Obscura

Тэхён хрумкал яблоком. Они договорились устроить киновечер с Гарри Поттером. Посмотреть его с английскими субтитрами, чтобы попрактиковаться в языке. За два вечера до этого Тэхён и Чон Чонгук в магазине наткнулись на грузного и оплывшего мужчину. Тэхён в этот момент стоял в мясном отделе и выбирал к ужину между каре ягнёнка или свиным филе. Профессор отошёл чуть дальше, к рыбному отделу, потому что очень хотел купить креветок и кальмаров для морского салата. — Чон Чонгук! Ты что ли? — громоподобный рёв заглушил музыку в гипермаркете. Мимо Тэхёна с мясом в руках промчалась тележка, забитая до середины чипсами, орешками, пивом двух или трёх разных марок, конфетами и всякой неполезной едой. За огромным мужчиной в дутой куртке семенили два ребёнка, таких же огромных, как и их отец. — Сколько лет, сколько зим? Тэхён заметил, как глаза профессора полезли из орбит. Его толстый одноклассник кинул тележку в свободное плавание и направился к профессору с раскинутыми руками. Он сгрёб Чон Чонгука, как пушинку, и поднял наверх. Лицо Чон Чонгука побелело. Тэхён спрятал улыбку в кулак, но профессор заметил. И улыбнулся в ответ неожиданно нежно. — Знал, что будешь рад меня видеть, — мужик сжал Чон Чонгука в объятиях до резкого выдоха и поставил его на место. — Где пропадал? Никто из одноклассников не мог связаться с тобой после выпуска. Дженни вообще к тебе по старому адресу ходила. Но твои родители тоже не знают, где ты жил, да и вообще. Помнишь Дженни? Та, с короткими волосами? Её до выпускного класса всегда мама забирала. Ещё за ручку постоянно водила, помнишь? — Тэхён давно вернул мясо на полки и переехал с тележкой в рыбный отдел, чтобы быть ближе к Чон Чонгуку. Из-за того, что одноклассник профессора громко говорил, перекрикивая весь шум в магазине и музыку, на него оборачивались все, кому не лень. Кто-то крутил пальцем у виска, одна старушка уже нашла консультанта и жаловалась, тыкая в сторону мужчины крючковатым пальцем. Дети одноклассника бегали вокруг прилавков, уже успели стащить две сырные булки и умять. — Дженни к тебе неровно дышала всю школьную пору. И даже, — мужчина заржал, как конь, и стукнул Чон Чонгука по плечу, — помнишь, признавалась тебе на вручении диплома? — Одноклассник профессора расхохотался на весь магазин. Чон Чонгук послал Тэхёну жалобный взгляд, где читалось: «Убейте меня». Дети кричали и дрались уже не понарошку. — Она же так и не вышла замуж, всё одна и одна. А ты женат? — Нет, — сказал Чонгук. Он поправил лацканы пальто и клетчатый шарф. — А я вот женат уже лет пять, а это мои дети, смотри, милые? — Профессор скривил лицо в подобии улыбки и промычал что-то нечленораздельное. — Милашки мои. Так вот, у нас очередная встреча выпускников в эти выходные, и там будет, угадай кто? Верно, Дженни! Она не теряет надежды с тобой встретиться. Вот как раз ваш шанс. Может, через пару месяцев вы уже пригласите меня на свою свадебку. Дети одноклассника врезались в витрину. Раздались вопли и плач. Со всех сторон к детям кинулись люди. Персонал в красных жилетках прибежали даже из других отделов. Профессор Чон Чонгук ретировался из общей толпы. Он махнул Тэхёну в сторону молочного отдела. — Надеюсь, что нет очередей на кассе. Быстро всё пробиваем и уходим. Чонгук забрал у Тэхёна управление тележкой. По дороге на кассы он ещё закинул консервированный тунец, фасоль и кукурузу. Профессор не ошибся: очередей на кассе самообслуживания не наблюдалось, кроме старенькой бабушки, которая собрала вокруг себя человек десять персонала. Тэхён встал