Obscura

Тэхён жил в центре и никуда не выходил. Не потому, что его удерживали, просто некуда было. И не к кому. Как профессор Чон Хосок и завещал, Тэхён спал, ел, учился и ни о чём другом не думал. Его телефон разрядился. Тэхён спросил у нескольких работников центра зарядное устройство, но у всех не было подходящего. Навороченные айфоны и андроиды против старого телефона непонятной марки. Больше Тэхён решил не приставать, зарядку не искал, про телефон забыл. Ему было некому писать, да и ему, наверное, больше, кроме Синь Чжань и её отморозков, никто не позвонит и не напишет. Он решил попросить профессора Чон Хосока съездить с ним в дом Киёси, чтобы забрать щётку, зарядку и сменное нижнее. Но профессор после их неудавшегося одитинга больше не попадался на глаза Тэхёну. Сначала Тэхён решил, что профессор в нём разочаровался. Он расстроился, но виду не показывал. А потом он поближе познакомился с Ким Сон Хи с ресепшена, вот она и рассказала, почему Чон Хосока не было в центре. — Он очень редко приезжает к нам. Может месяцами не появляться, — сказала она. — Он же здесь не работает. Тэхён и Ким Сон Хи встретились в столовой на второй день пребывания Тэхёна в центре. Оба пришли на обед. Тэхён сидел в самом дальнем углу с овощным ассорти и самджангом, кимчи и джусам булгоби. Ещё он взял виноградную конфету и шпинатный мисо-суп. Второй день Тэхён старался набирать всё, что он хотел съесть, но по итогу девяносто девять процентов еды оказывались в контейнере для пищевых отходов. — Здесь занято? — Рядом со столом Тэхёна замерла Ким Сон Хи. Она держала в руках поднос и улыбалась ему от всей души. Тэхён кивнул, и девушка тут же приземлилась напротив. У неё на подносе оказалась тарелка с блинчиками с листьями периллы, напиток «Шайн мушкет» и кимчи из капусты. — У меня обеденный перерыв задержался. Нам Дон Ки понадобилось на одитинге больше времени, поэтому я уже планировала кушать в одиночестве. Рада, что встретила хоть одно знакомое лицо. Тэхён окинул быстрым взглядом столовую. Людей уже было немного, потому что основное время обеда приходилось на час дня, но всё равно достаточно людно: по крайней мере, за каждым столом в столовой кто-нибудь да сидел. На второй день Тэхёну всё ещё трудно ориентироваться. Каждый день появлялись новые лица, в обед их заменяли опять новые лица, чтобы на ужин встретить новую порцию новых лиц. Тэхён списывал это на большое количество проживавших. — Сейчас тут вообще нет никого из центра, — шепнула Ким Сон Хи, заметив, как оглядывался по сторонам Тэхён. — Видимо, это всё жильцы благотворительной организации Ким Джо. Они сменяются каждые несколько дней, я уже оставила попытку их запомнить. В начале, — Сон Хи убрала пряди чёрных волос назад и заколола их маленьким крабиком, который достала из сумки, — я старалась и лица, и имена, и даже как зовут их питомцев. Но потом Ким Джо сказала, что это напрасная трата времени с моей стороны. Эти люди появляются здесь на крошечный срок, потом центр совместно с усилиями Ким Джо отправляют на завод в провинции Ульсан. И всё. Там они остаются жить и помогать поднимать экономику заброшенных деревень. А к нам привозят новую партию безработных и бездомных. — Девушка откусила от блинчика кусок. — Мози волшебник. Так вкусно готовить может только он. А ты почему не ешь? Тэхён уставился в свою тарелку. Он, действительно, не съел ещё ни кусочка, хотя чувствовал голод, пока слушал дистанционно лекции по древнегреческой литературе. Но сейчас Тэхён тупо смотрел на всю еду и не знал, что с ней делать. Есть он перехотел. Или нет. В животе бурчало, но Тэхён не мог насильно затолкать в себя суп или кимчи. Зато Ким Сон Хи уплетала за обе щеки. — Подскажите, а всех людей Ким Джо находит на улице? — Тэхён