Глава 16
5 марта 2026 г., 23:45
Hozier - Eat Your Young
— Миссис Малфой, просыпайся, — прошептал мягкий голос на ухо. Родная рука убрала пряди волос с её лица.
Губы Гермионы сонно растянулись в улыбке.
— Доброе утро, — прошептала она, притягивая Драко ближе.
Тёплый ветерок приводил в движение пудровые шторы, то впуская свет, то погружая спальню в полумрак. Большое, горячее тело было обёрнуто вокруг неё так же, как дракон оборачивается вокруг своего потомства. Жизнь казалась, словно в счастливом конце фильма, когда злодей побежден, и главные герои наслаждаются спокойствием в прибрежном домике. И как же было жаль, что они находятся лишь в начале своего фильма. Сейчас та сцена, где всё притворно хорошо. Поэтому ей не хотелось просыпаться, не хотелось снова погружаться в мысли о том, сколько им отведено. Сейчас счастье было неподдельным, каждая секунда являлась бесценной.
Но Малфой прервал её грёзы:
— Мне пора возвращаться в Мэнор.
Действительность дала пощечину, и Гермиона мгновенно пробудилась. Она посмотрела на серьёзное лицо мужа, понимая, что давно не видела на нём фарфоровой маски. Малфой впустил её в свою жизнь, больше не скрываясь за стенами окклюменции. И ей так хотелось растянуть на подольше это медовое утро, снова услышать его искреннее: «миссис Малфой». Нос защипало, но Гермиона старалась держаться, убеждая себя в том, что должна быть благодарна за эти несколько дней, проведённых с ним.
— Я не знаю, как буду без тебя, — сказала она, стараясь настроить себя на мысль, что он ещё вернется к ней.
Драко издал короткий смешок, поглаживая девушку по взъерошенным после сна волосам.
— Ты точно не заскучаешь. Тебя ждёт погружение в новую жизнь. Завтра у тебя встреча с юристом.
Он так хотел, чтобы её жизнь стала иной, и, наверно, Драко надеялся, что Гермиона пустит задание на самотёк. Но он так мало знал об этом, а она не желала напрягать его этим ещё больше. Ему нужно было думать о спасении матери, а не о том, как разрушить Волдеморта.
Она тяжело вздохнула, скользнув рукой по его груди, задевая кристалл на его подвеске. Малфой взял камушек в руки, и прокрутил, отбрасывая блики по комнате.
— Ты хотела знать, зачем мне это, — задумчиво произнёс он, всё ещё вертя камень в руках, — теперь могу признаться, раз уж я перевыполнил план.
Гермиона напряглась, не зная, что думать. В её голове мелькали разные мысли, но она была готова услышать правду, какой бы странной она ни оказалась.
Серые глаза мерцали в утреннем свете.
— Когда я увидел тебя сражающейся в моем баре, разносящую в щепки Пожирателей и само заведение, я понял, что больше никогда в жизни не должен упустить тебя. Мне показалось, что сама судьба дала мне шанс.
Она всё ещё не понимала, к чему он клонит. И ей даже пришлось привстать от накала напряжения. Девушка, затаив дыхание, продолжала слушать.
— Я знал, что ты ни за что просто так не согласишься на то, чтобы я стал твоим, так скажем… телохранителем, — продолжил он, криво улыбаясь. — Защитником, твоим верным рыцарем - называй как хочешь, — он долго смотрел на неё, подбирая слова. Малфой будто опасался её реакции. Или выстраивал тщательно продуманную историю. — Я долго думал, какую легенду стоит придумать, чтобы у тебя активизировался гриффиндорский инстинкт и ты захотела мне помочь.
До неё начало доходить понимание, к чему он ведёт. Давнишние мысли подтвердились: всё было лишь фарсом. Однако сейчас Драко говорил правду. Потому что мог. Она уже не могла вспылить и уйти от него, устроив скандал из‑за его лжи. Брак изменил правила игры. Теперь не было пути назад - только вперёд, через тернии недоверия. Сейчас она не станет бежать. Конфликты нужно решать сразу.
Гермиона притянула его за подвеску к своему пылающему лицу.
— Значит, у тебя сработал слизеринский инстинкт, раз ты решил обманом заманить меня к себе, — её глаза превратились в щёлочки. Она теперь понятия не имела, каких сюрпризов ей ещё ожидать.
Но было тяжело признать, что Малфой был прав, и он на удивление хорошо её знал. Гермиона бы никогда не согласилась на его помощь, так как не доверяла. Он поиграл с её чувствами, создавая иллюзию равноценного обмена. Простое сотрудничество. Гриффиндорка никогда бы не поверила в доблесть слизеринца, а уж тем более самого Драко Малфоя. Но её всё ещё злила эта манипуляция. Она не уважала лжецов, хоть и сама им являлась.
— Я просто хотел, чтобы ты жила, — его пальцы обвили её запястье, словно сработал защитный рефлекс. — Идея о подвеске пришла мне в ту же секунду, как ты спросила, что от тебя требуется. Я не накладывал чары на подвеску, и вообще никак её не изучал, я просто почувствовал поток магии от неё, пока бинтовал тебя. Это была вторая случайность, которая сыграла мне на руку.
Лёгкие раскрывались чаще, её щеки краснели, ноздри надувались от злости. В неё поднималась ярость, как раскалённый уголь, горящий внутри неё.
— Значит, ты заставил меня работать над артефактом, который тебе был совершенно не нужен? — с нажимом произнесла она.
Несколько потраченных месяцев были частью цирка Малфоя. Все её труды, восстановление составляющих для создания кристалла, поездка в Африку, пострадавшее животное – это было не необходимо. Гермиона могла потратить это время на сражения, раскрытие других загадок. Она могла спасти людей. Но повелась на сладкие речи слизеринца.
— Мне была нужна ты. Всегда, — кварцевые глаза метались от одного её зрачка к другому. — Хоть я и отрицал это, старался не приближаться, пытался оттолкнуть тебя всеми способами, слушая, как ты плачешь в своей комнате, — Драко выдохнул, сглатывая. Он слышал её, он был в поместье всё время, но боялся приблизиться к ней. — Но ты не позволила мне этого сделать, просто существуя рядом со мной. Жить с тобой в одном доме и сдерживать себя было самой худшей пыткой в моей жизни. Это становилось невыносимым, и ты только добавляла масла в огонь, — Малфой властно провел ладонью по её щеке, и Гермиона положила свою ладонь сверху.
— Мне тоже было трудно держать себя в руках, — прошептала она, на мгновение прикрывая глаза, вспоминая все те глупости, что она делала. Гермиона совсем забыла о том, что несмотря на жизненный опыт и обстоятельства, они просто молодые люди. Два совершенно разных человека, знакомые с детства, что влюблены в друг друга большую часть своей жизни. Когда мир вокруг напитан болью и хаосом, даже самые обыкновенные вещи вводят чувство страха. Сблизиться – значит однажды потерять.
Но Драко уже не беспокоили эти мысли. Скорее они давно спрятаны где-то на странице эфемерной книги его сознания.
Он улыбнулся, притягивая её за затылок и целуя. Его губы были горячими, и её тело вновь откликнулось на этот короткий поцелуй.
— Но кристалл, — добавил он, отрываясь от её губ, — оказался полезной вещью, — на лице проступила саркастичная улыбочка.
Они лежали в обнимку, прислушиваясь к ритму дыхания друг друга. И пока гриффиндорка скользила пальчиками по зигзагам тёмных вен, она удивлялась, почему не злилась на него. Возможно, потому что она понимала, что всё, что он сделал, было из-за любви и желания защитить её. Он бы не стал ею манипулировать, будь у него другой путь найти способ, чтобы она осталась жива. Тогда ей правда казалось, что у неё получилось бы выжить самостоятельно и пройти весь путь в одиночку. Но теперь стоило признать, что она ошибалась. Гермиона бы и дня не прожила в захваченном городе, где повсюду висят изображения её лица.
