – нужно иметь кучу запасных беруш, ибо все они где-то теряются. Эксперимент с температурными условиями начали достаточно быстро. Изначально планировалось расстянуть его на три недели, но результаты почти видны аж на третий день с начала общей работы. Но, нет, конечно, надо продолжить: «а давайте мы еще недельку в лаборатории посидим, гнусно подождём данных, которые лениво грузятся по несколько часов..» – Числовые параметры уже готовы? – с любопытством в глазах спросил Джу Вон, стоя на цыпочках позади Сон Хуна. Да, конечно, Сон Хун проводил своё время не в одиночку. – Более-менее тщательно исследовали два из трёх видов. И это вы, то есть Лорнды, и Конны. Даже так, тщательно исследовали вас или нет, данные и результаты всё еще пересматривают и обрабатывают. В целом, суммировать итог будут непосредственно после полного окончания экскремента. Несмотря на то, что Сон Хун проводит время за несколькими работами сразу, он все равно часто заходит в лабораторию Лорндов. Сейчас Сон Хун и Джу Вон ошиваются вне зоны эксперимента. Они находятся в крупном зале отдыха, занимающий семь этажей. Этот зал внутри полон зелени, плюс, здесь открывается неплохой вид на нижние этажи, где кипит работа. Окон здесь, к сожалению, нет. Впрочем, на что смотреть, если здание в подземелье? Первые три этажа открыты каждому, тогда как на остальные можно попасть только с пропуском, так как выше начинаются зоны лабораторий. Проще говоря, это чем-то напоминает торговый центр. Помимо кучи дверей и больших в диаметре проходов, здесь есть столько же столов, стульев, открытый доступ к электрическому чайнику и кулеру с водой на любую температуру и тому подобное удобство. Стоит еще, конечно, упомянуть тех самых пробегающий людей, которые могут оказаться вполне полезными. В основном здесь бегают исследователи, которым нужно сократить путь в постоянной беготне между кабинетам. Так вот. Почему же сейчас Джу Вон рядом? Что ж.. По его же словам, ему стало скучно, поэтому он поплёлся за Сон Хуном. Сон Хун же нашёл иное объяснение: в экспериментальной зоне некомфортно, а в его комнате ему делать нечего. Впрочем, Сон Хун лишь предположил, не больше (мысленно он продолжил настаивать на том, что его предположение – факт. Экий упрямец). – Вы говорили, что эксперимент закончится примерно через три недели, – с сомнением в голосе произнес это Джу Вон, усаживаясь за ближайший от них стол. – Предположительно. Но нашли способ сократить время работы. Обработку теперь будут делать быстрее, при этом никаких новых участников проекта не появилось. В самом деле, основной приоритет в том, что модель с параметрами видов начали выполнять сразу, как стали известны какие-либо результаты, тем самым придав приличную и видимую форму проделанной работы. До этого отделывались обобщением данных в документах, а модели заканчивали только при твёрдых и конечных утверждениях. Ну, и еще ряд действий, на которые натолкнули нас Сон Хун, Лодж и ещё один сотрудник проекта. Сон Хун изначально хотел погрузится в документы, однако он решил все же сконцентрировать своё внимание на единственном Лорнде рядом с ним. – Не смотря на то, что я самолично строил наблюдения, которые, вероятнее всего, были абсолютно субъективны, я всё же спрошу, – немного подумав, произнес Сон Хун. – Что вы думаете о других видах? Или, условно говоря, что думаешь о них именно ты? Джу Вон молча откинулся на спинку стула и перевёл взгляд вниз, на нижние этажи. Сон Хун