Приносящий удачу — ненавистный монстр

Как он себя чувствует? Наруто хотел бы ответить, но сам не знал. Впервые за долгое время над ним никто не издевался, он спал на мягкой постели и сытно ел. И вместе с тем, тело нещадно болело, огоньки бушевали, и собственное будущее было туманней некогда. Саске ведь не собирался ему вредить? А если да, то он, наверняка, отчаянный, раз не остановился после того, что случилось с ним после прикосновений к Наруто. Стояла глубокая ночь, Наруто давно проснулся, и его со всех сторон окружили мысли. Изначально он собирался сбежать, если Саске будет с ним плохо обращаться, но сейчас всё было слишком неопределённо. Прошло крайне мало времени, чтобы прийти к какому-то умозаключению. А ещё, было слишком комфортно, чтобы так просто от этого отказаться. Ему стоит узнать истинную цель Саске в его покупке, или это теперь очевидно? Но ведь изначально цель была другой? Саске решил купить его, увидев издалека. Тогда он никак не мог учуять в нём омегу, да и выглядел он тогда явно не лучшим образом. Хотелось узнать причину, Наруто никак не мог сложить этот пазл в голове, попросту не видя ни единой причины в покупке подобного ему чудища. А Саске ещё и лечил его, терпя боль, которой тот ответил на его добро. Наруто сразу же стало совестно за действия огоньков. Те упорно продолжали вредить его благодетелю, когда сам Наруто не видел в Саске угрозы. Причина ведь только в боли? Тогда Наруто стоит самостоятельно обрабатывать раны, чтобы больше никого не травмировать. Он ведь даже не знает, как именно вредят тёмные огоньки, и способны ли они привести к смертельным последствиям. Проверять на Саске он не собирается, так что стоит свести телесный контакт до минимума, а лучше и вовсе избегать его. Но альфа ведь не послушает его? К тому же, Наруто нравится чужая забота, как бы он этого не отрицал. Прошло не так много времени с тех пор, как Мисао-сан заботилась о нём. Это было долгие годы, и так просто привыкнуть к отсутствию людского тепла и доброты невозможно. Саске сейчас единственный, кто о нём заботится, и тот, кто прикасается. Наруто совершенно не уверен, что тёмные огоньки позволят прикоснуться к нему хоть кому-то. После всего, что с ним делали в родительском доме, воспоминания свежи, как и раны. Наруто не часто вспоминал о семье с тех пор, как покинул родной дом, но каждый раз это сопровождалось болью в груди и тошнотой. Боль казалась настолько яркой, что перед глазами вновь темнело, а тело мелко дрожало. Даже сейчас, подняв руку на уровне глаз, Наруто чувствовал, как слабеют пальцы, покрываясь ледяной коркой. Переворачиваясь на бок, смотря на крошечную полоску света сквозь штору, Наруто встречал рассвет. Он так и не смог уснуть, и больше не видел в этом необходимости. — Интересно, где сейчас Саске? Альфа отправился спать в другую комнату, оставив гостя здесь, в своей спальне. Наруто утопал в комфорте и, вместе с тем, чувствовал вину. Из-за его недомогания альфа остался без комнаты, а та, что подготавливают для Наруто, ещё не готова. Он вообще слабо представлял, что можно так долго подготавливать. Наруто хватит простенькой комнаты с одной кроватью и окном. Куда бы его ни заселили в итоге, Наруто надеется на наличие окна — в закрытом помещении он будет задыхаться. Выросши возле леса, потребность в свежем воздухе и зелени была чрезмерно большой. Наруто не знал, который час, но начал слышать чужие голоса и звуки шагов. Должно быть, это прислуга приступила к своим ежедневным задачам. Кое-как поднявшись, морщась от боли, Наруто так и замер. А что ему вообще делать? Саске говорил, что его не будут ограничивать в передвижениях, но верилось с трудом. Даже если так разрешил Саске, оставались и другие члены семьи, и та же прислуга, что может испугаться его вида. Подобному монстру лучше сидеть взаперти и ждать, когда к нему зайдут. И Наруто ждал. Ему в любом случаем заняться нечем, а любопытство тушилось болью в теле. Ещё и в ушах неприятно пульсировало, отбивая всю охоту подняться и изучить комнату, которую он толком не рассматривал. Саске явно не должен обижаться, если он полюбопытствует, и Наруто обязательно это сделает, когда движения не будут причинять