***
Час прощания пробил слишком быстро. Грейнджер стояла в гостиной, прильнув к груди мужа, судорожно втягивая его запах, пытаясь насытиться им напоследок, как будто это могло сохранить его частичку с ней, пока его не будет. Его аромат напоминал ей о доме и безопасности, которые она нашла в его объятиях. — Если я сейчас не вернусь к Тёмному Лорду, это всех подвергнет опасности, — прошептал он ей на ухо, и она пообещала себе, что запомнит этот бархатный голос. — Пожалуйста, вернись ко мне, — умоляла она, её голос дрожал, и слёзы блестели в глазах. Она вглядывалась в его лицо, запоминая каждую морщинку, каждый блик его глаз. Гермиона не нагнетала обстановку, просто боялась, что это будет последний раз, когда она увидит его таким. Драко нежно погладил её по щеке. Обручальное кольцо коснулось её кожи. — Я вернусь, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, но глаза говорили об обратном. — Я же всегда нахожу тебя, верно? — Малфой наклонился и поцеловал её, задерживая свои губы на её губах чуть дольше. Затем он медленно отошёл, не отрывая глаз от её лица. Гермиона видела, как он борется с собой, прежде чем использовать портключ. Драко активировал портключ. И ничего не произошло. Он нахмурился, тряхнул артефакт, попробовал снова. — Проклятье! — Вырвалось у него сквозь зубы. — Кто делал эту дрянь? Руки бы оторвать этому недоноску. Он швырнул бесполезный портключ на пол, и тот разбился с противным хрустом. Гермиона смотрела на осколки, пока внутри разрастался холод. Это был знак. Самый настоящий, недвусмысленный знак, что ему не стоило возвращаться туда. Будто сама судьба вцепилась в него мёртвой хваткой, пытаясь удержать. Но Малфой был упрям. Она видела это по его глазам. Волдеморт требовал его присутствия. Срочно. Лично. Когда Тёмный Лорд звал, вариантов не оставалось. — Чёрт с ним, — процедил Драко и выпрямился. — Сделаем по-старому. Гермиона похолодел, когда Драко пустил кровь и поднял палочку. Тьма сгущалась вокруг плотным, живым облаком, и тени на стенах задрожали, откликаясь на его колдовство хищным нетерпением. Портал рождался медленно. Тёмно-фиолетовая вязкая воронка начала собираться вокруг него мгновенно, будто ждала этого момента годами. Воздух загустел, стал тяжёлым, липким, противным. По коже побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Ей приходилось читать об этом способе на уроках Защиты от Тёмных искусств. Не каждый его выдерживал. Некоторые не возвращались вовсе. А те, кто возвращался, могли уже не быть теми, кто уходил. Тьма забирала что-то важное. Часть души. Часть памяти. Часть себя. — Драко... — Выдохнула она, но он не обернулся. Тьма клубилась вокруг него, спиралью завиваясь от земли к небу, и в центре этой воронки стоял он, спокойный, сосредоточенный, будто делал это каждый день по утрам вместо кофе. Для него это было пустяком. Обычным делом. Гермиону замутило от мысли, сколько раз ему приходилось пользоваться этой магией, чтобы она стала настолько привычной. Он обернулся. Не отрывая от неё глаз, он сделал шаг назад. Ещё один. И ещё. И в последний миг, перед тем как исчезнуть, он улыбнулся ей. Её охватила пустота. Она чувствовала себя, как будто потеряла часть себя, словно её сердце было вырвано и отправлено вместе с ним. Не знать, вернется ли твой любимый человек, было невыносимо. Её тело сковал холод, несмотря на комфортную температуру в комнате. Она обняла себя, пытаясь хоть как-то утешить, но страх и неуверенность проникали в душу, не оставляя ей покоя. Ему предстоит пройти через опасности, и она молила всех богов, чтобы он вернулся к ней живым и невредимым. Однако одиночество продлилось не долго. Почти сразу в дверь постучали, и через мгновение в дом вошла Паркинсон, держа в руках чашечку кофе. В голове зародилась догадка, что слизеринка выжидала момента на пороге. — Ну и ну, Гермиона, Драко, видимо, совсем не романтик, раз не организовал вам медовый месяц на каком-нибудь тропическом острове, — цокая каблуками, Пэнси торопливо направлялась к подруге. Гермиона слабо улыбнулась, не понимая, почему Пэнси такая беззаботная, и откуда у неё силы на шутки. Она устроилась на диване, подминая под себя ноги. — Малфой тебя прислал? — вздохнула девушка. Пэнси села рядом, закидывая ногу на ногу, и принялась потягивать ароматный напиток. — Даже если бы, теоретически, он не попросил меня присмотреть за тобой, я бы всё равно это сделала по своему собственному решению. Ты ведь теперь часть нашей семьи. Несколько покалеченных душ с разных факультетов собрались в одном месте, чтобы создать маленькую коммуну пострадавших в жестокой войне. Подростки, что потеряли семью и стали заложниками обстоятельств их молодости. Но обрели новую семью, хоть и под разными фамилиями. Однако, Гермиона была уверена, что скоро количество людей под одной фамилией увеличится. А другая - может поубавиться. — Почему ты так спокойна, Пэнси? — спросила она тихо. — Малфой не из тех, кто готов распрощаться с жизнью, особенно, когда он, наконец, заполучил себе золотую девочку, — слизеринка сжала плечо Гермионы, подмигнув. — Он будет выгрызать себе путь к тому, чтобы его женщины были в безопасности, и Драко не сможет обеспечить это, будучи мёртвым. Насколько была глубока эта дружба между слизеринцами. Но так или иначе, у них всех, несмотря на факультет, есть эта общая черта – жертвовать собой ради близких. Они все готовы довольствоваться лишь подобием жизни, чтобы те, кого они любят, могли жить полной. К тому же, Пэнси знает Драко с десяток лет, а может и дольше. Если она говорит, что тот будет в порядке, значит, так и будет. Этот простой факт приносил Гермионе некоторое успокоение. — Теперь у тебя новый статус, и ты должна выглядеть соответствующе, — зелёные глаза превратились в хитрый кошачий взгляд. Это являлось недобрым знаком. Паркинсон что-то задумала, и Грейнджер начала молиться Мерлину, но стоило бы дьяволу, чтобы тот отвлёк её на более кровожадное занятие. Пэнси окинула взглядом маггловскую одежду Гермионы и прокомментировала: — Эм… — слизеринка скривилась. — Эти вещи… — она покрутила пальцем, словно указывала на мерзкую, склизкую лягушку, — они не соответствуют твоему новому положению. Гермиона нахмурилась, не желая снова подвергаться мучению по выбору одежды. — Какая разница, если я буду сидеть в этом дома, — она закрыла лицо руками. Паркинсон вздохнула, но не сдавалась: — Гермиона, это необходимо. Ты теперь Малфой, и от тебя ждут определенного уровня. Ты не можешь оставаться в тени, особенно сейчас, — на лице девушки проступила… жалость? — Кроме того, тебе нужно отвлечься. Всё, что она сейчас желала, это побыть одной. Исследовать новый дом и найти здесь библиотеку, и может, даже полежать в ванне. Гермиона взглянула на неё с мольбой. — Убери этот взгляд, — потребовала Пэнси. — Так гордые жёны себя не ведут. И знаешь, что с тобой будет, если ты не согласишься? — она улыбнулась с легкой игривостью, и Гермиона сразу же напряглась. Паркинсон была изобретательна в наказаниях ещё со школы. — Я заставлю тебя примерять каждое платье, в каждом магазине, пока не выберу что-то подходящее. И да, я могу быть весьма избирательной.***
