Приносящий удачу — ненавистный монстр

Вероятно, он принял неправильное решение. Он мало что знал о работорговле или аукционах, но точно не сомневался в том, что пойти с мужчиной взамен на безопасность Тадаши и остальных, было правильным. Это не Наруто встрял в неприятности, это они нашли его, к своему несчастью. За время, что он прятался в переулке, смог полностью освоить контроль над тёмными огоньками, облепляя ими весь городок, как куполом. Если кто-то посмеет не сдержать данного ему слова и обидеть тех, кого он собрался защищать — огоньки без непосредственной команды хозяина атакуют. Наруто знает, что его боятся. Он уже не единожды показывал своим похитителями, на что способен. Если к нему прикасались без спросу — он атаковал тёмными огоньками, причиняя боль. Наруто и сам не знал до конца, как это работает, но у тёмных огоньков было несколько применений, и одно из них заставляло испытывать невыносимую боль, от которой даже огромные мужчины оседали на пол, крича и корчась в агонии. И если этот метод не приносит физических увечий, то вот второй, который Наруто назвал «вспышкой», оставлял реальные раны, больше похожие на ожоги. Его как-то схватили по незнанию за звериное ухо — огоньки тут же отреагировали, превратившись в плотную материю и отшвырнув от себя, создав яркую вспышку, а на теле обидчика обуглилась плоть в месте соприкосновения. Данный случай произошёл в самом начале его попадания сюда, так что теперь его опасались трогать, лишь бросая обидные фразы и ругаясь, но Наруто настолько привык к этому за свою жизнь, что никак не реагировал. Жизнь здесь, запертым в клетку, была слаще того времени, когда он ползал у ног семьи, безвольно подчиняясь. Наруто не знает, что с ними случилось после его ухода, но точно не станет возвращаться по своей воле. Если за ним когда-то придут, он будет сопротивляться, и на территорию Намикадзе попадёт только хладным трупом. — Он всё ещё отказывается? Донёсшийся со стороны двери знакомый голос заставил открыть глаза, но Наруто так и не сдвинулся с места. К нему часто заглядывали, то пытаясь вывести на разговор, то уговаривая искупаться. Наруто бы с радостью, он давно полноценно не мылся, лишь несколько раз промокая под дождём, что немного смыл черноту огоньков с него. Но даже так, он мало походил на то существо, коим был раньше — золотистые волосы пропитались грязью и висели сосульками, одежда давно испорчена и кое-где даже в дырах, хвост безвольно висел, а уши постоянно чесались. Ещё и после побоев на нём оставалась запёкшаяся кровь, стягивая кожу и не давая в полной мере шевелиться. Ко всему вышеперечисленному, от него неприятно пахло. Наруто хотел бы смыть с себя горы грязи, но он прекрасно понимал, что когда смотрители увидят его настоящую сущность, у него станет ещё больше проблем. Сейчас, когда те и не догадываются, что он омега, что имеет довольно привлекательную внешность, он может быть спокоен за своё будущее, но стоит тем раскрыть его, проблемы будут иметь вовсе другой характер. Не вникая в чужой разговор, Наруто хмыкнул, когда перед ним остановилось двое мужчин. Один из них был охранником, что вечно норовит словесно задеть Наруто, а вот второго называли «господином» и он вечно раздавал другим команды. — Аукцион уже завтра, мы не можем тратить время попусту. Если он не собирается идти на уступки, просто сделай это силой. Вымой его, наконец! За эту гору грязи никто и копейки не даст! — Босс, но вы же знаете, что… — Так не трогай его! — прикрикнул, пихая ногой глупого работника. — У нас же был где-то шланг с насосом, используй его! Даже из клетки вытягивать не придётся. Наруто заметно напрягся, отлипая от решётки и выпрямляясь. — Хах, не нравится? — мужчина усмехнулся, увидев изменившийся настрой зверька, и его красивое лицо вмиг преобразилось. — Ты же сам не захотел по-хорошему, поэтому уже не отвертишься. Приступай давай, чего копаешься?! Поспешив к подчиненному, что тащил тяжёлый шланг, мужчина помог тому докатить к нужному месту, находя