хотел как-то отвлечь девушку от своего подноса. — Привозят пачками! — Сон Хи распахнула глаза широко-широко. — Я не знала, что на улицах Сеула столько бедных и бездомных людей. В большинстве — старые люди, у которых нет детей и внуков. Спившиеся или всё проигравшие на тотализаторах. Давай на ты? — тут же перевела тему девушка. — У тебя тоже нет дома? — Дома? Ещё недавно у Тэхёна был замечательный дом. Двухэтажная квартира профессора. У него была своя собственная комната с отдельной ванной. Была просторная гостиная и раскладные мягкие стулья на балконе, чтобы сидеть с профессором летними вечерами и слушать классическую музыку или смотреть дорамы. Не настоящий, но точно, что Тэхён мог назвать домом. Ещё у Тэхёна был родительский дом. Точнее, несколько дворцов, раскиданных по всей Корее. Вилла в Испании, восьмикомнатная квартира в Париже, домик в Альпах. Настоящий дом. Но в котором Тэхёна не хотели видеть никогда. — Сейчас я снимаю комнату в Бён-гиль, в провинции Кёнги. Ким Сон Хи застыла с палочками во рту. Она подняла глаза к потолку, а потом уставилась на Тэхёна обалдевшим взглядом. — Это же так далеко от Сеула. — На автобусе два часа тридцать одна минута, — подсказал Тэхён, и Ким Сон Хи распахнула глаза ещё шире. — И ты каждый день в университет ездишь? И обратно? — Да, в университете каждый день пары. — Кошмар, — подвела итог девушка. — Мне лень сорок минут трястись в автобусе на другой конец Сеула. А ты два часа в одну сторону, потом столько же обратно. Хорошо, что ИД… — Сон Хи опять запнулась, быстро проверила, успел ли услышать Тэхён, быстро поправилась, — … профессор Чон Хосок устроил тебя в центре. — Профессор часто устраивает своих студентов сюда? Ким Сон Хи доела кимчи и блины, приступила к рису. — Студентов? ИД? Ой, профессор Чон Хосок? Нет, до тебя он вообще никого и никогда не привозил. Сам он тоже зачастил в центр, обычно он появлялся раз или два в месяц. Я сначала подумала, что ты брат профессора. Так он носится с тобой, как курочка с яйцами. За Ким Сон Хи пришли, она, не доев, убежала на ресепшен. Перед глазами Тэхёна пробежали воспоминания. *** — … перестань носиться с ним, как курица с яйцом! — Джин ругался шутливо, но Тэхён толкнул профессора в спину. — Профессор, идите, пожалуйста. Я и один могу посидеть под зонтом. Я останусь прямо здесь, вы будете видеть меня с моря. Тэхён опустился на шезлонг, накрытый полотенцем. Он открыл книгу, но строчки превратились в нечитаемые иероглифы. — Чонгук, ты больше всех кричал про море. А сейчас отказываешься купаться и собираешься сидеть под зонтом и… Прости, ты просто собрался сидеть? — Джин раскачивался из стороны в сторону, отбивая одной ногой по песку. На предплечьях у него были закреплены надувные ярко-оранжевые нарукавники с рисунком танцующего тунца, на голове — панама ядрёно-голубого цвета. — Сокджин, ты хотел учиться плавать? — Тэхён скосил глаза на ноги профессора. Босые пятки утопали в белом песке. Сами ноги были крепкими и волосатыми. Тэхён чуть отклонил книгу, открывая вид на свои ноги. Тонкие, как спички, костлявые, с уродливыми длинными пальцами. Волосы у него на ногах тоже были, Тэхёну не на что было жаловаться, но тонкие и светлые, как кошачья шерсть, гладкие. Ничего отдалённо похожего на настоящие мужские ноги профессора. — Так иди плавай! Тэхён хотел уже было всё-таки сосредоточиться на книге в руках, но услышал громкий хлопок и возмущённые крики. Ким Намджун, как всегда, кого-то не заметил и врезался, уронив подставку с напитками, на полновесную даму, которая загорала под солнцем. Рядом с Намджуном прыгал невысокий щуплый мужчина, похожий на козла. Даже бородка имелась редкая козлиная. Он размахивал руками, но к Намджуну ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, не