Sussurri nella notte

Ночной город — Вольтерра, расположенный в прекрасной Италии, словно окутан волшебством истории, таинственности и романтики. Когда солнце садится за горизонт и сверкающие звезды вступают на свою сцену, город преображается, приветствуя тех, кто готов отправиться в увлекательное путешествие сквозь века. По узким улочкам Вольтерры, заращенным итальянской архитектурой, словно пробегают призраки минувших эпох. Здесь можно проникнуться атмосферой древности и почувствовать настоящую душу старинного города. Каждый камень, каждое здание, каждая стена хранят в себе неповторимую историю, которая вызывает трепет у души и снедает воображение. Очарование Вольтерры не только в его старинных постройках и средневековых фортификационных сооружениях. Это также место, где сливаются воедино культуры и искусства. В каждом уголке города можно прочувствовать притягательное искусство итальянской культуры, которое, будто оживает ради каждого путешественника, жаждущего окунуться в ее виртуозную обстановку. Под долгими мостами и узкими галереями, что покрывают темнотой улицы, сокрыты небольшие кафе и рестораны, где собираются искатели приключений и ценители вкуса. Там можно отведать ароматный итальянский эспрессо или отведать настоящие блюда тосканской кухни, спрятавшись от глаз посторонних и окунувшись в атмосферу настоящего итальянского вечера. Вольтерра оживает, когда ночной город наполняется душой путешественников, готовых исследовать его характер и раскрывать его тайны. Идя по его улицам, можно почувствовать, что ты стал частью истории и стараемся разгадать все странные и мистические загадки, которые он скрывает. Однако, вместе с людьми, ночью просыпаются и вампиры, которые желают утолить свою жажду крови. Проходя по узким улочкам Катерина «искала» свою очередную жертву. Того, кто случайно забрел после бара не на ту улицу, или же искал приключения, а нашел последние пристанище. Идя по очередному проулку, Катерина стирала с губ немного запекшуюся кровь. Ее ужин остался лежать обескровленным в захолустном районе Вольтерры. Но одного человека шатенке было мало, как и двух… трех… Она уже не считала их… Сейчас ей было все равно, она лишь хотела утолить свою жажду крови. — Еще один… — Сказал Кай, присаживаясь возле трупа, коснувшись пальцами его шеи, отмечая укусы на шеи. — И полностью обескровленный. — Какой это по счету? Пятый? И уверен, что не последний. — Аро посмотрел на Феликса, — Заметите следы, избавьтесь от трупа. А мы пойдем искать следующего. Уверен, что скоро мы ее найдем. Вольтури достал телефон и ответил на звонок, который звонким рингтоном оповестил о себе. — Слушаю, Стефания. Что-то с девочками? — Вольтури вышел из проулка, всматриваясь в прохожих, ища Гатенберг. — С девочками все хорошо. Они только заснули. Вы нашли Катерину? — Голос Миллер был взволнованным. Она едва ли могла сдерживать себя. — Ищем. Но пока находим только трупы, оставленные ей. — Произнес Аро, вздохнув. — Аро, вы ищите Катерину уже больше полу года. Почему вы думаете, что она вернулась в Вольтерру? Вы объездили почти всю Европу в ее поисках. — Было слышно, как Стефания закрыла за собой дверь, и очевидно, вышла из детской. — Трупы слишком свежие, и можно сказать, что это стиль Катерины. Мне надо идти. Возможно, сегодня мы ее приведем домой. — Аро отключился, убрав телефон в карман и вернулся к братьям. — Я думаю, следует вернуться к поискам в районе Риа Репетта. — Сказал Маркус, посмотрев на