My Faith

                              

***

— Мне очень жаль, мисс Браун, но я ничем не могу вам помочь, — с горечью в голосе сказал доктор Хоупбер. — Драгоценное время упущено и теперь… увы. Ситуацию невозможно изменить. — Я… — Фэйт запинается, сдерживая слёзы. — Я уже привыкла к коляске, но, честно говоря, надеялась из неё выбраться. — Мне искренне жаль, но ничего не поделать. Мы могли исправить ситуацию в первые часы, максимум — дни, но не спустя месяц. Прошу прощения за дурные новости. — Ничего, — глухо говорю я, сжимая плечи Фэйт. — Ничего. Мы справимся.       Фэйт не отвечает. Находит мою руку и изо всех сил сжимает. Я вижу, как дрожат её плечи, но глаза сухие — она старается держаться и делает это превосходно!       Мы покидаем медблок в звенящей тишине. Спина Фэйт натянута, как струна, руки мелко подрагивают. Пока я качу коляску к машине, она едет с горделиво поднятым подбородком. Когда сажу в машину, малиновые губы начинают дрожать. Едва закрыв за собой дверь замечаю, как Фэйт начинает рыдать. Орет, бьет маленькими кулачками по бесчувственным ногам. Воет белугой. Слёзы крупными каплями катятся по щекам, но она не обращает внимания. Я пытаюсь увлечь её в кольцо рук, но Фэйт оказывается сильнее и вырывается. Колотит меня, куда придется. Кричит мне что-то неразборчивое, но я понимаю, что это обвинения и как ей сейчас больно.       Зарывается пальцами в волосы, сжимает и тянет с неистовой силой. Я боюсь, что она, в самом деле, сможет вырвать себе клок волос. Вновь предпринимаю попытку успокоить Фэйт, и она поддается. Падает мне на грудь, продолжая плакать. Всхлипывает, стонет, дрожит. Хватается руками за мои плечи, сжимает с силой. Прикрывает глаза, расслабляясь в моих руках, тихо роняя слёзы.       Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Фэйт успокоилась. Она смахнула рукой слёзы и шумно выдохнула. Мне хотелось заглянуть ей в глаза, но не получилось: сейчас ей нужно прижаться к моему плечу и отдышаться. — Фэйти, — шепчу я, целуя её в макушку. — Я не оставлю тебя в кресле. Обещаю. Просто верь мне.       Девушка некоторое время молчит, тупо глядя в окно. Потом загробным тихим голосом говорит: — Верю. А теперь давай просто покатаемся по городу. Возьмем по большому стакану кофе и будем ехать, пока бензин не кончится. Не хочу домой. Не хочу в кресло… Хочу побыть нормальной. Хотя бы несколько часов.       Кивнув, завожу машину. Плавно трогаюсь, выруливая в средний ряд. Я не знаю, куда её повезу, но это не важно. Будем просто колесить по Нью-Йорку, выкатывая топливо. Может, выедем за город и прокатимся по штату. Плевать.       Мы кружили по городу больше пяти часов. Время от времени останавливались, чтобы купить кофе и бургер. Фэйт всё время смотрела в окно и молчала. Ей сейчас не просто и нужно время побыть наедине с собой и мыслями. Постараться принять всё то дерьмо, что свалилось на голову. Я тоже проходил через это.       Я понимал, что впереди нас ждет сложное время, и сегодняшняя истерика Фэйт не первая и не последняя. Отдавал себе отчет, что тоже могу сорваться и продумывал, как избежать лишних ссор. Планировал дальнейшую жизнь и быт. Первым делом, вернувшись домой, нужно переоборудовать рабочую поверхность на кухне так, как просила Фэйт. В идеале было бы подыскать небольшой дом, чтобы она могла без моей помощи выходить на улицу. Кроме прочего, нужно что-то решить с работой. Пожалуй, у меня не остается другого выбора, кроме как уволиться.       