если его не торопил. Помолчав так несколько секунд, Джу Вон начал негромко говорить: – Слишком много играют.. как актеры, имею ввиду. Даже я уже подстроился под такой настрой. Дружелюбие, которое видите вы в обычных ситуациях буквально ничего не стоит. Конфликты и те, бывает, не самые искренние. Но они хотя бы более правдивые и обоснованные. – Ну и зачем же вы строите монодрамы? – Слишком велика наша внутренняя неприязнь, – нерешительно ответил Джу Вон. – Но даже самые взрывоопасные существа стараются её скрыть. Взгляд Сон Хуна потемнел. Он, наконец, решил присесть напротив Джу Вона. – Случаем, не из-за того крупного "рогатого козла"? – в памяти Сон Хуна нашёлся отрывок, в котором Пифагор назвал так группу людей, которая когда-то сумела повлиять на существ. – После того дела, скептизм от видов к нам взрос. – Да, в основном, из-за этого. Для видов это было громко, поэтому каждый из нас слышал о них. Наверное, это смешно, что мы начали злиться друг на друга из-за этого, но дело в другом. Мы начали подозревать весь мир против себя. И вас, и других видов, и природу. Всё, что помнил об "козлах" Сон Хун, так это то, что около десяти лет назад они установили свой взор на кучку существ, находящихся в институте в некой стране. Они претендовали на то, чтобы самостоятельно исследовать тысяу с лишним существ. Причем они даже не остановились только на институте, они пошли дальше – нашли где-то ещё одну груду видов, заодно открыв парочку новых. Именно после этого они стали одними из самых весомых людей в исследовании нынешних условий жизни, поэтому в тот момент, когда они объявили о том, что собираются запереться в уголку и проводить эксперименты, все остальные люди заколебались. Итак. Кто есть, в конце-то концов, "рогатые козлы" и чем они занимались? И почему они рогатые, да еще и козлы? Это, вообще-то, вопрос к Пифагору, но впрочем, в обычное время их прозвище – это Четверть. Они были известными учёными территорий Европы ( к сожалению, Сон Хун плох в географии). Со времен начала катастрофы учёные будущей Четверти объединились в одну группу и начали выкладывать свои свежие исследования, внося информацию в феномены нашей "новой Земли", как они говорят. В то время люди разделились на три лагеря, про чье значение даже говорить не стоит, ибо по итогу Четверть не отвоевала своё место в научных исследованиях. Зато позже они забрали его силой. Силой убийства. Тогда вопрос, кого убили? Людей или существ? Ответ прост:И то, и то, конечно. Таким образом эти сумасшедшие учёные свирепо показывали свои намерения – если объявятся абсолютно опасные для людей новые виды, то они смогут их победить. Откуда уверенность? Они посчитали, что раз справились с этой волной умненьких и сильненьких, то смогут взять на себя и ношу посерьезнее. Впрочем, Сон Хун не знает, зачем убивать так людей, так и виды. Известно, что их основная цель – оружие против новых видов. Но нынешние мерки учёных – исследовать, а не уничтожать, поэтому их цели идут вразрез друг с другом. Если подумать, цель Четверти обоснована, ибо не знаешь какая опасность вырастет, но дело в том, что они спешат по меркам остальных учёных, которые хотят больше узнать о видах, и, даже подружиться с ними. Крайне весело, да? Ещё Марс пускай колонизируют. Один мозг – это хорошо, а два – атомная бомба. В конечном итоге ясно одно – новые виды и эта катастрофа неизведанны, поэтому на них тянет людей. Кто-то идёт на путь к страху, и решает