My Faith

                                          Около одиннадцати часов дня в палату Фэйт заглянули. Она не спала, лениво листая каналы на телевизоре. — Фэйт Браун? — спросил молодой человек с луизианским акцентом. — Ага, — говорит Фэйт, не смотря на визитера. Затем, переведя на него взгляд, нахмурила брови. — Эй! Я тебя знаю! — молодой человек широко улыбнулся. — Ты же друг Баки! Сокол! Ты — Сэм Уилсон! — Собственной персоной, — Сэм входит внутрь и, кивнув на кресло у кровати Фэйт, спрашивает: — Можно? — Да! Конечно, присаживайся. Я бы предложила тебе чаю, но уже удобно улеглась — не хочу вставать. — Шуточки в строю? Это хорошо! — Сэм подходит к столику у кровати Фэйт, выкладывая вещи. — Это что? — Привет от Баки, — отзывается Сэм, продолжая захламлять стол. — Он просил принести тебе кое-какие фильмы — и да, ты уж прости, но подбирал я на свой вкус, — кое-что перекусить и много, очень много фруктов, — выложив последний пакет на стол, Уилсон сел в кресло. — Не буду спрашивать, как дела — и так понимаю, что не радужно.       Фэйт горько улыбнулась. — Да уж. Врачи говорят, что я уже не встану на ноги. Может, это и к лучшему — теперь меня будут носить на руках! — она широко улыбается, но в уголках глаз собираются слёзы. Проглотив подступивший ком, спрашивает: — Как там Баки? — Полон энтузиазма. Это если врать. А если честно, то он, конечно, преисполнен веры, что ты прорвешься, но при этом не забывает хлестать себя плетью по спине. Поверь, если этот парень решил что-то, то его не переубедить. Так что готовься: тебя ждут часы занудства. — Он не?.. — Да. Он вбил себе в голову, что только он виноват в случившемся. Я пытался образумить его, но говорю же: если Бак решил, то всё — пиши пропало, — Сэм удобнее усаживается в кресле, улыбаясь. — Я хочу тебя попросить кое о чем: помоги Барнсу помочь тебе, — Фэйт непонимающе смотрит на гостя. — Слушай, он искренне верит в то, что сможет помочь тебе встать на ноги. Верит, как никогда раньше. И он очень тебя любит. Так не дай ему утратить веру. — Что мне нужно сделать? — тихо спрашивает она. — Верь в него. Баки всегда нуждался в вере, а сейчас это просто необходимо. — Я сделаю всё, что смогу, Сэм. Обещаю. — Умница! Что ж, курьер свою задачу выполнил — пора отчаливать. — Сэ-э-э-м! Не уходи! Давай поболтаем немного — я целыми днями пялюсь в этот чертов телевизор и меня уже тошнит от него! Если ты, конечно, не занят. — Да без вопросов, крошка! Спрашивай, что душа пожелает.       Если бы Уилсон знал, насколько Фэйт бывает напористой, он бы хорошо подумал, прежде чем соглашаться на эту авантюру.       Они говорили, говорили и говорили. Сэм рассказывал интересные истории из наших миссий, делился воспоминаниями о том, как мы чинили лодку в его родном городе. Фэйт хохотала — Уилсон потрясающий рассказчик.       