подходящего к нему брюнета. — Отлично, тогда идем туда. — Произнес Аро, переведя взгляд на место, где несколько минут назад было тело обескровленного человека. Братья посмотрели друг на друга и пошли на упомянутую Маркусом улицу. Тихо и мрачно. В глухих тенистых углах скрываются неясные силуэты, заставляющие сердце трепетать от неизвестности и ожидания. Слабое жужжание уличного освещения едва проникает сквозь густой туман, создавая атмосферу загадочности и тайны. По мере продвижения по проулку, шаги становятся глуше, и впитываются мрачными асфальтовыми плитами. Периодический свет фонарей загадочно мерцает, обнажая непонятные тени и давя на воображение. Где-то вдали слышно тихое шуршание листьев, словно невидимые присутствия прокрадываются по проулку, скрывая свое существование от недоверчивых глаз. Холодный ночной ветер играет с набухающими тучами, создавая шуршащий звук, который словно нарушает тишину проулка. Только вдалеке, во мраке за перекрестками, виднеется узкая полоска света, вырывающаяся из темноты и создающая иллюзию надежды и безопасности. Но это была лишь иллюзия Острый слух вампиров уловил шорохи, исходящие из-за поворота на Виа Боргонио. Аро подошел ближе, увидев ее. Увидев Катерину. Она уже не была такой. Теперь перед ним стояла кровожадная вампирша, которая не знает что такое жалость, а лишь хочет утолить свой голод. — Зачем ты пришел? — Спросила Катерина, откидывая в сторону тело. — Заметила… — Ухмыльнувшись, Вольтури вышел к Гатенберг. — Hai ereditato molto, anima mia (Ты сильно наследила, душа моя). — Оставь эти речи на итальянском языке. — Катерина посмотрела на вампира. — Раньше они тебе очень нравились. А порой, даже возбуждали… — Брюнет подошел ближе к девушке. — Нам пора домой, милая… Твоя прогулка… немного затянулась. — Не тебе решать, что мне делать, Аро. Ты сам не дал мне умереть и обратил меня. — Шатенка скрестила руки в районе груди, — Так что ты виноват в том, кем я стала. — Не спорю, я обратил тебя. И да, я виноват в твоей жажде. Но в тебе еще есть то человеческое — девочки. Они пол года не видели свою мать. — Вампир сделал еще несколько шагов к девушке. — Хватит бегать… Хватит убегать. Я все равно буду следовать за тобой. А ты все равно будешь возвращаться в Вольтерру. Потому что здесь твоя семья. — Моя семья? Это ты себя имеешь ввиду? Ты никогда не был моей семьей, Аро. — Во взгляде девушки можно было увидеть лишь пустоту, которую она компенсировала очередным трупом. — Я имею ввиду девочек. Им почти год. А большую часть своей жизни они тебя не видели. Не ты ли хотела лучшего дня них? Пора возвращаться. Хватит этих бессмысленных догонялок. — Аро хотел взять шатенку за руку, но та отошла от него. — Не подходи ко мне. Зачем им мать, которая не живет? Мать которая будет слышать их каждое сердцебиение и то как течет кровь по венам? А если я убью их? — Катерина сжала руки в кулаки, стараясь не сорваться на крик. — Верни свою человечность, и тогда ты сможешь научиться контролировать свою жажду. — Аро протянул руку Гатенберг. — Пойдем домой. — Хватит этих демагогий, даже меня уже от них тошнит. — Дидим недовольно закатила глаза. Ее магии было достаточно, чтобы оглушить вампира. Что она и сделала. Применив заклинание на Гатенберг, та упала на землю. — Бери ее и уходим. Иначе привлечем слишком много внимания. Вампир подошел к шатенке и взял ее на руки. Ее бессознательное состояние могло продержаться не долго, поэтому Вольтури поспешили вернуться в поместье.

