Официантка моего столика

      — Заебала, хватит ныть, — жаловался Тоджи каждый раз, когда я перед ним начинала плакать.       Его отношение ко мне всё также хорошее, но после всего, что здесь произошло, я хотела уйти отсюда.       Выйти никак не могла, дверь всегда была открыта, но снаружи 24/7 была охрана. Тоджи сказал, что для борделей это нормально. Уехать мне мог помочь только он. Я поняла, что только находясь в отношениях с Тоджи, могу ждать безопасности.       После медикаментозного прерывания беременности прошло около трёх недель. Мысли о том, что я сильно изменилась с приходом сюда, волновали каждый день. Начались ужасная бессонница и головные боли. Когда я просила Тоджи о лекарствах, он отнекивался, водить меня по больницам у него и в мыслях не было, просить его о чем-то было бессмысленно. Он часто пропадал, здесь я проводила время только с Юко.       Узнав о моей ситуации, она поддержала меня больше всех. Я научила её делать разные напитки и кофе. В процессе она рассказывала о Сугуру. Гето оказался самым суровым из них, с каждым днём на её теле оставалось всё больше и больше разных ссадин и синяков. Однажды мне даже удалось увидеть состояние её запястий. Как оказалось, он не только бил её, но и резал. Было больно и страшно за неё. Он не принуждал её к интимным отношениям. Как она говорила ему, нравилось наблюдать, как она плачет от боли.       Я никак не могла ей помочь, помощь нужна была и мне.       — Ты когда-нибудь пила американо со льдом? — спросила она, пока заплетала мне волосы. Меня её вопрос рассмешил.       — Естественно, я же работала в кофейне.       Она остановилась, я посмотрела на неё. Её лицо было не таким как раньше. Она стала меньше улыбаться, а на её голове осталась рваная рана от удара.       Юко схватилась за голову, посмотрела на меня и заплакала. Я, не зная, что делать, просто обняла её. Я понимала, что в наших случаях выигрышная ситуация только у меня. Тоджи меня не бьёт, не принуждает к сексу. Через слёзы она что-то сказала.       — Я начала забывать всё, я не помню, сколько я здесь, как сюда попала и не помню, как выглядит моя семья. Я даже забыла, что ты где-то работала. Мне казалось, что мы всю жизнь здесь. — Она обняла меня и расплакалась.       Было безумно жаль её.       Через время успокоив её, я объяснила, рассказала ей всё, что знала, но нас, как всегда, прервал Гето. Юко крепко обняла меня и уже собиралась уходить, но он остановил её.       — Ты тоже вставай. — Он смотрел на меня. Мы с Юко переглянулись.       — Я не пойду, зачем я тебе? Если Тоджи узнает… — не успела я договорить, как он ударил Юко по по животу. От боли она пискнула и упала. — Ты что, больной?!       Подойдя к нему, я дала ему пощечину, от удара ладонь пылала, а он даже не дёрнулся. Он был не таким большим, как Тоджи, но был значительно выше меня и увесистее.       — Просто замолчи и иди, — его тон был ужасно грубым, он приказывал мне, а во взгляде чувствовалась властность. Он будто не видел во мне человека, я казалась мошкой.       — Я никуда не пойду, ты не посмеешь меня тронуть и пальцем. Юко, вставай и отойди. — Я боялась, дрожала, но не хотела показывать этого. Тоджи бы не позволил ему меня тронуть, но его здесь не было. Нужно действовать самой.       Юко была запугана, зашугана так, что не могла и взгляда поднять при нём. Что же он вытворял с бедной девушкой, что она сидела с опущенной головой при его присутствии. Она не послушала меня, просто посмотрела и помотала головой. Она шептала: «Он не пощадит меня, спаси. Пожалуйста».       Гето намотал её волосы и прибил её, как гвоздь, в пол. Она заскулила от боли. Я закрыла рот рукой и не могла среагировать.       — Хватит… я пойду. — Я все ещё не была уверена, стоит ли мне ввязываться во всё это. Я смотрела, как кривится от боли моя подруга, и становилось больнее с каждой минутой. Он схватил её руку и начал выворачивать. Она кричала от боли, боль была такой, будто её руку резали и разделяли пополам. Она кривилась от боли, умоляла.       — ХВАТИТ! Я же сказала, что пойду!       Сугуру ухмыльнулся и отпустил её. Её золотые волосы разливались по полу, а из голубых глаз лились слёзы, бедная девочка. «Чем же она это заслужила? Чем же мы это заслужили?»       Я несла её в комнату под локоть. Все девушки в борделе знали сущность Гето, знали, что он безумен, боялись и отводили взгляд. Я впервые так ждала появления Тоджи.       При прибытии в комнату дверь закрылась и прозвучал щелчок. Больше некуда бежать, никак не спастись, только ждать, когда это сумасшествие закончится. Он забрал Юко у меня из рук и посадил у кровати. Сам же сев, смотрел на меня. Проходил взглядом с головы до пят. Омерзительно.       — Садись, не стесняйся, — он указывал на место перед собой, хотел, чтобы я упёрлась на него спиной. Бросив взгляд на Юко, я не посмела перечить. — Такая хорошая, когда покладистая, но что же в тебе такого интересного нашел Сатору?       Он мотал мои волосы на свои пальцы. Взяв локон, он поднёс его к губам, его поцелуй я чувствовала даже через тонкий локон волос. Неприятный и нежеланный.       — Видишь её, — он указал пальцем на Юко, что сидела под нашими ногами, не смея смотреть на неё, я отвернулась. На что он сжал мои щеки и заставил повернуться. — Ты могла бы быть на её месте, если бы не твой хахаль, что так яро защищает тебя. У тебя что, вместо пизды райские сады?       Омерзительная речь, его ненависть ко мне чувствовалась через его разговор. Встав с кровати, он достал из выдвижной тумбы шприц. Юко сразу начала хныкать, почувствовав что-то неладное.       — Что это?       Он присел перед девушкой и обернулся на мой вопрос. В ответ он просто приложил палец ко рту и произнёс тихий «Тссс». Юко плакала, но не издавала ни одного звука. Молча протянув руку, она смотрела в стену, сидела, смирившись.       — Моя девочка, покажешь гостье наше любимое дело? — Юко в ответ кивнула, а он сделав инъекцию и обратно вернулся в прежнее положение за мной.       Через несколько минут у Юко сменился взгляд.       — Видишь, как она поменялась? Игривая и желанная, — он произносил эти слова, слово в слово шепча мне в ухо. Мурашки пробежали по телу, когда она приблизилась и села у моих ног.       — Юко, вставай. Ты что делаешь? — она улыбалась, будто её разум кто-то захватил. Поставив голову между моих колен, она смотрела на нас, веки были красные. Как у настоящего торчка.       — Она не слышит тебя, ей движет только желание. Видимо, ты её привлекала, раз она так напористо действует.       Юко подняла голову и попыталась раздвинуть мои ноги, я сделала попытку встать. Гето держал меня так сильно, чувствовалось, будто меня приклеили к кровати. Ноги заковали к полу. Я брыкалась, как могла, но в итоге осталась без шорт. Она не смогла спустить их до конца, они остались на уровне голени.       Она все ещё пыталась раздвинуть мои ноги, сопротивление уже не сработало, когда Гето начал ей помогать. Он держал мои ноги раздвинутыми. Его руки, как оковы, держались на моих ляжках.       — Мы же не договаривались о таком, Гето, отпусти. Я всё расскажу Тоджи. Ты же знаешь его характер? Не пощадит ни её, ни тебя, — я угрожала ему, не скрывала свои отношения с Тоджи и его отношение ко мне.       — Заладила со своим Тоджи. Его не будет здесь ещё некоторое время. Так что будь добра, развлеки скучающего друга.       На такой большой и белой кровати я чувствовала себя рабом. Рабом обстоятельств и рабом ошибок прошлого своей же матери. Я проклинала её каждый раз, как они начинали издеваться надо мной. Кровать чувствовалась камнем. Хотелось убить Гето, ударить первым, что попадёт в руки, но я была слабее его.       Отодвинув прядь светлых волос за ухо, Юко принялась лизать внутреннюю сторону моих бёдер. В её глазах виднелись похоть и страсть. Каждый раз, как я пыталась сомкнуть ноги от её, ласк Гето шипел и сильнее впивался ногтями в ляжки. Будто вонзая иглы в нежную кожу.       