Sussurri nella notte

Контроль жажды крови у вампиров является одной из самых важных и сложных задач при существовании этого необычного вида. Вампиры исключительно зависимы от крови для поддержания своей жизнеспособности и силы, поэтому их контроль жажды играет настоящую ключевую роль в их существовании.

Успешный контроль мании насыщения человеческой кровью требует от вампиров умения балансировать свои потребности наружу и внутрь. Внешний контроль включает в себя определение периода времени между питаниями и выбор правильного источника крови. Внутренний контроль, с другой стороны, требует зрелости духа и силы воли, чтобы преодолеть соблазны и неукротимое желание крови.

Один из ключевых аспектов контроля жажды — это понимание и принятие самого себя в качестве вампира. Вампиры должны осознать свою природу и принять, что они не могут контролировать свой голод так же, как обычные люди контролируют свои физиологические потребности. Вместо этого, они должны найти свой собственный равновесный способ удовлетворять свои потребности без полного погружения в человеческое общество или безопасности.

Второй аспект контроля жажды — это осознание и понимание последствий своих действий. Вампиры должны быть в состоянии увидеть широкие границы между поглощением крови и неконтролируемой жаждой. Они должны учитывать человеческую жизнь и следить за своими действиями, чтобы не превращаться в хищников без совести. Контроль жажды крови требует постоянной самоанализа и обратной связи для четкого понимания своих пределов и ограничений.

Третий аспект контроля жажды — это научиться использовать альтернативные способы утолить свою жажду. Вампиры должны научиться извлекать кровь из животных или использовать синтетические заменители, чтобы снизить свою зависимость от человеческой крови. Это требует высокого уровня творческого мышления и готовности искать новые пути удовлетворения своих потребностей.

Контроль жажды крови — это сложный, но необходимый аспект жизни вампиров. Они должны научиться балансировать свои потребности с моральными и этическими нормами, оставаясь одновременно верными своей природе. Это требует высокой самодисциплины, силы воли и постоянной саморефлексии. Вампиры, способные достичь контроля жажды, смогут вести полноценную и сбалансированную жизнь, и существование вампира будет гармоничным и взвешенным.

*** — Сколько ты учился контролю? — Поинтересовалась шатенка, идя, держа под руку, с Аро. — У нас с тобой немного разные понятия времени… — Вольтури посмотрел на девушку, — Я прожил несколько тысячелетий, и для меня время приобрело смысл, когда в моей жизни появились ты и девочки. Но могу сказать, что процесс контроля не приятный и длительный… Не все его выдерживают… — Что происходит с теми, кто не справляется со своей жаждой? — Катерина перевела взгляд на вампира. — Таких мы отлавливаем… И убиваем… Чтобы сохранить нашу жизнь среди людей в тайне. — Мужчина положил вторую руку по верх руки Гатенберг и, остановившись, повернулся к девушке. — Я приложу все усилия, чтобы помочь тебе. — Аро… Тебя ждут… — Прервав уединение вампиров, Карлайл подошел к ним. — Они в тронном зале. Кайус и Маркус уже там. — Я оставлю тебя, Mia Cara, не на долго… — Брюнет поцеловал тыльную сторону ладони девушки и ушел в тронный зал. Катерина и Карлайл остались стоять одни посреди коридора, ведущего в рабочий кабинет блондина. Молчание между ними продлилось недолго, и нарушил его Каллен. — И когда ты ему скажешь? — Поинтересовался Карлайл. — Давай не здесь… У стен тоже есть уши… — Шатенка вместе с блондином пошла в его кабинет. Когда дверь за ними закрылась, Гатенберг облегченно выдохнула и села в кресло возле дубового стола. — Ну так что? — Каллен прошел вглубь кабинета, доставая из холодильника пакет с кровью, подавая его девушке. — То что ты не пьешь кровь из вены, не говорит о том, что ты хоть немного учишься контролировать свою жажду. Я скоро не смогу восполнять ее в таких же объемах как раньше. И Аро заметит это. — Я скажу… Но не сейчас, Карлайл… — Катерина взяла пакет с кровью и вскрыв его с особым аппетитом стала его