Сэм делился воспоминаниями о временах раскола Мстителей, о первом впечатлении обо мне. — Нет, серьёзно, когда Стив рассказал, что за маской Зимнего Солдата — его лучший друг, я немного охренел. Ну как немного? Конкретно так охренел! И не нужно знать Кэпа всю жизнь, чтобы понять — он бросится на выручку другу. Наташа немного рассказывала нам о Зимнем, и у меня лично волосы вставали дыбом от тех историй. Я старался отговорить Стива не делать того, что хотел сделать, но когда он кого-нибудь слушал? Так в нашей команде появился Баки. Честно сказать, большинство восприняли его в штыки, а Старк так вообще готов был убить после того, как узнал, что Зимний Солдат ликвидировал его родителей. Чего уж греха таить, я тоже сторонился Баки, но общался просто потому, что сдружился с Роджерсом — пришлось терпеть этого хмуроволка. Потом случился щелчок, мы пропали на пять лет, а когда вернулись… не знаю, как это объяснить. Баки в какой-то момент пришел на помощь в одной из миссий, и я посмотрел на него под другим углом. Кроме шуток, Фэйт, Баки — эталон надежности. Временами творит дичь, но зато всегда можно быть уверенным, что твоя спина прикрыта.       Барнс только кажется тяжелым и сложным человеком, а на поверку — лучший, кого можно пожелать себе в друзья и истинный кошмар, если станет врагом. — Я понимаю, что Баки уже лучше, чем было некоторое время назад, и, клянусь своей жизнью, я бы прошла с ним весь путь от начала и до конца, ни разу не пожаловавшись. Больше всего на свете я хочу, чтобы он знал, что не только он умеет заботиться (и делает это совершенно прекрасно!), но и заслуживает самого лучшего. Мне искренне хочется оградить его от всей боли, что живет или жила в нём, правда. Но… пока не понимаю как. Сам понимаешь, в инвалидном кресле не так много возможностей. — Справишься. Твоя главная задача, Фэйт, верить в то, что у Баки хватит веры в твоё выздоровление. — Это сложно и легко одновременно, Сэм. — Знаю. Но выбор не велик. — Сэм закатывает глаза, роняя голову на руки. — Либо вы слишком похожи с Баки, либо через чур много времени провели вместе. Мне кажется, что вы даже психуете одинаково.       Фэйт вопросительно глянула на Сэма. Он, в свою очередь, кивнул на сжатую в кулак левую ладонь девушки — я делал точно также, когда нервничал. Фэйти засмеялась. — Твоя правда… а я даже не замечала.       Сэм встал с кресла, подошел к девушке и протянул руку. — Теперь мне действительно пора, малышка. Я обещал сестре и племянникам, что не задержусь надолго. Да и тебе пора отдыхать. Если что-то понадобится — просто позвони или напиши сообщение. — Спасибо, Сэм. Рада знакомству! — Взаимно! Друзья для того и нужны, чтобы помогать, — Сэм подмигнул и вышел из палаты.       Фэйт снова осталась одна. В руках она держала карту памяти и планшет — хотела посмотреть один из фильмов, скаченных Сэмом.       Переведя взгляд в окно, тяжело вздохнула, проглатывая подступивший к горлу ком. За окном плыли тяжелые серые тучи, низкое небо вот-вот готово было разрыдаться ливнем. В её сердце тяжелым грузом разливалась боль.       С первой слезой моя куколка хотела подавить всхлип, но не сумела. Спустя мгновение, она рыдала навзрыд. — Какой же ты идиот, Баки, — шептала она в окно. — Какой идиот! Надо же было тебе связаться со мной? На что обрек себя? На уход за немощной! За инвалидом! Зачем было портить свою жизнь, а, Барнс?! Ты ведь только начал сначала…       Закрыв лицо руками, Фэйт продолжала плакать. О, если бы я только был в тот момент рядом! Если бы только мог обнять и успокоить. Если бы только мог поддержать.       Но меня не было, и Фэйт снова пришлось справляться самой.