Но это всё ерунда. Первостепенная задача — здоровье Фэйт. И если мне отказали врачи, латающие суперсолдат и супергероев, то последней инстанцией для меня остается всего одно место и один человек.       Когда часы показали девять часов вечера, а солнце покатилось за горизонт, я припарковал машину около автозаправочной станции. Пить хотелось жутко — мы провели весь день в дороге, под палящим летним солнцем, пускай и со включенным кондиционером в салоне. Фэйт уснула, и я не стал её будить. Пожалуй, она успокоилась и, скорее всего, приняла важное для себя решение. Какое оно — не знаю. Но очень надеюсь, что мы будем смотреть в одном направлении.       Выйдя из машины, я потянулся. Тело затекло, и мне нужно было размяться. Пару раз присел, сделал махи руками. Почувствовав себя лучше, вошел в минимаркет. Взял воду, пару шоколадок и пачку сигарет для Фэйт. Расплатившись, поплелся к машине. Фэйт по-прежнему спала.       Достав телефон из кармана рубашки, глянул на время. Прикинув, что в Ваканде еще приличное время для звонков, нашел в контактах нужный номер и нажал кнопку вызова.       Спустя несколько мгновений, на том конце провода раздался знакомый женский голос. — Неужели ты решил мне позвонить? — я расплылся в улыбке. — Привет, Джеймс! — Привет, Шури! Можешь уделить мне немного времени? — Для Белого волка — сколько угодно. Что у тебя случилось?       И я выложил ей всё, как на духу. — Ты же понимаешь, что я не могу дать тебе внятный ответ после беседы по телефону? — серьезно спрашивает Шури. — Понимаю. — Тогда в ближайшее время вы должны оказаться в Ваканде. Чем раньше — тем лучше. Я скажу брату, и он вышлет за вами самолет. Как только он поднимется в воздух, тебе сообщат, в котором часу и где вас будут ждать. И еще, Баки: я постараюсь вам помочь, но ничего обещать не буду. — Спасибо, Шури, — отзываюсь я, с грохочущим сердцем. — Ты и твоя страна снова делает для меня слишком много. — Перестань. Ты этого заслуживаешь. До связи, Баки. — До связи.       Я стоял у машины, облокотившись бедрами о капот, и с улыбкой смотрел на заходящее солнце. Алый закат дарил мне веру в лучшее. Веру в то, что мне всё же удастся добиться своей цели и вернуть Фэйти в строй. И если у меня получится, то подаренный второй шанс действительно мною заслужен.       Мы вернулись домой ближе к полуночи. Я бесшумно ступал по ветхому полу коридора, неся на руках Фэйт — она до сих пор спала. Это и к лучшему: после дурных новостей ей необходимо выспаться, отдохнуть и набраться сил. Тем более, нам предстоит длительный перелет.       Захлопнув за собой дверь, отнес девушку в спальню. Уложил на кровать, укрыл пледом. Погасил в комнате свет, оставив дверь приоткрытой.       Сняв с себя рубашку, футболку и джинсы, зашел в душевую кабину и включил воду. Струи горячей воды бились о кожу, массируя затекшие и напряженные мышцы. Путаные мысли постепенно систематизировались, отчего я чувствовал себя лучше. В голове сложился нужный алгоритм действий, даря уверенное спокойствие.       Перед глазами возник образ рыдающей Фэйт. То, как она прижималась ко мне, как переживала сказанное врачом, разрывало сердце в клочья. Если бы я только мог забрать всю её боль — сделал бы это немедленно. Но всё, что мне оставалось — просто прижимать девушку к себе. От этих воспоминаний по моему телу пробежала волна боли, вылившаяся в мощный удар кулаком в стену. Плитка посыпалась крупными осколками на пол, но мне было плевать. Не отнимая кулак от поврежденной стены, я по-прежнему стоял под горячими струями и тяжело дышал. Мне нужно было куда-то деть всё то, что разрывало изнутри… и я расплакался, как маленький мальчик. Плакал и плакал, глотая горячие соленые слёзы, ругая себя за глупость и трусость, проклиная за то, что поторопился с исполнением своих желаний и испортил жизнь потрясающей девушке.       