край и нетерпеливо дожидаясь, пока подадут воду. Он собрался сделать это сам, раз уж глупые работники так и не додумались до этого метода, да и он мало верил в то, что вот это нечто, находящееся в клетке, способно ему навредить. — Ну, где ты там копаешься?! Включай, давай! — прикрикнул, тут же чувствуя, как шланг задребезжал под напором воды. — Хах, наконец-то избавлюсь от этой противной грязи! Давно нужно было так сделать и не заискивать с уговорами. Понимая свою участь, Наруто только и успел, что накрыть израненные уши ладонями, как его окатило холодной водой. Напором его снесло к стенке, припечатав к ней и не давая возможности сдвинуться. Все те раны, что медленно заживали, открылись, вновь кровоточа. Наруто не мог вырвать из себя крик, грудную клетку сдавило, и казалось, что под этим водяным напором он может и вовсе задохнуться. Наруто осел на пол, не в силах хоть как-то защититься, и только после этого мужчина прекратил свою пытку. — Ну и грязи с тебя сошло! — осматривая лужу под клеткой, цокнул языком. — Теперь не будешь отказываться от ванны! Сказав это, мужчина перевёл взгляд на зверька, невольно напрягшись. Без грязи тот явно выглядел куда лучше, но вот просачивающаяся будто отовсюду кровь знатно напугала. — Хей, ты хоть жив? Быстро ступив к клетке, мужчина склонился над парнем, осматривая его внешний вид и повреждения. — Черт, он был ранен! Неси аптечку, срочно! — скомандовал подчиненному, что мигом исчез за дверью. — Ты же мог сказать об этом! Я ведь слышал, что ты можешь говорить. К тому же… — ещё раз осмотрев зверя перед собой, видел лишь человека, с единственным отличием от «обычного» наличием хвоста и звериных ушей. — Ты ведь человек, так? Наруто еле отлип от железных прутьев, с усилием садясь. Он не собирался ни на что отвечать, но пересилил себя, чтобы сказать единственное, что его волновало: — Я не дам прикоснуться к себе. Его голос был тихим, но в тишине этого помещения звучал слишком громко. У мужчины дрогнул уголок губы, и он отвернулся от клетки, отходя на несколько шагов назад. — Тебе же хуже, если не обработаем раны. Хочешь сдохнуть? Ну, так, пожалуйста, но я сперва выручу за тебя денег! Даже в таком состоянии найдётся тот, кто захочет тебя выкупить. Его ведь, в самом деле, купят. Наруто не сомневался в этом, но также был уверен, что без его согласия к нему и пальцем не прикоснутся. Пока у него есть тёмные огоньки, он может не переживать за свою безопасность, разве что вот таким дистанционным методам он ещё не в силах противостоять — в этот раз огоньки не долетели к цели, хоть определённо намеревались наказать за причиненный себе вред. Пока один из подчинённых побежал за аптечкой, внутрь заглянул другой, которого Наруто ранее видел лишь мельком. Тот не интересовался им, лишь безучастно бросил в первую встречу взгляд, больше не обращая на живой лот внимания. — Господин Матиас, прибыл Саске Учиха, — сообщил, желая поскорее убраться отсюда. — Ох, уже? — всполошившись, мужчина бросил на зверька долгий взгляд. Он не хотел уходить сейчас, когда тот в таком состоянии, но со своей стороны сделал уже всё, что мог. Вряд ли им удастся обработать раны зверька, тот ясно дал понять, что не позволит прикоснуться к нему. За всё то короткое время, что он находится у них, найти подхода так и не удалось. Тот не поддавался ни на угрозы, ни на просьбы, позволяя лишь то, что сам хотел. Даже находясь в клетке, зверь чувствовал себя спокойно, ни разу не выдав своего беспокойства, и ни разу не воспользовался возможностью выбраться, когда клетку нарочно оставляли открытой. Дверца и сейчас не была закрыта на ключ, зверь мог с лёгкостью выйти и напасть или убежать. Но почему-то ничего из этого не делал. Матиас не мог его понять. Он пытался вывести зверя на эмоции, спровоцировать, но тот лишь смотрел на него безразличным взглядом, обещая расправу только в том случае, если кто-то прикоснётся к нему или навредит жителям городка. И ведь он не врал. Матиас слышал от подчинённых, что