рядом с профессором, чтобы помочь разгрузить тележку. Но вдруг Чон Чонгук резко дёрнул его в сторону, заводя за спину. Тэхён уставился на профессора, но он не смотрел на него. — Чонгук, чуть не упустил тебя. — Мужчина-глыба пристроился к профессору. — Вот мой телефон, давай я запишу твой. Уже всем нашим сказал, что ты придёшь в субботу вечером. — Одноклассник профессора наконец увидел Тэхёна, которого Чон Чонгук закрывал собой. — А это твой племянник? Красивый. — Иди отсюда, — кинул полушёпотом Чон Чонгук Тэхёну. Тэхён уселся на край скамейки напротив касс самообслуживания. Всю оставшуюся часть занимала молодая мать, её девочка лет пяти, нудящая женщина, видимо, бабушка, и понурый старший сын, уткнувшийся в телефон. Где-то дальше отец и мать держали по пакету в руках, а посередине между ними висел мальчик трёх или четырёх лет. Вокруг одни семейные пары с детьми. Ну, а что они хотят, будни, вечер. Показался толстяк. Он подпинывал идущих впереди детей, пока те переругивались между собой и плакали одновременно. Чон Чонгук вышел следом, и вместо того, чтобы просто кивком позвать Тэхёна идти за собой, он подошёл к скамейке с двумя огромными пакетами. — Помочь? — спросил Тэхён, подрываясь со своего места навстречу профессору. Он даже потянулся к одному из пакетов, но тот отдёрнул пакеты в сторону. — У меня весь лоб вспотел и на глаза уже стекает. Я там схватил салфетки влажные на кассе. Посмотри наверху, — он показал головой на правый пакет, — и помоги мне. Тэхён достал пачку антибактериальных салфеток. Чон Чонгук еле сдерживался, чтобы не растянуть рот от уха до уха. — Ну, так что? — Чон Чонгук наклонился ближе к Тэхёну. Тот дёрнулся и сразу отстранился, оглядываясь вокруг. Вроде бы на них никто не пялился. Тэхён коснулся лба профессора. — Спасибо. — Чон Чонгук выпрямился и ослепительно улыбнулся. — Пойдём, племянник? — Всё-таки дадите один пакет? — Пока мы с тобой ходим по магазинам, тяжёлое ношу только я. Машина профессора стояла на парковке. Тэхён запрыгнул на переднее сидение, пока Чон Чонгук устраивал пакеты в багажнике. — Продукты купили, — весело сказал профессор, упав на водительское сидение. — Ещё хотели за кроссовками заехать. — Нет, не поедем, — отозвался Тэхён. — Что так? — Устал. Они замолчали. Тэхён кожей ощущал нарастающее напряжение в машине. Для успокоения он мял в руках пачку влажных салфеток. — Меня пригласили на встречу выпускников. — Я слышал. — Очень просили прийти. — Я не глухой. — Наверное, нам придётся перенести субботний просмотр Гарри Поттера. — Я понял. — Тэхён… — Профессор, мы можем поехать домой? У меня разболелась голова, и я неважно себя чувствую. — Тэхён, если ты не хочешь, чтобы я куда-то ехал, то можешь сказать прямо. — Профессор, всё в порядке. Наш киновечер можно перенести. Это не так важно. Чонгук стиснул руль, но улыбнулся Тэхёну. — Тогда я куплю на вечер тебе фруктов и ягод. И ещё оставлю денег на доставку. Тэхён сделал лёгкий кивок, а сам в руках до боли стиснул пачку салфеток в руках. Он научился сдерживать слёзы. Напрягаясь всем телом и удерживая дыхание. Вот и сейчас Тэхён весь сжался на сидении. Он уже минуту не дышал, в голове стучало сердце, но глаза щипало и щипало от слёз. Профессор проводил много времени с Тэхёном. Выходные чаще всего дома. В памяти до сих пор живы воспоминания неудачной попытки изнасилования, поэтому Тэхён в ночное время отказывался выходить куда-либо. Чон Чонгук и Тэхён вовсю учили английский язык и писали колонки, рассылая для смеха в разные журналы. Профессор писал очередную статью и