Время утекало с горячими струями в слив, так что я не знаю, как долго простоял под душем. Видимо, своей возней я разбудил Фэйт — выйдя из ванной, я увидел её в коридоре. Она сидела в кресле и перепугано смотрела мне в глаза. — Бак, всё хорошо? — Да, куколка. Ударился об уголок. Прости, что разбудил, — я подхожу к Фэйт, садясь на корточки. — Раз уж ты проснулась, то давай-ка поговорим.       Фэйт кивает головой, соглашаясь. Едет в кухню и включает чайник. Разворачивается ко мне лицом, выпытывающее смотрит. Я сажусь на стул, провожу ладонью по волосам, смахивая капли. — Мы завтра улетаем, — Фэйт вздрагивает, мгновенно сбрасывая остаток сна. — Надолго? Куда? Баки, что происходит? — Мы летим в Ваканду. Надолго. Ваканда — страна довольно прогрессивная в технологиях и медицине. Мой протез делали вакандцы, — я поднял левую руку, сжимая кулак. — Код снимали там же. Фэйт, я позвонил сестре короля Ваканды, и она вызвалась помочь. За нами выслали самолет. — Баки, послушай, — Фэйт заёрзала в коляске, усиленно подбирая слова. — Мне приятна твоя забота, приятно, что ты настроен сдержать обещание. Но нам ведь сказали в двух клиниках, что я безнадежна. Так может не стоит тревожить хороших людей по пустякам? Им и без нас хлопот достает. — Позволь мне просто попробовать. Если у нас есть хоть небольшой шанс, мы должны его использовать. Я доверяю Шури абсолютно безоговорочно. Она великолепный специалист и её слово будет решающим. Как только Шури скажет, что игра не стоит свеч — я прекращу тебя мучить. Но если нам скажут, что мы можем всё переиграть, то прошу, доверься мне.       Фэйт легко смеется, трепля меня за волосы. Берет лицо в ладони и нежно смотрит: — Ты знаешь, что ты самый настоящий придурок? — Ты так часто мне это повторяешь, что я почти запомнил, — улыбаюсь я. — Фэйт, мы справимся. Верь мне. — Верю, малыш. Только тебе и верю.       Фэйт наклонилась, чтобы поцеловать меня, но в этот самый момент щелкнул чайник, выключаясь. Я разочаровано простонал. — Я выкину его в окно, — прохрипел я, закатывая глаза. Фэйти рассмеялась. — Давай только попьем чай и сделаешь, что посчитаешь нужным.       Сидя в три часа ночи на нашей кухне, мы пили ромашковый чай и тихо вели беседу. Я смотрел на Фэйт, улыбаясь. Она развернула коляску к окну, открыла его на проветривание и прикурила. Сделала глубокую затяжку, выдохнула, выпуская кольца дыма. Улыбнулась по-детски и снова затянулась. По кухне поплыли серые кольца. Наигравшись, откинулась на спинку, запрокинув голову. Зеленые глаза заблестели — в них снова собрались слёзы. Я накрыл её руку своей и легонько сжал. — У нас всё получится, куколка.       Фэйт ничего не ответила. Молча докурила, потушила сигарету и ободряюще улыбнулась. Устало потерла лицо ладонями, предложив пойти спать. Подхватив её на руки, понес в постель.       Уложив Фэйт, сел рядом, поглаживая стройные ноги. Как же мне хотелось, чтобы хоть одна мышца дрогнула под моей ладонью, но… тишина. Я сидел до тех пор, пока Фэйт не уснула. Подбив плед ей под спину, выскользнул из комнаты. Мне нужно собрать чемодан перед вылетом. Шури может позвонить в любой момент, так что нужно быть готовыми.       Через полтора часа чемодан стоял у входа в квартиру. Я сложил самое необходимое и, прежде всего, всю медицинскую документацию Фэйт. Оставалось самое сложное — ждать.