приближался. Мужичок-козличок страшно кричал, потом резко переключился на обтекающую колой и морковным соком женщину, пытался вытереть руками и пляжными шортами остатки напитков. Но всё бросил, повернулся к Намджуну и замахал на него руками, показывая на свои мокрые шорты. — По-моему, его нужно спасать, — подсказал Чон Чонгук Джину. Но тот и без советов профессора прямым курсом направился к орущему мужчине и облитой женщине, прямо в ярко-оранжевых нарукавниках. — Ты смущаешься своего тела? — голос профессора мягкий. Он говорил тихо, склонившись к Тэхёну так близко, насколько позволяли приличия. Тэхён стиснул книгу и вперился взглядом в текст книги. Строчки прыгали перед глазами в бешеном танце, не складывались в предложения. Он всем естеством ощущал, что профессор стоял непозволительно рядом. — С чего вы взяли, п-профессор? — спросил Тэхён. Он вцепился в книгу, как в щит, готовый в любой момент поднять его, закрывшись от Чон Чонгука. — Ты не отказался от поездки на море, но привёз с собой книги. Уговаривал меня, как будто это твоё последнее желание, но не взял плавки. Сейчас сидишь в длинных шортах до колен и в футболке. Я удивлён, как ты ещё не натянул на себя красный кардиган с длинными рукавами. Чонгук был недалёк от истины. Он привёз кардиган с собой. На случай, если станет холодно. Но профессору Тэхён тоже положил кофту в сумку. А плавок не взял, потому что он и не собирался купаться. Тэхён умел, плавал брассом, кролем, баттерфляем. Когда учился в школе, ездил на соревнования по плаванию. — Я не хочу плавать, — Тэхён пытался сконцентрироваться на книге. Но не вовремя. Вернулись Джин и Намджун. — Ты так легко разбрасываешься деньгами, — возмущался Джин. — Их нужно было культурно послать, а не лебезить перед ними. — Я сам виноват. Нужно было смотреть под ноги, а я отвлёкся на банан и визжащую толпу. Пойдёмте прокатимся, а потом схожу за напитками ещё раз. — Намджун потянулся к Джину, наверное, чтобы приобнять за талию и подтянуть к себе по обыкновению. Но Сокджин отступил, незаметно для других, но заметно для Намджуна. Его рука загребла воздух. Лицо Намджуна сразу опустилось, стекла улыбка. Он даже как будто почернел весь. Рука Намджуна сжалась в кулак. Он её убрал в карман и встретился взглядом с Тэхёном. — Пошли с нами, Тэхён. Хоть отвлечёшься от своих книжек. Весь семестр учился и читал, выбрались в отпуск, опять учится и читает. — У него впереди трудный семестр, — вступился за Тэхёна Чон Чонгук. Он встал между Намджуном и сидящим в шезлонге Тэхёном. — Он пишет диплом, и его уже пригласили на работу в Космополитен. Тэхён, если сам захочет, обязательно искупается. — Ладно-ладно, — Намджун выставил руки в примирительном жесте. — Откуда столько агрессии? Спина профессора заметно напряглась. Тэхён еле сдержался, чтобы не потянуться к ней. Сначала дотронуться до плеч. Тэхён обычно начинал с них. Он клал пальцы на напряжённые плечи, сжимал их сначала по краям, потом, прикладывая больше сил, подбирался к основанию. И когда руки смыкались на шее профессора, проводя пальцами сверху вниз, Чон Чонгук шумно выдыхал и откидывался назад. Тэхён ловил профессора, укладывал его голову на своей груди, продолжая массажировать. Иногда профессор засыпал на руках у Тэхёна. И какой бы поза ни была неудобной, Тэхён готов был сидеть и час, и два часа. Чон Чонгук мало спал, много работал, так хотя бы он немного мог отдохнуть. Вся эта поездка была ради профессора. Намджун был неправ. Стоило закончиться первому семестру на третьем году обучения, Чон Чонгук как будто стал больше работать. Каждый день, почти без выходных. Готовил новый учебный план, помогал друзьям-журналистам, даже писал свою книгу-хрестоматию в свободное время. Тэхён издали