Кончиком языка она коснулась моего клитора, я не чувствовала никакого возбуждения. Только дискомфорт. Двигала языком, пытаясь выдавить из меня хоть какой-то звук. Я ёжилась от неприятного чувства. А она тем временем, просунув руки себе в бельё, ласкала себя. Издавала стоны между моих ног.       Гето забавлялся зрелищем. Наблюдал так, будто смотрел шоу по телевизору.       — Юко, не смешно. Прекрати, мне неприятно. Прошу тебя, хватит, — она реально не слышала меня, дальше двигала языком, пытаясь проникнуть им внутрь.       На глаза наворачивались слёзы, я уже мычала от желания отодвинуть её и прекратить этот процесс.       — Ну и скука, Мидзу, я слышал, ты у нас девушка нарасхват. Забыла уже, как тебя Годжо отымел в первый день? Покажи мне свои способности охмурять. Как ты его так привлекла, научишь?       Он отпустил меня, я встала на ноги и уже собиралась бежать к двери. Побег провалился, как только он схватил меня за запястье. Резким движением я упала на кровать. Пройдя несколько шагов от меня к Юко, всем видом показывая власть над нами, Гето сунул руку в карман, достав ножик. Присев, поднёс к рукам Юко. Чуток надавив, он выпустил кровь с её запястий. Она смотрела на него, изощренно выгибаясь. Словно собачка перед своим хозяином пытается заслужить сладость.       Он оставлял новые порезы поверх старых и слизывал кровь.       Больной ублюдок.       Встав на ноги, подошёл ко мне и, нежно проведя ножом по линии челюсти, поднял мой подбородок. Я смотрела на него с ненавистью, вкладывая в свой взгляд все чувства что испытываю сейчас.       — Тебе нужно что-то от меня? — спросила уверенным голосом.       — Переспишь со мной?       Лицо скривилось само по себе.       — Здесь столько девушек, зачем тебе я? Есть много тех, кто по желанию потрахается с тобой.              — Но я хочу тебя. — Нож с подбородка поднялся ко рту. На ней была кровь смотрящей на нас жутким взглядом девушки, что некогда была мне подругой. — Она вообще-то столько раз заплатила кровью, чтобы спасти себя, умоляла тебя не трогать. Всё равно я пришел за тобой. Был ли смысл тебя защищать?       Сложив нож, он обратно засунул его в карман. Я чувствовала себя отвратительно. Комната стала клеткой. А кровать — сценой, где мы выступали. Он был укротителем, а я — животным. В горле будто застрял ком. Я хотела сказать что-то, но не могла. Сглотнув, дальше наблюдала за ним.       Стянув с себя штаны, Гето подошёл ко мне. Тыкал стояком мне в лицо. Я зажмурилась и отвернулась. Грубо схватив меня за подбородок, он насильно поцеловал меня. Я била его грудь руками, пытаясь оттолкнуть его от себя. Толкнув меня, смог завалить на кровать, зажав своим телом между кроватью и собой. Стягивая с меня футболку, он попутно целовал меня в шею, между поцелуями покусывая и зализывая место укуса.       Живот выворачивало от ощущения мокрого языка на теле. Окончательно стянув футболку, он прилил к моей груди. Я напрягалась, каждая мышца в теле напряглась от ненависти. Я плакала, двигала ногами в попытках его ударить, но мои удары его не волновали.       В попытках не чувствовать его язык, я закрывала глаза и представляла перед собой сестру. Как она ободряет меня, уверяя, что скоро всё закончится и не придётся это терпеть.       Руками он потянулся мне между ног, я сжала их и не давала ему прохода. На что он силой раздвинул их и вошел.       — Такая сухая, я тебя настолько не привлекаю? А для Сатору ты была такой хорошенькой, — приунывший голос прозвучал эхом в комнате, а девушка хохотала, наблюдая за нами у двери. Я смотрела на неё с надеждой, что она очнётся и поможет мне выбраться из его лап.       — Хватит, прошу тебя. Я никому не расскажу, — сквозь слёзы я пыталась донести ему своё желание. Сил уже не было на сопротивление, я просто лежала бревном, не давая ему того, чего он хотел.       