Нарратив

      

Патрон

В этом омуте карикатур слово что вода

В голову залез топор, троглодиты, налетай

Сохрани ты, беспризорник, это пламя на века

Тут ракеты поджигали, ожидая благодать

Тесная лирика слов

Обнаружила меня ты снова без ответа

Ноты потеряли любовь

Ноги не вели туда, где была мечта заветная

      Свежий ветер обдувал лицо. Солнце, давно прошедшее точку зенита, согревало озябшие окраины. Солдаты, мелкими группами бродили от одного здания к другому выполняя поручения. От их вида становилось спокойно. Тревожили только автоматы кучей сваленные на земле, около тех, кто, гогоча, сидел у небольшого костра.       Среди всеобщей разрухи возвышались уцелевшие дома. Больше чем у десятка бывших многоэтажек в живых остались всего по паре этажей. В одной из таких размещался лазарет.       - Накормили? – врач сидел в кресле с закрытыми глазами.       - Да. Вкусно.       Впервые за много месяцев он чувствовал себя сытым и не переживал о том, сколько можно съесть.       - Кормят и правда хорошо, - констатировал врач. – Закрой уже дверь и сядь где-нибудь, - он поднялся и пошел к шкафчику. – Предложил бы тебе выпить, но с таким телосложением, тебе и крышки хватит, чтоб в дрыск напиться.       - Я бы и сам не стал, - голос парня, который устроился на табурете у входа, звучал обижено.       - Ну да, - врач уставился в разбитое окно. Буржуйка потухла, но в комнате было по-прежнему слишком душно. – Ну спрашивай уже.       - Как она? – неожиданно для себя, громко выпалил парень.       - Пока лучше, чем я ожидал, но…       - Но?       - Нужен антибиотик. Сам понимаешь, - он повернулся к парню лицом.       Доктор выглядел уставшим, несмотря на то, что лицо его, как всегда, было безучастным, глаза говорили об искренней обеспокоенности.       - Как я… Где его достать? – он сам не узнавал свой голос полный решимости, громкий, даже грубый.       - В городе. Ты же знаешь, что мы отрезаны от снабжения обвалом?       Парень кивнул, внимательно наблюдая за тем, как глаза врача наполнялись отчаяньем.       - Знаю.       Сослан вспоминал, как они с матерью готовились ко второй волне эвакуации, которая, так и не настала.       - Крайне редко нам удается выйти на связь и получить провиант и немного боеприпасов, то что можно доставить авиацией. Раз в несколько месяцев в таких посылках лежат медикаменты. Но времени у нас нет.       - А если поискать в местных аптеках? Наверняка что-то уцелело.       - Мысль дельная, но лагерь могут покидать только солдаты из разведгруппы.       - Меня еще не распределили, - решительно заявил парень.       - Нет.       - Но…       - Я сказал нет. И точка. Попробую переговорить с командиром.       Они шли по разбитому кварталу, где почти из каждого разбитого окна доносились разговоры. Развалины были непримечательны для самолётов, что нещадно бомбили округу. Но иногда доставалось и им. В основном это были осколки.        У входа в подъезд номер 5 стояли пара военных.       - Здорова, - один из мужчин поспешил протянуть руку врачу, второй тоже кивнул в знак приветствия. – Какими судьбами?       - Здравствуй. К командиру. У себя? Как нога?       - Да нормально. Кажется, начинаю чувствовать пальцы. Хожу уже уверенно, - он засмеялся. – Кэп у себя, не в духе.       - Как обычно, - врач усмехнулся.       - Новобранец?       - Да.       - А чего с тобой? Тоже медик что-ль?       - Почти, - он откашлялся.       Они вошли в прохладное здание. Внутри пахло куревом и древесным дымом. Не смотря на яркое солнце днем, ночи все еще были слишком холодными.       - Жди тут, - они подошли к одной из квартирных дверей. - Я узнаю.       Сослан смотрел на потрескавшиеся стены. В голове всплыла сцена недавнего налета.       Гул самолета ожил в памяти, закладывая уши. Он сжал руку, словно и сейчас держал в ней ладонь матери. Перед глазами стали плыть пролеты лестницы, по которым они мчались к выходу. Земля затряслась.       - Входи, - голос доктора вернул его в реальность. – Говорить буду я, усек?!       