осушивать. — Если, конечно, он уже не заметил. Если ты продолжишь, твоя жажда будет только расти. Если ты не замечаешь, то она уже выросла. Тебе мало даже трех пакетов в сутки. — Каллен сел напротив девушки. — Аро будет тебя защищать, тем самым поставит под угрозу всех нас. А он будет защищать перед всеми, я в этом уверен. Если ты сама не возьмешь себя в руки, ты можешь создать угрозу не только для себя и клана, но и для девочек. — Я знаю, Карлайл. — Гатенберг отложила пустой пакет из-под крови на стол. — Это похвально, что ты не пытаешься их убить, но сколько крови ты перед этим выпиваешь? М? — Мужчина выкинул пустой пакет. — Много… И очень много. А контроль ты этим не выработаешь. Это как с тренировками. Нужно начать и не останавливаться. Каждый день уменьшать количество крови, и увеличивать промежутки между ее приемами. — Я тебя поняла, оставь эти нравоучения… Пожалуйста… — Катерина прикрыла глаза, откинувшись в кресле, полностью расслабившись. — Следующий раз я дам тебе кровь только завтра. И ты принимаешь эти условия, или после переговоров Аро, я сам ему скажу, что твои тренировки контроля, только на словах. — Каллен посмотрел на девушку, следя за ее реакцией. — Ты сам говорил, что шантаж не самый лучший вариант. — Девушка открыла глаза, повернув голову в сторону блондина. — Или я не права? — Права… Но ты не оставляешь мне другого выбора, Катерина. — Мужчина оперся рукой о стол, — Тебе нужно научиться с этим жить. Жажда будет с тобой всю твою жизнь… — Давай оставим этот разговор. Ты обещал мне рассказать про девочек. — Катерина перевела взгляд на окно, где увидела нянь с Габриэллой и Вильгельминой. Габриэлла и Вильгельмина, два маленьких ангелочка, сияют своей непосредственностью и радостью. Они делали неуверенные шажки по тропинкам, тянутся к ярким птицам, которые распевают свои песни на ветвях деревьев. Няни, искусные проводники в детском мире, с готовностью отвечают на каждое их вопрос и обнимают, когда те испытывают страх или требуют проявить особое внимание. Для Габриэллы и Вильгельмины каждый кустик и цветочек становится открытием, каждое лепесточек — загадкой для исследования и удивительным уроком терпения и любви. Няни подносят маленьким крохам доверчивость и безопасность, позволяя им испытывать и открывать новый мир, несмотря на свою юность и незавершенность. Изящная красота сада Вольтури и яркое сопровождение его обитателей — птиц и бабочек — окутывает малышей потоками кошачьей нежности и надежды на незабываемые впечатления и ощущения. Радужные краски природы становятся естественной палитрой, которую Габриэлла и Вильгельмина постигают, воспринимают и приспосабливают к своему уникальному взгляду на мир. Восторженные крики детей сообщают о новой находке — на пушистом ковре из травы появляются маленькие цветные насекомые. Няни, смеясь и радуясь вместе с детьми, помогают им изучать, разглядывать и пытаться поймать этих крошечных обитателей. — Я не был все эти полгода здесь, но старался прилетать раз в месяц. Они растут как обычные дети. Уже учатся ходить. Стефания стала им второй мамой. — Карлайл также посмотрел в окно и улыбнулся. — Они так выросли… Я пропустила все их взросление… — Шатенка встала из-за стола и подошла к окну. — У тебя еще есть шанс все исправить и провести время с ними. — Вампир продолжил сидеть за столом, смотря на шатенку. — Стефания делает для них видео и фотодневник. попроси у нее, и ты сможешь восполнить эти пропуски. Катерина не отводила взгляд от дочерей, стараясь рассмотреть каждую клеточку девочек. Запомнить их такими. Такими маленькими, такими беззащитными. Ей хочется окружить дочерей заботой и вниманием, создать для них идеальные условия для роста и развития. Катерина задумывается о будущем, о том, какие ценности она хочет привить своим девочкам. Важно, чтобы они росли в атмосфере любви и поддержки, ощущая родительское плечо и понимание. Каждый день для нее - это возможность научить их чему-то новому, будь это простые слова, или более сложные понятия, такие как эмпатия и доброта. Подчас Катерина ловит себя на том, что сравнивает своих дочерей друг