Obscura

К концу недели в корейском центре саентологии Тэхён пообвыкся. Он учился, ел три раза, все с ним обходительно общались, всегда были добрыми и отзывчивыми. Частенько обеды и ужины они проводили в столовой с Ким Сон Хи, которая рассказывала про свою маму и любимую сестру Юнь. В пятницу Тэхён обедал без неё, потому что у девушки был выходной. Он как раз доедал суп из капусты и соевой пасты Напы, когда в столовую забежали два рослых мужчины в странной форме. То ли военной, то ли официально-парадной, Тэхён не успел разглядеть. Они подлетели к столу, где сидел Итан Сипс и одиторы. Директор, не дослушав, сразу поднялся и кинулся за мужчинами вон из столовой. Доев, Тэхён пошёл сразу в комнату. Мимо него пробежала ещё парочка мужчин. Тэхён посторонился. Они явно были все чем-то всполошены. Около лифта Тэхён встретил Ким Джо. Она обеспокоенно тыкала в кнопку лифта. — Ким Джо? Женщина обернулась и посмотрела на него хищной птицей. Выражение её лица быстро изменилось на доброе, с нотками облегчения во взгляде. — Тэхён, а я собиралась искать тебя. — Почему-то вечно спокойная и медленная Ким Джо сейчас говорила быстро и отрывисто. Её палец, как ненормальный, жал на кнопку лифта. — Профессор Чон Хосок связался со мной. Сказал, чтобы через десять минут ты был готов. Он собирался заехать. — Да? Я не знал. — Профессор Чон Хосок за эту неделю ни разу не связался с Тэхёном. — А куда мы поедем? — Не знаю, но тебе лучше поторопиться. — Створки лифта разошлись по сторонам. Тэхён зашёл в кабину. — Только, Тэхён, профессор Чон Хосок будет ждать тебя у чёрного входа. Створки лифта захлопнулись. Вещи Тэхён собрал быстро, нацепил пальто и побежал к запасному входу, где его ждал чёрный хаммер. — Здравствуйте, Тэхён, — сказал холодно Чон Хосок, когда Тэхён оказался в машине. Профессор не изменял себе: пиджак, чёрный атласный галстук, чёрная рубашка, брюки и солнцезащитные чёрные очки на носу. — Здравствуйте, профессор. Чон Хосок газанул и вырулил на парковку корейского центра. Не сбавляя скорости, они пронеслись к выезду на шоссе. Тэхён не сдержал любопытства и оглянулся на центральный вход. Поблёскивали красно-синими огнями четыре машины полиции. — Профессор, что-то случилось? — Где? — спросил ровным голосом Чон Хосок. — У главного входа стоит полиция, — сказал Тэхён. Они уже повернули, и за пригорком было уже не разглядеть ни входа, ни машин полиции. — Не заметил. Возможно, Сипс вызвал или проверка какая, — пожал плечами Чон Хосок. — Получил от тебя заключительную главу диплома. Выслал правки вам утром. — Да, я их получил. Перед обедом как раз занимался исправлениями. Завтра, возможно, пришлю исправленный вариант. — Хорошо. Какое-то время они ехали молча. Хотя у Тэхёна роилось столько вопросов в голове. Тэхён почти неделю не был нигде, кроме стен центра, но Сеул за эти дни никак не поменялся. Профессор Чон Хосок остановил хаммер около небольшого двухэтажного дома. — Выходите, — сказал Чон Хосок. Тэхён вышел. Осень в Сеуле была холодной и неприятной. Тэхён запахнулся в пальто. Профессор закрыл автомобиль и подошёл к воротам, за которыми стоял чёрный дом. Тэхён прошёлся по дорожке, выложенной чёрным крашеным деревом. Она вела к неприметному входу в дом. Чон Хосок приложил карточку к считывающему устройству. Пискнул автомат. Чёрная стеклянная дверь поддалась, когда профессор толкнул её внутрь. — Заходите, Тэхён. Тэхён осторожно прошёл следом за профессором. Дом был огромным и пустым. От