Официантка моего столика

      — Мэй, уже ведь так поздно. А ты ещё и в таком состоянии разгуливаешь здесь. Тебе не страшно?       — Я уже собиралась домой, — я подняла руку в сторону двери подъезда и указала на железную дверь.       — Даже так, нужно быть предельно осторожной. Сейчас ведь девушки по щелчку пальцев пропадают, — произнёс он.       Просто услышав слово «пропадают», я поперхнулась водой. Парень подскочил и начал похлопывать меня по спине. Я тяжело откашлялась и, подняв руку, дала понять, что всё уже хорошо.       — Что с тобой? Ты так остро отреагировала на мои слова. Я уж подумал, что сделал ещё хуже, — он почесал макушку и с облегчением вздохнул, увидев, что мне стало лучше.       — Моя сестра недавно пропала. Нигде не могут найти даже малейших следов.       Гето сразу замолк, отвёл взгляд и извинился:       — Прости. Я сказал это, чтобы предостеречь тебя.       — Ничего страшного, — встав со скамейки, я направилась к железной двери подъезда. — Я, наверное, пойду, — в знак благодарности я улыбнулась парню и зашла внутрь.       Поднявшись на несколько ступенек, я услышала, как за мной открылась дверь. Гето забежал следом и остановил меня, схватив за запястье.       — Могу я взять твой мессенджер?       От неожиданности я замерла. Недолго постояв, он отпустил мою руку и смущённо отвёл взгляд. Тишину нарушил мой голос:       — Да, можешь. Думаю, своему спасителю я не в силах отказать, — я протянула ему телефон.       Гето, будто не ожидавший моего согласия, немного опешил. Он неспешно начал набирать свой номер. Его волосы были собраны в низкий пучок. Черты лица — аристократичные: бледная кожа, тонкие пальцы. Длинное пальто идеально подчёркивало его высокий рост. Он выглядел очень ухоженно.       — Тебе идёт это пальто, — сказала я.       Привыкший получать комплименты, парень просто улыбнулся и вернул мне телефон.       Мы окончательно попрощались, и я поднялась в квартиру. Сегодня тут было уже не так мрачно. То ли от знакомства с красавчиком, то ли от того, что я начала привыкать к этому одиночеству.       Боль в голове уже почти прошла, но в висках всё ещё что-то давило. Стоявший в гостиной диван манил. Сев на него, я расслабилась. Глаза начали слипаться. Перед сном я просила всех существующих богов о хороших новостях. Хотелось бы, чтобы этот ад уже закончился. Недолго бормоча себе под нос, я уснула.       Через окно в гостиной всегда светило яркое солнце. Комната грелась под его лучами. Оно ложилось на кожу и окрашивало всё в тёплый золотистый оттенок. Открыв глаза, я зевнула и потянулась, разминая затёкшее тело. Диван — не самое удобное место для сна.       Сначала я прищурилась от света, потом глаза привыкли. Всё было немного размытым, как будто мир ещё не до конца проснулся вместе со мной. Несколько секунд я просто сидела, слушая утро. Дышала глубоко и спокойно. Вдох. Выдох. Я здесь. Этот ад продолжается.       Ленивыми шагами я пошла умываться. Посмотрев в зеркало, я ахнула. Волосы были растрёпаны, а макияж размазан по лицу.       Я уже почти дотянулась до зубной щётки, когда вдруг громко зазвонил телефон. Резкий звук в тишине комнаты заставил меня вздрогнуть. Он лежал на прикроватной тумбочке, экран мигал, и что-то внутри меня сжалось. Кто-то звонит. Так рано? Это из полиции?       Я вернулась, быстро взяла телефон и посмотрела на экран. Номер был не сохранён. Сердце стукнуло сильнее. Я секунду колебалась — отвечать или нет. Всё-таки нажала на зелёную кнопку.       — Мэй… я… — голос звучал прерывисто.       — Алло? — я замерла. Может, боги услышали мои молитвы? Может, это Мидзу?       — Мэй, это я. Твоя Мидзу.       