наблюдал, как много работал Чон Чонгук. Он чувствовал, как профессор вставал в дикую рань, полусонно подрывался за ним, но Чон Чонгук тут же клал на его лоб руку и нежно шептал: — Поспи ещё. Иногда Тэхён послушно падал на подушку. Профессор его гладил, пока он снова не засыпал. Иногда Тэхён вставал следом за профессором. Чон Чонгук уезжал, не завтракая, приезжал на час в обед, из которых сорок минут болтал с Тэхёном о пустяках, а возвращался уже поздно ночью. Ужинал, расспрашивал, как Тэхён провёл день. Если были силы, работал ещё час за ноутбуком, если сил не было, а чаще это было именно так, он засыпал, уронив голову на грудь или на плечо Тэхёна. Поэтому в один из вечеров, когда профессор вернулся зевающий во весь рот домой и сказал, что Сокджин и Намджун пригласили их на неделю на море, Тэхён на это сказал: — Мы поедем. Чон Чонгук перестал играться с волосами Тэхёна. Чуть отстранился от него, заглядывая в глаза. — Ты уверен? — спросил профессор сразу же, потому что услышать от Тэхёна согласие на поездку, да ещё и на море, было чем-то невероятным, не в этой жизни. — Ты уверен? — спросил Чон Чонгук через пару часов, когда они собирались разойтись по комнатам, чтобы лечь спать. — Ты уверен? — спросил профессор через полчаса, когда Тэхён пришёл к Чон Чонгуку и попросился лечь с ним. — Ты уверен? — спросил он на следующее утро. Тэхён встал вместе с профессором, сделал ему кофе и сырники. Чон Чонгук был в невероятно приподнятом расположении духа. А сырники на завтрак увеличили позитивный настрой в геометрической прогрессии. — Ты уверен? — спросил Чон Чонгук в обед. Он приехал в библиотеку, где Тэхён решил провести день, забрал его, и они поехали в кафе индийской кухни, чтобы пообедать. Чон Чонгук задавал этот вопрос каждый день по несколько раз вплоть до часа отъезда. Даже когда их чемоданы уже стояли собранными у входной двери, профессор продолжал заглядывать в глаза Тэхёну. И вот они тут. — Я не злюсь, — ровным голосом ответил профессор, — просто отстаньте от него. — Чонгук, ты вылитый отец строптивой до… Ай, как больно! Джин! — Сокджин дал Намджуну звучный подзатыльник. — Брейк! Мы приехали купаться. Значит, идём купаться. — Сокджин схватил Намджуна за край плавок и рванул за собой. — Чонгук, тебя это тоже касается! Только у Тэхёна есть иммунитет в этой поездке. — Тэхён не отвёл взгляда с плывущих в книге строк. Но краем глаза он увидел, что ноги профессора никуда не сдвинулись. И, видимо, не один Тэхён это заметил. — Чон Чонгук, немедленно подорвался и пошёл плавать! Тэхён поднял взгляд из книги. Чон Чонгук выглядел неудовлетворённым, но когда их взгляды встретились, моментально просиял. — Наконец-то ты на меня посмотрел, — профессор улыбнулся. Тэхён вспыхнул, сжался и утопил взгляд обратно в книгу, но не успел глазами пробежаться и по одному слову, как Чон Чонгук ловко вытянул книгу из рук Тэхёна. — Ты точно уверен, что не хочешь искупаться? Тэхён покачал головой. — Профессор, я буду тут, не переживайте. Останусь на этом самом месте, когда вы вернётесь. Чон Чонгук улыбнулся в ответ и протянул книгу обратно Тэхёну. Профессор ещё раза четыре обернулся, пока шёл за Сокджином и Намджуном в море. Тэхён уже забросил книгу, потому что это было гиблое дело, а следил, как компания друзей медленно входили в море. Чон Чонгук вытянул руки над головой и нырнул в волны. У Тэхёна ёкнуло сердце и стучало громко и с надрывом, пока над морской поверхностью не показалась голова Чон Чонгука. Он дёрнул её назад, откидывая мокрые волосы с лица. На него с улюлюканьем налетел Намджун, пытаясь утопить профессора на мелководье. По сердцу Тэхёна разлилось тепло. Чон Чонгук выпрыгнул из воды, разбрызгивая вокруг себя миллион водных капель, и заливистым хохотом