Он встал с меня. Я удивилась и быстро закрылась одеялом. Не показывая тела, что он уже успел приласкать. Подошел к Юко и пнул её по животу. Я вскрикнула, ощутила животный страх. Он продолжал пинать её, пока она не харкнула кровью.       — ХВАТИТ, — отбросив одеяло, я, нагая, побежала к нему и оттолкнула к стене.       Он слегка ударился спиной о твёрдую стену. Вложив все силы в удар, я дала ему пощёчину. Схватившись за покрасневшую щёку, он посмотрел на меня взглядом, полным гнева и сумасшествия. Пронизывал меня им, на минуту показалось, что я уже мертва. Попятившись, я побежала к тумбе, молилась всем существующим богам на свете, чтобы найти там ключ. Умоляла спасти меня от этого чудовища.       — Тварь, сука ты редкостная, — плюнув на пол, он приближался ко мне.       Я рылась и считала его шаги до приближения ко мне. Начала счёт в своей голове. Один — ключи, где же они. Два — скрежет пола от его тяжелых шагов. Три — он схватил меня за волосы. Потянул к себе, наклонился.       — Продолжишь также, ей будет ещё хуже. Не пожалеешь свою подружку? — он строил такую гримасу, что меня тошнило от одного взгляда на него.       — Свали к чертям, — я плюнула ему на руку, что сдавливала мою челюсть. На его шее выступила вена и напряглись мышцы лица. Тяжело вздохнув, он вытер слюну об меня и, резко отпустив волосы, пош      л в сторону Юко.       Удар за ударом приходились по голове лежавшей без сознания девушки. Я была обессилена. Не знала, как реагировать, не могла остановить его. Алая кровь шла из её головы. Капля превращалась в лужу под ней. А он, уже сев на неё, бил кулаками. Тяжело дыша, он не останавливался ни на секунду.       Лицо девушки с каждым ударом становилось всё краснее и краснее. Он потерял контроль над собой. Убьёт и не пожалеет.       От страха за свою жизнь я кричала, била себя по ногам. Просила их работать и помочь мне сбежать. Я кричала так, чтобы меня хоть кто-то услышал.       — Пожалуйста… кто-нибудь, она умрет… — я бормотала это не останавливаясь. Верила, что это поможет. Слепая надежда не покидала меня.       Гето остановился, посмотрел на меня. С его кулаков стекала кровь. Он был похож на Сатану, что поднялся с преисподней. Жуткий взгляд выворачивал меня наизнанку. Медленно засунув руку в карман, он достал складной нож. Он как палач пришёл по наши души. Заберёт их и высосет всю кровь, что у нас есть. Вытянув руку наверх, он прицелился ей в грудь. Я встала и побежала в его сторону, пытаясь остановить убийство.              Не успела. Он воткнул нож ей в сердце. Я оттолкнула его, и он сел оперевшись, о стену. Улыбался. Чертов сумасшедший. Смотрел на свои кровавые руки и улыбался, смеялся, как психически больной.       Я обняла девушку и пыталась остановить кровь. Ничего не помогало. Она была без сознания.       Я кричала изо всех сил, звала на помощь. Когда я уже сдалась и тихо плакала, держась за свою подругу, обнимала ее бездыханное тело, кто-то повернул ручку. Вставил ключи.       Когда прозвучал звук победного щелчка и дверь открылась, я ощутила надежду на жизнь.       В дверном проёме показался Сатору. Он закрыл рот рукой, увидев меня и мёртвую Юко в крови. Из груди Юко еще торчал нож и сочилась кровь. Он быстро подбежал к Сугуру. Схватив его за плечи, дёргал, пытаясь вернуть в реальность.       — Придурок, ты что опять принимал? Тебе нельзя, сумасшедший! — он вынес Сугуру из комнаты и спустился вниз. Оставив меня в комнате в обнимку с трупом.       Бегом поднимаясь по лестнице, с разгневанным видом шёл Сукуна. Я впервые видела его таким серьёзным и настороженным. Всё будто замедлилось перед глазами.       — Охуеть, — схватившись за голову, Сукуна стоял в проёме, по его лицу читался шок. Быстро стянув с кровати одеяло, он обернул Юко. — Ну-ка, Миз, будь добра, отпусти её.       Я смотрела на него пустым взглядом, я жалела, винила себя во всём. В её смерти, в её страданиях. Смотрела на пол стеклянными глазами. Сукуна вынес её из комнаты. Смотря ему вслед, я провожала её. Из одеяла торчали её блестящие волосы цвета солнца. Она сияла и осветила множество дней, что я здесь находилась. И вдруг погасла, так быстро, что я и не заметила.       