стен эхом отпрыгивали шаги Чон Хосока и Тэхёна. Первый этаж представлял из себя огромную комнату, где были и кухня, и столовая, и гостиная. В центре пустого помещения стоял стол, два стула, в углу разместилась мягкая зона из дивана, торшера, одного пуфика и двух книжных полок. В другом углу — кухня. Ни картин, ни цветов, ни уюта. Голые серые стены. За мягкой зоной — лестница. На втором этаже небольшой балкон и уходящий вглубь тёмный коридор. Когда они поднялись по лестнице, Тэхён увидел три закрытые двери. Чон Хосок толкнул первую ближайшую. За ней оказалась ванная комната. — Внизу есть ещё душевая и отдельный санузел. В следующей комнате — спальня. Кровать, шкаф и письменный стол. Тэхён застыл. Всё вокруг пахло новыми вещами. Да и выглядело всё здесь, как из демонстрационного закутка икеи, где они расставляют мебель по стилям. Чон Хосок в комнату не зашёл, он остался стоять в проходе. — В последнюю комнату мы не пойдём? — спросил Тэхён, когда молчание затянулось. — Не пойдём. Там моя комната, — ответил профессор Чон Хосок. Он снял очки, убрал их в передний карман. — Что думаете о доме, Тэхён? — Дом как дом. Главное, чтобы было где спать и готовить еду. Дом был огромный, хотя, если смотреть на него с улицы — ничего такого и не приходило в голову. Несмотря на скромно обставленную обстановку, всё выглядело дорогим, начищенным и новым. Тэхён не хотел прикасаться к мебели, даже ненароком. Не хотелось оставлять следов, даже дышать со всеми предметами рядом. — Вы можете остаться здесь. Выражение лица профессора поражало своей отстранённостью. Холодные и безразличные глаза. Тэхён до сих пор не научился считывать эмоции профессора. Тэхёну всегда удавалось читать людей. Но только в двух случаях это не работало. С профессором Чон Чонгуком Тэхён путал все эмоции, считывал их неправильно и ошибался. Теперь и профессор Чон Хосок, где не было вообще никаких эмоций. — Не могу. — Почему? — Это неправильно. — Когда вы решили остаться жить с Чон Чонгуком, испытывали такие же муки совести? — Тэхён испуганно стиснул зубы. Он задышал шумно и часто под немигающим взглядом профессора Чон Хосока. — На самом деле это неважно. В центре оставаться дольше нельзя, а вы находитесь в нестабильном состоянии, чтобы опять наматывать четырёхчасовые круги между деревней и Сеулом. Оптимальный вариант — остановиться здесь. До университета ходят три автобуса: два из них прямым маршрутом, третий останавливается в двух остановках. Меня здесь почти не бывает, я работаю. Дом будет полностью в вашем распоряжении. Пять раз в неделю в доме убирает клининг, продукты привозит доставка по понедельникам, средам и пятницам. Если у вас есть какие-то предпочтения, я дам вам допуск к приложению, и вы сможете добавлять продукты по своему вкусу. — Я не останусь здесь, — покачал головой Тэхён. — Ваше право. — Чон Хосок исчез в коридоре. Тэхён, ни на секунду не задерживаясь, поспешил за ним. Дверь в комнату он осторожно прикрыл за собой. Чтобы оставить всё как было в этом коридоре. Они снова оказались в хаммере. Профессор надел очки, они отъехали от дома. Дом Чон Хосока был огромным, дорогим, но холодным. Как будто там никто не жил. Похоже, профессор не обманывал, когда говорил, что в нём почти не бывал. Квартира Чон Чонгука была другой. С первого взгляда Тэхён влюбился в неё. В кухню, в высокую гостиную с выходом на балкон, в две спальни и ванные комнаты. Эта квартира сразу была прекрасной, сразу Тэхён от всего сердца захотел