Стук каблуков по плитке смешался с увлечённым рассказом Пэнси Паркинсон о цветах, которые Гермионе Малфой нужно будет преобладающе носить. — Чёрный, белый, зелёный, серебристый, — перечисляла она. — Эти цвета подчёркивают герб семьи. Что касается фасонов, забудь про простые и бесформенные платья. Тебе нужно что-то элегантное и роскошное, но не вычурное. Важно подчеркнуть талию, но при этом сохранить некоторую скромность. Открытые плечи, длинные юбки, возможно, что-то более классического стиля. Гермиона тащилась за Пэнси, словно утёнок за мамой уткой, пытаясь усвоить все эти новые правила и требования. Шум вокруг бутиков торгового центра для волшебников оглушал. Вокруг них мелькали люди в мантиях, шептались, обсуждали последние модные новинки. Это место было поистине удивительным. Высокие арочные потолки, украшенные светящимися кристаллами, будто девушки оказались в сказочном дворце. Магические витрины меняли экспозиции на глазах, манекены оживали и позировали в новых нарядах. Гермиона заметила, как витрины время от времени показывали голограммы моделей, которые двигались и демонстрировали одежду с разных сторон. Летающие лестницы перемещали покупателей между этажами, а торговые киоски продавали всё: от зачарованных перьев до зельевых ингредиентов. Гермиона размышляла о том, как далеко свободные страны ушли от закрытой Англии. Здесь всё выглядело так, будто министерство Италии плотно сотрудничало с магглами. Магические механизмы, как симбиоз маггловской техники и магии, были на каждом шагу. На входе стояли автоматы с напитками, которые мгновенно охлаждали или подогревали содержимое по желанию. По углам зала стояли ларьки, где можно было за несколько секунд распечатать нужный документ или приготовить зелье по индивидуальному рецепту. — Ну что, усвоила? — Пэнси остановилась, пристально смотря на Гермиону, и та утвердительно кивнула головой, хотя на самом деле пропустила большую часть сказанного.— Тогда пошли, — сказала она, заходя в бутик. Гермиона только сделала шаг, но её взгляд зацепился за голограмму с трансляцией новостей. Устройство выглядело как стеклянный куб, внутри которого мелькали изображения и текст. Голографический диктор говорил: — В Содружестве продолжаются зверства. Италия выслала своё подкрепление в помощь в борьбе с террористом, именующим себя Тёмный Лорд. Кроме того, по всему миру открываются центры помощи беженцам из Содружества. Очевидцы рассказывают о масштабах разрушений и бесчинствах на территории Англии. Несколько групп волонтёров были отправлены на реабилитацию магглов. Вот так выглядела правда, и она в корне разнилась с «Ежедневным Пророком». Грейнджер ликовала. Другие страны не бросили их в этой беде. Свет всё ещё есть. Они не одни. — Магическое сообщество Италии с поддержкой организации «Перкусс» создало трансферную зону аппарации, разорвав границу барьера. Пожиратели смерти, что именуют себя Стражами Содружества, напали на рабочих в попытках помешать. На данный момент спасено сто двадцать три гражданина бывшей Магической Англии. О судьбе рабочих информации пока нет. Гермиона задумалась, устремив взгляд на рядом стоящий стенд с листовками, призывающий жертвовать деньги в фонд помощи пострадавшим. Перкусс – какое-то давно забытое, но знакомое слово искало обозначение в её голове. То самое Сопротивление нашло её само, ей оставалось всего на всего вернуться обратно в ад и сделать шаг навстречу единомышленникам. Гермиона взяла листовку и спрятала её в сумку, решив подробно рассмотреть дома. Поспешив к Пэнси, она заметила, что та, кажется, и вовсе не заметила её отсутствия. Она увлечённо выбирала одежду, разговаривая с консультантом. — Вот, примерь это, — сказала Паркинсон, левитируя вешалку к Гермионе. Одежда выглядела в точности, как её представляла себе Гермиона будучи пятнадцатилетней девочкой, мечтающей о месте среди судей Визенгамота. Костюм состоял из приталенного жакета с золотыми пуговицами, украшенного атласными вставками, и длинной юбки, которая идеально подчеркивала фигуру. Ткань была мягкой и прочной, молочного цвета. Чистота и строгость являлось полным восторгом, если бы не жужжащие мысли о новой информации в её голове. Она не могла сдержать этот порыв или отвлечься, её тянуло поскорее начать анализировать листовку. — Давай закончим с этим поскорее, — пробормотала она, примеряя костюм. Пэнси только ухмыльнулась. Они продолжили свой поход по магазинам, выбирая различные наряды. Паркинсон постоянно что-то подбирала и предлагала примерить, не давая Гермионе передохнуть. Платья, костюмы, мантии – всё это должно было соответствовать её новому статусу, и эту фразу она услышала с десяток раз. В бутиках кипела роскошная суета. Все вокруг жили в другом мире, далёком от военных ужасов. Одежда сильно отличалась от той, которую Драко покупал ей в Лондоне. Там он выбирал что-то более практичное, но всё же стильное. Здесь же всё было более помпезным и формальным. Она вспомнила, как в Лондоне они вместе ходили в магазин, и как он терпеливо ждал, пока она выберет себе что-то по вкусу. Здесь же всё казалось другим. Она чувствовала себя словно кукла, которую наряжают по чужой воле. — Ты должна выглядеть достойно, — в очередной раз напоминала Паркинсон, не обращая внимания на лицо подопытной. — Люди будут смотреть на тебя и видеть Малфоев. Гермиона лишь кивала, стараясь не выказывать своего раздражения. Она хотела, чтобы этот день поскорее закончился и она могла вернуться домой, погружаясь с головой в замысловатые теории. После того, как они обошли порядка двенадцати магазинов, потратив, казалось, все деньги мира, Пэнси всё равно было мало. — Давай ещё в кое куда зайдём, — сказала она, потягивая гриффиндорку за руку. — Там есть одно место, где я видела идеальное платье для тебя. Гермиона устало вздохнула, но не стала спорить. Они направились в небольшой бутик, расположившийся на углу оживлённого коридора. Внутри был приятный полумрак, мягкое освещение подчёркивало красоту нарядов на вешалках. Консультанты приветливо улыбнулись, когда они вошли. — Добрый день, – сказал мужчина на чистом английском, слегка наклонив голову. – Чем можем помочь? — Мы рады предложить вам свои услуги, — добавила женщина, стоящая рядом. Они обменялись взглядами друг с другом, и Грейнджер заметила, как мужчина прищурился, изучая её лицо. Она также невольно вглядывалась в консультантов, пытаясь понять, не опасны ли они. Через мгновение мужчина приподнял бровь в удивлении. Женщина же резко выпалила: — Извините, вы случайно не Гермиона Грейнджер? Гриффиндорка замерла, шокированная тем, что её узнали. Она резко втянула воздух, и почувствовала лёгкое головокружение. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, но собравшись с мыслями, она кивнула. — Да. Консультантка, на бейдже которой было написано «Рачель», мгновенно протянула руку, слегка поклонившись. — Это большая честь. Вы настоящий герой. Мы видели репортажи с вами, Гарри Поттером и Роном Уизли, — воодушевлённо затараторила Рачель. А мужчина стоял рядом, разинув рот, и казалось, даже не дышал. — Мы хотим выразить наши соболезнования. Потеря Гарри и Рона – это огромная утрата для всех нас. Вы наверно выбрались по благотворительной программе? — она посмотрела на Грейнджер с надеждой. Щёки покраснели, и внутри поднялась волна грусти и стыда. Она не считала себя героем, тем более сейчас, когда её друзья погибли, а она продолжала бороться за выживание. – Спасибо, – сказала Гермиона, пытаясь скрыть свои эмоции. – Да, меня вывезли в целях безопасности. – Мы поддерживаем вас. Вы настоящий кумир для всех нас. Вы сильная, несмотря на всё, что произошло. Она не могла поверить, что люди видели в ней героя. Внутри неё росло ощущение, что она не заслуживает этих слов, и что её подвиги – лишь результат случайных обстоятельств, а не её личной силы. Она сделала недостаточно для победы. В конечном итоге, она не победила. Она никого не спасла. Все её усилия оказались напрасными, и все вокруг неё погибли. Девушка с трудом удерживала на лице учтивую улыбку, пока подруга не избавила её от неловкой встречи. — Вот это то, что нам нужно, — сказала Пэнси, схватив протеже и ведя её к ряду платьев. — Примерь, это должно подойти идеально, — произнесла она с энтузиазмом. Гермиона снова подчинилась, и зашла в примерочную, устало прислоняясь к стене. С самого детства маленькая Гермиона Джин Грейнджер привыкла быть лучшей, отличаться от остальных, всегда стремиться к идеалу. Она училась лучше всех, знала ответы на все вопросы и выполняла задания быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Но эта постоянная гонка за совершенством выматывала её, порой заставляя чувствовать себя