Chimera

      Сбежать при первой же возможности? Размечтался.       Гарри только успел мысленно выдохнуть, радуясь, что они покидают школу почти без потерь, как Риддл резко затормозил и обернулся. Цепкий взгляд сместился с Гарри за его спину.       — Совсем забыл, — протянул он, и рука с палочкой взмыла вверх.       Гарри — идиот. Иначе он не мог объяснить, почему встал на пути Риддла и… его мести, судя по тому, что смертоносный луч предназначался Молли Уизли.       — С дороги, Поттер, — процедил Том.       — Мы ведь договорились, — развёл руками Гарри.       — Не смей со мной торговаться…       — Тогда дерзайте. Убейте сначала меня и закройте себе путь к могуществу, — как можно равнодушнее заявил он.       Риддл едва заметно скривился, затем видимо задумался и снова скривился.       — Что ж, если то, что ты собираешься мне предложить, окажется пустышкой, — с расстановкой заявил он, — она умрёт первой. На твоих глазах.       Гарри мысленно вздохнул. Риддл нехотя опустил палочку, но тут же переключил внимание на новую цель.       — Нарцисса, — окликнул он мгновенно.       Миссис Малфой побледнела.       — Д-да… повелитель?       Гарри медленно двинулся по кругу, готовясь испытать удачу. Треклятый героизм: почему этот маньяк не мог прицелиться в кого-нибудь, на кого Гарри было бы откровенно плевать? Чтобы не приходилось снова лезть на рожон, рискуя помереть.       — Стой на месте, Поттер, — предупреждающе прошипел Том, даже не глядя на него. — Ответь мне, Нарцисса: милостив ли я к предателям?       — Повелитель, — выдохнула она, низко склоняя голову. — Мальчишка был мёртв, когда я… я проверяла. Я бы никогда не посмела…       — Истинно так, — встрял Гарри, заслужив в ответ агрессивно-жадный взгляд.       — Истинно здесь лишь то, что ты до сих пор топчешь землю, паршивец, — едва ли не выплюнул Том. — А я не терплю лжецов и предателей. — И глаза снова сфокусировались на Нарциссе, перед которой внезапно встал Люциус Малфой.       — Повелитель! Нам подготовить поместье к вашему возвращению? — преувеличенно громко выпалил он.       Вот жополиз.       Риддл медлил; он молча прокручивал древко палочки в длинных костлявых пальцах, явно наслаждаясь тем, как Малфои маринуются в ужасе.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору, — наконец бросил он. И тут же скомандовал: — Драко. Подойди сюда.       — Мой лорд! — в панике спохватился Люциус. — Мой сын…       — Ты вроде собирался подготовить поместье к моему возвращению, — обманчиво мягко перебил его Том. — Или я ослышался?       Люциус судорожно кивнул, глядя исподлобья с паническим ужасом. Тем временем к ним подтянулся бледный как полотно Малфой-младший.       — Сейчас мы отправимся в Министерство, — торжественно возвестил Риддл. — И ты, Поттер, — он пренебрежительно махнул в сторону Гарри, — во всеуслышание заявишь, что перешёл на мою сторону и признал мою абсолютную власть!       — М… Зачем? — задал кажущийся ему логичным вопрос Гарри.       Драко сделал страшные глаза; Риддл раздражённо свёл брови.       — Это очевидно, Поттер. Хотя, возможно, твоего скудного ума не хватает, чтобы осознать элементарные вещи. Разумеется, я бы с огромным удовольствием насладился твоей смертью, и тем не менее капитуляция драгоценного символа «света», живой надежды всех этих предателей крови, раздавит любое сопротивление куда эффективнее.       Гарри огромных усилий стоило не закатить глаза.       Ему вдруг стало дико интересно: какому гению вообще пришло в голову назначить сопливого подростка главной надеждой магической Британии в борьбе с поехавшим диктатором?       Было бы неплохо выведать грандиозные планы Риддла, помимо вандализма в школьных дворах. Впрочем, задавать прямые вопросы сейчас было чересчур подозрительно, да и Гарри не сомневался: Риддл сам всё выболтает. Стоит только дать ему немного времени.       