остаться в ней. Даже когда он собрал все сумки и попытался сбежать, как же он в душе обрадовался, что профессор остановил его. В доме Чон Хосока Тэхён испытывал только чувство страха. Пустоту и холодность. Там Тэхёну не хотелось оставаться. — Куда мы сейчас? — осторожно спросил Тэхён, он надеялся, что его отвезут в центр. Он хотел оказаться на том безопасном клочке, который у него остался на земле. — В центр. Заберём ваши вещи, потом отвезу вас в деревню. Тэхён напрягся. Он боялся, что наступил этот день. Что опять придётся вернуться в ту жизнь: где нет профессора Чон Чонгука, а вместо него Синь Чжань и унижения. Тэхён зацепился за мысль. — А как же одитинг? — К сожалению, если вы вернётесь в ту токсичную среду и ничего в ней не поменяете, то ни о каких сеансах одитинга говорить не имеет смысла. На Тэхёна огромной и лающей собакой накинулась паника. Всё снова. Опять. Его уже несколько дней не рвало, всё было нормально, он начал есть и спать. А теперь всё по-новой? — Если… если я соглашусь остаться в вашем доме, то мы сможем снова вернуться к сеансу одитинга? — Тэхён выпалил это, когда пасть с огромными зубами почти захлопнулась на горле. На него снова и снова накатывала волна за волной. Ужас ощущался в дрожащих на бёдрах руках, в подкатывающей к горлу рвоте. Его знобило. — Остановите, профессор! Хаммер резко свернул к обочине. Тэхён выскочил из машины и еле успел подбежать к мусорной металлической корзине. Опять! Снова. Нет-нет-нет. Тэхёна выворачивало наизнанку. Всё его тело было против возвращения обратно. Хлопнула дверь хаммера. Тэхёна рвало ещё минут десять. Он разрыдался. Рядом встал Чон Хосок и протянул пачку влажных салфеток. Тэхён достал парочку, чтобы утереть рот и руки. — Вы в курсе, что вам нужно лечиться? — Я обойдусь без советов, профессор, — вдруг резко сказал Тэхён. Он сунул пачку салфеток в руки Чон Хосока. — Так что, вы согласны, Тэхён? — Что я должен за проживание в вашем доме? — Ничего. — Так не бывает. — Я уже убедился, что вас сложно в чём-то переубедить. Оплата — работа в центре. Пару часов в выходные дни вы будете помогать Ким Джо и её девочкам: кормить бездомных, раздавать листовки, заниматься просветительской деятельностью по поводу центра, развозить одежду нуждающимся семьям. И ещё — окончить университет с отличием и защитить диплом с первого раза на самый высокий балл. Вас устроит такая оплата вашего проживания? — Он сможет остаться так надолго? Тэхён кивнул, потому что другого выбора для себя не видел. — Отлично. В таком случае наведаемся в центр, потом отправимся за вашими вещами в деревню. Профессор Чон Хосок остановил хаммер также у чёрного входа, откуда и забрал Тэхёна. Полиции уже не было на парковке. В центре было необычайно тихо. Ни в коридоре, ни в лифте. Тэхён не встретил ни души. Он быстро собрал вещи, распихал, что было, по пакетам. Взял дипломат. Огляделся. Комната ему нравилась. Тэхён шёл к чёрному входу, когда его окликнул тонкий девичий голос: — Тэхён? Тэхён повернулся. К нему быстрым шагом приближалась Ким Сон Хи. Он кивнул ей. — Ты же не работаешь сегодня, — сказал Тэхён, немного удивившись, и шагнул ей навстречу. Лицо девушки было испуганным. — Что-то случилось? Ким Сон Хим замерла подле Тэхёна. Она странно оглядела его. — Ты в курсе, почему полиция приезжала? — Нет, а должен? — Ну, конечно, должен. Тэхён, полиция же приезжала… — Ким Сон Хи! Тэхён и девушка вздрогнули на пару. За спиной Ким Сон Хи выросла фигура Ким