торговец, что и привёл к нему зверя, после пытался затащить в рабство одного мальца, а теперь валяется в горячке и бредит, что его прокляли. Дело это рук зверя в клетке, или чего-то другого, но испытывать свою судьбу Матиас не желает. — Прошу прощения, господин Саске. Возникли трудности с одним ценным лотом, поэтому пришлось задержаться. — Я всё понимаю, не беспокойтесь. Матиас улыбнулся, а его глаза опасно блеснули. Мужчина заметил, как его гость заинтересовался зверем в клетке, и это не сулило ничего хорошего. Зверя хотелось продать хоть кому, это да, ведь он совершенно не приручаем, но рисковать постоянным сотрудничеством с Учиха не хотелось. Драгоценности от семьи Учиха продавались как нельзя хорошо. Они не были излишне вычурными, скорее наоборот. Хорошее качество камней, умелая огранка, разнообразие стилей, а ещё каждое изделие было в единственном экземпляре, делая аукционному дому стабильные выручки. Матиасу хватало разумности, чтобы держать опасный лот подальше от золотой жилы, которая только набирала ценности и росла под его чутким надзором. — Вижу, что он вас заинтересовал? — произнёс заискивающим тоном. — Впервые вижу подобное. — Попрошу забыть о нём, этот зверь совершенно не обучаем и опасен. Вопреки словам Матиаса, Саске лишь больше заинтересовался. Но беспокоиться не о чем, у семьи Учиха не так много денег, чтобы позволить себе подобную бесполезную покупку, а на его содержание и приручение уйдёт ещё не меньше. Матиас совершенно не сомневался, что зверь его гостю не по карману, да и интерес дело мимолётное. — Он красивый, — Саске звучал отстранённо, а его фраза навела Матиаса на мысль, что его гость молодой альфа, и нет ничего зазорного в интересе к красивым существам. — Могу я посмотреть на него поближе? — Это исключено. Как я уже сказал, он опасен. Мы планируем выставить его завтра на аукцион, хотя я подозреваю, что у будущего хозяина есть все шансы умереть от его руки в ближайшее время. Саске не выглядел напуганным или хоть как-то встревоженным данной фразой. Матиасу не нравилось, что этот мальчишка совершенно не понятен ему. Когда Учиха впервые обратились к аукционному дому «Джеверли», младший брат нынешнего главы совершенно не проявлял инициативы и за все свои последующие визиты не интересовался другими лотами. Саске, в самом деле, понравился этот зверь? Даже если посадить его на цепь, ограничить движения и держать под прицелом, он всё равно будет опасным. То, что случилось с подчинёнными Матиаса, нельзя списать просто на совпадение — особенно случай с ожогами, ведь никакого огня рядом и в помине не было, а все присутствующие видели яркую вспышку. Саске больше ничего не сказал, позволив Матиасу выдохнуть от облегчения. Уводя гостя в кабинет, они принялись за привычные дела, ставя минимальный ценник на каждую из принесённых драгоценностей. Чем больше будет итоговая цена, тем больше аукцион получит процентов. В этот раз лотов было достаточно много, Матиас мог только порадоваться растущей казне. Как тут Саске оборвал его веселье, вынуждая вернуться к неприятному разговору: — Если вы в любом случае собрались выставить его, как лот, я хочу купить его. Мне нужно принять участие в аукционе или можно договориться с вами сейчас? — Господин Саске, у меня нет желания продавать его вам, — былое веселье ушло из голоса, оставив лишь железное спокойствие. — Как я уже говорил, он опасен, а я не хочу узнать после, что вас растерзал приобретённый у меня зверь. — А я уверен в том, что смогу найти к нему подход. Матиас не собирался соглашаться и рисковать, но он и не питал ненависти к зверю в клетке. Он не нападал, если его не трогать. Учиха собрался держать его рядом, как необычную куколку? — Если вы так настаиваете, я могу пойти на уступки. Но вы должны знать, что он ненавидит прикосновения. Он может вести себя спокойно, но стоит прикоснуться к нему — нападает. Стоит ли своих денег покупка, на которую можно только смотреть? Не припомню, чтобы вы интересовались какими-либо предметами