пустой и истощённой. Она боялась сделать ошибку, ведь каждая ошибка означала бы, что она не идеальна, что она подводит себя и тех, кто на неё рассчитывает. Грейнджер сжала руки в кулаки, так же сильно, как её сердце сжималось от боли. Она оглядела себя в зеркало, медленно надевая первое платье. Чёрная ткань с вышивкой из золотых нитей, идеально садилась на фигуру. Позади колыхалась вуаль из такого же чёрного фатина, украшенная серебрянными бусинами. Паркинсон стояла снаружи, нетерпеливо стуча по стенке примерочной. — Ну, как там? — спросила она. — Покажи! Гермиона вздохнула и вышла наружу. Пэнси осмотрела её с головы до ног, сияя от удовлетворения. — Идеально! Просто посмотри на себя! И девушка, в который раз, послушно посмотрела в зеркало, которое отражало её образ. Ей было всё равно. Строгое платье подчёркивало её фигуру, но в глазах был виден ураган эмоций. Она закрыла их и вздохнула. Это моё наказание – выжить, когда те, кто действительно заслуживали жизни, погибли. Она прокручивала карусель воспоминаний. Знакомые, родные лица мелькали в темноте закрытых век. Их героические поступки, их самоотверженность. И что осталось? Пустота и боль. Этот непрекращающийся внутренний диалог становился её постоянным спутником. — Ты просто потрясающая, — добавила Пэнси, поправляя несколько складок на платье. — Может, это действительно последнее платье? — с надеждой в голосе спросила Гермиона. Пэнси усмехнулась. — Ну, может, и да. Но ты должна признать, что выглядишь великолепно. И это только начало. Гермиона взвизгнула, стекая по стенке. — Ладно, Пэнси, — наконец сказала она. — Давай закончим на этом. Я действительно устала. — Мы ещё не выбрали обувь… — слизеринка виновато улыбнулась.***
Грейнджер сидела в обтягивающем платье-футляре из тёмно-зелёного коттона. На её голове был аккуратный пучок, а ноги были обуты в элегантные туфли на небольшом каблуке. Она нервно постукивала одной туфлей по полу, постоянно поглядывая на золотые часы, обхватывающие её запястье. Вчерашний день был настоящим испытанием – всё не закончилось на обуви. Энергичная Паркинсон потащила её выбирать украшения, чтобы завершить новый образ. И когда Грейнджер, наконец, рухнула в постель, она была благодарна слизеринке за то, что у неё и вправду не проскочило ни единой мысли о Драко. У неё вообще отсутствовала какая-либо мозговая активность от усталости. Она отключилась практически мгновенно, как только голова коснулась подушки. Проснувшись рано утром, Гермиона сразу же вспомнила о листовке, которую взяла в торговом центре. Она нашла её в кармане джинсов и разгладила помятый листок на столе. Содержание листовки было следующим: «ФОНД ПЕРКУСС Помощь пострадавшим в борьбе с Тёмным Лордом. Ваши пожертвования помогут обеспечить: - Колдомедицинскую помощь и реабилитацию раненым. - Восстановление разрушенных домов и инфраструктуры. - Поддержку беженцам и их семьям. - Образовательные программы для детей, пострадавших от войны. Мы не одни в этой борьбе. Поддержите тех, кто нуждается в помощи. » Гермиона внимательно перечитывала листовку несколько раз. Она была тронута тем, что фонд действительно оказывал реальную помощь пострадавшим. Это давало уверенность в том, что мир не безразличен к их страданиям, и что у них есть поддержка извне. Значит, она могла попытаться их найти. Тех, кто на её стороне. На стороне справедливости. Раздался нудный голос из граммофона: — Миссис Малфой, это Джованни Россини, ваш юрист. Гермиона подскочила и отворила дверь заклинанием, встречая долгожданного гостя. Перед ней предстал педантичный худой мужчина средних лет в узких очках. Он был в строгом костюме, его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на лице была видна смесь строгости и напряжения. — Добрый день, миссис Малфой, — надменно произнёс Россини, наклоняясь и целуя её руку. Его глаза задержались на шраме и татуировке на её руке. Гермиона пристально посмотрела на него, смиряя взглядом, и учтиво пригласила в кабинет. — Не желаете ли чаю? — предложила она, улыбаясь. Мужчина смутился и, устремив глаза в пол, отказался: — Нет, спасибо, миссис Малфой. У нас много дел. Они прошли в кабинет, где Грейнджер села в огромное кожаное кресло. Кабинет был просторным, с высокими потолками, облицованными тёмным деревом и большими окнами, через которые проникал яркий свет. На стенах висели картины старых мастеров, а в углу стоял массивный книжный шкаф, заполненный старыми фолиантами. Посреди стоял большой дубовый стол с зелёным сукном, по которому хозяйка стучала ногтями. Россини раскрыл свой портфель и достал аккуратно сложенную кипу бумаг. Поправив очки, он начал говорить. — Миссис Малфой, как вы знаете, после заключения брака вы получили право на управление состоянием семьи Малфой. Это включает в себя не только недвижимость и активы, но и значительное количество банковских счетов и ценных бумаг. Она слушала его, стараясь не показать своего равнодушия к материальным вопросам. Гермиона была здесь не ради богатства, но эта информация могла оказаться важной на случай, если… она овдовеет. Девушка пыталась выглядеть знатной дамой, хотя её мысли часто ускользали в сторону более насущных проблем. Россини продолжал: — Вы также можете распоряжаться значительными активами, включая инвестиций в различные компании и владение землями. Гермиона кивала, делая вид, что её это интересует. — Мистер Россини, — спросила она, — а что насчёт наследования? Если вдруг… Мужчина слегка прищурился, понимая, о чём она говорит. В его глазах Гермиона была бедной пустышкой, что приворожила одного из самых молодых богачей магического мира. Но ей ни к чему было с ним спорить. Пусть в своей голове думает, что угодно о ней. Главное, чтобы он добросовестно выполнял свою работу. — В случае смерти вашего мужа, все активы автоматически переходят к вам, миссис Малфой. Это включает в себя и управление семейными предприятиями. Огромная ответственность могла свалиться на неё в любую секунду и окончательно раздавить. Она и так чувствовала тяготы из за У.К. В самом страшном варианте будущего ей бы пришлось просто разорваться. Россини заметил её неуверенность и достал из портфеля небольшую книгу. — Миссис Малфой, в вашей ситуации вам будет полезно изучить и это, — сказал он, протягивая ей книгу. Гермиона посмотрела на обложку и прочитала название: «Этикет и правила поведения для дам высшего общества». — Спасибо, мистер Россини, — сказала она, приподнимая бровь. Видимо актерская игра не удалась, и она сделала что-то недопустимое для настоящей аристократки. Следующие полчаса Гермиона старалась сосредоточиться на бесконечном потоке юридических терминов и формулировок, которые излагал Россини. Он разложил перед ней несколько пергаментов и документов, аккуратно указывая на каждую секцию, требующую её подписи. — Теперь, миссис Малфой, перейдём к оформлению документов, — начал Россини. — Во-первых, вы должны подписать этот акт о передаче прав на имущество и активы. Грейнджер взяла в руку перо и быстро пробежавшись по содержимому, медленно подписала акт, стараясь не проявлять своей внутренней неуверенности. Она практически не понимала ни единого слова. — Вы теперь имеете право на доступ к личным банковским счетам Малфоев, к их сейфам в Гринготтсе, а также здесь, в Серпенти. Кроме того, вам положены определённые привилегии в Мэноре, включая право на пользование всеми покоями, садами и библиотекой. Он протянул ей ещё несколько документов: — Здесь вы должны подписать соглашение о принятии на себя обязательств по управлению семейным бизнесом. Также вам положена личная сова, которая будет использоваться исключительно для ваших деловых и личных сообщений. Гермиона удивлённо подняла бровь. Её сова давным-давно упокоилась где-то под Хогвартсом. — Личная сова? Россини кивнул: — Да, миссис Малфой. Мы в курсе, что вы на данный момент не имеете сову. Мы предоставляем сов всем главам семейных кланов. Она