озвереть, убивая на пути всё, что попадется. А что терять ведь? Ясно, что планете конец, если только искажение внезапно не отпустит эту Вселенную. – Четверть использовала против нас их собственное оружие, – угрюмо прошептал Джу Вон, прикрыв глаза. – Никто из нас не знает, что от вас ожидать. – Неудивительно. Учитывая, что вы хоть как-то соображающие виды, со временем понимаете, что не только Четверть может вас угробить, – Прежнее желание Сон Хуна узнать об этой истории больше стало пропорционально возрастать. – Хотя, возможно вас даже страшит нечто большее? – отвёл в сторону руку Сон Хун. – Я осведомлен об Четверти очень смутно. В моих глазах они люди, продвигающие плотность законов касаемо вас. Действительно, после того, как Четверть убила сотни новых видов, а еще больше людей, научные центры начали совместно с государством вносить новые законы, в зависимости от территории, так как на разных областях – разные существа. Только в международном исследовательском центре искажений собраны все известные виды. Джу Вону, по видимости, не хочется отвечать на подобный вопрос. Что ж, доверие нужно заполучить. Он бросил на Сон Хуна молчаливый взгляд. – Ладно, это неважно, – сдался Сон Хун. «Важно, ещё как», – настойчиво твердил в мыслях он. – О Четверти неизвестно вообще ничего с того момента? – задал свой вопрос Джу Вон. – Точно не знаю. Вообще ни слова об этом не слышал с того момента, – Сон Хун тоже об этом думал, когда они с командой наткнулись в библиотеке на плакат "не убивайте животных, твари Четвертные!" – Всё, что я рассказал – это единственное, что я помню. Джу Вон хмыкнул. Он скрестил руки и что-то задумчиво промурчал. – Почему вы, люди, в обучении так спешите за оценками? – сменил тему Джу Вон и уголки его губ поднялись вверх. Сон Хун удивлся такой внезапной смене и кашлянул в кулак, вспомнив молодость. – Оценки.. Что ж, крайне субъективная вещь. Для кого-то они созданы для того, чтобы доказать что-либо или кому-либо. Для кого-то, оценки – ничто, их будто не существует. Для кого-то оценки – это способ добиться цели. Проходят столетия, а на них всё также концентрируются. – Это плохо, не так ли? – В большинстве случаев, так и есть. Вряд ли кто-то успокоится до тех пор, пока в образовании не появится равновесия, где не будет играть роли репутация ученика или учителя, где будет право на собственный выбор. К тому же, компетентных учителей ещё найти нужно. Право, учитель бывает одим из главных стимулов изучения предмета. Для Сон Хуна было удивлением обсуждать нечто подобное спустя долгое время. Он говорил с новыми видами о вещах более неординарных, впрочем, ему действительно нравится говорить о повседневных вещах, вроде бы мелких и неважных, из которых строится вся твоя жизнь. Собственный опыт и мысли по поводу него действительно интересны для подачи на блюдце. – Я бы выделил две главные вещи, которые мешают людям концентрироваться на учебе: первое – не самый лучший учитель для них, при том это может так и мнением ученика, так и объективным фактом. Второе – мнение, что оценки эквиваленты знаниям. – Если выучить длинную статью по генетике и по тесту получить максимум – то это не признак знания? – удивлённо спросил Джу Вон. – Это знание. Но обозначим знание, как что-то, что важно тебе не только на тесте. Что-то, что ты можешь вспомнить и использовать в пользу. Что-то, что ты не забудешь через день. Как же привести в действие знание? Даже самая хорошая память