прыгнул на спину Намджуна. Сокджин выловил из морской пучины и Намджуна, и Чонгука. Он ткнул в себя и нарукавники. Тэхён огляделся вокруг себя. Единственный, кто не подставлял тело под солнце и кто был в одежде. На него оборачивались, перешёптывались, в открытую не тыкали, но чувствовал, что говорили о нём. Тэхён последний раз посмотрел в сторону моря. Сокджин уже лежал на животе, с одной стороны его придерживал Чон Чонгук, Намджун встал впереди и показывал плавательные движения. Тэхён встал с шезлонга. Он покопался в кармане, пересчитал купюры. Должно было хватить на напитки. Тэхён купит всё, принесёт, вот они обрадуются. Профессор обязательно взлохматит его волосы и скажет, что он молодец. Тэхён хотел бы, чтобы Чон Чонгук говорил это почаще. Бар с напитками расположился через дорогу от пляжа. Тэхён натянул на голову кепку профессора. Его голова тут же провалилась, козырёк полностью закрыл лицо. К кассе стояла очередь, Тэхён пристроился за спинами двух девушек в коротких джинсовых шортах и топиках. Загорелые, стройные. Проходящие мимо парни засмотрелись и чуть не посбивали друг друга. Девушки прыснули. — Дурашки, — сказала блондинка с конским хвостом и в розовой кепке. — Но им ничего не светит. — Ты всё-таки нацелилась на того мужчину в плавках от Кельвин Кляйн? — спросила девушка с короткими чёрными волосами. Её рука потянулась и убрала волосы за ухо. У Чон Чонгука были плавки от Кельвина Кляя. — Мне кажется, что его друг, который споткнулся и пролил напитки, намного симпатичнее. — Ну, вот и приударь за ним, — хихикнула блондинка, продвигаясь вперёд. Дама с собакой под мышкой прошла с запотевшим стаканом лимонада с гуавой, очередь продвинулась вперёд. Тэхён по инерции шагнул за ними. В его голове уже сложилось два плюс два. — Приударь, легко тебе говорить, — пробубнила брюнетка. — Они же не одни. Непонятный тип в детских нарукавниках и странный мальчик, который у них под зонтиком околачивается. Тэхён коснулся козырька, опуская его ниже. — Спорим, что в нарукавниках — отец-одиночка, — сказала блондинка, — а под зонтом его сын. Наверное, чем-то болен. Вот его друзья и вывезли морским воздухом подышать. — Думаешь? — у брюнетки в голосе надежда, она повернулась к подруге, всё ещё теребя прядку в руке, пытаясь заткнуть её за ухо. — Думаю, подружка. Поэтому давай мы сейчас купим и им напитки тоже. Я подсмотрела, что нёс тот парень в подставке. Заодно познакомимся. И пригласим на сегодняшнюю вечеринку в отеле. Но без папаши и его сына. Брр, он выглядит как привидение. — Блондинка потянулась к своей подруге и потрепала её за щёку. — Эй, побольше энтузиазма, а то выглядишь как тот больной парень под зонтом. Тэхён успел бесшумно исчезнуть, и вряд ли девушки его вообще заметили. В отношении Сокджина они не правы. Из всей компании он самый красивый. За себя Тэхёну не обидно ни капли. Из сказанного девушками почти всё правда. Тэхён — больной. Ещё никчёмный. За три года он так и не нашёл в себе сил признаться профессору, что… Тэхён направился прямо в отель. По дороге он отправил сообщение Чон Чонгуку. Сообщил, что ему стало плохо, и поэтому отправился в отель. На неделю они сняли номер с четырьмя комнатами: с просторной гостиной, собственной кухней и ванной с джакузи. Хотели взять три комнаты, но такие были полностью разобраны. Намджун и Сокджин спали в одном номере. Чон Чонгук и Тэхён — в отдельных, но друг напротив друга. Тэхён прошёлся по тихой гостиной прямиком к себе в комнату, лёг на огромную кровать на самом уголочке, приобняв за плечи. Чон Чонгук — был красивым и статным мужчиной, на которого заглядывались девушки, студентки, аспирантки, даже некоторые преподавательницы имели виды. К профессору подходили на улице, пытались познакомиться. И