Бес

Здесь холодно и темно,

Мне кажется я вижу дно

И плещется серебро

У края воды.

(с) Немного нервно - "Santa Maria".

      Маяк - мой дом последние пять лет. На краю света, в уединении, я могу не думать о том, примет ли меня общество, если я нарушу его негласные правила. Здесь я могу спокойно дышать, наслаждаться звуками и видом моря - часами можно смотреть, как волны разбиваются о чёрный каменистый берег, как безучастно проплывают по небу облака или тучи, как солнце восходит и скрывается в водах. Как ночь поглощает всё - и лишь свет маяка способен пронзить эту муть. Мне нравится зажигать его для идущих мимо кораблей, хоть этот маршрут с каждым годом всё реже используется. Мне нравится смотреть, как луч пронзает мглу - это помогает сохранять разум ясным. Должно быть, странно - настолько желать уединения, чтобы сбежать так далеко от любого человеческого жилья. И мне действительно не хочется возвращаться. В один из дней, когда бурей накрывает побережье, я чувствую себя почти счастливым и, впервые в жизни, не одиноким. Удивительно, но только сбежав на край земли, я перестал быть отверженным и лишним. Быть может, поблизости всё же кто-то живёт - иногда я вижу вдалеке её фигуру и огненные волосы. Откуда пришла эта девушка? Узнать нет возможности. Она приходит в шторм и в штиль, на рассвете или закате, она приходит, когда я вижу её и когда не вижу - почему-то мне начинает казаться, что она всегда рядом. Может статься, она лишь моё наваждение. *** Небо снова затягивает, и я иду проверить количество керосина – не следует ли мне принести ещё с первого этажа. Зажигаю свет и плетусь вниз - горючего всё-таки не хватит. Дверь отчего-то распахнута, и ветер доносит песню. Слов не разобрать, но она полна скрытой тоски, тихой, почти неразличимой. Мелодия кажется знакомой. Выхожу проверить - ты снова здесь. Море сегодня неспокойно - и твоя песня вторит ему. Голос врезается прямо в сердце, проникая сквозь рёбра и сворачиваясь в груди моей колючим комом. Твои рыжие волосы развевает ветер – и в такую погоду они не потускнели. Пламя их то же, что у лесного пожара – дикое и пугающе завораживающее. Ты оборачиваешься ко мне, смотришь своими невероятно тёмными глазами, и странное тепло разливается в моей груди. Ветер кидает песок в лицо, а стоит мне проморгаться, и я снова один. Возвращаюсь, плотнее затворяя дверь. *** Ты являешься мне теперь и во снах. Стою на берегу, недалеко от маяка, босые ноги утопают в песке, сильный ветер приносит водяную пыль - и одежда, и волосы уже промокли. Из воды выходишь - спокойная и непоколебимая - даже сильные волны не могут сбить тебя с ног, лишь разбиваются, будто о камни. Намокшие волосы теперь почти алые, и чёрные глаза, что заставляют меня замереть, смотрят пристально. В них злость, обида... и голод. Стоит оступиться, и ты меня уничтожишь. Но я, рано или поздно, сдамся, желаю этого так же сильно, как иные в пустыне жаждут воды. Однажды воля моя, что не даёт бездумно поддаться течению, предаст меня, и я паду в бездну. И во снах, и наяву со мной ты - открываю глаза перед самым рассветом, очнувшись, и тень твоя рядом. Твоё дыхание совсем близко. Но стоит вздрогнуть, и снова пусто. Не стихает лишь шум в ушах. Иду проверить огонь, чтобы избавиться от беспокойства. А море внизу всё поёт свою вечную песню. *** Шумно. Сегодня, как никогда шумно. И даже понять не могу, почему. Сердце стучит, бьётся, будто тяжёлый камень. Ты не разговариваешь. Как жаль, что ты не разговариваешь, по крайней мере, не со мной. Приходишь каждый день последние полтора года, но всегда лишь молча смотришь, или поёшь волнам песни без слов. Ты рядом, но это сводит меня с ума. "Хватит! Чего ты хочешь?!" Ты улыбаешься, а я, воя, падаю пред тобой на колени, глухая боль столкновения с холодным полом не отрезвляет. "Делай всё, что хотела",  шепчу я тебе, надеясь на окончание этой замершей во времени пытки. И ты снова улыбаешься, касаешься моих волос рукой. Почти нежно. Подхватываю твою руку своей - твоя влажная и холодная, а моя сухая и в пыли. Вместе получается какая-то грязь, но сейчас мне всё равно. Насколько могу, нежно касаюсь губами твоей холодной кожи, и ты не отдергиваешь руку, позволяя мне эту вольность. "Всё, что захочешь", - шепчу снова, и, прикрыв глаза на миг, прижимаюсь щекой к твоим бледным пальцам. Чувствую, как они подрагивают. Ты смеёшься - одновременно и горько, и радостно. Дико. Будто сбылись твоя самая желанная мечта и твой самый страшный сон. Тянешь меня за собой, заставляя подняться, крепко переплетая пальцы с моими. Тебе ведь тоже нет дела до грязи на них? Завтра придёт почтальон - думаю мимолётно и тут же забываю. Сердце бьётся с трудом, больно. Ты сжимаешь руку крепче, и мы выходим на берег. Ветер сегодня бушует особенно неистово, море потемнело, будто в гневе. На губах тут же становится солоно. Иду за тобой послушно, куда бы ты меня ни вела. И вот уже серый песок сменяется чёрными камнями, а за ними и ледяными волнами, пенящимися от ударов о берег. Ты поворачиваешься спиной к воде, заглядывая мне в глаза. Я пойман, я не убегу - ты видишь это и снова смеёшься, ещё более надрывно, чем в первый раз. Твоя рука снова на моей щеке - мимолётная ласка. Я склоняю голову - если ты так хочешь её, она твоя. Колючий ком в груди разворачивается, будто прорывается наружу. Это смутное чувство я дарю тебе всё до капли. Поднимаю глаза - ты стоишь теперь совсем близко. Улыбаюсь тебе, но чувствую, как по щекам катятся то ли слёзы, то ли капли морской воды. И ты отвечаешь не то улыбкой, не то оскалом. Во тьме твоих глаз отражается что-то острое - оба мы не знаем, что именно. Волосы твои снова горят огнём - таким манящим для гонимого ветром мотылька, каким стал я. И я ступаю за тобой в тёмные воды. Море бушует всё сильнее. Волны должны бы уже поглотить нас, они бьют теперь о стены маяка, но вокруг лишь водяная пыль. Шаг. Ещё. Камни впиваются в ступни, режут кожу. Ты знала, что море солёное от крови? И я не знал до сего дня. Я иду за тобой. Чем ближе вода к горлу, тем крепче ты обнимаешь меня. Твои острые когти впиваются в спину. "Я не убегу". Мёртвый покой наполняет меня вместе с водой. Выдыхаю, и ты... целуешь меня. Как ты тянешь меня на глубину, как на последнем, неуверенном ударе замирает сердце, как царапины на спине и ногах жжёт соль - я уже не чувствую, закрывая глаза. Ты не знаешь, как тепло мне в твоих холодных руках.