с другом, пытаясь понять, в чем их основные различия и сходства. Она понимает, что каждая из них уникальна и неповторима, и стремится развить в каждой из девочек те качества, которые заложены в них природой. При этом ей важно не упустить момент, когда можно помочь им раскрыть свои таланты и способности. Вампирша простояла у окна около получаса пока ее не окликнул Карлайл. — Катерина, тебя зовут. — Мужчина положил руку на плечо девушки, возвращая ее в реальность. — А? — Шатенка обернулась, и посмотрела на блондина. — Тебя зовут… Кайус… Марскус… и Аро… — Взгляд мужчины не сулил ничего хорошего. — За тобой пришли Деметрий и Феликс. — Они все узнали… Кто-то из прислуги заметил тебя, как ты бесконтрольно пьешь кровь… — Я поняла тебя… — Девушка кивнула и вышла из кабинета, где ее ждали Деметрий и Феликс. — Госпожа, — Начал Деметрий. — Нас попросили сопроводить Вас в тронный зал. Пройдемте. Шатенка прошла вперед. Вампиры шли позади нее, сопровождая. Гатенберг шла в тронный зал, ожидая приговора, который вынесут Кайус или Маркус. «— Аро… — Подумала Катерина, — Он не сможет вынести приговор, не сможет мыслить трезво. Чувства будут выше рационализма. Кайус будет действовать с позиции защиты Стеф и близняшек. Маркус… Мы мало с ним общались. Его ничто не держит, чтобы выдать приговор. Но достаточно будет решения одного из братьев…». Вампирша зашла в тронный зал, где сидели все три предводителя клана Вольтури. Высокие арочные окна пропускали мягкий рассеянный свет, который играл на мраморных полах и отражался от древних гобеленов на стенах. В этом величественном пространстве, наполненном историей и силой, все вокруг дышало холодом и загадками. Братья взирали на нее с интересом и даже сожалением? Их взгляды были настолько пронизывающими, что казалось, они читают ее мысли. На центральном троне, слегка подававшись вперед, сидел Аро, с его вечной маской благожелательности и тонкого любопытства. Справа от него был Марк, чей мрачный облик создавал атмосферу угрозы и невидимой силы. По левую руку восседал Кай, молчаливый и неподвижный, словно статуя, с глазами, которые излучали ледяной блеск. Катерина, стараясь сохранить самообладание, шагнула вперед, при этом ее плотно сжатые пальцы не выдавали волнения. Она знала, что вступает в логово древних хищников, и понимала, что любое её слово будет внимательнейшим образом взвешено и оценено. Вокруг зала стояли другие вампиры, верные прислужники и хранители порядка Вольтури, чье молчаливое присутствие делало атмосферу еще более напряженной. Однако, их «безразличие» была лишь маска, когда они перевели взгляд на девушку. Брюнет встал со своего трона и подошел к ней. Он взял ее за руку и посмотрел на нее, произнеся: — Позволь мне, самому все посмотреть… — Мужчина немного сжал руку девушки. — Я знаю исход. Смотри, нового ты ничего не увидишь, Аро… — Девушка посмотрела в глаза вампиру, давая ему возможность увидеть все, что он хотел. Она не стала ничего скрывать. Он видел все убийства после отключения человечности, и неконтролируемую жажду, после ее возвращения. О том, что Карлайл знал об этом, но не говорил Аро об этом. Покрывая жажду девушки и помогая ее утолить. — Почему ты ничего не говорила? — Отпустив руку девушки, произнес вампир. — Ты увидел то, что хотел… Выноси свой приговор, Аро… Я – опасность для раскрытия тайны существования вампиров. — Девушка нервно сглотнула, смотря куда-то за Вольтури или даже через него. — Ты серьезно думаешь, что мы тебя убьем? — Встав с трона, произнес Кайус. Он подошел к Аро и Катерине. — Будь на твоем месте кто-то другой, я бы без раздумий сам оторвал ему голову, убив. Но ты – мать моих племянниц. Я не смогу жить свою вечную жизнь с мыслью о том, что я убил их мать. — Я буду сам следить, за количеством потребляемой тобой крови, и всю твою жажду будем выбивать на тренировках, на которых будем развивать твой талант. — Аро «устало» прикрыл глаза. Шатенка облегченно выдохнула, согласившись с решением Вольтури. Возможно, это и было единственным верным решением. Так она сможет принимать участие в жизни девочек, видеть, как они