не подойдёт для хранения полученной информации, если не будет повторения, – Сон Хун наблюдал за тем, как увлечённо слушает его Джу Вон. Он надеется, что на обучающих курсах тот слушает с таким же настроем. – В общем, получил высший балл по какой-либо теме? Ну, молодец, тогда чётко объясни мне этот материал, не подсматривая в тетрадку. Если ты не можешь объяснить, то ты не понял материал. Вернемся к твоему примеру с генетикой и высшим баллом. Как полагаешь, это выгодное знание? – Зависит от того, как расставил приоритеты тот человек. Выгодным для многих является то, что ты когда-то получил высший балл, да? – Верно. Получил низший балл? Не значит, что ты дурак, даже если тот, кто успешно сдал тест тебе об этом открыто сказал. Никто из вас не успешнее, так как вы оба с наибольшей вероятностью если что-то и помните, то толку от этого будет мало. Оценки с целью доказательства – самое глупое, что я слышал в своей жизни. Лучше бы людям заняться чем-нибудь иным, нежели чем тратить свое время на то, чтобы кому-то доказать, что ты хорош в том, что тебе из реальных ценностей ничего не даёт. – А ты? Сон Хун вопросительно посмотрел на Джу Вона: – Я? Имеешь ввиду, что получал я? – Да. – Низший, ниже среднего, средний балл, – равнодушно ответил Сон Хун. – Как можно заметить, ни слова про высший балл. Я забирал их себе на более-менее лёгких темах. Но сейчас, я, субъективно говоря, не дурак и не клоун. – Я тоже так про тебя считаю. Это тоже субъективно? – В точку. Скажи об этом еще кто-нибудь, это не стало бы объективным, пока не было бы верных аргументов этому утверждению. У Джу Вона явно создавалось собственное видение нашего мира через рассказы Сон Хуна. Н-да, топ историй, заполненных мраком жизни. Что ж, тем лучше. – И тебе говорили что-то.. наподобие этого? – замялся перед вопросом Джу Вон. Сон Хун тут же ответил: – О, конечно. Моя реакция была достаточно вспыльчивой. Впрочем, мне откровенно было все равно на школьные предметы и людей, обитающих вокруг меня. Моя.. – это был уже третий вид, который пытался узнать что-то о его прошлом. В случае с Джу Воном хотя бы вопросы попроще. – Говорили, что примерно сорок лет назад всё было стабильно. – А что изменилось? Сон Хун криво улыбнулся. – Люди. Ничего больше. – Вот как.. Этот мир суровый? – неуверенно произнёс Джу Вон, то ли спрашивая, то ли утверждая. – Суровый. И мир, и Вселенная. Но если будущее этих вещей и их физика – это строго неизменяемые законы, то люди на Земле ещё как-то могут себя изменить, ибо у них на пути стоят только они сами. – Но ведь люди не могут повлиять на Вселенную. – Я полностью согласен. Мы точно не сможем предотвратить следующие четыре миллиарда лет, – кивнул Сон Хун. – Хотя, если мыслить не в этом плане, то всякое мы можем сделать. Я бы сказал о примере с кометой и нашими средствами, однако по такой логике абсолютно любое наше действие, движение и прочее влияют на что-либо, особенно на молекулярных масштабах – вот это уже правда. – Тогда, стоящие на пути "вы сами", не могут выйти за пределы? – Иногда не то чтобы выйти не могут, а попросту не хотят. Вероятно, тому причины страх, лень, нежелание, – теперь уже у Сон Хуна прозвучала неуверенность в голосе. – Выйти за границы – вот что сложно для человека. Разумеется, границы не только разума, но и Вселенной. – Только не говори, что нынешние учёные оставили надежды в этом плане именно на нас, – подумав об этой идее, Джу Вон со скрытой взволнованностью