боль. Какое-то время просидев неподвижно, прислушиваясь к шуму на улице и за дверью, Наруто лёг обратно, натягивая одеяло повыше. Он не мог уловить всех звуков, чувствуя себя из-за этого крайне ограниченным. Всё же, вся его жизнь прошла в тандеме с природой, и он улавливал малейшие колыхания ветра, звуки животных и шорох листвы. Сейчас ничего из этого не ощущалось, да и те звуки, что он слышал, были приглушёнными. Хотелось снять повязку с ушей, и Наруто отдёрнул себя, чтобы этого не сделать. Нельзя ещё больше травмировать уши, ему нужно потерпеть некоторое время, пока раны не заживут, и тогда сможет выйти из этого звукового вакуума. Когда лежать надоело, Наруто заворочался. Крутясь из стороны в сторону, взгляд метнулся на оставленную аптечку. В голове тут же щёлкнуло, подкидывая идею, и Наруто поднялся, хватая со стола всё, что было, и понесся в ванную. Повторив прошлую процедуру и закрыв все окна и двери, он набрал ванную, стараясь регулировать температуру. В этот раз с ванной должно быть проще справиться — вся налипшая на него ранее грязь смыта, и можно просто понежиться в воде, расслабить тело. А самое главное, смыть неприятные ощущения. В этот раз Наруто не спешил. Вода заметно остыла, когда он решил выбраться, и приступил к осмотру тела. Наиболее пострадавшими были уши, и понятно почему, а на теле оставались лишь синяки. Он не был уверен, но ведь синяки обычно сходят намного быстрее? Вероятно, его переменной стали тёмные огоньки, ведь именно с их появлением Наруто всё больше начал замечать, как огоньки вплетаются в его жизнь и липнут к травмированному телу. Наруто хотел бы знать, как управлять тёмными огоньками и что они вообще символизируют. Должно быть, он видел лишь частичное их действие, ведь и со светлыми огоньками, пусть и действовал больше по наитию, но учился обращаться. Не жалея мази, Наруто обработал все места, до которых дотягивался. С ушами пришлось повозиться, морщась от боли, зато никому вреда не причинил. Только вот, тёмные огоньки облепили его руки, и, казалось, будто в местах соприкосновения немного жжёт кожу. Закончив обрабатывать раны, Наруто дрожащими руками натянул одежду. С каждым мгновением ощущения становились всё хуже, и небольшое жжение стало причинять реальную боль. «Угольки» не подчинялись приказам, а мельтешащие светлые огоньки бессильно осыпались на пол. Наруто всё больше начинал паниковать, не в силах хоть что-то сделать, и лишь припал к полу, тяжело дыша и всё смотря на покрытые тёмными огоньками руки. Легче не становилось, боль только нарастала, а вместе с ней и воспоминания о недалёком прошлом. В ушах звенело, голова налилась тяжестью, и держаться в сознании с каждой минутой становилось всё труднее. Схватившись за голову, Наруто на мгновение впал в то состояние, в котором был в день своего «побега» — будто телом завладел кто-то другой и он мог только наблюдать. Тёмные огоньки облепили всё тело, пронизывая колючей болью, и эти чувства были настолько яркими и реальными, что ощущалось, будто-то вот-вот хлынет кровь. Вместо крови же, на пол упало несколько огоньков. Наруто заторможенным взглядом проследил за тем, как тёмный шарик свалился с него, упав на пол и растворяясь. Один за другим, они посыпались наземь, пока за ними не последовал последний, забирая с собой болезненные ощущения. — Хах! — гулко выдохнув, Наруто шелохнулся. Боль прошла, но оставшееся чувство осталось с ним, напоминая о случившемся. Прикоснувшись к полу, где только что точно были огоньки, Наруто ничего не ощутил. В общем-то, все огоньки были неосязаемыми, но Наруто всегда чувствовал их на каком-то ином уровне осязания. Он знал, что они светятся, перемещаются, источают тепло, а иногда и летят с небольшой вибрацией. Сейчас он не чувствовал ничего. Под руками был лишь пол, в воздухе ощущался запах мыла и лекарств, и никаких следов огоньков. Но даже так, Наруто не чувствовал волнения. Было до странного спокойно, будто произошло то, что должно, и никаких странных действий от огоньков не было, как и той боли. Собираясь с силами некоторое время, Наруто поднялся. Тело ощущалось тяжёлым, и было трудно двигаться, но он заставил себя выйти из ванны. Повалившись на кровать, Наруто