всякий раз Тэхён испытывал грусть вперемешку с восхищением смелостью этих женщин. Чон Чонгук ни с кем не встречался. Он держал свои обещания. Но к Тэхёну по ночам приходили неприятные мысли. Может, профессор не на работе безвылазно сидел, а всё-таки вёл нормальную жизнь: ходил на свидания с какой-нибудь красивой блондинкой, как та, что в розовой кепке из очереди, приглашал в кино или на каток? Может, он проводил вечера в отеле любви, а потом ехал домой? От этих мыслей Тэхён никак не мог себя защитить. Ни три, ни два, ни год назад. Чон Чонгук был идеальным, а он? Кто такой Ким Тэхён? Больной богатенький мальчик, у которого до сих пор торчала серебряная ложка. — Тэхён? Возможно, Тэхён провалился в беспокойную полудрёму. Он очень плохо спал этой ночью. Голос Чон Чонгука мягкий, нежный, но очень обеспокоенный. Тэхён резко дёрнулся и полетел носом вперёд. Но его поймали, обхватили за талию и оттащили от края. — Профессор? — Тэхён не вырвался, потёр глаза и оглянулся на тумбочку. Но часов там не было. Они остались в комнате Тэхёна в Сеуле и в комнате профессора. Чон Чонгук купил отдельные часы, чтобы Тэхён смотрел на них, когда он ночевал в его комнате, и чувствовал себя спокойно. — Сколько времени? Мне кажется, я заснул. — Можно? — Тэхён закивал. Чон Чонгук нежно коснулся его подбородка. Их взгляды встретились. — Как ты себя чувствуешь? — Профессор, я похож на больного? Глаза Чон Чонгука блеснули недобрым блеском. — О чём ты? — Я выгляжу, как больной человек? — спросил Тэхён. Профессор продолжил медленно водить пальцами по подбородку. — Тэхён, объясни, пожалуйста, что за вопросы? — Просто ответьте. — Чон Чонгук убрал руку с лица Тэхёна. Он слез с кровати. — Это так сложно? Профессор застыл, как боец перед началом спарринга. — Ты — самый красивый человек, которого я видел в своей жизни, — проговорил профессор с толком и расстановкой. Тэхён зажмурился. Какие прекрасные слова. — А теперь изволь объясниться, Тэхён. — Я услышал… подслушал разговор двух девушек. Они хотели познакомиться с вами и Намджуном. Но перед ними встала проблема. Точнее две. Сокджин, которого они посчитали отцом-одиночкой. И я. Больной мальчик под зонтом. Чон Чонгук не шевелился. Превратился в каменное изваяние. Тэхён бы не отказался от такой статуи. Он бы поставил её у себя в комнате, и когда бы профессор отсутствовал, то разговаривал с ним и чувствовал себя спокойно. — Вот оно что, — только и смог выдавить из себя Чон Чонгук. — Может, тебе воды принести? Тэхён отказался. Он отполз на край кровати, к стене, и обхватил колени руками. Тэхён не хотел, чтобы профессор смотрел на него волком, а сидел рядом. Пусть он бы занимался статьёй или учебным планом — разницы нет. Но Тэхёну не нравилось, что Чон Чонгук стоял так далеко и злился непонятно на что. Точнее, понятно, и Тэхён не знал, как исправить эту ситуацию. — Тогда я буду в гостиной, а ты отдохни, — сказал профессор глухим голосом и вышел из комнаты. Тэхён до крови искусал губы, коря себя за детское поведение и недалёкость. Он мнил из себя взрослого, но он совершал и совершал детские импульсивные поступки. К ужину к Тэхёну постучались. Намджун и Сокджин спрашивали у него про здоровье и звали ужинать лазаньей, которую приготовил Чон Чонгук. Тэхён отказался. Больше никто к нему не приходил. И ему стало так плохо и невыносимо, что разболелась голова. Не переставая, ныли вспухшие губы. Тэхён не понимал, как он мог бы сейчас всё поправить. Вернуться на несколько часов назад. Неужели с этими мыслями ему придётся жить до утра? Ближе к часу ночи Тэхёну стало совсем тошно. Он заставил себя встать и тихо выйти за дверь. Все давно разбрелись по комнатам, хотя вчера они сидели и играли в карты, настольные игры и хотели продолжить кутить