***

Занеся шатенку в поместье, Аро и Дидим отнесли ее в кабинет старшего Вольтури. Положив девушку на диван, вампир присел около Катерины на корточки, внимательно изучая ее черты лица. Он аккуратно убрал пряди волос с ее лица. — Ты знаешь, что нужно сделать, Аро… — Тихо произнесла Дидим. — Другого выхода нет. Только так мы вернем ее человечность. — Замучав ее? — Вольтури перевел взгляд на сестру, — Найди другой выход. Я и так виноват в том, какой она стала. — Аро, я понимаю, что ты винишь себя, но ты спасал ее… И спасал себя… Она поменяла тебя. Родив девочек, Катерина всем нам дала шанс на искупление. — Девушка подошла ближе к мужчине, положив руку ему на плечо. — Теперь мы должны помочь Катерине, помочь принять себя. — И что ты предлагаешь. Сколько Катерина еще будет в отключке? — Вольтури встал и подошел к своему рабочему столу. — Еще минут десять, не более. — Девушка внимательно следила за действиями брата. — Стефания подготовлена, но она не знает главного, это позволит нам вернуть человечность Катерины. — Делай как считаешь нужным. — Аро посмотрел на сестру, — Пойду, позову Стефанию. — Не стоит, я сама пришла. — Миллер открыла дверь, зайдя в кабинет. — А если Катерина сбежит? — Не сбежит. Она не сможет выйти из этой комнаты. Пока я не сниму заклятие. — Дидим ухмыльнулась. — А вот мы сможем. Катерина очнулась в кабинете после полуночи. Узкая полоска света проникала сквозь тяжелые шторы, расстилающиеся на окнах, лишь намекая на наступление рассвета. В комнате царила густая атмосфера таинственности, словно каждая вещь слегка дрожала отождествляться в этом заполненном множеством загадок пространстве. Она встала, еще слегка ошеломленная и встревоженная этим неожиданным пробуждением. Металлический стук под ее ногами разносился по всему помещению, словно холодные звуки проникали сквозь неестественную тишину, которая царила в темных уголках комнаты. Обернувшись, она посмотрела на присутствующих в кабинете. — Что вы задумали? — Шатенка скрестила руки в районе груди, осмотрев вампиров и ведьму. — Включи человечность… — Подойдя к Гатенберг, младшая Вольтури посмотрела ей в глаза. — Пока ты еще можешь сделать это сама. — У меня нет в этом необходимости, Дидим. — Катерина оперлась о край стола, продолжая смотреть на Вольтури. — У тебя нет не обходимости жить с отключенными чувствами. И я сделаю что угодно, чтобы вернуть тебе ее. — Блондинка максимально приблизилась к вампирше. — Даже если придется чем-то или кем-то пожертвовать. — Ты слишком добра, чтобы что-то сделать… — Девушка ухмыльнулась. — Я Вольтури. Я не знаю, что такое доброта. — Дидим отошла от шатенки, и подошла к Миллер, встав у нее за спиной. — Как думаешь, что будет, если свернуть шею человеку? — Дидим, что бы задумала? — Не поворачиваясь к вампирше, спросила блондинка. — Ну так что, Катерина? Она твоя подруга… Если она умрет. Это будет твоя вина. Готова взять на себя такой груз? — Дидим оскалила клыки. — Это будет твоя вина. Не моя… — Катерина посмотрела на подругу, а после на Дидим. — О нет, милая, Это будет твоя вина. Ты будешь винить себя в этом. Как всегда это делала. — Блондинка перевела взгляд на Гатенберг. — Ты блефуешь… — Шатенка также безэмоционально смотрела на Вольтури. — Да? — Дидим на несколько секунд вонзила клыки в шею Миллер, а после свернув ей шею, отбросила ее тело на пол. В голове Катерины словно что-то щелкнуло. Увидев тело подруги, она не заметила как с ее глас потекли слезы, она подбежала к Стефании, прижав ее к себе. Аро посмотрел на сестру, в его глазах отражался не меньше шока, чем опаски девушки. Он молчал, и но и не подходил к Катерине. — Ну а сейчас, ты чувствуешь что-то? — Спросила Дидим, смотря на Гатенберг. — Ты злишься на меня за труп твоей лучшей подруги? Или тебе жаль? Что та, которая всегда была рядом с тобой лишь мешок с костями? Помнишь как вы познакомились? Как вы проводили время вместе? Как она была рядом в трудные моменты твоей жизни? И наверное хорошо, что она знает заклинание, которое смогло сохранить ее жизнь. — О боже, Стеф… — Катерина прижимала подругу к себе, услышав слова девушки, она облегченно выдохнула, посмотрев на Миллер, продолжая плакать. Она аккуратно прикоснулась холодными пальцами к щеке блондинки. Секунды, проведенные в самоанализе и размышлениях, Катерина осознала, что действительно принимает себя. Она принимает свои недостатки и ошибки, свои слабости и сомнения. Она принимает себя