***

      Без четверти полдень позвонила Шури. Она сказала, что самолет приземлится на правительственной полосе аэропорта имени Джона Ф. Кеннеди около четырех часов дня и добавила, что лайнер оборудован специальным местом, на котором Фэйт сможет с комфортом разместиться, так что перелет станет значительно легче. Я искренне поблагодарил принцессу за заботу, понимание и оказанную помощь. Шури только отмахнулась, сказав, что для неё это не составляет труда. Мы тепло попрощались, и я положил трубку.       На разговор из комнаты выехала Фэйт. — Шури звонила? — Да. Сказала, что самолет уже в пути, приземлится в Нью-Йорке в шестнадцать часов ровно. Через пару часов будем выезжать. — Хорошо, — нервно бросила Фэйт. Дрожащими руками достала сигарету, прикурила. Я подошел к ней сзади и начал массировать плечи. — Фэйт, всё будет хорошо. Представим, что мы просто отправились на отдых — как ни крути, а нам действительно нужно отдохнуть и сменить обстановку. Там очень красиво, тебе непременно понравится. Много зелени, чистые озера и огромные водопады. Бьюсь об заклад, ты никогда не видела такой красоты! — Я вообще мало путешествовала. Как-то никогда не представлялось возможности. Но ты прав, здоровяк: нам действительно нужно сменить обстановку. Ты скажешь Стиву, что мы улетаем? — Конечно. Я уже позвонил и предупредил, что некоторое время буду не на связи.       Фэйт потушила сигарету, выдыхая дым. — Жаль, что мне не удалось, как следует познакомиться со Стивом. Кажется, между нами возникла некоторая недомолвка. — Не бери в голову, куколка. Стиви всё прекрасно понимает, — в дверь постучали. — Кого там принесло? — проворчал я, открывая. — Стиви?! — Привет! Хотелось увидеться с вами перед отлетом. Можно войти? — Что-нибудь случилось, Стивен? — спрашивает куколка, озадачено глядя на незваного гостя. — Нет-нет, всё в порядке, — Роджерс переминается с ноги на ногу, смущенно потирая шею. — Просто… просто решил вас провести. Кстати, я на машине и могу подкинуть до аэропорта. — Стив, входи! Не стой на пороге! — Фэйт подъезжает к нему, берет за руку и тянет в квартиру. — А твоё предложение мы примем с огромным удовольствием! — Всё складывается просто замечательно, — отзываюсь я. — Не придется платить за стоянку. Стив, скажи на милость, Сэм с Наташей не явятся в аэропорт? — Нет. Я им не сказал, что вы улетаете.       Мы дружно рассмеялись. Внезапно вспомнив, что завтра у меня поставлена смена, я полез в карман джинс за телефоном и вышел в спальню позвонить Донне. Набрав номер начальницы, некоторое время слушал безжизненные гудки. Когда она подняла трубку, стал объяснять ситуацию и сказал, что увольняюсь. В голосе Донны прозвучало неподдельное сожаление, но у меня нет другого выбора: неизвестно как долго мы пробудем в Ваканде. Я располагаю определенной суммой денег, которой вполне хватит на полгода безбедной жизни, так что у меня была возможность некоторое время не работать.       Мы перекинулись с Донной еще парой фраз о погоде и попрощались. Войдя в кухню, я увидел мило болтающих Стива и Фэйт. Они над чем-то хохотали. В руках Фэйт тлела сигарета, а в глазах Кэпа собрались слёзы. Интересно, о чем таком смешном они разговаривали, что рассмеялись до слёз? — Стиви, ты серьёзно? Так и сказал? — Да! Представь себе! — Роджерс становится пунцовым от смеха, утирая слёзы. — О чем болтаете? — спрашиваю я, нарушая их дружескую беседу. — Да так, сплетничаем, — кокетливо отзывается Фэйти. — Обо мне, небось? — я занимаю место на полу кухни, поджимая одну ногу к груди. — Мир не крутится вокруг тебя, Барнс, — Фэйт делает очередную затяжку, выдыхая тонкую струйку дыма. — Как бы тяжело не было это принять, но это так. — Ну, как это не крутится? — я встаю с пола и легко подхватываю на руки Фэйт. Она верещит, когда мы начинаем кружиться. — Кажется, ты не права, куколка.       