готовился к конференции. Обычно они сидели вечерами в гостиной. Тэхён занимал журнальный столик, Чон Чонгук располагался на диване. Ровно в начале первого семестра второго курса к профессору в квартиру приехали его друзья. Несколько месяцев он культурно давал им от ворот поворот. Прикрывался то ремонтом, то уборкой, то интересной знакомой, которая стеснялась чужих людей. — Наш ли это лучший друг? Наш ли это Чонгук? — первое, что спросил Намджун с порога. Потом раздался грохот. — Извините, виноват. — Намджун и Сокджин приехали лично, потому что профессор отказался отправиться с ними отдыхать по гастробаром Сеула. Они были одеты в выходные наряды: яркие рубашки, джинсы и сумки через плечо. Их аутфит до смешного откликался в образе другого. — Какие семейные посиделки в выходные? Сегодня пятница, а значит, нас ждёт автобус и алко-тур на три дня. — Намджун первый ввалился в гостиную, и первым он увидел Тэхёна с открытыми учебниками на полу. — Тэхён? Ким Тэхён? А что ты тут делаешь? Вторым вошёл Сокджин. Он придирчиво тыкал в обычную футболку профессора, пока тот пятился от него. Но потом ректор поднял глаза на застывшего Намджуна, проследил за его взглядом и наткнулся на Тэхёна. — Добрый день, профессор Ким Намджун. Добрый день, профессор Ким Сокджин, — поздоровался Тэхён. Он уже стоял на ногах и глубоко кланялся мужчинам. Улыбка Сокджина погасла. — Чонгук, это что? — Ректор университета сложил изящные руки на груди. — Это же наш студент, что он делает у тебя в квартире? Тэхён опешил. На него зло смотрели Намджун и Сокджин. Вокруг них стало холодно и некомфортно. — Я могу уйти, если это… — Язык во рту у Тэхёна превратился в неповоротливого слизняка. — Нет, Тэхён, — строго сказал Чонгук. Тэхён перестал собирать учебники и тетради. — Ты никуда не пойдёшь. А вы сели. Нам нужно серьёзно всё обсудить. Намджун и Сокджин переглянулись. Первым из оцепенения вышел директор. Чон Чонгук собрал с дивана бумаги и вместе с ноутбуком положил рядом с вещами Тэхёна. Намджун сел на освободившееся место. Сокджин не шелохнулся с места. Он продолжал сверлить взглядом Тэхёна. — Да, Тэхён — мой студент. Он просто живёт здесь. — Это твой студент, Чонгук, — хохотнул Намджун. — Это также плохо. А если бы вы ещё и… Это скандал. — Богатенького мужчину нашёл и теперь окучиваешь его, верно? — спросил Сокджин, не сводя презрительного взгляда с Тэхёна. — Это неправда, — тут же заступился за него Чон Чонгук. Он отступил ближе к Тэхёну и закрыл спиной от своих друзей. — Так я ему и поверил. В прошлом году нам еле удалось замять скандал с преподавателем физической культуры и первокурсницей. Мне напомнить, сколько миллионов запросила семья потерпевшей? — В-вы ошибаетесь, — подал голос Тэхён из-за спины Чон Чонгука. — Профессор очень помог мне. Я лежал в больнице после провальной попытки изнасиловать меня. Профессор потратил на меня очень много денег, а потому я… мы договорились о помощи, которую я могу предоставить Чон Чонгуку взамен денег, которые на меня были потрачены. — Изнасилование? — У Сокджина и Намджуна вытянулись лица. Они переглянулись. Ректор закатил глаза к потолку. — Чёрт. Это просто ужасные новости. — Это случилось не в университете, — глухо отозвался Чон Чонгук. Тэхён смотрел на спину профессора. Она вся напряглась. Даже несмотря на друзей, Чон Чонгук встал в оборонительную позицию. Как будто именно сейчас ему угрожала смертельная опасность от Сокджина и Намджуна. — Это нисколько не облегчает задачи, — сказал Сокджин. Он прожигал Тэхёна за спиной профессора. — Чонгук, ты свечку