роскоши. — Вы правы, не интересуюсь. А вот этого зверя хочу. Усмехнувшись, не до конца веря в то, что альфа сможет сдержаться, лишь смотря на подобную красоту, Матиас больше не стал противиться. — Хорошо, я не возражаю продать его вам. Но что насчёт оплаты? Вы сможете потянуть ценник, который выставлю за него? Он стоит куда больше того, что вы получаете за одну драгоценность даже без вычета процентов. Понимая, что Саске не сможет ему ничего предложить, Матиас поднялся, намереваясь закончить этот бесполезный разговор. — А если предложу все сегодняшние драгоценности? Этого всё ещё будет мало? Саске звучал уверенно. Матиас поражённо повернулся к нему, не ожидая услышать что-то подобное. Если он согласится на эту сделку, Учиха потерпят огромные убытки. Если это произойдёт, следующая поставка может быть не скоро и среди семьи разразиться скандал. Внутри Матиаса засело сомнение, ведь заработок всегда был в приоритете, но и наблюдать за разворачивающейся семейной перипетией — уж слишком интересное зрелище. — Все сегодняшние? Этого определённо хватит, — признал. Этого, в самом деле, будет даже с лихвой, но он не может признать этого, когда предложение такое соблазнительное. — Но я не могу принять всё до копейки, вам же нужно на что-то развиваться, мой дорогой партнёр. Давайте так, лот, который уйдёт за наименьшую цену, в полном объеме уйдёт вам на счёт. А все остальное покроет цену зверя. Заключая договор по вышеперечисленным условиям, Матиас не мог дождаться представления, в приподнятом настроении проводя Саске к комнате с клеткой. — Поздравляю, зверёныш, тебя купили, — открывая дверь, произнёс торжественным голосом. — Господин Саске отвалил за тебя целое состояние, ты должен оправдать все его ожидания. Зверь напрягся, приподымаясь. Он немного пришёл в себя после «принятия ванны», и теперь недоверия в нём стало ещё больше, как и недовольства. Но он не стал выказывать его сейчас. Его бы в любом случае продали, так что даже хорошо, что это случилось уже сейчас. Он найдёт способ сбежать, или приспособится жить в новом окружении — всё это зависит от того, как с ним будут обращаться. Сейчас он совершенно ничего не знает о том, кто его купил. — Предлагаю доставить его в клетке, — отозвался Матиас, наблюдая за эмоциями Саске. Тот не спешил что-то предпринимать, и даже казалось, что он жалеет о покупке. Ну да, зверь выглядел не лучшим образом, хоть вода и смыла большую часть грязи, что на нём налипла. — В этом нет необходимости. Он поедет со мной на повозке. Отмерев, Саске подошёл к клетке, осматривая зверька пристальным взглядом. — Господин Матиас, раз уж он теперь мой, могу я остаться с ним наедине? Нет нужды в охране или ограничителях, он пойдёт сам. Хмыкнув, не веря в то, что зверя удастся уговорить, Матиас приказал подчинённым убираться, и сам поспешил вернуться к работе. Как бы ни хотелось понаблюдать, но зверь теперь не его собственность, поэтому он не может что-то запрещать его новому владельцу. Подойдя ещё ближе к клетке, подмечая, насколько изранен зверёк, Саске нахмурился. — Матиас сказал, что ты не любишь прикосновения. Видя тебя так близко, теперь понимаю, почему. Наруто поднял на него голову, не чувствуя к этому человеку ни негатива, ни симпатии. — Даже если ты мне не поверишь, я хочу пообещать, что к тебе больше никто не прикоснётся без твоего согласия. Поэтому, пойдёшь ли ты со мной? Если тебе не нравится этот вариант, ты можешь просто уйти, когда мы окажемся за пределами этого места. Саске говорил довольно холодно, но в его голосе проскальзывало то, что привлекло внимание Наруто. Он неловко приподнялся, толкая дверь клетки, и выбрался из неё, еле устояв на ногах. — Пока что, я пойду с тобой. Голос Наруто тихий, еле слышимый. Он сам как тростиночка, еле находит в себе силы стоять, но делает уверенный шаг в сторону альфы. У него совершенно нет причин верить тому, кого видит впервые, но огоньки впервые не буйствуют, и Наруто принимает решение пойти за альфой по собственной воле.