Мой брат встречается с эмо

У Итэра была проблема. Его нервировало обручальное кольцо Сяо. Нет, не в каком-то плохом смысле, как можно было подумать. Всё беспокойство заключалось в том, что у Сяо было ТОЛЬКО кольцо. У Итэра оно, конечно же, тоже было, но помимо кольца у него имелось кое-что ещё. Синяя, с голубым переливом ракушка — самый важный по смыслу и значимости подарок — подвеской свисала с шеи. Итэр носил её не снимая, с гордостью демонстрировал окружающим и мечтательно вертел в руках, вспоминая любимого человека. Обручальные кольца — всеобщий символ брака — были популярны и существовали везде. В Долине Стардью почти у каждого взрослого на безымянном пальце можно было заметить маленький драгоценный обруч, но только здесь, помимо колец, существовала одна, очень давняя традиция, поддерживать которую было нелегко. У Сяо это получилось, когда он преподнёс Итэру кулон русалки вместе со своим сердцем. Желание подарить ракушку в ответ появилось у фермера вскоре после свадьбы, но тогда сам Сяо остановил его порыв сказав, что это вряд ли станет возможно. Ракушка была очень редкой, отчего найти её почти не предоставлялось возможным и для многих она так и оставалась красивой легендой. Сяо, за последние лет двадцать, стал единственным кому это, не без огромного труда, удалось, но даже так, по легенде, море посылало лишь одну ракушку на пару. Итэра это расстроило, но желание никуда не пропало, лишь утихало на время, чтобы потом возгореться снова в спонтанные моменты. Он подмечал, как красиво сверкало кольцо Сяо от редких лучей осеннего солнца, пока тот вырезал страшные, и не очень, лица на тыквах. После этого вся подготовка ко дню всех духов омрачалась грустной мыслью о том, что ракушка тоже выглядела бы красиво. Они нежились перед камином холодной зимой и Итэр, обнимая Сяо за шею, хотел бы провести по цепочке подвески пальцами, ловко поддеть и притянуть возлюбленного ближе к себе, но это было невозможно. Единственное за что можно было зацепиться — ворот водолазки, и так уже изрядно растянутый из-за привычки блондина. А кружась с мужем в танце во время цветочного фестиваля он не мог перестать думать о том, как же синя-голубая ракушка хорошо бы сочеталась с костюмом Сяо. Перешагнуть за предел своего терпения и выдержки его вынудили спринклеры, которые решили оставить этот бренный мир и, по какому-то злому року, сломались всем дружным скопом в самую жаркую неделю лета. От одной лишь мысли просыпаться задолго до рассвета, чтобы полить все грядки, как это было в самом начале его фермерского пути, в висках начинало неприятно ныть. Но к большому удивлению, на следующий день он проспал даже чуть дольше обычного, а заранее приготовленный будильник был отключён. Сначала он подумал на свою собственную беспечность и в панике, на ходу заплетая волосы в косу, выскочил на крыльцо дома досадливо сетуя, что теперь на полив придётся потратить всё утро и замер, замечая Сяо. Тот, с взлохмаченными после сна волосами, в летних шортах и старой футболке, зевая каждые несколько минут, поливал посевы из шланга. Заметив Итэра, он поприветствовал его слабой улыбкой и поспешил прикрыть рот рукой, чтобы скрыть очередной зевок. Такой весь сонный, но любимый и родной. Это было так похоже на него: отключить будильник, дав возможность Итэру поспать, делать всё возможное для комфорта мужа несмотря на то, что из них двоих именно Сяо ненавидел просыпаться рано. А Итэр чуть ли не рассыпался на мелкие песчинки от любви, что переполняла его до краёв. Он был безмерно благодарен, но и волновался за своего Сяо не меньше и с самым строгим своим взглядом взял с того обещание выспаться как следует на следующий день. Сяо всегда держал своё слово, но в этот раз все его обещания были нарушены. Он так и продолжил заниматься утренним поливом до тех пор, пока они не купили новые, более качественные, спринклеры. Только после этого Сяо позволил себе проспать весь день, заслуженно восполняя все пропущенные часы сна. «Я так его люблю» — думал Итэр с нежной улыбкой, наблюдая за спящим мужем. Распаляющие его изнутри чувства вырывались признаниями, произнесённые горячим шёпотом по ночам, ласковыми прикосновениями и поцелуями, но этого казалось недостаточно. Свои привязанность и любовь хотелось выразить как-то ещё. Поблагодарить за все счастливые моменты что у них были и будут. Так он вновь и вернулся к идее, забыть которую так и не смог. На этот раз Сяо не стал отговаривать своего благоверного от его затеи. Ещё в первый раз он понял, что это бесполезно и сколько бы времени не прошло, фермер не сдаться и не успокоится пока не достигнет хоть какого-нибудь результата. Итэр, если хотел, мог быть очень упёртым и Сяо когда-то сам испытал это на себе, но был благодарен, ведь будь Итэр более уступчивым, то их брака попросту бы не существовало.