держал? Возможно, и не было никакой попытки изнасилования? Чон Чонгук сорвался с места, смёл друга, как бронепоезд, и впечатал в стену, схватив за грудки. Треск рубашки не отрезвил профессора, он намотал на кулак отрывающийся лоскут ткани. — Тебе записи с видеокамер предоставить? Или разговоры этих ублюдков направить? — Чон Чонгук при каждом вопросе ударял Сокджина о стену. Намджун слетел с дивана, откинул одним точным рывком профессора от ректора. Чон Чонгук запнулся и полетел назад. Его успел поймать Тэхён. — Всё в порядке? — Намджун заглянул в испуганные глаза Джина. Тот кивнул. Утвердительно. Намджун взял лицо Сокджина в руки. — Точно? — Он опять кивнул. Директор огладил плечи Сокджина, коротко коснулся подбородка. Ректор отвернулся, губами прошептав что-то. Намджун склонил голову. Его расслабленное лицо окаменело. Скулы, подбородок, нос и лоб превратились в застывший камень. В один миг Намджун оказался подле Чон Чонгука и замахнулся. Тэхён дёрнул Чон Чонгука за себя, кинулся наперерез рассёкшему воздух кулаку. Теперь настала его очередь защищать профессора. Удар получился оглушительным. Кулак Намджуна впечатался в правую щёку Тэхёна. Голова дёрнулась, а всё тело от удара завалилось назад на диван. Тэхён схватился за щёку, сморгнул. Не удержал слёз в глазах. Плакать он не собирался. Но слёзы продолжали катиться. — Тэхён, — прошептал Чон Чонгук. Он уже стоял рядом. Его тёплые пальцы осторожно взялись за подбородок и повернули голову, давая всем возможность рассмотреть место удара. — Намджун, ты конченный придурок. — Сокджин оттолкнул директора и подошёл к дивану. — Покажите, что с лицом. Он внимательно осмотрел щёку Тэхёна. Она безбожно болела. Боль отдавалась в голову. Но Тэхён старался не концентрироваться на ней. Всё как в те времена, когда кулак с перстнем летел в его сторону, выбивая остатки сил. Последнее, что помнил Тэхён после удара — перелив красного опала. По лицу текли слёзы. Тэхён умел терпеть. — Принесёшь аптечку? — спросил Сокджин у Чон Чонгука. Тот не шелохнулся. Он не выпускал из рук головы Тэхёна и смотрел туда, где ощущался удар. — Так, хорошо, Намджун, принеси аптечку. — Я не знаю, где она, — быстро отозвался Намджун. Он встретился с Тэхёном взглядами. — Я не хотел, извини, пожалуйста. — Я могу принести аптечку, — предложил Тэхён. Он потянулся к рукам Чон Чонгука и мягко убрал со своего лица. — Она на втором этаже в ванной комнате. — Что? — Сокджин на секунду растерялся. — Вы что, оба охренели? — Он оглядел Чон Чонгука и Намджуна. — Метнулись за аптечкой. Хоть по-одному, хоть вместе. — Но оба остались на месте. Сокджин испустил тяжёлый выдох. — Никто и ничего Тэхёну не сделает. Я даже его не коснусь, пока не придёшь. — Чон Чонгук покачал головой. У него были основания не верить. Профессор, хоть и убрал с лица Тэхёна руки, стоял всё равно так близко, чтобы в любой момент затолкнуть за спину. Сокджин всё понял по воинственно настроенному другу, обернулся к директору. — Намджун, хотя бы ты. Они не кинутся бить меня в ответ. Ким Намджун постоял истуканом ещё несколько секунд, а потом кинулся по лестнице вверх. — Болит? — спросил профессор у Тэхёна. Тот пальцами потянулся к щеке. — Ещё болит. — Чон Чонгук сразу рассвирепел. Тэхён тут же ухватился за рукав рубашки профессора, приподнимаясь с дивана. — Но уже не так сильно. Правда. Чон Чонгук метнул нечитаемый взгляд в сторону Сокджина. — Извини, пожалуйста, — голос профессора был очень нежным и обеспокоенным. — Мы можем поехать в больницу, тебя осмотрят. Слёзы только перестали