Джо. Впервые Тэхён увидел на лице женщины что-то помимо улыбки: поджатые губы и остервенелый взгляд, которым она наградила повернувшуюся к ней девушку. — Что ты тут делаешь? — Я… — Сон Хи посмотрела с отчаянием на Тэхёна. — Я просто хотела сказать Тэхёну «привет». — Сказала? — зазвенел чистой грубостью голос Ким Джо. — Да. — Тогда, пожалуйста, покинь корпус благотворительного центра. — Ким Сон Хи поклонилась Ким Джо. Кинула последний взгляд на Тэхёна и заспешила прочь. — Тэхён, вас ждёт профессор, поторопитесь, — отчеканила Ким Джо, развернулась и ушла вслед за Ким Сон Хи. Тэхён вышел через чёрный вход. Профессор Чон Хосок помог загрузить вещи. Что Ким Сон Хи имела в виду? За кем приезжала полиция? На отца это не похоже. Он полицию Южной Кореи не уважал. На него работала частная охранная организация, и если бы его разыскивал Ким Джихён, то приехали представители этой организации, а не люди в полицейской форме и с мигалками. Чон Чонгук? При воспоминании о профессоре сердце под кожей запылало и забилось, как ненормальное. Но потом Тэхён вспомнил слова Чон Хосока, и его ощутимо огрело обухом по голове. Если профессор не стал помогать в ту ночь, то о чём говорить сейчас. На что Тэхён рассчитывал? Что профессор Чон Чонгук будет обивать пороги в его поисках? Да, они были удобными сожителями друг для друга. Иногда целовались. Но это всё, что было между Чон Чонгуком и Тэхёном. Тэхён сглотнул. Хотел ли он большого? Да, хотел. Когда понял? В тот день, когда Чон Чонгук вернулся под утро спустя почти год их совместного проживания.

***

На часах половина третьего утра, но Тэхён не мог заснуть. Он не находил себе место. Тэхён сделал не менее тридцати дозвонов. И ни на один профессор не ответил. Когда Тэхён в панике наревелся и раскусал в кровь губы, он решил позвонить Ким Намджуну. Тот ответил после седьмого гудка. — Тэхён? — голос директора института заспанный. — Сколько времени? Ты чего звонишь? Чёрт! — Голос Намджуна на несколько секунд пропал, и кроме громких шорохов Тэхён не слышал ничего. — Телефон упал. — Джун? — где-то вдали голос Сокджина, мягкий и такой же заспанный. — Что случилось? — Не знаю, Тэхён звонит. — Тэхён? — Тэхён протяжно всхлипнул, и новая порция слёз водопадом покатилась по щекам. — Чёрт, он плачет. — Боже, Намджун, дай немедленно телефон. Тэхён? — Он услышал в трубке Сокджина. — Что случилось? Ты поранился? — П-профессора нет дома, — провыл Тэхён. — Я н-не могу до н-него дозвони-и-и-иться. — Дозвониться? — переспросил Сокджин. — Он его не предупредил? — услышал Тэхён Намджуна. — П-предупреди-и-ил? — Тэхён плакал. По губам текли слёзы вперемешку с соплями. — Так, Тэхён, пожалуйста, послушай. Чон Чонгук в отеле с девушкой. Остался на ночь. Он должен был тебя предупредить. — С д-д-девушкой? Слёзы моментально пересохли в глазах у Тэхёна. Он поплотнее прижал к уху телефон. Мокрый и горячий от бесчисленных попыток дозвониться до профессора. — Да, с девушкой. — Сокджин говорил с явной и неприкрытой жалостью, направленной на Тэхёна. Глупого Тэхёна. Тэхён всхлипнул ещё раз. Сердце резануло болью. — Тэхён, давай сейчас мы приедем к тебе, хорошо? — спросил Сокджин. — Нет, н-не н-н-нужно, — ответил Тэхён. Голос и он сам приходили в норму. Теперь ему было стыдно за себя и свой звонок. Сокджин и Намджун могли вдоволь потешиться. — Мне кажется, что нужно. Приедем с Намджуном через час, — сказал Сокджин и отключился прежде, чем Тэхён успел отказаться. Телефон выпал из рук Тэхёна, и