Официантка моего столика

      До этого времени одиночество было для меня наслаждением, раем, временем, когда я могла отдохнуть от суеты и грусти. Сейчас же это для меня мучительный ад. Будто попала в сумасшедший круговорот.       Осень принесла с собой холод, слякоть, грусть и пустоту. Пожелтевшие листья деревьев, длинная дорога, по которой очень редко ездят машины, и я, смотрящая на всё это с окна своей спальни. Книги, прочитанные по миллиону раз, валяются на моей тумбе уже неделю. Из развлечений только еда, готовка кофе и сон. Нехилый выбор для пленницы. Просто нелепица какая-то.       Монолог в моей голове разрушил стук в дверь.       — Я могу войти? — этот поганый голос я не забуду, даже если перерожусь.       — Что тебе от меня нужно? Нам не о чем говорить. Уходи.       Сатору, прослушав мои слова, постучал настойчивее.       — Я должен с тобой кое-что обсудить. Твоя дверь всё равно сломана, я вхожу.       Последний раз взглянув на осенний пейзаж, я повернулась к нему. Как всегда выглядит как с иголочки. Было тошно видеть эти глаза, которые будто насквозь читали меня.        — Я слушаю тебя. Пришёл за своего друга отвечать? Знай, что я и слушать тебя не желаю, а все твои слова останутся пустым звуком.       — Прекрати истерить. Я знаю, что тебе тяжело, но тебе говорили, что нужно привыкать. Мы твоё будущее и настоящее, — он говорил серьёзно, по лицу было понятно, что со мной он шутить не собирается.       — Просто скажи, что хотел, — я верила, что он отстанет от меня, если его послушаю и покажу реакцию. Надежда всегда умирает последней.       Парень посмотрел на меня. Подошёл и, взяв за руку, потянул в сторону кровати. Посадил меня на неё, а сам сел на стул. Он держал мою руку, а на мою попытку освободиться просто помотал головой. Недолго промолчав в таком положении, он замешкался, будто не зная, как начать разговор: бегал глазами и вздыхал. В итоге произнёс злосчастное имя.       — Гето… Он сказал тебе что-то про меня? — как только я услышала эту фамилию, по телу пробежал табун мурашек, а сердце заколотились. Паника никак не отпускала меня после того случая, успокаивалась я долго и больно.       — Нет, я ничего не знаю. Я хочу спать, оставь меня. — Я повернула голову в сторону, боясь посмотреть ему в глаза. Знала то, что мне никогда не стоило знать. Ради моей же безопасности.       Схватив меня за плечи, он начал трясти меня, кричал и пытался узнать про Гето. Паника всё сильнее и сильнее захватывала меня. Каждый громкий звук возвращал меня в воспоминания того дня.       — Ты же знаешь, сука, я знаю, что ты скрываешь от меня, — он громко ругался, вскочив со стула, на котором сидел. Он пошатнулся и упал. Звук удара от упавшего стула разнёсся по комнате, и повисла тишина.       — Хватит… прошу. Я не знаю ничего, кроме той фотографии. Я боюсь. Уйди, умоляю тебя, — через слёзы произнеся, я закрыла уши и уткнулась головой в колени. Так я могла немного успокоить себя, не видя и не слыша источник, наращивающий приступ. Голос был хриплый и еле слышный.       — Какое фото? Говори громче.       — Фотка, где вы стоите в обнимку, сзади было признание в чувствах. Он ничего не говорил.       После моих слов он схватился за волосы и тяжело вздыхал, что-то произнося под нос. Я подняла голову и смотрела на него со страхом. У него был сумасшедший взгляд, а голубые глаза блестели от злости.       — Думаешь, я гомосек? — он быстро подошёл и схватил меня за волосы, потянув их назад. Я вскрикнула и схватилась за его руку, держащую меня за волосы. — Я не такой, как Сугуру, в жопу долбиться не собираюсь. Видишь во мне пидораса?       Я быстро мотала головой, пытаясь показать, что не виню его ни в чём.       — Пожалуйста, мне больно. Отпусти меня, я забуду всё, что видела. Прошу, Сатору.       Потянув за волосы, он кинул меня на кровать. Упав боком, я схватилась за голову чтобы унять боль. Плакала во весь голос, не скрывая свои эмоции. Сатору же просто хлопнул дверью и ушёл. От злости к себе я билась руками о матрас.       — Придурок, пусть Гето сдохнет, — я кричала Годжо вслед, надеясь, что он это услышит, но в ответ была только тишина. На полу лежал клок волос, который он у меня вырвал. — Тоджи, когда ты вернёшься уже, забери меня отсюда…       Я обнимала себя за колени, звала Тоджи. Хотела оказаться под его защитой. Я скучала по тем дням, когда, кроме нас, никого не было.       В комнате стало душно, четыре стены будто сжимали мне голову. Я подошла открыть окно и увидела там Чосо. Открыв его, я села на подоконник и наблюдала за парнем. Высокой, со стилем. Затягиваясь сигаретой, он наблюдал за дорогой. Может ждал кого-то. Я высунула ноги в окно и игралась с воздухом. Больше не боюсь никого, кроме людей. Самые страшные чудовища — это они.       — Эй, Чосо. Смотри сюда. — Я болтала ногами и махала рукой, пытаясь обратить его взор на себя. — Курить плохо вообще-то.       Посмотрев на меня, он улыбнулся, но заметив, как я свисаю с окна, сменился в лице. Бросив сигарету и затушив ногой, зашёл через входную дверь. Она была открыта, и поэтому было слышно, как он трудно поднимался, задыхаясь, но не останавливался.       — Ты что, умереть решила?! Говорила же, что жить будешь, отомстишь нам всем, — он говорил рвано, упёшись одной рукой об дверь, а второй, засутулившись, держался за колено. Не мог отдышаться. Я не видела его, но отчетливо слышала в его голосе беспокойство.       — Волнуешься за меня? Я не буду умирать, я переживу вас всех. Расслабься. — Я также сидела, смотря в окно и дыша свежим воздухом. Осенний ветер был холодным и заставлял знобиться от холода. Слезая с окна, я смахнула единственную слезу с щеки и закрыла окно.       — С тобой всё в порядке? Я слышал, Годжо тебя искал, — он не мог спросить прямо, но пытался найти правильный вопрос.       — Да, про Гето спрашивал. Весело провели время, — я глупо улыбалась смотря на него. — Когда Тоджи приедет?       — Сегодня, я его и ждал. Но, видимо, кое-кто людей пугать любит. — он улыбался мне и даже шутил. Наш милый разговор прервал телефонный звонок. Чосо отошёл к окну, отвечая на звонок. Он покивал и сбросил. — Смотри, не успел упомянуть, уже тут как тут. Пойдешь встречать?       Я отрицательно помотала головой и осталась одна в комнате. Ждала его, чтобы обнять. Долго я не просидела. Он пришёл через минут десять, как ушёл Чосо. Зашёл в комнату и раскинул руки. Прямо как тогда. В этот раз я решила порадовать его и обнять в ответ. Крепко держа меня за талию, Тоджи с легкостью поднял меня.       — Ты с каждым разом всё легче и легче, не кормят? — он коснулся лбом моего лба и смотрел, заставлял чувствовать себя любимой. Заметив опухшее лицо и растрепанные волосы, он вопросительно поднял брови. — Плакала?       — Любимый, давай уедем? Я не могу быть здесь. Это место нам не подходит. Я выйду замуж за тебя. Сделаю всё, что хочешь. Только забери, прошу, — я обняла его за плечи.       Оттолкнув меня от себя, он раздраженно взглянул на меня. Видно, что он не любит, когда я его об этом прошу.       — Я же просил тебя не говорить такое. Ты останешься здесь. Я ведь не заставляю тебя принимать клиентов или обслуживать их. Ты не работаешь, не устаёшь. Так что тебе ещё нужно? — он увеличивал дистанцию между нами. А я отошла от него и села на кровать.       — Тоджи, я была беременна, в свои восемнадцать сделала аборт в свой же день рождения. Я была изнасилована, избита, меня ломают психически. При мне убили человека, — последние слова я будто выплюнула комом с горла. Они столько времени не позволяли мне дышать, сжимая легкие.       — Убили? Что за хрень здесь происходит, а я даже не в курсе? — он явно был зол. Его кулаки сжались, и он тяжёлыми шагами вышел из комнаты. — Чосо, зови всех. Видимо, все забыли здешние правила. Будем проводить воспитательный урок.       