катиться, но к горлу они снова подступили. Всё из-за взгляда профессора. Будто у него сгорел и дом, и автомобиль, и умерли все, кого он любил. От этого взгляда у Тэхёна сильнее щипало в глазах. — Я не собираюсь делать ему больно. — Думаешь? — Чон Чонгук встал ещё ближе к Тэхёну. Они коснулись плечами. — Этот синяк не заживёт и за неделю. Намджун вернулся с аптечкой в руках. Сокджин сразу открыл её, покопался, достал антисептик, ватный тампон и заживляющую мазь. Чон Чонгук пристально наблюдал за движениями Сокджина. Он дотрагивался до кожи Тэхёна осторожно и умело. Сокджин обработал место удара, прошёлся антисептиком для надёжности два раза, а потом круговыми движениями начал втирать мазь. — Ты ему дырку сейчас протрёшь, — сказал Чон Чонгук, оттолкнув руку Сокджина. Тот закатил глаза, забрал аптечку, чтобы убрать туда мазь и антисептик. — Как он теперь будет в университет ходить? — Обычно, — пожал плечами Намджун. — Ногами. Чон Чонгук дёрнулся. Но Тэхён всё ещё держал его за рукав. Он уже сам забыл про это. Чувство спокойствия, как пуховое одеяло, окутывало Тэхёна, когда держался за край рубашки профессора. — Я скажу, что подрался в подворотне, — сказал тихо Тэхён. Намджун хохотнул. — Таким ударом обычно заканчивают драться в подворотне. — Сейчас и проверим, — тут же отозвался Чон Чонгук. Он развернулся и рванул на Намджуна, явно не пообниматься от наплыва дружеских чувств. Тэхён среагировал моментально, перехватил руку профессора, а иначе для Намджуна не пожалели бы тумаков. — Эй, ты чего так горячишься? Я не хотел его бить. Кто знал, что удар, который всецело и полностью принадлежал бандитской морде Чон Чонгука, получит ни в чём неповинный Тэхён. Ещё раз извини меня, пожалуйста, Тэхён! — Ты рот закрой, Намджун. — Сокджин впихнул директору в руки аптечку. — Отнеси на место. — А что я? — искренне удивился Намджун. Но под злым убийственным взглядом Сокджина замолчал, сгорбился и поплёлся по лестнице наверх, кидая грустный взгляд. — Тэхён, извини Намджуна, кхм, профессора Ким Намджуна и меня. Мы не хотели. И Чонгук, — Сокджин посмотрел в сторону профессора, — тоже извини. Я перегнул палку. — Есть такое. — И меня пойми, — не сдавался Сокджин, — чтобы ты думал, когда в квартире у друга застал студента-первокурсника, который должен денег за больницу, куда попал из-за… — Хватит, — остановил его Чон Чонгук. Он мельком посмотрел на Тэхёна. — Извинения приняты. Чтобы устранить все недомолвки: мы не спим вместе. У нас чисто соседские отношения, и больше не нужно вопросов. — Чон Чонгук ударил кулаком по спинке дивана, ставя точку. — Принести тебе воды? — спросил профессор у Тэхёна. Тот кивнул. Сокджин отодвинулся, пропуская Чон Чонгука. Взглядом ректор окинул стол с разложенными на нём тетрадями. Остановился. Подхватил со стола пропуск Тэхёна, который тот принёс, чтобы переписать идентификационный номер для подачи заявки для конкурса журналистских работ в следующем учебном году. — Ким Тэхён? — Тэхён вздрогнул. Профессор уже скрылся на кухне. Со второго этажа спустился Намджун. Он застыл за спиной Сокджина и уставился в пропуск, который тот держал в руках. От кончиков пальцев ног до макушки по Тэхёну прошёлся заряд холодного электрического тока. Онемели пальцы, захолодел нос, а сердце забилось сильнее и больнее. — А не сын ли ты Ким Джихёна — генерального директора «Ким Аз Тэк +»? Тэхёна затрясло от одного упоминания имени отца. Сокджин и Намджун уставились на него. — Нет, — с трудом вытолкнул из себя Тэхён. — Просто однофамильцы. — И одноимёнцы, — сказал Намджун и