Стив смущенно глядел на нас, старался отвести взгляд, но снова и снова возвращался к нам. В итоге сдался и растянул губы в счастливой улыбке, спрятав её в кулак. — Господи, Баки, это настолько дешевый и старый подкат, что даже восхищает! — Фэйт целует меня в небритую щеку, улыбаясь. — Хотя рядом с тобой всё становится раритетом, — она на мгновение задумывается и хмуро смотрит на меня. — Вот же чёрт! — Не выражаться! — хором со Стивом сказал я. Фэйт прыснула от смеха. — Так, друзья мои вековые, давайте-ка проясним: во-первых, мои слова о раритете касаются всего на свете, кроме меня, а во-вторых, в этом доме становится слишком много антиквариата!       Стиви громко засмеялся, я же просто закатил глаза. — Это моя квартира, Фэйт. И я просто обожаю антиквариат. — Стиви, это можно расценивать как признание в любви, — Фэйт подмигивает сползающему под стол от смеха Роджерсу. — Скажи спасибо, что здесь нет Сэма, иначе бы он развил эту тему до совершенно идиотских вещей, — бросаю я Стиву. Он в очередной раз утирает слёзы, шумно выдыхает и снова начинает хохотать.       Не знаю, как от его смеха не рухнули стены, и почему соседи не вызвали полицию, но ему с трудом удалось успокоиться. Фэйт внимательно смотрела на нас со Стивом. — Спасибо вам, парни, — шепотом говорит она. — За всё. Тебе, Стив, что не отказал в помощи. А тебе, Бак… просто за то, что ворвался в мою жизнь. Могла ли я представить, что однажды повстречаю столетнего суперсолдата, лучшего друга Капитана Америки, самого Кэпа и познакомлюсь с мстителем Соколом? Вот так жизнь… — Тебе определенно стоит познакомиться с Нат — вы подружитесь, — улыбается Стив. — Отличная идея. Надеюсь, что к тому времени я буду в строю. — У вас всё получится, — Стив прямо смотрит в глаза Фэйт. Она коротко кивает и смотрит на часы. — Что ж, мы успеем немного перекусить. Баки, подай с верхней полки пирожные. Давайте, мальчики. Время ещё есть, но не так много. Надеюсь, никто не будет возражать против лимонада?       Спустя время Стив усадил нас в машину и плавно тронулся. В будний день движение в городе было оживленным, но после полудня пробки рассасывались. Роджерс вел машину аккуратно и неспешно, на строго допустимой скорости. Я, в отличие от друга, любил полихачить.       Фэйт сидела на заднем сидении и задумчиво смотрела на мегаполис. Одному Богу известно, что творилось в её голове. Я пытался понять по глазам, грустит ли она, но не смог. Лезть с расспросами было неудобно — мы не вдвоем.       Стиви ухмыльнулся, наблюдая за мной. Стоя на светофоре, он барабанил пальцами по рулю, явно что-то желая сказать. Уловив его ухмылку, поворачиваю голову и вскидываю вопрошающе бровь. — Да нет, ничего, — Роджерс легко смеется. — Просто не могу поверить, что мой когда-то любвеобильный друг может вот так пылко и страстно влюбиться. — После всего, что делал Зимний моими руками, ты талдычил, что в том нет моей вины, и искренне верил в своего друга. Но, чёрт возьми, спустя столько лет дружбы тебе до сих пор трудно поверить, что я могу остепениться?! Это в некотором роде больно, Стив. — Да нет же, Бак, я рад за тебя. Тем более, что ваше знакомство с Фэйт именно такое, какое должно было быть. Вы никак не могли встретиться в библиотеке или у фруктовой лавки. С первых минуты было понятно, что она тебя зацепит. — Терпеть не могу, когда марают мои вещи. И потом, разве этот ангелок может оставить равнодушным?       Стиви смеется, хлопая меня по плечу. — Бедный влюбленный Баки… — Иди к черту, Роджерс! Ты просто мне завидуешь! — Ни капельки! — Завидуешь! — Нет! — Ну, признай, Стив! — Никогда! Потому что это неправда. — Ой, да ладно тебе! Я ж твой друг! — Парни, — раздается усталый голос с заднего сиденья, — я очень рада, что вы смогли наладить отношения, и сейчас страсть между вами так и искрит, но нельзя ли хоть на секунду заткнуться?! — Фэйт! — в один голос воскликнули мы со Стивом. Я бросил взгляд на неё в зеркало заднего вида. — Ты порой бываешь просто невыносима! — О, мистер Совершенство, простите, что задела ваши чувства! Я тут пытаюсь подремать по дороге в аэропорт, а вы галдите. Вот это невыносимо! — Фэйт, — я тяжело вздохнул, но Стив меня остановил. — Бак, она права. Ей нужно отдохнуть, может даже что-то осмыслить, так давай не будем мешать. — Спасибо, Стив, ты просто душка! Учись, Барнс!       