***

      Утром я вошел в палату Фэйт. Она спала. Рыжие волосы разбросаны по подушке, на аппарате неровной линией плыло сердцебиение — сон девушки глубокий и спокойный. Давление и пульс в норме, что только прибавляет уверенности в том, что ей снится что-то хорошее.       На некогда сером лице снова появилась жизнь: щеки зарумянились, став круглее; круги под глазами стали в разы меньше. Фэйт практически всё время спит, набираясь сил, от того и выглядит лучше.       В руках у меня был букет красных альстромерий. К своему стыду, я так и не выяснил, какие цветы предпочитает Фэйт, поэтому решил, что эти придутся ей по вкусу. Поставив букет в вазу, я сел в кресло у кровати. Достал давно заброшенную книгу Джека Лондона, открыл на нужной странице и погрузился в рассказ.       Спустя четыре десятка страниц я услышал, как дыхание Фэйт участилось. Не отрывая взгляд от книги, шепнул: — Доброе утро, куколка! — Баки! — на распев сказала Фэйт, растягивая губы в улыбке. — Доброе утро! Ты давно тут? — Часа полтора, — отзываюсь, откладывая книгу. Пересаживаюсь на кровать Фэйт, наклоняюсь и целую в щеку. — Как спалось?       Фэйт, не открывая глаз, находит мою руку и нежно сжимает. Гладит большим пальцем внутреннюю сторону ладони, едва не мурлыча. Плавно открывает один глаз, потом второй. Фокусируется на мне, снова улыбаясь. — Отлично. Как обычно в последнее время. Откровенно говоря, надоело спать. Ужасно хочется чем-то занять себя и выбраться из этих стен. — Потерпи еще немного, — я хотел сказать еще что-то, но в этот момент в палату вошел доктор. — Здравствуйте, доктор Кэмпбэл. — Здравствуйте, мистер Барнс! Доброе утро, мисс Браун. Как вы сегодня? — Как и вчера. И позавчера. И поза-позавчера, — Фэйт зло зыркает на доктора. Я сжимаю её ладонь, призывая к здравомыслию. — Док, я по-прежнему не чувствую ног. Просто скажите, как мои швы, и когда отпустите домой? — Швы в полном порядке, — сказал доктор после осмотра. Провел рукой по волосам, устало вздохнув. — Домой можете ехать прямо сейчас. Выписку получите по электронной почте, — Фэйт шумно выдохнула, быстро глянув мне в глаза. Я коротко кивнул, поддерживая её. — Что ж, раз вы довольны, то напоминаю, что вам нужно больше отдыхать. Перетруждаться категорически запрещено! Старайтесь минимизировать время нахождения в положении сидя: либо полулежа, либо лежа. На этом всё. — Спасибо, доктор Кэмпбэл! — я пожимаю ему руку. — Дайте нам полчаса, и мы уберемся отсюда.       Доктор поднимает руки ладонями вверх, давая понять, что не торопит нас. Фэйт заерзала на кровати. Я рассмеялся. — До чего же ты нетерпеливая, Фэйт! Хуже ребенка! Сейчас соберем твою сумку, я помогу тебе переодеться, и поедем домой, — я открываю шкаф, достаю оттуда кое-какие вещи девушки и оборачиваюсь. — С этого дня ты живешь у меня.       Откровенно говоря, я ожидал бурю эмоций, возмущений и еще чего-то, но не этого тихого и надломленного: — Ты уверен?       Я застыл, не зная, что сказать. Неужели Фэйт до сих пор не поняла, что я не отступлю, не оставлю её одну? Неужели не может расслабиться и положиться на меня? — Да, куколка, я абсолютно уверен. И не потерплю возражений. — Но… Баки, я просто хочу сказать, что тебе со мной будет непросто: сам понимаешь, уход за калекой — дело непростое. К тому же, я не смогу полноценно вести быт. Пользы от меня никакой… — Ты мне нужна не для пользы, а для того, чтобы было к кому возвращаться, — тихо говорю я. Фэйт, кажется, вздрагивает от моих слов. В уголках её зеленых глаз собираются слезы. — Ты в курсе, что ты самый лучший парень на свете?       Я моментально расслабляюсь, сажусь рядом с Фэйт и улыбаюсь. — Напоминай мне об этом почаще.       Фэйт улыбается в ответ, проводя ладонью по моим волосам. Я прикрываю глаза, наслаждаясь моментом. Вспоминаю про принесенные цветы, вручая букет девушке. Она смущенно улыбается, прижимая подарок к груди.       