Сердце замерло. В голове возникли тысячи вопросов. Где она? С кем? Что с ней? В порядке ли?       — Мидзу, боже мой! Где ты? Я ходила к Нанами, забрала все твои вещи. Я столько раз звонила, но никто не брал трубку! Пожалуйста, вернись или скажи, где ты — я тебя заберу. Я понимаю, у нас сейчас трудный период, но мы вместе! — мой голос дрожал, срывался. Что, если это её последний звонок?       — Мэй, я некоторое время буду не на связи. Прошу тебя, не ищи меня. Скоро всё наладится. Я сделаю всё, чтобы ты не страдала. Судебный иск против тебя будет отменён в ближайшее время. Только, пожалуйста, не мучай себя. Питайся хорошо. И, повторяю, не ищи меня, — на заднем фоне послышался мужской шёпот.       Про какой судебный иск она говорит?.. Её запугивают?       — Кто с тобой? Какой иск?.. — не успела я договорить, как звонок оборвался.       Мир словно исчез. Я застыла, всё ещё сжимая телефон. Пальцы онемели. Меня затрясло. Земля под ногами покачнулась. Я медленно опустилась на край кровати. Сердце билось где-то в горле, в висках стучало. Её голос снова и снова звучал у меня в голове, как заевшая пластинка.       Она жива. Она где-то. И ей страшно.       Я провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но ладони были холодными, как лёд. Тело сковало напряжением, будто каждая клетка знала: с этого момента всё изменилось. Я не могла сидеть. Я вскочила, начала метаться по комнате — взгляд цеплялся за вещи, но в голове была только одна мысль: что делать? куда бежать? кому звонить?       Я посмотрела на экран — «Неизвестный номер». Ни следа. Ни зацепки. Только дрожащий голос в памяти и чувство, будто сердце сжали рукой.       Я больше не чувствовала усталости. Ни сна, ни времени. Только острая тревога, будто что-то тёмное смотрит мне в спину.       Моя сестра звонила мне. Она не просила о помощи. Просила не волноваться так что же мне делать…       Но к сожалению это был первый и последний звонок.       Я всё ещё стояла посреди комнаты, когда раздался стук в дверь.       Резкий, короткий. Снова. Стук. Ещё. Будто кто-то спешил. Будто знал, что я здесь, что я уже не та, что была минуту назад.       Моё сердце остановилось на долю секунды, потом сорвалось в бешеный галоп. Я обернулась к двери, не в силах пошевелиться. Кто это может быть? Никто не приходил ко мне по утрам. Никто не знал — никто не должен был знать — что она звонила.       Стук повторился, громче. Я медленно подошла к двери, босыми ногами по полу, стараясь не дышать. В горле пересохло. Кажется, я даже не моргала. На секунду замерла, прижавшись ухом к дереву. Тишина.       — Кто там? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.       Никакого ответа. Ни звука.       Я медленно положила руку на дверную ручку, сердце стучало в ладонях. Половина меня кричала не открывать. Вторая — уже знала: это как-то связано с ней. С её голосом. С её страхом.       И всё же я повернула ручку.       За дверью стоял высокий мужчина. У него было крепкое телосложение и татуированное лицо.       — А вы совсем не похожи). - произнес он. Одной рукой оперевшись об дверной проем, второй же рукой он затолкнул меня домой. Закрыв за собой дверь он вальяжно начал расхаживаться по квартире.       — Чего вам надо? - От страха у меня дрожали ноги. Маленькими шажками я направилась на кухню. Я была намного меньше чем он и защищаться мне надо было чем-то стоющим. В голову сразу пришла мысль о ноже. Своими руками я его в этой жизни никогда не повалю. Мужчина тем временем рассматривал всю квартиру. Будто искал что-то. А может и пришел за моей душой.       