***

Загоревшись, Итэр, перед тем как обыскивать весь городской пляж, решил поспрашивать об этой загадочной ракушке и узнать о ней побольше. Но супруг рассказал легенду, которую он уже рассказывал в день, когда делал предложение и от воспоминания об этом моменте щеки обоих слегка порозовели. Легенда Долины Стардью гласила: русалки посылают ракушку тому, кто от всего сердца желает связать свою жизнь со своей второй половинкой. Желание это должно быть достаточно сильным, чтобы морские обитатели услышали его через толщи морской воды — это объясняло почему не каждый мог найти заветную ракушку. Уже в библиотечных книгах он узнал, что найти её можно только на местных берегах, но несмотря на свою редкость она, в денежном плане, не представляла никакой ценности и купить её было невозможно нигде. Даже странствующая торговка в забавных ромбовидных очках не смогла ничем помочь и только разводила руками. А ведь все знали, что, за внушительное количество моры, у неё можно приобрести всё что угодно. Всё, кроме одной маленькой, но очень нужной, ракушки. Итэр даже написал сестре с просьбой найти ещё что-нибудь на просторах интернета. Самая незначительная мелочь могла хотя бы немного ему помочь и Люмин — самая лучшая в мире сестра — незамедлительно занялась его просьбой. Ответ пришёл довольно быстро, вместе с Тартальей на машине. Сестра, в своём письме, объяснила изрядно удивлённому Итэру, что так намного быстрее чем выжидать бесконечные очереди на почте. Так Итэр, в очередной раз убедился в том, как ему повезло с сестрой, но к сожалению, все её старания и поездка Тартальи были зазря ведь в небольшом количестве распечатанных статей, которые она прислала, было абсолютно тоже самое, что он прочитал в библиотечных книгах. Неудивительно, что многие считают эту ракушку лишь частью старой легенды. Итэр тоже мог усомниться в её существовании если бы на собственной шее не висела одна такая, призывая отбросить все бесполезные книги и статьи, чтобы наконец приступить к самим поискам.

***

Пляж каждый день встречал его жарким солнцем и горячим, рассыпчатым песком в котором он перебирал каждую песчинку, камушек и коралл, что прибивало к берегу волной. Море обволакивало его тёплой водой каждый раз, когда он заходил туда по колено и глубже, в надежде найти что-нибудь на дне. После штаны промокали до нитки, а песок… Порой Итэру приходилось вычищать его из самых нелицеприятных мест, а ванна сама начинала походить на маленький пляж пока он отмокал в ней каждый вечер. Дни сменялись другими, проходили недели, но единственным результатом кропотливых поисков были лишь в пустую потраченные десятки часов. За это время фермер находил различные вещицы, которые смогли заинтересовать управляющего музея, да так, что тот ещё долгое время был благодарен. Итэр был рад помочь, но для него самого это были лишь, бесспорно занимательные, но бесполезные безделушки. Одна единственная ракушка, такая желанная и ценная, всё никак не хотела находиться. Огонёк решимости поддерживала мысль о Сяо, который так же искал не один месяц, а ещё желание сделать возлюбленному ответный подарок, столь важный в месте где он родился и вырос. Место, ставшее новым домом и для Итэра.