Наконец-то в моей квартире не будет пусто. Теперь я буду возвращаться не к голым стенам, а к близкому человеку. Определенно, моя жизнь вышла на новый виток, впереди ждут трудности, но мы их преодолеем. Так или иначе, мы со всем справимся. По-другому и быть не может. — Баки, спасибо тебе огромное! — Фэйт сидит в коляске и нервно теребит ремешок на рюкзаке. — Это очень мило с твоей стороны. Чёрт, я не так себе представляла момент, когда мы съедемся! — А ты себе это представляла? — весело спрашиваю я, внося её на руках в квартиру. — Сотни раз, малыш, если не тысячи! — Фэйт удобнее устраивается на кровати. — Мне представлялось, что я приеду к тебе в сексуальном коротком платье-футляре, с чемоданом в руках. Ты откроешь бутылку шампанского, потом у нас будет бурный секс, а на утро я стану раскладывать свои вещи в шкаф. Жаль, что всё вышло не так страстно и романтично. — Жаль, что из-за меня ты… — я осекся и отвел взгляд. Фэйт коснулась ладонью моего лица, легко проведя по щетине. — Перестань, Баки, это не твоя вина. Предлагаю больше не возвращаться к этой теме — она травмирует нас обоих. Это произошло и уже не важно, из-за чего. Пожалуй, стоит думать, как это изменить. — С Уилсоном переобщалась? — строго спрашиваю, но Фэйт только заливается смехом. — Но предложение хорошее. Нужно двигаться вперед, малышка. — Я бы поела. Есть что-нибудь? — я виновато отпускаю взгляд, потирая шею. Фэйт закатывает глаза и цокает языком. — И ты посмел привезти даму в свой дом, в котором жрать нечего? Барнс, да ты засранец! Но на твою удачу, я девушка не капризная — достань из моего рюкзака телефон, сейчас оформим доставку.       Фэйт залипла в телефон, швыряя в корзину всё, что попадалось на глаза: ветчина, сыр, яйца, мука, фрукты, овощи, мясо, рыба и так далее. Многие продукты мне казались ненужными, но Фэйти не терпела возражений. Мне оставалось только повиноваться.       Когда спустя час в квартиру постучали, и я открыл дверь, мои глаза оказались практически на макушке: на пороге стоял разнесчастный курьер с огромным количеством пакетов. — Мисс Браун тут живет? — спросил он, обливаясь потом от тяжести. — Да, тут, — отзываюсь я, забирая из рук парня «скромные» покупки Фэйт. — Вот, поставьте подпись здесь и здесь. Ага, отлично! — курьер убирает папку в рюкзак и, кивнув, уходит. — Фэйт! — кричу я с порога, глядя вслед уходящему доставщику. — Ты должна мне кое-что объяснить. — Зайдя в комнату, натыкаюсь на самый невинный взгляд, который мне когда-либо доводилось видеть. — Нет-нет-нет, куколка! Этим ты меня не проймешь! Во-первых, зачем нам столько продуктов? А во-вторых, я мог бы оплатить всё сам. — Барнс, мы правда будем обсуждать, кто оплатил доставку? — Фэйт с издёвкой смотрит мне в глаза, скрещивая руки на груди. — И потом, такого количество продуктов нам хватит дня на три, максимум — четыре. Не очень разбираюсь в супер солдатах, но, судя по твоим габаритам, кушать ты любишь и, что самое важное, умеешь. Так что дружок, давай-ка, помоги мне пересесть в коляску, и я что-нибудь состряпаю.       Я ухмыльнулся и покачал головой. — Да уж, не сладко мне с тобой придется.       Фэйт, с присущим ей кокетством, отбросила волосы на спину и, подмигнув, сказала: — Пупсик, ещё есть время передумать. Тем более, я не напрашивалась…       Она поехала в сторону кухни, а я молча шел за ней. Фэйт остановилась у входа, любуясь свеженьким ремонтом. Закусила губу, стараясь спрятать улыбку. Я положил продукты на стол, присев на корточки перед ней. Она посмотрела на меня так, что дух захватывало: в её зеленых глазах было столько нежности и любви, так много преданности и счастья, что у меня на миг пропало дыхание.       