Тайна сокровищницы семьи Кун

      Хачулинг, задыхаясь от собственного страха и адреналина, петлял по лабиринтам Главного дворца. Каждый поворот, каждый темный угол казался ему ловушкой, а звуки собственных шагов – преследователем. Он бежал от всего: от давящего эго матери, от холодных взглядов других членов их ветви, от бесконечной череды лиц, которые он едва знал, но которые должен был называть братьями и сестрами.       Сегодняшний день стал последней каплей. После очередного унизительного разговора с матерью, где его мечту открыть салон видеоигр назвали бестолковым, никчемным желанием неудачника, Кун принял решение. Он не мог больше оставаться в этой черновой Великой Семье, где кроме денег и власти ничего и никому не надо. На этом огромном Этаже он чувствовал себя человеком, которому нет места в этом гадюшнике интриг.       Его ноги несли его все дальше, в те части дворца, куда он никогда не осмеливался заходить. Он бежал, петляя между колоннами, проскальзывая мимо портретов предков, чьи глаза, казалось, следили за ним с осуждением. Сердце колотилось в груди, легкие горели, но отчаяние гнало его вперед. Он не знал, куда ведет этот коридор, но это было неважно. Главное – уйти.       Внезапно, он споткнулся и чуть не упал. Перед ним была не стена, а массивная, искусно украшенная и изчерченая различными символами дверь. Неуверенно, Хачулинг прикоснулся к холодному металлу. Дверь не поддалась ему, но спустя несколько секунд все же открылась с тихим скрипом, открывая взору нечто, что заставило его сердце замереть.       - Кто здесь? – прошептала девочка, своим дрожащим голосом.       Кроха, что была в двое меньше самого Хачулинга была скорее всего одной из его многочисленных единокровных сестер. Но те девчонки предпочитали либо доспехи, либо что-то вычурное. На крохе же была простая белая футболка и черные шортики. Даже волосы не были уложены красивыми локонами или сложной прической, обычный небрежный пучок.       - Приветик, - приторно улыбнулся Кун, как учили на уроках манер, навряд ли это сработает с представительницей его же семьи.       Какого же было его удивление, когда на его притворную и наигроную ласку девчушка ответила своей детской чистой искренностью.       - Приветик! Я Кун Аврил Ви, – представилась она, ее голос звучал немного робко, но уже увереннее. - Приятно познакомиться. Ты один из моих братиков?       - Видимо да. Кун Хачулинг... – выдохнул он, все еще не веря своим глазам. С каких пор в их семье есть столь невинные создания? Хачулинг думал, что они все рождаются если не с клыками, то с литрами яда внутри. - Взаимно. А ты здесь…?       - Я живу тут, – ответила Авирил, кивнув в сторону дверей. - Но туда, кроме меня, входа нет ни у кого. Остальные попадают в ловушку папы.       Хачулинг огляделся. Дверь действительно казалась необычным. Она была толще и защищеннее, чем остальные, и вела куда-то вглубь.       - Ловушка папы? – переспросил он. «Любимица отца», он думал это просто какой-то слух из зависти распущенный. Сплетня, что у отца есть очень любимая дочь, которую он никому не даст увидеть. Ни самым верным последователям, ни другим Главам Семей, ни Королю.       Авирил кивнула.       - Папа создал это место для меня. Чтобы я была в безопасности. И чтобы никто другой не мог сюда попасть.       Аврил будучи доброй душей сообщила брату, что в соседнем коридоре полно пустых комнат, и туда никогда никого не заселяют. Он нужен чтобы этот коридор не был так заметен. Хачулинг решил воспользоваться этим. Раз уж решил уйти он уйдет, а как далеко решит сам. Тем более что в кой-то веке его заинтересовал живой человек, а не его пиксельное подобие с экрана приставки.       Так началось их странное знакомство и сожительство. Хачулинг, сбежавший от своей семьи, нашел убежище в тайном коридоре, с его единокровной сестрой, о существовании которой он даже не подозревал. Дни превращались в недели, а недели – в месяцы. Хачулинг все еще жил в Главном дворце, в одной из гостевых комнат. Аврил, несмотря на свою хрупкость, оказалась удивительно стойкой и упертой. Услышав слова о том, что в семье Кун практически все владеют Копьем, она каждый день просила Хачулинга потренировать её в коридоре.       