Официантка моего столика

      С раннего детства я привыкла быть лучшей. Идеальные оценки, хорошая успеваемость — всё это было чем-то обыденным. Я была идеальным ребёнком неидеальных родителей.        Отца я не видела, а мать умерла. Не скажу, что моя мама была плохим человеком. Я её любила, но бросила она меня явно не в самые лучшие дни.        А звали меня Мэй. Я была старшим ребёнком, а после меня родилась моя младшая сестра. Мидзухара была идеальной младшей сестрой. Всегда меня слушалась, мы вместе веселились. После смерти мамы она стала моей отдушиной. Моей опорой и смыслом жизни.        Казалось бы, всё идеально. Так на каком же моменте моя жизнь пошла наперекосяк? Судьба сыграла со мной злую шутку, или я слишком долго жила идеальной жизнью? В какой-то момент я потеряла и свою сестру. Те дни, когда она была рядом, остались только в моих воспоминаниях.        В день её исчезновения я пошла в кафе, где она работала. Её работодатель — мужчина лет сорока. Светловолосый, хорошего телосложения. Взгляд у него был подозрительный, будто он что-то знал. Скрывал ли он что-то от меня — я так и не смогла понять. На вопрос «вышла ли моя сестра на смену?» он ответил коротко: — Нет.       Светловолосый мужчина поглядывал на меня, но в глаза не смотрел. Протирал барную стойку, пополнял запасы.        — Если она выйдет с вами на связь — сообщите мне, пожалуйста, — сказала я, протягивая ему визитку. — Можно ли сходить в уборную?        Взяв визитку, он коротко кивнул. По пути в уборную я размышляла, где ещё мне её искать. Найду ли я её вообще? А вдруг с ней… нет, я обещала себе не думать об этом.       Выйдя из уборной, я поблагодарила мужчину и направилась к двери. Дверь открыл парень интересной внешности — светловолосый, голубоглазый. Невероятно красивый, с каким-то особенным шармом.       — Спасибо, — чуть улыбнувшись, поблагодарила я юношу. Доброе сердце, да ещё и красавец. Он идеальный.       — Я же мужчина, по этикету так и должен поступать. А такой девушке, как вы, я бы и врата рая открыл, — подмигнул он и пошёл дальше. Глаза у него были по-настоящему необычными. В сочетании с волосами — он и правда казался нереальным. И, судя по всему, пользовался популярностью у девушек.       Оставив мысли об этом парне, я размышляла, что делать дальше. В участок ещё рано. В трудные моменты Мидзухара обычно шла к маме. Может, и сейчас она пошла туда за утешением?       На сыром кладбище сестры не оказалось. На могильной плите стояли только свежие цветы. Видимо, она была здесь недавно. Пожалуй, пора возвращаться домой — я уже не знаю, где её искать.       Дом без неё казался пустым. Не слышно её нудного нытья, не раздаётся громкий смех. Жизнь стала серой. Прошло всего десять дней со смерти матери… неужели я потеряю и сестру? Невольно начали собираться слёзы. Была ли моя жизнь всегда такой мрачной? Всё ведь было идеально.       Я легла на холодную постель. Выключив свет, комната стала ещё мрачнее. А пустой дом — будто заброшенный. И в этом заброшенном доме я лежала, пытаясь сдержать слёзы. Идеальные люди не плачут. Я успокаивала себя. Всё у меня хорошо. Моя сестра вернётся, надо только заснуть. Закрыть глаза и уйти в идеальный мир. Так я и заснула. Идеальные люди не плачут — у них всё хорошо, трудности у них не навсегда.       На утро зазвонил телефон. Шёл второй день, как Миз не вернулась домой.       — Слушаю? — было интересно, кто мог звонить так рано.       — Здравствуйте, доброе утро! Не хотели бы вы приобрести новый пылесос от компании ****? У этой модели есть…       Вырубив звонок, я снова легла на кровать.       — Какого хрена они звонят в такую рань…       Раз уж проснулась — решила позавтракать и потом отправиться в участок.        На завтрак я выбрала яичницу — неумирающую классику. Завтракать одной было непривычно. Обычно утро сопровождалось болтовнёй и сплетнями сестры. Молча съев всё, я отправилась в участок.       На улице было тихо. Пасмурно, но без дождя. Лёгкий ветер колыхал деревья, а солнце изредка пыталось пробиться сквозь облака. Город жил своей рутиной — слишком спокойно, чтобы что-то предвещало беду.        