он уставился в темноту сухими глазами. Профессор Чон Чонгук был живым человеком. Мужчиной с сексуальными желаниями. Это совершенно нормально, что Чон Чонгук с женщиной. Даже нужно отдать профессору должное: он не привёл её сюда. Год Тэхён жил с профессором под одной крышей, и Чон Чонгук не давал ни одного намёка, что у него есть девушка. Он всегда был рядом с Тэхёном. Ел с Тэхёном. Устраивал киновечера с Тэхёном. Никогда свои выходные не проводил вне дома, только если выбираясь куда-то с Тэхёном. А может, эта девушка была всегда. Милая девушка, подходящая профессору. Бедная девушка, которую Чонгук не мог привести в свою квартиру из-за живущего в ней Тэхёна. И она мирилась со всем всё это время. Разве она не достойна хотя бы ночи наедине с профессором. К приезду Сокджина и Намджуна Тэхён уже полностью успокоился. Он поставил завариваться чай и запустил кофемашину. Из комнаты он спустил очередную хрестоматию: подборка старых газет. Тэхён изучал, как строились и писались статьи в то время. Намджун и Сокджин появились с виноватыми лицами. — Тэхён, прости, что не сказали, — выпалили они чуть ли не синхронно. Тэхён посторонился, пропуская ректора и директора в квартиру. — Будете кофе или чай? Я заварил и то и то, на всякий случай. Не знал, что будете. — Тэхён не хотел, чтобы его голос звучал так устало, но он не смог контролировать его. Тэхён отвернулся, чтобы они не заглядывали в глаза с жадностью, просто выплёскивались из глаз. Намджун и Джин молча разулись. Сокджин первый зашёл в кухню. Из коридора раздался грохот. — Всё в порядке! — громко сообщил Намджун. — Упала подставка для зонта. — Кто бы сомневался, — Сокджин покачал головой. Он сел за стол, Намджун пристроился рядом. — Я буду чай. — А я кофе, — сказал Намджун. Потом он встретился взглядами с Сокджином. — Не кофе? — Джин покачал головой. — Чай, да? — Ректор сделал ещё один утвердительный кивок. — Я тоже буду чай. Тэхён разлил заварку и кипяток по чашкам, поставил перед Сокджином и Намджуном. Себе налил кофе, сам сел в противоположном углу. — Тэхён, ты, пожалуйста, не сердись на Чонгука, — начал Сокджин примирительно. — Правда, он получит по ушам, когда вернётся. — Не нужно, — Тэхён подул на кофе. — Профессор ни в чём не виноват. Сокджин и Намджун переглянулись. — Да нет, — Намджун сделал шумный глоток, прихлёбывая чай. — Как раз виноват. Он сказал, что предупредил тебя. — Возможно, я прослушал, — Тэхён опять подул на кофе. Ему было неудобно сидеть под прицелом взглядов друзей профессора. — Вы не против, я пойду дальше заниматься. — Ты можешь поспать, — предложил Намджун, когда Тэхён с кофе направился на выход. — Мы посидим здесь. — Я не хочу спать, — отстранённо сказал Тэхён и вернулся в гостиную. Сокджин и Намджун остались на кухне. Они разговаривали полушёпотом. Тэхён, даже если бы захотел, не смог разобрать. Как он уснул, пристроившись на полу между диваном и журнальным столиком, Тэхён не помнил. Он проснулся от громкого щелчка входной двери. — Предупредил?! — услышал Тэхён негромкое, но злое и твёрдое голосом Сокджина. Тэхён приподнялся. С него упало покрывало. В коридоре мелькнули тени. — Это ты так его предупредил? — А вы что тут делаете? — Сердце Тэхёна пропустило удар. Профессор вернулся. — Тэхён позвонил среди ночи в слезах. Он не знал, где ты. У него была настоящая истерика. — Где он? — спросил с тревогой в голосе Чон Чонгук. — Стой! — Звуки борьбы в коридоре стихли, чтобы из кухни донёсся громкий