Не в силах бороться со шквалом эмоций, я роняю голову ей на колени. Закрываю глаза, проводя руками по стройным ногам, до побелевших костяшек сжимаю круглые бедра. Впиваюсь, царапаюсь. Остервенело врезаюсь пальцами в нежную кожу. Надеюсь услышать хоть какой-то протест, хоть какой-то намек на то, что больно. Но в ответ только ровное дыхание и нежное поглаживание по волосам. Фэйт зарывается в них, играется, пропуская сквозь пальцы. Пробегается тонкими пальчиками к шее, спускается на плечи и легонько массирует. Гладит каждую напряженную мышцу, искренне стараясь расслабить меня. Я, как обычно, сначала сопротивляюсь, а после сдаюсь — руки Фэйт творят чудеса. — Баки, ты мурчишь, — шепчет Фэйт сквозь смешок, нарушая нашу идиллию. — М-м-м, — отзываюсь я, не меняя позы. Прикрываю глаза и кладу щеку ей на ноги. Она треплет меня за волосы, улыбаясь. — Поднимайся, Баки, у меня дел невпроворот. Я хочу кое-что приготовить.       С огромным трудом я оторвался от Фэйт. Всё еще сидя на корточках, молча смотрел ей в глаза. — Ну что ты на меня так смотришь, здоровяк? Я застряла здесь с тобой надолго! Никуда не убегу и испарюсь. Баки! — Фэйт хохочет, толкая меня в плечо. — Что ж ты за идиот такой? — Влюбленный идиот, Фэйти. Безумно влюбленный. Впервые за сто с чем-то лет.       Она ничего не говорит. Проводит большими пальцами по губам, гладит ладонями небритые щеки. Чуть наклоняется и целует в шею. Прижимается ко мне, рвано выдыхая.       Я обнимаю её, гладя по спине. — Не плачь, куколка. Мы справимся.       Вечером Фэйт позвала меня ужинать. Стоит ли говорить, какие волшебные ароматы разносились по квартире? О, это просто божественно! Особенно, если сравнивать с тем, что готовил себе я или с едой из супермаркета. В животе заурчало, и я поспешил к столу.       Со вкусом сервированный стол ломился от изобилия блюд: суп, отварной картофель с курицей и греческий салат. На разделочной поверхности стоял свежезаваренный чай и печенье. — Фэйт, когда ты только успела? — спрашиваю восхищенно. Пододвигаю тарелку с супом, набираю немного в ложку и дую. Попробовав, зажмуриваю глаза, причмокивая. — Я не ел такой вкусной еды, наверное, с… дай-ка вспомнить, да! — с тридцать седьмого. В последний раз меня так кормила только мама. — Рада, что тебе нравится, — весело отзывается Фэйти, пробуя суп, — действительно ничего. Ешь, здоровяк, тебе нужно хорошо питаться. — Боюсь, что на таком питании меня разнесет на несколько десятков размеров, и я превращусь в кабана. — Тебе это не грозит, дорогуша, потому что есть я — чемпион по мотанию нервов. Следовательно, ты всегда будешь в тонусе. И потом, я буду любить тебя даже толстого и лысого. — Своеобразное признание в любви, но мне нравится.       Фэйт переводит взгляд с меня на рабочую поверхность кухни. Некоторое время о чем-то думает, затем говорит: — Баки, раз уж мы начали жить вместе и в связи с моей маломобильностью, я могу попросить тебя сделать столы немного ниже и переставить специи в шкафчик? — Без проблем, куколка! — я поднимаюсь из-за стола, мою за собой посуду и целую Фэйт в макушку. — Может хочешь немного отдохнуть? — Было бы хорошо. Составишь компанию? — Безусловно.       Я беру Фэйт на руки и несу в нашу комнату. Укладываю на кровать, укрываю ей ноги. Взбиваю подушку и помогаю принять наиболее удобное положение.       Она включает телевизор, щелкает каналы и, остановившись на её любимом фильме, приваливается к моему боку. Я забрасываю руку ей на плечи, прижимая к себе. Обнимая девушку, я вдохнул любимый запах волос и бархатной кожи. Столько в этих ароматах родного и уютного. Кажется, что Фэйти всегда была в моей жизни. Я уже не представлял себя без этой хрупкой и порой колючей девушки.       Фэйт, положив голову мне на грудь, задышала глубоко и ровно. Уснула… Выбравшись из объятий, я переложил её удобнее на кровати, поправил подушку и выключил телевизор. Что ж, она устала и это понятно: после месяца в больнице обыкновенное приготовление еды отнимает немало сил.       Я мыслями снова вернулся к своему обещанию поставить Фэйт на ноги. Мы и без того упустили слишком много времени, и каждый день промедления только приводит нас к тому, что Фэйт проведет в инвалидном кресле остаток жизни. Я не готов к этому. Она этого не заслуживает. Я хочу, чтобы она снова танцевала в моей футболке на кухне, варила кофе и пекла блины. Хочу, чтобы гналась за мной по квартире и бросалась подушкой. Хочу бродить с ней по городу, болтая обо всем на свете. Хочу, чтобы… чтобы она обвивала ногами мою поясницу. Я просто хочу, чтобы она была в порядке.       