Тайна сокровищницы семьи Кун

Эдван Кун, глава одной из Десяти Великих Семей, стоял посреди обчищенной сокровищницы, и его гнев был подобен бушующему шторму. Паршивец, один из его собственных сыновей, Кун Агеро Агнис (да, Эдван потрудился разузнать о нахале все), не просто украл сокровища, что само по себе было дерзким вызовом. Он забрал Аврил. Его Аврил! Его единственную с V дочь. Единственную, кого он любил безгранично, единственную, чье существование было для него смыслом после того, как V временно ушла из этого мира, оставив после себя лишь собственное полузамороженное тело и крошечное дитя. Аврил, чья жизнь была изоляцией, защищающей от мира, Захарда и F.U.G. С тех пор как Аврил исполнилось пять месяцев на неё не переставали покушаться. Даже её приемная мать не могла дать отпор такому напору со стороны всех. Пришлось притвориться, что Ави стала одной из тех многочисленных умерших детей и спрятать в сокровищнице, а V перенести в ещё более скрытое место. И теперь ребенок Агнис, этот дерзкий мальчишка, умудрился обойти все его заклинания. Все ловушки, все охранные шинсу, все барьеры, которые он воздвиг вокруг своей дочери. И увел её в Башню! В место, где шанс умереть не просто равен ста процентам, он их превышал. Место, где каждый вздох мог стать последним. Эдван сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его глаза, обычно скучающие, сейчас горели яростью. Он уже представлял, как бросится следом, как разорвет на части любого, кто посмеет прикоснуться к его дочери, включая того наглеца, который был его сыном по совместительству. Не страшно, сыновей у него много. В тот самый момент, когда он уже был готов сделать шаг, его остановил сигнал. Не обычный сигнал, не тревога из сокровищницы. Это был сигнал с самого скрытого места этажа. Места, которое было еще более тайным, чем его сокровищница. Места, где покоилась V. Эдван замер, а после резким прыжком отправился к другой части этажа. V была там, полузамороженная, полумертвая, но все еще поддерживаемая особым контрактом с хранителем, лежащая в этом хрустальном ящике (гробом Эдван его из принципа не называет). Он чувствовал ее. Ее тихий, но непреклонный протест. Она не могла говорить, не могла двигаться, но ее шинсу посылало волны, которые не давали Эдван Куну отправиться следом. Это было даже не предупреждение. Это было мольба. Мольба о том, чтобы он не подвергал Аврил еще большей опасности. Эдван не мог идти. Он не мог подвергнуть Аврил ещё большей опасности. Первые годы после того как он забрал V и Аврил были пыткой. Ему постоянно казалось, что вот-вот и Захард с ребятами догадается. Что они заберут их у него. Что Аврил посчитают угрозой и избавятся как от мусора. Сплавят в ту красную выгребную яму. Или ещё хуже F.U.G. разнюхают вся и попытаются манипуляциями заставить Аврил стать одной из Кандидаток в убийцы. Если он сейчас отправиться туда, то непременно возникнут ненужные вопросы. И если не Захард, Хон или Юрин, так Густанг, Тпери или Трой догадаются. И не известно, что будет хуже. Эдван почувствовал, как ярость внутри него борется с болью. V всегда была его совестью. И даже в своем нынешнем состоянии, она продолжала быть ей. Его сердце разрывалось. Он хотел броситься туда, защитить свою дочь, вернуть ее в безопасные стены своего дома. Но шинсу V, словно шепот прошлого, удерживали его. «Ты не можешь идти,» — говорило оно. — «Не сейчас.» Эдван закрыл глаза, глубоко вдыхая. Он не мог позволить своей дочери остаться там одной, без защиты. Но он также не мог игнорировать волю V, даже в ее полумертвом состоянии. Это было сродни пытки. Он знал, что не может просто броситься в погоню. Это было бы слишком просто, слишком предсказуемо. Мальчишка видимо, несмотря на свою юность, был не глуп. Он просчитал этот шаг. И если Эдван последует за ним бездумно, он может лишь усугубить положение Аврил. Эдван медленно разжал кулаки. Его взгляд стал более сосредоточенным. Он не мог позволить себе поддаться слепой ярости. Ему нужно было думать над планом. — V, — прошептал он. Он прикоснулся к холодному стеклу. В этот момент он почувствовал не только шинсу V, но и отголоски ее сознания. Может у них ещё есть шансы на восойденение. Эдван повторно перекроет всю Башню и поставит её с ног на голову, если понадобиться. Он повернулся и направился к выходу из этого своеобразного укрытия. Он не бросится в погоню. Он будет ждать. Он будет наблюдать. И когда придет время, он ударит. Он знал, что мальчишка Агнис совершит ошибку. И когда придет воемя ему придется столкнуться с гневом отца. Даже не гневом, бешенством. До такого состояния его доводили всего несколько человек и лишь двое живы из них (по скромной милости Эдвана): Захард и Лускет. Видимо мальчишка Агнис решил пополнит их ряд.