на отельной вечеринке. Но сначала Тэхён, а сразу за ним и Чон Чонгук отказались от этой безбашенной затеи. Намджун и Сокджин назвали их стариками и предложили провести следующий отпуск в санатории, где тусят пенсионеры. Тэхён пересёк узкий коридор между дверью в его комнату и комнатой Чон Чонгука. Занёс руку, чтобы постучать, но дверь в профессорскую комнату открылась. На пороге стоял Чон Чонгук. Всклоченные волосы и красные глаза. На нём расстёгнутая рубашка и белые трусы. Ткань плотно облегала крупные бёдра. — Профессор, я… — Тэхён сглотнул. Он не хотел спать один. Он хотел лечь с профессором. — Я тоже шёл к тебе, не могу заснуть, — прошептал Чон Чонгук. Он отступил назад. Тэхён сразу же нырнул в комнату. Она была ровно такой же, как у него. На кровати скомканное одеяло и раскиданные подушки. Тэхён залез в кровать профессора, сложил подушки, Чон Чонгук застыл у края. — Ты ничего не ел сегодня, — тихо сказал Чон Чонгук. В голосе сквозила обида. Лазанья — коронное блюдо профессора. Любой отказ бил его по самомнению. — Я… — Тэхён облизнул вмиг пересохшие губы, поморщился от боли. Кожа щипала и выступила кровь. — Вы обиделись на меня? Чон Чонгук снял рубашку и кинул её на спинку стула. Он залез в кровать, сел напротив Тэхёна. — За что я мог на тебя обидеться? — За то, что я нарушил обещание, не дождался вас и… Можно, профессор. Он наклонился стремительно, а Тэхён сразу считал его намерения. Язык Чон Чонгука прошёлся по губам Тэхёна, он замычал от боли. Профессор отстранился. — Ты их опять искусал? — Не дожидаясь ответа, Чон Чонгук потянулся к светильнику над кроватью. Нежно взял Тэхёна за руку и подтянул ближе к свету, заставил вскинуть голову, чтобы разглядеть обкусанные губы. — В кровь. — Я не мог остановиться, — прошептал Тэхён, испытывая страх, что профессор снова станет безразличным и попросит уйти. Чон Чонгук сморщился, как будто у него самого защипало губы. Он отвернулся к тумбочке, выдвинул ящик и достал оттуда тюбик жирного крема. Протянул Тэхёну, но тот не взял его. Поднял голову и дрожащим голосом сказал: — Пожалуйста, профессор, помажьте. Чон Чонгук коротко кивнул. Открутил крышку, выдавил белого крема и невесомо коснулся искусанных губ. Тэхён прикрыл в ответ глаза, сосредоточившись на пальце профессора. Горячий палец аккуратно прошёлся по нижней губе, потом по верхней. Тэхён сомкнул губы, размазывая крем между ними. В ту же секунду Тэхёна схватили за талию и подтянули к горячему телу. Чон Чонгук накрыл губы Тэхёна своими. В ответ он вцепился пальцами в плечи профессора, отвечая на страстный поцелуй. Пальцы профессора запутались в волосах Тэхёна, прижимая голову ближе к себе. Спать они легли через час. Профессор, как всегда, пристроился сзади и обнял Тэхёна со спины. Носом провёл по оголённой шее, вдыхая аромат с волос и кожи. Тэхён прикрыл глаза, и когда шагнул в пропасть, проваливаясь в глубокий сон, он понял, что в его спину в районе поясницы прижалось каменное возбуждение. Утром Тэхён проснулся в своей кровати. Он испуганно вскочил. Кутаясь в одеяло, выбежал в общую гостиную. За обеденным столом сидели Чон Чонгук и Намджун. — Доброе утро, — промямлил Намджун, с трудом удерживая нож с маслом на весу. Он беспрестанно зевал, раскрывая рот так широко, что был похож на беззвучно рычащего льва. Чон Чонгук ничего не сказал, только лишь проследил взглядом, как Тэхён подошёл к столу и опустился напротив. — Ты будешь завтракать? Тэхён собрался отказаться, но Чон Чонгук смотрел испытующе. Вчера Тэхён не ужинал, он чуть не прокололся. — Да, конечно. Чон Чонгук встал, подошёл к плите. Сразу налил стакан морковного сока и поставил перед Тэхёном. — А где Сокджин? — спросил Тэхён, сделав пару глотков сока. Намджун дожевал хрустящий тост и