Приносящий удачу — ненавистный монстр

Всячески пытаясь отрицать собственные мысли, Наруто столкнулся с осознанием, что желает, чтобы Менма больше никогда к нему не приходил. С его первого визита мальчишка приходил ещё несколько раз, и как итог — больные уши и хвост Наруто. Никакие слова не помогали утихомирить мальца, и Наруто терял всякую надежду образумить. Возможно, тот был слишком мал, чтобы понять свои действия, либо наоборот — понимал своё положение и безнаказанность. — Беспокоишься о молодом господине? Мисао застала Наруто перед зеркалом. Зверь не переставал изучать свои уши, в которых местами проглядывались посинения, а мех утратил свой прежний шелковистый вид, неопрятными клочками клубясь по всему уху. — Почему господа Минато и Кушина не запретят ему приходить сюда? Я же монстр, могу его поранить. Мисао вздохнула, прекрасно понимая, что Наруто ни за что не причинит ребёнку вреда. За все те года, что она присматривает за ним, Наруто никогда никому не вредил, всегда был добрым и заботливым. Скорее даже, Мисао поражалась тому, как у Наруто, от которого отвернулась собственная семья, оставалось так много любви к миру. Не удивительно, что детишки его любили, одаривая пусть и незначительными, но подарками. — Вероятно, они не знают. А даже если и знают, молодой господин всегда приходит с кем-то из рыцарей, и о его безопасности не переживают. Огорчаясь, что так просто от проблемы не уйти, Наруто принял решение в следующий раз сопротивляться яростней. А сейчас же, шустро завязав волосы в хвостик, улыбнулся няне. — Пора приступать к готовке ужина. — И, правда, пора. Заодно поднимем тебе настроение чем-то вкусненьким, нашла в старых записях рецепт пирога, который тебе точно понравится. Наруто уже чувствовал лёгкость на душе, а стоило услышать про сладости, как хвост заметался в стороны, показывая его воодушевление.