обучена доставлять письма… — Гермиона прервала речь Россини жестом. — Я знаю, что делает сова. Но у меня другой вопрос, — судя по словам юриста, у Драко тоже должна была иметься личная сова, но она никогда не видела её в поместье. Все письма ей всегда передавала Миппи. — Сова имеет конфиденциальность? Она как-то отслеживается? — Конечно, перемещения сов строго конфиденциальны, так же как и перевозимые письма, — но затем Россини приоткрыл рот и откашлялся. До юриста наконец дошёл смысл сказанного Гермионой. — Вы имеете ввиду захваченную Англию, ведь так? — Совершено верно, — спокойно произнесла она, склоняя голову вбок. — Волан де Морт, как вы знаете, никогда не играет по правилам. Так что, вполне вероятно, что все совы в Англии перехватываются. Гермиона удручающе вздохнула, и подписала документ. Лучик надежды на общение с Драко погас. — В дополнение к этому, вы имеете право на личного помощника, который будет заниматься всеми административными и хозяйственными вопросами. Также вам предоставляется охрана, чтобы обеспечить вашу безопасность. — От этого мне пожалуй стоит отказаться. В данный момент ничто не угрожает моей жизни, — вежливо сказала Гермиона. Юрист кивнул и разложил ещё несколько бумаг. Девушка задумалась сколько ещё документов ей предстоит подписать. — Эти документы касаются вашего статуса в волшебном сообществе. Вы теперь обладаете титулом «Леди Малфой» и вам положены все соответствующие привилегии, включая право на присутствие на всех официальных мероприятиях и приёмах, а также на участие в управлении семейными землями. Подписав, к счастью, последние документы, она отложила перо, пытаясь осознать все изменения, которые произошли в её жизни за последние несколько дней. Теперь она была Леди Малфой, и на её плечах лежала ответственность за огромное наследие, которое не должно было разрушиться из за неумелой магглорождённой. Россини собрал все бумаги и аккуратно сложил их в портфель. Встав и поклонившись, он сказал: — Поздравляю, теперь вы официально узаконенная Малфой. Гермиона вздохнула с облегчением, радуясь, что это наконец то закончилось. Она встала и проводила юриста до двери, поблагодарив его за помощь. Мужчина кивнул и, прощаясь, удалился, оставив её наедине с мыслями. Вернувшись в кабинет, она села за стол, задумчиво поглядывая на полученные документы. Теперь её жизнь никогда не будет прежней, ей предстоит многое изучить и освоить, не забывая о своей истинной цели.***
Три дня прошли для Гермионы в сплошной череде изучения, чтения и попыток погрузиться в чуждую ей жизнь. Дни были заполнены не только изучением документов и правил, но и знакомством с новой обстановкой. Она начала с семейного древа Малфоев, пытаясь понять сложные взаоимосвязи между членами семьи. Древо было нарисовано на огромном свитке пергамента, который занимал почти всю стену в её кабинете. Каждое имя, каждая ветвь рассказывали свою историю, и Гермиона с интересом вчитывалась в эти записи, постепенно понимая, насколько древним и влиятельным был род Малфоев. Следующим пунктом было изучение этикета. Книга, которую ей дал Россини, оказалась обширным справочником по поведению и манерам, начиная от правильного приветствия и заканчивая правилами поведения на званых обедах и балах. Гермиона внимательно вчитывалась в каждую строчку, но не думала, что это когда либо ей это пригодится. Кроме того, она углубилась в изучение всех бизнесов и корпораций, которыми владели Малфои. Это были не только традиционные предприятия, но и многочисленные инвестиции в маггловскую экономику, научные исследования и даже культурные проекты. Её удивило, насколько разнообразной была их бизнес-империя. Одним из самых интересных моментов стало знакомство с её личной совой. В один из дней, когда она была погружена в чтение, в окно её кабинета постучала небольшая, но удивительно красивая сова. Её перья были перламутровыми, с нежными оттенками голубого. Большие, выразительные глаза смотрели на хозяйку с умом и любопытством. — Привет, — тихо сказала Гермиона, протягивая руку к сове. Сова мягко чирикнула и, развернув крылья, села на её руку. Она была маленькой и лёгкой, с плавными, грациозными движениями. — Ты моя новая напарница, да? — улыбнулась Гермиона. — Как же тебя назвать? Она долго смотрела на сову, пытаясь подобрать имя, которое бы ей подошло. — А как насчёт Луна? — спросила она, и сова чирикнула в ответ, будто соглашаясь. Грейнджер рассмеялась и погладила Луну по голове. Сова оказалась совершенно ручной и сразу же расположилась у неё на плече. Сейчас же был вечер. Окруженная книгами и бумагами, Гермиона сидела на диване в гостиной и напевала себе под нос песню, стараясь вспомнить слова. Maria - Blondie — Maria, you've gotta see her. Go insane and out of your mind. Latina, Ave Maria. A million and one candlelights… — она вздохнула, отложив одну из книг, и потянулась, почувствовав усталость в спине. Внезапно всё её внимание было прервано тихим щелчком и вспышкой света. В комнате появилось четыре домовика. Первое, что бросилось ей в глаза - были их лица. Трое из них выглядели испуганными до смерти. Миппи и Лорен держались друг за друга, их большие глаза широко распахнуты от ужаса. Флик жался к Элдору, у которого был пустой, безжизненный взгляд. Эта сцена мгновенно обрушилась на Гермиону. В её голове мелькнула страшная мысль. Раз они здесь в таком состоянии, значит, Драко мёртв. Страх охватил её, как плотный, удушающий туман. Он сдавил её сердце железным кулаком, заставив его замереть. Она не могла двинуться, не могла вымолвить ни слова. Дыхание замедлилось и почти остановилось. Грудь сжималась от ужаса, а ноги стали тяжёлыми, как свинец. Разум лихорадочно работал, прокручивая самые ужасные сценарии. Словно по инерции, Гермиона попыталась встать, но её ноги отказывались слушаться. Будто во сне, она сделала несколько шагов к домовикам, которые стояли перед ней, смотря на неё взглядом полным страданий. — Что случилось? — наконец, сорвалось с её губ. Голос был едва слышен, словно чужой. Миппи первая попыталась заговорить, её губы дрожали, а глаза блестели от набегающих слёз. — В… Над нами издевались, — она начала задыхаться от рыданий, ручейки катились по её щекам, и она с трудом могла произнести следующие слова. — Они… Сердце Гермионы ушло в пятки. Она словно умирала снова и снова в ожидании объяснений. Слова Миппи резонировали в душе подобно ударам молота. Мир вокруг неё сжался до этой маленькой комнаты и четырёх домовиков перед ней. Элдор шагнул вперёд, взяв на себя инициативу. Его угрюмый и стойкий вид контрастировал с плачущими домовиками. — Гости вели себя неподобающе, — начал он, его голос был низким и ровным, но в нём бяла заметна сдерживаемая ярость. — В поместье стало опасно, и господин отправил нас к госпоже, чтобы защитить. Тяжёлый груз упал с её плеч. Это не было связано с Драко. Все были живы. Сердце её, которое было на грани разрыва, наконец, стало биться ровнее. Она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. — Кто-то пострадал? На несколько секунд вопрос повис во всхлипах, нарушающих тишину комнаты. Флик медленно повернулся. Длинный шрам пересекал его маленькое нежное лицо. Он горько смотрел на Гермионы, искривив губы в болезненной гримасе. Девушка сразу же подлетела к нему, опустившись на колени. Она обняла маленького эльфа. Его тело дрожало в её объятиях. Флик начал всхлипывать. — Злые люди обижали Флика, — прошептал он сквозь слёзы. — Говорили как прошлый хозяин, что Флик глупый… Грейнджер прижала его ближе к себе, нежно целуя в макушку. — Теперь ты в безопасности, Флик. Я не дам тебя в обиду, здесь нет злых людей, — она говорила строго, уверенно, словно являлась для него матерью. — Вы теперь будете под моей защитой, — она посмотрела на остальных домовиков, внутри задаваясь вопросами. Как долго это продолжалось? Что ещё они пережили? Но сейчас было самым важным утешить их и