За красивым лакированным столом сидел мужчина средних лет. Он окинул взглядом вошедших и явно повеселел. - Азамат, - ехидная улыбка буквально подсветила его лицо. - Какими судьбами? Врач зашипел, и выровнялся настолько, что казалось вырос сантиметров на десять. - Здравия желаю, товарищ капитан, - без особого энтузиазма произнес доктор. - Да ладно тебе, - он расхохотался. – Кого привел мне в этот раз? Дайка угадаю, его нужно списать и доставить сан авиацией куда-нибудь в санаторий на берегу черного моря? Доктор сцепил зубы и с силой стиснул кулаки. - Нет, товарищ капитан, прошу определить меня в разведгруппу, - Сослан не мог терпеть этого издевательства. - Да ты что? – он удивленно раскрыл рот. – Что-то новенькое, Азамат. Доктор опешил и зло взглянув на парня, шумно выдохнул, попутно замотав головой. - Ты автомат то хоть видел, разведгруппа? – капитан закурил. - Да, - решительно врал парень. – Можете спросить у тех, кто меня привез, я сильнее чем кажусь. - Вот это рвение. Слышал, Азамат? – он откровенно глумился. - Парень не знает на что соглашается, - поспешил вмешаться врач. - Но мы же не можем отказать бойцу. Чем больше доктор багровел от злости, тем приветливей становилось лицо командира. - Товарищ командир, не сомневайтесь во мне. - Заткнись уже, - прохрипел врач. - Лейтенант, - крикнул продолжавший курить мужчина.       - Не знаю, что ты ему там наплел, что тебя так сразу в разведгруппу, - лейтенант, мужчина лет тридцати, сплюнул себе под ноги.       - Ничего.       - Странно это. У них нет проблемы с кадрами, почти каждый кто не больной и не калека проситься на вылазку. А тут тебя с бухты-барахты в первый же день. Так чего наплел?       - Ничего, - парень стоял на своем. Перед тем как распрощаться у штаба, доктор как бы невзначай обмолвился о том, что свои мысли нужно держать от Летехи подальше, а лучше прикинуться тупым неумехой. О Сержанте Врач отзывался напротив положительно. «Ему можешь доверить хоть и жизнь».       - А вот это ты зря. Я же по-доброму.       Они подошли к небольшому сарайчику. Наверное, раньше это были гаражи: плоские крыши, огромные двустворчатые двери из железа выкрашенные в серый. Сравнивая со двором, здесь будто ничего не изменилось.       - Ну, пришли. - Он трижды с силой ударил кулаком по двери: - Просыпаемся, троглодиты, - громко заржал.       - Летеха, ты совсем ополоумел? Какого черта ты орёшь на всю округу, - из-за сарайчика выскочил худощавый мужичек и тут же поспешил протянуть руку лейтенанту.       - Нет, а как я должен тебя, на морковь что ли выманивать, - он все ещё глупо улыбался. - Вот тебе обновка. Без звания и позывных. Сегодня прибыл.       - Новобранец что ли? - у мужичка округлились глаза.       - Ага, - лейтенант закурил.       - Твою за ногу. Забирай его и уматывайте.       - Приказ капитана, лично, - лейтенант скорчил какую-то слишком хитрую рожу.       - Очередной двухсотый, конечно, - мужичек плевался. - Студента хватило. По кускам в морозилку запихали, - он закипал. - Уводи его отсюда. Пусть картошку чистит и полы моет, всяко целее останется, - мужчина почти срывался на крик.       - Товарищ сержант, мне кажется ты меня со своей подружкой перепутал, - крысиное лицо Лейтенанта злобно вытянулось. - Сказано тебе, в твое расположение. Так что хватит мне тут мозги делать. Форму выдать, инструктаж провести. Вечером хочу видеть его в составе разведгруппы, ясно? – голос напоминал лай собаки.       Сержант без энтузиазма отдал честь, Лейтенант поступил так же и крутнувшись на пятках зашагал прочь. Голубые глаза Сержанта бродили по худощавому телу новобранца. Во взгляде не было жизни.       - Товарищ сержант, - Сослан говорил тихо, - Врач просил передать вам привет и если вас не затруднит...       - Не мямли. Ни в жизни не поверю, что Азамат тебя ко мне направил, слышал!       - Нет, он отговаривал, я сам. Мне нужно в город.       - Ясно. Я гляжу молодняк совсем оборзел. Первый день в расположении и уже в город.       - Нет-нет. Мне нужно достать лекарство. Мы оперировали девушку, ей нужен антибиотик, - по лицу парня было видно - он говорит искренне.       - Ты автомат то в руках держал?       Парень замотал головой вспоминая слова врача: «Этому врать не надо».       - Твою мать! А хрен с тобой. Беру. Но запомни, если ты подохнешь, ножки да рожки я твоей матери отправлю в целлофановом пакете с бирочкой, - он цедил слова сквозь зубы с дикой злостью и болью в голосе.       - Отправлять не далеко, - ответил парень решительно. – Я здешний.       Сержант улыбнулся его дерзости и похлопав парня по плечу и повел за собой.