***

В маленьких городках слухи и новости разлетаются быстрее ветра, поэтому неудивительно что вскоре каждый житель знал причину, по которой их молодой фермер проводит на пляже целые дни. Помня о старой легенде мало кто из них считал, что Итэр добьётся успеха, но лишь снисходительно улыбались и качали головой над затеей неугомонного фермера, ведь он всегда умудрялся придумать чем себя занять. Но были и те, кто подтрунивал и смеялся за спиной. Высказаться в лицо ни у кого не хватало смелости — все знали, что добродушный на вид Итэр, мог постоять за себя, да и холодный взгляд его мужа не обещал ничего хорошего любому, кто решиться его расстроить. Но был и тот, кто искренне желал удачи и поддерживал… — Русалки должны тебе выдать уже целое ведро этих ракушек. На их месте я бы так и сделал, поверь мне, — говорил Венти с умным видом, листая, с громким шелестом страниц, свою тетрадь со стихами в поисках нужного — О, нашёл! Послушай, этот я сочинил вчера. Свободолюбивый поэт, живущий в пляжном домике в вечном поиске вдохновения, когда-то стал первым другом Итэра после переезда. И если бы не он, то всей этой истории с русалочьей ракушкой не было. Именно Венти когда-то пришла в голову идея отвести новоиспечённого фермера в салун — сердце города, по мнению самого поэта и его приятеля Кэйи. В тот день Итэр и встретился с Сяо, точнее они пересеклись взглядами, пока второй готовился к игре в бильярд со своей сестрой. Уже тогда глаза цвета янтаря привлекли внимание к их владельцу, заставляя Итэра весь вечер оглядываться в его сторону. Он даже не подозревал что через пару лет этот хмурый парень станет самым важным человеком в его жизни. Этот момент стал одним из ключевых, разделившим их жизни на до и после. Венти до сих пор остаётся самым близким другом их небольшой семьи и частым гостем на ферме. Точнее, он когда-то был частым гостем на их ферме, ровно до того дня, когда Итэр и Сяо не подобрали двух котят. Теперь на ферму поэт заходит гораздо реже, а если приходит, то держится на приличном расстоянии из-за своей аллергии и все разговоры с ним проходят возле деревянной ограды, куда пушистые друзья почти не забегают. Было довольно ожидаемо что Венти, с присущим ему воодушевлением, согласиться поддержать и составить компанию своему другу, пока тот копается в песке. Копаться на пару, к слову, не спешил, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем, скрашивать досуг, читая свои стихи и время от времени играя на миниатюрной арфе. И это правильно, потому что Итэр должен был управиться сам, без чьей-либо помощи, он и так был благодарен Венти за то, что тот за ним приглядывает, ведь фермер всегда умудрялся нарваться на какие-то приключения. — А что если тебя солнце по головушке стукнет или русалки примут тебя, такого красивого, за своего и в море утащат? — причитал Венти, обмахивая себя и друга тетрадкой, чтобы немного остудиться в жару — Что мы без тебя делать будем? Что Сяо делать будет?! Конечно всё это были шутки, но не без доли правды. С русалками Итэру сталкиваться не приходилось, а вот солнце взаправду могло сильно навредить, ведь излюбленная соломенная шляпа и предупреждения друга не могли полностью спасти от солнцепёка. Если бы не Венти, насильно затаскивающий беспечного друга в тенёк, то Итэру точно бы не удалось избежать парочку солнечных ударов. Но жаркие солнечные лучи всё равно брали своё и в дни, когда Итэр забывал обмазаться солнцезащитным кремом с ног до головы, он возвращался домой с покрасневшими плечами и носом. После такого Сяо ворчал и бурчал, что Итэру стоит быть осторожнее и выпытывал о том, куда смотрел Венти пока любимый фермер медленно обгорал. Ворчал, хмурился, но тем не менее помогал натирать обгоревшую кожу различными средствами, невесомо целуя наименее повреждённые участки, извиняясь каждый раз, когда слышал болезненное шипение от прикосновений. А через пару дней Итэр уже вновь был на пляже, но излюбленную шляпу сменила новая, с более широкими полями.