наклонился вперед. – Опять-таки, да, – Сон Хун ухмыльнулся, одобряя его сообразительность. – Поэтому эта мысль шла вразрез с тем, что хотела сделать Четверть, которая пожелала категорически избавиться от этого шанса, покончив с вашим доверием, а заодно с жизнью на Земле, доживающей своё последнее время. Сон Хун рассказывает даже не так много, сколько мог бы. Он просто ожидает ответный удар по его мировоззрению, который может быть ещё ох как не скоро. Он также не исключает вероятности того, что не узнает вообще ничего, что можно было бы использовать. И всё же, за всей живостью их беседы, Сон Хун пытается всеми силами игнорировать тот факт, что дружба с новыми видами чертовски неплохой. Точнее, он игнорирует то, что дружба вообще может между ними существовать. Пока что. «Всё настолько переменное, что ставки ставить без толку», – Сон Хун предпочел плыть в этом деле по течению, но не выходить на берег – границу течения. Пока Джу Вон тихо погрузился в себя, Сон Хун заметил кое-кого в сторонке. – Разве Пифагор в это время должен ошиваться здесь? – выгнул бровь Сон Хун. – Мне казалось, что у него личная лекция. Джу Вон обратил внимание на слова Сон Хуна и проследил за его взглядом. – Ага, он и правда не должен быть здесь. Я уже не удивлён этому. В это мгновение они оба предпочли сконцентрироваться на том, о чем заводил разговор Пифагор с прохожим, что попался ему на пути. – Извините, сэр, – Пифагор обратился как-то к незнакомому для него человеку. – Когда началась первая мировая война? Тот человек пробубнил «А?» и настороженно замер. Пифагор с улыбкой уставился на этого работника, всем видом ожидая ответа. – В 19...18? – выдал наконец молодой человек. Мимо проходил ещё один исследователь, который явно услышал обрывок этого разговора. – Нет, она началась в 1939 году, – серьезно ответил второй незнакомец. Тут же подключился вдобадок третий, который поставил все точки этой викторины на "и": – 1914 год. Толпа интересующиеся только нарастала, несмотря на то, что верный ответ уже прозвучал. Джу Вон, тем временем, отвлёк Сон Хуна от забавной картины: – Позже мне нужно будет выслушать твои слова на то, что я расскажу. Я, надеюсь, ты не против. – Раз уж жизнь моя одинока, то я действительно не против, – Сон Хун не так уж одинок. Это его и поражает. Пифагор отвернулся от толпы. – Спасибо, а то я позабыл! – бросил он слова благодарности этим бедным людям и с широкой улыбкой пошагал к Сон Хуну и Джу Вону. Сон Хун с насмешкой в глазах уставился за спину идущего к ним Пифагора, дотошно прокомментировав ситуацию: – Надо же, с третьего раза дали ответ. Историю на сегодняшнее время отлично заучивают, как посмотрю. – Хотя бы про четвертую мировую войну ничего не выдумали... – Джу Вон посмотрел на толпу из больше чем десяти человек, которые решили занять свои драгоценное время за случайной дискуссией по истории. – Вообще-то, я её уже давно выдумал. Чего тут обсуждали? – полюбопытствовал у них Пифагор. – Каково твое мнение: жизнь одинока? – напрямую спросил Сон Хун. Ладонь Пифагора замерла в воздухе и он завис с глупой улыбкой на лице. – Ну, – натянуто произнес он, однако вскоре он вернул себе энтузиазм. – С таким-то обществом из разнообразных видов и собратьев – нет. Не одинока. Весело. Дружба. Радуга. Лицо Сон Хуна оставалось непроницаемым. Он кинул ироничный взгляд в сторону Джу Вона, получив в ответ то, что он и ожидал. Джу Вон увидел это и отвернул голову в