Я закатил глаза, устало простонав. Стиви только тихо рассмеялся. Кажется, Фэйт всё же удалось его очаровать.       Мы с Фэйт стояли у правительственного терминала аэропорта Кеннеди. К нам вышел служащий и сказал, что вакандский самолет уже заходит на посадку и через двадцать минут остановится у нашего выхода.       Волновались все. Стив старался казаться беззаботным, но ровная, как струна, спина и расправленные плечи, говорили о том, что он сейчас на эмоциональном пике. Фэйт, уподобляясь новому другу, делала вид, что всё хорошо, но побелевшие от волнения пальцы, бесконечно теребившие ремешок сумки, наводили на определенные мысли. Я тоже был на нервах, чего уже греха таить. В моей больной голове роились тысячи мыслей, начиная от необоснованности визита в Ваканду и вплоть до фиаско в этом вопросе. Я с ужасом думал о том, что даже Шури не сможет нам помочь. А если это так, то я действительно испортил жизнь хорошей девушке.       Стараясь отогнать дурные мысли, я перевел взгляд на Фэйт и Стиви. Они снова о чем-то болтали: Роджерс хохотал на весь зал, а моя куколка без стеснений ему вторила. Им комфортно вдвоем, это по всему видно. И я крайне рад этому обстоятельству. На тот случай, если со мной что-то случится, у Фэйт будут прикрыты тылы, и она не останется одна. Ребята точно о ней позаботятся.       Так, погруженный в свои мысли, я прослушал, как нас пригласили на посадку. — Ты как? — спрашивает Фэйт, теребя меня за руку. — Немного задумался, — отзываюсь я хрипло. — Ну, что? Идем?       Фэйти шумно выдыхает и согласно кивает головой. Я поворачиваюсь к Стиву, который с неподдельной грустью смотрит мне в глаза. Заключив друга в объятия, хлопаю его по плечу. — Стиви, пожалуйста, не натвори глупостей, ладно? — Все мои глупости отправляются вместе с тобой, — Роджерс смущенно улыбается. — Ты тоже не наделай глупостей. — Будь спокоен, Стиви — со мной Фэйт. Кроме шуток, Кэп. Мы будем в порядке. И непременно со всем справимся.       Роджерс кивает, снова обнимает меня и задумчиво смотрит. Я вижу, что ему нелегко, но нам с Фэйт нужно улететь. На том конце света брезжит крохотная надежда, что моя куколка снова начнет ходить. Стив прямо смотрит мне в глаза, улыбается и кивает головой. Подходит к Фэйт, садится на корточки и сгребает её в медвежьи объятия. Фэйти, к моему удивлению, обнимает его в ответ и даже целует в щеку. Стиви что-то быстро говорит ей на ухо, Фэйт закусывает губу и смущенно качает головой.       Когда за нами пришел стюард королевского самолета, мы наспех попрощались со Стивом и отправились вслед за сопровождающим.       В авиалайнер я внес Фэйт на руках. Стюарт показал нам место, где будет удобнее всего разместиться девушке — туда я её и уложил. Фэйт выглянула в иллюминатор: по взлетно-посадочной полосе нервно шагал Стив. Он бросил тревожный взгляд в нашу сторону и встретился с зеленью глаз новой знакомой. Она приветливо улыбнулась и махнула рукой. Стиви ответил ей тем же. Провел рукой по волосам, упрямо вскинул подбородок. Поднял вверх большой палец правой руки, поддерживая Фэйт во всех начинаниях. Она показала ему в ответ пальцами сердечко.       Самолет начал набирать высоту, и я вдруг понял: сейчас слишком многое на кону. Я буквально пошел ва-банк, поставив всё, что есть. Если всё пройдет хорошо, то я подарю Фэйт веру в чудеса и верну утраченное здоровье. Если всё обернется плохо, то видимо я вернусь к тому, с чего начинал после снятия кода. Но я готов рискнуть. Ради Фэйт. Ради нас обоих. Ради её веры в меня. Веры в нас.