Заклятие Главы Кун наложенное на Аврил позволяло ей покидать сокровищницу не дальше чем на десять метров от входа. Поэтому она были привязаны к этому месту, к этому коридору. Хачулинг не знает какие ещё защитные чары тут стоят, но видимо одни из них не пропускали звуки из глубины коридора наружу. Иначе как объяснить, что когда Аврил задела копьем доспехи и те прогремели на весь казалось замок никто не прибежал сюда. То же упрямство она демонстрировала и в всех настольных играх. Но иногда она показывала и себя с другой стороны: - Я постоянно тебе проигрываю, – буркнула Аврил, бросая на пол контроллер от старенькой игровой приставки. Ее губы были слегка надуты от досады. Хачулинг рассмеялся. Временами Аврил была слишком серьезной, что Кун даже забывал, что перед ним все ещё ребенок. По крайней мере телом. - Ави, смотри, нужно вот так зажимать кнопки, – он взял ее руку, направляя ее пальцы на кнопки. Хачулинг сам не прикасался к этой приставке лет пять, но для Аврил она была единственным развлечением. В сокровищнице, кроме этого "барахла", как Кун называл трофеи отца, ей нечем было развлечься.       Они сидели на полу, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Благо, отец позаботился о том, чтобы в ее "убежище" было хоть какое-то подобие комфорта. Он обустроил часть сокровищницы под жилую комнату с кучей все возможными уютными вещичками. Благодаря этому она вынесла оттуда плед. Этот плед теперь служил им уютным коконом в холодном, каменном коридоре.       – Ты уходишь покорять башню? – голос Аврил, тонкий и звонкий, как колокольчик, прорезал тишину комнаты.       Хачулинг, сжимая в руке потрепанный контроллер, кивнул. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы их уютной коридора, за пределы этого мира, который он собирался оставить позади.       – Да. Эм… Навряд ли я вернусь назад, поэтому принес тебе побольше игр и вкусняшек, – он протянул ей увесистый пакет, наполненный яркими упаковками.       Аврил рассмеялась, ее смех был легким и беззаботным.       – Меня кормят вообще-то, – она подмигнула ему.       – Да-да, всякой вкусной едой которую готовит личный повар отца, – Хачулинг закатил глаза. – Но чипсы и газировку тебе не дают.       – Это вредно, – снова рассмеялась Ави, но в ее глазах мелькнула искорка понимания. – Но раз я получила подарок от тебя, то… Держи.       Она протянула ему небольшую, изящную коробочку, обернутую в шелковую бумагу.       – Что это? – с любопытством спросил Хачулинг, принимая подарок.       – Мои волосы и кучкака украшений что смогла вынести из сокровищницы, – ответила Аврил, ее голос стал немного тише. – Ты говорил, что хочешь открыть салон видеоигр. Слышала, что хорошие длинные волосы стоят дорого. А у нас еще и цвет редкий.       Хачулинг замер. Он помнил, как в детстве, мечтая о своем будущем, он часто говорил о салоне видеоигр, где можно было бы играть целыми днями. И он помнил, как Аврил, тогда еще совсем маленькая, слушала его с горящими глазами. Он никогда не думал, что она воспримет его слова так серьезно.       – Ави… Я… Ты… – он не мог подобрать слов. Его сердце сжалось от неожиданности и глубокой благодарности.       – Да, ладно, – Аврил махнула рукой, стараясь скрыть смущение. – Если ты закончишь подниматься по башне и останешься на одном этаже, твоя ветвь семьи перестанет тебя спонсировать… Денег от их продаж должно будет хватить на первое время.       Спустя несколько столетий Кун Хачулинг сидел в своем собственном салоне видеоигр. Он покорил башню, но не вернулся в Семью, присоединился к Уреку и Ха Юри Захард. Открыл салон с играми на 77 этаже, который теперь бескрайний лес. Посетителей, конечно, не было… Да и салон он теперь держал просто для себя.       За окном, сквозь густую листву, пробивались лучи солнца, освещая пыльные полки с игровыми приставками и старыми картриджами. Воздух был наполнен запахом дерева. Хачулинг провел пальцами по гладкой поверхности старого джойстика.       А где-то в отдельном, хорошо спрятанном тайнике, он хранит ту самую коробочку с волосами сестры. Рука не поднялась продать их, только украшения от которых не было ни проку, ни связанных с ними воспоминаний. Иногда, когда лунный свет проникал сквозь окна салона, Хачулинг доставал коробочку. Он брал в руки одну из прядей, понимая, что в лунном свете её волосы превращались в серебряные нити.