тут же отключился. Всего за пару минут он вновь открыл глаза, переворачиваясь на спину и, подогнув под себя ноги, устало выдохнул. Некоторое время вслушиваясь в приглушённые стенами звуки, Наруто смог разобрать голос Сары. Он не так много слышал девушку, но эта манера активно и много говорить, точно принадлежит ей. Второй был незнакомым, и Сара несколько раз повышала голос, о чём-то наперебой рассказывая. Слова никак не удавалось разобрать, даже при том, что девушка находилось довольно близко к комнате. В обычной ситуации Наруто без проблем услышал бы каждое слово. — Мне нужно работать, поговорим потом, — прозвучало отчётливо прямо возле двери. Тут же послушался негромкий стук, и дверь приоткрылась, куда протиснулась голова девушки. — Вы уже не спите? Могу я зайти? — Да. Отказывать Наруто не собирался. Наверняка время завтрака, а из-за своего раннего пробуждения он уже голоден. — Молодой господин велел принести в комнату еду и передать, что он позавтракает здесь. Возможно, вы хотите что-то конкретное? Изысков не обещаю, конечно, но господин ясно дал понять, чтобы ни в чём вам не отказывать. — Ничего конкретного не хочется. Наруто не врал. Он мало привередничал в еде, тем более после того, как месяц питался тем, что ему приносили другие, перебирать он точно не будет. Возможно после, если останется здесь на долгий период, попросит что-то. Наверняка есть то, что он никогда не пробовал, и так просто отказаться от возможности будет глупо. Сара задержала взгляд на госте, но больше ничего не сказала. Лишь улыбнувшись, она выскользнула за дверь, и побежала выполнять задание. Предоставленные на завтрак блюда не отличались изысками от ужина — каша с фруктами, пара бутербродов, и чай. Довольно скудно для аристократической семьи. Полагая, что финансовое положение данной семьи значительно уступает Намикадзе, Наруто стоит перестать их сравнивать. Он оказался в совершенно новом месте, в котором действуют свои правила, и желать видеть то, что было у Намикадзе, неправильно. Тем более, чем быстрее он забудет о них, тем лучше для него же. Мысли всё равно крутились вокруг родителей и брата. Он не имел права называть их так, и узнай кто-то, что он позволил себе подобную вольность, целым точно не останется. Вообще было странно, что те его не искали. Даже после того, что случилось, Кушина не могла так просто забыть обо всём — Наруто навредил её драгоценному ребёнку, и остался практически безнаказанным, так ещё и ушёл невесть куда. Если же его ищут, то вариант остаться здесь, под присмотром Саске, очень даже неплох. Услышав стук, Наруто отвлёкся от мыслей, поворачиваясь к двери. Саске только вошёл, закрывая за собой дверь. — Ещё не приступил к завтраку? Наруто поймал взгляд Саске на себе. Сегодня альфа казался более уверенным и воодушевлённым, давая небольшую подсказку, что с нахождением Наруто здесь особых проблем не возникло. — Сара сказала, что вы будете со мной завтракать, так что решил подождать. Вдвоём есть приятнее, всё же. Наруто приподнял уголки губ, пытаясь улыбнуться. После недавней вспышки боли тело оставалось вялым, но хотя бы такое действие не должно тяжело даться. Но улыбка всё равно не получилась — она тут же дрогнула, слетая с губ. — Твоя повязка на ушах… Стоило подойти, Саске зацепился взглядом за уши Наруто, которые явно были перевязаны не так, как вчера. — Я сам её поменял. Решил, что не стоит вредить другим, раз уж причиненные мне боли имеет последствия. — Если тебе так комфортнее, пусть будет так. Саске не стал противиться. Это было решением Наруто, и если ему нужна будет помощь в будущем, Саске с удовольствием поможет ему, а пока что может только поддерживать в меру своих возможностей и дозволенности. — Когда ты вчера уснул, я встретился с семьей, — когда с едой было закончено, Саске решил поднять данный разговор, ведь ему, в любом случае, придётся показать Наруто родным. — Мне дали три дня, чтобы позаботиться о твоём состоянии. А после нужно будет встретиться с ними. — Если это необходимо, то хорошо, — лишь согласился, допивая чай и отставляя кружку в сторону. — В любом случае, это произойдёт. И если я буду жить здесь в дальнейшем, то знакомства не избежать.