Поэтому он лишь активно закивал, пряча усмешку.       Риддл одарил его довольной жутковатой улыбкой: что-то между «какой я великолепный» и «сейчас все снова в этом убедятся». Однако, судя по тому, какие у него были последователи и как те на него смотрели — что-то между страхом и почитанием-обожанием, — то сил у Риддла было достаточно. Это всё очень усложняло для Гарри: водить его за нос вечность не получится. Выиграть время — да, но что делать дальше?       Единственный плюс, что Риддл был чрезмерно самоуверен, раз даже палочку не попытался у него забрать. Видимо, искренне считал себя бессмертным, раз оставил в руках Гарри фактическое оружие.       Как бы то ни было, в атриум Министерства они аппарировали тесной компанией. Драко жался в стороне, выглядя куда большим заложником ситуации, чем сам Гарри, и трясся заметно сильнее.       — …Символ света! Надежда Дамблдора! Герой! Избранный! — голос Риддла разносился, многократно усиленный магией. — Он осознал тщетность борьбы и примкнул ко мне! А я проявил великую милость, даровав ему жизнь! Узрите же, — махнул в его сторону рукой Риддл, — Гарри Поттер!       Гарри неловко выпнули вперёд, выставляя на обозрение толпы притихших чиновников. В первых рядах мелькали форменные мантии авроров, поэтому получалось, что это полноценный переворот?       — Ну же, Поттер, — глаза Риддла требовательно сузились.       Гарри моргнул.       «Ну же» — что? Спеть гимн? Отбить чечётку? Расцеловать край его мантии? Ах да…       Гарри едва не забыл, для чего они здесь.       — Да, милорд, — выдохнул он, покорно склонив голову.       По толпе прокатился гул. Гарри заметил такую же смесь реакции, как и в школе: злорадство, неодобрение, шок — эмоции тут же скрылись под масками безразличия.        — Да, что именно, Гарри Поттер? — вкрадчиво уточнил Риддл.       Но Гарри не был бы собой, если бы не ляпнул:        — Да, я весь ваш, милорд.       Послышались нервные шепотки: «Он под Империусом?», «Это точно Гарри Поттер?», «Быть не может…»       — Тихо, — накрыло атриум приказом, и стало так тихо, что Гарри слышал размеренное биение своего сердца. — Если у кого-то остались сомнения, я с радостью их выслушаю, — добавил Риддл. — Смелее. Выходите по одному.       Никто, разумеется, не шелохнулся.       Смельчаки опустили глаза в пол, делая вид, что это не они сомневались секунду назад.       — Однако я готов проявить снисхождение к вашему недоверию, — широко улыбнулся Риддл, что Гарри показалось оскалом, — поэтому сокурсник Гарри Поттера, Драко Малфой, любезно подтвердит мои слова. Верно, Драко?       Он небрежно махнул рукой в сторону Малфоя. Тот закивал с такой скоростью, что рисковал потянуть шею:       — Д-да, это Гарри Поттер.       Гарри едва не усмехнулся.       Он словно трофей, выигранный в войне и теперь продемонстрированный всем. Гарри не знал, как скажутся его действия на всём происходящем, но в конце концов, похоже, его всё равно убили в Запретном лесу. Хуже точно не будет, а вдруг удастся взять этого Тома в оборот, сгладить острые углы…       Наивные сказки. Потому что Гарри было уже достаточно лет, чтобы понимать: вот это всё можно изменить только одним способом, а именно смертью Риддла. Он может попытаться договориться с ним, может как-то смягчить, может водить за нос и манипулировать им, но радикально изменить происходящее? Не выйдет.        — Теперь же, когда я официально назначен верховным чародеем Визенгамота… — продолжил вещать Лорд.       Любопытно, он сам себя назначил?       Гарри чуть вслух не спросил, обязательно сопроводив вопрос смешком — так можно заодно провозгласить себя Министром магии и Королевой Великобритании, — но зацепился за деталь, упущенную при появлении в атриуме: вместо привычного фонтана посреди зала громоздилась чёрная статуя двух людей, сидящих на чём-то бесформенном и взирающих на всех сверху вниз.       — …комиссия успешно выполняет свою работу, первый этап почти завершён, и мы готовы вступить в новую эпоху!       Вопросы множились: что это за комиссия такая? какой этап? и что конкретно подразумевает эта их «новая эпоха»? Последнее явно внедрялось принудительно.       Вздохнув, Гарри потёр затылок. Здравый смысл вопил, что лучше не отсвечивать и уж точно не провоцировать Риддла лишний раз, но…       — Милорд, — он подался ближе к Тому, вдохновенно вещавшему о новой системе образования в Хогвартсе, и жарко прошептал ему прямо на ухо: — Вы так складно говорите, что я аж возбудился.       …Гарри сбежал из Святого Мунго и больше за себя не ручается.       Риддл запнулся на полуслове. На бледное лицо легла тень, тут же растаявшая, когда он до жути плавно повернул голову. Ноздри едва заметно затрепетали, словно он пытался понять по запаху, правда это или нет. А вот феромон самого Риддла безошибочно шибанул по Гарри. Он мельком увидел, как побледнел Драко, вращая глазами так, точно его сейчас удар хватит. Гарри же спокойно втянул воздух, отчётливо различая в запахе Тома искусственную ноту.       — Яксли, — утробно окликнул Риддл.       — Да, повелитель, — Пожиратель послушно вынырнул из строя.       — Проследи, чтобы новость дошла до каждого в этом здании, а затем и до прессы. Я хочу прочесть о падении Гарри Поттера завтра в экстренном выпуске «Еженедельного пророка» — это понятно? — даже не оглянулся он на собеседника, продолжая сверлить Гарри испепеляющим взглядом.       — Да, повелитель.       Гарри даже вдохнуть не успел, как в локоть вцепились пальцы, дёрнув, пространство скрутилось в жгут, и они аппарировали… куда-то. Если бы не Люциус Малфой, поспешно сбегающий к ним по широкой лестнице, Гарри бы не сразу опознал их семейное гнездо.       — Повелитель! — Люциус низко склонил голову. — Я взял на себя смелость подготовить одну из камер в подземелье для мальчишки…       Прекрасно, чёрт побери.       — А где Драко? — с заметно меньшим энтузиазмом добавил Малфой-старший. — Он не с вами?       Однако Риддл проигнорировал его, словно и не слышал вовсе. А в следующее мгновение Гарри отлетел к стене, впечатавшись в неё и ощутив, как трещат рёбра.       Чёрт!       — П-повелитель…       — Оставь нас! — рявкнул тот.       Малфоя как ветром сдуло.       Риддл сделал шаг по направлению Гарри. Взгляд — алое марево — разгорался всё ярче по мере того, как между ними оставалось всё меньше расстояния.       — Не знаю, какую игру ты затеял, Поттер…       — Не знаете, что такое возбуждение? — сипло выдавил Гарри, давясь кривой ухмылкой.       Бывало и хуже.       Ноздри гневно раздулись; взгляд впился в лицо, и стало душно; воздух буквально заискрил от напряжения.       Игра в безумца могла стать как его спасением, так и погибелью — Гарри осознавал это как никогда ясно. Во-первых, Том мог раскусить тактику сразу; во-вторых, ему могло банально не хватить терпения. В-третьих, Гарри мог невольно переступить черту, а кое-кто скор на расправу.       Рука невольно легла на палочку — жест не остался незамеченным.       — Вы собираетесь заключить меня в подземельях, милорд? — спросил Гарри.       Том молчал. Только вновь скользнул взглядом к лицу, будто силился понять, что у Гарри на уме.       — Дерзкий мальчишка, не знающий границ, — наконец процедил он. — Твоё поведение резко изменилось: ты нарываешься. Хочешь спровоцировать меня, чтобы я убил тебя в порыве гнева за эти… жалкие проказы. Но я не доставлю тебе такого удовольствия, — оскалился Том.       Железная логика.       Гарри едва не хохотнул. И снова ему стоило усилий не перейти на фамильярное «ты».       — Какой смысл держать в темнице того, кто добровольно сдался на вашу милость? — спросил он.       — Потому что, Поттер, я в это не верю: ты можешь попытаться сбежать…       — И именно поэтому вы великодушно оставили мне палочку? — выдал он со смешком. — Может, и вам, милорд, — понизил Гарри голос до шёпота, — по вкусу эти игры в кошки-мышки: я сопротивляюсь, вы подавляете сопротивление, я убегаю, вы — открываете на меня охоту…       Алые глаза широко распахнулись, но Риддл не выглядел шокированным его словами. Гарри сложно оказалось интерпретировать это выражение.       — Твои слова абсурдны, Поттер. Я не стал забирать палочку по одной простой причине, и это наглядно доказать всем твою ничтожность: без неё — для остальных ты мой пленник, с ней — моё приобретение, мой новый сторонник.       Занятная точка зрения. Особенно эта собственническая интонация на слове «мой». Гарри она была до боли знакома, потому что так говорил и его Том, называя своим «маленьким секретом».       Он отделился от стены, морщась от тупой боли в отбитой спине, и сделал шаг навстречу.       — Желаете размяться прямо здесь, милорд?       А заодно разнести к чертям поместье Малфоев. Нарцисса, конечно, сделала ему одолжение в лесу, но Гарри всё равно с превеликим удовольствием утёр бы нос Малфоям любым способом, исключающим летальный исход — не настолько был кровожаден.       Вопреки ожиданиям, Риддл усмехнулся.       — За пределами школьных стен ты осмелел. Хочешь, чтобы я убил тебя, и ты унёс тайну Дамблдора в могилу. Ты ведь именно за этим пришёл в лес — добровольно сдохнуть?       Значит, второе его «я» пришло умереть? Как-то странно.       — Вы мне скажите, милорд, — Гарри лучезарно улыбнулся.       — И чем старый дурак заслужил такую преданность, Поттер? — Риддл проигнорировал улыбку. — Ты всю жизнь плясал под его дудку и покорно пошёл на смерть по его указке. Во имя чего?       — Мира во всём мире?       — Дерзишь. — Взгляд налился свинцом. — А может, это из-за той грязнокровки — твоей подружки?       То, что Том сторонник теории чистоты крови, не стало сюрпризом — ещё одна константа. Разница только в том, куда та завела Риддла.       — Я вам ответил. А вот вы уходите от темы: вызов принимается?       Это было отличным способом проверить, насколько разнятся их навыки и есть ли у Гарри шанс в прямом столкновении. Потому что если нет, придётся действовать исподтишка.       — Люциус! — вместо ответа прогремел Риддл.       И со стороны послышались поспешные шаги — уши грел?..       — Да, повелитель?..       Гарри уже начинало мутить от этого подобострастного обращения.       — Обустрой нашего… гостя, — Риддл продолжал сверлить Гарри прищуренным взглядом.        А затем просто шагнул назад и растворился в воронке аппарации. Гарри же перевёл взгляд на Люциуса Малфоя: это был идеальный момент для побега. Скрутить этого напыщенного павлина — дело пары секунд, вот только… на поверхности плавала одна гигантская проблема: у Риддла, можно сказать, весь мир находился в заложниках. Если Рон, Гермиона и Уизли не ударились в бега сразу после их отбытия из Хогвартса, их положение оставалось критическим. Стоит также учитывать, что Том грозил расправиться с Молли Уизли первой чуть что. Безусловно, они могли и сами начать действовать, но сейчас это только спутало бы карты — оставалась надежда, что Гермионе хватило мозгов не играть в героев, а забрать остальных и залечь на дно, подальше от оставленных Риддлом людей.       — Что с моим сыном? — напряжённо спросил Малфой, выдёргивая Гарри из размышлений.       — Он в порядке, — вздохнул Гарри. — В Министерстве красуется.       Шумный выдох облегчения выдал его с головой, но Гарри сделал вид, что ничего не заметил. Что-что, а Люциус, похоже, сначала был отцом, а потом уже приспешником Риддла.       — За мной, — тут же скомандовал Малфой, взмахнув рукой.       Судя по направлению, экскурсия планировалась в подземелья.       Что ж, там Гарри ещё не бывал. Впрочем, как и в самом поместье. Отличный повод осмотреть архитектуру, а заодно прикинуть, какую ещё лапшу можно повесить на уши Риддлу, чтобы выиграть время.                     