поддержать. Однако поддерживать начали они. — С господином всё в порядке, но он пока не знает, когда сможет навестить госпожу, — сказала Лорен, всё ещё держа Миппи за руку. Гермиона кивнула. Малфой там, живой и думает о ней. — Как поместье будет функционировать без вас? — спросила она тихо. — В поместье накануне прибыла эльфийка, ровесница Лорен. Она взяла на себя обязанности, — ответила Лорен. Грейнджер нахмурилась. Какой эльф оказался свободным, и был способен выдержать натиск сумасшедших головорезов? Какой-то, кому Драко доверял и был уверен в работоспособности в экстремальных условиях. Выходило, что у него был ещё один личный эльф, о котором она не знала, ведь по документам их было четверо. Но ей не терпелось узнать поподробнее о том, как справляется Драко и что происходит в уже родном для неё доме. — Как там обстоят дела? Элдор сверкнул большими глазами, но вскоре послышался голос Лорен. — Поместье кишит гостями в чёрных мантиях. Они постоянно кричат и смеются. Жестокость гостей не знает границ. Лорен слышала страшные крики людей. Миппи, всё ещё дрожащая, добавила: — Господин не похож на себя. Господин всегда был строг, но теперь господин другой... Миппи никогда не видела господина таким. Холодный ужас растекался по её телу. Она пыталась представить, что Драко может быть таким жестоким, но её сердце отказывалось верить в это. Он просто пытался приспособиться к обстоятельствам. Показать привязанность – проявить слабость. — Драко… — прошептала она, — он в порядке? Элдор покачал головой, но заговорил: — Естественно, — и за этим словно скрывалось больше, чем могло показаться.***
Её пальцы аккуратно перелистывали страницы, на которых были изложены финансовые отчёты, контракты и юридические акты. Гермиона сидела в кабинете, разбираясь в документах по бизнесу семьи Малфоев. Параллельно она следила за своими движениями, каждый жест должен был соответствовать правилам высокого этикета. Она контролировала свою позу, вытягивая шею и держа спину прямо. Её ноги были аккуратно сложены, а руки лежали на коленях. В сковывающей, неудобной одежде она чувствовала себя как в броне, но повторяла себе, что это необходимо. Правила, которым она следовала, включали обязательное поддержание правильной осанки, аккуратные и плавные движения, а также строгий контроль за выражением лица и речью. Изначально ей было совсем не интересно погружаться в процесс. Это казалось ей пустой тратой времени и формальностью, далёкой от реальных забот. Но вскоре она убедила себя, что в этих правилах есть польза: они давали ей ощущение контроля и уверенности, помогали ей лучше справляться с напряжением и стрессом, а также придавали её поведению грацию и элегантность, что могло быть полезным в её новой роли. На столе также лежало приглашение, отправленное тогда ещё неизвестным ей человеком. От Пэнси она узнала, что его отправил итальянский аристократ и магнат Леонардо да Вальенте. Гермиона не хотела отвечать на приглашение и уж тем более идти на какой-то напыщенный вечер, но настойчивая Паркинсон убедила её явиться. — Ты - Малфой и должна показаться свету, замещая мужа, — пародировала она слизеринку, фыркая и опуская голову на руки. Пэнси обещала придти и поддержать её, а Гермиона убедила себя в полезности своего визита, надеясь на удачные знакомства. Она понимала, что в нынешних обстоятельствах связи и союзники могут быть крайне важны. В кабинете появилась Миппи, сжав руки в кулачки и строго сообщив: — Госпожа, ваше платье прибыло. Пэнси взвалила на себя роль личного стилиста, и то, что уже было в гардеробе Грейнджер, её совершенно не устраивало. Она занялась подбором особого платья для блистательного выхода леди Малфой в свет. Гермиона, только открыв дверь кабинета, не успела выйти, как сразу же услышала стук знакомых каблуков. — Мисс Паркинсон уговорила Флика её впустить, — сообщила Миппи. Словно у кого-то был шанс удержать Пэнси. Она взглянула в окно, где одиноко работал Элдор в саду. За прошедшую неделю он ни разу не взглянул на Гермиону, что не было для неё шокирующим, но странным было то, как он словно отказался от взаимодействий с остальными эльфами. Итальянское поместье было не таким большим, поэтому все разместились в одной комнате для домовиков, но Элдор никак не общался с ними. Гермиона часто заходила к ним поболтать перед сном. Им всем было одиноко, и это чувство поселилось в самом воздухе. Паркинсон спешила по коридору, левитируя аккуратно сложенное платье в защитной обертке. Она бросила оценивающий взгляд на Гермиону и улыбнулась. — Ну что, готова к примерке? Понимая, что сопротивление бесполезно, гриффиндорка кивнула, направляясь в гардеробную. Платье, которое Пэнси выбрала для неё, было смелым и кричащим. С открытой спиной и основными цветами герба – оно делало прямое заявление о её новой роли. Гермиона сомневалась на счёт того, как общество отреагирует на магглорождённую титулованную волшебницу. — Восхитительно! — воскликнула Пэнси, зачарованно оглядывая выбранную одежду. — Я знала, что это платье идеально подойдёт, — она похвалила себя, помогая Гермионе надеть украшения. Когда Пэнси потянулась снять подвеску из Африки, девушка её остановила. — Останется, — твёрдо сказала она, удерживая драгоценный камень на месте. Это украшение было дорого ей, словно если она его снимет, то потеряет какую-то часть Драко. Пока он был на ней, она чувствовала его присутствие. — Прошу тебя, хотя бы этот уродский кристалл сними, — Пэнси скривила своё идеальное лицо. — Он выбивается из общего вида. Гермиона вздохнула и, хоть и неохотно, согласилась. Она надеялась, что приём обойдётся без драк. Пэнси ещё поколдовала над её украшениями, чтобы всё сочеталось. Но как только Гермиона надела каблуки, вся уверенность в себе испарилась. Она прислонилась лбом к холодной стене, выдыхая. — Я не знаю, что говорить и как отвечать, — призналась она. Пэнси, закуривая сигарету, усмехнулась. — Ты должна быть учтивой, но можешь себе позволить не быть покладистой. На все неудобные вопросы отвечай остроумным сарказмом, как бы отбрасывая колючие шипы отправителю. Это только начало, со временем научишься. Но Грейнджер уже мысленно разрабатывала тысячи планов под каждую возможную ситуацию. Что если кто-то спросит её о прошлом? Или попытается провокацией задеть её, а что хуже, её мужа? Она размышляла над возможными ответами и действиями, но ничто не казалось ей достаточно подготовленным. Пэнси цокнула языком. — Опусти плечи и расслабься. Ничего такого не произойдёт, что уничтожит тебя. Мы не в Англии, здесь более… либеральное общество. — Для тебя это привычно, Пэнси. Ты жила в этом всю свою жизнь, а для меня этот выход кажется прыжком в бездну. — Поймёшь со временем, что глубина этой бездны не так уж велика, — надменно ответила слизеринка, снова притягивая сигарету к красным губам.***