***

Под конец лета некоторые пряди на и так светловолосой голове выгорели на солнце и стали ещё светлее, а на лице прибавилось веснушек. И в принципе, больше ничего не изменилось, ведь в своих поисках он так и не продвинулся. Он находил разное, его сумки могли быть доверху забиты разнообразными находками, но никогда в числе этих «богатств» не было того самого искомого сокровища и это топтание на месте удручало. Тем временем наступила осень, и скоро вся долина должна была окраситься в оранжево-красный цвет, но пока что первые осенние дни неприятно удивили резким похолоданием. Привыкшие к жаре жители второпях начали доставать тёплую одежду из дальних углов своих шкафов и Итэр не стал исключением. Холодный ветер дул со стороны моря, от чего на пляже стало практически невозможно находиться. Не спасал даже тёплый шерстяной свитер, чьи длинные рукава мешали копаться в песке и искать ракушку. И день, когда Венти застал его врасплох, выдался особенно холодным и ветреным. Итэр пытался хоть как-то согреться чаем, термос с которым предусмотрительно дал ему Сяо этим утром, пока не услышал голос друга, стоящего рядом. — Русалочью ракушку можно получить от призрака старого пирата, — сказал Венти, и руки чуть было не выронили кружку с драгоценным чаем на песок. Недоверчиво приподняв бровь, Итэр принялся перебирать у себя в голове всё, что успел вычитать и узнать, но вспомнить хоть малейшее упоминание пиратов так и не смог. Но лицо Венти оставалось серьёзным и сам он в тот момент не был похож на шутника. Да и не стал бы поэт шутить, зная насколько серьёзно друг относиться к этой теме. — Для этого нужно закопать в песок мешочек с пятью тысячью моры, — продолжил Венти, видя заинтересованность в глазах друга. Способ конечно… Странный, но других вариантов не было и Итэр готов был опробовать всё что угодно. Прогноз погоды, очень кстати, передавал целую неделю дождей. Уж теперь то у него точно всё получиться! Получиться ведь, да?

***

Он сделал всё точно по инструкции, даже записал и проставлял галочки на каждый свой шаг для пущей уверенности, но либо мора была неправильная, либо пират оказался слишком стеснительным, но за всю неделю мешочек так и остался нетронутым, никакой ракушки волшебным образом не появилось, а Итэр попусту промокал до нитки день изо дня. Исход таких дождливых экспериментов был до банального предсказуем — простуда. На что ещё можно рассчитывать, гуляя целую неделю под осенним дождём? Ох, Люмин, будь она здесь, оторвала бы голову за такое. Люмин рядом не было, но был Сяо. Итэру, с горящим от температуры и стыда лицом, приходилось натягивать одеяло повыше, лишь бы спрятаться от строгого взгляда родных глаз. А Сяо выхаживал больного, держа в руках плашку с горьким–прегорьким лекарством — наказанием за беспечность. Итэр морщился, но послушно пил всё, что давал ему супруг, ведь горечь от обеспокоенного выражения лица у любимого была сильнее чем от любого лекарства. Хотелось, чтобы беспокойная морщинка между тёмными бровями исчезла как можно скорее. Ему пришлось дать обещание быть более внимательным к себе, не рисковать здоровьем и отложить поиски до тёплых времён. Итэр согласился — не хотел заставлять Сяо ещё больше тревожиться. В целом, Сяо был прав: осенью постоянно идут дожди, а зимой повсюду сугробы, да такие, что ты скорее сам в них потеряешься, чем найдёшь что-то. В прошлом году Итэр так потерял в снегу две шапки и три пары варежек. Дождаться весны — самый лучший вариант. Только вот до неё ещё очень далеко и было до слёз обидно. Ему так хотелось подарить ракушку Сяо в этом году, но теперь придётся ждать следующего, да и в таком случае тоже не было никаких гарантий. Что если всё изначально было обречено на провал? Подобные мысли начали съедать его изнутри, и, чтобы хоть немного отвлечься, Итэр решил попробовать себя в новом деле.