такой, какая есть. — она принимает себя вампиром. И в этот момент что-то изменилось. Катерина почувствовала, что возвращается своя человечность. Она стала видеть мир с другой стороны, с более открытыми глазами, с более добрым и сострадательным сердцем. — Ты чувствуешь как тяжесть уходит из груди? Это радость… Потому что твоя подруга не умерла. — Аро и Дидим подошли к Гатенберг. Аро сел воле шатенки, аккуратно прикоснувшись к ее плечу. Дидим же села напротив девушки, посмотрев на нее. -- Это твои эмоции, Катерина. Это твоя человечность… — Все будет хорошо… — Тихо произнес Аро. — Посмотри на меня… — Нет. Нет… Не будет… Что я наделала? Стеф из-за меня умерла… А еще те люди, я убила их всех… Я убила их… — Катерина словно не слышала мужчину, продолжая держать тело Миллер. — Катерина, посмотри на меня… — Мужчина коснулся ее руки, привлекая к себе внимание. — Мне знакомо это состояние… Тебя переполняют эмоции. Тебе нужно на чем-то сосредоточиться, понимаешь? — Нет… Нет. Я не могу. Не могу. — Шатенка посмотрела на вампира, не переставая плакать. — Это внутри тебя… Попробуй направить все свои чувства и эмоции к этому. Найди в себе то, что побуждает желание жить… Катерина, впусти это в себя… впусти… — Девочки. Мои девочки… Боже… — Катерина начала немного успокаиваться. Мысль о дочерях придала ей надежду жить. — Вот молодец… Вот так… Вот так… Просто дыши этим. И выдыхай остальное. — Вампир приобнял девушку, прикрыв глаза, — Вот так… хорошо… — Ты в порядке? Тебе легче? — Дидим посмотрела на Гатенберг и прикоснулась к телу Миллер, когда та начала немного шевелиться. — Нет… Не в порядке, но справлюсь… — Катерина посмотрела на подругу, которая открыла глаза, — Стеф… Боже… Прости меня… — Катерина… — Блондинка улыбнулась, обняв подругу. — Я рада, что ты вернула человечность…

***

несколько дней спустя Катерина стояла перед дверью в спальню детской комнаты, пытаясь одержать победу над своими эмоциями, чтобы войти. Ее рука дрожала, когда она сжимала ручку двери, словно она знала, что за ней скрывается. Но она знала, что должна преодолеть свои страхи и сомнения. Ведь за этой дверью ее дочери, ее маленькие принцессы, дремали спокойно, с рассеявшейся улыбкой на лицах. Ее сердце было полно тревоги и неизвестности. Она знала, что должна выяснить, что происходит. А теперь, в этот момент, стоя на пороге комнаты Габриэллы и Вильгельмины, она приняла решение, что должна войти в ним. — Боишься? — Подойдя к девушке, спросил Вольтури. — Они меня не помнят… — Тихо произнесла, Гатенберг. — Помнят… — Аро взял девушку за руку. Вампирша нервно стояла у двери в спальню детской, где спали ее дочери. Мысли в голове шатенки, казались были такими громкими, что она боялась, что даже самые сладкие сны малышек не смогут заткнуть этот шум. Вечер провелся в напряжении, и теперь, когда ночь наступила, Катерина не могла справиться с тем, что в последние месяцы случилось в их жизни. Она напряженно вдохнула и медленно повернула ручку. Дверь скрипнула, и Катерина вошла в темноту комнаты. Пройдя через полумрак, она обнаружила своих дочерей, комочек счастья и беззаботности, спокойно лежащих в своих кроватках. Шаг за шагом, Катерина переступила порог, и ее сердце замерло. Спальня девочек была тихая и спокойная, словно здесь никогда ничего не происходило. И все же, что-то заставило Катерину беспокоиться. Она пристально осмотрела комнату, и перевела взгляд на дочерей. Осознав, что ничего не угрожает ее малышкам, Катерина вдохнула с облегчением. Ее лицо сочилось слезами радости, тепла и благодарности. В тишине спальни она ощутила магический миг — переосмысление, надежду на будущее и решимость заботиться о своих детях. Катерина опустилась на колени у кроватке, где спала Габриэлла, сжимая ее маленькую ручку в своей. — Все будет хорошо, мои дорогие. Мама всегда будет здесь для вас. Мы преодолеем все трудности, вместе, — прошептала она, чувствуя, как тепло и нежность наполняют ее сердце. Поддерживаемая любовью к детям и силой воли, Катерина поднесла лицо ко вздохам спящих ангелов. А ее душа наполнилась невероятным чувством гордости, осознанием своей силы и целеустремленности. Войти в эту комнату стало значить больше, чем просто преодолеть страх. Это стало символом новой главы и новой жизни, основанной на любви и надежде. Аро наблюдал за девушкой, оставаясь стоять у входа в комнату. На его лице отразилась улыбка. Он был рад видеть Катерину такой. Видеть ее живой.