взрослеют. Покинув тронный зал, Катерина пошла в спальню. Ей нужно было привести в порядок мысли. А после она сможет пойти к близняшкам, когда сама настроит себя. Подойдя к большому зеркалу в спальне, шатенка посмотрела на свое отражение. — Кем ты стала? Что ты творишь? Как ты будешь смотреть в глаза девочек, после того что ты натворила? — Корила себя девушка, смотря на свое отражение. — Как мать, которая исправилась, ради своих детей. — Произнес Аро, стоя в дверном проеме, опираясь на косяк. — Аро? Что ты тут делаешь? — Шатенка обернулась, посмотрев на мужчину. — Это так-то и моя спальня тоже… — Мужчина вытащил руки из карманов брюк и подошел к девушке, предварительно закрыв дверь. — А, да… Прости… — Шатенка вновь повернулась обратно к зеркалу, вновь посмотрев на себя. — Знаешь, есть одно действительно помогающее немного приглушить жажду… — Вампир ближе подошел к девушке, смотря на нее через отражение, убирая в сторону ее волосы, открывая плечи и шею. — Аро, мне не 15 лет. — Недовольно произнесла Гатенберг. — Вообще-то я ни капли не слукавил… Секс и вправду помогает притупить жажду, так же, как и алкоголь. — Мужчина обнял шатенку за талию, прижимая ее ближе к себе, ожигая кожу дыханием. — И, если что, тебя не было пол года… И у нас ничего не было пол года... Хоть для вампира это время ничто, но… Но рядом с тобой и я начинаю терять контроль… Ты же мне поможешь? Спасешь меня? — Какой ты хитрый, Аро… — Шатенка прищурилась, продолжая смотреть на вампира. Вольтури начал покрывать поцелуями шею и плечи девушки, его губы касались ее кожи, оставляя за собой тонкий след некого тепла. Катерина чувствовала, как напряжение дня уходит, растворяясь в этих нежных прикосновениях. Ее дыхание стало глубже, тонкие пальцы скользили по его волосам, удерживая его ближе. Зеркало отражало их страсть, увеличивая каждое движение, каждое прикосновение. В этом моменте они были только вдвоем: мир за пределами комнаты казался далеким, почти несуществующим. Они были погружены в этот интимный ритуал, где каждая деталь имела значение. Аро мог ощущать, как Катерина отвечает на его ласки, как ее тело чуть подается вперед, стремясь к его прикосновениям. Его руки медленно скользнули вниз, стараясь зацепиться за край топа, который был надет на шатенке. Аро прижал Катерину чуть ближе к себе, насколько это было возможно, заставив ее легонько вздохнуть. Их глаза встретились в зеркале, и в этом взгляде читались нескончаемые слова, которые они не могли произнести вслух. Этот момент был их тайной, скрытой от всего мира, но такой явной и настоящей для них двоих. Катерина повернулась к Аро, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Она смотрела ему в глаза, её взгляд был полон доверия и нежности. Медленно, почти робко, она притянула его к себе, и их губы наконец встретились в долгожданном поцелуе. В этом поцелуе был весь их мир: страсть, тепло, нежность и обещание быть рядом, несмотря ни на что. *** Несколько месяцев спустя. Катерина сконцентрировала свое внимание на каждом движении Кайуса, тщательно подмечая его стойку и плавные движения рук. Их тренировки начинались всегда одинаково: тихие шаги по мягкой земле заднего двора поместья Вольтури, окруженного высокими стенами, словно охраняя тайну их сражений. Сегодня Катерина была особенно решительна. Понимание важности этих занятий укрепляло её волю и заставляло продолжать, несмотря на усталость. Кайус, уважаемый своим многовековым опытом и беспощадной точностью, был непросто обучать. Он не прощал ошибок, но его методы приносили плоды. — Внимание к деталям, — постоянно напоминал он ей. — Оно делает из хорошего бойца, выдающегося. Катерина осознавала справедливость этих слов, вникала в тонкости каждого приема, начиная от основы и заканчивая сложными тактиками противостояния. Каждое утро для неё превращалось в ритуал усиленного физического и духовного закаливания. Постепенно, Катерина замечала, как её тело обретает необходимую ловкость и силу, а разум становится острее и быстрее в оценке ситуации. Каждый удар и защита, будь то тренировка или реальная схватка, становились продуманными