Прохладный вечерний ветерок пробуждал мурашки на открытых участках тела. Девушки стояли у ворот закруглённого огромного итальянского поместья. Дом возвышался перед ними, его сотни горящих окон напоминали глаза, следящие за каждым движением гостей. Один за другим прибывали волшебники, подъезжали люксовые машины, выпуская своих пассажиров в пышных нарядах. Это общество было смесью магии и маггловской элегантности – мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях, волшебные палочки и магические артефакты скрыты под тонкими слоями дорогих одежд. Внезапно что-то ударилось о грудь Гермионы. Она вздрогнула, но увидела, что это была протянутая Пэнси фляжка. — Пей, — коротко сказала Паркинсон. Не долго думая, гриффиндорка сделала пробный глоток. Огневиски было обжигающим, как маленький пожар, проскользнувший по её горлу и разлившийся теплом по телу. Она сделала ещё пару глотков и закашлялась, на что Пэнси забрала флягу. — Не переусердствуй, — предупредила она с усмешкой. Грейнджер была там, где должна находиться прямо сейчас, шагая среди ухоженных газонов, фонтанов с мерцающей водой, по аллеи, ведущей к главному входу. Массивные двери распахнулись, и она сделала шаг в великолепие. В глаза сразу бросились высокие потолки с лепниной, стены обрамленные царскими обоями и картинами известных художников. Люстры свисали с потолка, излучая яркий свет, который отражался в зеркалах и стеклянных поверхностях. Повсюду слышалась тихая классическая музыка, звучавшая из невидимого оркестра. Люди внутри сразу обратили внимание на новоприбывших. Оценивающие взгляды, шёпот за спиной – всё это не заставило Гермиону поникнуть. Она держала голову высоко, прекрасно понимая, что её присутствие здесь – обязанность. — Слух о Леди Малфой быстро разлетелся, — шепнула Пэнси. — Скорее всего, твоё присутствие – главный повод этого приёма. Гермиона, взяв бокал с подноса, огляделась вокруг и тихо сказала: — Чувствую себя Немо среди акул. — Только если большинство из них – травоядные, — Пэнси ухмыльнулась, отпивая свой напиток. Гриффиндорка издала смешок, отреагировав на шутку подруги. Но её смех был прерван появлением мужчины рядом с ней. Он был средних, почти преклонных лет, приятен, высок, с золотистыми волосами, зачёсанными назад, и строгим выражением лица. Он оценивал Гермиону долгим, цепким взглядом. Его светло-голубые глаза были пристальны, словно могли видеть насквозь. Мужчина читал Гермиону, не скрывая этого. — Добрый вечер, леди Малфой, — произнёс он с акцентом, поклонившись и поцеловав её руку. — Разрешите представиться, Леонардо де Вальенте. — Добрый вечер, господин де Вальенте, — сразу же ответила Гермиона, не растерявшись, стараясь держать уверенный тон. — Как вам наш вечер? — мужчина завёл руки за спину, и в его голосе чувствовалась скрытая насмешка. — Очень впечатляюще, — она одобряюще кивнула, перенося всю нервозность на пальцы, что держали бокал. — Ваша репутация подтверждается. — Репутация, как и правда, часто бывает преувеличена, — Леонардо мягко, по отечески улыбнулся. — Надеюсь, Италия встретила вас гостеприимно? — Очень гостеприимно, — в разговоре не было ничего сверхъестественного, но девушка чувствовала откуда то взявшиеся напряжение. Она отпила шампанского, скрываясь за бокалом. — Ваша страна прекрасна. — И каково это, быть теперь частью столь влиятельной семьи, как Малфой? — спросил он, пристально глядя на неё. Вот оно, то к чему Грейнджер так старательно готовилась. — Это… — Гермиона опустила взгляд на гладкие, сверкающие в свете люстры туфли Леонардо, давая себе время на судорожный подбор слов, — определённо новое испытание, — произнесла она, смотря на высокого мужчину из под ресниц. — Испытания делают нас сильнее, — заметил Леонардо, сомкнув губы, приподнимая брови. В следующее мгновение он чуть склонился к ней, понижая голос. — Главное, как мы их преодолеваем. — Совершенно верно, — согласилась Гермиона, широко улыбаясь. Она обвела взглядом толпу, ища куда-то пропавшую Паркинсон. — Надеюсь, вы найдёте здесь не только испытания, но и поддержку, — де Вальенте торжественно поднял бокал. Голубые глаза блеснули. — Поддержка всегда важна, — она уже не знала, какие ещё шаблонные фразы существуют, чтобы их использовать. — Рад это слышать. Если вам когда-нибудь потребуется помощь или совет, не стесняйтесь обращаться. — Спасибо, господин де Вальенте. Он склонил голову и отошёл, оставив её в раздумьях. Разговор с ним был покрыт тонкой завесой, скрывающей истинные намерения. Его присутствие было подавляющим. Ладони Гермионы вспотели. Она искала взглядом Пэнси, нуждаясь в поддержке. И подруга вовремя положила руку на талию гриффиндорки. — Ты справилась отлично, Гермиона, — прошептала она. — Хорошо держалась. Со стороны было не понятно, что ты нервничаешь. Правда, в следующий раз старайся меньше крутить бокал в руках. — Этот мужчина был очень напрягающим, — сказала Гермиона, вздыхая. — Он очень влиятельный человек, — Паркинсон кивнула. — У него своя бизнес-империя. Говорят, что в прошлом он был близок к мафии, — заговорщицки проговорила она. — Мафия? Я не думала, что среди волшебников была мафия, — удивилась Гермиона. Пэнси слегка толкнула её в бок, усмехнувшись: — Она всё ещё существует. И даже здесь есть выходцы из местной. Видишь того красивого мужчину? — слизеринка дёрнула подбородком куда то в толпу, и Гермиона посмотрела в указанном направлении. Высокий мужчина с короткими темными волосами и выразительными чертами лица разговаривал с группой людей, улыбаясь и жестикулируя татуированными руками. В его взгляде читалась смесь уверенности и опасности. Он был одет в стильный чёрный костюм, подчеркивающий его мускулистое телосложение. — Он сексуален, но выглядит угрожающе, — подумала Гермиона вслух. — Маггл? — Нет, волшебник, но он больше придерживается маггловского образа жизни, — ответила Пэнси, сжав руку Гермионы. — Это Винченцо Риччи. Я слышала, что он очень успешен в своих делах. Но слухи о его связях с мафией только добавляют ему... — Таинственности, — закончила Грейнджер. — Перчинки, — подмигнула Паркинсон. Гриффиндорка кивнула, продолжая наблюдать за Винченцо. Внезапно его карие глаза встретились с её сквозь толпу, и девушку пронзил пристальный взгляд. Гермиона сразу же почувствовала себя как добыча под взором хищника. Вся её уверенность испарилась в одно мгновение. Она инстинктивно опустила взгляд, надеясь, что это прекратит контакт. Но Винченцо не перестал смотреть на неё. Напряжение в воздухе нарастало, как перед грозой. Пэнси, заметив ситуацию, резко зашипела: — Чёрт, он идёт сюда. Риччи пробирался сквозь толпу, не отрывая взгляда от Гермионы. — Добрый вечер, леди, — широко улыбаясь, начал Винченцо. — Не думал, что встречу здесь таких очаровательных дам. — Добрый вечер, мистер Риччи, — ответила Паркинсон, взяв инициативу на себя. — Позвольте представить вам Гермиону Грейнджер-Малфой. Его присутствие коснулось её прежде, чем он подошёл вплотную. По коже прошла горячая, тревожная дрожь, а дыхание стало осторожным, будто она оказалась слишком близко к краю. В нём жила опасная притягательность, густая и терпкая, как яд, к которому привыкают быстрее, чем успевают испугаться. К таким мужчинам тянулись без принуждения, сами вкладывали себя в их руки, лишь бы на мгновение ощутить эту обжигающую близость, от которой сладко темнело в голове. Кровь отозвалась тихим жаром. Тело предательски манило вперёд, соблазняясь сократить расстояние. Когда он остановился рядом, она подняла голову и встретила его взгляд. Внутренности наполнились тяжёлым, пульсирующим напряжением, в котором сплелись тревога и постыдное притяжение. — Приятно познакомиться, — его взгляд просверливал её насквозь. — Леди Малфой, вы истинное украшение этого вечера. — Спасибо, — она кротко улыбнулась, хоть ей было крайне некомфортно под его взглядом. Она чувствовала себя объектом его интереса, как экспонат в музее, а не как человек. — Я слышал о вас много интересного, — продолжал Винченцо с обольстительной улыбкой. — Ваше присутствие здесь сегодня – большая честь для нас всех. — Вы слишком добры, — ответила Гермиона, стараясь найти баланс между вежливостью и дистанцией. Пэнси, заметив напряжение, перевела разговор на другую тему: — Мистер Риччи, я слышала, что вы недавно заключили крупную сделку в Милане. Поздравляю. — Благодарю, мисс Паркинсон, — ответил он, не отводя взгляда от своей добычи. — Но боюсь, что мои дела не столь интересны, как ваша компания. Щёки Грейнджер начинали гореть. Было невыносимо находиться рядом с ним. Всё дело в запахе - она мгновенно возненавидела себя за то, что вообще его замечает. От него пахло дымом, чем-то горьким и тёплым, как старая кожа и морозный воздух. Она вдыхала и не могла надышаться, хотя знала, что не должна. Этот запах оседал где-то глубоко, под рёбрами. — Мы очень ценим вашу любезность, мистер Риччи, — сказала она, наконец-то собравшись с силами. — Но, боюсь, нам пора присоединиться к другим гостям. Винченцо слегка наклонил голову, его