снова зевнул. — Пошёл на ресепшен узнать про доставку продуктов, — Намджун потянулся к новому куску поджаренного хлеба. Чон Чонгук поставил перед Тэхёном тарелку, на восемьдесят процентов заполненную овощами. И маленький кусок омлета. — Не выйдешь из-за стола, пока всё не съешь, — шепнул профессор Тэхёну на ухо, пока Намджун опять с громким вздохом раскрыл рот, выставив белые зубы напоказ. Чон Чонгук успел вернуться на своё место, когда дверь номера открылась, и в проёме появился Сокджин в ярко-зелёной рубашке с ананасами и голубых шортах с апельсинами. — Вы бы видели, что там внизу творится! — Джин сбросил сланцы с ног и подбежал к столу. Он выхватил из рук Намджуна тост, обмазанный маслом, и с аппетитным хрустом впился в край. Намджун даже бровью не повёл, а просто взял новый тост с тарелки. Тэхён скосил взгляд на профессора. Тот смотрел на него. Как только их взгляды пересеклись, он одними губами сказал: «Ешь». Тэхён послушно потянулся к вилке, поддел кусок огурца и отправил в рот. — А что там? — через зевок спросил Намджун. — Помните, вчера к вам девушки знакомиться подходили? — Зубами Тэхён вместо огурца клацнул по языку. На глазах тут же выступили слёзы. Сокджин поднял улыбающееся лицо на Тэхёна и вмиг стал серьёзным. — Что случилось? — Тэхён, что произошло? Намджун резко проснулся. Профессор вскочил со стула и уже стоял подле Тэхёна, заглядывая в глаза, пытаясь разобрать, что к чему. — Я прикусил язык, — сказал Тэхён. Сокджин и Намджун облегчённо рассмеялись. Один Чон Чонгук не выглядел весёлым. Он взял салфетку со стола и протянул Тэхёну, чтобы он утёр мокрое лицо. — Напугал, Тэхён, — покачал головой Джин. — А он — мастер пуганий. — Намджун протянул Сокджину новый бутерброд. — Вчера, когда ты ушёл, Чонгук чуть с ума не сошёл. — Профессор отвернулся от Тэхёна, он успел заметить только покрасневшие кончики ушей. — Понёсся по пляжу, как подстреленный заяц. В море кинулся. Думали, сейчас до горизонта рванёт. Хорошо, Джин вспомнил про телефон. — Тэхён, зря ты вчера ушёл. — Сокджин улыбнулся ещё шире. — К ним вчера такие барышни подкатывали. Блондинка к Чонгуку. Милая и с зелёными глазами. Кепка у неё прикольная, так и не спросил, где она купила. А вторая — брюнеточка. Очень похожа на старосту из твоей группы, Тэхён. Она положила свой глаз на Намджуна. — Пусть свой накрашенный глаз кладёт на кого-нибудь другого. Я же ей так и сказал. — Намджун преданной собакой посмотрел на Сокджина. В ответ ректор ласково улыбнулся, запустил свои пальцы в растрёпанные волосы Намджуна. Тот сразу потёрся головой о его ладонь. — Но блондиночка, в отличие от подруги, решила не отступать. Куда она тебя приглашала? На приватную отельную вечеринку? — У Тэхёна кольнуло в районе сердца. Правой щекой почувствовал, как его прожигали взглядом. Профессор вернулся на своё место. — Но это не так важно, — быстро продолжил Сокджин. — В тот момент Чонгук вообще мало что адекватно воспринимал. Он так хотел быстрее попасть в отель, что я, грешным делом, начал переживать о блондиночке, которая могла запросто попасть под горячую руку. Так вот, на ресепшене сейчас эти две девицы с вещами и в пижамах стоят. То ли они что-то натворили, то ли ещё что-то. Сейчас руководство отеля их в экстренном порядке выселяет. Там полицию ждут. Орут они, конечно, драными кошками, но что толку. — Сокджин вдруг посмотрел на профессора, который ковырялся в своей тарелке. — Там мимо ресепшена проходил директор отеля. И по разговору я услышал, что он с главой префектуры говорил. — Тэхён тоже посмотрел на Чон Чонгука. Тот поднял на него серьёзный и неколебимый взгляд. — Чонгук, ты, случайно, ничего не знаешь об этом? Ответ Тэхён мог и не слышать. Он знал его наперёд. Так же хорошо, как и своё имя.