звук. Как будто кого-то приложили об стол. Тэхён подорвался и бесшумно приблизился к кухне. Он затаился за углом, чуть выглянул и увидел, что профессора усадили на стул. Тот пытался вырваться, но его удерживал Намджун. А он превосходил Чон Чонгука и по силе, и по мускулатуре. — Ты соображаешь, что ты делаешь, Чонгук? — Сокджин застыл над ним, сложив руки на груди. — Кто орал, что Тэхён не может находиться один дома? А сам? Ты почему ему хотя бы не сказал? — Мне нужно увидеть его, — процедил профессор, делая новую попытку вырваться. — Я тебе сейчас могу в красках описать его вид, когда мы приехали, — сказал Сокджин уже более спокойным голосом. — У него было опухшее лицо, красные воспалённые глаза, был осипший голос, а смотрел побитой собакой, которую выбросили хозяева. Ты этого добивался? Чон Чонгук перестал вырываться. Намджун отступил к соседней стене, в любой момент готовый кинуться ему наперерез. — Мальчик привязался к тебе, чтобы так играться с ним. — Сокджин опустился на стул напротив профессора. — Ты хотя бы телефон не отключал, — пробасил Намджун. — Я впервые слышал, как он плакал. Он не спал всю ночь. Только, вон, под утро отключился. — Вы пришли мне мозги прополоскать? — с горькой усмешкой спросил Чон Чонгук. — Окстись, мы пришли не из-за тебя. Я боялся, что он мог с собой что-нибудь сделать. Поэтому мы здесь. Ты, Чонгук, выбирай, как долго ты будешь ещё играть в благотворительность? — Сокджин встал и вышел в коридор. За ним потянулся Намджун. Тэхёну не удивились. — Тэхён, мы можем устроить тебя в общежитие, если захочешь, — сказал Сокджин на прощание. Дверь за ними закрылась. Тэхён прокрался на кухню. Чон Чонгук следил за ним, продолжая сидеть на стуле. — Профессор, есть чай, кофе. Я могу сделать яичницу, если вы голодны, — осторожно начал Тэхён. — Тэхён, я… — Вы не обязаны! — Это второй раз за всю их совместную жизнь, когда Тэхён оборвал профессора. — Я всё понимаю. Правда. Я вспылил, не подумал. Напугал ваших друзей. Я не должен был паниковать, звонить, нужно было просто подождать до утра. Тэхён не смотрел на Чон Чонгука. Ему было страшно до одури. Профессор мог выгнать его в любой момент. Устать от него. Он же готовил себя к этому. День за днём. Тэхён всего лишь студент. Стул скрипнул по кафелю. Тэхён услышал за собой шаги. Чон Чонгук застыл за ним. Близко? Насколько? Он мог повернуться, чтобы не было недопонимания? — Тэхён, я спрошу один раз. — Голос Чон Чонгука пробрал до костей, как будто Тэхёна выгнали голышом на мороз. — Тебе было неприятно, когда ты узнал, где я был и с кем? Тэхёна затрясло. Он хотел остаться. А потому нужно было ответить то, что хотел услышать профессор. Тэхён сможет мириться с девушкой, и, может, когда-нибудь он сможет даже познакомиться с ней. Чон Чонгук за свою добродетель достоин только самого лучшего. И пусть Тэхёну от этого будет больно и неприятно, причём тут Чон Чонгук. — Профессор, мне было… — Тэхён сделал вздох. — Мне было… — Он опять запнулся. Рядом с руками Тэхёна на столешнице опустились широкие руки с пальцами крупнее, чем у него. Всем естеством Тэхён ощутил, что профессор придвинулся ближе к нему, но не прижался. — Профессор, мне было неприятно настолько, что я ненавидел вас от всего сердца всю эту ночь. За спиной тихий смешок профессора, как глоток самого чистого воздуха. Чон Чонгук провёл кончиком носа по голой шее Тэхёна. — Я тебя услышал, Тэхён, — прошептал профессор у самого уха. — Я не откажусь от кофе и яичницы.