сторону, наклонив её. – У тебя припадок? Джу Вон накрыл лоб ладонью и, всё же не сдержавшись, он рассмеялся. – У тебя припадок. Сон Хун тоже улыбнулся, покачав головой. «Вот так вот. Мы только недавно говорили об лицемерии новых видов, а тут вот какой очередной актёр на глазах». – Что с ним? У тебя тоже припадок? Я внезапно проспал несколько лет? – Да. Иди спи несколько лет дальше. – Эй-эй, это дерзко, Сохун! Джу Вон отсмеялся и поднял голову: – Скажи лучше, ты здесь быть должен? Мне кажется, что нет. – Ну разумеется нет! Меня выгнали с урока Лоджа. Если заметил, я повторяю историю, а не бездельничаю. – Ты бездельничаешь. Именно это ты всегда и делаешь, – закатил глаза Сон Хун, который за достаточно короткое время успел сблизиться с этой троицей. – Нет, – нахмурился Пифагор. – В любом случае, почему, Джу Вон, вы тут о жизни беседуете? Джу Вон отвёл взгляд, о чем-то задумавшись. – Тебе тоже не мешает практиковаться в таких беседах, – гаркнул Сон Хун. – Но не с нами и не со мной особенно, – Сон Хун вздохнул и встал со стула, захватив несколько листов документов, которые он принес с собой. – Я пошёл. Беседы о жизни окончены. Скоро лекция, поэтому никаких больше викторин в следующие два часа, Пифагор-никак-не-математик. – Тьфу! Когда Сон Хун удалился из поля зрения, Пифагор фыркнул и повернул голову к Джу Вону, поставив руки в бока. – Хэй, да ты разошёлся, малой. – Не строй из себя старшего, – желание смеяться Джу Вона резко пропало. Он раздражённо зашипел на Пифагора. – Иди занимайся тем, что нужно тебе. Хотя Пифагор и держал свою лукавую улыбку на лице, он недовольно произнёс: – Тем, что нужно мне? У меня нет цели. Как и у тебя, да? Да, так и есть. Мы подопытные крыски, как я и говорил. Это подтвердили мне ещё давно. – Подопытные крыски ведутся на всё то, что им скажут. – Умный нашёлся! Хочешь сказать, ты ей не являешься? Конечно, повтори же тогда за Шанон. У людей есть термин «нигилизм». А нигилистов вокруг достаточно. Только вот среди новых видов такие персоны особенно выделяются. – Просто меня нет желания плыть по течению. – У Ружа такого желания тоже, в целом, нет, – из Пифагора вышел смешок. – Вы для него лишь цирковая кучка. Улыбка Пифагора стала шире. – Так объекты, похожие по природе, действительно ладят друг с другом. Джу Вон, не желая продолжать беседу, хотел было шагнуть в сторону, однако его глаз зацепился за бумагу, которая лежала на стуле. – Что ж, по крайней мере эта цирковая кучка не станет вызывать смех толпы от вас двоих, – продолжил Пифагор, игнорируя то, что Джу Вон отвлекся. Не станет вызывать смех толпы от вас двоих? Значит, Джу Вон и Руж якобы не окажутся в центре внимания. Но, в конце-концов, не узнаешь, какой трюк припрятан в рукаве красноносого актёра. – Тебе лучше стоит продолжить свое занятие викторинами. Всяко лучше напоминания о правилах, – избавившись от сердитости, Джу Вон ушёл от компании никак-не-математика, даже не взглянув на него. Пифагор, как ему присуще, пожал плечами, никак не прокомментировав уход Джу Вона. Его лицо стало на секунду напряженным, но всё же улыбка так и не сползла с его губ. Он тут же направился в дверь, из которой он сюда пришёл. Кажется, Сон Хун заметил, что одной страницы не хватает, поэтому вскоре он вернулся за ней. По счастью, Джу Вон уже стоял подле прохода, через который Сон Хун планировал пройти. При этом он держал ту бумажку, тем самым оказав самую великолепную в тот момент услугу для Сон Хуна.