покачал головой. — А если я скажу, что кто-то тут кого-то обманывает? Чонгук знает? — Что Чонгук знает? — спросил вернувшийся в гостиную профессор. Тэхён принял стакан с водой из рук Чон Чонгука. Вода заходила в стакане ходуном и выплеснулась на ноги Тэхёну. — Твой спасённый студент — сын миллиардера и генерального директора «Ким Аз Тэк +». Это те самые ребята, которые угрожали тебе, когда ты провёл антикоррупционное расследование. Тэхён вскочил, стакан воды выпал из рук. Вода разлилась по ковру. — Я… Профессор, я могу уйти в комнату? Чон Чонгук кивнул, и в полном молчании Тэхён собрал учебники и тетради. Сокджин без разговоров отдал пропуск. Тэхён ушёл в комнату. Он беззвучно закрыл дверь за собой. Положил свои вещи на кровать и сел с ними рядом. Сердце в груди билось раненой птицей. Где были слёзы, когда они так нужны? На груди тяжёлый камень, который того и гляди раздавит Тэхёна. С Чон Чонгуком всё ясно. Он не потерпит Тэхёна рядом с собой. Хотел же всё рассказать, когда узнал в профессоре того журналиста, который обличал компанию отца в коррупции. Всего два слова. Как теперь это объяснить? Это вообще можно объяснить? Тэхён имеет право просить остаться? Имеет ли он право рассказать всё, как есть? Тэхён встал на ноги. Сердце продолжало биться, как ненормальное. Чон Чонгук не простит его за обман. Профессор принципиальный. Из шкафа Тэхён достал сумку и запихнул часть вещей. Книги он сразу забрать не сможет, но если удастся завтра разобраться с ночлегом, то в два дня всё перевезёт. Даже если это окажется в другом конце Сеула. Внизу хлопнула входная дверь. Тэхён замер, прислушиваясь к тишине. Профессор ушёл с друзьями? Или они ушли одни? Тэхён весь обратился в слух, пытаясь преодолеть вибрирующее беззвучие. Ни звука, ни скрипа, как будто всё застыло во времени. Тэхён оставил сумку и вышел из комнаты. Должен ли он попробовать всё объяснить? Словно выстрел, внизу прозвучал звук выскочившей из бутылки пробки. Потом в стакан полилась жидкость. Единственный напиток с пробкой под давлением — красное вино. Бутылка стояла сбоку на дверце. Тэхён не спрашивал ничего, но видел, что она часто менялась. Тэхён, не привлекая внимания, спустился. В гостиной никого. На кухне — Чон Чонгук спиной к Тэхёну. Справа от него — бутылка вина, пробка валялась рядом на столе. — Профессор? Чон Чонгук запрокинул голову и в один глоток осушил стакан. — Ты сын Ким Джихёна? Тэхён остановился на пороге, вглядываясь в спину профессора. — Да, я его сын. — Родной, верно? — У него только один ребёнок. Приёмных детей семейство Ким не приемлет. Чон Чонгук обернулся. Тэхён пытается различить злобу в морщинах на переносице и в складках на лбу. Профессор имел право злиться. — Круто. А Ким Джихён в курсе, с кем якшается его единственный сын? — Нет. И, надеюсь, никогда не узнает. — Почему же? — Чон Чонгук был явно настроен поговорить. Он подтянул за спинку к себе стул и уселся на него. — Потому что, — Тэхён осёкся. Он не готов был посвящать профессора в навозную яму своей жизни. — Профессор, могу я ограничиться тем, что мы с отцом не сошлись характерами? — Тебя самого бы подобный ответ удовлетворил? — Чон Чонгук потянулся за бутылкой и стаканом. Налил до краёв, но не перелил. — А вас он не удовлетворил? — Как видишь. — Профессор сделал два больших глотка, не сводя взгляда с Тэхёна. — Профессор, никто не знает, что я тут. Матери и особенно отцу плевать на мою жизнь. — Угу, — отозвался Чон Чонгук. Он снова налил себе вина. — Профессор, я не могу вам всего рассказать. Если моего ответа вам