***

Крабовые ловушки, подаренные ему местным рыбаком когда-то давно, были забыты и заброшены и все эти годы пылились в углу кладовой, в ожидании своего часа. Почему бы этому часу не наступить прямо сейчас? И Итэр, привыкший ежедневно посещать пляж, не долго думал о том, куда бы их разместить. — Ты точно полностью выздоровел? У тебя лицо красное. Узнав, что Итэр заболел, Венти ощущал себя ужасно виноватым, ведь это после его совета друг провёл так много времени под дождём. Волновался настолько, что несмотря на свою аллергию пришёл навестить больного и пробыл с ним несколько часов, прикрывая нос платком каждый раз, когда мимо пробегали коты. Но сейчас Итэр совершенно здоров, а лицо красное из-за ветра — это он старательно пытался доказать обеспокоенному Венти, открывая первую из трёх крабовых ловушек, расставленных накануне. Позавчера у них с Сяо на ужин был невероятно вкусный краб и сегодня он надеялся найти что-то настолько же вкусное. Но видимо удача решила отвернуться от него окончательно и вместо потенциального ужина в первых двух ловушках обнаружилась лишь горстка палок, банки из-под газировки, чьи–то разбитые очки и прочий бесполезный мусор чью ценность оценит ближайшая мусорка. Что ж, видимо вместо краба или креветок они с Сяо будут довольствоваться тыквенной запеканкой. Надежда оставалась на последнюю ловушку, но когда Итэр открывал её, он не думал, что среди гребешков он найдёт то, что так долго искал. Он моргнул, не веря тому что видит: синяя ракушка, переливающаяся на свету голубым. Русалки, в существование которых он не особо верил до сего момента, похоже решили сжалиться над парнем, так желавшем сделать подарок своей второй половинке вопреки всем правилам. Как можно аккуратнее, насколько позволяли дрожащие руки, он вынул её из кучи гребешков. На вид и ощупь она ничем не отличалась от висевшей у него на шее и все малейшие сомнения отпали окончательно. Это она! Всё резко перестало иметь значение, ни мысли про ужин, что занимали голову минуту назад, ни пляж с холодным морем и серыми тучами над ними. Что кричал Венти ему вслед, когда он со всех ног бросился прочь, прижимая к груди кулак с сжатой в нём ракушкой, он уже не слышал. Венти не глупый и сам вскоре всё поймёт, а Итэру сейчас было важно лишь одно: поскорее вернуться на ферму. Вернуться к Сяо.

***

— Сяо! — Итэра стало слышно ещё до того, как он выбежал из леса и пересёк ограду фермы. Сяо, умиротворённо ремонтирующий свой мотоцикл до этого, сразу бросил своё занятие стоило только увидеть взволнованный вид мужа. Мозг молниеносно набросал самые опасные ситуации, в которых Итэр мог пострадать. — Что случилось? — спросил он, схватившись за плечи подбежавшего Итэра, пристально разглядывая его с ног до головы, выискивая глазами возможные ссадины и болячки. Фермер тяжело дышал после бега и Сяо терпеливо ждал пока тот будет в состоянии говорить, но внутри всё сжималось от беспокойства. — Нашёл — тихо произнёс Итэр между вздохами, когда дыхание немного пришло в норму. Сяо недоумённо изогнул бровь, не понимая о чём речь, пока не опустил взгляд на раскрытую ладонь мужа. Сяо был сдержанным, холодным, не любил показывать свои эмоции, предпочитая всё держать в себе, но даже он затаил дыхание и широко раскрыл глаза при виде маленькой ракушки. Хотя тут даже не в ней было дело. Это Итэр. Только из-за этого человека внутри бушевал целый ураган эмоций, сдерживать которые не мог даже Сяо. И он снова сумел по-настоящему удивить, растрогать и вызвать тот самый ураган. — Ты улыбаешься, тебе нравится? — спросил Итэр глупый вопрос. — Очень. Только Сяо имел в виду не ракушку. Нет, её конечно тоже, но больший восторг у него вызывал человек напротив и его прекрасные, медово-солнечные глаза. Сяо был в восторге от Итэра. Принимая подарок, он обнимал Итэра — своё самое главное сокровище — свободной рукой, расцеловывая веснушки на его лице, как новые, так и старые.

***

Больше всех за друзей был рад Венти, да так, что пригласил их в салун, отпраздновать успех Итэра и большую часть вечера рассматривал парные ракушки этих двоих. Во время очередного тоста у Итэра появилась возможность спросить у друга вопрос, который он откладывал уже какое-то время: — Кстати, Венти, так откуда ты взял старого пирата? Я так ничего и не смог про него найти. Призадумавшись, Венти отставил стакан с яблочным сидром и потёр подбородок пальцами. — Кэйя рассказал мне. Они все повернулись в сторону где сидел мужчина с повязкой на глазу. Кэйя, словно почувствовав, что разговор был о нём, повернулся к ним в ответ и помахал рукой с обольстительной улыбкой на лице. Ах, ну если это был Кэйя, то тогда всё было понятно.