***

«Что за глупость? Я не убрал страницу моих же исследований на место. Вот она и попала в пачку с обычными результатами Лорндов. Ну, серьёзно, что за день..» Сон Хун нарыл, за лет так шесть, всеразличную информацию в этом неизвестном никому проекте, который он начал. Разумеется, в основном цель проекта – объекты адресата, то есть новые виды в том числе. Сон Хун совершенно не имеет понятия, как воспринимать те данные и как их верно взвесить по ценности. Он даже устарелые данные не убирал из списка. Долгие годы Сон Хун пробивался в более близкие ряды для того, чтобы видеть лучше, и у него это получилось. Но даже приблизившись к цели, на месте он не стоит. Сон Хун всё ещё продолжает пробиваться сквозь толпу и искать более идеальный угол для рассмотрения сцены. Поэтому его часы последние годы распланированы плотно. Совсем недавно Сон Хун закончил руководство над изучением поведения вида, который имеет один из самых высоких показателей адаптивного круговорота. На данный момент лидер сменился, так как Сон Хун исчерпал свою цель, получив нужные ему результаты. Он оставил дальнейшую работу на надёжные руки, время от времени принимая участие в тестировании и практике вместе с нынешним руководителем. Подобных заходов по управлению проектами у него достаточно, и со всеми из них он не потерял связи. Все данные и вопросы он получает на свою почту. Это, конечно, огромный плюс. Впрочем.. Сон Хун замечал за некоторыми из своих бывших проектов секретничество. Какие-то управляющие особо не горят желанием делится с ними информацией. Однако договору перечить не очень-то хочется, ибо кто знает, какие люди Сон Хуна могут доложить на лидера. Благодаря тому, чем Сон Хун занимался несколько лет, он прибавил себе полезных связей. И, как ни странно, иногда коллеги по работе, могут оказаться полезнее, чем учёные с Нобелевской премией. Допустим, сейчас друзья по работе оказались как нельзя полезными. Сон Хун лениво ожидал начала лекции в аудитории, сидя в самом последнем ряду, прямо на белоснежном столе. Какое эстетическое удовольствие, аж заснуть на ней захотелось. Но за три минуты вряд ли выйдет выспаться. Он вспоминал недавний разговор с Джу Воном. Внутренние дела видов работают как положительный с отрицательный знак. Ещё лучше: объекты адресата актёры Оскара. Будет лучше продержаться на данный момент нейтралитета и найти подтверждение их актёрской игре. Точнее, Сон Хун уже поймал на удочку то, что ещё стоит распознать, как возможное доказательство чего-то, что нам, людям, виды не показывают. Сон Хун услышал разговор Пифагора и Джу Вона. Нет, он его просто прочитал. Надо же, как полезно знать о технологиях, которые известны далеко не всем внутри этого здания. Подслушивать не хорошо, да? Зато как весело. Что ещё вынес Сон Хун из разговора? Что субъективно он не клоун и не дурак. Что он ощущает себя китайским стариком, прочитавшего одну-единую философскую книгу из своих родных краёв. Что говорить не так уж обременяюще. И что он забыл, когда была вторая мировая война. Или первая. И.. да, точно, о Четверти. Вспомнив о рогатых козлах, Сон Хун решил обратиться к человеку со своей работы из информационного отдела. ___

«Личный чат с "Не аноним"»

Участник в сети.

Чат отчищен; Новых сообщений нет.

Н-да, все сообщения удаляются сразу после того, как файл будет скачен. А кроме файлов и документов от "Не анонима" ничего и не нужно.

8:58 AM. Новое сообщение.

СХ: Вопрос. Информация о Четверти? 8:58 AM. Новое сообщение. НА: Валяется такое НА: Давай-ка сразу уточню НА: У меня есть много файлов и папок, но есть такие сервера, с которых даже якудза инфу не стащит. В жизни найти якудзу можно, но зачем мне это нужно?

8:58 AM. Участник "Не Аноним" прикрепил Weg2 документ.

Чат отчищен; Новых сообщений нет.

НА: Якудза носят прекрасные трусы. НА: Ладно. Минуту. И хватит молчать Сон Хун так и ничего не написал после первого своего сообщения, да и не собирается. НА: Имеется всего пять файлов и столько же статьей на тему учёных Четверти. Только один из файлов имеет на процентов четыре подробной информации, однако если хочется большего, то такого в моем ассортименте нет НА: Интересно, каковы исследования, внутренности учёных и их положение до этого и сейчас? Обращайся к промму, она может что-то знать

8:58 AM. Участник "Не Аноним" прикрепил Weg20 документ.

Чат отчищен; Новых сообщений нет.

___ Сон Хун тут же добавил десять новых данных в свой список исследований. Он откинул их прочтение на позже, а взамен этого он перешёл в личный чат к так называемому «промму». Промм эквивалент программисту. Спаситель информационного отдела за счёт потраченных часов на рабочем месте. ___

«Личный чат с "Aequilibrium"»

Участник вне сети.

9:02 AM. Новое сообщение.

СХ: Нужна информация о Четверти. Имеется? ___ Не став ожидать дальнейшего ответа, Сон Хун слез со стола и убрал телефон в карман пальто, висящего на стуле. Он обвёл аудиторию глазами – расстояние между стульями сидящих здесь видов тоже большое, как и в тех залах, которые Сон Хун сам видел. Все сидят как минимум за два стула друг от друга, если только это не прямая местная компания "друзей". О-хо. Лектор немного задерживается.