***

На готовку ушло достаточно времени. Ужиная, когда солнце уже село, Наруто сидел у порога, прислушиваясь к ночным звукам. Ему нравилось находиться наедине, вслушиваясь в природу, и управлять маленькими светлячками, что всегда кружили возле него, лёгким движением пальцев. Наруто с рождения окружали подобные светлячки. Когда больше, когда меньше, они вечно кружили вокруг него, цепляясь в чужую одежду вслед за руками ребёнка. Наруто мог сказать наверняка, что всегда знал о применении светлячков. Они были его волей, тем, чем он мог одарить других людей по своему желанию. Они всегда облепляли добрых к нему людей, и как бы он не пытался, никогда не липли к его родителям. Долгое время, это огорчало его. Затем, с рождением младшего брата, Наруто смог послать светлячков к Менме и те не вернулись обратно, достигнув цели. Теперь же, с момента, как Менма пришёл к нему и оттаскал за уши, светлячки отказываются липнуть к ребёнку, выбирая любой путь, лишь бы не в его сторону. Даже с этим Наруто смирился. Он понимает, что пока Менма причиняет ему боль, светлячки не захотят принять этого ребёнка. Внятного решения Наруто тоже не знает, но хотелось бы исправить ситуацию и, как прежде, отправлять младшему брату невидимые подарочки, поддерживая того в радостях и стремлениях. Доедая пирог, Наруто прикрыл глаза. Чувствовалось странное беспокойство, понять причину которого он не мог. Это чувство не его, принесённое светлячками, и в этот раз он не мог заглянуть внутрь воспоминания, как делал это обычно. В один из таких случаев Наруто увидел, как малышка, которая приносила ему красивые заколки для волос, заболела, он передал ей полевой цветок, облепленный светлячками. Для её отца он был странным зверем, и Наруто не надеялся на то, что цветок достанется девочке, полагаясь на то, что хотя бы часть светлячков достигнет её, прицепившись на одежду отца. Но цветок принесли в целости, и все светлячки, подаренные девочке, принялись за работу. Малышка быстро поправилась, принося ему ещё больше подарков, сделанных своими руками. Отгоняя светлячков, не желая погружаться в чужие мысли, Наруто поднялся, решив обойти лес. Было поздно, но ему вовсе не хотелось спать, да и передвигаться в темноте не было для него проблемой. Наруто любил свои звериные части, и далеко не только за красоту и мягкость. Помимо хвоста и ушей, ему достались улучшенные чувства осязания, и видеть в темноте не составляло труда. Зная, что Мисао уже спит и не будет волноваться о его исчезновении, Наруто неспешно обходил знакомые места. Он не так часто покидает дом, но считает лес его частью, потому и знает каждый холмик, дерево и тропинку. Обходя стороной норы, не желая тревожить живущих здесь животных, Наруто отошёл на приличное расстояние от дома. Вдалеке слышался ручей, шуршали ночные животные, а ещё незнакомый звук, чем-то напоминающий всхлипывание. Замирая, Наруто прислушался к последнему звуку, пытаясь определить, кто может его издавать. Никто из знакомых ему животных такого не способен делать, а значит, это либо что-то новое для него, либо человек. Осознавая, что кто-то мог попасть в беду, Наруто рванул в сторону, из которой доносились звуки. Он никогда не был в этой части леса, ведь именно здесь проводили охоту и тренировались стрелять, а ему не хотелось стать мишенью. Приближаясь всё ближе, Наруто невольно замедлялся. Дышать становилось всё труднее, он жадно глотал воздух, пытаясь быстрее восстановиться и продолжить бег, но и ноги устали от долгого движения. Ругая себя за медлительность, Наруто выпустил светлячков, тут же чувствуя прилив сил. Он не может проворачивать подобное часто, и ему определённо будет плохо после, но сейчас нужно как можно шустрее добраться к всхлипывающему существу. Ныряя под раскидистое дерево, понимая, что он рядом, Наруто сделал ещё рывок, уже видя что-то маленькое впереди. Он несмело ступил ближе, всё больше разбирая человеческие черты. Это был ребёнок, и судя по тому, как помято он выглядел и держался за ногу, он поранился, оттого и плакал. Их отделяло несколько метров, и в попытке сократить расстояние, Наруто ускорил шаг. Он ведь может помочь, как минимум, вывести из леса, поэтому не оставит ребёнка здесь одного. Стоило ему приблизиться, как ребёнок вскинул голову, закричав, срываясь на плач. — Не ешь меня! Не ешь! Уходи прочь! — Я не буду тебя есть, — ответ прозвучал довольно тихо, практически заглушаемый детским криком, но тот смог услышать человеческий голос и затих, лишь всхлипывая. — Отведи меня к поместью! — звучит знакомым тоном, и Наруто только сейчас осознал, что ему хорошо знаком этот малыш. — Поранил ногу? — Не твоё дело! — звучит злое. Менма зол, что его застали за слезами, и как бы не пытался, не смог унять своей агрессии. Он ещё коня не простил, и обязательно попросит у отца убить это животное, что скинуло его, оставив посреди леса. Решая не допрашивать, Наруто помог забраться к себе на спину, слыша удивлённый возглас. — Так ты тот монстр?! — взгляд ребёнка не сходил с торчащих ушей, и рука тут же потянулась потрогать. — Если тронешь, я сброшу тебя, — необычайно холодно, вовсе не в манере Наруто, но если ему вновь сделают больно, когда он пытается помочь, он не будет терпеть. — Ты не посмеешь! Тогда я обязательно расскажу родителям и тебе не поздоровится. Наруто не посмеет. Он не сделает это просто так, но его терпение на грани. Его уши и без того в ужасном состоянии, и он предпочтёт любое из наказаний, чем вновь терпеть болезненные истязания нежных ушек. Менма явно играл с чужим терпением, и не послушался, сжав ухо со всей силы. В тот же момент он полетел на землю, громко вскрикнув от боли. Наруто даже не обернулся, продолжая путь. — Как ты посмел сделать мне больно?! Ты же!.. Ты же!!! Не сдерживая слёз, Менма заголосил так, что Наруто резануло по слуховым рецепторам. Он остановился, взвешивая всё, и повернулся лицом к мальцу. — Я ведь предупреждал. Много раз говорил, что мне больно и неприятно, когда трогают уши, но ты всё продолжал травмировать их. И сейчас я тоже предупредил, что сброшу, если тронешь их. Продолжая плакать, Менма стал тише, и вытерев лицо рукавом рубахи, поднял к Наруто руки. — Я не буду больше, отнеси меня домой. — Хорошо. Но ещё раз тронешь — останешься здесь на съедение ночным животным. Испугавшись, Менма активно закивал. Он прижался к Наруто, обвивая руками, и еле слышно всхлипывал от боли. Путь был не близкий, и он боролся с соблазном прикоснуться к ушам, боясь в самом деле остаться в лесу. — Почему ты оказался один в лесу, ещё и в таком состоянии? — пытаясь наладить разговор и, всё же, узнать причину, Наруто не терял бдительности. — Я катался на коне, как и обычно, но эта дрянь скинула меня здесь и убежала. — Так поздно и без сопровождения? — Ещё было светло, — пробурчал, чувствуя себя так, будто отчитывается перед матушкой. Наруто ничего не ответил на это, в любом случае, не ему решать, что можно Менме делать, а что — нельзя. Вместо этого, он попытался направить светлячков, но те упорно отскакивали от Менмы, не желая помогать обидчику. Не покидая надежды, так и не добившись от светлячков послушания, Наруто вышел из леса, тут же попадая в поле зрения слуг и рыцарей, что остались патрулировать окраины леса. — Молодой господин! — заголосили, бросаясь к ним. Наруто чувствовал опасность, и прилетевший в него камень не стал неожиданностью. Осторожно снимая Менму, бросая на того беглый взгляд, Наруто хотел попросить не приходить к нему, но видя обессиленного от слёз ребёнка, с опухшим лицом, решил промолчать. Поспешив скрыться, Наруто намеревался уйти от проблем, но они его настигли уже этим утром.