Там, где совсем недавно лежало её тело, я увидела фотографию. На ней были изображены Сатору и Сугуру. А на обратной стороне запись:       Каждый момент, проведенный с тобой, был потрясающим, вернись ко мне. Пойми меня, прими мои чувства.       Глаза раскрылись от удивления. Быстро закинув фото под кровать, я убежала к себе.       Неужели у Сугуру были чувства к Сатору? Вот что стало причиной его ненависти ко мне. Он видел, как он насиловал меня в первый день, и это стало его ревностью? Больной. Он точно псих.       Придя в комнату, я заметила, что я в крови, и первым делом пошла смывать всё с себя.       Эта кровь не моя, на мне ни царапины, но я в крови. В зеркале я видела грязную себя. От улыбчивой и светлой меня ничего не осталось. Безжизненный взгляд и блеклое, уставшее лицо. Кровь была везде: на лице, на теле, ногах и руках. Стоя под струёй воды, я видела, как алая вода стекала с меня прямо в слив.       Юко больше нет, она мертва. Думая об этом, я не могла даже заплакать. Сердце кололо, будто тысячи игл пролетались по груди. Накатил приступ тревоги, я закрыла уши руками и пыталась успокоиться, но не срабатывало. Я упала на пол, спиной касаясь холодной текстуры кафеля. Сердце бешено стучало с каждой секундой. Живот крутило, и к горлу подступила рвота. Дальше горла оно не лезло, будто кто-то душил. Дышать становилось труднее, я начала стучать по голове, задыхаясь в попытках успокоить дыхание.       В ванную забежал Чосо. Увидев, что я задыхаюсь, он схватил меня за обе руки. Я жадно хватала воздух ртом, пытаясь надышаться.       — Тише, Миз, все хорошо. Тебя никто не тронет. Я не позволю, Тоджи не позволит. Слышишь меня? Тихо, тихо. Дыши, ты в безопасности, — он произносил это, смотря мне в глаза, я дрожала и пыталась осознать, что всё нормально.       — Смотри на меня, у тебя паника, сфокусируйся на мне. Дыши медленно. — Меня начало отпускать, и я обняла его. Дрожь никак не унималась, ничего не могла поделать с этим. Просто плакала, приняв, что схожу с ума.       — Он не пожалел её, ни на секунду не пожалел. Я умоляла, не слушал меня. Из-за меня умерла. Я виновата, — я плакалась ему, уткнувшись в плечо. Уже второй раз я допускаю при нем слабость.       Он тоже использует меня, выкинет как мусор.       — Твоей вины здесь нет, главное, ты жива. Успокойся. Тебе нужно быть сильной и бороться, — он гладил меня по макушке, крепко сжимал в объятиях. Стресс дал о себе знать, и я не смогла подняться на ноги. Чосо укутал меня полотенцем и унёс в спальню.       Было всё равно, голая я перед ним или нет, не имело значения то, как я выгляжу именно сейчас. Я хотела просто уединиться сама с собой и уснуть.       — Спасибо, я благодарна, что хотя бы ты так относишься ко мне, — я тихо поблагодарила его. В ответ он кивнул и вышел из комнаты.       Долгожданное одиночество, я будто камнем рухнула со скалы. Сломала все кости и разбилась. Тело ломило, а голову неприятно сжимала боль. Я никогда не забуду этот день. Как бы не старалась. Я свернулась в клочок и лежала, глядя в стену. Слышала шум девушек за дверью, они обсуждали её.       Юко, Юко, Юко... Они произносили это имя без остановки. Не выдержав, я взяла подушку под собой и кинула в запертую дверь. Я громко крикнула. Вложила все силы что есть в эти слова:       — Заткнитесь вы уже, хватит произносить это имя. ХВАТИТ!- Горло заболело. От криков оно было будто исцарапано и боль жгла горло. Я схватилась за него и прокашлялась. Слабое тело, даже такое выдержать не в силах. Не в силах даже защитить себя.       Я долго не могла уснуть. Закрывая глаза, я чётко видела сцену, где Сугуру разбивает лицо Юко на части. Она умоляет меня спасти её. Бессонница, что на время пропадала, опять вернулась. В новой форме и новой силой.