***

             — Из-за этой… нелепой ошибки моей супруги наше положение и без того крайне шаткое. Я не идиот, чтобы обсуждать с тобой замыслы Тёмного Лорда, — раздражённо парировал Люциус.       — А я не идиот, чтобы выпытывать у вас о конкретных планах, — Гарри меланхолично смотрел себе под ноги. Ступеням, казалось, не было конца. — Всего лишь интересуют глобальная перспектива: мировое господство? переезд в Букингемский дворец? Он планирует сместить Елизавету вторую или просто перекрасит Биг-Бен в зелёный?       Люциус покосился на него, как на полоумного.       А ведь вопрос простой: хотелось бы знать, какую конечную цель преследует этот Риддл. Сначала подмял под себя правительство, а дальше-то что? Следующая станция — премьер-министр маглов?       — Тебе лучше держать язык за зубами, Поттер, — будто бы посоветовал ему Малфой. — Удача, что ты ещё дышишь. Не столько после случившегося в лесу, сколько после твоих… выкрутасов, — не нашёл он, видимо, другого слова для действий Гарри. — Если хочешь выжить, делай что велено. И тогда, возможно, Тёмный Лорд проявит милосердие к тем, кого ты так наивно пытаешься защитить.       Последнюю фразу он высокомерно бросил через плечо, вздёрнув подбородок.       Гарри усмехнулся.       Что ж, Гарри понимал, что Малфой смотрит на подростка, но Гарри был уже достаточно взрослым, чтобы понимать: подобная тактика обречена на провал. В каком-то смысле.       — От всего сердца благодарю за мудрый совет, — даже не попытался он скрыть сарказм. — Но, может, вы как человек приближённый проясните одну крошечную деталь: милорд с кем-нибудь встречается?        Малфой едва не полетел кубарем с лестницы, споткнувшись о полы собственной мантии. Он резко развернулся, вцепившись в перила:       — Ты издеваешься, Поттер?!       — Я предельно серьёзен, — без тени улыбки произнёс Гарри. — Или уровень вашей приближённости не предполагает осведомлённости о личной жизни… повелителя?       Лицо Люциуса пошло пятнами. И он предсказуемо повёлся на дешёвую провокацию:       — Тёмному Лорду нет дела до каких-то там отношений, Поттер! И поразительно, что ты до сих пор этого не уяснил.       — Не «каких-то там», а любовных, вы хотите сказать, — вежливо поправил его Гарри.       — Всенепременно, — фыркнули в ответ.       Отсутствие омег и наследников — это безусловный плюс. А то, что Риддлу не было дела до отношений, — жирный минус. Впрочем, слепо доверять словам Малфоя было бы глупо: кто знает, что там творится в голове Тома на самом деле. Узнать это можно лишь со временем. Гарри понимал, что не имело смысла двигаться с Риддлом в этом направлении: рано или поздно — если всё же считать это альтернативной реальностью — ему нужно будет вернуться. Удача, получись у него; удача, пойми он ещё, как это сделать в случае, если за ним не явятся те двое.       — Заходи, — прервал размышления приказ.       Гарри сам не заметил, как оказался напротив камеры. И всё это было абсурдно: запирать его здесь, когда палочка всё ещё грела карман.       — Палочку, — Люциус требовательно протянул руку, словно прочитав его мысли.       Гарри небрежно шагнул мимо него внутрь.       — Разве повелитель отдавал такой приказ?       — Я не собираюсь рисковать, Поттер: если ты сбежишь прямо у меня из-под носа, Тёмный Лорд этого так просто не оставит. Особенно после… недавнего инцидента.       Гарри не спеша прошёлся от угла до угла.       — Гм, выходит, мистер Малфой, наши роли поменялись. Теперь вы — мой заложник, — осклабился он, остановившись у койки. — Упадёт с моей головы хоть волос, и вам не сносить своей.       Люциус сначала побагровел, затем — побледнел.       — Ты дышишь лишь благодаря милосердию Нарциссы, — перешёл он на злобное шипение. — Не смей шантажировать меня, сопляк!       