Только я приблизилась к кухонной двери. Прежде чем я успела туда шагнуть или отступить, он побежал в мою сторону — быстро, без слов — и в одно движение вжал меня в стену. Его рука легла рядом с моим лицом, блокируя путь, вторая крепко сжала моё запястье. Спина ударилась о холодную стену, дыхание сбилось. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание — ровное, контролируемое. Взгляд ловил каждый мой вздох, каждую дрожь.       — Слушай внимательно, — его голос был низким, будто гул грозы, с едва сдерживаемой яростью. — С этого момента ни слова про твою сестру. Ты поняла?       Он не кричал. Но в его голосе было куда больше угрозы, чем если бы он орал.       Грудь сжалась, дыхание стало рваным, прерывистым. Я чувствовала, как по щекам текут слёзы — молча, без всхлипов, просто катятся одна за другой. Я не кричала, не просила. Только смотрела на него, в эти холодные глаза, и не могла остановить дрожь в теле. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но это не помогало.       — Ты че немая? Или язык от страха проглотила? - внезапно он схватил меня за лицо. Надавил большим и указательным пальцем на щеки. От страха я всхлипнула и схватила его за руку. Открыв мой рот второй рукой, он заглянул туда. — Да вроде язык на месте, так че молчишь? Не такая смелая как сестренка? Знала бы ты какие сцены она там устраивает.       Он засмеялся, смех разлился по всей квартире.       — Ты такая скучная, не такая борзая как сестричка. С ней то ведь не заскучаешь. - он отпустил меня и я сразу же рухнула на пол. Я прислонилась к стене, а он подсел рядом. — Знаешь мне ведь тоже хочется с ней веселиться, а меня отправляют на ночь глядя к тебе. А самое сладкое вообще забрал Сатору, переспал с ней представляешь, забрал её первый раз.       — Сатору? - я сама не заметила как произнесла это имя. Похититель сестры, значит он виноват в её исчезновений. Он один из них.       Парень резко повернулся ко мне. Осмотрел с ног до головы.       — Такой прекрасный голос, а ты все молчишь. Знаешь, развлечься я ведь могу и тут.       Он начал приближаться ко мне. Он схватил меня за шею и прижался к ней лицом. Тело закаменело. Слёзы выступили внезапно — сначала в уголках глаз, едва уловимые, горячие, как будто изнутри выжигало. Я пыталась сдержаться, прикусила губу, задержала дыхание — но страх оказался сильнее.       — Хватит, не надо умоляю… - я попыталась его оттолкнуть но все было тщетно. Он все сильнее и сильнее прижимался.       На шее начали появляться багровые пятна от укусов а мерзкое хлюпанье его языка заполнило всю комнату.       — Как то хило отбиваешься, твоя сестра бы меня уже всеми матами перекрыла. - он засмеялся и продолжил дальше. Следующим действием он захотел меня раздеть. Начал стягивать шорты. Испугавшись за себя я начала пинать его ногами. Стопой я задела его челюсть. Его взгляд быстро сменился, видимо вместе с челюстью я затронула его гнев.       Пока он приходил в себя отползла назад. Слёзы ещё не остановились, но я старалась дышать тише, чтобы не выдать всхлипы. Он будто чувствовал страх в каждом моем движении — и наслаждался этим.       — Ты даже не представляешь, во что вляпалась, — сказал он низко, медленно, будто пробовал каждое слово на вкус.       Я быстро встала с места и побежала к входной двери. В спешке я начала дергать ручку но она предательский не открывалась. Я стучала по ней и кричала.       — Эй! — закричала я, ударяя кулаками в дверь. — Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!       Никто не ответил. Ни звука. Только моё собственное дыхание, резкое и рваное, и сердце, которое билось так сильно, что казалось — вот-вот разорвёт грудную клетку.       Я снова ударила дверь, уже изо всех сил, ладони вспыхнули болью.       — Пожалуйста! — голос сорвался, стал хриплым, почти плачущим. — Откройте! Мне нужна помощь!       — Посмотри на поооол! - крикнул мужчина из гостиной. На полу действительно лежали ключи, но может это ловушка. Меня это не сильно волновало. Открыв дверь я выбежала но не успев добежать до лестницы упала.       Мужчина облокотился о дверной проем и наблюдал сложив руки. Наслаждался этим зрелищем.       — А теперь будь добра взгляни на ножку - из моей ноги торчал шприц. Эта мразь мне что-то вколола. Ноги не слушались. Я жадно хватала воздух и тащила свое тело вперед хватаясь руками за перила. Устав смотреть на то как я мучаю себя мужчина вздохнул подошел ко мне и подняв на руки понес обратно в квартиру.       Ноги были будто не мои, они уже не слушались меня, просто безжизненно свисали. Мужчина кинул меня на кровать а сам сел с краю.       — Меня зовут Рёмен Сукуна, приятно познакомиться. Старшая сестра. - он повернулся ко мне боком и гладил по ляжке. — Мне тебя жалко, так больно наверное бедняжка. Может хочешь со мной расслабиться и забыть эту боль?       Сукуна залез в карман своих брюков. Достал оттуда странный пакетик. В нем лежали таблетки. Разного цвета. Розовые, синие, зеленые.       — Давай попробуем вместе, - он достал из пакетика розовую таблетку и положив себе на язык потянулся ко мне. — Открой ротик.       Я брыкалась, всеми силами не давала ему это сделать. Я оказалась до жалкого слабой. Насильно открыв мой рот от начал целовать меня. Горький вкус таблетки и мерзкий язык этого ублюдка. Мне стало противно, я поворачивала голову чтобы избежать поцелуя но он крепко схватил меня за лицо. Сразу через несколько минут мне в голову сильно что-то ударило.       Сначала я почувствовала, как будто всё вокруг стало легче. Воздух стал тёплым, почти шелковым, как будто обнимал меня. Звук, свет, мысли — всё смешалось, будто мир перестал быть острым и стал мягким, пластичным. Всё, что тревожило меня раньше, исчезло — как будто стерлось ластиком. Ни тревог, ни мыслей, ни страха. Только покой. Тепло. И лёгкая улыбка на губах — ни из-за чего. Просто потому что я есть.       Сукуна ощутив что я уже под действием наркотиков начал стягивать шорты вместе с нижним бельем. Я ничего не чувствовала. Пальцами он начал прикасаться к моему клитору. Я вздохнула. Сквозь преграду в виде обмана разума я пыталась сопротивляться. В голове все шло кругом. Я не понимала где реальность, а где сон. Сукуна целовал меня жадно периодический переходя от губ к шее а от шеи к груди. Его руки забежали под майку. Он не стал её снимать а просто приподнял открыв себе вид на мою грудь.       — Так ты выглядишь намного красивее, может даже красивее своей сестры. - мерзкая лесть.       Расстегнув ремень от брюк он стянул с себя лишнюю одежду. Резким движением он вошел в меня.       — Теперь я ни капли не жалею что пришел сюда. - подняв одну мою ногу он закинул её себе на плечо и продолжил толкаться внутрь. Все эти движения он сопровождал своими вздохами. Я же уже ничего не чувствовала кроме чувства потерянности и расслабления.       Несколько времени спустя Сукуна кончил. Он отбросил меня обратно на кровать и лег рядом. Тяжело вздыхая он смотрел в потолок. Я смеялась — тихо, сама с собой.       — Нихуя себе, вижу тебя нормально так торкнуло. - отдышавшись Сукуна поднялся на локоть и наклонившись поцеловал меня в щеку. Встав с кровати он оставил рядом со мной злосчастный пакетик. Натянул брюки, обратно одел всю свою одежду. А меня оставил парализованной в той же позе. В этой квартире я осталась уже одна. Осталась только я. И тьма внутри головы, которую я сама же туда впустила. Я отключилась.