Я вошла в здание участка уверенно. На ресепшене никто сразу не обратил внимания — дежурный лениво взглянул на меня, не отрываясь от экрана. Я подошла ближе и сказала:       — Я хотела бы подать заявление об исчезновении.       Он молча указал на бумагу и ручку. Всё выглядело обыденно: старая стойка, запах кофе и пыли, тусклый свет.        Я аккуратно заполнила строки: имя, возраст, дата, последнее место, где её видели.       — Где её видели в последний раз? — спросили, глядя поверх заявления.       — В кафе, где она работает. Маленькое, на углу улицы. Она вышла после смены и пошла на свидание с одним из клиентов.   — Имя клиента известно?   — Сатору. Она писала мне о нём.       Кто-то в участке чуть заметно напрягся, но быстро скрыл это за равнодушным выражением. Имя «Сатору», похоже, здесь уже звучало.       — Вы знаете, как выглядит парень вашей сестры?         — Нет, я никогда его не видела. В тот день было их первое свидание.         — Хорошо, я всё записал. Вот мои контактные данные, — он протянул мне визитку и вежливо улыбнулся.       Другой сотрудник вёл себя подозрительно — нервно поглядывал по сторонам, временами бросал взгляд на меня.         — А у вас имя “Сатору” уже встречалось в делах? — спросила я, прищурившись.         — Нет, — ответ прозвучал слишком быстро.       Он взглянул на пустую страницу блокнота. Ни одного записанного слова.       — Мы проведём проверку. Спасибо за информацию.         — И вас благодарю. Надеюсь услышать хорошие новости.       Я направилась к выходу. За моей спиной улыбка исчезла. Вежливое лицо сменилось презрением.       Выйдя за пределы этого гнетущего места, я почувствовала себя легче. Внутри атмосфера давила. Интересно, как там работают люди? В руках — тонкий листок с номером дела и фамилией следователя, которую я уже не помнила. Всё происходило слишком формально.       По дороге домой я решила вернуться в кафе и забрать вещи Мидзухары — вчера я об этом забыла. До кафе идти минут 15–20.       Прохожие шли кто куда — кто с покупками, кто с кофе, кто в наушниках. Город жил, будто ничего не произошло.       Я проходила мимо мест, где, возможно, бывала моя сестра. Может, она покупала цветы в киоске, брала для нас вино в магазине. В отражении стекла большого здания я увидела своё лицо — усталое, тусклое. Не идеально.       Подойдя к кафе, я почувствовала, как и оно стало чужим. Здесь она смеялась, работала, ставила чашки на поднос, жаловалась. И отсюда ушла навсегда. Всё было как раньше — только её не было.       Меня встретил тот же мужчина, чьего имени я не знала. Он улыбнулся и представился: — Нанами Кенто.       Протянул руку, я ответила. Мы пожали руки — теперь официально знакомы.       — Могу я забрать вещи, которые оставила Миз? — спросила я, легко улыбаясь.       — Конечно, — сказал он и направился в кладовку. Вернулся с тканевой сумкой. Внутри: фартук, зарядка, бальзам для губ, ручка с надписью «ничего страшного», блокнот, брелок-клубничка.       — Благодарю. — Я поклонилась и направилась к двери.       — Я уверен, она вернётся, — сказал он с трудом.       — Да, я тоже так думаю. — Я покинула кафе.        Сумка висела на плече — не тяжёлая, но будто тянула вниз. Я свернула в сторону дома.        Чем дальше я уходила, тем сильнее чувствовала усталость. В груди стало тяжело, дыхание сбивалось. Шум улицы стих. Всё стало мутным.        У подъезда голова закружилась сильнее. Я прислонилась к стене, попыталась дышать глубже — не помогло. Ладони похолодели. Вдох — выдох. Вдох — боль в груди.       — Всё в порядке? — голос был сдержанным, но тёплым.       Я подняла глаза. Передо мной стоял парень. Высокий, с волосами в пучке и в тёмной рубашке. Лицо спокойное. Он просто был рядом.       — Я… перенервничала, — выдохнула я. — Минуту постою.         — Конечно. — Он остался на месте. — Хочешь воды? Присесть?       Я кивнула. Он помог дойти до лавочки. Подал бутылку воды из сумки — обычную, пластиковую.   — Меня зовут Гето. Гето Сугуру, — сказал он.   — Мэй, — ответила я.   Он не задавал вопросов. Просто сидел рядом. И этого было достаточно.   Через пару минут мне стало легче. Я посмотрела на него — он всё ещё был рядом.   — Спасибо. Ты как будто знал, что нужно подойти.   Он пожал плечами: — Просто не смог пройти мимо. Казалось, вам действительно плохо.