Болезненное осознание

      Мы с женой снова в церкви, сидим, притворяясь примерной семьей, держимся за руки, внимаем «божьему слову». Вероятно, даже моя жена считает, что мы пример для подражания: первый и единственный брак, счастливые дети, ни одной серьезной ссоры и, я — ярый борец за семейные ценности, «за все хорошее, против всего плохого».       Я уже не слышу проповеди, в целом, я их уже давно не слушаю, а погружаюсь в свои мысли, мечусь по глубинам своего больного сознания, в ожидании конца моего очередного субботнего лицемерия и показухи.       Мой больной мозг отравляет мои помыслы, толкает на пригрешения, я пытался с этим бороться, погружался в религию с головой, изучал священные тексты, практиковал различные… методы, аскезы, медитации… но ничего мне не помогло, Бог оставил меня на растерзание пороков, грехов современности.       Вы спросите:"Кто я?». Я Бен Шапиро, консерватор, писатель, пропогандист, гомофоб, вы знаете меня таким, но никогда не узнаете меня на самом деле, ни вы, ни моя жена, родители, коллеги, да кто угодно никогда не догадается о том, кто я на самом деле, и что скрывается под моей кожей, моей черепной коробкой, в этом мерзком сером веществе, которое не дает мне покоя уже долгие годы.

***

      Все это началось еще в колледже, все произошло спонтанно, я всю жизнь считал себя гетеросексуалом, «натуралом», как все мои близкие говорят, не признавая эту новомодную терминологию, все изменилось в один роковой момент, когда мой сосед по комнате вытащил меня на тусовку, посреди сесси, чтобы я «оторвался от своих конспектов, хотя бы на час и перестал себя так пилить из-за экзаменов». Все шло как обычно: девочки, алкоголь, очередная стопка мартини… или водки, я уже не помню. Я влил в себя непомерное количество алкоголя, столько, что тот день я помню только обрывками.       Вот я сижу в машине сзади, с Шейном на одном сидении, в глазах темно, голова кружится, я теряю ориентацию в пространстве и кладу голову Шейну на плечо, без подтекста, просто чтобы не обблевать салон старой мазды. Пьяными глазами смотрю на его кудри, чувствую щекой дыхание и сердцебиение парня, который осторожно придерживает мое худощавое тело рукой. Темнота. Вот я уже в комнате, сижу на кровати, Шейн стягивает с меня рубашку, облитую чем-то спиртным, футболку…брюки. Опять темнота. Перед глазами его огромный член, я пытаюсь поймать его ртом, он неровно дышит. Дальше я почти ничего не помню, только совсем маленькие обрывки, я хватаюсь за простынь, он вроде бы в меня входит… не помню.       На следующий день Шейн решил сделать вид, что ничего не было, что я не лежал под ним, что я не оттирал его сперму с живота и не просил его долбить меня сильнее, в целом, я сделал также… К чему это привело? Мне почти 40 лет, я женат, вещаю на тв про ценности, с каждым годом все больше зверя на экране, все сильнее брызжу слюной во все стороны, обличая очередного квир подростка. Сегодня после службы я, как обычно, запрусь в кабинете, сказав, что мне нужно написать очередную «статью» или «сценарий», но на самом деле попытаюсь подрочить. Почему попытаюсь? Потому что все начинается с нормального порно, с женщиной, которое уже не вызвает у меня никакой реакции и полностью убивает во мне надежду на то, что я хотя бы бисексуал.       Спустя пару попыток передернуть вялого на голую бабу, я снова зайду на тот самый блядский сайт, и при первой же картинке мужского хуя у меня будет настолько каменный стояк, что я буду готов залить спермой весь Нью-Йорк. Я захожу, я ищу, как голодный зверь, бегаю глазами по страницам и нахожу порнуху, где парень, с пробкой в жопе, крутит попой в юбке с розовыми чулками, а огромный медведеподобный качек грубо берет его жопу где попало, дерет его так, что бедный паренек почти плачет, но с каждым толчком, все громче просит не останавливаться и ебать его сильнее.       Я думал, что если я смотрю порно с фембоями, то еще есть надежда, на то, что я хочу женщин, что я хочу жить с женщиной, могу любить женщину, но сегодня все оборвалось.       Я кончил себе в руку и в миг осознал: я не хочу ебать мальчика в чулках…это Я хочу быть мальчиком в чулках.       В голове будто все взорвалось, вмиг стало так больно, как не было никогда, я хотел рвать на себе одежду, крушить кабинет, рвать на себе кожу, я бил себя по лицу рукой.Ну не могу же я быть ТАКИМ пидарасом?! Это была отвратительная картина, я сидел в кожаном кресле, со спущенными штанами, весь в мыле после мастурбации и плакал. Я сидел и видел, как слезы смешиваются со спермой в моей руке. Мне было тошно от себя, но, похоже, сделать ничего не получится, исправить ничего не получится. Я такой. Мерзкий, отвратительный пидарас.