и контролируемыми до мельчайших деталей. В этих сложных взаимодействиях она училась доверять не только своим навыкам, но и чутью, развиваясь в непревзойденного воина в рамках поместья Вольтури. И хотя тренировки с блондином были изнурительными, Катерина ценила каждую минуту, проведенную на заднем дворе. Это место стало для нее символом силы и стойкости, напоминанием о том, что путь к совершенству требует не только таланта, но и непоколебимой воли. — Ты опять не обращаешь внимание на детали. — Сказал Кай, поправляя рукава у рубашки. — Что опять я сделала не так? — Шатенка скрестила руки на груди, посмотрев на блондина. — Ты смотришь на все в общем. А не детально. Твой дар не так особенен, и лишь поможет тебе, но не другим. А значит, твоя физическая подготовка должна быть лучше. — Вампир выпрямился, посмотрев на Катерину. — Как твоя жажда? — Терпимо, спасибо… На сегодня все? — Гатенберг распустила волосы, убирая резинку для волос в карман джинс. — Да, на сегодня все, завтра продолжим… — Вольтури оставил девушку одну и скрылся в поместье. Вампирша прошла на кухню, где увидела Стефанию и близняшек. Ее глаза моментально зафиксировались на Стефании и ее дочерях, которые возились у стола, обмениваясь детскими шутками и смешками. Кровь в венах ее близняшек текла с заманчивым ритмом, вызывая у Катерины внутреннюю борьбу. Она всегда старалась контролировать свои темные искушения, но эти моменты были проверкой ее силы воли. Стефания, замечая вошедшую Катерину, улыбнулась и жестом пригласила ее присоединиться. Она была одной из немногих, кто знал о тайне Катерины и поддерживал ее на этом сложном пути. Катерина прошла к столу и, стараясь не показывать своих истинных эмоций, нежно погладила волосы одной из дочерей. Девочка подняла на нее свои светящиеся глаза и обняла материнские ноги. Этот мгновение напомнило Катерине о том, как важна семья. В ее новом существовании, наполненном мистическими и смертельными угрозами, именно эти простые моменты счастья давали ей силы сражаться с внутренними демонами. Она знала, что должна защитить их любой ценой, даже если для этого придется вступить в бой с самыми темными аспектами себя. Руки Стефании, затейливо резавшие овощи, прервали свои ритмические движения, и она с беспокойством спросила о том, как прошел день. Этот простой жест заботы возвращал Катерину к реальности, указывая на то, что она не одна в своей борьбе. Она спокойно отозвалась, стараясь не выдать своих внутренних тревог, и помогла накрывать на стол, понимая, что каждый новый день требует все больше усилий, чтобы оставаться в сиянии человечности. Сев за стол, девушка ела овощной салат и параллельно кормила близняшек, под чутким руководством ведьмы. Гатенберг внимательно рассматривала дочерей, они были как две капли воды похожими друг на друга, но при этом, совершенно разными. Когда девочки были накормлены, няни забрали девочек, и подруги могли спокойно поесть сами. Миллер, сидя напротив шатенки, внимательно изучала подругу. — Как твоя жажда? — Тихо спросила Стефания, откладывая в сторону столовые приборы. — Терпимо… Поменьше, что была несколько месяцев назад… — Шатенка тыкала вилкой в овощи, и именно в этот момент на кухню вошли Аро, Кайус и Карлайл. — Mia Cara, неужели, ты начала что-то есть, кроме крови? — Удивленно воскликнул брюнет, подходя ближе к девушке. — Я вот думаю, твое бессмертие спасет тебя от вилки в глазу? — Ухмыльнувшись, произнесла Гатенберг. — Может не стоит быть такой радикальной, Катерина? Скоро переговоры с кланом немецкий вампиров. Аро должен быть живым… — Налив себе кофе, произнес Каллен. — Живым… Не значит не покалеченным. Это разные понятия, Карлайл. Ты как врач должен знать различия этих понятий. — Покрутив вилкой, сказала Катерина, и отправила в рот, насаженный на нее кусочек помидора. — А мы точно вернули человечность, Катерине? — Поинтересовался Кайус, сев рядом с Миллер. Аро с неким непониманием и сомнением посмотрел на блондина, а после на свою девушку, на что шатенка усмехнулась и продолжила есть. Вампир налил себе и Катерине кофе и сев воле нее поставил чашки на стол.