Гарри пожал плечами.       — Я ни о чём её не просил — ваша супруга сама сделала этот выбор. Видимо, ей не очень нравится текущее положение дел… Но меня это совершенно не касается. А вот что меня действительно заботит, так это сырость и отсутствие комфорта.       Даже палата в Мунго предпочтительнее, скрипнувшего под его весом ржавого металлического каркаса.       — Я бы не отказался от горячего ужина, одеяла с подушкой, скажем, свежей одежды — мы с Драко, кажется, одной комплекции? — опустил Гарри взгляд. — И чего-нибудь почитать — помню, ваш сын всегда так гордился семейной библиотекой.       С каждым его словом на лице Люциуса отражалась новая эмоция, и каждая из них ярче предыдущей.       — Да ты… ты!       — Принесёте всё это, и я добровольно отдам палочку, — деловито перебил его Гарри. — В противном случае вам придётся забирать её силой. А вдруг вы меня покалечите в процессе? Вдруг милорду это категорически не понравится? У него ведь на меня большие планы.        Его буравили тяжёлым взглядом с минуту, затем же Люциус хлопнул дверью камеры, наложил чары, крутанулся на каблуках — так, что полы мантии взлетели — и удалился.       Может, Гарри перегнул палку? Хотя его требования были вполне разумной платой за сотрудничество. Выгодная сделка. Пока что. С другой стороны, идея побега с каждой секундой выглядела всё привлекательнее: Гарри сам толком не понимал, что здесь делает. Риддл покинул поместье, и это был его шанс. В каком-то смысле всё, что его здесь окружает, — чужое. Гарри не должно волновать, чем закончится эта история; не должны волновать жизни людей, которые дорожат не им, а другим Гарри — которым считают его. Теперь дорожат с натяжкой: для большинства из них он наверняка стал трусом и жалким перебежчиком.       И так-то подумать, ему всего лишь нужно выйти из камеры, подобраться к камину, который он уже видел, и отправиться восвояси — затаиться и понять, что делать дальше. А он что делает? Ничего не делает. Рискует своей шкурой. Ещё бы понять, чего ради. И ответ у него был; ответ красноречивее любых диагнозов доказывал, насколько основательно у Гарри протекла крыша.       Послышались скрип и шаги.       Гарри поднял взгляд, видя, как из тени выходит Люциус Малфой. Брови нахмурены, губы вытянуты в полоску, словно он собирается сделать нечто отвратительное. Так и есть: сначала в стремительно распахнувшуюся камеру полетели подушка с одеялом, едва не приземлившись Гарри на голову, затем — одежда, поверх этого упал пакет чего-то странного, а затем шлёпнулась книга.       — Палочку! — сразу же потребовал Малфой, чеканя.       — Безмерно признателен, что решили обслужить меня лично, — усмехнулся Гарри, неторопливо извлекая древко из кармана.       И заметил, как на лице Люциуса заиграли желваки.       Когда он протянул ему палочку, тот едва не выхватил её, прошипев:       — Если бы ты не лишил нас эльфа, то… — И будто в бессилии закрыл глаза, следом отступив.       Лишил эльфа? Это ещё каким образом?       Спрашивать, само собой, было нельзя — местный Поттер явно был в курсе этой драматичной истории. Опустившись на скрипучую койку, Гарри потянулся к шуршащему пакету. Внутри обнаружились… мармеладные червячки.       — Эй, — он окликнул удаляющуюся спину Малфоя. — И это вы называете ужином?       Тот ничего не ответил.       Прекрасно.       Мармеладки.       Гарри со вздохом осмотрел остальную добычу: брюки и рубашка. Кажется, такие же выглядывали из-под мантии Драко. А книгой оказались «Сказки барда Бидля».       