Набравшись смелости, я позвонил единственному человеку, который мог мне помочь, и с которым давным-давно нужно было поговорить.       Стив приехал довольно быстро. Я ждал его у входа в дом. Изрядно нервничая, мерил шагами дорожку из гравия. Сзади послышался деликатный кашель, и я обернулся. — Привет! — неловко говорит Стив. — Привет, Стиви! Извини за тот инцидент, случившийся между нами пару дней назад — я повел себя грубо, чего искренне не хотел. — А я не сдержался и ударил тебя, — Стив опускает глаза. — Прости. — Пустяки, — я улыбнулся. Стив улыбнулся в ответ. Напряженные плечи расслабленно опустились. — Что у тебя произошло, Бак? К чему такая срочность? — Так сразу и не объяснить. Идем в квартиру — нам однозначно нужно выпить. Хотя бы чаю. Потому что приключения последних месяцев в пару предложений не уместить. Только тише — Фэйт спит. — Фэйт?! — Стив, кажется, подпрыгнул от неожиданности. — Кто такая Фэйт? — Девушка, с которой мы поливали друг друга кофе. — У вас всё-таки закрутилось? — улыбаясь, тихо спрашивает друг. — Ты ведь говорил, что больше с ней не виделся. — Решил придержать это в секрете, — отзываюсь я, пропуская Стива в квартиру. Он присвистывает, оглядываясь. — А здесь теперь действительно уютно, — Роджерс проходит на кухню, садится за стол и добавляет: — Сразу видно, что в доме появилась девушка. Всё как будто ожило. — Ага, — я ставлю чашки на стол и сажусь напротив кэпа. — Стиви, я не буду рассыпаться извинениями о том, что не говорил о Фэйт и почему последнее время сторонился тебя. Мне нужно было время, чтобы понять, что происходит между мной и Фэйт, получится ли что-то из нашей игры. А когда понял, мы с Фэйт немного повздорили, и она пропала на месяц. — Не на тот ли месяц, когда у тебя в клинике якобы один охранник ушел в отпуск, а второй уволился? — Стив осуждающе смотрит мне в глаза. Я виновато отворачиваюсь. — Да, именно в тот, — я обхватил чашку правой рукой, сжимая керамику. — Я не знал, где она живет. Безусловно, выяснить это не составило бы труда, но я, буду откровенен, слегка психанул на неё и решил, что просто стал ей не нужен. А значит и напрашиваться не стоит. Но в это время с Фэйт произошла беда: ей удалили межпозвоночную грыжу, но она передавила нерв. Словом, Фэйт парализована ниже пояса. Врачи говорят, что ситуация безнадежная. Я поклялся, что Фэйти снова будет ходить. И я не отступлю. Но совершенно не знаю, что делать, — я поднимаю взгляд к потолку, чувствуя, что в горле застрял ком. Начиная говорить, голос дрожит, и я едва сдерживаюсь: — Стиви, каждая минута на счету. Каждый чертов день отбрасывает её на годы и годы восстановления. — Ох, Баки, — мой друг устало сжимает переносицу, трет руками лицо. — Если бы ты сразу сказал, что у тебя на горизонте появилась девушка… Нет, я понимаю: у твоего молчания были мотивы, и я даже их принимаю. Но если бы я знал о Фэйт, о том, что с ней случилось, мы бы сразу определили её в лучшую клинику города. — Отчитывать меня будешь? Серьезно? Стив, мне помощь нужна, а не нравоучения! Да, черт возьми, я именно поэтому молчал о Фэйт! — Ладно-ладно, не кипятись. Я встречу вас утром у базы Мстителей часов в десять. Помнишь, когда Сэм случайно сбил Роуди и последний серьезно пострадал? Доктор Хоупбер до сих пор работает. Если он смог подлатать Роуди, то и Фэйт сможет помочь. — Отлично. Спасибо, Стив! Огромное спасибо!       Роджерс похлопал меня по плечу, улыбаясь. Удобнее устроился на стуле и, закинув ногу на ногу, сделал внушительный глоток чая.       Я моментально расслабился, глядя на беззаботного друга. В душе затеплилась надежда, что всё пройдет, как по нотам. Но жизнь ведь не бывает абсолютно гладкой?..