недостаточно, то я могу уехать и впредь больше не беспокоить вас. — Наверху гремели ящики. Ты собирал вещи? — Чон Чонгук залпом опрокинул в себя весь стакан и утёр красную полоску над губой тыльной стороной руки. — Я не буду обманывать вас. — Значит, это да. — Профессор отставил стакан. — Могу я задать несколько вопросов? — Простите, профессор, если не смогу на что-то ответить. — Как давно ты встречался с родителями? — Больше полутора лет. Чон Чонгук кивнул, взял бутылку, но отставил её, будто передумал. — Вы не созваниваетесь? Не списывается? — Я купил новую сим-карту после школьного выпускного. — Тэхён прислонился к косяку. Его ноги дрожали, он боялся, что упадёт. — Родители не пытались найти тебя? — В университет приезжала полиция или люди из охранного бюро «Ард»? — Чон Чонгук покачал головой. — Как видите — нет. — Почему? — Не знаю. Можете связаться с моим отцом и лично спросить у него. Они замолчали. Чон Чонгук играл пустым стаканом. Тэхён всё больше и больше приходил к осознанию, что за такие ответы его вышвырнут из квартиры, как нашкодившего щенка. — Тебя не смущает, что я работал над расследованием против «Ким Аз Тэк +» и твоего отца? — Нет, а должно? — Там крутятся большие деньги. После смерти твоего отца всё достанется тебе в наследство. — Думаю, что нет. — Тэхён потёр похолодевшие от напряжения руки друг об друга. — Почему? — Чон Чонгук уставился на руки Тэхёна. — Я просто знаю. Ещё будут вопросы? Чон Чонгук не успел ответить, а Тэхён развернулся и ушёл в комнату. Он зол? Тэхёну убираться? Чон Чонгук не доволен ответом? Или нет? Незакрытая сумка валялась в центре комнаты. Тэхён залез на кровать и сжался в позе эмбриона. Его трясло. Когда в дверь постучали, Тэхён не пошевелился. — Могу войти? Тэхён проглотил «нет». Прав говорить такие вещи у него здесь не было. — Входите, профессор. Дверь приоткрылась. — Тэхён, скажи, тебя напрягает наша с тобой совместная жизнь? Тэхён тут же развернулся на кровати. Уперевшись в неё руками, уселся. Профессор застыл в дверном проёме. В комнату он не зашёл. — Профессор, я… — Только скажи правду, — перебил его Чон Чонгук. — Мне кажется, что много решений касательно твоей жизни здесь я принимаю единолично и не даю тебе возможности высказать своё мнение. Если тебя что-то не устраивает, то можно, нет, нужно сказать, чтобы… — Профессор шумно выдохнул и легонько ударил кулаком по косяку. — Скажи честно, почему я должен верить тебе? Что ты не засланный гонец, который сольёт своему отцу всё, что узнал обо мне? Тэхён судорожно выдохнул. — Если я отвечу честно, обещаете больше не пить? Чон Чонгук стиснул зубы, крылышки носа затрепетали. Если профессор захочет ударить Тэхёна, то лучше бы удар пришёл по другой щеке, не больной. — Да, обещаю. Пить я больше не буду. Тэхён кивнул. Это равноценный обмен за информацию о Тэхёне — неудачном наследнике состояния Кимов. — Отец застукал меня и старосту в комнате, когда мы целовались. — Ресницы Чон Чонгука дрогнули, но больше на его лице ничего не поменялось. — Он выгнал старосту. На следующий день его родители, опозоренные на всю школу, забрали документы сына. Больше я его не видел. С этого дня вместо Ким Тэхёна — наследника состояния, на его месте появился Ким Тэхён — человек без рода, без племени. — А дальше? — Профессор, вы заплатили только за эту часть. Можете проверить историю через интернет, про неё очень много писали. — Хорошо, понял тебя. — Чон Чонгук сделал шаг назад, хватаясь за ручку двери. — Я замариную в остатках вина мясо. Не прочь поужинать сегодня доставкой из «Па Мо»?