Стало интересно, сколько ему сейчас лет. На вид и по памяти Гарри выглядел так лет в семнадцать-восемнадцать, но он мог ошибаться. А может, сказки и конфеты были местью за нахальное поведение. В любом случае делать здесь нечего — кроме как сидеть и признавать себя полным кретином. Был бы умным, оглушил бы Люциуса и свалил, пока есть такая возможность. Ведь это пока вроде как ситуация стабильна, но стоит Риддлу понять, что нет никакой «большой тайны Дамблдора», как Гарри окажется в опасности, а вместе с ним и все остальные. Ситуация вернётся к исходной точке. Разве что поспеет подмога и Риддлы сами будут разбираться со своим альтернативным «я». Именно поэтому у Гарри протекла крыша: он бы заплатил, чтобы посмотреть на это шоу. Знал потому что, какие лица будут у обоих — не будь они, безусловно, его фантазией. А от этой темы Гарри совсем отошёл: от темы, что всё это — плод его больного воображения. Слишком сладкими уж были треклятые червячки и слишком неприятным ощущался спёртый влажный воздух, из-за которого в горле першило при каждом вздохе.        В сущности мало что поменялось. Он сидел в больнице, теперь сидит в темнице. Оставалось надеяться, что здесь его не будет навещать Джинни — не то чтобы Гарри не хотел её видеть, но на секунду представил, как они берут штурмом поместье Малфоев ради его спасения, и как-то поплохело. С другой стороны, в больницу за ним так никто и не пришёл… Но здесь всё ощущалось иначе, живо возвращая к тем временам, когда они все были по-настоящему близки.       На мгновение стало тоскливо.       Гарри снова провернул свой излюбленный трюк: отдалился от всех и добровольно ушёл за Риддлом. Пусть сейчас у него были весомые причины…       И какие же это? Спасти их жизни? Неужели не было иного выхода? Может, стоило плюнуть на всё и провести дуэль с Риддлом? Был ли у него шанс выиграть и сразу всё изменить? Правда, выживи он в таком бою, местные друзья быстро бы раскусили подмену. Гарри ведь не просто забыл пару дат из учебника истории; он не ориентировался в этой реальности.       Гарри отклонился назад, замечая пятна на одежде — грязные разводы после лесных приключений покрывали её целиком. Печалило другое: судя по гробовой тишине, соседей по камерам не наблюдалось. Будь тут другие пленники, можно было бы осторожно поспрашивать о реалиях последних лет. С другой стороны, это и было хорошо: что их нет, то есть. Если, конечно, не считать, что Пожиратели пленных не берут — убивают на месте всех несогласных. Гарри предпочёл считать, что пока или не поймали этих несогласных, или же… их нет? Судя по тому, что он увидел в Министерстве, многие решили во имя спасения жизни и комфорта переобуться, пусть и были не совсем на стороне Риддла.       Трусливо, но вполне ожидаемо.       Что действительно сбивало с толку, так это цели Тома.       Если он хотел управлять магическим сообществом были куда более простые пути, не вызывающие международного резонанса. Любой идиот понимал: смена режима неминуемо приведёт к изоляции страны. Международной Конфедерации магов совершенно не сдался поехавший сосед-тиран, который завтра может решить расширить границы своей империи. В лучшем случае они обнесут Британию политическим железным занавесом и махнут рукой — пусть варятся в собственном соку, пока не лезут наружу.       В любом случае Гарри понимал, что, раз Риддл не пошёл по пути наименьшего сопротивления, его цели явно слишком фундаментальны, чтобы продвигать их легально. Неугодного Министра можно просто переизбрать или сместить подковёрными интригами, а вот узурпатора придётся только убивать. И судя по всему, это стало миссией его другого «я» с подачи Альбуса Дамблдора. Но почему именно его? Потому что Риддл убил его родителей и таким образом Гарри стал идеальным кандидатом в мстители? Или крылись какие-то ещё причины, о которых он ни сном ни духом?       Спросить, опять же, было не у кого, а гадать не имело смысла — пока есть время, ему стоило подумать о другом: о том, что можно подать под видом тайны Дамблдора и не оплошать. По крайней мере, сразу же.