Я спустилась за ним. Он, раскинув ноги, сел за диван. А Чосо встал за ним. Я же сидела на кресле, который недалеко стоял. Когда все собрались, Тоджи поднялся. Держа руки за спиной, не спеша подходил к парням, что стояли перед ним.       — Я жду объяснений. Какого хрена вы убиваете девушек борделя? Мою собственность! — он был устрашающим, а пневматическое оружие за спиной накаляло и так ужасную атмосферу. Гето не присутствовал и отвечал Сукуна, что и спрятал труп.       — Гето… он принял дозу. Ему запретили принимать два года назад. Биполярное расстройство обострилось из-за наркоты, и он пытался изнасиловать Миз, а позже убил Юко, — он смотрел на меня, видимо, надеялся, что я остановлю Тоджи, и стрелять он ни в кого не будет.       Тоджи кивал, на словах обо мне посмотрел на меня и обратно на Сукуну. Похлопав его по щеке, он отошел в сторону Годжо.       — У меня есть глаза и уши везде. Думал, я не узнаю? — Годжо гордо смотрел на него. Не испытывая ни стыда, ни сожаления.       — Я никакого отношения к этому не имею. Эта шлюха ему что-то наболтала, — взглянув на меня, он усмехнулся.       Выстрел. Тоджи стрельнул ему в колено, от чего тот сразу упал. Кричал от боли. На полу начала образовываться лужица из крови, она маленькой струйкой протекала к моим ногам. Все шелохнулись, а я от страха закрыла глаза и уши. Тоджи подошёл ко мне и силой оторвал руки от глаз.       — Смотри, давай. Видишь, что происходит с теми, кто трогает тебя? Я прекрасно знаю, что сегодня он сделал с тобой утром. Я не оставлю это в таком положении, если что-то случиться. Так что успокойся и поднимайся наверх. Ты никуда отсюда не выйдешь, — я выбежала из этой комнаты и быстро поднялась по лестнице, задыхаясь. Тоджи пугал меня, но я знала, что он тот, кто меня защитит. Он любит, но по-своему.       Некоторое время ещё шли громкие разговоры и крики Сатору. Когда всё затихло, Тоджи пришёл ко мне. Я сидела на стуле перед рабочим столом. Пыталась вникнуть в сюжет книги, но его шаги отвлекали меня.       — Боишься меня? — он нежно спросил. Подошёл ко мне и начал гладить ладонью мою щеку. Будто гладил котенка. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Уткнувшись щекой в его руку, я закрыла глаза.       — Может быть, немного, ты же ради меня это делаешь.       — Такая умная, ну-ка встань, — он потянул меня за руку. Послушавшись и встав перед ним, я увидела, как он достал из кармана заколку. Вопросительно взглянула на него.       — Это мне? Это же Кандзаси. Его разве не с кимоно носят?       — Я был на фестивале, увидел это и сразу вспомнил, что тут меня ожидает моя прекрасная девушка. Какая разница: кимоно или футболка. — он повернул меня к зеркалу и начал собирать волосы. Из-за разницы в нашем росте ему приходилось сгибаться, а я пыталась вытянуться на носочках. Собрав волосы, он любовался своим творением. Я взяла его за руки и положила их на талию.       — Может, покрасишь волосы? — Он сказал это, уткнувшись носом в мою шею. Я понимала, что он пытался заполнить место моей матери. Она была блондинкой, а я — русой.       — Только не говори, что в светлый. — я повернулась к нему, его руки всё также были на моей талии. Он обнимал меня, прижимал к себе.       — А мне кажется, тебе подойдёт, — отпрянув от моей шеи, взял локон волос в свои руки, половина волос была собрана заколкой. Он поднёс локон к губам и поцеловал, смотря прямо в мои глаза.       — Соблазняешь?       — Даже не старался, — моё самообладание длилось недолго.       Закинув руки ему на шею, я потянулась за сладким поцелуем. Он целовал меня так жадно и страстно, воздух быстро кончился.       — Стой, стой. Послушай, — прервав поцелуй, он посмотрел на меня. Хочешь познакомлю кое с кем? Сегодня вечером приедут новые девушки. Среди них есть одна девушка — Кугисаки Нобара. Подружись с ней. Характер у неё, правда, сложный, но, думаю, тебе нужно общение.       — Нобара? Знакомое имя.       — Вот и прекрасно. Сблизься с девушками здесь.       — Ты же не заставишь меня спать с мужчинами, да?       — Посмотрим на твое поведение, — закончив наш короткий поцелуй, он поднял меня. Чтобы не упасть, я схватилась ногами за его торс. Сев на кровать, он посадил меня на себя. — Правда выйдешь за меня?       — Я такого не говорила.       Я целовала его, но он дразнил меня, не отвечая на поцелуй. В конце он все же сдался. Обнимая меня, расстегнул застёжку от лифа и бросил его на пол. Через кофту просвечивали уже затвердевшие соски. Я сняла с себя штаны и сидела в одном белье на нем. Даже через плотные штаны чувствовалась его реакция.       — Блять, пиздецки сексуально выглядишь. Так бы и выебал, — он снял Кандзаси с волос и положил на тумбу. Смотрел на меня, наслаждаясь видом.       — А что тебе мешает?       — Правильно, ничего, — он кинул меня на кровать и навис надо мной. Сняв с себя футболку, он кинул её далеко за дверь. В поцелуе появилась некая дикость: он кусал мои губы и слизывал кровь, что выступала. Я водила руками по голой спине мужчины, оставляя там заметные следы он ногтей. Пока он исследовал грудь под кофтой, я выпустила первый звук. Под ласками его языка я не смогла выдержать. На рёбрах Тоджи оставлял багровые следы и укусы.       Прикусывал кожу, видя, как я время от времени мычу от боли. Между ног пылало, я чувствовала эрекцию парня и «нечаянно» задевала ногой. Уже не в силах сдерживаться, он спустил свои брюки и кинул их вместе с боксерами в сторону футболки. Сняв моё белье, он ненадолго задержал взгляд на мне. Будто оценивал ракурс. Одобрительно усмехнувшись, он вошёл в меня рывком. От неожиданности я издала громкий стон и тут же закрыла рот рукой, покраснев. Парень отодвинул мою руку и будто дал свободу голосу.       Он двигался быстро и грубо. Дразнил, то наращивая темп, то замедляя. Он был будто голоден моим телом. Блуждал по нему без остановки. Уделяя больше времени груди и шее, которая уже была покрыта засосами и укусами, в них прилилась кровь. Я уже представляла, как буду стесняться ходить по борделю с такими следами, хотя здесь это было неудивительно. Оргазм был всё ближе и ближе. Парень заметно ускорился, издавая рык.       — Люблю, — произнёс мужчина, кончая в меня. Я знала, что он любит не меня, а мою схожесть с возлюбленной. Хотелось обмануться этой любовью.       — Я тоже, — тяжело выдыхая, произнесла я.       — Выйдешь ведь за меня?       — Выйду.       Мужчина перекосился от удивления и, посмотрев, повторно спросил. На мой ответ «да» он был в шоке. В итоге смахнув всё это в шутку, он сел возле меня, положив мою голову на его колени.       — Теперь я буду здесь, никто не посмеет тебя тронуть.       Он всегда утверждал, что я в безопасности, о я всегда умудрялась вляпаться в неприятности. В тот день я впервые за долгое время так спокойно спала.       На утро я заметила, что спала в объятиях Тоджи. Повернувшись к нему, я смотрела на него. Такой красивый, но такой опасный и ядовитый. Пряди его волос красиво свисали ему на лицо. Поправляя их, я услышала звуки за дверью. Девушки перешёптывались между собой.       Быстро одевшись, я вышла посмотреть, что происходит и из-за чего такая шумиха ранним утром. С верхнего этажа спускался Гето и, увидев меня, быстро зашагал в мою сторону. Захлопнув дверь, я спустилась спиной, облокотившись на неё. Закрыв уши, чтобы не слышать его голос, я считала от одного до десяти в попытках успокоить дыхание. От возникшего шума проснулся Тоджи. Увидев меня, сидящую под дверью, явно запуганную на вид, он удивился и, одев штаны, подошёл к двери.       — Миз, давай поговорим, — в дверь стучался Гето. А я, слыша его голос, всё сильнее тряслась.       — Уходи. Нам не о чем говорить. Проваливай, — я кричала на него, пыталась не заплакать, но не получалось. Опустившись на одно колено, Тоджи обнял меня.       — Тише, я разберусь. Ложись спать и не плачь, — погладив меня по голове и заправив выпавшую прядь за ухо, он вышел.        Голос Гето затих. Он увёл его в кабинет.