глаза все ещё не отпускали её. — Конечно, леди Малфой. Надеюсь, у нас будет возможность продолжить наш разговор позже. Гермиона кивнула, пытаясь скрыть своё облегчение. Пэнси, взяв её под руку, мягко повела подругу прочь. — Ты справилась, — шепнула Пэнси. — Но будь осторожна с ним. Он не из тех, кто принимает отказ. Грейнджер вопросительно посмотрела на слизеринку. — Его не смущает то, что я замужем? — Ну, он известен своим умением очаровывать женщин и ему не важен статус, — сказала Пэнси, усмехнувшись. — И, как говорят, он не гнушается использовать свои связи, чтобы получить желаемое. Но его обаяние и харизма делают его очень привлекательным, — Паркинсон закусила губу, виновато смотря на Гермиону. — Кажется, он привык получать всё, что захочет, — фыркнула она. В её жизни было достаточно амбициозных мужчин. — Именно так, — подтвердила Пэнси, понижая голос и бросив взгляд в сторону уходящего Риччи. — И такие мужчины могут быть опасны. Гермиона усмехнулась, поправляя платье: — Разве что друг для друга. — Малфой ни за что не отдаст своё. Они снова влились в толпу, где началось знакомство с другими гостями. Пэнси с лёгкостью брала на себя инициативу, представляя Гермиону разным волшебникам и магглам, умело лавируя между группами. Первой парой, с которой они познакомились, была Элиза и Лоренцо Вентури. Элиза была женщиной средних лет с высокомерным выражением лица и сдержанным платьем тёмно-синего цвета. Она безразлично смотрела на Гермиону. Лоренцо, напротив, был более дружелюбен, с мягкими чертами лица и добрыми глазами. — Леди Малфой, — начала Элиза с тонкой улыбкой. — Мы слышали много интересного о вас. Вы действительно магглорожденная? — Да, это правда, — скромно ответила Гермиона, стараясь не поддаваться на провокацию. — Удивительно, — продолжила Элиза с лёгким презрением. — Наши семьи всегда держались чистоты крови. Как Малфои решились на такой шаг? Ей бы в Англию, примкнуть к Волдеморту. Лоренцо кашлянул, пытаясь смягчить разговор: — Дорогая, любовь не знает границ. Мы живём в новом мире, где старые традиции могут пересматриваться. — Верно, мистер Вентури, — подхватила Гермиона с благодарностью в голосе. — Наши различия только усиливают наш союз. Элиза не выглядела убежденной, но Лоренцо продолжил разговор, пытаясь отвлечь её. — Как поживает мистер Малфой? — Он занят делами в Англии, — уклончиво ответила Гермиона. — Драко всегда был амбициозен, — заметила Паркинсон, легонько подталкивая Гермиону, намекая на завершение разговора. Весь вечер прошёл в водовороте разговоров и знакомств. Люди спрашивали о видении и развитии бесчисленных семейных бизнесов Малфоев, об их планах на будущее и, разумеется, о том, когда они с мужем планируют завести детей. Некоторые проявляли понимание, видя в ней новичка, старающегося вписаться в новый мир. Они делились своими историями и давали советы. Но другие, наоборот, старались затоптать её, задавая неудобные вопросы, провоцируя и делая едкие замечания. Самые болезненные касались её прошлого и причин, по которым она оставила родную страну. Каждый такой вопрос дёргал за болезненную нить. Гермиона старалась сохранять самообладание, отвечая сдержанно и вежливо, но внутри всё кипело. Когда усталость взяла верх, и её ноги начали ныть от туфель, она решила выйти на террасу, оставив Пэнси покорять мир мужчин. Прислонившись к прохладной колонне, она почувствовала лёгкое облегчение. Ночной отшиб итальянской природы был великолепен. Небо, усеянное звездами, казалось бесконечным. Лёгкий ветерок нежно касался её кожи, принося с собой запахи цветов и свежести. Грейнджер наблюдала за убывающими гостями, их фигуры постепенно исчезали вдоль аллеи, ведущей в сад. И вдруг она заметила знакомого мужчину, смотревшего прямо на неё. Тело сковала тревожность, подумав, что это Винченцо Риччи. Он не спускал с неё глаз, и Гермиона, не смея двигаться, наблюдала за ним. Мысли путались, адреналин начинал бушевать в крови. Она не знала, что делать – подойти к нему или спрятаться обратно в доме. Нащупав палочку, прикрепленную на бедре, она была готова в случае необходимости использовать её. Девушка следила за тем, как мужчина направлялся к ней, и когда свет фонаря осветил его лицо, она с облегчением поняла, что это был Диего. Этот вариант был, конечно, безопаснее, чем встреча с мафиози, но и Диего не внушал ей полного доверия. Она выпрямилась, взяв себя в руки. Парень подошёл к ней, предложив сигару. Когда она отказалась, он закурил, пуская клубы дыма в прохладный ночной воздух. — Как вы себя чувствуете? — спросил Диего, выдохнув очередную порцию дыма. — Всё в порядке. Почему вы здесь без Теодора? — А почему вы здесь без Малфоя? — усмехнулся он, на что Гермиона вскинула бровь и хмыкнула. — В нашей семье работает только он, — ответила она с лёгким раздражением. — Значит, вы наслаждаетесь званными вечерами? — спросил он с намёком, что вызвало у девушки ещё большее негодования. Она уже устала оставаться внешне сдержанной, пока внутри образовывалась настоящая буря. — Он тоже не показывает своих истинных эмоций, — продолжил Диего, видя её реакцию. — В этом вы с ним похожи. Гермиона не выдержала. — Мне не нужно быть похожей на него. — Вот именно, — мягко согласился Диего. — Ваша человечность – это революция в высших кругах. Он замолчал на мгновение, а затем добавил: — Извините, если я вас обидел. Тео дома, отдыхает после вчерашней ночи, — он сделал ещё одну затяжку сигарой и посмотрел на гриффиндорку с лёгкой улыбкой. — Может, перейдём на «ты»? — предложил парень, излучая дружелюбие. Она задумалась на мгновение, затем нехотя кивнула. — Хорошо. — Знаешь, наша первая встреча явно не задалась. Это была моя первая свадьба, и, как я понимаю, твоя тоже. Гермиона не смогла сдержать смешок. — Именно так. И надеюсь, что последняя, — добавила она с лёгкой иронией. — Если вдруг захочешь развода, — сказал он, усмехаясь, — тебе придётся убить мужа. Такие уж законы венчания. — Мой муж сам прекрасно справляется с этим, — Грейнджер фыркнула. Парень прищурился. — У него опасная работа? Она вздохнула, пытаясь подобрать очередную правильную формулировку. — Ведение бизнеса в Англии сейчас не обходится без рисков для жизни. — Большинство здесь знают, кто ты и кто он, — прошептал Диего, приблизившись чуть ближе. — Вас обоих восхваляют, но не в лицо. Это принижает их эго. Гермиона замерла, не понимая, о чём он говорит. Она пыталась уловить смысл его слов и чувствовала себя так, словно её в чём то рассекретили, но удар скорее был направлен на Драко. Девушка даже не знала о том, в курсе ли в Италии о его связи с Пожирателями. — Не все, кто сбежал в Италию, порядочные люди, отказавшиеся от своих гнусных убеждений, — его голос звучал интимно, будто он делился самым сокровенным секретом. — И не все, кто поддерживают свободу, не знают о «золотой девочке Поттера». Она почувствовала холодок, пробегающий по спине. Он явно знал слишком много, и его слова звучали как предупреждение. — Ты очень странный человек, Диего. Он усмехнулся, выдохнув последний клуб дыма. — Я лишь пытаюсь выжить в этом мире, Гермиона. Как и ты. Диего казался совершенно непонятным и оторванным от всех её внутренних шаблонов. Она привыкла к определённому типу людей, и Диего не вписывался ни в одну из её категорий. Он был словно хамелеон. Более того, она поняла, что ничего о нём не знает. Этот человек появился из ниоткуда, словно из тени, и ей необходимо было расспросить Пэнси о нём подробнее. В парне было что-то не то, что-то, что заставляло её быть настороже. Он проявил себя в отсутствие Малфоя, возможно, полагая, что Гермиона будет уязвима без мужа рядом. Но он ошибался. На бедре у неё была не только палочка, но и тройка ножей, запрятанных по всему телу. Вопрос заключался в том, действительно ли её уязвимость заключалась в физической защите. Или же он видел нечто большее? Быть может, её истинная уязвимость крылась в другом…
